Ворошилов (1881-1969)

Буденовец. Ординарец Кобы, тайный его осведомитель. Что сказать о нем, анализируя его жизнь, похоже, «ни о чем». Пустое место.

В свою очередь, у ряда военачальников, Тухачевского, Гамарника, Уборевича, Якира, сложилось резко критическое отношение к деятельности Ворошилова на посту наркома обороны РККА.

Маршал Жуков рассказывал писателю Симонову: «Нужно сказать, что Ворошилов, тогдашний нарком, в этой роли был человеком малокомпетентным. Он так до конца и остался дилетантом в военных вопросах и никогда не знал их глубоко и серьезно. А практически значительная часть работы в наркомате лежала в то время на Тухачевском, действительно являвшимся военным специалистом. У них бывали стычки с Ворошиловым и вообще существовали неприязненные отношения. Ворошилов очень не любил Тухачевского. Во время разработки Устава помню такой эпизод. Тухачевский, как председатель комиссии по Уставу, докладывал Ворошилову как наркому. Я присутствовал при этом. И Ворошилов, по какому-то из пунктов, стал высказывать недовольство, и предлагать что-то не шедшее к делу. Тухачевский, выслушав его, сказал своим обычным спокойным голосом:

« — Товарищ нарком, комиссия не может принять ваших поправок.

— Почему? — спросил Ворошилов.

— Потому что ваши поправки являются некомпетентными, товарищ нарком».

Ремарка И. А. Васильева: «Змея выползла из-под кучи валежника погреться на утреннем солнце. После ночного дождя валежник был мокрый и скользкий. Змея выбрала замшелую корягу и, вытянувшись вдоль, стала похожа на упавший с сухостоины сучок. Пригретая солнцем, она задремала.

По лесу шел человек: в одной руке грибная кошелка, в другой — трость. У грибников глаз зоркий, человек разглядел змею и ударил тростью. Судорожно извившись, змея затихла.

За что? За то, что она гадюка. Ему внушено отвращение ко всему ползающему».