Глава I / Волчье время / Линн Рэйда
 

Глава I

0.00
 
Линн Рэйда
Волчье время
Обложка произведения 'Волчье время'
Глава I

ПРОЛОГ

 

Над воротами трактира полоскался на ветру штандарт — черное поле с серой крысой, знак бейн-арилльской разведки. Эккерт чуть-чуть помедлил и направился туда. В просторном нижнем зале пели песни и орали. Сквозь ароматы чеснока и масла, плывшие из кухни, отчетливо пробивался запах мокрой псины, исходивший от сушившихся на распялках плащей разведчиков. Лориан Эккерт покривился. Ему был отвратителен и сам загаженный трактир, и веселившийся здесь сброд, но выбора у него не было.

Вышедший навстречу новым посетителям трактирщик сразу опознал в Эккерте рыцаря, и лицо у него вытянулось. Знатные сеньоры редко снисходили до того, чтобы передохнуть в такой дыре, но если это все-таки случалось, то они обычно забывали заплатить.

— Какая честь, мессер!.. — неискренне сказал хозяин. — Я сейчас же прикажу подать вам лучшего вина.

— Не надо, — буркнул Эккерт. Он пришел сюда отнюдь не для того, чтобы пить кислую бурду, которую здесь называли эшаретом. — Я пришел по делу. Меченый уже вернулся?..

Трактирщик вытер руки о передник.

— Он наверху… Вторая дверь по коридору. Вас проводить, месьер?

— Сам дойду. Ждите меня внизу, — сказал Эккерт сопровождающим его стрелкам. Лица у парней просветлели. Посидеть в тепле, выпить вина, а может быть, даже облапать подвернувшуюся под руку служанку — это, разумеется, куда приятнее, чем идти с Эккертом наверх. Сэр Лориан невольно пожалел, что он не может относиться к жизни так же просто.

Поднимаясь по рассохшимся ступенькам, Эккерт думал, что это, наверное, довольно странная картина — знаменосец Родерика из Лаэра лично тащится наверх к какому-то разведчику. Конечно, следовало бы послать за Меченым слугу. Но Лориану не хотелось говорить с Меченым при свидетелях. Даже не потому, что предмет их беседы составлял особенную тайну — просто тот, кого здесь называли Меченым, отличался слишком уж своеобразными манерами.

Стучаться в дверь и дожидаться приглашения сэр Лориан не стал. Рыцарь почти надеялся на то, что Меченый спит или тискает свою девку. Не то чтобы мессеру Эккерту так уж хотелось созерцать разведчика в одних подштанниках, с опухшим от долгого сна лицом, но, может быть, нелепый вид немного поубавит Меченому спеси...

Но надежды Эккерта не оправдались. Когда он вошел, разведчик сидел на грубом табурете, поставив ногу на каминную решетку, которую чистили никак не позже прошлого Эйслита, и наливал вино в довольно жалкий деревянный кубок. Еще одна пыльная пузатая бутылка дожидалась своей очереди на краю стола. На закрепленной над огнем сковороде шипели и брызгались колбаски, от которых по всей комнате плыл соблазнительный аромат свежего мяса, масла и приправ, а на столе перед разведчиком лежала булка, кусок сыра и пара облупленных яиц. Меченый явно собирался ужинать.

Между их встречами Эккерт обычно успевал забыть, насколько молод раздражавший его человек, но факт оставался фактом. На вид Меченому можно было дать лет восемнадцать-девятнадцать, а на деле он мог оказаться даже младше. Эккерт вспомнил слух о том, что с некоторых пор он всюду таскал за собой девку, липшую к разведчику, как банный лист. В принципе, Эккерта это известие не слишком удивило. Впечатлительным девицам разведчик должен был нравиться чрезвычайно — хотя бы этой своей наглостью и тем, что парень был весьма хорош собой, даже несмотря на шрам, тянувшийся через весь лоб и давший Меченому его прозвище. Но притащить очередную шлюшку в лагерь — это уже слишком. Если каждый станет делать что-то в этом роде, войско скоро превратится в подобие курятника.

Сэр Лориан пообещал себе, что обязательно поговорит с разведчиком о его девке, как только они покончат с более насущными делами.

Подняв глаза на Эккерта, юноша отсалютовал вошедшему своим облезлым кубком, словно собирался выпить за его здоровье.

— Мессер Лориан… Какая честь, — сказал он почти с той же интонацией, что и трактирщик. Прозвучало это не намного лучше, чем — "Какого лешего вы здесь забыли?".

Учитывая разницу в их возрасте и положении, Меченому вообще-то следовало встать, но он явно не собирался это делать. Юноша даже не счел необходимым снять ноги с решетки — так и продолжал сидеть в прежней вальяжной позе, покачивая носком заляпанного грязью сапога.

Сэр Эккерт решил сделать вид, что ничего не замечает. В редкие моменты, когда приходилось встречаться с Меченым лицом к лицу, сэр Эккерт чувствовал, что с трудом переносит этого самоуверенного сопляка. Но, к сожалению, мальчишка был им нужен. До сих пор он возвращался невредимым из тех мест, где сгинул бы любой другой разведчик из его отряда. Лориан не сомневался, что с таким характером и склонностью соваться в самые опасные места юноша рано или поздно свернет себе шею. Но пока этого не случилось, нужно было постараться извлечь из талантов Меченого все, что можно.

— Могу ли я надеяться, что вы приехали нарочно для того, чтобы увидеться со мной?.. — небрежно спросил юноша, отпив глоток вина. Сэр Лориан уже в который раз подумал, что, хотя мальчишка выдает себя за простолюдина, он наверняка воспитывался не в деревне. Эккерт готов был поклясться, что он уже где-то слышал эти интонации, но вспомнить, кто из тех, с кем он встречался раньше, отличался такой раздражающей манерой разговора, Лориан никак не мог.

— Я ехал мимо и увидел над воротами ваш знак, — отрывисто сказал сэр Эккерт. Стоять посреди комнаты столбом было глупо, дожидаться приглашения присесть — еще глупее. Лориан смахнул пылинки с табурета и уселся. — Мои люди тут перехватили одного шпиона из Бейн-Арилля. Среди бумаг, которые он вез, было кое-что о тебе. Не хочешь посмотреть?..

Он вытащил из поясного кошеля листок и бросил его на стол. Меченый повертел листок в руках, а после этого с непроницаемым лицом протянул его Лориану.

— Прочтете мне, мессер?..

Эккерт бы с радостью высказал Рику все, что думает про этот глупый фарс. Но вместо этого он стиснул зубы, взял бумажку и прочел.

—… Рост — около шести сэ*, темные волосы, смуглая кожа. Энониец либо полукровка. Особые приметы — шрам через лоб, старый ожог на левой скуле. Светлые глаза. Двадцать ауреусов за тело или за другое убедительное доказательство, что ты убит. И восемьдесят ауреусов тому, кто сможет привезти тебя живым.

— Ну, это еще дешево, — насмешливо осклабился разведчик. — Поглядим, что они станут писать через полгода.

Лориан поморщился. Мальчишка...

— Перестань паясничать и постарайся отнестись к моим словам серьезно. Ты уже превратился в настоящую кость в горле у мятежников, а Сервелльд Дарнторн — человек на редкость мстительный. Если решишь не обращать внимания на то, что я тебе сказал, то я, по крайней мере, буду знать, что меня это уже не касается.

— Значит, вы сделали такой крюк только затем, чтобы меня предупредить? Весьма признателен, — насмешливо ответил Меченый. Сэр Лориан подумал, что "крысиный" стяг как нельзя лучше подходит людям, которые под ним сражались. Этот Меченый был самой настоящей крысой: быстрой, наглой и определенно — с ядовитыми зубами.

— Нет, для тебя есть дело. Мессер Родерик хотел, чтобы ты съездил вверх по Шельде — хотя бы до ближайшей переправы — и взглянул, что там творится.

— Это те места, где пропадали наши фуражиры?..

— Да, те самые.

Меченый криво ухмыльнулся.

— Я, конечно же, не смею обсуждать решения лорда-командующего… но не разумнее ли было бы послать кого-то на разведку до того, как отправлять туда отряд?

Эккерт сурово посмотрел на него исподлобья.

— Что-то ты стал слишком много разговаривать. Считаешь себя самым умным человеком во всем войске?

Меченый не ответил — вместо этого он встал, прихватил со стола длинную двузубую вилку и начал снимать с огня шипящие колбаски. Эккерт еще несколько секунд помедлил, а потом хмуро сказал:

— Да были там наши разведчики… Дошли до Верхнего порога — и все было чисто. А теперь отряд пропал. Надеюсь, что тебе не нужно объяснять, что это может значить?..

— Кромешники, — уверенно ответил Меченый.

— Безликие, — поправил Лориан. Манера юноши вворачивать в свою речь крестьянские словечки была такой же нелепой, как и его утверждения, что он неграмотен. Принять Меченого за простолюдина можно было только спьяну. — Посмотришь, что там с черными, а после этого доедешь до Кир-Кайдэ.

— До Кир-Кайдэ? — повторил южанин, словно недослышав. А потом внезапно рассмеялся. — Вы неподражаемы, сэр Лориан! Сначала сообщаете, что люди Дарнторна начали за мной охоту, а потом посылаете меня прямиком к ним. Сразу видно, что вы очень щепетильный человек. Другой бы промолчал о той бумажке — а вы сразу показали ее мне. Чтобы потом, когда меня будут четвертовать в Бейн-Арилле, сказать себе, что вы меня предупреждали.

Лориан нахмурился. На этот раз — не из-за дерзости разведчика, а из-за смысла его слов. Неужели в глазах Меченого все его поступки в самом деле выглядят именно так?..

— Когда я должен выехать?.. — спросил южанин, обрывая его размышления.

— Сэр Родерик рассчитывает, что ты покинешь лагерь до темноты.

Лицо энонийца напряглось.

— До темноты?.. — повторил он.

— Таков приказ лорда-командующего.

— Ну разумеется… приказ, — процедил Меченый. Он зло прищурился, и странные зеленоватые глаза сверкнули, как два узких лезвия. — Я только что вернулся из объезда, мессер Лориан. Не стану утомлять вас описанием того, как я провел последние шесть дней — но теперь я намерен вымыться, поесть и хотя бы одну ночь поспать под крышей.

— Дело срочное, — нахмурился сэр Лориан.

— Тогда найдите для него кого-нибудь другого.

— Мессер Родерик считает, что с этой задачей лучше всего справишься именно ты.

— Можете передать лорду-командующему, что, если он ищет человека, который будет бросаться выполнять его приказы, не успев пожрать и просушить штаны — то это не ко мне.

Парень и раньше частенько позволял себе высказывания, от которых Эккерт скрипел зубами. Но его последние слова были такой запредельной наглостью, что ответить на них можно было только одним способом — не поднимаясь с места, дать мальчишке в зубы — так, чтобы он кубарем слетел со своего табурета.

Впоследствии Эккерт часто спрашивал себя, почему он этого не сделал. Потому, что Меченый и вправду выглядел чудовищно уставшим — или все же потому, что Эккерту смертельно не хотелось связываться с этим полоумным?

Вероятно, истину нужно было искать где-то посередине.

— Ладно, — сухо сказал Эккерт. — Можешь отправляться завтра утром.

Он не уточнил, насколько рано, чтобы энонийец снова не полез в бутылку, и южанин понемногу успокоился. Вернувшись к прерванному Лорианом ужину, Меченый откусил кусок от своей булки, отхватил чуть ли не половину от наколотой на вилку жареной колбаски и опять поставил ногу на каминную решетку. Присутствие знаменосца Родерика из Лаэра его явно совершенно не смущало.

Понаблюдав за юношей пару минут, Эккерт спросил:

— До нас дошли слухи, что ты притащил сюда какую-то девицу. Это правда?

— Ну, допустим, — неохотно отозвался Меченый.

Сэр Лориан нахмурился.

— Мне кажется, даже ты должен понимать, что это уже слишком. Если тебе нужна женщина, можешь найти ее в любой деревне — шлюх, хвала Создателю, везде хватает. Неужели обязательно было обзаводиться своей собственной?..

— Она не шлюха, — мрачно сказал энониец.

— Тьфу ты!.. Неужели правду говорят, что женат на этой девке?

Энониец зацепился сапогом за ножки табурета и качнулся взад-вперед.

— А вам-то что за дело, мессер Лориан? С чего вам вдруг вздумалось совать свой нос ко мне под одеяло?.. Может быть, я что-то пропустил, и вы вступили в орден Белых братьев, чтобы проповедовать безбрачие и воздержание?

Лориан Эккерт тяжело поднялся на ноги.

— Ты забываешься.

Теперь Меченый смотрел на рыцаря снизу вверх, но, к сожалению, это нисколько не убавило ему самоуверенности.

— Мессер Лориан… С тех пор, как я вступил в разведку, мы виделись с вами трижды — не считая вашего сегодняшнего посещения, конечно. Все три раза вы давали мне какие-нибудь поручения. В первый раз я потерял коня и кошелек, второй — получил в бок стрелу, а в третий раз мне пришлось перебраться на тот берег Шельды вплавь — что было бы приятно в августе, но уж никак не в марте. Каждое ваше посещение приносит мне сплошные неприятности, сэр Лориан… но я, как видите, не жалуюсь. Однако, если вы начнете посещать меня затем, что читать подобные нотации, то мы, пожалуй, очень скоро утомим друг друга.

— Как я должен это понимать?

— Да очень просто, сэр. Не лезьте в мою жизнь, как я не лезу в вашу. Думаю, что это будет только справедливо.

Дверь, ведущая в смежную комнату, внезапно приоткрылась, и в комнату заглянул какой-то человек.

— У тебя все в порядке, Рик?..

— Да, Лэн. У меня гость.

Вошедший бросил быстрый взгляд на сэра Лориана и, узнав в нем знаменосца сэра Родерика, вежливо поклонился.

— Монсеньор...

Сэр Эккерт закусил губу. Выяснять отношения с простым разведчиком в присутствии кого-то из его отряда было совершенно невозможно, но сэр Лориан пообещал себе, что при следующей встрече Меченый ответит за все сразу.

— Мы с мессером Родериком будем ждать доклад о положении под Шельдой, — сказал рыцарь, направляясь к выходу.

— Разумеется… счастливого пути, сэр Лориан.

 

Когда сэр Лориан ушел, Крикс потянулся за бутылкой и плеснул себе вина.

— Скажи — ты что, не мог его не раздражать?.. — осведомился Лэн, который слышал их беседу с Эккертом с начала до конца.

— По правде говоря, он раздражал меня гораздо больше, — возразил на это Рикс. — Да фэйры с ним… ты слышал, что Безликие уже под Шельдой?

— Это просто слухи.

— В тот раз тоже были "просто слухи". Помнишь, чем все кончилось?

Лэн промолчал.

 

I

 

— Ну вот и добрались, — сообщил Крикс, ослабляя подпругу и жестом показав мальчишке с постоялого двора, что сам почистит своего коня.

Фэйро презрительно изогнул шею. Рикс вздохнул.

— Не сомневаюсь, ты бы предпочел хорошую конюшню в Глен-Гевере. Но у нас нет выбора, приятель. Слышал, что рассказывают на дорогах?..

Судя по тому, какого взгляда удостоил его Фэйро, конь считал "дан-Энрикса" непоправимым дураком. И где-то в глубине души южанин готов был с ним согласиться. Выехать из имперской столицы с твердым намерением ехать в Глен-Гевер, к любимой девушке, а в результате оказаться у дрянного постоялого двора, где разместился штаб имперской войсковой разведки — это и впрямь могло быть знаком невеликого ума.

Или, наоборот, предназначения. Той самой судьбы, которая, по утверждению аварца Ар-Занаха, держит за руку того, кто следует ей добровольно, и пинками подгоняет тех, кто пробует сопротивляться ее воле.

Крикс надеялся, что не ошибся в своем выборе.

Конюшенный мальчик не ушел, а устроился поодаль и время от времени косился на высокого южанина, который что-то говорил себе под нос. Но Крикса это не смущало. Он и раньше привык разговаривать с черным конем, как с настоящим собеседником, а за время путешествия эта привычка укрепилась еще больше — все равно, помимо Фэйро, говорить в дороге было не с кем.

—… В лагерь нам, пожалуй, лучше не соваться, — говорил он черному коню, наполнив кожаный бурдюк водой и держа его так, чтобы Фэйро удобно было пить. — Наверняка наткнемся на кого-нибудь из тех, кто воевал в Каларии, и нас с тобой узнают. Или, на худой конец, засомневаются… и сообщат мессеру Ирему или еще кому-нибудь из Ордена. К стрелкам и щитоносцам тоже не пойдешь — им лошади без надобности. Вот и остаются только "крысы". Как ты думаешь, удастся нам попасть в Серую сотню?..

Конь, естественно, не отозвался.

— Вот и я не знаю, — согласился Крикс.

Сидевший на поленнице мальчишка потихоньку покрутил пальцем у виска. "Дан-Энрикс" сделал вид, что ничего не видел, и, похлопав черного коня по шее, решительно направился к крыльцу гостиницы. Ему сказали, что в Серую сотню можно записаться прямо здесь — у вербовщика, который постоянно сидит в нижнем зале.

Вербовщик "крысиного" подразделения и в самом деле походил на крысу. У него было худое узкое лицо, длинный и острый нос и глубоко посаженные темные глаза с припухшими не то от недосыпа, не то после долгой пьянки веками.

— Новенький? — довольно безразлично спросил он, когда "дан-Энрикс" подошел к его столу. Крикс коротко кивнул. Он был готов к расспросам, может быть, даже к тому, что от него потребуют на деле доказать, что он заслуживает места в "Серой сотне". Но вербовщик просто придвинул к себе лист бумаги — верхний из трех или четырех лежащих на столе. Крикс обратил внимание, что на листе остался мокрый оттиск от кружки, которую кто-то поставил прямо на список. Кроме этого, бумагу украшали несколько масляных пятен, словно ее трогали не слишком чистыми руками.

— Имя?.. — так же равнодушно спросил вербовщик.

— Безымянный, — вызывающе ответил Крикс. Еще в дороге он решил, что не станет придумывать себе новое имя, а представится тем прозвищем, с которым он когда-то прожил первые десять лет своей жизни. Оно как нельзя лучше подходило человеку, разом оборвавшего все прежние привязанности и начавшего новую жизнь в буквальном смысле с чистого листа.

Крикс посмотрел на Крысу, ожидая удивления или хотя бы вопросительного жеста. В Легелионе обычай не давать подкидышам и незаконнорожденным нормальных человеческих имен не прижился совершенно — энониец до сих пор помнил выражение лица мессера Ирема, когда Крикс представился "Безымянным" в день их первой встречи. Но, похоже, в Гардаторне и Бейн-Арилле такие безымянные подкидыши были обычным делом. Вербовщик и не подумал удивиться — только мельком посмотрел на Рикса и устало потер пальцами слезящиеся красные глаза.

— Бастард, — констатировал он. — У нас уже есть двое… Хотя нет, теперь уже один. Но тебе все равно понадобится прозвище, чтобы не возникало путаницы.

Рикс передернул плечами. Ему было наплевать, как его станут звать все эти люди.

— Напиши что хочешь, — сказал он. Вербовщик ухмыльнулся, в первый раз за всю беседу проявив какие-то признаки эмоций.

— Зря ты так, — заметил он. — Могут ведь такое прозвище привесить — не обрадуешься.

"Дан-Энрикс" пристально взглянул на Крысу. Тот сморгнул — а потом полуодобрительно, полунасмешливо скривил тонкие губы.

— Ясно… Значит, будешь Меченым. Не возражаешь?

Крикс кивнул, глядя на то, как перо Крысы вывело какую-то кривую закорючку на бумаге. То ли вербовщик берег бумагу, то ли ему просто было лень писать нормально. Рикса это, по большому счету, не касалось. Прозвище, придуманное Крысой, юношу не вдохновляло, но при этом и не вызывало отвращения. Меченый так Меченый. Такийцы позаботились, чтобы при встрече с ним в глаза в первую очередь бросался его шрам.

Крыса опять потер глаза и покосился на него.

— Ну, чего встал? Свободен. Через несколько часов вернется командир — представишься ему вместе с другими. Или у тебя еще какое-нибудь дело?..

По тону вербовщика было ясно, что лучше всего ответить "нет". Но Крикс не собирался уходить, не разузнав интересующих его подробностей. По своей должности в отряде Крыс просто обязан был оказаться кладезем полезной информации, но для того, чтобы он пожелал ей поделиться, помятого вербовщика не помешало бы задобрить.

— Завтрак здесь подают? — осведомился Рикс.

— Как и везде — если есть деньги.

— Деньги есть… Что лучше взять, пива или вина?

На сей раз вербовщик взглянул на него с явным интересом.

— У здешнего хозяина есть недурное темное.

— Прекрасно, значит, пиво, — кивнул Рикс, садясь напротив Крысы.

— Гилберт Тойн. В этом отряде — просто Гил, — чуть-чуть помедлив, представился тот, сдвигая в сторону бумаги и чернильницу.

Когда пару минут спустя заспанный слуга водрузил на стол две толстостенных кружки, энониец отсалютовал своему собеседнику, глотнул пива вперемешку с бурой пеной — и спросил:

— Значит, "Серая сотня" принимает всех?..

— Практически, — спокойно согласился Гилберт, с явным удовольствием отпив из своей кружки — У каждого рекрута должно быть не меньше трех пальцев на любой руке, по крайней мере один глаз и нужное количество… конечностей. Словом, калек мы не берем и хворых тоже. Не берем детей младше тринадцати, переодетых баб и стариков. Все остальные могут записаться. Кто доживет до конца месяца — получит жалование, семьдесят ассов. Тех, кто приходит без оружия, экипируем прямо здесь, но я бы не советовал. Хорошее оружие все на руках, из того, что можно выбрать — одна дрянь.

— А как вы узнаете, что новый рекрут в состоянии владеть этим оружием?

Крыс удивленно посмотрел на Рикса.

— А чем тут владеть?.. Тут ведь тебе не щитоносцы княжьей сотни и не рыцарская конница. Знаешь, с какой стороны взяться за меч — значит, сгодишься.

Энониец промолчал, поскольку попросту не знал, как реагировать на такое заявление, и хлебнул еще пива. Гилберт не солгал, оно было хорошим, с мягкой, едва ощутимой горечью, и Крикс уже почти решил заказать еще одну кружку, когда допьет первую. Можно надеяться, что в кухне к тому времени успеют приготовить сому — популярное местное блюдо из мяса, яиц и сыра c травами.

— Меч у тебя хороший… даже слишком, — сказал Гил после недолгой паузы, искоса глядя на серебряную рукоять Эльбриста. — Где ты его взял?

Крикс еще в дороге приготовился к подобному вопросу, так что не задумался ни на минуту.

— Снял с одного мертвого рыцаря, пока доехал, — объяснил он Тойну. И, предупреждая следующий вопрос, добавил — Я и кошелек его забрал. Под Шельдой полно трупов — и чужих, и наших.

— Трупов-то полно, но большинство из них раздеты догола. А все оружие и ценности после любой стычки собирают в первую очередь.

— Значит, мне повезло. Моего мертвеца никто не обобрал. Наверное, он смог прорваться, когда их отряд попал в засаду. Я его нашел в овраге. То ли за ним вовсе не гнались, то ли гнались, но не смогли догнать. Конь у него хороший… просто птица, а не конь.

Гилберт прищурился.

— Ты и коня забрал?..

— А то, — спокойно сказал Крикс и отхлебнул из своей кружки.

— Понятно, — протянул Тойн. — А скажи, были на том рыцаре какие-то опознавательные знаки? Я хочу сказать — гербы, эмблемы и вся остальная мишура.

— Да, была вышивка на котте, слева. Треугольный щит, деленный надвое, верхнее поле голубое. И какая-то серебряная вышивка поверх. А что на ней — Хегг ее разберет, там все было в грязи и в засохшей крови.

— Складно, — кивнул Крыс. — Может, другие тебе и поверят.

— Но не ты?..

— Не я. У тебя есть отличный меч и деньги, и я видел, как ты пробежал глазами наши списки, когда сел за стол. Имей в виду, что здесь кроме меня нет грамотных людей, даже сам Ольджи просто притворяется, что знает буквы.

— Ольджи?

— Лео Ольджи, твой будущий командир. Если, конечно, ты еще не передумал поступать в разведку.

— А с чего я должен передумать?..

Тойн вздохнул.

— С того, что здесь нет ничего такого, ради чего тебе стоило бы поступать в Серую сотню. Славы ты здесь не получишь, денег тоже. Если ищешь приключений, то они у тебя будут… но недолго. И уж точно не такие, какие ты себе воображаешь. Одним словом, рыцарским сынкам — даже бастардам — тут не место.

Гилберт явно полагал, что перед ним побочный сын какого-нибудь мелкого провинциального сеньора, выкравший дорогой меч из оружейных своего отца и надеющийся сделать себе имя в "Серой сотне", благо здесь никто не станет интересоваться его происхождением.

— Ты ошибся, Тойн. Я совсем не тот, кем ты меня считаешь, — усмехнулся Рикс.

— Дело твое, — пожал плечами Гил. — Но вот что я тебе скажу — избавься-ка ты побыстрей от этого меча. Лео наверняка захочет взять его себе, когда увидит. У него страсть к хорошему оружию.

— А если я не соглашусь его отдать?

— Вот именно от этого я и хотел тебя предостеречь. Если ты все-таки решишь остаться, постарайся ладить с Ольджи. Когда ему кто-нибудь перечит, он звереет. В прошлый раз он в одиночку дрался с двумя латниками Эккерта, и одного из них отволокли на жальник, а другой, насколько мне известно, до сих пор ходит с рукой в лубках. Хотя кто-то, а уж сэр Лориан к себе абы кого не набирает, будь спокоен… Так что мой тебе совет — либо продай свою цацку, либо убери ее подальше, чтобы она не попалась Ольджи на глаза. Или прямо сейчас вставай и уходи.

— Спасибо, что предупредил. Буду иметь в виду, — серьезно сказал Крикс.

Им наконец-то принесли еду, и несколько минут Тойн и "дан-Энрикс" ели молча. Энониец — потому что был ужасно голоден после своего путешествия, а Тойн — поскольку радовался дармовщинке и старался съесть как можно больше.

Утолив первое чувство голода, Крикс поднял глаза от своей тарелки и наконец задал тот вопрос, ради которого он, собственно, и начал этот разговор.

— А скажи, Гил, не слышно ли тут что-то о… Безликих? Я пока сюда доехал, двадцать раз о них услышал. Но все только разговоры, а вживую их никто не видел. Может, врут?..

— Что еще за "безликие"? — не понял Крыс.

Крикс замялся. В самом деле, как прикажете описывать Безликих?.. Какие слова не подбери — получится дрянная детская страшилка вместо правды.

— Ну, ты знаешь… заколдованные рыцари… черные всадники без лиц.

— Кромешники, что ли?!

— Да. Они.

— Тьфу ты, — скривился Тойн и сделал быстрый жест от сглаза. — Неужели обязательно говорить за едой о такой пакости?..

Сердце у Крикса подскочило, пропустив удар. Гримаса Тойна лучше всяких слов свидетельствовала, что слухи о Безликих, которые вынудили Рикса повернуть в Бейн-Арилль, привели его как раз туда, куда и следовало. Это было совсем как в игре, в которую они недолго, но самозабвенно играли в первый год учебы в Академии. Тепло, еще теплее… горячо!

— Так что насчет этих… кромешников? Их в самом деле кто-то видел? — настойчиво спросил Рикс.

— Я — не видел, — сказал Тойн сердито. — А за чужую болтовню я не ответчик.

— Ну, конечно, нет, — успокоительно заметил Рикс. — Я просто хотел знать...

— Закажи еще пива, — неожиданно распорядился Тойн, перебив юношу на полуслове. — Не знаю, на кой ляд тебе все это нужно, но, если настаиваешь, я тебе кое-что расскажу.

Крикс готов был заказать Крысу целую бочку эшарета — лишь бы развязать разведчику язык. Окликнув протиравшего столы слугу, он знаком показал, чтобы им принесли еще две кружки.

— Кромешники появились пару месяцев назад. Говорят, что они служат магу, которого лорд Дарнторн принимает у себя в Бейн-Арилле.

— А как выглядит этот маг? — перебил Рикс, мгновенно вспомнивший Галахоса. — Седые волосы, смуглая кожа, черные глаза?..

— Ничего похожего, — отрезал Тойн. — Говорят, сам бледный, вроде как больной, а глаза светлые, как лед. И жуткие — почище чем у ворлока. А все кромешники будто бы ему служат...

Крикс одним глотком допил оставшееся в кружке пиво. Жуткие, бесцветные глаза… те самые глаза, которые он видел много лет назад в прорезях полотняной маски.

Олварг.

На ловца и зверь бежит?.. И если да — то кто из них двоих ловец? Когда "дан-Энрикс" в первый раз услышал разговоры о Безликих и, запретив себе думать о Лейде Гефэйр, поспешил в мятежную провинцию, он чувствовал себя охотником, выслеживающим матерого зверя. Но при одной мысли об Олварге в душе шевельнулся давно забытый ужас, и "дан-Энрикс" ощутил, что место прежнего азарта занимает страх.

Он встряхнул головой, чтобы прогнать воспоминания о том, что видел много лет назад в Галарре, и нарочито небрежно уточнил:

— И что же этот маг?..

— Он обещал Сервелльду Дарнторну свою поддержку. А в ответ будто бы получил у него разрешение проделывать какие-то магические опыты на пленных из Кир-Кайдэ.

— Ясно, — глухо сказал Крикс, и как бы невзначай провел по лицу рукой, стирая выступившую на лбу испарину. В этот момент дверь хлопнула, и в помещение вошел еще один человек — высокий, плотно сбитый, в черном шерстяном плаще с застежкой в виде крысы. По этому знаку, а еще больше — по тому, как внезапно напрягся Гилберт, Крикс понял, что перед ним тот самый Лео Ольджи, с которым Тойн советовал ни при каких обстоятельствах не связываться. Криксу он слегка напомнил Валиора — такое же кирпично-красное лицо, глаза чуть-чуть навыкате и всклоченная борода, только не темная, а русая.

— Кто это? — спросил Ольджви у вербовщика, бесцеремонно указав на Рикса пальцем.

— Новый рекрут, — быстро сказал Тойн, пытаясь незаметно показать южанину, чтобы он встал. Крикс заметил жестикуляцию сотрапезника, но остался сидеть. Помня о том, что Тойн рассказывал о нраве Лео, Крикс готовился к тому, что Ольджи это может не понравиться, но тот не слишком интересовался Криксом, продолжая обращаться только к Гилберту.

— Лориан Эккерт здесь?

— Нет, Лео.

— Хм. А чей же тогда конь у коновязи?

— Конь?.. — растерялся Гилберт.

— Ну да, Хегг бы меня подрал! Роскошный вороной тарниец. Ты вообще сегодня выходил на улицу? Или торчишь тут с самого утра?..

— Конь мой, — вмешался Рикс.

Тойн покосился на южанина и сокрушенно покачал темноволосой головой.

А Лео наконец-то удостоил его взгляда.

— Твой, говоришь?

— Ну да.

Судя по лицу Лео, Ольджи напряженно размышлял.

— Как тебя звать? — спросил он наконец, внимательно разглядывая Рикса. Превосходный конь и крестовина дорогого меча говорили о своем хозяине одно, а его простая, хотя и добротная одежда, и желание вступить в разведку, слывшую в имперском войске настоящей выгребной ямой — нечто прямо противоположное. Крикс понял, что начальник Серой сотни хочет выяснить, с кем он имеет дело, чтобы не нажить себе ненужных неприятностей.

— Меченый, — сказал "дан-Энрикс", с трудом вспомнив прозвище, придуманное ему Тойном — слишком уж серьезный разговор произошел после того, как Гилберт внес его в свой список.

— А человеческое имя у тебя имеется? — осведомился Ольджи раздраженно.

— Меня обычно называли Безымянным. Я бастард.

Лео презрительно выпятил губу.

— Сынок какого-нибудь межевого рыцаря, наверное?

Тойн поймал взгляд "дан-Энрикса" и изобразил утвердительный кивок. Но Крикс не пожелал принять подсказку и ответил даже с некоторым вызовом:

— Нет, я простолюдин.

— Что ты мне голову морочишь! — нахмурился Лео. — Если ты простолюдин — откуда у тебя подобный конь?

"Дан-Энрикс" коротко пересказал историю про рыцаря, убитого под Шельдой. Он почти не сомневался в том, как Ольджи отзовется на его рассказ — и не ошибся.

— Да, тебе повезло, — медленно сказал Лео, выслушав его рассказ. — По мне, так даже слишком повезло. Подобному коню нужен более опытный хозяин.

— Тогда забери его себе, — мирно сказал "дан-Энрикс".

Насупленное лицо Ольджи при этих словах разгладилось. Гилберт тоже повеселел, решив, что энониец наконец-то оценил его советы по достоинству. Крикс неожиданно засомневался — так ли хороша задуманная им шутка. Правда, он уже успел составить себе определенное — и крайне неблагоприятное — мнение об Ольджи. Лео явно был паршивым командиром и любителем тиранить всех, кто не способен был ему ответить, и Крикс прекрасно понимал, что выяснять с ним отношения придется все равно — если и не сегодня, то в ближайшие несколько дней уж точно. Но даже такой человек заслуживал предупреждения.

— Конь очень своенравный, — нехотя заметил Рикс. — Вполне возможно, что он заупрямится и не позволит на себя сесть.

— Это тебе он мог не дать на себя сесть, — самодовольно ухмыльнулся Лео — А я встречал и не таких строптивых лошадей… Не сомневайся, я заставлю его слушаться.

Ольджи покосился на входную дверь. Ему явно не терпелось ощутить себя полновластным хозяином тарнийца, стоимость которого исчислялась в десятках лун.

— Пойду посмотрю на вороного в деле, — сказал он. — А ты, Гилберт, выдай Меченому половину месячного жалованья. Он неглупый парень… думаю, мы с ним поладим.

Это вряд ли, — вздохнул энониец про себя, и стал ждать развязки, почти не прислушиваясь к трескотне Гилберта Тойна, хвалившего собеседника за неожиданное здравомыслие.

Прошло не больше десяти минут, когда дверь хлопнула опять.

— Эй ты, бастард! Ты меня обманул! — прорычал Лео.

Энониец поднял голову и скользнул взглядом по перепачканной одежде Ольджи и его разодранной щеке.

— Я ведь предупреждал, — заметил он, пожав плечами.

Для человека с характером Лео подобное замечание неизбежно должно было стать последней каплей.

Ольджи направился в его сторону, причем с таким лицом, что другой человек на месте Крикса предпочел бы поскорее выскочить в ближайшее окно. Вставая на ноги, южанин пожалел, что до прихода Лео успел выпить обе кружки пива. Пьяным он себя не чувствовал, но даже слабый хмель — уже помеха в драке. А с таким противником, как Лео, это может обойтись довольно дорого.

Первый удар Ольджи канул в пустоту. Второй чуть было не сломал юноше челюсть. Но именно "чуть". Несколько лет назад Астер на практике продемонстрировал "дан-Энриксу", как можно уворачиваться от ударов, доводя противника до белого каления и, в то же время, не давая ему себе навредить. Только у Астера такие вещи получались так же просто и непринужденно, как ходьба или дыхание — а Крикс в подобные моменты чувствовал, что каждый его нерв звенит от напряжения, и предугадывать движения противника становится все тяжелее. И тем не менее, у Лео неминуемо должно было создаться ощущение, что он дерется с тенью или пытается таскать воду решетом.

— Изворотливый, гаденыш! — выругался он после очередной атаки. — Ну а по-мужски ты драться можешь?..

Энониец не ответил — вместо этого он разорвал дистанцию и ударил Лео в челюсть, так, что голова у Ольджи резко запрокинулась назад. Крикс ощутил, что Лео успел достать его в ответ — правый глаз энонийца словно залило жидким огнем, а в голове противно зашумело. В ту же самую секунду Рикс нанес противнику еще один удар, на этот раз в висок.

Ольджи упал. Любой другой после двух таких ударов сразу же лишился бы сознания, но Гилберт не зря предупреждал, что с Лео не так просто справиться. Он извернулся на полу и пнул противника ногой, едва не повалив его на землю. Крикс решил, что больше ни за что не станет играть с Лео в поддавки. Дождавшись, когда Лео начнет подниматься на ноги, южанин снова опрокинул его навзничь ударом сапога по ребрам.

Можно было бы использовать тхаро-рэйн, но для таких людей, как Лео, куда убедительнее обычный мордобой. Пусть не считает, что победа досталась его противнику благодаря каким-то хитрым фокусам.

Лео опять попробовал подняться — и южанин пнул его еще раз. А потом еще. По бороде Ольджи уже текла кровь, движения стали замедленными и неуклюжими.

Но Криксу тоже было нелегко — он чувствовал, что его силы на исходе.

— Дернешься еще раз — я тебя убью, — хрипло предупредил он своего противника. Рикс не был до конца уверен, что в нынешнем состоянии Лео способен правильно расслышать сказанное, не говоря уже о том, чтобы его понять. Но он снова недооценил противника. Ольджи перевернулся на бок, сплюнул на пол темный сгусток крови — кажется, вместе с передним зубом — и все-таки прекратил бесплодные попытки встать.

— Конь останется у меня, — подвел итоги Рикс, глядя на Лео сверху вниз. А потом неторопливо отошел, в любой момент готовясь к нападению из-за спины. Но его не последовало.

Рикс на негнущихся ногах вышел во двор, где его встретил торжествующий Фуэро, воинственно раздувавший ноздри и явно ожидавший от хозяина заслуженного восхищения собой. Крикс с трудом улыбнулся и погладил теплую атласистую шкуру Фэйро. Правый глаз южанина почти не видел, а разбитые костяшки кулаков горели, как присыпанные солью. Крикс не помнил случая, когда он был бы в таком жалком состоянии после обычной драки — разве только в Академии, в первые месяцы учебы. Крикс подумал, что, несмотря на несомненную победу над своим противником, ему определенно не хотелось бы вторично драться с Лео.

Юноша не знал, сколько прошло времени, прежде чем на двор выскользнул Гилберт Тойн.

— Что с Лео? Жив? — поинтересовался Крикс. Не то чтобы он всерьез жалел о том, что сделал — с людьми вроде Ольджи по-другому и нельзя. Но что, если он все-таки перестарался?..

Гилберт как-то странно покосился на него.

— Блюет — стало быть, жив. Но в седло он ближайшие недели две не сядет. Ты едва не проломил ему башку.

— Всего лишь сотрясение, — возразил Рикс.

— Угу. И еще сломанная челюсть… — отозвался Тойн. И, помолчав, добавил с совершенно новой интонацией — А ты действительно совсем не тот, кем я тебя считал.

"Похоже, это общая беда, — подумал энониец с горечью. — Все люди почему-то постоянно заблуждаются на мой счет — будь это Лейда, мессер Ирем или Князь...".

— Ну что, о службе в Серой сотне я могу забыть?.. — уточнил Крикс. Гилберт пожал плечами.

— Фэйры его знают, у нас ничего такого раньше не было. Но я на твоем месте сел бы на коня и убрался отсюда, пока об этой истории не сообщили сэру Эккерту.

— А это еще кто такой?..

— Лориан Эккерт… знаменосец Родерика из Лаэра, нашего лорда-командующего. "Серая сотня" находится под его личным наблюдением.

— Понятно, — сказал Крикс. И, несмотря на уговоры Тойна, заплатил трактирщику за койку наверху. Гилберту хорошо советовать ему уехать, но куда?.. Если он собирается остаться в войске, места лучше "Серой сотни" ему не найти.

Первую ночь на новом месте Рикс провел почти без сна, держа под рукой нож и перевязь с мечом. Спать пришлось в общей комнате, но спертый воздух и дыхание лежавших на соседних лежаках людей тревожили южанина гораздо меньше, чем ожидание мести со стороны Ольджи или кого-нибудь из его приятелей. Но все было спокойно, и уже перед рассветом энониец наконец-то задремал. Днем он запрещал себе думать о Лейде, но ночами мысли о ней упорно возвращались, и сны "дан-Энрикса" с лихвой мстили ему за дневное безразличие. Открыв глаза и увидев над собой покатый потолок общего зала, энониец тихо застонал.

Спустившись вниз, "дан-Энрикс" обнаружил Тойна. Несмотря на ранний час, Гилберт сидел за тем же угловым столом, что и вчера, а рядом с ним стоял кувшин вина. Как всякий настоящий пьяница, Тойн принимался пить прямо с утра, чтобы не тратить понапрасну ни одной минуты. Энониец подошел и сел — точнее, рухнул на скамью.

— Можно?.. — коротко спросил он.

Тойн покосился на его опухшее лицо с огромным безобразным синяком под левым глазом и кивнул.

— Бери, не жалко.

Крикс налил себе вина и жадно выпил все до капли.

— Кошмары, да?.. — внезапно спросил Гил.

"Дан-Энрикс" попытался, по примеру лорда Аденора, насмешливо вскинуть бровь, но получилась странная, нисколько не изящная гримаса.

— Почему ты так решил?

Тойн пожал плечами.

— Парни говорят, ты проворочался всю ночь, а теперь первым делом тянешься к вину. Что тут еще можно подумать?

Крикс в деталях вспомнил свой недавний сон, и в груди у него тоскливо защемило. Гилберт ошибся лишь наполовину. Энониец предпочел бы что угодно этим снам, в которых он опять был рядом с Лейдой, и в которых не существовало ни войны, ни Олварга, ни "черной рвоты", потому что после таких снов сама реальность начинала казаться затянувшимся кошмаром.

— Хорошо, что ты поднялся сам, — заметил Тойн, поняв, что Крикс не хочет говорить о снах и всем, что с ними связано. — Эккерт как раз приехал в лагерь. Лучше тебе самому пойти к нему, чем дожидаться, пока за тобой пошлют.

— Уже иду, — со вздохом согласился Рикс.

  • «Тьма — это Зло, а Свет — Добро!..» / Щепки (18+) / Воронова Влада
  • Мечты в обмен на три желания... / ФАНТАСТИКА И МИСТИКА В ОДНОМ ФЛАКОНЕ / Анакина Анна
  • Мы ещё доживём / RhiSh
  • Жених / Амам Д'ок / Внутренний Человек
  • Снежана / Ночь на Ивана Купалу -2 - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / Мааэринн
  • Север. / Охрименко Юрий Владимирович
  • № 4 Светлана Гольшанская / Сессия #4. Семинар "Изложение по Эйнштейну" / Клуб романистов
  • Иллюстрация на "Жу!" / Violin / Лонгмоб "Бестиарий. Избранное" / Cris Tina
  • Тень / Наброски / Лисовская Виктория
  • Зорька / Пером и кистью / Валевский Анатолий
  • Незнакомка / Датские / suelinn Суэлинн

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль