Мурлычет ручеек...

Мурлычет ручеек, свирель поет в ночи,

слегка дрожит листва под лаской ветерка,

и молодой луны прозрачные лучи

мерцают серебром на светлых лепестках:

горит в ночи жар-цвет, на свой огонь маня.

Со всех лесов спешит-торопится народ:

сегодня же канун Купалиного дня,

и будет шумный пир, и дружный хоровод.

Тягучий сладкий мед и ягод терпкий сок

разгонят в жилах кровь и отведут тоску.

В излучину реки, на золотой песок,

заливисто смеясь, русалки увлекут.

Пусть холодна их плоть, текуча, как вода,

но устоять, увы, сегодня не могу:

я плавлюсь и горю, сдаваясь навсегда

в желанный сладкий плен умелых рук и губ.

Меняются тела, сверкает чешуя,

звенит веселый смех над серебром реки.

И хоть не человек, но устаю и я —

движения уже нело́вки и резки.

…По берегу иду, с колен стряхнув песок,

в душе царит покой и грустных мыслей нет.

Мой путь ведет туда, где столб огня высок,

и где ночной звездой зовет к себе жар-цвет.