установка

– Чтоб ты сдох, – кричала десятилетняя девочка брату, открутившему голову кукле, – чтоб ты под землёй остался.

Она слышала это от соседок, но не осознавала смысла сказанного. Кукле голову прикрутили, брата поставили в угол, но слова влились в тёмную материю.

*

«Чтоб ты под землёй остался», – Алия выбралась из дрёмы, словно из затхлого болота, но оказалась в реальном, из которого не могла выбраться двадцать лет. Таксист помог донести до ворот тюрьмы пакеты с продуктами. Сыр, масло, сигареты и др. Всё, по списку, который он надиктовал неделю назад. В коробке лежали шекербура, переданные его друзьями. Но на прошлой неделе ей не удалось приехать и сладости заплесневели. Алия выбросила их и купила свежие.

После досмотра она сидела перед ним. Брат набрал вес, но годы зависимости съели здоровье. Опухшие посиневшие ноги, постоянные судороги. Он даже не смотрел на неё, с трясущимися руками набросился на шекербуру, разламывая их, рассыпал начинку.

– Где они? – зарычал он, как обычно, когда требовал деньги на укол.

– Кто они? – удивилась сестра.

– Ничего тебе нельзя поручить, бестолковая, – шипел он сквозь зубы. – где товар, что мне передали?

– Я их выкинула, они испортились… – Она не успела договорить, как брат накинулся на неё и стал душить. Алия не сопротивлялась. Годы мучений, невозможность построить свою судьбу, работа, чтобы оплатить ему лечение, и каждый раз побег и бесконечное падение в бездну. Кража из магазина и срок в год. Алия устала носить это на плечах. И тьма поглотила сознание.

*

Она очнулась в тюремном лазарете. Рядом сидел надсмотрщик. Он держал её ладонь в своей руке и гладил:

– Ну, наконец-то, напугала ты меня, – голос был мягким, не таким, как обычно при досмотре. – Смотрю я на тебя и понять не могу, другая уже давно плюнула на всё. Ну пойми ты, безнадёжен он. Ну выйдет, и всё по кругу. Тебе о себе надо подумать. Тебе жить надо. А ты – словно грехи отмаливаешь. Иди милостыню раздай, бездомным помоги, ребёнка усынови и то больше сделаешь, а тут…– он горько махнул рукой в сторону двери.

«Чтоб ты под землёй остался», пронёсся в голове голос девочки, и слёзы потекли по её щекам. «Чтоб ты сдох», не унималась крикунья.

– Это я, – пыталась она проговорить охрипшим резиновым голосом, – я прокляла.

– Тише, тише, – продолжал он гладить её ладонь, – Может тебе уехать? Я бы мог помочь, если захочешь…

И Алия впервые почувствовала, что она больше не под землей.