XI

Воничку оборвали и силой вытянули из того болота, в которое она вошла абсолютно голая с целью получить женское удовольствие. Оборвал, если учесть конкретику, пеший малый почтальон. Фиолетовый голубь не успевал за ним сзади.

Обернувшиеся на него люди сразу сознали то, что письмо, которое он так явственно вытягивал своими короткими пальцами, скрывало в себе ужасное таинство. Мужчина, знавший это всё по многолетнему опыту, напрягся первый, однако его напряжение не продлилось долго. Затем он глянул Воничке в ресницы, то есть снова боясь встретиться с ней глазами. (Воничка же к этому времени казалась беззащитной и такой, какой бывает невинная кошка после изнасилования.)

— У меня письмо, — прибежав, сказал почтальон.

— Ясен огонь, — рявкнул мужчина (он был зол), — давай письмо.

Почтальон дал.

Мужчина раскрыл его, с влажным звуком проникнув вовнутрь.

«Ты совратила достойного человека. Я знал о тебе ещё со времён царизма, но не представлял, насколько твоя желчь желудочная напиталась кислинки; что сейчас, плюя на всех, ты убиваешь авторитет не только свой, как представительницы обычного верховенства, но и Королевства авторитет. Он прогибается под твоей спиной и поясницей очень сильно, и он скрипит, он ноет и стонет, как живой. Маленькую девочку, что ничего не сделала тебе недостойного, ты совратила несколько дней назад по прихоти сугубо своей. Отец девочки, которую ты совратила, многие годы провёл на службе и отдал часть своей жизни алхимии в Северной Коалиции...»

Мужчина не стал читать дальше, снизившись до зловещего шёпота. Никому, впрочем, он злобным не показался.

— Это… — начала Воничка, — это мне? Я совратила человека?

«Нет, нет, не продолжай! — подумал он. — Ещё немного, и ты перейдёшь на истерический припадочный хохот, свойственный стервятнику, что откусывает красное мясо от жёлтого, таким образом надеясь на его меньшую тухлость».

— На письмо: читай, — сказал мужчина почтальону.

Он взял и вчитался.

Через пару минут у всех присутствующих сердце упало; ибо Воничку приказали связать и привезти к Королевским казематам. Обвинили её в совращении малолетней девочки, дочери уважаемого алхимика Коалиции; девочка сама пожаловалась. И, отданную на некоторое время под суд, обязываются в конечном итоге казнить. Скрижали на Королевской площади не тронут, однако любое связывание Вонички с лучницей отныне строго запрещается законом.

Воничка сглотнула пыльного воздуха, и ей поплохело.