12 / Ключ Вечности / Райз Элли
 

12

0.00
 
12

12.

Дар — это сила медиумов. Дар черпается из энергии Ночи. У Пробужденных медиумов, из энергии связи с человеком. В мире людей не может существовать медиумов с одинаковым даром, это запрещено Богиней мира Ночи. Дар медиумов делится на физический и сознательный вид. Физическим даром можно изменять материю или причинять физический вред. Сознательным даром можно влиять физически, но изменять материю при этом невозможно. В случае комбинированного дара, доминирует только одна составляющая, от второй составляющей берутся только некоторые возможности. Чаще всего комбинированные и модифицированные формы дара встречаются у Пробужденных медиумов.

 

В начале следующего дня проснувшись, я получила три сообщения на почту. Два от капитана Снеза. В первом он прислал отчет патологоанатома. Во втором, он описывал личность каждого убитого, а в третьем прикрепил список сделок с недвижимостью в Олексе за последние два месяца. Мои выводы более чем подтвердились. Мотылек обманом заставил этих людей приехать в Олекс, под предлогом покупки обширных территорий рядом с лесопилкой. Все они были менеджерами в строительных компаниях. Эти люди приехали ничего не подозревая, он притворился секретарем из городского управления. Предполагаю, что он рассказал им о системе подземных проходов и предложил посмотреть своими глазами, тут-то они и стали его жертвами. Они выпили шампанское за удачную сделку, уснули, и он убил их. Что ж слабовато для Мотылька, в плане мотива, если бы это было вполне обычное убийство серийного маньяка. Но это кусочек мозаики, причем для меня, крайне познавательной, судя по сему. Он подогревает мой интерес. Что за тайна, связывающая между собой дар, о котором шла речь в первом убийстве? Или это тонкий намек Мотылька, что он знает что-то обо мне большее чем…. Чем то, что я в принципе владею даром предвиденья…. И если мыслить реально, то о том, что империю создали Эренгер, а помогали им в этом медиумы — Боги Смерти из мира Ночи, знали, лишь высокопоставленные члены Императорского двора. А, я являюсь медиумом, похоже, по крайней мере, кое-кто так считает. Фрай знал эту информацию. А вот Финну узнать ее было бы труднее, но все-таки возможно. Чаша весов опять кренится в сторону Фрая, да?

— Нет, вы посмотрите, сегодня утро! А она работает! Неудивительно, что вы с Фраем так похожи! — Хелли распахнула дверь и влетела ураганным вихрем. Благо я успела сохранить все данные и выключить ноут, перед тем как она достигла моей кровати и со свистом бухнулась на нее.

— И тебя приветик. Хелли ты с утра пьешь что-нибудь? Судя по твоему лицу пачками витамины, которыми пичкает меня Эдриан? Тогда у меня логичный вопрос…. Почему тебе помогает, а мне — нет?

— Джульетт, сегодня я тебе устрою настоящий праздник. Для любой девушки новые вещи это просто класс, переде тем как мы сюда приехали, я забила весь твой гардероб модельными вещами! Сегодня ты точно не отвяжешься, мы меняем твой стиль! Для начала посмотрим как твой старый гардероб, чтобы понять тенденцию….

— Хелли не стоит, для тебя это просто удар! — я пыталась ее остановить.

Вывернув ящик из комода, Хелли взирала на все это, постепенно меняя эмоции с ужаса на отчаяние.

Две футболки без рукавов, плащ валялся рядом на стуле, джинсы, белье, белый длинный свитер и такие же, как у Фрая, только меньшего размера, хлопковые брюки. Аура мрачного восторга захлестнула Хелли, тихий смех наполнил комнату:

— Все нужно будет переделать! Прическу, стиль, базовые цвета, сиди здесь готовься, я к себе за наборами!

Видимо я попалась в очень опасную ловушку. Хелли была не просто опечалена, она, наконец, нашла способ уничтожить эту печаль. Пока она бегала, собирая фен и все свои принадлежности для создания красоты, я призывала на помощь терпение и еще раз терпение. Заглянувший Фрай явно не собирался ее останавливать, а всего лишь заботливо принес мне завтрак из сухих булочек и травянистого настоя. Теперь в списке тех, кого мне хотелось непременно убить оказывался не только Эдриан, но и Хелли, которая с величайшим энтузиазмом принялась творить.

Пока я лежала с ног до головы обмазанная какой-то жидкостью, которая должна была насытить кожу блеском, Хелли распахнула огромный гардероб. Эту вещь в комнате я вообще не осматривала за ненадобностью. Выбирая вещи, ненужные она вешала на свободные места, а нужные кидала на кровать. При этом я следила за ней. Крайне преданная своему делу, она испытывала радость. Одежда это продолжение ее самой, ее целей, ее мечтаний. И, наверное, это хорошо. Хорошо, когда есть увлечение, которое становится твоей профессией.

— Джулли твой любимый цвет?

— Черный и аметистовый, как глаза у Фрая….

Они как будто бездонное озеро печали, уходящее в темные глубины. Эти глаза с самого детства одновременно пугали меня своим тотальным всезнанием и привлекали своей необычайностью. Пока Хелли не заметила, я протянула руку к стакану с водой. Нужно было увидеть еще раз второе убийство Мотылька, чтобы понять, где и что искать и на что обращать внимание. Хотя нельзя сказать, что он будет детальным, но все-таки будет. Вот что смущало. Такого раньше не было, раньше я не могла видеть такие сны. Никаких намеков, на то, что связано с моей жизнью. Что-то менялось…. Нужно встретиться с Луцием. Он сказал уговорить Фрая…. Почему Фрай так не хочет нашей встречи? Он боится чего-то конкретного или просто ненавидит мертвого клоуна?

Сон о мотыльке был коротким, чуть меньше минуты, наверное, хотя до конца я так и не разобралась, как идет время в моих снах. Я еще многого не знала. Постаравшись максимально успеть, все запомнить и проанализировать, я перепрыгнула в следующий сон.

Ночь, тьма повсюду острая, болезненная. Мрачная и злобная, она будила внутри древние страхи. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что стою на дороге, где-то на обочине. Ночь обвивала горы, словно спускалась с них, вниз на дорогу. Живая ночь, в ней слышалось шуршание и крики тысячи странных существ, увидеть которых было нельзя. Или же это крики неупокоенных души? Ощущения во сне, примерно те же, что и в моем сне про двери. Так это мой собственный сон? Не будущее? — конечно же! Я могу думать, и слышу свой внутренний голос.

Внимательно проверяя все вокруг себя, я вдохнула запах, потрогала на ощупь траву, попробовала пробежаться…. Я знаю это место — наконец дошло. Это не просто мой сон — это мое прошлое. Дорога, ведущая из Архиона в Олекс. Скрытая горная тропа, которой никто не пользовался. Прежде чем я успела вспомнить о страшном создании с красными глазами, я начала просыпаться. Между сном и реальностью, маячила тень, в нескольких метрах от меня на шоссе. В костлявых пальцах зажат сверток, любовно прижимая куль, создание бережно заботиться о нем. Красные глаза горели, светили как два фонаря во мгле, совершенно не проницаемой, но сладкой. Запах карамели и утренней росы, развеян в ночи.

— Джульетт! Ты что там уснула, а кто будет маску смывать! — медленно возвращая картинке в глазах реальность, я неожиданно обнаружила, что все конечности двигаются. Никаких онемений. Лишь боль во внутренних органах.

Толи я сознательно так сильно хотела остаться рядом с Фраем, что начала меняться. Но более вероятен вариант, что я превращаюсь в медиума, и это действие микстурки Луция. Я не верила в первый вариант, подчиняясь догматам логики, а значит, принимая всю адекватность второго варианта. Но желание первого варианта было так велико. Как долго мне еще удастся строить из себя живую нормальную девушку? И кто первый из них поймет, насколько все далеко зашло? Долго выдавать себя за ту, которой я не являюсь, скоро будет не возможно. Мне хватало на это психологического таланта, знания людей и мотивов их поведения. Но мне не хватало на это смелости. Я возвращалась к тому, с чего начинала.

Может просто стоит поплыть по течению какое-то время и не задумываться над сложностью наших отношений. Хелли отправила меня смывать зеленоватую жижу с моего тела, вручив крем, банный халат и полотенце. С мокрыми волосами она усадила меня в ванной напротив зеркала.

— Нет уж милая, свою новую прическу ты увидишь только после того, как я закончу. А пока наденем вот эти тряпочные очки с питательной жидкостью для век, держи глаза закрытыми.

— То есть все рассчитано на то, чтобы я вообще не могла отказаться да?

— Молчи черствый рационалист! То же мне девушка, с такими ужасными кудрями! Это давно уже не модно!

Мертвым мода не интересна… Пока она меня стригла, а на глазах у меня было нечто, от чего даже шевельнуть веками было страшно, я предавалась размышлениям…. Кто такие медиумы? Изменяется ли вообще мироздание или изменяется мое отношение к нему? Боль проела рану, ненависть заполнила собой мое сердце, вытеснив оттуда жившую там любовь к Фраю. Меня можно считать старомодной. Полагая, что в сердце, которое испытывало хоть раз радость от убийства человека, любовь вселится, уже точно не может, я сознательно отдаляла себя от мысли «любовь»? Только вот, я опустилась еще ниже. Радость от убийства людей и наслаждение я испытывала только первое время. После определенного времени, видимо я потеряла всякую способность удивляться чему-то.

— Хелли как, по-твоему, я странная да? Фраю было бы лучше найти девушку из хорошей семьи, жениться на ней, она родит ему детей…. Так было бы лучше.

— Не говори чепухи. Да ты отличаешься, разительно. Плевать кончено на все твои странности, но отсутствие вкуса, дорогая вот что мне не нравиться! И не переживай так, ладно? Подумай сама, может и лучше, если бы он женился на благородной дворянке с хорошим семейным наследством и положением. Но своей невестой он выбрал тебя, разве это не главный аргумент? — независимо от того считали ли другие люди меня красивой и привлекательной, рядом с Фраем я всегда ощущала себя бледной тенью. Комплексы, выползавшие рядом с ним, связаны с его красотой и блеском, с его талантом, Фрай светился жизнью. А я купалась в море смерти и ненависти. Я не испытывала зависти к Хелли, и не осуждала ее. Но мне не думалось, что все ее попытки приблизить мою внешность к уровню красоты ее или Фрая, будут успешными.

— Радость моя я закончила! Глазам своим не поверишь когда увидишь себя! — Хелли, явно пребывая на вершине блаженства, сняла с моих глаз эти примочки.

— Ты отрезала мои волосы! — Хелли сделала мне короткую стрижку, с неровно лежащими прядями, вообщем получилось что-то вроде ежика на голове. На затылке же кончики волос были длиньше. Абсолютно прямые волосы, как ей удалось их вообще выпрямить?

— Тебе не нравится, да!? — надо уже сказать хоть слово иначе, судя по степени смены ее настроения, сейчас расплачется.

— Хелли я была бы рада…. Но ты молодец, мне нравится, и я не скажу, что мне плевать, на то, что ты сделала…. Извини я даже толком…. — пока я пыталась подобрать правильные слова…. Отчасти я сказала правду, мне действительно тяжело испытывать человеческие эмоции и уж тем более…. Невыносимо выражать какие-либо эмоции кроме ненависти к другому человеку. Хелли уже была на грани слезливого ручья, и, обняв меня, все-таки разревелась. Мне не пришлось более ничего говорить, к счастью. Будучи человеком, с развитой фантазией, Хелли сама себе придумала оставшиеся слова, которые я должна была сказать, но не смогла бы. Умничка, она и правда, начинает мне нравиться.

— Джульетт…. Ты такая радостная, и я так счастлива, что смогла хоть что-то сделать для твоего счастья! Ты ведь так нуждаешься в счастье, в заботе и в друзьях! — на первый взгляд вылезали ее психические установки, которые она себе и создала. Эдриан подтвердивший мои выводы по поводу этого считал, что Хелли зациклена на заботе о друзьях, так как сама с детстве остро в них нуждалась. Но эти ее слова заставили меня задуматься над чем-то большим. Можно ли было считать Финеаса другом? В случае с Финиасом наши отношения пересеклись где-то на грани друзей и коллег по работе. Никто из нас не знал где границы, но каждый точно знал, почему их нельзя пересекать. Я научилась существовать, не доверяя никому, кроме собственного разума, а это значило, что и до сегодняшнего дня все осталось прежним? Друзья не были мне нужны, потому как я не пыталась изменить мир, для чего мне были бы необходимы друзья-соратники. У меня не было общего дела, которое я должна была с кем-то разделить. И я никогда не доверяла людям, я просто не нуждаюсь в них, так ведь? Ложь, очередная ложь которую поверхностно различало мое живое оставшееся внутри желание. Тот человек из моего сна, я остро, почти жизненно необходимо нуждалась в нем. И чем больше я думала об этом, тем невыносимее становилась даже сама мысль о разлуке….

— Пойдем Хелли покажем твою работу народу? — ее рыдания вовсе не то, что хотелось слушать. Да и хотелось, узнать реакцию Фрая. Надо задобрить его, потому как уже следующим утром, Мотылек совершит свое второе убийство. И даже если Фрай отчаянно не хочет этого, я должна продолжать игру. Не могу не признавать того факта, что, будучи эмоционально привязанной к Фраю, я совсем не могла определить одну вещь…. Его желание запретить мне эту игру связано с тем, что он просто хотел огородить меня от ужаса, как и раньше или же он Мотылек и ему на руку заставить меня, принять поражение?

Настоящей мне, было плевать на реакцию остальных. И если подсознательные функции еще оставались, скоро и их вытеснит «Пробуждение». Луций не сказал мне этого, но я поняла это и так. Я многого еще не понимала, мне необходимо было срочно увидится с Луцием. Фактически мне было известно вот что, мое сознание, наполовину человеческое, то есть человеческая часть существует благодаря воспоминаниям, которые я храню. Полностью «Пробуждение» произойдет после заключения договора. Договора с человеком…. Значит ли это что тот ребенок из моих снов и есть носитель договора? Тогда как еще объяснить мое загадочное почти фанатическое желание обладать им?

Дитрих читал газету, уединившись в кресле ближе всего расположенном к лестнице. Ролло в это время плавал в бассейне, а Эдриан как всегда за своей чудо техникой. Начала волноваться, где ходит Фрай?!

— И только не говори мне Хелли, что эта трусиха боялась, что мне не понравится? — его язвительный голос я услышала позади себя. Он стоял, опершись на арку, видимо он выходил из столовой, потому что в руке держал яблоко.

— Замолчи! Я вовсе и не ждала, что тебе понравится! — эта его улыбочка зловредная и в тоже время мягкая. И тон, которым он произносил свои шутки, может мне хоть раз обидеться? Хелли смеясь и пожимая плечами, удалилась к Эдриану и Дитриху, которые в очередной раз лицезрели нас как концерт по заказу.

— Неужели? — он оказался рядом быстрее чем я успела возразить. Прижав к себе, он прошептал еще более нахальным голосом:

— Твоя красота осталась бы для меня неизменной, но сейчас ты сияешь Джульетт…. — почему ему всегда удавалось так меня пленять? Я вообще кто? Эдриан, прав, какой я к черту «Бог Смерти»? Вероятно расставание с ним будет более болезненным, чем я себе представляла….

Самой адекватной реакцией была Дитриха, он похвалил Хелли, радостно поцеловал меня в щеку и заткнул рот Эдриану, который уже хотел отпустить ряд колкостей в адрес Хелли и меня. После обеда я увидела, что Дитрих спускается в гостиную с тем самым футляром, с которым он был в поезде в нашу первую встречу. Ролло вернулся из бассейна и чуть не сбил меня с ног, пытаясь выразить хоть как-то свою радость. Интересно, неужели он и правду чувствует это? Я вызываю радость?

— На чем играет Дитрих? Фрай говорил, что ты и Хелли играете на скрипке, Ролло я уже слышала…. — Эдриан который выпустил ноутбук, сидел на диване, а Хелли наслаждалась возможностью полежать у него на руках. Фрай с Ролло одинаково по-турецки сидела на полу, а я, завернувшись в плед, села подальше от Фрая, в кресло.

— Сейчас ты все увидишь сама…. — тон Эдриана по отношению ко мне теперь был теплым, почти заботливым. Не таким заботливым как голос Фрая, когда мы наедине. В тоне Эдриана помимо этой немой нежности, читалась дворянская сдержанность и рассудительность свойственная одному Эдриану. Это мне нравилось. Фрай сумел выстроить отношения в своем «кругу доверия», идеально — больше чем друзья, но меньше чем любящие. И я увидела это. Ролло считал Фрая не просто другом, он относился к нему как к старшему брату. Тоже можно было сказать об отношениях Дитриха и Фрая с Эдрианом. Каждый из них в чем-то доминировал, но не подавлял друг друга, а наоборот помогал. И кончено же, удивительным было отношение Хелли к ним всем, она вроде бы, воспринимала их, как братьев, и они ее воспитывали как младшую сестренку. Но иногда она вела себя так, будто, она имеет на них некое большее право. В лучшем случае ее поведение принималось без слов, в худшем принималось за шутку. Этакая большая дружная семья.

