Не твоя ненависть

Ты пишешь, что не простишь их, и говоришь: пусть Бог швырнет меня за это в свой ад!

Тш-ш-ш… Для того чтобы выразить ненависть — не нужно усилий, она обволакивает и увлекает человеческое воображение. Это эффект, театральный жест, просто — красиво сказано. И ради него ты можешь пожертвовать Богом-в-тебе?

Ненависть — то, чего от нас добиваются на этой войне. Не та, естественная, твоя, замешанная на личной боли, от которой жжет внутри. Иная ненависть, жестокая, глумливая, истеричная, демонстративная (да, демон таится там, где все — напоказ). Бесовская, нечистая, она позволяет получать сладострастное удовольствие от чужого страдания, от творящегося зла. Она полнится мстительными темными мечтами с отчетливым привкусом садизма, заставляет злорадствовать, мучить врагов, наслаждаться их муками, радоваться смертям их детей и женщин.

Видишь, как они собирают служителей магических культов в Вальпургиеву ночь на Лысой горе, на шабаш, в нечистом городе железноглазого Вия? Черные колдуны, говорят, будут просить о мире. Но кого они будут просить, если этот массовый шабаш организовывает настоятель официально зарегистрированной сатанинской церкви? И что это за вывернутый мир?

Так что давай без иллюзий и истерик. Это оккультная война. Поэтому в ней так много ритуальных сцен, пародирующих апокалиптический сценарий. Иногда кажется, что нам показывают какой-то чудовищный, безвкусный, но жестокий спектакль, придуманный извращенцами человеческой морали. Ресурсы, территории, деньги, рынки сбыта — это все задачи второго порядка.

Нас пытаются инфицировать этой лукавой, грязной ненавистью. Оттолкнуть нас от себя самих, расчеловечить, оскотинить, осиротить, заставить сделать нечто противоестественное — совершить грех отступничества, который навсегда закроет для нас возможность любить. Они хотят лишить нас Бога. Они хотят лишить нас сердца, человеческого сердца. Это ловушка...

Поэтому нам всем, особенно тем, кто пишет и кого читают живые еще люди — нельзя бросаться словами. Тш-ш-ш-ш… Это не твоя ненависть. Не твоя.