Обычная история

В свой день рождения я взяла выходной, муж — отгул, и мы устроили «пижамную вечеринку»: заказали пиццу с доставкой и смотрели кино. Вечером был запланирован праздничный ужин в нашем любимом кафе. Должны прийти друзья — две семейные пары, с которыми мы общались больше всего. Такие же ипотечники, но уже с детьми. Мы жили в одном районе: Игорь и Маша — в хрущёвке, за которую скоро должны были рассчитаться, а Витя с Олесей — в новостройке, но их ипотеке не было видно конца и края, ведь они ещё взяли место в подземном паркинге.

Нарядная, в приподнятом настроении, я с удовольствием принимала поздравления, предвкушая приятное общение и хорошую еду.

«Старый город» славился своим пловом: все виды, что я там заказывала, были вкусными, но больше всего мне нравился с морепродуктами. В него добавляли светлый изюм, а ещё какие-то невероятные специи. Барбарис, зира, чёрный перец, лавровый лист, мускатный орех — всё там было, но и что-то ещё, совершенно неуловимое. Хостес говорила, что все смеси специй — авторские, и многие посетители спрашивают состав, но владельцы предпочитают не раскрывать секрет.

Друзья заказали к горячему красное вино, а мы с мужем — гранатовый сок. Никто не задавал лишних вопросов — все знали наше отношение к алкоголю.

Беседа за ужином текла легко и большей частью о делах насущных. Игорь и Маша присматривали новое авто — естественно, в кредит. Виктор с Олесей планировали поехать в Грузию — это была интересная тема, мы все хотели там побывать.

Неожиданно меня осенила догадка:

— Ребят, расскажите о неблагополучных жильцах в вашем доме, что мешают жить соседям.

Все переглянулись, кто-то нервно хмыкнул.

— Айгуль, ты же знаешь о Ване, — первой ответила Маша, которая с мужем жила в хрущёвке. — Сколько на его мамку мы писали заявлений!

— Отписки приходили? — я решила развить тему, чувствуя, что правильно уловила суть.

— Конееечно! Ведь собственники могут делать в своих квартирах что угодно, даже устраивать гладиаторские бои, — саркастично заметила она, нервно сделав большой глоток вина. Муж обнял её за плечи.

История Вани и его матери разворачивалась на глазах наших друзей больше десяти лет. Она потрясала своей жестокостью.

Неблагополучная семья — пьющая женщина и её сын-инвалид — стояла на учёте у органов опеки. Марина родила, чтобы получать пособия, которые позволяли бы ей пить дальше. Вторичной выгодой стала возможность вымещать злобу за неудавшуюся жизнь на сыне, который не мог ответить тем же. Соседи постоянно слышали её брань и плач ребёнка. Они обращались куда следует в надежде, что мучения парня прекратятся.

К несчастью, из-за особенностей здоровья у Вани было мало шансов на усыновление. «Лучше такая мать, чем никакой», — видимо, считали в опеке. Сотрудники ведомства предупреждали Марину о предстоящих проверках и закрывали глаза на беспорядок в квартире и скудную еду. Они даже помогли нерадивой мамаше устроиться уборщицей, чтобы не было повода для изъятия Вани.

У Марины был свой резон не отказываться от сына, ведь тогда ей пришлось бы платить алименты.

Парень рос нелюдимым. Соседи его жалели, подкармливали и старались как-то поучаствовать в его судьбе, но у него не было ни интереса к жизни, ни желания что-то менять. Видимо, он не верил, что с ним может случиться хоть что-то хорошее.

После совершеннолетия сына Марина окончательно слетела с катушек: в ход пошли кухонная утварь и даже мебель. Однажды озверевшая мамаша разбила ему голову утюгом. Чтобы прекратить побои, Ваня выбросился из окна. Итогом стали черепно-мозговая травма и ещё более тяжёлая группа инвалидности. Марину стоило бы посадить или отправить на принудительное лечение, но в правоохранительных органах рассудили иначе.

Добрый майор, со слезами на глазах, упросил Ваню не портить родительнице жизнь и написать отказ от претензий. Парень признал, что травмы — результат случайности. Его жизнь была сломана окончательно.

— Вот уж кому не позавидуешь! — пожал плечами муж Маши, Игорь.

— Замучились мы это видеть. Будто жуткий документальный сериал, который не выключить, — вздохнул он. — Но как продать квартиру, если у соседей постоянные разборки, а в хрущёвке, сама знаешь, какая слышимость?.. Марина ещё и ухажёров таскает.

— Долго будете продавать или придётся серьёзно скинуть цену, — добавила Олеся. Это было понятно нам всем.

Мои мысли постепенно выстраивались в догадку: что, если история Вани — не случайность? Может, полиция и отдел опеки смоделировали её и развили, чтобы в подъезде появилась проблема, которая существенно снизит цены на жильё на годы вперёд? Вдруг «Сатурн» работает и там?

Я взглянула на мужа — он всё понял.

— А как обстоят дела в вашем доме? — спросила я Виктора.

Добродушный весельчак стал серьёзным.

— Ох, у нас бабка с деменцией живёт тремя этажами ниже. Орёт постоянно, палкой стучит по стенам. Ночью и днём. Я, когда к лифту иду, иногда слышу её крики — кошмар! Запах нечистот из её квартиры так и прёт. Соседи жалуются, но, к счастью, бабку у нас не слышно.

— Кто-то обращался в надзорные органы? — продолжила я развивать тему.

— Да, но результата ноль. По документам она — больная гипертонией. Претензий к родственникам нет. В опеке сказали, у них таких стариков полрайона. Делают, что могут, — Виктор развёл руками.

От его последней фразы у меня по коже прошёл мороз.

— Почему тебя это волнует? — спросила Маша. — Это обычная история. В каждом доме такие есть.

Муж бросил на меня тревожный взгляд и под столом положил руку мне на бедро. Я поняла, что пора перевести разговор, поэтому обворожительно улыбнулась:

— Так ведь и я из неблагополучной семьи. Хочу об этом написать в блоге — и об асоциальных соседях.

— Мы все родом из девяностых, кого ты этим удивишь? — хрипло сказала Маша и подняла бокал. — Твоё здоровье!

Беседа вновь пошла по привычному руслу. Мы смеялись, ели вкусный плов и чокались бокалами.

Всё плохое когда-нибудь заканчивается. В моей жизни беспросветная темнота осталась позади — вместе с детством и юностью. С родственниками я теперь общаюсь электронными открытками, если есть настроение. Меня всё устраивает, их — тоже.

Я долго переживала из-за проблем в семье: иногда и кровные узы превращаются в силки. Даже ходила к психологу, пока однажды она мне не сказала:

— То, что вы считаете драмой, — ни разу не эксклюзив. Всё это с кем-то уже было. Поверьте, не важно, как вы оказались в этой ситуации и почему. Важно, как вы из неё вышли и с каким багажом. Примите произошедшее как опыт — и идите дальше, не оглядываясь.

Вскоре после того разговора я переехала в другой регион и познакомилась с Максом. Так одно из самых трудных решений в жизни подарило мне настоящую семью.