Сложное решение

Открывающиеся перспективы мне надо было обсудить с мужем. Ситуация сложная: Константин нам обоим не нравился — мы считали его аферистом, но появился шанс решить наболевшую проблему.

Вечером я готовила ужин и ждала Максима с работы. В надежде почувствовать себя увереннее я заварила любимый чай и завернулась в наш с мужем общий уютный халат. В голове прокручивались разные варианты предстоящего разговора.

Макс — не тот человек, которому можно что-то навязать, и он не любил перемен. Надо постараться и заранее найти веские аргументы, чтобы склонить его в сторону переезда. Поэтому я позвонила Валентине Михайловне — соседке, чтобы узнать последние новости о ситуации с Багровым. Одним из её источников информации была подруга племянницы полоумного деда. Я часто видела, как они гуляют с собаками.

Пожилая соседка рассказала, что собственники квартир с нижнего этажа, которые больше всего страдали от Багрова, всё-таки написали на него заявления в полицию. Через некоторое время пришёл один ответ: сообщённые ими факты не подтвердились. Участковый обошёл несколько квартир, и никто из жильцов не имел претензий к вредному деду и никогда не слышал шума из его однушки. Понятно, что это был подлог. По странному совпадению вскоре все заявители начали находить в почтовых ящиках листовки с рекламой «Сатурна».

Стало ясно — бороться нет смысла. «Мадам Уголовкина» сумеет вывернуть ситуацию так, будто бы злобные соседи решили извести несчастного дедушку своими заявлениями. Мошенники крепко вцепились в наш дом и не собирались сдаваться.

Когда муж вернулся с работы, я поделилась с ним последними новостями. Из-за стены раздавались звуки бессмертных хитов прошлого тысячелетия.

— Ничего другого я не ожидал. Понятно, что этот кошмар кончится только со смертью деда, — Максим тяжело вздохнул.

Тогда я рассказала о неожиданном предложении Светы, показав фото нашего потенциального жилья.

Этот вариант был нам не особо удобен. Небольшая студия находилась на окраине, в новом ЖК, рядом с объездной дорогой. Поблизости — крупный торговый комплекс, поэтому вокруг всегда пробки. С другой стороны, неподалёку открывался фитнес, куда мы купили абонементы. Всё равно будем ездить туда на тренировки.

Квартирка скромная: белые стены под покраску, дешёвый ламинат и лампочки-времянки. К счастью, застройщик установил сантехнику. Преимуществом студии была большая лоджия, выходившая прямо на наш фитнес-клуб, расположенный на двух этажах соседнего дома. Посмотрев фото, Макс одобрил переезд.

— Плюс полчаса к дороге на работу и плюс сто к мане, — улыбнулся он, довольно глядя на меня.

Тогда настало время рассказать ему о наших посиделках с Диной. Пока я говорила, муж молчал, а его лицо становилось всё более холодным и безразличным. Макс исповедовал консервативные взгляды: женщина — это женщина, мужчина — мужчина, у всех свои роли и обязанности, о них нельзя забыть или отказаться. Развод, брошенные дети, карусель многочисленных подруг, да ещё и эзотерика с астрологией в придачу!.. Между моим мужем и Константином была пропасть.

Вдруг Макс задал вопрос, который меня огорошил:

— Откуда Дина так много знает об этом проходимце? Если они терпеть друг друга не могут, то почему не разрывают отношения?

— Ну, общаются два взрослых человека, тебе-то что? — ответила я.

— Не думала, что Дина — это жена Константина, с которой он вроде как развёлся? Они не разошлись окончательно, потому что два сапога — пара.

Муж распалялся всё сильнее:

— Эта дамочка, как я понял, женщина свободных взглядов, да и он такой же. Что она делала на Гоа, когда Костя прилетел туда с новой подругой? Случайно там оказалась?

И в самом деле… Между ними была какая-то особая связь. Я это чувствовала.

— Макс, ты слишком подозрительный. Иноземцева счастлива с этим йогом — это главное! Она нашла мужчину, который ей подходит. Мы должны порадоваться за неё, а не искать в нём недостатки, — мямлила я, не веря самой себе.

— Конечно, сорокалетний принц свалился на голову твоей подружке, чтобы увезти её в тропический рай. Женщины!.. — снисходительно улыбнулся муж.

— Мужчины!.. В тебе слишком много негатива, — с вызовом бросила я, поймав себя на мысли, что повторяю любимую Светину фразу.

В воздухе повисла неловкая пауза. Через несколько минут Макс заговорил снова:

— Айя, мне с самого начала не понравился этот тип — сама знаешь, — в его голосе были слышны металлические нотки.

— От Константина будут одни беды! Этот проходимец разобьёт ей сердце и умотает на Гоа, а она тут слёзы лить останется. Вот увидишь! Только бы нас не втянул в историю, — выражение лица Макса стало надменным.

Я молчала, а внутри кипело негодование. Пуэрчик, который терпеть не мог, когда мы с мужем ссорились, запрыгнул на стол и сел между нами, как арбитр.

— Мой ответ — нет! Дед долго не протянет с такими-то родственниками. Надо ещё немного подождать. Ситуация разрешится естественным образом. Думаю, ты понимаешь, о чём я.

Макс был прав, но в его словах было столько цинизма… Да и мне вовсе не хотелось становиться свидетельницей агонии одинокого старика, а спорить с мужем не было сил.

Несколько минут мы сидели за кухонным столом в напряжённом молчании, слушая раскатистые выкрики из квартиры Багрова. Кот начал рычать, испугавшись шума, а я отрешённо разглядывала чашку с любимым чаем, который внезапно потерял вкус.

— Вижу, тебе тяжело, — неожиданно сказал Макс, когда я думала, что разговор закончен. — На самом деле ситуация жуткая, поэтому сделаем, как ты решишь. Если можешь потерпеть, то останемся, если нет — я договорюсь о переезде. У Серёги-технолога есть фургон. Диван, телек да стиральная машина — всё туда поместится за раз.

Муж обнял меня и крепко прижал к себе. Пуэр победно поглядывал на нас хитрыми зелёными глазами.

— Не волнуйся, зайчик, мы со всем справимся!

Маленькая кухня вновь наполнилась уютом и запахами готовящегося ужина.

Мы с мужем быстро помирились после напряжённого разговора, ведь оба понимали, что не стоит упускать возможность изменить жизнь к лучшему, пусть и на время. Нам нужна была передышка в череде жизненных проблем. Кто знает, что ещё случится? Вдруг за следующие несколько месяцев сам собой найдётся выход из тупика, в котором мы оказались.