Почетный член Клуба Неудачников. / Кроличья Нора или Хроника Торнбери. / Чайка
 

Почетный член Клуба Неудачников.

0.00
 
Почетный член Клуба Неудачников.

К сожалению, во время присутствия в доме семьи Мортон мне более ни разу не удалось поговорить с сэром Фитцджеральдом, хотя я и миссис Фрида неоднократно бывали приглашены на дневные прогулки и на музыкальные вечера. Но мы всегда оставались обделенными его вниманием. Оговорюсь: он был вежлив, любезно здоровался и спрашивал о самочувствии, но не более того. В то время я сильно страдала от непонимания, в чем кроется причина его охлаждения и явного пренебрежения. Возможно, он не желал вызвать недовольство леди Кэтрин или ревность Анны. А скорее причина была более прозаична. Сэр Фитцджеральд просто не замечал бедную приживалку, не принимал в расчет, позволял присутствовать в доме, совершая акт благотворительности, не более того…

И если бы не встречи с Джоном Мак-Фейри, то я погрузилась бы с головой в беспробудную тоску и печаль.

Офицер уже несколько раз посетил меня в поместье. С разрешения сэра Фитцджеральда во время этих встреч мы гуляли в парке. Кроме милых, но пустых разговоров — о погоде, о жизни в полку, о планах командования перенести зимние квартиры южнее в район Ливерпуля, — интересных тем для обсуждения более не находилось. Мистер Мак-Фейри оказался страшным тихоней и неуверенным в себе человеком. Дальше случайных прикосновений рук и томных взглядов дело не продвигалось, а быть инициатором более тесных отношений я не имела права, хотя порой и желала. Форсирование событий могло отпугнуть красавца офицера. Вместе с тем обстоятельства вынуждали меня планировать дальнейшую жизнь. Необходимо было найти опору, чтобы окончательно не пропасть, когда новая хозяйка попросит оставить поместье. Я предполагала, что это событие уже не за горами.

 

Погостив более двух недель в Торнбери, «дорогие гости» наконец-то покинули нас. Все домочадцы смогли вздохнуть с облегчением, потому что прежняя спокойная и размеренная жизнь возвращалась. Меня снова ждали долгие беседы и прогулки по парку с миссис Фридой, чтение книг в библиотеке, игры в салки и прятки с белокурым ангелом Мэри, рассказывание ей на ночь сказок. И ко всем перечисленным благам обещали добавиться встречи с милым сердцу мистером Мак-Фейри.

Я готовилась стать абсолютно счастливой, если бы не одно обстоятельство: сэр Фитцджеральд не собирался в скором времени покидать поместье. Проводив семью Мортон до границ Торнбери, он вернулся, и это внесло некоторый диссонанс в привычную размеренную жизнь.

Но на этом изменения не закончились.

Первая странность заключалась в том, что визиты Джона Мак-Фейри в поместье стали реже, а вскоре я получила он него известие, что полк расквартирован и он едет домой, на север, в Норфолк, навестить родителей, будет безумно скучать и ждать от меня известий. Меня неприятно поразил тот факт, что он не пишет о сроке своего возможного возвращения. Ничего не оставалось, как смириться с неизвестностью, надеясь на лучшее.

Вторая странность произошла немного позже.

Как-то утром Розалинда пришла помочь мне с умыванием и поделилась секретом:

— А вы знаете, мисс, что хозяин пригласил в Торнбери известного лондонского художника?

«Откуда мне это было знать? Я уже забыла, когда говорила с ним о чем-нибудь, кроме обычного „Доброго утра“ и „Все хорошо, сэр“».

— А зачем он его позвал?

— Никто не знает, даже миссис Альварес не предполагает причину. Но я всегда говорила: наш хозяин странный, никому не дано понять, что у него на уме.

«Пока не нахожу ничего удивительного в его поступке. Вот если бы сюда нагрянул цыганский табор, тогда было бы над чем ломать голову». Данная мысль не была озвучена. Вместо этого я сказала:

— Возможно, он хочет что-то поменять в доме или в саду и художник будет готовить новый проект? Кто знает? Посмотрим, Рози.

На том и порешили.

 

Еще несколько дней жизнь в поместье продолжалась без каких-либо изменений.

Сэр Фитцджеральд теперь даже вечером старался не выходить из кабинета и не попадаться нам на глаза. От его безразличия и непонимания причины, повлекшей столь резкое отчуждение, с каждым днем становилось все хуже.

Присутствие невесты и ее матери более не могло быть оправданием странного поведения, и я терялась в догадках.

Наконец, набравшись храбрости, я обратилась за помощью к миссис Фриде.

Увы! Она также заметила изменения в характере хозяина и была весьма удивлена, потому что не находила им логичного объяснения. Фрида не смогла мне назвать ни одной существенной причины, по которой он стал избегать общения не только со мной, но и с ней, его приемной матерью, а спросить напрямую она вряд ли решится.

«Ну что ж, значит, задам ему этот вопрос сама»,  — подумала я тогда и начала ждать удобного момента.

В один из дней, ранним утром, я случайно встретила сэра Фитцджеральда в холле первого этажа, когда он давал указания садовнику. Поняв, что это именно тот долгожданный шанс, я осмелилась подойти и встать рядом, ожидая, когда хозяин освободится и обратит на меня внимание.

Увидев меня, он, как ни в чем не бывало, любезно улыбнулся и, как обычно, поинтересовался моим самочувствием. Дав ему такой же привычный ответ, я, сдерживая внутреннюю дрожь, стояла рядом и ждала, когда Клайв покинет холл. Стоило садовнику удалиться, сэр Фитцджеральд повернулся ко мне:

— Мисс, есть что-то еще, что вы бы хотели мне сообщить?

Мой ответ прозвучал не совсем вразумительно:

— Нет, сэр. Точнее… да. Простите. Мне действительно необходимо задать один-единственный вопрос, и жизненно важно знать на него ответ…  — В этот момент дыхание от волнения перехватило, я замолчала, тщетно пытаясь избавиться от кома в горле.

Сэр Фитцджеральд молчал и внимательно смотрел на меня. Он ждал продолжения.

С невероятным усилием сомнения были преодолены, но уже готовые прозвучать слова замерли на губах. Утонув в серых глазах собеседника, я забыла все заготовленные заранее фразы. Его острый взгляд беспрепятственно проник в душу, легко прочел все вопросы, понял волнения, ставшие разом нелепыми и несущественными.

Молчание становилось мучительным. Звенящую тишину, разлившуюся по сумрачному холлу, прерывали лишь глухие удары испуганного сердца.

Наконец, отбросив сомнения в разумности принятого решения, глупая приживалка осмелилась подать голос.

«Если не сейчас, то я никогда уже не смогу подойти к своему грозному хозяину и произнести вслух несусветную чушь…»

— Сэр, умоляю, назовите мне причину, по которой ваше отношение ко мне ухудшилось настолько, что мы на протяжении двух недель почти не разговариваем.

«Что ты говоришь? Остановись, пока не поздно!!! Кто он и кто ты? Он вправе вести себя как заблагорассудится!»

Но глупышку несло.

— Если мое присутствие в поместье стало неугодным, просто скажите, куда мне идти, и я уйду, сэр… Потому что нахожусь полностью в вашей власти и…

Последние слова так и не прозвучали, смешиваясь с рыданием.

Мистер Коллинз побледнел.

Его брови удивленно взлетели, лицо дернулось от боли, но тут же смягчилось. Он впервые за долгое время с нежностью взглянул на меня и улыбнулся:

— Первым делом, будьте так любезны переодеться для конной прогулки, я прикажу Готлибу оседлать Марту.

Несколько мгновений я стояла, не понимая услышанного, потом медленно повернулась и пошла к лестнице.

«Хорошо, значит, он не хочет говорить со мной в доме».

 

Пока я одевалась для прогулки, в голове проносилось множество версий. Но все они сводились к одному: положение вещей изменилось, и мне предстоит выслушать известие, которое сильно повлияет на мою дальнейшую жизнь.

«Может, он будет говорить о планируемом замужестве с сэром Мак-Фейри? Но это не самая плохая новость — я сама уже строила подобные планы. Или он хочет переселить меня в другой дом — например, в Лондон».

Будущее было туманно. Выходя из комнаты, я невольно взглянула на себя в зеркало и вздрогнула. Совсем недавно из него улыбалась соблазнительная амазонка, готовая покорять мужские сердца, а теперь смотрела одетая в тот же светло-зеленый камзол осунувшаяся и испуганная молодая женщина.

«Какая мне разница до того, как я выгляжу? Как и всем остальным в этом доме…»

 

Около парадной двери стояли две оседланные лошади. Арабского вороного держал под уздцы старик Готлиб. Успокаивая норовистого скакуна, он нежно похлопывал его по атласному крупу и что-то шептал в ухо. На скромную Марту никто не обращал внимания. Гнедая воровато щипала стриженую траву газона.

«Как мы с тобой похожи, Марта… Обе члены команды неудачников, серые, посредственные приживалки… Щиплем травку, пока никто не видит…»

Сэр Фитцджеральд уже ждал меня у входа. Он быстро подошел и предложил свою помощь.

Я вежливо поблагодарила и согласилась.

Долгое время мы ехали рядом, не проронив ни слова. Я надеялась, что он заговорит первым, но прошло уже много времени, поместье скрылось с глаз, а хозяин продолжал хранить молчание, становившееся невыносимым.

«Зачем он позвал меня на прогулку? Что хотел сказать? Помолчать можно было и дома».

Наконец я не выдержала и спросила его о первом, что пришло в голову: о самочувствии леди Анны. Он резко развернул лошадь, спешился и подошел ко мне. Протянул руку. Следом услышала его голос, хриплый и прерывистый:

— Мисс Элен, прошу вас сойти с лошади.

Вздрогнув от неожиданной просьбы, протянула ему руку в ответ. И, перекинув ноги, уже готова была послушно спрыгнуть вниз, как вдруг сэр Фитцджеральд шагнул еще ближе и, аккуратно взяв меня за талию, снял с лошади сам.

«Что он делает?»

А потом произошло совершенно невероятное, совершенно немыслимое.

Время замерло, застыло.

Пока я тихо скользила вниз по его телу, минула, казалось, целая вечность, а он продолжал держать меня в объятиях и не разомкнул их даже тогда, когда моя щека нечаянно коснулась его горячей щеки и я почувствовала дрожание ресниц. Испуганное заячье сердце колотилось как бешеное, отдавая эхом в висках.

«Что происходит?»

Я так и застыла в стальном кольце его рук, боясь шелохнуться. Стараясь не дышать, опасаясь, что со вздохом исчезнет иллюзия чуда.

Чувствовала сладкий запах его кожи, стараясь запомнить, наслаждалась теплом щеки и трепетом ресниц и никак не соглашалась осознать, что это происходит в реальности.

Наконец он тяжело, прерывисто вздохнул и заговорил.

Я осмелилась заглянуть ему в лицо. Он говорил быстро, не выпуская меня из своих крепких рук и не отводя взволнованного взгляда:

— Прошу простить меня, если напугал… но я более не могу… так не может продолжаться. Нет никакого смысла скрывать, сколь долго ни пытайся… Скрывать, что увлечен… словно… Господи… все не так. Хотел сказать не так… Мисс, умоляю, примите мою руку и сердце, прошу вас стать леди Фитцджеральд Коллинз, моей женой,  — на одном дыхании, боясь сбиться, произнес он.

«Этого не может быть. Я ослышалась…»

Если бы в этот момент разверзлись небеса и ангелы запели райские хоралы, я была бы не так удивлена, как прозвучавшим признанием.

Потеряв дар речи, я не мигая смотрела на него, пока из глаз не покатились слезы. Постепенно смысл сказанного дошел до меня. Тело начала бить крупная дрожь. Мистер Коллинз еще крепче прижал меня к себе. Склонив голову ему на плечо, я безуспешно пыталась успокоиться.

Казалось, мы простояли так целую вечность. Я слушала частые удары его сердца и потихоньку приходила в себя. Первое потрясение миновало. Очнулся разум. Освободившись от объятий, отступила на шаг назад.

— Сэр, а как же помолвка с леди Анной?

На лицо сэра Фитцджеральда легла тень, прорезав на лбу глубокую продольную морщину, и он устало закрыл глаза:

— Я знал, что вы спросите об этом. Ответ прост — я разрываю помолвку. Не вижу смысла жениться на женщине, которую уважаю, но не люблю.

Этого объяснения явно не хватало.

— Сэр, я никто в этом мире, человек без рода и племени, я…

«Почетный член Клуба Неудачников».

— Что скажут о вас в обществе?..

Сэр Фитцджеральд шагнул ближе. Мне пришлось вновь отступить на шаг.

— Что вы такое говорите? Какое это имеет значение? Неужели вы так и не поняли, что мнение этих снобов для меня ничего не значит? Сейчас важно только одно — я влюблен, и мне безразлично, из какого мира и даже времени вы явились. Наша встреча на той лесной дороге была предопределена судьбой.

Несколько мгновений он молчал, не отводя пристального взгляда.

Потом повторил вопрос:

— Приятен ли вам союз со мной?

«По-моему, это происходит в действительности…»

Я видела, чувствовала, как волновался сэр Фитцджеральд, как блестели его глаза, дрожали губы. Меня переполняли противоречивые чувства — от нескончаемой радости до неверия в происходящее. И все же ангел не оставил меня в тот миг, заставил послушаться глупого женского сердца. Глубоко вздохнув, я осмелилась взять руку хозяина и осторожно прикоснулась к ней губами. У него была очень красивая рука, изящная и легкая, с длинными тонкими пальцами, она пряно пахла кожей от удил, солнечным теплом и скошенной травой, и мне было приятно поцеловать ее. Потом прижала ее к своей пылающей щеке и ответила:

— Сэр, я никогда не оставлю вас, сердце мое всегда будет биться рядом, клянусь Богом.

Мне хотелось поцеловать его дрогнувшие в улыбке губы, но, смутившись, я скромно опустила глаза. Осмелев, прикоснулась к шершавой щеке, успела поймать губами скатившуюся слезу.

— Вы не должны плакать, мой дорогой хозяин. Если только от счастья!

 

  • Слышать / Прошлое / Тебелева Наталия
  • Настоящее дыхание / Тринадцать сомсоК
  • Я пишу о лете / Времена года / Петрович Юрий Петрович
  • Зауэр Ирина. О цветах и людях / Машина времени - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Чепурной Сергей
  • Неизвестному солдату / ШИШОВ АНДРЕЙ
  • Рядом / BR
  • Книга Жизни / Ульянова Екатерина
  • После битвы / Рука герцога и другие истории / Останин Виталий
  • Нью-эйдж/New Age / Скрипка на снегу / П. Фрагорийский (Птицелов)
  • Зрелищного Дня / Казанцев Сергей
  • Городской пейзаж / Запасник-2 / Армант, Илинар

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль