Уха из русалок

0.00
 

Номинация "Реалистичная проза"
(реализм, реализм с незначительными элементами мистики)

Уха из русалок

Всего полтора часа неторопливого плавания на речном трамвайчике, и мы на месте. Точнее, у пристани, которая станет исходной точкой дальнейшего путешествия. Неприметный, похожий на многие другие, разбросанные по берегам большой сибирской реки, старенький деревянный дебаркадер, отличающийся только начертаным на нем вкусным названием — «Ягодное». Странно, почему именно так, ведь рядом нет ни одноименного населенного пункта, ни ягодных плантаций, только десятки, а может и сотни больших и маленьких озер и озерков, очень живописных, кишащих карасями и щуками. Значит, просто очень хорошее место!

 

Сессия успешно сдана, совесть — соответственно практически чиста, и троим студентам ничто не помешает несколько деньков как следует отдохнуть от лекций, преподавателей, экзаменов и прочих прелестей институтских будней. Палатка, спиннинг, ласты, фотик, гитара, необходимый запас алкоголя и закуска рассованы по сумкам — и вот мы вдыхаем свежий ветер свободы.

 

Высадившись на берег и наугад выбрав направление, — местность здесь повсюду была абсолютно одинакова; мы бодро зашагали вглубь территории.

 

Лето слегка задержалось, и в реке вода была еще довольно прохладной, а вот в неглубоких озерах уже вполне можно было подолгу купаться. Да и красотища тут, не то, что на городском пляже. А еще рыбалка, — в общем, поездка обещала быть удачной.

 

Озера встречались буквально на каждом шагу — иногда они располагались в нескольких метрах друг от друга, иногда в нескольких минутах ходьбы, — из этого многообразия сложно было выбрать самое удобное и красивое. Иные были миниатюрны и уютны, как декоративные парковые прудики, другие — достаточно велики, хоть на моторке катайся. Наконец, устав тащить поклажу и согласившись, что «лучшее — враг хорошего» и «от добра добра не ищут», мы остановились на берегу неширокого, продолговатой формы озера, похожего на маленькую речку — оно продолжалось в обе стороны, сколько нам хватило терпения разведать.

 

Больших деревьев рядом почти не было, в основном кусты, поэтому собрать сучьев на костер удалось не скоро — пришлось облазить всю округу. В ходе поисков я отделился от остальных и наткнулся еще на одно красивейшее озерцо — почти незаметное в высокой траве и камышах, которые росли здесь повсюду. Оно было так тщательно укрыто от посторонних глаз, что обнаружить его удалось, только оказавшись у самой воды. И запросто можно было пройти совсем рядом и не заметить. Неподвижная, его поверхность казалась почти черной, скрывая, наверное, бездонную, таинственную глубину, а белые лилии выделялись на ней отчетливо, как фарфоровые чашки на столе. Защищенное со всех сторон от ветра, оно своим спокойствием просто умиротворяло душу. Тишину нарушал только шелест крыльев пролетавших над головой стрекоз, охотящихся за мошкарой. Я какое-то время постоял, любуясь этой завораживающей, даже интимной, красотой. Но у нашего озера берег был все таки удобнее — покрытый только невысокой травкой, с песчаным пляжиком у кромки воды, да и комаров там было поменьше. Поэтому, отбросив мысль о переносе лагеря, я с некоторым сожалением оставил это волшебное место, испытывая непонятное душевное волнение — будто расставался с близким человеком, с которым совсем не хотелось расставаться.

 

Пробираясь назад через заросли, сквозь шорох раздвигаемых стеблей я уловил негромкий звук, раздавшийся за спиной — не то всплеск крупной рыбы, не то птица вспорхнула, задев крылом воду… Ах, и здорово же здесь, на воле!