Дитриха просто окутывал аромат красоты и покоя. Наверное, Дитриха можно было назвать совершенным произведением искусства, если бы люди вообще могли быть искусством. В его внешности и в его лице не было недостатков. Но на его идеальную внешность, накладывался идеальный характер и идеальные мировоззренческие принципы. Не исключением была и его музыка, она была идеальным стимулом воображения. Ничего подобного мне не доводилось слышать, потому, как Дитрих достал из футляра длинную, тонкую, из белого дерева флейту. Звуки сливались в мелодию очень плавно. Невероятно волшебные, мое воображение будто в сказке, а звуки из флейты Дитриха— это будто волшебная пыль, которая и создает волшебный мир моего воображения. Таким был Дитрих Фантенблоу — дворянин, флейтист, будущий финансист, красавец, и просто человек с высокоморальными принципами, с мягким и заботливым характером. Принц из сказки, которой никогда не существовало. Принц, печаль которого, наверное, смогла увидеть только я, будучи специалистом по чтению эмоций — Дитриха поражало поведение его настоящего старшего брата…. Тирана и негласного властителя Империи — Алексиса Фантенблоу, о жестокости которого сейчас уже бессмысленно слагать легенды. Алексис без жалости устраняет всех, кто становится у него на пути.

Вечер прошел на ура — после усыпляющей, волшебной игры Дитриха, мы смотрели кино до поздней ночи. После чего, Фрай проводил меня практически до кровати. Его взволнованное и раскрашенное радостью любви лицо, стало лучшим подарком на ночь. Мне не снились кошмары, я даже не видела сон про мотылька и его второй холст. Ну и ладно, однажды увидев один сон, я уже никогда не забуду его. Так что не стоит волноваться. Может мне, и правду удалось заснуть в абсолютно черной пустоте, не было ни одной картинки, ни одного сна. Мне потребовалось намного больше времени, чтобы осознать одну простую вещь…. Я давно перестала спать по-настоящему. С того момента как начала замечать изменения не подвластные людям, мое тело умирало, сознание менялось. Я и правда, не сплю вообще. Открыв этот факт чисто случайно, я конечно же прибывала в состоянии шока на утро. Думая, что ложусь спать, я всего лишь погружалась в просмотр снов, но не в сам собственный сон. Значит, сам процесс моего сна есть дар? Дар, которым я пользуюсь каждый раз, когда думаю что ложусь спать…. В поисках себя самой я потеряла в темноте дорогу, по которой шла. Мои глаза привыкли к ночной тьме, нет, они были такими изначально. Дороги в темноте ее и вовсе не существовало, как и света в конце этой дороги в принципе.

Открыв глаза с утра пораньше, я решила полежать еще какое-то время. Кости пронизывало острой режущей болью, как будто их распиливали бензопилой. Боль во внутренностях слегка поутихла, отступая на задний план. Я сама внушила себе, что не чувствую боли. Это не совсем правда, такую зверскую боль, которая отзывалась внутри меня, невозможно было не ощущать. Скажем так: реакция от моей боли, мне передается лишь наполовину. Но и этой половины достаточно, чтобы сломить волю обычного человека. Я не обычная, но рисковать не стоит — руки потянулись за микстурой. Понемногу боль отпускала. Зазвонил телефон:

— Мисс Джульетт…. Простите, что беспокою в столь ранний час….

— Капитан, неужто у вас что-то случилось? Прощу вас, так и быть, только если скажете что труп еще в воде…

— Нет, нет, что вы, мы ничего не трогали, как вы и просили в первый раз…. — бедный он испугался. Испугался того факта, что я знала о трупе в воде. Обо мне ходят разные слухи, сомневаюсь, что до него дошли утверждения, что я владею даром предвиденья. Поэтому его реакция держится на страхе. В его бредовых фантазиях — убийца либо я сама, либо я настолько умна, что просчитываю каждый ход. Что почти, правда. Меня можно назвать косвенным убийцей, применимо конкретно к этим преступлениям. Ведь я заранее, во сне знаю, кого и как убьют, но тем нее менее не предпринимаю не единой попытки спасти «утопающего». Значит, я могу считаться соучастником преступлений Мотылька. А насчет второго: наша игра не настоящие шахматы, в которых важно просчитать каждый следующий ход противника…. В нашей игре важнее просчитать собственный ход, чтобы выстроить дорожку правильных ходов, которые приведут к поставленной цели. Однако игра должна быть честной, и при этом нельзя совершить ни одной ошибки, иначе все будет бессмысленно. С этой мыслью, я собралась и сообщила дворецкому, что сказать Фраю и куда я ушла. Пришло время ответного хода…. Только кто совершает этот ход, я уже запуталась…. Черные и белые фигуры смешались в нашей игре. И кажется, сейчас мы оба с Мотыльком играем фигурами одного цвета — цвета крови.

Капитан Снез был крайне осмотрительным, что прислал за мной машину. Меня привезли к реке, она протекала через весь город. На пересечении двух улиц, был построен каменный мост. Под мостом естественно и нашли труп. Мотылек выбрал удачное место, пространство под мостом было заметно лишь с одной точки обзора на этих двух улицах. Около магазина мистера Утормена. Он продавал рыболовные снасти и прочую ерунду для рыбалки. Мистер Утормен пришел к магазину раньше, и когда открывал витрину, наверняка увидел что-то в реке под мостом. Река была ограждена маленькими барьером из железных прутьев. Вниз под мост была протоптана узкая дорога. Чтобы окончательно размять свои кости, я перепрыгнула через барьер, и приземлилась уже внизу на гальке. Не высоко метра три, но мне думалось, что даже такой обычный прыжок дастся мне тяжелее, из-за болезни. Если медленную смерть вообще можно назвать болезнью. Но, нет, прыжок дался мне крайне легко, в воздухе я была как рыба в воде. Стоит увеличить ежедневную физическую нагрузку. Капитан разговаривал с помощником, патологоанатом стоял в сторонке, дожидаясь распоряжения начать работать. Весь его облик говорил две вещи — он, как и все люди его профессии, не приемлет общество людей, и сейчас ему хотелось убедиться в том, что ему действительно достанется интересный экземпляр.

— Доброе утро капитан! У меня отличное настроение, ничего не находите странным?! — ошеломляя их свои поведением, я сразу же перешла к действию, чтобы еще раз посмотреть насколько капитан недалек в плане своего развития.

— О мисс Хайт вы уже здесь… Отрадно, о чем это вы?! — непонимающе он устремился ко мне.

— Взгляните на труп внимательно, вас ничего не удивляет, а? Вы все-таки достаточно некомпетентны, да?! Все просто…. Вы не замечаете тенденции: второе убийство подряд, Мотылек проявляет великодушие — он даже не пытается скрыть личности убитых. Этого его характерный подчерк как серийного убийцы. Но это убийство отличается от предыдущего. Прошлые пять жертв были скрыты от глаз общественности, вам позвонили анонимно и сообщили о трупах. А здесь Мотылек расположил труп так, чтобы его непременно увидел бы кто-нибудь из прохожих, рано или поздно…. Оденьте перчатки и достаньте из карманов пиджака убиенного гальку и камни….

— Камни?

— Да, да камни, чтобы труп не перемещало слабое течение реки. Иначе труп бы перенесло влево и прибило бы в область, которая практически не доступна для глаз людей и неизвестно, сколько бы он здесь пролежал. Даю вам последний шанс реабилитироваться капитан, почему маньяк хотел, чтобы труп непременно увидели свидетели? — я видела свое отражение в испуганных глазах капитана. Я говорила ему об убийствах с такой легкостью и улыбкой на лице, что он просто был выбит из колеи. Его привычные устои о тех, кто «творит добро», а именно такими он считал дворян и Академию, рушились. Ведь вместо того, кто защищает людей, он видит перед собой лишь безумного посредника зла.

— Простите мисс Хайт….

— Почему вы все время просите прощения? Вы искренне, судя, по-вашему лицу считаете себя виноватым, хотя на самом деле, думаете, что я отвратительна, да? Вы не понимаете капитан, как такой ум как мой, может работать против людей? — нагловато, я приблизилась к нему, похлопывая по плечу. — Я вам расскажу, почему, только вам, а то это секрет…. — еще более развязно, я позволила себе, положить руку ему на плечо. Была ли моя вспыхнувшая ненависть истинной болью, или это прихоть полумертвеца?

— Я была странным ребенком, знаете, в силу своего ума мне было не интересно общаться с обычными людьми…. Так вот в школе, сначала меня считали изгоем, потом они просто перестали обращать на меня внимания. И меня вообщем-то все устраивало…. Пока мне не исполнилось восемнадцать, к тому времени моя семья переехала в Хадель-Вилль. Хоть я и была, скажем так, оторвана от общества. Мои добрые родители хоть и приемные, люди были великодушные…. Мы переехали, я их очень любила, знаете…. И вот одним прекрасным днем, ничего не подозревая, я уехала на каникулы к бабушке…. Эти днем, моих родителей раскромсал на части маньяк, просто так, ради веселья. Он хотел повеселиться, знаете. Понаблюдать за реакцией тех, кого он считал глупее себя…. Так вот капитан Снез, самое ужасное не в том, что он убил их…. А в том, что случилось после. Вот такие детективы как вы, бездарные, никчемные и тупые, заявили в тот день, восемнадцатилетней девушке, что не могут поймать убийцу ее родителей, в силу органичности своего ума….

— Простите…. Я…. — кажется, он совсем разволновался, чувствуется у него проблема с сосудами, лицо краснеет, и пот выступает на лбу.

— Не просите прощения больше никогда, особенно у меня…. Из-за таких как вы, я стала такой отвратительной, какой сейчас, капитан, вы меня видите. Не просите прощения, вы его не заслуживаете, как и все люди, одна лишь ненависть, вот ваш удел…. А теперь вернемся к нашему делу…. Мотылек понял, что я помогаю вам, и сменил стратегию. Он оставил труп на виду, лишь для того, чтобы посеять хаос…. Один свидетель видевший труп, перескажет всему городу. Люди начнут бояться, и начнется паника. Такой маленький город как Олекс в мгновение ока погрузится в хаос…. А серийному убийце легче всего убивать людей, которые находятся в панике и не видят ничего, кроме желания спасти свою шкуру. Хаос, ясно вам! Хаос! — все теперь он точно, ничего не сделает, будет выполнять каждое мое поручение.

— И…. И как же нам остановить панику? — он спросил это, когда я уже снова опускалась на корточки, чтобы получше разглядеть картину. С надеждой в голосе…. Нет уж, я что, все за него должна делать?!

— Капитан Снез…. Мотылек серийный убийца, «творец хаоса»…. Вы служитель закона, то есть «творец порядка». Вот и творите порядок…. Это ваша работа. Теперь я задаю вопросы, помните мои золотые правила?! — издевательски напомнила я. — Как, по-вашему, от чего скончался наш клиент, имя которого мы пока в силу вашей медлительности не узнаем…? Хотя в принципе, мне знать его имя, как и фамилию, как и род деятельности, вообще не нужно…. Так как дело мы имеем с серийным убийцей, и Мотылек своих жертв выбирает произвольно, никакой взаимосвязи здесь нет. Но ради соблюдения приличий, не можем же мы звать его, например, труп номер семь, да?

— Узнаю мисс Хайт, непременно, я уже поручил это помощнику. Если взять в расчет следы на его шее, и покраснения на коже, он был задушен…. — нет, Мотылек не так прост.… Оставить такую явную улику, это ложный след. Но капитан видимо надеялся, что все-таки в кои-то веки блеснул эрудицией, и меня это обрадует.

— Ответ не верный…! — я аккуратно, палочкой, подцепила край рубашки убиенного, чтобы стали видны сине-желтые синяки на запястьях. Расстегнув пуговицы, на груди, капитан обнаружил синяки и кровопотеки по всему телу. — Без вскрытия, определить его причину смерти будет нелегко. Но, одно могу сказать с достоверностью, эти кровопотеки похожи на ожоги…. И не на простые ожоги, капитан не делайте, такое идиотское выражение лица…. Похоже, будто через его тело пропускали электрические разряды, но я могу ошибаться в силу многообразия вариантов…. Так ладно вылавливаете его, отчет по вскрытию мне переслать, и еще капитан готовьтесь к худшему…. — нужно было указать на тот факт, что это не последнее убийство, я же не могла сказать, что точно знаю, что будет еще три убийства.

Сев в машину, прислонилась лицом к холодному стеклу. Закрыв глаза, мы вновь остались один на один — я и черная пустота. Может быть, мне только кажется, что я совсем одна? Это бесконечное чувство одиночества гнетет меня. Но я никогда не осознавала почему? Вроде рядом был Фрай, человек, который любит меня, и не оставит одну. Для меня он построил и открыл целый новый мир, мир окружавший его. Тогда почему я чувствую себя одинокой. И это чувство одиночества другое. Будто бы это не я испытываю одиночество, а кто-то еще, а я просто попала под ветер этих эмоций.

« — Боишься меня? — будто бы ответила пустота на призыв моих мыслей.

— Почему я должна бояться тебя? — глупо разговаривать с пустотой внутри себя.

— Согласна, глупо и скучно, именно так сейчас, я ощущаю себя внутри тебя… Ты должна бояться меня, потому, что я другая Джульетт…. И когда пробужусь я, ты умрешь…. — черная пустота сильнее, чем мой страх. Не боюсь и вообще пошевелиться не могу, и почувствовать ничего не могу!

— Ты это другая Джульетт? Джульетт медиум, да?

— Да… Истинная Джульетт одна из самых сильнейших медиумов рожденных в мире Ночи. Мне пришлось переродиться в мире людей человеком, чтобы пройти долгий путь…. Приобрести вновь сильное тело, обрести свою мощь и невероятный дар, а еще, конечно же, обрести потерянную часть души и исполнить свое предназначение…. Твоя великолепная интуиция, и способность видеть осколки будущего во снах есть часть моей силы дара….

— Рожденная из ничего, рожденная для смерти, вот смысл моей личности, вот смысл меня?

— Нет, твое предназначение не только в этом, и твоя жизнь не бессмысленна. Ты сосуд моей личности, ты накопление огромного количества опыта, который понадобится мне, на его основе я смогу стать личностью, совершенно отличной от тебя, но при этом я смогу избежать твоих ошибок. Твоя жизнь не бессмысленна, ведь ты могла чувствовать, испытывать и ненависть, и любовь, привязанность и разочарование. Ты сама очень умная личность, ты всего этого достигла сама. Ты успеешь выполнить все свои желания, но если даже ты не успеешь достигнуть, то чего желаешь, в качестве подарка я помогу тебе…. И исполню то, чего ты так жаждала, на протяжении всего это времени. Отмирая постепенно, твоя личность, возможно, успеет увидеть конец истории Мотылька.

— Ты более сильная и красивая, наверное…. Все знаешь и практически все можешь, значит, в это отведенное для меня время, я постараюсь прожить его так, чтобы стать еще более благородной почвой для твоего пробуждения…. — печально, как, печально…. Я это не я, и я никогда не была я.

— Хочешь узнать, почему медиумов люди иначе называют Богами Смерти? Ответ очень простой…. Мы способны лишь уничтожать, или изменять материю. Создавать из мельчайших первоэлементов материи мы ничего не можем. Эта тайна жизни и ее зарождения не подвластна даже нам. Мы не можем создать жизнь, мы можем лишь отобрать ее или полностью изменить…. Мы Ложные Боги, но так сильны в своих возможностях, что вынуждены ими быть.

— Тот человек из моего сна… Ты испытываешь к нему больше чем любовь, эти чувства выплескиваются из тебя и перемешиваются внутри чувств моей личности. Значит я, Джульетт человек, и правда могу любить только Фрая?

— Все вы люди желаете любви и избавления от одиночества…. Но знаешь.… В этом пожалуй, мы похожи, да, пока ты еще человек ты можешь любить только его. Ты это ты, и твои чувства не относятся ко мне.

— Я встречу его, человека из сна, и ты пробудишься, а я умру?

— Носитель договора, он один способен пробудить меня…. Не будь такой пессимистичной, я же уже сказала тебе, твоя личность умрет постепенно, и я дам тебе возможность исполнить собственные желания….

Я, все еще я — открыла глаза, и попросила, чтобы полицейский, что подвозил меня, остановился. Мне захотелось, прогуляться, подышать утренним воздухом. Второе убийство Мотылька было простым, способ убийства был подан мне на блюдечке. Но загадкой этого убийства было утверждение — является ли способность убивать людей электрическими разрядами одним из даров медиумов, как и в предыдущем его великолепном расчленении? Что ж, после всего услышанного мной в черной пустоте собственной души, которая оказалась еще и другой, спящей внутри меня личностью…. Мне остается лишь воспользоваться советом и не боятся использовать отведенное время на полную катушку. Почему-то желание увидеться с Фраем пересилило желание насладиться красотой тишины и природы Олекса. Теперь, после разговора с той, другой Джульетт, мне стало легче отделять свои желания от прорывавшихся и доносившихся до меня словно ветер, ее желаний. Боги Смерти значит, а я-то мнила себя Богом Смерти? Нет, быть такими как медиумы, это обречь себя на вечное бремя…. Я же могла быть с Фраем, я могла быть с ним…. Я все еще человек, пускай человек, совершивший немало ужасного, но я остаюсь собой до того момента, пока не произойдет судьбоносная встреча.

Хотелось плакать. Странное забытое чувство, почти не ощутимое для такой как я. Мои желания исполнятся… Я шла с обрыва по шоссе, ветер с моря развивал волосы, но был уже не холодный. Сосны в лесу на противоположной стороне дороги, будто солдаты у дворца…. Стояли неподвижно, охраняя вход в лес. Джульетт человек и Джульетт медиум, обе жили внутри моей головы. Страх сковывал, мои движения стали замедленными. Я не боялась смерти, и даже отчасти желала ее, чтобы стать сильнее. Но Джульетт медиум пугающе сильна. Медиумы внушали людям страх свои существованием.

— Фрай! — он шел ко мне на встречу, от виллы. Срываясь на бег, я припала к нему.

— Тихо, тихо, может не стоило оставлять тебя одну? Что случилось, Джульетт ты вот-вот расплачешься? — крепко обняв меня, своими холодными пальцами он успокаивающее поглаживал мою шею и плечи. Прошло, этот мнимый страх, ушел. В объятьях любимого существа, уходит всякий страх. Именно поэтому люди стремятся быть с кем-то связанными.

— Спасибо Фрай, что пошел меня встречать. Я думала, ты расстроишься, когда поймешь, что я ушла с утра без предупреждения…. — мало, мало времени осталось…. Мысли в моей голове путались, нет, это не те слова. Даже если Фрай окажется мотыльком, здесь и сейчас он не мотылек. Он просто любимый Фрай, нужно найти слова…. Почему я не могу сказать ему то, чего хочу?

— Джулли детка, ты пугаешь меня. Я ведь могу и не выпустить тебя с территории виллы в следующий раз…. — отклонив меня, он приподнял мой подбородок, нежно продолжая рукой гладить мою шею.

— Сегодня…. И только сейчас…. Фрай, останься со мной — слегка подтянувшись на мысочки, моя рука дотронулась до его груди. Прикоснувшись к его губам, и разомкнув его губы языком, я сама поцеловала его. Со всей страстью и любовью, я хотела, чтобы он услышал мои чувства, через этот поцелуй я попыталась сказать то, чего не могла произнести вслух. Моя рука ощущала бешеный ритм его сердца, он был взволнован моим поведением и рад. Его аметистовые глаза светились нежностью и счастьем. Что еще я могу сделать, чтобы он был счастлив?

— Ты становишься слишком милой, не уверен, что смогу и дальше держать себя в руках…. Пошли в дом, у нас запланирована широкая программа на сегодня.

До обеда мы, разбившись на пары, играли в теннис. Первой парой по жребию, были я и Дитрих, Ролло играл с Фраем, Хелли достался Эдриан. Дитрих выиграл у меня с разгромным счетом. Я никогда не играла до этого в теннис. Правила, конечно, запомнить было легко, но вот играть. У меня другой уровень физической подготовки, я не обладаю достаточной ловкостью, и у меня поставлена сила удара. Поэтому моя игра становилась похожа на соревнование — убей мяч или убей Дитриха мячом. Во втором сражении Фрай, также проиграл Ролло, и я с радостью насладилась возможностью поседеть с ним, пока шла третья битва. И Хелли и Эдриан оказались профессиональными игроками в теннис, поэтому игра была зрелищной, если не считать общения между ними:

— Сукин сын! Ты думаешь, ты у нас во всем идеальный, а я тебя сейчас сделаю! И будешь моим рабом на весь оставшейся день! — импульсивная Хелли, любила и ненавидела Эдриана в равной степени. Любила как старшего брата, как заботливого человека, который скрывался за маской холодной рассудительности. И ненавидела за то, что он красовался тем, что, наверное, умел все и не любил проигрывать.

— Сначала…. Будь добра выиграть…! Баронесса Хелена! — Эдриан выдохнул, отбивая очередную, мощную подачу Хелли. Он знал, что самая язвительная колкость в адрес Хелли, которая выводила ее из себя, это статус ее положения, и полное имя.

Эта битва не закончилась бы никогда, если бы Фрай не объявил ничью, всем уже хотелось на обед. После обеда, до самого вечера, мы слушали игру Эдриана на скрипке. Сравнивая музыку Эдриана с музыкой Фрая, я бы назвала Эдриана более техничным. Он был мастером техники — в игре не чувствовалось не единого ошибочного, лишнего или не слаженного звука. Как и он сам, музыка его была сдержанной, холодной, рассудительной, но вместе с тем, умиротворенной. Будто бы музыка его скрипки нашла источник чистой красоты и черпала из него вдохновение. Я ушла наверх пораньше, чтобы прочитать отчет по второму убийству. Как и ожидалось, все мои первоначальные мысли подтверждались. Странное убийство, которое не вписывается в общий контекст его преступлений. Но наша игра построена на пяти разных убийствах и смысл — найти изюминку. Успокоившись на этот счет, я выпила одну таблетку снотворного. Даже с хорошим снотворным я проснусь минут через двадцать, так что не страшно.

Картину третьего преступления, во сне я увидела совсем расплывчато, я только поняла, что будет убита женщина. Но почему-то угол обзора моего сна все время концентрировался на часах. Большие напольные часы. Значит на кону игры в этот раз у нас загадка со временем?

Яркая картина коридора вновь возникла перед моими глазами. Я была в этом коридоре, я сама шла теперь по нему, не где-то свысока наблюдая за идущей девушкой. Я была ей. Ровном счетом никаких изменений в уже привычном кошмаре не было. Эти изменения витали внутри, и почувствовать их было сначала сложно, пока я не увидела голубую дверь. У двери стояла девушка. Девушка, только внешне чем-то напоминающая человека, но намного красивее. Ее кожа светилась внутренним блеском, а все тело разукрашено переливающимися, словно живыми татуировками. Татуировки двигались, и меняли свой цвет. Короткие, черные волосы идеально оттеняли ее лицо. Оно лишь отдалено было похоже на мое. Злая, сухая полуулыбка, к краям глаз подходят завитки татуировок, спускаются по щекам и смыкаются где-то на шее. Зрачки ее глаз узкие как у кошки, насыщенного черного цвета, а радужная оболочка вокруг них, красная. Алые глаза, будто алые бриллианты. Медиумы — это Боги. Эта девушка и была Богом, тень самой Смерти…. Очень гибкое тело, мускулистое. А пальцы, до чего же изящны были ее пальцы, каждый палец изрисован татуировками, а ногти немного удлиненные и крайне острые, как у хищника. Инверсия — вот что это было, во сне произошла наша инверсия. Раньше она шла по коридору и только у двери, я встревала в ее действия — и оказывалась в слепящем свете. Теперь все изменилось — я бежала к двери по коридору, а кровавую ручку повернула она. Это место…. Сон — это определенный уровень в нашем сознании. Уровень, где моя и ее личность пересекается, место, которое хранит наши общие воспоминания. Вот почему этот сон так важен, он реален для нас, так как это место нашего будущего слияния. Медиум медлила открыть дверь, незримые связи, связывавшие ее с мальчиком за той дверью, были чудесны. Их чувства сильные, насыщенные, яркие, преданные. Больше чем любовь, больше чем преданность, медиум преклонялся перед тем ребенком. Но вместе с преклонением они были словно обоюдно влюблены друг в друга. На каждом вздохе ребенка билось ее звериное сердце. Одна душа, единые чувства, и единый разум — вот что такое медиум и хозяин договора. Вперед, еще два шага — аура ее чувств, была направлена только в одну сторону, она могла испытывать весь фонтан эмоций и чувств только к одному человеку. Запах лунных цветов — пряный и воздушный, заполнил меня. Аромат другого мира, мира вечно цветущего и мира где гармония природы поддерживается силой темных соблазнительно красивых существ. Джульетт медиум — из ее тела исходила сила, могущественная ненависть. Сила циркулировала во всем ее теле. Я видела, что ее прекрасное обличие человека скрывает еще более таинственную форму — форму животного медиума. И эта форма совсем другая, в мире людей нет ничего более таинственного, необъяснимого и столь притягательного.

— Джульетт ты будешь всегда со мной? — голос мальчика шел из-за двери. И опять волна ее чувств достигла меня — преданность, любовь, и страсть его голос вызывал в ней просто бурю эмоций.

— Конечно…. Ра…. — действие снотворного кончалось, меня выбрасывало из сна, и я не могла его досмотреть и услышать имя «носителя договора». Медиум, она страдает, страдает из-за вынужденной спячки внутри меня и разлуки с ним. Мне был не ясен лишь непонятно откуда взявшийся голод после «Пробуждения» и запах человеческой крови. Последним ароматом, который запомнился мне, был запах лунных цветов…. Испарившись за минуты, он будто перетек в металлический привкус крови…. Теперь я понимаю — медиумы животные и помимо любви и горести разлуки, они также испытывают острый голод….

Жгучая боль растеклась по всему телу, внутри клокотал ненавистный всепожирающий огонь смерти и разложения. Хорошо хоть ничего не занемело, это позволило мне в считанные минуты добраться до микстуры и остановить приступ. Почему дверь Фрая так далеко? Слезы, так долго сдерживаемые мною…. Мне хотелось расплакаться, только когда он обнимет меня…. И прежде чем я распахнула его дверь, слезы уже сами потекли. Так долго копившиеся во мне любовь и скрытое чувство страха, все это вылилось в слезы. Все же я пока еще обыкновенный человек. Комната Фрая была похожа на мою — кровать, большие окна, гардеробная — творение Хелли. Ни картин, и ни— каких лишних вещей, Фрая раздражали ненужные вещи. Он вдохновлялся простотой. Он сидел на полу у распахнутого окна. Возможно, в комнате даже было холодно. Таким потерянным, и уставшим я давно его не видела. Сидя на полу, Фрай смотрел в черную пустоту за окном. Вокруг него полукругом разбросаны ноты, он писал музыку…. Фрай знал…. Не Эдриан ему сказал, он просто знал, инстинктивно догадывался сам, что мы не сможем быть вместе, и это сводило его с ума. Я думала, что совсем не люблю его, и что я всего лишь принимаю любовь за доброту…. Но оказывается, мои чувства смешивались с чувствами, спящего во мне медиума, и может я по-настоящему его люблю? Теперь уже невозможно выяснить или понять…. Но это и не важно, сейчас мне хотелось побыть с ним, заглушить его печаль и перепрыгнуть растущую бездну между нами, хотя бы на эту ночь…. А дальше чувства Джульетт медиума, которая до безумия предана любви к своему хозяину, возобладают надо мной, и я больше не захочу совершить, то чего хотела сейчас.

— Иди ко мне? — в темноте блеск его аметистовых глаз был едва различим. Фрай, который сомневается, и Фрай который в раздумьях смотрит на меня, одинок…. Пока я еще человек, хочу насладиться закатом этих счастливых моментов, когда мы еще можем быть вместе.

— Хочу остаться с тобой…. — рыдая, в дверях, говорила я, мой голос упал, я тоже сомневалась. Но я решаюсь, потому что хочу этих чувств, пока еще могу хотеть. Ведь медиумы ничего не желают, кроме исполнения желаний хозяина.

— Здесь холодно…. — он даже не пытался меня успокоить. В своем нормальном состоянии Фрай, попытался бы меня утешить. Это был край — край наших отношений. Острый край — Фрай узнал, что я скоро умру. Я же узнала, что на самом деле меня ждет превращение в существо тьмы. Для нас обоих зияющая дыра в душах заныла от боли — Фрай впал в необъяснимый ступор, я же рыдала как ребенок. Ужас происходящего в самоиронии нас самих. Наша же гордость, осложнит эту боль и усилит в тысячу раз…. На утро каждый из нас проснется, будто ничего не случилось. Фрай станет привычным, улыбчивым, заботливым и все также будет отпускать саркастические шутки в мой адрес…. Я же снова стану Джульетт — идеальным сотрудником Академии — никогда не плачет, и ничего не чувствует. Так пускай эта ночь останется приятным воспоминанием, чтобы смягчить боль, разлитую в наших сердцах…. И я шагнула в его холодные объятья….

  • Ты и я одна компания… / Лонгмоб "История моего знакомства с..." / Аривенн
  • Россия, конец первой половины девятнадцатого века. В село Синие Липяги, что под Воронежем,  приходит беда. В грозу сгорела старая деревянная церковь, построенная дедами. А накануне той страшной грозы  / Сказка о семи грехах. / Фурсин Олег
  • Преступление века / Праздник / Хрипков Николай Иванович
  • Экзамен. / Виксон Хольгер Рагнарадьевич
  • Мы – Туристы! / Андреева Рыська
  • Дилемма узника / Анна Михалевская
  • Схватка /Павел Snowdog / Лонгмоб «Изоляция — 2» / Argentum Agata
  • Лунный свет / Подарок под елочку / Нея Осень
  • Мой друг внезапно бросил пить / Веталь Шишкин
  • "Остромов" Дмитрия Быкова / Литературный дневник / Юханан Магрибский
  • Путь далёкий / Жуковская Екатерина

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль