Часть 2. Отрывок 3

Часть 2. Отрывок 3

Арахисовая пустыня — забавное местечко. Здесь почти всё из арахиса. Дороги вымощены арахисовой стружкой. Высокие, стройные дома — фигуры песочных часов, точно арахис, зауженный у центра, обнесены оранжевыми заборами, по фактуре похожими на пресловутый арахис, от которого уже рябит в глазах. Только вода, бьющая из бронзовых фонтанов, огненно-красные цветы и небо, похожее на туманность Андромеды, не отдавали арахисом и радовали глаз.

В Альмаире, столице одного из арахисовых государств, поражала скудность еды. В этом отнюдь не бедном городе люди не голодали лишь потому, что правительство милостиво заботилось о гражданах: в уличных кафе на кукольных тарелочках подавали слабо прожаренные кусочки мяса и печёную картошку с привкусом угля и песка, даже нищим удавалось достойно перекусить. Реже я видела блюда с бобами или сморщенными помидорами и огурцами, похожими на пальчики. И хотя воды в округе было в изобилии: три реки за городом — местные фермеры не могли вырастить что-то толковое. Из-за ядов, пропитавших почву и смешавшихся с полезными соками. Весь урожай и поставляемые из-за границы ящики с фруктами принадлежали государству, и оно распределяло довольство между подданными.

В столовой всегда было не протолкнуться. Но это сослужило мне пользу: я могла слушать разговоры.

Местный язык был сухим, чёрствым, как горбушка прошлогоднего хлеба. Люди говорили о всяких мелочах: о работе в торговой компании, о ценах на акции, о загубленном урожае, о бесчестном партнёре, которого стоит вздёрнуть на ближайшем столбе.

На меня смотрели как на забавную зверушку, сбежавшую из цирка. Дети, розовощёкие, похожие на спелые персики, останавливались недалеко от меня, складывали руки за спиной и беззастенчиво глазели. Я чувствовала их пронзительные взгляды, слышала шелест их шёпота. Им хотелось ткнуть в меня прутиком, как они поступали с трупом в канаве у восточных стен, но они боялись. Боялись, что я обернусь огнедышащим драконом. Однажды один из них произнёс имя Крауда, но остальные в ужасе зашикали на него.

Кроме глупых мальчишек, о Крауде тут никто не говорил, поэтому я решила воспользоваться передышкой и разузнать что-нибудь об устройстве мира.

Недалеко от площади Себастьяна я натолкнулась на библиотеку с арахисовыми колоннами и кривыми, как капли дождя, окнами. Внутри пахло книжной пылью, жжёными спичками, и чадили свечи.

Библиотекарь смерил меня оценивающим взглядом. Глаза за песчано-арахисовыми очками с тонкими стёклами недобро блеснули.

— Для иностранцев взнос за пользование библиотекой сто хисов.

Вытянув шею, постаралась разглядеть сокровища, к которым не пускали: длинные ряды стеллажей с ровными, корешок к корешку, рядами книг. В прошлом году я бы продала душу за час учёбы в подобном рае.

— Ещё вернулась, — заверила библиотекаря. Тот лишь снисходительно хмыкнул и вернулся к кроссворду.

Я стала попрошайничать на улице, как бы противно это ни было. В день мне удавалось насобирать от силы двадцать хисов, но почти всё тратила на еду и воду. Не подумайте, что я обжора. Но жадные до неистовства продавцы гнали цены ввысь, точно соревнуясь у кого дороже! А бесплатной еды в столовой мне не всегда хватало. Осознав тщетность попыток скопить денег, я вновь заглянула в библиотеку одним тёплым вечерком.

Сухопарый с большущими, как шишки, локтями, библиотекарь делал записи в рабочем журнале. Услышав шаги, он резко обернулся и пронзил меня стрелой жгучего взгляда.

— Собрала сто хисов?

— Оценила экономическую обстановку в городе и пришла к выводу, что подобную сумму никак не раздобыть.

— Тогда попрошу удалиться, я закрываю библиотеку, — мужчина вернулся к заполнению отчётного журнала и так низко склонился, что его волосы блестели, как медь, в отблесках свечей вокруг.

— Не могли бы вы пойти на уступки и разрешить мне посмотреть несколько книг?

— Даю вам пять минут, чтобы уйти. В противном случае я вызову полицию.

— Я могла бы помочь вам в работе, протирала бы пыль, следила бы за посетителями. Вам одному, наверное, трудно ухаживать и следить за такой большой библиотекой?

В душе книжника что-то шевельнулось. Он задержал на мне взгляд.

Я не производила хорошего впечатления: немытые склоченные волосы — вставь пару веток и будет птичье гнездо; мантия-тряпка и одежды деревенщины, чумазое лицо (умыться-то толком негде, от фонтанов отгоняет стража).

Губы библиотекаря чуть скривились в ухмылке.

— Я пока ещё не выжил из ума.

— Могу привести себя в порядок, чтобы не отпугивать посетителей, если вы дадите мне шанс.

Седеющий упрямец захлопнул журнал, нарочито небрежно задул свечи, щёлкнул зажигалкой, и в керосиновом фонаре с серебристой ручкой появился огонёк.

— Двигайся.

Книжник вытолкнул меня на улицу и запер дверь.

— Уходи в свою берлогу, странница.

— Пожалуйста, мне очень нужно прочесть несколько книг, — умоляюще-слезливо я заглянула ему в глаза и чуть взяла за отворот пиджака. Он брезгливо, точно заразу, отцепил мою руку и отступил на шаг. В его глазах читалось столько презрения, что я впервые по-настоящему поняла, как же плохо быть безродным и бездомным созданием. Неудивительно, что в мире так много ненависти.

— Что ты так пристала к этим книгам?

— Мне надо учиться волшебству. Понимаете, книги — моя последняя надежда. Я должна овладеть волшебством и исправить все ошибки, совершённые мной.

Библиотекарь хотел ответить, но резко остановился, замер, как истукан, с открытым ртом, навострил уши. Побледнел. Я не слышала ничего подозрительного, но тоже взволновалась. Книжник схватил меня за руку, потянув за собой, спрыгнул с крыльца и укрылся за арахисовым кустом. Колючие ветки полоснули по лицу, в нос ударила пыль. Мне захотелось чихнуть.

— Тише.

Липкой ладонью библиотекарь зажал мне рот.

Наконец, я услышала топот копыт.

Всадники вывернули из-за угла. Их оруженосцы несли зажжённые факелы, и я разглядела жёсткие крысиные головы в остроконечных шлемах. Гвардейцы ехали ровным строем, а за ними на цепях-поводках семенили закованные полуобнажённые люди. Рабы. Пленники. И все разные. У одного был длинный змеиный хвост, растущий из копчика. У второго — золотое оперение вместо волос, которое сияло так же ярко, как и факелы. А кожа третьего напоминала лепестки роз. Таких существ мне ещё не доводилось видеть, я с интересом проводила их взглядом.

Когда всадники и пленники скрылись, мы подождали ещё немного и вылезли из укрытия.

— Куда и зачем они их ведут?

— Это странники, в которых есть зёрна волшебства. Они вырвут из них зёрна, посадят, взрастят, пожнут пшеницу и… Кто знает, что тогда? ПринцессаЦарица Адалинда непредсказуема. Говорят, она собирает могучую армию, чтобы покорить те миры, что ещё не пали перед нею ниц.

— Пустите меня в библиотеку, пожалуйста. Если я научусь, то смогу противостоять ей.

— Нет. Извини. Это карается смертной казнью, а мне дорога моя жизнь, даже если я проживу её в постоянном страхе. Послушай, девочка, пока эта волшебная зараза не овладела тобой полностью, тебе лучше уйти куда-нибудь далеко и навсегда. Чем дальше, тем лучше. Возвращайся домой.

«Я не могу вернуться. Проход в мой мир закрылся навсегда», — болью пронзило воспоминание.

— Но если Адалинда начнёт войну, то однажды доберётся и до моего мира.

— Просто уходи. Великие герои давно мертвы, а ты слишком слаба и глупа, чтобы тягаться с крысами.

От негодования я прикусила губу. Я хочу сражаться с Адалиндой. Я возвела её на трон, все эти смертия — моя вина. Я должна всё исправить. Отчаяние, сдобренное осознанием своего бессилия, обуревало меня. Задрожали кулаки. Вдох-выдох. Успокоиться.

Библиотекарь вновь зажёг фонарь и осторожно, пригибаясь, побежал прочь. Наверное, дома с головой заберётся под тёплый плед и затрясётся от страха, а может, облегчённо вздохнёт и предастся сну праведника. Трус.

Я пожала плечами и поднялась к дверям библиотеки. И проделала единственный фокус, какой умела: растворила стены, как тогда в темнице, и просочилась внутрь. Надо отдать должное архитекторам: двери библиотеки долго сопротивлялись, и это небольшое чародейство далось нелегко. В прошлый раз меня подгонял страх, сейчас пришлось рассчитывать лишь на себя. Но у меня просто не осталось выбора. Мне до боли, до слёз нужно было отыскать какую-нибудь книгу по волшебству, чтобы учиться.

В темноте нашарила спички и свечу, зажгла. Фитиль почти весь потонул в воске, и маленький огонёк едва освещал.

Я медленно шла вперёд, то поднимая, то опуская чахлый огарочек, чтобы посмотреть названия стеллажей: «миры», «выпечка», «история арахисового мира», «пособия для подготовки к экзамену», «великие войны», «странники».

У «странников» я остановилась и, прочитав несколько названий, выбрала «краткий справочник». Но это оказалась чёрствая, безликая книга. В ней перечислялись имена, даты, подвиги, которые мне ни о чём не говорили: такой-то в таком-то году убил три тысячи чёрных драконов; нашёл проход в мир Розарий и так далее. Была ещё занятная книжка — «Рецепты блюд из странников». Длинное предисловие я пропустила и сразу же перешла к омерзительным рецептам: сушеная печень странника, обладающая лечебными свойствами; желудочек от кашля, ногти от артрита. А если смешать розовые листья, порошок из сердца странника и тёртые семечки яблок, то, не поверите, можно получить нехилое успокоительное. Хватит, чтобы целый город превратить в заторможенных гусениц.

— Кхм, — я поставила книгу обратно. — Наверное, мне стоит быть всегда на чеку, чтобы не попасть на стол. Её величество ничем не побрезгует.

Я обошла ещё несколько стеллажей, нашла стопку газетных вырезок, обвязанных верёвкой, с надписью «Крауд», и жадно накинулась на чтение.

Большая часть заметок пестрела пустыми сообщениями о том, что нужно держать ухо востро, не ровен час, как в ваш дом завалится саблезубый Крауд, похитит и съест ваших детей. Автор, скорее всего, знал о волшебнике лишь по наслышке.

Но одна из статей оказалась годной. В ней говорилось о шарлатане, который и ручался, что исцелит с помощью дешёвенькой микстуры. Он продавал любовные и приворотные зелья, опиумные настойки, обещая любому принявшему все краски наслаждения. Одна барышня, несколько эксцентричная, скупила все ящики с чудодейственными зельями. В тот же вечер она пригласила на вечеринку молодежь, местную знать. Вся в шелках, напудренная, с алыми губами и розовыми щеками, хозяйка торжества выпила все сорок скляночек с микстурами, все сорок — чтобы испытать немыслимое удовольствие. Барышня покраснела, начала задыхаться, скрючилась; её лицо исказилось болью и стало похоже на лицо бабы-яги. Её стошнило кровью, и она упала замертво, растекаясь как жижа. Вызвали полицию, пустили собак по следу этого мошенника, но тот взорвал шар-бомбу с едким дымом и испарился.

В статье нигде не упоминалось, что мошенника зовут Септимий Крауд, но человек на фото был как две капли воды похож на Крауда.

— Не двигаться! Ночной патруль! — резко раздалось за спиной. Я похолодела. Ночные стражники увидели тусклый огонёк свечи, бесшумно подобрались на мягких крысиных лапах и приставили сабли к горлу.

Как я их ни умоляла, как ни просила о жалости, но уже через полчаса оказалась на студёных камнях тюремной камеры. Из зарешёченного окна наверху пробивался лунный свет и падал на спартанскую койку с маленькой подушкой и нестиранным одеялом, хранившим пот и слёзы предыдущих гостей тюрьмы. Я немного пошаталась по камере, погоревала о том, с каким бессмысленным позором извивалась перед стражниками, вымаливая прощение. И всё же легла спать. Что ещё мне было делать? Эти стены привыкли к проклятиям и нытью, а я немного радовалась рада пусть и жёсткой, но всё-таки постели. Это лучше, чем ночевать на улице.

Утром тюремщик принёс мне завтрак — овсянку на воде — и небольшой подарок — толстую тетрадь в кожаном переплёте, возможно, надеясь, что я от отчаяния начну изливать душу и записывать секреты. Потом меня обыскали. Нашли мой целлофановый пакетик с блокнотом и несколько волшебных билетов. Эту мелочь признали неопасной и оставили при мне.

Я не знала, как долго мне томиться в тюрьме, и что со мной будет дальше. Но твёрдо решила не унывать духом.

  • Многоязычная лаборатория / Анекдоты и ужасы ветеринарно-эмигрантской жизни / Akrotiri - Марика
  • Ода бездушным / Злая Ведьма
  • Город Смерти / Витая в облаках / Исламова Елена
  • Грэм и Ванда / Иллюстрации / Медянская Наталия
  • Евфрат и Тигр / Время опавших листьев / Пышкин Евгений
  • Этностихи / Kartusha
  • Ладони-птицы / Взрослая аппликация / Магура Цукерман
  • без названия / Цой Валера
  • Тающее солнце / Свинцовая тетрадь / Лешуков Александр
  • Часть первая / Колечко / Твиллайт
  • 14. Yarks  "Казарма" / НАРОЧНО НЕ ПРИДУМАЕШЬ! БАЙКИ ИЗ ОФИСА - Шуточный лонгмоб-блеф - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Чайка

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация

Войдите под аккаунтом в социальной сети, или при помощи OpenId
Указать OpenId


Регистрация
Напомнить пароль