Сказка Шварцвальда. Зло было рядом.

0.00
 
Сказка Шварцвальда. Зло было рядом.

Праздник Всех Святых в Черном Лесу ознаменовался не только первыми заморозками. Студеный ветер с северных широт укутал молчаливый лес в кружевное платье из инея, припорошил потаенные лужайки, заковал озера и малые ручьи в ледяной панцирь. Он принес мертвую тишину, прогнав беспокойных птиц по следу ускользающего солнца, загнал зверей в норы.

Но в тот 1681 год он, помимо прочего, привел с собой лютый страх.

Словно чумная напасть, распространялись среди городов и деревушек леденящие кровь слухи о все чаще пропадающих невинных девушках, об изнасилованных малых детях и истерзанных зверьми младенцах.

О том свидетельствовали охотники и егеря, находившие изглоданные обледеневшие трупы на запорошенных снегом лужайках. Одна странность наблюдалась повсеместно — вокруг тел не было найдено ни одной капли крови.

Изредка пропавшие девушки возвращались, только они уже не были прежними. Глаза их блуждали, они не узнавали родных, разговаривали сами с собой, истязали себя собственными руками, оставляя кровавые раны на теле, призывали Сатану забрать их души.

Одна несчастная во избежание преследования инквизицией была тут же отправлена в монастырь, где и канула. Две сестры из соседней с Фогельбахом деревни покончили с собой самым богопротивным образом. Одержимая безумием девица, оголившись донага, нанизалась грудью на вилы. Другая проткнула себя насквозь, оседлав осиновый кол. Истекая кровью, она рисовала вокруг себя чертовы письмена. Их бедняга-отец, открывший страшное злодеяние, в тот же миг лишился разума. Ни одной из грешниц не суждено было упокоиться с миром на церковном кладбище. Словно приблудившихся собак, их кинули в болотную топь.

 

В один из тех страшных дней Кристина развела костер на лужайке. Она звала Люстига. В Фогельбах пришла беда: пропали две сестры-двойняшки, дочери мельника, а также молочная сестра Кристины Марта, изводившая ее в детстве. Подруги отправились втроем в Марцелль за обновками к Рождеству и не вернулись к положенному сроку. Матушка Хильда посерела от горя, не находя себе места. Она убивалась по старшей дочери, считая ее погибшей.

Ужасную новость принес дровосек, видевший на днях вереницу всадников, пронесшихся среди черных сумрачных елей в сторону господского замка. По его уверениям, через седло одной из лошадей была перекинута тяжелая ноша.

Смеркалось. Кристина с тревогой смотрела на небо, где уже кружились тяжелые снежные хлопья, которые предвещали сильный снегопад. Подбрасывая в пламя костра сухие еловые ветви, она ежилась от пробирающейся сквозь плотный шерстяной плащ стужи.

Михаэль давно должен появиться, если он в замке.

А если нет…

Решив подождать друга еще с полчаса, Кристина прижала к сердцу любимую куклу. Закуталась в плащ посильнее и закрыла глаза. Немного согревшись, замурлыкала под нос любимую песенку о босоногом сапожнике.

Хруст ветки заставил ее вернуться из дремы.

На краю поляны стоял Хассо. Прозрачные глаза его сияли ледяной злобой.

Кристина испуганно вскочила на ноги, оглядываясь в поисках Люстига.

— Зря ждешь его, Птичка. Он нежится в чужих объятиях. К его светлейшей персоне ныне приставлена челядь, готовая услужить во всем. Уютная теплая норка, где они веселятся, с другой стороны замка, твоего костра никто не увидит. Ожидание напрасно.

Кристина, почувствовав опасность, еще раз огляделась, ища пути к отступлению, но Хассо стоял на тропе, преградив ей обратный путь в Фогельбах.

— Думаешь сбежать? Зря. Все пути отрезаны. Пришло время расплаты.

Кристина не верила в происходящее:

— О какой расплате ты говоришь? Что я сделала тебе? Чем навредила?

Хассо расхохотался, и раскаты его смеха зловещим эхом отразились от молчаливых елей.

— Самую малость, Птичка. Ты лишила меня брата. Украла его любовь.

Кристина затрясла головой, отгоняя морок. Она только сейчас поняла, какую ошибку совершила. Не замечала за спиной Михаэля смертельного врага, который дожидался своего часа.