 

Наконец, завершив все необходимые приготовления, мы уселись у костра, чтобы спокойно насладиться общением с природой и дружеской беседой. Запасенные напитки значительно обогатили этот процесс. Солнце вскоре зашло, и от горизонта до горизонта простерся купол безоблачного темного неба, но света Луны и звезд было достаточно, чтобы отчетливо различать местность, даже вдали от костра. Конечно же, идея о ночном купании голышом пришла в голову всем почти одновременно, и тут же была успешно реализована. Возмущению лягушек не было предела — они осатанело квакали, видимо, надеясь убедить нас отказаться от этой затеи, но мы были азартны и неудержимы. Озерцо буквально выплескивалось из берегов, когда наша троица дружно прыгала в него с разбегу. Потом затеяли игру в догонялки, причем тот, кого догоняли, получал увесистый шлепок охапкой мокрых водорослей по самым чувствительным местам, и в свою очередь, гнался за следующим, оглашая округу диким визгом. Со стороны это напоминало, наверное, гон стада взбесившихся сатиров — белея в лунном свете не успевшими еще загореть телами, душераздирающе вопя, мы скакали, обвешанные гирляндами водорослей, и это безумие продолжалось и продолжалось, несмотря на наступление ночи. А ночь-то, кстати, была не простая…

 

Приняв после очередного заплыва дозу согревающего, вспомнили о гитаре — кто же откажется поорать песенки на природе? От нашего нетрезвого пения замолкшие было лягухи снова проснулись и стали подквакивать. Тема озерной живности незаметно начала доминировать сначала в репертуаре, а потом и в застольной беседе. Кто-то вдруг вспомнил, что эта ночь — та самая, ночь на Ивана Купалу…

 

Естественно, следующим номером программы стали прыжки через костер. Что может быть романтичнее для городских парней, чем поорать и поскакать пьяными и голыми под Луной, на берегу дикого озера, да еще в такую ночь?!

 

Набесившись вдоволь, изрядно потрепав запасы согревающе-веселящих напитков, сведя с ума местных лягушек и напугав всю остальную живность в округе, мы наконец забились в палатку — комары все таки побеждали, несмотря на дым от костра, и находиться на открытом воздухе становилось неприятно. Не спасала даже алкогольная анестезия. Хотя, чтобы сморить богатырские организмы в сладкий предутренний сон, ее оказалось достаточно.

 

Сон нарушил такой же всплеск, что послышался мне на черном озере, только теперь следом раздался еще и едва слышный девичий смех — будто далекие колокольчики переливались в ночной тишине. Полежал некоторое время прислушиваясь, потом открыл глаза, и сквозь полотно палатки различил, что темнота уже потихоньку начинает сереть, уступая место новому дню. Любопытство все таки заставило выбраться из палатки, — что это за предрассветные гостьи?

 

Снаружи была сказка. Низко над озером висел плотный, как вата, туман. Если бы я точно не помнил, что мы тут вчера купались — и не догадался бы, что под этим белым полотном — вода. Прямо из тумана вырастали кусты на противоположном берегу, а в самом полотне виднелось несколько почти таких же белых голов, увитых венками из лилий, которые, то пропадая, то вновь выныривая из «ваты», тихонько смеялись.

 

Подчиняясь инстинкту, нисколько не задумываясь о неприличности своих действий, я решил подобраться поближе, чтобы рассмотреть девушек лучше. «А вдруг, они тоже голые купаются?» — крутилась в голове игривая мысль.

 

Упав на траву, я осторожно подполз к самому берегу, стараясь не шуметь. Охота была вознаграждена — по крайней мере, верхних частей купальных костюмов на девушках действительно не было. Играя, они иногда выпрыгивали довольно высоко над поверхностью тумана, демонстрируя великолепные груди. У всех были одинаково длинные, наверное до пояса, и одинакового — платинового оттенка, волосы. Лица в сумжеречном предутреннем свете казались выточенными из белого мрамора — несмотря на доносящийся негромкий смех, они были почти неподвижны, без всякого выражения, отрешенные, как у спящих. Взявшись за руки, незнакомки артистично исполняли какой-то не то танец, не то обряд — водили хоровод в воде, как команда по художественному плаванию. Роскошным зрелищем, наверняка не предназначенным для чужих глаз, наслаждался только я один. Вдруг пара этих белокурых фурий отделилась от остальных, и направилась прямо в мою сторону. Пришлось поскорее отползти и укрыться за ближним кустом. Однако в полный рост они на берег так и не вышли, вопреки моим ожиданиям, а лишь сели рядышком, ко мне спинами, и еще тише продолжали чему-то смеяться. Картинка все равно была хороша — невидимость грудей вполне компенсировалась замечательным видом двух аппетитных попок, несмотря на стелющейся туман, довольно красноречиво вырисовывающихся в короткой траве.

 

Тем временем над горизонтом появились первые желтые лучи. Стали различимы капельки воды на обнаженных девичьих телах, так близко они находились. Засмотревшись, я даже перестал дышать, охваченный эротическим восторгом.

 

Но тут в мое мягкое место, очевидно, тоже показавшееся аппетитным, больно впился злой утренний комар, который, наверное, ждал этого момента еще с вечера. Я машинально прихлопнул негодяя ладонью. Шлепок прозвучал неожиданно громко — обладательницы попок испуганно встрепенулись, и дружно нырнули вперед, всплеснув воду. Сколько я не ждал и не всматривался — больше в редеющем тумане уже никто не появлялся.

 

Только теперь ощутив, что лежу в мокрой траве, и совсем продрог, проклиная комаров, я полез обратно в палатку, досыпать.

 

Утром меня разбудили громкие голоса товарищей — пытаясь разобрать, что случилось, я понял, что они решили порыбачить, и упустили крупную рыбу. «Какая это рыба после вчерашнего шума?» — лениво подумал я, выбираясь из палатки. Солнце было уже высоко, и дарило нежное тепло. Оба незадачливых рыбака бегали по берегу и возбужденно обвиняли друг друга в том, что добыча ушла именно по его вине, да еще и утянула с собой спиннинг.

 

— Да какая рыба, вы что, забыли, что тут ночью было?! — я подумал, что они меня разыгрывают.

 

Однако обратив ко мне убедительно раскрасневшиеся лица, парочка наперебой стала рассказывать, что пока я «дрых без задних ног», они встали наловить рыбы на уху, а на озере как раз играла какая-то крупная рыбина. «Во-от такой хвостище...» Поспешно заброшенный спиннинг был вырван прямо из рук… «Потому, что он не удержал!» — снова орали оба.

 

Спустившись к берегу умыться, я заметил втоптанный в песок венок из лилий, и сразу вспомнил о ночном приключении. Уже раскрыв было рот, чтобы рассказать об увиденном, и отвлечь приятелей от досадной неудачи, вдруг заметил в воде несколько огромных, величиной с крупную монету, чешуек. Смутные сомнения овладели мною: лунная купальская ночь, обнаженные длинноволосые купальщицы в венках из лилий, их точеные мраморные тела, странный смех, непонятное исчезновение…

 

«Действительно, судя по чешуе, рыбина должна была быть огромной, или… ?!»

 

— Да ладно, мужики, обойдемся и без ухи! — постарался успокоить я горемык, а про себя подумал: «Знали бы вы, из кого собрались ее варить!»

 

Хотя, все это могло мне только присниться, в конце концов…

  • Армаггеддон / Амди Александр
  • Ромашки. / Сборник стихов. / Ivin Marcuss
  • Веста / Написанное настроением / Александр Ichimaru
  • 13 Страшных тайн жизни. Как улучшить душевное здоровье и познать свою сущность / Руденок Леонид
  • Заметка / Золотая осень / Хрипков Николай Иванович
  • Анн / OdiKr
  • Афоризм 263. Познание. / Фурсин Олег
  • Реальный интервент / БЛОКНОТ ПТИЦЕЛОВА. Моя маленькая война / Птицелов Фрагорийский
  • Кожистый / Lorain
  • Равен / В ста словах / StranniK9000
  • Заражение "Z" / Invisible998 Сергей

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль