Сказка

Хорош денёк! Светит солнышко ясное, рассыпая мириады разноцветных огоньков по пушистым сугробам. И деревья стоят пушистые, инеем окутанные.

А по аллее двое бегут — молодые, красивые, здоровые. И что им Мороз — Красный нос? Трудно угнаться за ними старику.

А Мороз злится, всё старается их схватить и ущипнуть то за нос, то за щёки. Нет, не злой он — тех же ребятишек очень любит. И замёрзнуть им не даёт. Чуть кто встанет — так сразу ущипнёт, но уже по-иному, по-доброму. Дескать, не стой, двигайся! Вон, какая горка славная! Да и ребятишки его тоже любят — не забывают на ёлку позвать.

А эти…

Чует Мороз — давно уже в него не верят. И бегут, не потому что бегать хочется, и не за счастьем бегут, а за модой. Бегут и даже не видят: ни леса наряженного, ни искорок разноцветных, ни неба синего. И не на лыжах даже бегут.

Вот лыжников Дед тоже любит, потому что лыжники и зима — одну душу имеют. Те по лесу катаются, любуются искусством Дедовым, а уж Дед-то для них как старается!

А эти…

Осерчал Дед, стукнул посохом о землю. Поднялся ветерок жгучий, всколыхнул один из сугробов — глядь, а это уже и не сугроб, а чудище снежное. И не простое это чудище, а дитя самой Снежной Королевы, что поцелуями своими превращало сердца в ледышки.

Встало тут чудище на пути, преградило им дорогу. А двое, как бежали, так и бегут — лишь на миг приостановились, чтобы снег смахнуть с одежды. И показалось им, что это просто с деревьев снег осыпался, не заметили даже, что души их теперь навек заледенели. Да и как заметить-то? Солнышко светит — глаза слепит, а на глазах очки тёмные, снежок хрустит, искрится — да дорожка-то расчищена, утоптана — это же надо по сторонам смотреть, чтобы чудеса такие увидеть. Видно нельзя заморозить то, что уже заморожено.

Посмотрело им вслед Чудище, покачало лохматой головой, зарылось опять в сугроб, только глаза торчат. Смотрит — любуется: небом синим, сугробами пушистыми, да инеем игольчатым, что разноцветными огоньками переливается.