Глава 15 Засада

ГЛАВА 15. ЗАСАДА

Пятерка из гарнизона «Синий» шла по следу уже второй день. Командир, немолодой сержант с лицом, изрезанным шрамами, вёл своих людей осторожно — они не должны были вступать в бой, только наблюдать и докладывать.

Они услышали треск сучьев и замерли. Осторожно выглянув из-за кустов, они увидели странную картину. Сначала парень превратился в девушку, потом девушка начала трансформироваться в огромного хищника. Пять человек замерли, боясь даже дышать. Огромный, пепельный, с янтарными глазами варс тяжело дышал, озираясь по сторонам, словно сам не понимал, где находится.

— Докладывай, — прошипел сержант связисту.

Связист дрожащими пальцами включил УДВ и зашептал в него, передавая сообщение в гарнизон.

— Гарнизон, приём! Говорит пятёрка «Дуб». Мы нашли их… Тут что-то странное…

Варс прыгнул. Связист не успел ни договорить, ни ответить на посыпавшиеся из УДВ вопросы — огромный зверь пересёк поляну в три прыжка и обрушился на него первым. Сержант успел выхватить меч, но варс ударил его лапой – и тот отлетел к дереву и сполз на землю, не издав ни звука. Остальные пытались убежать, но не успели.

Через минуту всё было кончено. Варс постоял над телами, тяжело дыша. Потом, словно опомнившись, рванул в лес — прочь от поляны, прочь от людей, в самую чащу.

***

Когда связь прервалась, полковник Легары ещё несколько секунд смотрел на замолчавший УДВ. Потом поднялся, запер дверь кабинета и достал из ящика стола второй прибор — маленький, без опознавательных знаков. Тот самый, по которому он связывался только с одним человеком.

— Объект в Ештинском лесу, — произнёс он негромко. — Трое. Двигаются на север. И с ними зверь. Крупный.

— Продолжай наблюдение, — отозвался голос. — Если понадобится — задержи.

Легары убрал прибор и запер ящик. Он знал, что следующий доклад пойдёт уже не в гарнизон. Следующий доклад пойдёт прямиком к господину Чейдо.

***

После завтрака Селена и Вирад продолжили занятия — теперь уже практические. Селена повела его к ручью и заставила прислушаться к лесу не ушами, а тем самым внутренним чутьём, которое проснулось в нём у родника.

— Чувствуешь? — спросила она, указывая на старую ель. — Она больна. Вон там, под корой, гниль. А вон там, — она повернулась к оврагу, — вода. Глубокая. Чистая. Не смотри на меня так, я знаю, что ты это чувствуешь. Просто пока не доверяешь себе.

Вирад хмурился, прислушивался, иногда кивал, иногда мотал головой. Получалось не всё, но Селена была довольна.

Марсель проснулся ближе к полудню — завтрак, приготовленный ведьмой, и правда оказался колдовским: он чувствовал себя отдохнувшим и почти полным сил. Не желая сидеть без дела, он отошёл к краю поляны. Долго ждать не пришлось: заяц выскочил из кустов, и Марсель одним движением прижал его к земле — невидимая тяжесть навалилась на зверька, не давая пошевелиться. Быстрый удар ножом — и готово. Через полчаса он так же поймал второго.

— Прогресс, — оценил Вирад.

— Я тоже так думаю, — кивнул Марсель.

К обеду сварили зайчатину с остатками крупы. Бари ещё не появлялся. За едой разговор сам собой закрутился вокруг магии — Вирад взахлёб делился ощущениями от леса, Марсель рассказывал, как впервые удалось удержать зверя и не вырубиться, а Селена слушала их и улыбалась краешком губ.

Когда с едой было покончено, Вирад оглянулся на лес и нахмурился.

— Его нет уже полдня. И он не из тех, кто опаздывает к обеду.

— Он хотел попробовать кое-что, — медленно произнесла Селена. — Я посоветовала ему потренироваться. Соединить свои силы с Риа. Я не знаю, как это работает — я не метаморф и не менталист. Но я видела, как они действуют по отдельности. И подумала, что вместе они могут быть сильнее.

— И что могло пойти не так? — спросил Марсель.

Селена покачала головой.

— Не знаю. Я ведьма, а не учёный. Я просто чувствую — что-то случилось.

Этого было достаточно. Вирад отставил миску и встал.

— Тогда какого чёрта мы всё ещё сидим здесь? Идём. Немедленно.

Никто не спорил.

Они двинулись в лес — туда, куда утром ушёл Риан. Снег ещё хранил следы: вот здесь он прошёл, вот здесь остановился, вот здесь присел на корточки, выслеживая добычу. Следы были чёткими, недавними — и они вели дальше, в чащу.

Вирад шёл первым. Вирад шёл первым. Он не смотрел на землю — он чувствовал. Кровь. Много крови. И что-то ещё, от чего волосы на затылке вставали дыбом. Поляна открылась внезапно. И то, что они увидели, заставило их замереть.

Пять тел в серых мундирах гарнизона «Синий». Кровь на снегу. Сломанные ветки. И — клочья одежды, разбросанные по поляне. Знакомой одежды.

— Это его, — сказал Вирад, поднимая обрывок рубахи. — Он был здесь.

— И эти солдаты тоже, — Марсель присел у одного из тел, перевернул его. — УДВ. Они успели доложить.

Селена обошла поляну, внимательно разглядывая следы. Опустилась на корточки, провела рукой над примятым снегом.

— Здесь был зверь, — сказала она. — Крупный. И он убил их всех.

В этот момент с дерева бесшумно спустился Бари. Он замер на мгновение, оценивая поляну всеми восемью глазами разом, деловито двинулся к ближайшему телу, присел над ним и, оторвав от трупа руку, принялся жевать.

Марселя вырвало. Прямо в снег, не отходя от места.

— Ты это… того… — Вирад хмыкнул. — Еду надо экономить. Только пообедали.

Марсель вытер рот и отмахнулся.

— Иди ты к чёрту, Вирад.

Бари, не слушая их, заурчал и продолжил жевать. Селена проводила его взглядом и пожала плечами:

— Мертвечина — тоже еда. Не пропадать же добру.

Она уже шла обратно к лагерю.

— Уходим. Эти доложили своим.

Они двинулись обратно — сворачивать вещи и уходить. А где-то в лесу, далеко от них, варс поднял голову и втянул воздух. Что-то знакомое. Своё. И его неудержимо потянуло следом.

Они вернулись в лагерь быстро. Молча свернули палатку, побросали вещи в сумки, оседлали коней. Никто не спрашивал, куда они едут и зачем. Все понимали: после того, что случилось на поляне, оставаться здесь нельзя. Гарнизон уже знает. Скоро здесь будут солдаты — и не пятерка, а целый отряд.

Вирад первым пустил Бурана шагом. Марсель ехал следом. Селена замыкала — на Громе.

— Куда теперь? — спросил Марсель, поравнявшись с Вирадом.

— Для начала — подальше отсюда, — ответил тот. — А там видно будет.

— Риан бы сказал, что это не план, — заметил Марсель.

— Риана здесь нет, — отрезал Вирад. — Поэтому план такой: уходим, а потом думаем.

Селена молчала. Она сидела на Громе, прикрыв глаза, и со стороны могло показаться, что она дремлет. Но Вирад знал: она слушает. Только не их разговор, а что-то другое. Лес. Или, может быть, зверя, который где-то там, за деревьями, шёл по их следу.

— Он рядом, — вдруг сказала Селена. — Я чувствую его.

— Варс? — Вирад обернулся.

— Да. Он нас не тронет. Пока. Он просто… идёт за нами.

— Как привязанный, — пробормотал Марсель.

— Может, и так.

Они ехали молча, каждый думал о своём. Дорога петляла между заснеженными елями, уходя на север, к тракту. Где-то впереди был город. Где-то позади — зверь. А где-то глубоко внутри этого зверя — те, кого они не могли бросить.

Первым заговорил Вирад — не то чтобы ему стало легче, просто молчать было больше невыносимо.

— Надо решить, как добираться до столицы. По тракту быстрее, но там могут быть патрули. Через лес — дольше, но безопаснее.

— Через лес мы уже ехали, — отозвался Марсель. — И нарвались на пятерку.

— Это было не на тракте. И не по нашей вине.

Где-то в лесу, параллельно дороге, двигался варс — он не показывался на глаза, но Вирад чувствовал его присутствие. Зверь держался на расстоянии, не приближаясь и не отставая, словно шёл по невидимому следу. Высоко в кронах, перебирая длинными ногами с дерева на дерево, за варсом наблюдал Бари.

— Чувствуешь? — вдруг спросила Селена, натягивая поводья.

Вирад прислушался. Он уже знал это странное ощущение — будто кто-то тронул его за плечо невидимой рукой. Но пока не умел отделять свои чувства от чужих.

— Там что-то есть, — сказал он. — Но я не понимаю что.

— Люди. Много. — Селена прикрыла глаза. — Восемь… нет, десять. Вооружены. Насторожены. Ждут.

— Как ты это делаешь?

— Она открыла глаза и посмотрела на Вирада. — Попробуй не слушать. Попробуй… нюхать. Не носом — вот здесь. — Она коснулась пальцем его лба. — Запах страха, запах металла, запах пота. Они все пахнут по-разному, но есть то, что их объединяет. Найди это.

Вирад закрыл глаза. На несколько секунд его лицо стало сосредоточенным, а потом он резко выдохнул.

— Они ждут нас. За поворотом.

— Хорошо, — кивнула Селена. — Значит, не застанут врасплох.

— И что делать?

— Ничего. Едем как ехали. Пусть думают, что мы не знаем.

Они миновали поворот — и дорога впереди оказалась перекрыта. Из кустов, не таясь, вышли воины в одинаковой форме с гербами на груди. Арбалеты были взведены и направлены на всадников. Сзади, отрезая путь к отступлению, появились ещё несколько.

— Стойте! Кто такие? — прогремело из — за спин солдат, и на дорогу выехал на коне величественный мужчина с таким же гербом на камзоле, мечом на боку и массивным колларом на шее.

Марсель спокойно спешился и пристально посмотрел в глаза мужчине с графскими атрибутами. Селена придержала готового уже вступить в бой Вирада.

— Я вас спрашиваю, наглецы, что залезли в чужие владения! — рычал граф, правда не очень убедительно. Несмотря на солидный вид и графский титул, у него был довольно высокий юношеский голос.

— Мы простые путники, — спокойно ответил Марсель. — Едем в столицу по торговым делам. Никакого злого умысла.

— Простые путники? — граф прищурился. — Судя по вашему говору, вы не местные. И кони у вас больно хороши для простых путников.

— Кони хороши, потому что мы ими торгуем, — не моргнув глазом соврал Марсель. — Продаём. В столице как раз открывается ярмарка.

— Ярмарка? — граф на мгновение задумался. — Какая ещё ярмарка?

— Осенняя. Вы разве не знаете? Лучшие скакуны со всего королевства. И не только.

Вирад едва заметно толкнул Марселя локтем — мол, не переигрывай. Но граф уже снова нахмурился.

— Ладно. Допустим. Но я, Великий и Непобедимый Граф Баарун Офшаль, правая рука Его Величества Ришиера, не могу пропустить через свои земли кого попало без проверки. Предъявите документы.

— Документы у нашего компаньона, — сказал Марсель. — А он… отстал в пути. Догонит нас уже в столице.

— Отстал? — граф приподнял бровь. — И где же он?

— Задержался на предыдущей стоянке.

Граф перевёл взгляд на Селену, потом на Вирада. Что-то в его глазах мелькнуло — недоверие, смешанное с азартом. Слишком уж подозрительными казались ему эти трое.

— Арестуйте их, — вдруг бросил он. — До выяснения.

— Да вы не имеете права! — воскликнул Вирад, но Селену уже стащили с Грома, и всех троих обступили воины, держа на прицеле.

— Спокойно, — тихо проговорила Селена. — Ничего страшного пока не происходит...

— Я, Великий и Непобедимый Граф Баарун Офшаль, правая рука Его Величества Ришиера, владелец этого леса! — Он ткнул пальцем в Марселя. — Никто не пересекает мои земли без моего разрешения! А вы, торгаши, решили, что можно просто так шляться по моей территории? Я вас научу уважению к титулам!

Вирад пожал плечами и пошёл за остальными в сторону замка, видневшегося невдалеке среди деревьев. Трое самых рослых вояк попытались сесть на коней пойманных лазутчиков, но те взбрыкнули так, что здоровенные мужики, еле-еле удерживая их, повели под уздцы.

— Вот теперь король Ришиер точно примет меня, — бурчал себе под нос граф. — Я захватил лазутчиков! А это уже тянет на награду! Может даже орден дадут… Или титул пожалуют… Маркиз Баарун Офшаль! А очень даже приятно звучит!

Но тут в начале колонны началась какая- то возня. Граф вынырнул из грёз и крикнул:

— Что там происходит? Почему остановились?

— Та-ам н-на д-дороге с-сидит в-варс! — в ужасе докладывал один из охранников.

— Какой варс, откуда здесь варс?! — засуетился граф. — Здесь не может быть варса, мы не в горах, это моя территория!

— Ваше Сиятельство, не могу знать, Ваше Сиятельство, — бубнил вояка с бледным лицом. — Он просто выпрыгнул и сел посреди дороги...

— Сейчас Великий и Непобедимый граф Баарун Офшаль разберётся со всякой нечистью! — граф начал слезать с коня. — А вы все трусы! За что я вам плачу?!

Вирад порывался кинуться на помощь близнецам, но Селена и Марсель его удержали.

— Не дёргайся, — Марсель схватил Вирада за руку. — Если варс не захочет, чтобы его поймали, — разве смогут?

— Пожалуй, нет… — задумался Вирад. — Тогда зачем?..

— Не знаю, — пожал плечами Марсель.

— Тише, — прошептала Селена. — Не порти игру.

Граф Баарун Офшаль сиял. Ещё бы — за один день он поймал трёх лазутчиков и настоящего горного варса. Такой удачи у него не было никогда.

— Готовьте обоз! — распорядился он, едва пленников вывели на дорогу. — Выезжаем немедленно. Я лично доставлю их королю!

— Но, Ваше Сиятельство, — замялся один из солдат, — может, допросим их сначала? Или в замок отвезём?

— В замок? — граф аж задохнулся от возмущения. — Ты что, не понимаешь?! Пока мы будем сидеть в замке, они сбегут! Или ещё кто-нибудь перехватит! Нет уж. Мы едем прямо сейчас. Король ждать не будет!

Солдат не решился спорить. Через час из ворот замка уже выезжал обоз: сам граф на вороном скакуне, десяток верховых солдат, две телеги с припасами и большая крытая повозка.

В повозке, под охраной, сидели трое: Селена, Марсель и Вирад. Руки у всех были связаны. Кони пленников — Гром, Шок и Буран — шли под уздцы, не даваясь чужим всадникам.

А позади обоза, на отдельной телеге, везли большую железную клетку. В ней, опутанный сетями, лежал варс. Огромный, пепельный, с янтарными глазами, в которых не было ни проблеска разума — только звериная ярость и страх. Он не рычал, не бился о прутья — просто лежал, тяжело дыша, и смотрел куда-то сквозь людей.

Вирад, сидевший в повозке, не отрываясь смотрел на клетку. Он чувствовал её. Риа. Риан. Где — то там, глубоко внутри зверя, они были ещё живы.

— Мы должны их вытащить, — тихо сказал он.

— Должны, — согласилась Селена. — Но не здесь и не сейчас. Пусть сначала граф успокоится. На первом же привале у нас будет шанс.

— Какой? — спросил Марсель.

— Я ведьма, — напомнила Селена. — А вы теперь не просто хорунжие. Что-нибудь придумаем.

Обоз двинулся через Ештинский лес по направлению к столице. Никто из солдат не заметил, как высоко в кронах, перебирая длинными ногами с дерева на дерево, за ними следовал Лаба-лаба. Его голубые глазки не мигая смотрели вниз — на клетку с варсом, на повозку с пленниками, на коней, которых вели под уздцы. Бари не понимал, почему эти люди вдруг оказались в клетке и под охраной. Но они были его людьми. И он не собирался их бросать.

***

К вечеру обоз добрался до места первой ночёвки — большой поляны у реки. Солдаты разбили лагерь, поставили шатёр для графа, развели костры, выставили охрану. Пленников вывели из повозки и привязали к дереву у костра — на виду, чтобы не сбежали. Клетку с варсом оставили на телеге.

Селена сидела, привалившись спиной к стволу, и смотрела на огонь. Вирад и Марсель — рядом с ней.

— Ночью, — тихо сказала она. — Когда все уснут.

— Я смогу разорвать верёвки, — сказал Марсель. — Силой тяжести. Просто сделаю их слишком тяжёлыми, и они порвутся.

— А я, кажется, смогу их усыпить, — добавил Вирад. — Не знаю как, но чувствую, что смогу.

Селена посмотрела на него с интересом.

— Ты быстро учишься.

— У меня хорошая учительница, — Вирад слабо улыбнулся.

— Тогда план такой, — Селена понизила голос. — Вы освобождаетесь и снимаете часовых. Я иду к клетке. Мне нужно прикоснуться к зверю, чтобы вытащить Риа и Риана. Без этого они не вернутся. Мне понадобится время и тишина. Вы должны обеспечить мне хотя бы полчаса.

— Обеспечим, — твёрдо сказал Вирад.

***

Ночь опустилась на лес быстро — осенняя, тёмная, беззвёздная. Костры прогорели до углей. Охрана сидела у огня, изредка перебрасываясь сонными фразами. Остальные спали. Граф храпел в своём шатре так, что было слышно на всю поляну.

Марсель сосредоточился. Он представил тяжесть — огромную, невыносимую, — и направил её на верёвки, стягивающие запястья. Верёвки налились свинцом, натянулись и с тихим треском лопнули. То же самое он проделал с верёвками Вирада и Селены.

Вирад растёр затёкшие руки и прикрыл глаза. Он никогда не делал этого раньше — только слушал объяснения Селены. Теперь пришлось действовать вслепую. Он потянулся к сознанию ближайшего охранника — не глазами, а каким-то внутренним чутьём, о существовании которого только начинал догадываться. Это было похоже на попытку удержать воду в ладонях: ускользало, не давалось. Пот выступил на висках.

Наконец он ощутил: усталость, сонливость — тяжёлые, вязкие. Осторожно, словно подкручивая фитиль, усилил их. В висках застучало. Солдат всхрапнул. Со вторым вышло чуть легче, с третьим — ещё немного. Когда третий затих, Вирад обессиленно привалился к борту повозки. Рубашка прилипла к спине, перед глазами плыли круги.

— Готово, — прошептал он.

— Ты как? – спросила Селена.

— Как мешки таскал, — он слабо усмехнулся. — Это всегда так?

Селена покачала головой, но в её взгляде читалось уважение.

Ведьма направилась к телеге с клеткой. Откинула ткань и замерла. Варс лежал, свернувшись клубком, и смотрел на неё янтарными глазами. В них больше не было ярости — только бесконечная усталость.

— Я здесь, — прошептала Селена, протягивая руку сквозь прутья. — Я тебя не брошу.

Зверь тихо зарычал. Но не отстранился.

— Марсель, открой клетку.

Марсель сосредоточился и надавил силой тяжести на замок. Тот хрустнул и сломался. Дверца распахнулась.

Селена забралась внутрь. Она положила ладонь на лоб варса и закрыла глаза.

Воздух дрогнул. Беззвучная волна силы прокатилась по поляне. Тело варса начало меняться: шерсть втягивалась, кости хрустели, перестраиваясь. И наконец на полу клетки, среди обрывков сетей и клочьев шерсти, осталась лежать Риалина. Голая, бледная, но живая.

— Она жива? — спросил Вирад.

— Жива, — прошептала Селена. — И Риан с ней.

Риалина открыла глаза.

— Получилось? — прошептала она.

— Получилось. — Вирад помог ей сесть. — Сейчас принесу одежду.

Марсель уже бежал к повозке, где графские солдаты сложили их сумки. Через минуту он вернулся с дорожной сумкой Риалины. Вирад достал платье, плащ и ботинки и, отвернувшись, протянул ей.

— Спасибо, — прошептала она через минуту, застёгивая плащ. — Теперь хотя бы не замёрзну.

— И не порежешь ноги, — добавил Вирад. — По снегу босиком — это не дело.

Они быстро собрали сумки, отвязали своих коней. Селена, недолго думая, отвязала от телеги невысокую гнедую кобылу и забралась в седло. Через несколько минут отряд уже скакал прочь от спящего лагеря. Бари скользнул следом. Он не понимал, почему его люди сначала сидели в повозке, а потом вдруг побежали. Но Риан велел не показываться — и Бари не показывался. Он просто следовал за ними, перебираясь с дерева на дерево, невидимый и бесшумный. Когда отряд остановился на ночёвку у ручья, лаба-лаба устроился на старой ели и затих.

***

Они остановились только через час, когда лагерь графа остался далеко позади. Место выбрали у небольшого ручья, под прикрытием старой ели. Луна стояла высоко, и снег искрился в её свете.

Вирад помог Риалине спешиться и усадил её у ствола, закутав в плащ.

— Жрать. Срочно. Я со вчерашнего дня ничего не ел.

— Я тоже, — Марсель уже рылся в сумках. — И Риалине нужно мясо. После трансформации она всегда много ест.

— Я бы и сейчас съела, — слабо улыбнулась она. — Если есть что.

Марсель вытащил остатки припасов — немного вяленого мяса, несколько картофелин, луковицу. Всё, что уцелело от припасов, прихваченных в Ториках.

— На похлёбку хватит. Но для Бари ничего нет.

Вирад повернулся к ели, где сидел Лаба-лаба.

— Он голодный. По-настоящему голодный. Если не покормим как следует, он пойдёт охотиться сам. И не факт, что его добычей не станет Буран.

— Тогда нужно что-то посолиднее, — Селена поднялась. — Я знаю, где тут водятся кабаны.

— Я с тобой, — Вирад проверил браслеты.

Они ушли в лес. Вернулись через час: Вирад тащил на плече молодого кабанчика, Селена несла за уши двух зайцев.

— Зайцы — Бари, — сказала она. – А кабанчик — нам.

Бари, увидев добычу, замигал глазками и начал приседать. Зайцев он сожрал одного за другим, довольно урча. Кабанчика разделали: часть сразу пустили в похлёбку, а из второй сделали шашлык.

Марсель развёл костёр и повесил котелок. Через полчаса над поляной поплыл запах наваристой похлёбки. Риалина съела три полные миски, прежде чем выдохнула и откинулась на ствол ели. Вирад уплетал вторую порцию. Марсель, как всегда, ел медленно и вдумчиво.

Селена отошла от костра и, присев у старой ели, разгребла снег. Её пальцы пробежались по замшелой коре, нащупали что-то, скрытое подо мхом. Она отломила кусочек гриба- трутовика, сорвала несколько веточек с низкого куста — пряных, горьковатых на запах, — и вернулась к костру.

— Что это? — спросил Вирад.

— Лесная аптека. Поможет восстановить силы. И Риану поможет.

Отвар получился тёмным и горьким, но Риалина выпила, не жалуясь.

— Горько, — сказала она.

— Значит, хорошее, — усмехнулась Селена.

— Ты могла уйти, — сказал Вирад. — Ещё там, на дороге. Почему ты осталась?

Селена долго не отвечала. Потом подняла глаза — тёмные, с золотыми искрами.

— Потому что вы — первые за много лет, кто не испугался. Не убежал. Не попытался сжечь. Это, знаете ли, подкупает.

— Спасибо, — сказала Риалина. — За всё.

— Не благодари раньше времени. Ещё ничего не кончено.

Ночь прошла спокойно. А наутро, когда первые лучи солнца пробились сквозь ветви, Селена огляделась и вдруг усмехнулась.

— Я знаю, где мы.

— Откуда? — удивился Вирад.

— Это мои места. Я собирала здесь травы ещё девчонкой. Вон там, за холмом, — Черничный овраг. А если идти вдоль ручья на север, выйдешь к деревне Броды. Я там роды принимала три года назад.

— То есть ты знаешь дорогу? — уточнил Марсель.

— Я знаю здесь каждое дерево. И я знаю, что нам не стоит идти по тракту. Граф уже, наверное, послал погоню.

— Тогда пойдём лесом, — сказала Риалина. — К вечеру будем у Бродов, а оттуда — прямая дорога на Ешту.

День прошёл в пути. Селена вела отряд знакомыми с детства тропами — вдоль ручья, мимо замшелых валунов, которые она помнила ещё девчонкой. К вечеру, как и обещала, они вышли к опушке — впереди, за полем, темнели крыши Бродов.

Они укрылись в густом ельнике на краю леса, откуда просматривалась дорога. Марсель привязал коней. Вирад устроил под деревом Риалину. Никто не заметил, как Бари неслышно перебирается повыше, на развилку старого дуба, и замирает там, сливаясь с корой.

— Я схожу в деревню одна, — сказала Селена. — Разведаю, узнаю, не проезжал ли здесь граф или его люди. И заодно пополню припасы.

Когда через полчаса со стороны деревни донёсся шум, Вирад первым вскочил на ноги.

— Всадники. Много.

Они увидели её на опушке — она вылетела из-за крайних домов на чужой лошади, пригнувшись к шее, и сразу свернула влево, в поле, прочь от леса, где они прятались. За ней, рассыпаясь цепью, неслись инквизиторы — десяток всадников в тёмных плащах, с арбалетами и факелами.

— Она уводит их, — прошептал Вирад. — В другую сторону.

Селена спрыгнула с коня, развернулась к преследователям и вскинула руки — с ладоней сорвался белый огонь. Ослепительный, жаркий, он ударил в землю перед всадниками, заставив коней взвиться на дыбы.

Первый болт ударил её в плечо. Она покачнулась, но устояла.

Второй — в грудь. Огонь не гас.

Третий вошёл ей в живот. Селена упала на колени, но огонь держала, пока хватало сил — а силы уходили с кровью, заливая снег.

В этот момент с дерева, под которым проезжал замыкающий всадник, бесшумно спустился Бари. Он обхватил инквизитора длинными лапами, одним рывком выдернул из седла и утащил в лес. Раздался короткий вскрик — и тишина. Лошадь без всадника шарахнулась в сторону, строй смешался.

Селена воспользовалась заминкой. Она подняла голову, нашла глазами край леса, где они прятались. Прежде чем рухнуть лицом в снег, ведьма прошептала одними губами:

— Не дай им погасить твой дар.

Эти слова Вирад не услышал, а почувствовал каким-то шестым чувством.

Марсель, не мешкая, вскочил в седло. Риалина уже была на Громе. Вирад стоял, замерев, глядя на догорающий белый огонь на поле. Марсель схватил Бурана под уздцы и дёрнул.

— Она уже всё решила! Уходим!

Кони рванули в лес. Бари понёсся следом.

Инквизиторы спешились, но подойти не смогли — белый огонь полыхнул в последний раз и рассыпался пеплом, не оставив даже костей.

***

Остановились уже глубокой ночью. Место выбрали у небольшого ручья. Костёр разводить не стали — после встречи с инквизицией рисковать не хотелось.

Вирад проверил сумки и помрачнел.

— Пусто. Зайчатину доели ещё утром.

— Надо охотиться, — сказал Марсель. — И желательно на кого-то покрупнее зайца.

— Я могу попробовать, — Риалина поднялась, но её тут же качнуло. Вирад усадил её обратно.

— Сиди. Мы справимся.

— Я серьёзно, — Марсель встал. — Дай мне попробовать. Если я смог удержать камень размером с быка, то косулю — точно смогу.

— Ладно, гравимаг. Идём.

Они отошли глубже в лес. Следы косули нашлись у ручья — свежие, ещё не замёрзшие. Марсель прикрыл глаза и вытянул вперёд руку. Воздух стал плотнее, тяжелее. Где-то впереди раздался испуганный вскрик. Рванув вперёд, Вирад увидел косулю, придавленную к земле невидимой силой.

— Добивай! — выдохнул Марсель сквозь зубы. — Быстрее!

Вирад активировал браслет. Короткий синий луч — и косуля рухнула без звука. Марсель опустил руки и пошатнулся.

— Получилось. Я её держал.

— Я видел. — Вирад уже взваливал тушу на плечо.

Бари, сидевший на дереве, спустился и замигал глазками.

— Тебе тоже достанется, — пообещал Вирад. — Но сначала — нам.

Косулю освежевали. Половину отдали Бари, половину зажарили на крошечном костре. Часть мяса завернули в ткань и оставили на утро. Риалина, поев, прикрыла глаза и прислушалась к чему-то внутри.

Риан здесь, — сказала она, не открывая глаз. — Он слышал всё.

Она замолчала, а когда заговорила снова, голос стал ниже и спокойнее — так говорил Риан, когда брал управление на себя.

— Я в порядке. После той трансформации что-то сдвинулось. Теперь могу говорить через Риа, не забирая тело. Могу видеть её глазами. Даже немного воздействовать — но это пока неточно.

— Уже неплохо, — отозвался Марсель. — Будет кстати.

— Согласен. — Риан помолчал. — И ещё… То, что сказала Селена. Насчёт дара. Это она не только тебе, Вирад. Это всем нам.

Риалина моргнула и снова стала собой. Потянулась к кружке с кофе, сделала глоток.

— Вот так теперь и общаемся, — сказала она, и по губам скользнула лёгкая улыбка. — Почти как за одним столом.

***

Утром доели остатки косули. Выдвинулись рано — до Ешты было ещё далеко, а время поджимало. День прошёл в пути. Дорога по-прежнему шла через Ештинский лес. Деревья стояли голые, снег лежал на ветках, и всадники почти не разговаривали. Охота на ходу не задалась, и к полудню желудки напомнили о себе.

Место для привала выбрали у ручья. Пока Вирад разводил огонь, Бари исчез в кустах — видимо, тоже проголодался. Вернулся через четверть часа ни с чем: сел на ветку, поджал лапы и затих. Риалина мысленно уловила смазанный образ: горный сурок, который ускользнул между камней. Непривычно. В горах Барасса добыча пряталась среди камней и скальных расщелин — там Бари знал каждую лазейку. Здесь, в густом лесу, зверьё уходило в подлесок, зарывалось в снег, петляло между стволами — и лаба-лаба пока не понимал, как его выследить.

— Не переживай, — сказала она вслух. — Научишься.

Марсель тем временем заметил зайца — тот притаился под кустом в десяти шагах от ручья, надеясь, что его не заметят. Гравимаг сосредоточился и надавил — невидимая тяжесть прижала зверька к земле. Заяц забился, но не мог сдвинуться с места. Марсель уже потянулся к ножу, когда из-за деревьев бесшумно выскользнул Бари. Он приподнялся на лапах, переднюю занёс над добычей — и одним точным ударом наколол зайца на острый кончик лапы. Замер, глядя на человека всеми восемью глазами: правильно?

— Вполне, — оценил Марсель, глядя на добычу. — Только в следующий раз целься лучше, ты мне едва пальцы не проткнул.

Бари замигал — не то извинился, не то принял к сведению. Зайца он, впрочем, не отдал. Съел сам. Второго зайца Марсель добыл уже без помощи лаба-лаба — просто придавил к земле и добил ножом. Жарили зайчатину, кипятили кофе. Бари, получив свою миску, устроился высоко на дереве и блаженно затих.

— Когда-нибудь он потребует отдельную комнату в трактире, — хмыкнул Вирад.

— И отдельное меню, — добавил Марсель. — С десертом.

Риалина посмотрела на Бари и улыбнулась:

— Заслужил.

После обеда двинулись дальше. Голые ветки смыкались над головой, снег лежал на плечах елей, и копыта коней глухо стучали по мёрзлой земле. За весь остаток дня не встретили ни души. К вечеру, когда начало смеркаться, свернули вглубь в поисках места для ночлега. И тут Бари, освоившийся с лесной охотой за день, ушёл в чащу уже без подсказок. Вернулся, когда солнце село, волоча за собой молодого кабанчика. Гордо бросил добычу у ног Риалины и замер в ожидании похвалы. На снегу остался кровавый след — две острые лапы пробили кабана насквозь.

— Ты посмотри, — присвистнул Вирад. — Он уже сам. Ещё немного — и мы ему будем не нужны.

— Не скажи, — возразил Марсель. — Кофе себе он пока не варит.

Бари замигал всеми восемью глазами и присел в своём танце радости. Кофе ему конечно сварили и поделились зажаренным кабанчиком. Всё, что не смогли доесть вечером, оставили на завтрак.

***

Утром четырнадцатого октября выехали рано. Морозный воздух обжигал лёгкие, снег хрустел под копытами. Перед выходом Риалина переоделась в своё дорожное платье — тёмно-зелёное, тёплое, с серебряной вышивкой по вороту. Сверху накинула плащ. Пепельные волосы собрала в незатейливую, но модную причёску. Вирад и Марсель сменили военные куртки на гражданские камзолы — за время путешествия волосы у обоих отросли, так что Риалина предложила им сделать хвосты, как это принято во дворцах многих стран.

— Сойдёт, — оценил Вирад, оглядывая Марселя. — Ты теперь похож на секретаря.

— А ты — на телохранителя. Только не забывай, что мы не в казарме.

— Постараюсь.

— Хорошо смотритесь, мальчики, — Риа подмигнула им и тронула поводья.

Бари получил чёткие инструкции идти параллельно тракту. Лаба-лаба поднялся на дерево и исчез в кронах.

Лес начал редеть, уступая место перелескам и замёрзшим полям. Ештинский лес ещё держал их в своих границах — то смыкался над головой густыми елями, то отступал, открывая заснеженные прогалины. Дорога была наезженной — купцы, крестьяне, редкие всадники. Один раз им встретился разъезд в плащах с гербом графа Офшаля. Вирад напрягся, но Риалина даже не замедлила хода. Она проехала мимо, едва кивнув, как знатная дама кивает случайным попутчикам. Разъезд проехал мимо.

— Пронесло, — выдохнул Вирад.

— Не пронесло, — поправил Марсель. — Просто они не ищут знатную даму с сопровождением. Они ищут беглецов.

К вечеру впереди показались башни Ешты, крупного торгового города. Город гудел, как улей, слышно было даже на расстоянии.

— Ничего себе, — выдохнул Вирад. — Я думал, наша столица большая. Но это...

— Это Ешта, — сказала Риалина. – Крупный торговый город.

— Надеюсь, мы здесь сможем нормально отдохнуть в трактире? — Марсель мечтательно закатил глаза.

— Однозначно, — Вирад стукнул кулаком по левой ладони. — Риа нужно отдохнуть и хорошо выспаться в нормальной кровати.

— Согласна, давайте отдохнём, но…

— Что? — хором спросили парни.

— Конспирация, — вздохнула Риа. — Нам ещё с отцом надо поговорить. Ваши предложения?

— Я тётушку играть не буду! — заранее возмутился Вирад.

— А давай мы из тебя горничную сделаем? — предложил Марсель, нервно хихикая.

Первый раз за всё знакомство с Марселем Вираду захотелось врезать ему от всей души.

— А, кстати, неплохая мысль, — задумалась Риа.

— За что?! — Вирад то бледнел, то краснел, понимая, что если командир прикажет, он будет изображать горничную.

— Да не ты, — успокоила его Риалина. — Марсель, справишься?

Марсель задумался на мгновение, потом кивнул каким-то своим мыслям:

— Да легко! Главное — можно будет нормально помыться и спать в кровати.

Трактир нашёлся у самых городских ворот — двухэтажное здание с вывеской в виде золотого гуся. Пока Вирад устраивал Риалину в лучшей комнате, Марсель, не теряя времени, переоделся в то самое платье, в котором бежал из Пошино, и отправился в город за покупками. До закрытия лавок оставался час — вполне достаточно, чтобы найти наряд горничной и приличный багаж для молодой аристократки, путешествующей ко двору.

***

Утром Вирад спустился первым, заказал завтрак на троих и уселся за стол с чашкой чая. Не успел он сделать и пары глотков, как в зале появилась милая горничная в тёмно-сером платье, с белым передником и беретом, из-под которого выбивались светлые кудряшки. Двигалась она грациозно, так что Вирад с глупой улыбкой смотрел, как эта горничная медленно приближалась к его столику. А когда горничная приземлилась на соседний стул и подмигнула, Вирад застыл с поднесённой ко рту чашкой.

— Правда милашка получилафь? — спросила Риалина, незаметно подойдя сзади.

Риалина тоже отличалась неординарной внешностью. Пепельные волосы стали блёкло-рыжеватыми, вылинявшие глаза навыкате, крючковатый нос. Нижняя челюсть слегка выступала вперёд, что вынуждало Риа шепелявить.

— Это… — он закашлялся. — Это сильно!..

— Я старался, — скромно потупился Марсель.

— Я тоже, — тихо хрюкнула Риалина.

Тут как раз принесли завтрак. Через полчаса госпожа Лина Трилэ верхом на вороном коне, её горничная Марселина на шоколадном и охранник Кирик Ун, ведущий под уздцы навьюченного багажом госпожи белого коня подошли к воротам города Ешта.