Штрамм Дора - Храбрый рыцарь и дракон беломраморного каньона

Дракон жил в беломраморном каньоне возле родника. Всякий раз, когда властительница трех королевств отправлялась купаться, ее самый верный рыцарь пускался в путь, чтобы прогнать дракона.

Дракон ждал его, сидя на берегу, весело и задиристо смотрел янтарными глазами, склонив голову к плечу и дожидался, когда рыцарь подкрадется к нему. Он никогда не убегал и не прятался, уверенный в своей силе, а может быть, ему просто нравилось играть с рыцарем, заманивая его в ловушку. Ведь всякому известно, с драконами нужно держать ухо востро. Стоит замешкаться, и безобидная с виду ящерка расправит крылья, вырастет в один миг до небес, взлетит в воздух, бросится вниз на обидчика, полыхнет пламенем, вопьется когтями и зубами в дымящуюся плоть.

Рыцарь знал о том, что может случиться, и был осторожен. До беломраморного каньона он долетал в один миг, едва касаясь земли, но, ступив в него, припадал к земле и крался медленно и незаметно, как тень. Подобравшись совсем близко, он замирал, любуясь драконом — его гладким зеленым телом, тянущимся вдоль спины гребнем, сияющим в солнечных лучах всеми цветами радуги, нежно-желтым подбрюшьем и длинным смертоносным хвостом.

Рыцарь никогда не нападал на дракона прежде, чем властительница не ступит в каньон. Стоило ее стопе коснуться камней, рыцарь взлетал в воздух, и словно коршун на добычу падал на дракона. Он валил дракона на землю, трепал с рычанием за гребень, не позволяя вырваться, расправить могучие крылья, вырасти до небес и спалить смертоносным огнем властительницу. И делал это до тех пор, пока дракон не сдавался и не просил пощады, обещая, что не будет мешать властительнице омываться в водах родника.

А властительница смеялась, любовно глядя на своего рыцаря.

— Ты победил, — говорила она, гладя рыцаря по голове и почесывая за ушами. — А теперь уноси свою добычу прочь, пока вы оба не промокли.

И рыцарь, зажав покорившегося своей участи дракона в зубах, мурча, горделиво нес его прочь, слушая, как начинает шуметь за спиной водопад, всякий раз низвергающийся с небес, когда властительница сбрасывала с себя одежды.