— Хватит понапрасну болтать, Хассо, — раздался голос закутанного с головы до ног в плащ всадника, вынырнувшего из сумеречного леса. Следом за ним появилось еще двое незнакомцев, один из которых вел под уздцы лошадь, недовольно фыркающую от падающих на морду крупных снежных хлопьев.

Мужчины окружили испуганную насмерть девушку, шаг за шагом отодвигая ее к пылающему костру.

— Надеюсь, обещанный тобою подарок придется по вкусу нашему господину! Ты головой клялся, что она не знает ласк.

— Она невинна как ангел, — подобострастно уверил негодяй.

— Тогда не будем терять времени даром. Гюнтер, хватай этого ангела, только не забудь завязать ей рот, чтобы не всполошила всю округу, — приказал первый всадник.

Тот, кого он назвал Гюнтером, спешился и направился к Кристине, широко расставив руки.

Она стояла уже вплотную к костру. Отступать было некуда, языки пламени плясали на подоле платья. Кристина закричала от бессилия и отчаяния и что было сил вцепилась ногтями в осклабившееся рябое лицо Гюнтера, целясь в его мутные глаза.

— Ах ты волчица! — по-бабьи заголосил негодяй, схватившись за разодранные в кровь веки.

В тот же момент страшный удар в висок лишил девушку сознания, и она замертво упала на заснеженную траву. Хассо перекинул бесчувственное тело через круп лошади всадника в плаще. Тот крепко прижал к себе добычу, пришпорил лошадь и через мгновение исчез в потемневшем лесу. Другие незамедлительно последовали за ним.

Сводный брат Михаэля, оставшийся на поляне в полном одиночестве, злорадно усмехнулся:

— За все надо платить, Птица! Хассо никого никогда не прощает. Тем более тех, кто смеялся над ним.

Он уже вставлял ногу в стремя, как вдруг заметил странный предмет в снегу. Молодой человек поднял с земли старую потрепанную куклу:

— Детство закончилось! — и недолго думая бросил игрушку в огонь. />

Через мгновение лесная поляна с догорающим костром опустела./>

 

 

Виски Михаэля раскалывались от невыносимой боли, но что та боль, когда на месте сердца пылал костер, пожирающий разум? Юноша сокрушенно опустил голову на стол. Регина внимательно рассматривала выпавший рунный расклад.

— Я предал ее, предал нашу дружбу. Был отвлечен лаской соблазнившей меня змеи, тайком прокравшейся в покои…

— Молчи, глупец! Не мешай мне думать, — шикнула Регина, блеснув угольками глаз. — Кости начали говорить…

Михаэль послушно затих.

Регина осторожно поднимала каждую руну, внимательно прислушиваясь к внутреннему голосу. Красивые черты скривила ужасающая маска.

— Время пришло. Темный господин призвал верного слугу на жатву. Много людской крови потребуется ему, чтобы утолить жажду. Много жизней сожрет чудовище, пока не уснет… И то лишь на время…

— Матушка, умоляю! — попытался вмешаться Михаэль.

Регина мрачно взглянула на него.

— Девушка находится ближе, чем ты думаешь. Она в логове Зверя, притаившегося в стенах замка Шварцштайнфалль. Ты знал, что в подземельях твоего родного дома творилось и по сей день творится Зло?

Михаэль смертельно побледнел.

— Зачем ты позволила мне уйти из леса? Перебравшись в каменные застенки, я потерял себя, душу день за днем поедала ржа… И только Кристина спасала меня от притаившегося в каждом темном уголке греха. Она растапливала в маленьких ручках мое сердце, которое затягивала ледяная короста. Ты сама знала, что в замке живет зло, зачем велела туда идти?

Регина нежно посмотрела на Михаэля и, как в детстве, потрепала его по волосам.

— Пути Господа неисповедимы, так говорят ваши глупые церковники, а я добавлю: каждому даются испытания, которые необходимо преодолеть. Иначе они будут преследовать его вечно.

Михаэль вскочил на ноги.

— Мне нельзя терять ни минуты. Я возвращаюсь.

— Иди, сынок! Опасайся неожиданных врагов, не доверяй никому, кроме самого себя. Береги свое сердце. Не позволь ему затвердеть.

Молодой человек удивленно взглянул на кормилицу, но ничего не спросил. Уже в дверях он остановился:

— Регина, я нашел куклу в костре. Странное дело — игрушка не сгорела. Лишь оборки платья да башмачок пострадали. />

Ведьма изменилась в лице и молниеносным движением выхватила потемневшую от сажи куклу из рук Михаэля. Она приподняла ее растрепанные волосы, провела рукой по шее и облегченно вздохнула:

— Иди, сын мой, торопись! Да пребудет над тобой защита Богини! А платьице с башмачком мы тебе новые справим, не плачь, — обратилась она уже к кукле, словно к живому существу.

 

Пульсирующая в затылке боль вернула Кристину из забытья. Девушка сжала руками раскалывающуюся от приступов голову, стараясь вспомнить, что с ней произошло. Костер, Хассо, чудовищной силы удар… Все.

Когда глаза привыкли к темноте, несчастная поняла, что лежит на куче влажной, подернутой инеем соломы в комнате неведомых размеров. На расстоянии вытянутой руки очертания предполагаемых стен терялись во мраке.

Постепенно память вернулась полностью. Девушка испуганно закричала и вскочила на ноги. Новая волна боли, сдавившая виски, заставила тут же со стоном упасть на колени. Слезы бессилия и обреченности заструились по щекам.

Когда мучительные мгновения миновали, Кристина медленно, боясь снова пробудить утихшую боль, поднялась и попыталась, выставив вперед руки, ощупать пространство вокруг себя.

Склизкие, холодные как лед стены, покрытые лишайником, повергли в ужас. Птичка замерла на месте, боясь сделать шаг.

По ноге пробежали быстрые когтистые лапки, и послышался крысиный писк. Кристина собрала последние силы, чтобы не закричать, и в это мгновение в одном из трех крошечных отверстий-бойниц, служащих в каморке окошками, мелькнул сине-зеленый тлеющий огонек.

Затаив дыхание, девушка не сводила глаз с порхающего холодной осенней ночью светлячка. Малыш давно-давно должен был затушить волшебный фонарик. Что он тут делает?

Мерцающий призрачный свет, спустившийся от окошка, осветил ее страшную, кишащую крысами и слизняками темницу, подлетел к кованой двери, словно приглашая Кристину к выходу. Не веря глазам, девушка пошла по следу фонарика.

В следующий момент под дверью мелькнули фалды красного кафтана, и в замке лязгнул ключ.

— Модник… — прошептала ошеломленная Кристина. — Но как?

— Не теряй времени, глупышка, — раздался из-за двери скрипучий голос. — Спасайся!

Кристина толкнула тяжелую дверь; та поддалась, приоткрыв проход в освещенный факелами коридор. Стараясь не шуметь, девушка выскользнула из камеры и обомлела от удивления. Словно заправский акробат, на плечах Модника со тяжелой связкой ключей балансировал Старик.

Со слезами Кристина опустилась перед верными друзьями на колени, как вдруг Старик отвлек ее внимание, ткнув указательным пальцем в сторону. Девушка отвела глаза, забыв об обычной уловке маленьких шалунов. Через мгновение они бесследно исчезли.

Хитрые недотроги. Последнее время позволяют видеть себя лишь по собственному разумению.

— Спасибо, — запоздало прошептала она в тишину, и до ее слуха донесся легкий смешок и напутствие:

— Беги!

Не теряя времени, девушка стала подниматься по спиральному коридору. Пройдя несколько ярусов мимо закрытых на мощные засовы дверей, Кристина попала в галерею, по левой стороне которой горбились арочные окна, а за ними слышались человеческие голосаksifkbcm горбились арочные окна.г в плащ/>.

Опустившись на колени, Кристина подползла к одному из окон и осторожно заглянула вниз, в освещенный факелами зал. И чем дольше она наблюдала за происходящим, тем сильнее увиденное нечестивое действо овладевало ее чувствами, заставляя позабыть о желанной свободе.

Зал, окруженный идущими по спирали окнами, представлял собой равнобедренный шестиугольник. В одном из углов которого возвышался мраморный алтарь, застланный красным бархатным покровом и расшитым странными письменами. Чуть поодаль от него прямо на каменном полу девушка увидела начертанную темной краской звезду, также испещренную незнакомыми символами. В центре ее красовалось изображение козлиной головы.

Шесть человеческих фигур, облаченных в длинные черные рясы с опущенными на лицо остроконечными капюшонами стояли по кругу. Люди держали в руках темные свечи, направленные пылающими фитилями в центр пятиугольника. Запах горящего воска и чадящих масляных светильников, закрепленных на стенах, был необычным, он сладковатыми волнами распространялся по залу, поднимаясь все выше. Кристина вдохнула приторный аромат и испытала странное головокружение. Тяжелый запах дурманил, приковывал к месту.

Вот одна из стоящих в круге фигур отделилась от остальных и, отойдя к мраморному алтарю, достала из-под него маску черного козла. Отвернувшись от собравшихся, скинула капюшон и мгновенно водрузила звериную личину на голову.

Рогатый Человек вернулся в центр круга и начал заклинать на непонятном Кристине наречии. Окружающие его люди, раскачиваясь из стороны в сторону, медленно повторяли тягучие сонные фразы.

В воздухе нарастало странное напряжение. Оно, словно болотный туман, путало мысли, успокаивало, пульсировало в висках и вызывало невыносимый жар в теле.

Кристина не могла отвести глаз от творящегося внизу темного колдовства. Заклинания достигли своего апогея, люди сошли на возбужденный крик, и в этот момент человек в маске сорвал с себя темный покров, обнажив белоснежное нагое тело.

Кристина, вцепившись зубами в сжатый кулак, еле сдержала испуганный крик: она впервые видела неприкрытый одеждой детородный орган, возбужденно устремленный вверх.

По кругу собравшихся богохульников пронесся вожделенный вздох. Дверь в зал распахнулась, и кто-то втолкнул внутрь шестерых женщин, облаченных в длинные желтые одеяния. Глаза их были завязаны, они спотыкались на неровном каменном полу и испуганно вскрикивали, читали молитвы. .

Только сейчас Кристина заметила в стенах железные скобы. Несчастных подвели к ним и приковали цепями, растянув руки в виде креста. Девушки безвольно повисли на цепях, жалобно постанывая. Кристина затаила дыхание.

Человек в рогатой маске подходил к каждому из стоящих в кругу людей и срывал с них темные покровы, обнажая одно за другим возбужденные тела. Лица участников странного обряда были по-прежнему скрыты плотными кожаными масками.

Осталась последняя затянутая в черную рясу фигура небольшого роста, стоящая напротив алтаря. Ведущий церемонию человек (человек ли?) неторопливо подошел к ней, и вместо того чтобы резким движением сорвать покров, приподнял его снизу, просунув руку между ног незнакомца. Жалобные крики корчащихся в цепях испуганных жертв прервал громкий вожделенный стон. Фигура прогнулась дугой перед стоящим рядом обнаженным мужчиной и сама в нетерпении сорвала с себя черную рясу. Кристина обомлела, увидев немолодую женщину. Ее обрюзгшее тело дрожало от возбуждения. Темная маска скрывала черты лица, выставляя на обозрение лишь красные, искусанные в кровь губы и всклоченные рыжие волосы.

Язык женщины нетерпеливо скользил по спекшимся губам, предвкушая наслаждение. Рогатый демон помог ей забраться на алтарь. Приковав цепями широко расставленные ноги и раскинутые руки, повернулся к остальным, сделав им знак.

Мужчины разошлись по углам, каждый к своей жертве, неся в руках кубок с напитком, который был незамедлительно влит несчастным в рот.

Постепенно испуганные крики утихли, и в зале воцарилась абсолютная тишина, прерываемая лишь потрескиванием факелов и тихими стонами наблюдающей за действом, прикованной к мрамору женщины.

Голые мужчины начали истязать и насиловать опоенных дурманом жертв. Кристина отвернулась и судорожно сглотнула, но в тот же миг ее глаза упрямо вернулись к созерцанию, а рука невольно потянулась к груди, нащупав набухший от возбуждения сосок. Внизу живота неумолимо разгорался огонь. Она уже до крови искусала кулак. Сил подняться и уйти не оставалось. Неведомая сила тянула ее вниз, призывала занять место одной из прикованных к столбу жертв и умереть от мучительного наслаждения.

Один за другим мужчины в масках начали срывать повязки с лиц девушек и собственные маски. Первые три жертвы были ей незнакомы, но когда открылось лицо четвертой, Кристина не смогла сдержать испуганного крика. Она узнала Марту, свою молочную сестру, похищенную несколько дней из Фогельбаха. В тот же миг удивленный вопль был прерван. Михаэль зажал ей рот и с силой отвернул голову от окна.

— Не смей смотреть туда!

Но, подчиняясь неведомой дьявольской силе, воцарившейся в подземелье, Михаэль сам не справился с искушением и обратился к созерцанию страшной картины.

Рогатый, насладив свою плоть с прикованной к алтарю женщиной, усталым взором окинул зал. Его соратники, превратившись в животных, продолжали оргию, становящуюся кровавой.

Именно кровь — вода жизни, как неизбежный финал, — завершала ритуал удовлетворения жажды, издавна пожирающей их.

Надругаться над телом девственницы было недостаточно. Предсмертный хрип, последний вздох, конвульсии агонизирующего тела, чье горло затягивалось удавкой, возбуждали отмирающие члены, вызывая долгожданную эрекцию.

И только одной избраннице будет дозволено уйти из подземелья живой с неизменным условием: она должна привести пять невинных девственниц для совершения нового жертвоприношения.

Душа и тело избранной будут навеки принадлежать Темному Божеству. Яркое клеймо каленым железом запылает на ее плече, сохраняя память о страшном дне. А пока отмеченная тавром «счастливица» лежала на каменном полу, слушая предсмертные хрипы своих умирающих подруг.

Двоим подошедшие слуги перерезали горло, и измученные женщины захлебнулись собственной кровью.

Другим повезло меньше: их тела исходили от затянувшейся агонии, клинок вспорол несчастным живот от грудной клетки до промежности, выпустив наружу кишки. Двое мужчин, нагнувшись над их дрожащими внутренностями, судорожно удовлетворяли свою плоть.

 

Рвота подкатила к горлу Люстига. Превозмогая себя, бедняга отвернулся от живой картины преисподней и, оттащив Кристину от окна, словно ватную куклу, вытолкал в коридор.

Несколько мгновений спустя они были в относительной безопасности. Михаэль отвел девушку в свои покои, крепко закрыв за собой дверь. Взяв обессилевшую Кристину на руки, отнес ее на кровать. И тут жаркое дыхание коснулось уха, а дрожащий голос зашептал:

— Не оставляй меня, Михаэль. Где ты был? Я так долго ждала тебя. Я замерзала в лесу. А сейчас горю, странное пламя вокруг и огонь по всему телу сводят с ума. Остуди меня, пожалуйста! Дай вздохнуть.

Кристина завороженно говорила, а ее руки судорожно срывали одежду. Освободив из корсета грудь, она взяла его дрожащую окоченевшую руку и прижала к затвердевшему соску. Темный жар из самых недр преисподней перекинулся на Михаэля. Забыв обо всем на свете, он сорвал с души покров клятвы. Его жадные губы прижались к раскрытым в вожделении устам Кристины, вдавив ее голову в подушку. Язык проник глубоко в рот./>

«Еще глубже! Возьми ее, как хотел. Она твоя! Она всегда была твоей!»

Потерявшая разум девушка позволила плоти Михаэля войти в нее.

Крик боли, прервавший невинность, сменился волной блаженства.

Безумная молила увиденного Темного Бога лишь об одном: чтобы их слившиеся воедино тела и души никогда более не существовали друг без друга.

И ее желание было исполнено.

 

— Славный финал, но чем дальше, тем сильнее жажда… — с грустью прошептал стоящий в центре пятиконечной звезды мужчина. Он отбросил в сторону козлиную маску. Сапфировые глаза сверкнули в свете догорающих факелов. — Как я устал… Хассо! — раздался резкий, словно щелчок кнута, крик. Невысокий человек в рясе, склонившийся над одной из умирающих жертв, нехотя отвлекся от наслаждения. — Где твой обещанный подарок?

— Он ждет тебя, мой господин! Позволишь привести? — голос слуги подобострастно дрожал.

Мужчина с синими глазами провел рукой по телу, словно проверяя его на прочность, но внезапно поменял решение:

— Нет, пока не стоит. Оставим лакомый кусочек на завтра.

 

Кристина пришла в себя, когда за стрельчатыми окнами покоев Михаэля занимался хмурый рассвет. Шаг за шагом память возвращала ужасающие картинки прошлой ночи.

Рука девушки скользнула по телу. Она лежала под покрывалом совершенно нагая. Кристина непроизвольно сжала бедра, и легкая саднящая боль пронзила промежность. Откинув покров, с ужасом увидела капли крови, засохшие на внутренней поверхности бедер.

— О боже!!! — прошептала она помертвевшим голосом. Спустя мгновение девушка вспомнила все.

 

И мир на веки вечные потерял краски, сошел во мрак.

Бедняга огляделась вокруг. Михаэля нигде не было видно. Смертельная тоска сжала в тиски ее сердце. Поруганная плоть затрепетала от беззвучных и бесполезных рыданий. В душу постучалось запоздалое раскаяние.

— Яков, Яков… Что я натворила? Милый друг, сердечный избранник, ты предан мною. Ты скоро придешь просить моей руки, я так ждала этого дня, желала всем сердцем. А теперь я поругана. Я сама решилась на смертный грех…

Кристина медленно поднялась с кровати, шатаясь, подошла к столу и, сдернув с него скатерть, прикрыла наготу. За мозаичными окнами рассвет предвещал рождение нового дня, который не должен был начаться для нее.

И он не начнется.

Кристина с усилием толкнула раму окна, пытаясь ее открыть. Прекратить ставшую бессмысленной жизнь на камнях под замковыми стенами — все, о чем она сейчас мечтала.

Темный лес, покрытый утренней изморозью, запорошенный ночным снегом, напоминал плывущие облака тумана.

На лесной проталине, вдали от дороги кружилось истошно каркающее воронье, предвкушая утренний пир. Кристина знала, чьи искалеченные тела будут терзать стервятники. Она должна быть там, рядом с невинными девушками, погибшими сегодняшней ночью.

Крепкая деревянная рама не поддавалась. Несчастная огляделась. Дверь спальни открывала проход в соседнее помещение, откуда веяло стужей.

Не теряя надежды, она прошла в гостиную, посреди которой стоял длинный дубовый стол, уже сервированный к завтраку. Одно из кресел было обращено к открытому настежь окну.

Кристина возликовала. Господу угодно ее решение умереть. Она быстрым шагом, придерживая на груди скатерть, устремилась к свободе. И вскрикнула от испуга.

В кресле с высокой резной спинкой, скрывавшей его от посторонних взоров, сидел Михаэль. Его мертвый, неподвижный взор застыл на линии горизонта, на линии рождения нового дня… Скорбное лицо замерло восковой маской.

Услышав крик Кристины, он с усилием оторвал взгляд от розовой полоски солнечного света и посмотрел на нее. Его голос прозвучал глухо, словно из могилы:

— Я не знаю, как жить дальше, Птичка… Мой мир провалился в адскую пропасть …

Кристина, затаив дыхание, молча слушала.

— Два человека, которых я любил, вчера предали меня. Моя мать была совращена исчадием Ада, развращена и уничтожена. Теперь она во веки веков проклята людским и Божьим судом. Мой брат не оставил ни капли сомнения в змеиных происках…

Кристина молчала, зная, что Михаэль продолжит. Он сжал кулаки и что было силы ударил ими по резным поручням, которые, не выдержав его чудовищной злобы, раскрошились в щепы.

— Та женщина, чье потерявшее сок тело терзало чудовище в человечьем обличии на алтаре, — была моя матушка, Магдалена фон Берен. А один из насильников, от жадной ласки которого она стонала как загулявшая потаскуха, как ненасытная текучая волчица, был мой молочный брат.

— Хассо, — с отвращением выдохнула Кристина.

— Да, когда-то его звали Хассо. Не знаю, что за злобная тварь похитила его душу и какое имя он предпочитает носить ныне…

— Именно он вчера…

— Не продолжай, — голос Михаэля задрожал. — Я знаю все. Он все подстроил, отвлек подкупленной прислугой. Когда же я прискакал на поляну, то не увидел ничего кроме догорающих углей и снега, сплошь затоптанного лошадиными копытами.

Я опоздал. Осталась лишь кукла, она валялась посреди костра и говорила о том, что верная подруга ждала меня. Я пытался преследовать негодяев, но на проселочной дороге, сплошь изъезженной многочисленными обозами, не было никаких следов. Регина, испросив совета рун, помогла найти тебя… Я не знаю, как мне дальше жить, Птичка.

Он уронил голову на руки, и его плечи задрожали от рыданий. Кристина шагнула к плачущему Михаэлю. Тот, всхлипнув словно ребенок, крепко накрепко обхватил ее руками и зашептал:

— Только ты, только ты одна — мое спасение. Мой ангел. Ради тебя я вытерплю всю боль, — он приподнял красные от слез глаза и, приоткрыв скрывающий ее тело покров, нежно поцеловал Кристину в живот. — Спасибо тебе за подаренную ласку, любимая. Ты вытащила меня прошлой ночью из пылающей печи.

Внезапно по телу Кристины прошла горячая волна пережитого безумия. Ее лоно вновь залил жар. Сдерживая себя из последних сил, она опустилась на колени рядом с креслом Михаэля и поцеловала его в лоб:

— Я всегда буду рядом, мой дорогой друг.

Михаэль встрепенулся. Его глаза заискрились жидким золотом:

— Мне мало быть другом. То время миновало. К чертям бесполезные клятвы. Я люблю тебя. Желаю тебя. Я всегда мечтал о близости с тобой. Сегодня ночью ты стала мне женой. И теперь я намерен просить твоей руки у Вильгельма.

Кристина испуганно молчала. Уже ничего не исправишь. Она не вправе оставить Михаэля.

Молодой человек решительно встал и, подойдя к стенному шкафу, взял с полки небольшой предмет. Вернувшись к сидящей на полу растерянной девушке, бережно поднял ее на ноги и, утерев слезы, осторожно воткнул в волосы изящный костяной гребень.

— Это подарок тебе на память о нашей первой ночи. Их будет еще очень много, поверь. Но пусть маленькая изумрудная птичка вечно напоминает о моих чувствах.

Его мягкие, нежные губы коснулись губ Кристины, язык смело скользнул по краешку ее зубов, призывая вернуть ласку.

 

В начале декабря, затемно, далеко до рассвета, Маленькая Птичка снова проснулась от кошмара.

В самом низу налившегося живота пульсировал комочек плоти, живой плоти, просящей защиты от черных скользких рук, тянущихся со всех сторон. Их ледяные пальцы, гладящие чрево, выпустили железные когти и готовились исполосовать ее, уничтожить самое дорогое — ее будущего ребенка.

Перед сочельником Михаэль, а не Яков, будет просить у отца ее руки, и Вильгельм не посмеет отказать, с каким бы презрением он ни относился к баронессе фон Берен и ее отпрыску.

Он не откажет ему по веской причине: единственная дочь понесла от молодого барона, и отец захочет скрыть позор внебрачного рождения.

В ту роковую ночь, в канун Дня Всех Святых, греховное семя Михаэля зародило в ней новую жизнь. Тем не менее, мысли о покинутом Якове не давали покоя Кристине, превратив ее жизнь в бесконечную пытку. Она не появлялась в Марцелле, избегая встречи с несчастным художником. Сидя в заточении в Фогельбахе, открывала дверь лишь на осторожный стук скучающего по ней Люстига, и навещавшего любимую в отсутствие Вильгельма. По деревне уже начали ходить грязные слухи, распускаемые внезапно нашедшейся Мартой. Она вернулась на исходе первой недели ноября, бледная, худая, в отрепьях, бросилась в ноги обезумевшим о радости родителям, уверяя, что была увлечена посулами неизвестного маркитанта, везущего товары во Фрайбург на осеннюю ярмарку.

Наветы Марты не отличались новизной. Она рассказывала односельчанам, что в ночь Всех Святых имела во сне откровение о совокуплении своей молочной сестры с самим Сатаной. Он него блудница понесла сына — будущего Антихриста, намеренного поглумиться над человеческим родом.

Кристина, не обращая внимания на змеиный яд, источаемый мерзавкой, нежно гладила набухающий комочек внизу живота и мечтала о несбыточном: чтобы это был ребенок Якова. Ее душа горела от боли, прекращавшейся лишь на время страстными ласками влюбленного Михаэля, но поутру он исчезал, и чувство вины возвращалось, терзая пуще прежнего.

Порой, закрыв глаза, принимая в себя возбужденную плоть будущего мужа, она представляла на его месте другого. Страх произнести его имя заставлял кусать руку до крови..

Иногда ей думалось, что увиденное в подземелье темное злодеяние оставило неизгладимый мрачный след в душе, что оно до сих пор властвует над ее разумом, искушая болью. Словно она навеки помечена клеймом.

 

На стук металлического кольца, как обычно, никто не ответил. Кристина шла к двери мастерской в Марцелле несколько долгих недель, полностью изменивших ее жизнь. Шла как на плаху, зная, что обязана в последний раз увидеть любимого и попросить у него прощения.

Не дождавшись ответа, она решительно вошла внутрь. Стараясь ступать тихо, направилась к окну, где обычно стоял рабочий мольберт Якова.

Художник, склонившись над полотном, тщательно вырисовывал детали картины, не слыша и не замечая ничего вокруг. Погрузившись в волшебство, он не существовал для окружающего мира.

Кристина замерла, невольно любуясь своим другом. Яков, закусив от напряжения губу, внимательно всматривался в холст. Отступив на шаг в сторону, позволил заиграть солнцу на мазках, придирчиво следил за соотношением света-тени и сочетанием цветов. Недовольный жест, нахмуренные брови — и быстро снятый слой свежей краски дал шанс исправить оплошность.

Слезы заструились по щекам Кристины. Она пришла в заветную мастерскую в последний раз. Пришла, чтобы разбить сердце человеку, которого с детства боготворила. Которым восхищалась. Которого всегда любила.

Внезапно у нее закружилась голова, запахи красок и олифы встали комом в горле, вызывая рвоту. Сдерживая спазм, она, не разбирая пути, стремглав выбежала на улицу. Свежий морозный воздух остудил голову и ослабил приступ. Несколько раз глубоко вздохнув, Кристина постепенно пришла в себя. Соскоблив комочек чистого снега с подоконника мастерской, положила в рот и с наслаждением проглотила.

Яков замер у распахнутой двери с кистью и доской для смешивания красок в руках, не в силах отвести от нее изумленных, радостных глаз.

— Любимая моя… — выдохнул он наконец. Сердце Кристины пронзила острая боль. — Как ты похорошела… — Он шагнул к девушке и, не обращая внимания на ее испуганный возглас, что было силы прижал к себе.

На минуту, не дольше, Кристина вновь испытала ощущение блаженного покоя. Совсем как раньше.

— Я почти закончил заказ для епископа Фрайбургского. Я спешил и не мог навестить тебя, моя родная. Но теперь, получив обещанное вознаграждение, я смогу просить у герра Вильгельма твоей руки.

Эти слова ударом молнии поразили несчастную грешницу. Вздрогнув от них, как от пощечины, она поспешно высвободилась из желанных объятий и, прячась от любопытных людских глаз столпившихся вокруг зевак, скрылась в мастерской. Яков, нахмурившись, вошел за ней, плотно прикрыв дверь.

Кристина вернулась к мольберту. Склонившаяся над мирно спящим младенцем Мадонна улыбалась ребенку ее губами. Ее глазами тепло и с любовью смотрела на маленького Спасителя.

Картина была великолепна. Яков превзошел сам себя, вложив в этот образ всю нерастраченную нежность и восторженную страсть. Кристина тронула рукой еще влажную краску и, тяжело вздохнув, отступила на шаг от полотна.

Взволнованные глаза Якова сводили ее с ума. Он замер в молчании, ожидая объяснений. У Кристины от волнения пересохло в горле, она судорожно сглотнула и на одном дыхании произнесла страшные слова, которые исступленно твердила весь день, сидя в повозке, везущей ее в Марцелль:

— Яков, мне не быть твоей женой. Отныне и навсегда я принадлежу другому, потому что ношу под сердцем его ребенка. Прости, если сможешь, забудь недостойную и падшую. Прощай, мой Яков.

Произнеся несколько отрывистых, словно безжалостные удары кнута, фраз, каждая из которых исполосовала до крови сердце несчастного, Кристина развернулась и не оборачиваясь покинула ремесленную лавку. По ее щекам одна за другой катились слезы, кровавые слезы разорванного в клочья собственного сердца.

Остолбеневший Яков некоторое время не мог дышать. Жизнь покидала его с каждым шагом удалявшейся возлюбленной. Когда за ней захлопнулась дверь, первый судорожный вздох расправил легкие. На его лице не отразилось страдания, оно осталось непроницаемо-спокойным и немного торжественным.

Отойдя к столу, где смешивались пигменты, он достал склянку с угольной сажей. Запустив в нее кисть, вернулся к почти законченному полотну и недрогнувшей рукой полностью закрасил лицо Богоматери черным.

Потом согнулся пополам на полу мастерской и беззвучно зарыдал.

 

Прозрачные глаза за окном лавки пристально следили за происходящим. Тонкие губы мужчины зазмеились в усмешке:

— Богохульник… Снюхался с дочерью ведьмы, еретик… Гореть тебе отныне в аду, проклятый богомаз!!!/>

 

  • Ночному зверю / Свинцовая тетрадь / Лешуков Александр
  • Три реки / Цвет севера / Пышкин Евгений
  • ПУТНИК / Хорошавин Андрей
  • [А]  / Другая жизнь / Кладец Александр Александрович
  • Фёдор Михайлович Толстой / Сибирёв Олег
  • Алчущий (Cris Tina) / Смех продлевает жизнь / товарищъ Суховъ
  • Арт от Елены Лев / По закону коварного случая / Зауэр Ирина
  • Бирюзовый свет / Время опавших листьев / Пышкин Евгений
  • NeAmina - Идиллия / Много драконов хороших и разных… - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Зауэр Ирина
  • Джилджерэл - В пакетике... / Незадачник простых ответов / Зауэр Ирина
  • Д+ / Земли Заркуса / Сима Ли

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль