Боль

За полем стоял Лес. Листья облетели, и обнаженные руки тополей и вязов тянулись к свинцовой тяжести неба. Над озером, спрятанным в зарослях желтели травы и кружили галки. Их вопли будоражили лес днем, тогда как ночью вступали на дозор совы. Звуки Леса доходили через поля и до жителей деревни. Лес становился некой тучей, омрачавшей и без того короткие дни. Он словно отнимал у сердца радость, высасывая ее. В ночи, когда в вершинах дубов пел ветер никто не мог спать спокойно. Казалось неупокоенные души невинно убиенных взывают об отмщении.

Сквозняк поднимал последние, еще не втоптанные в землю копытами хёнд коричневые листья, крутил их и поднимал высоко в воздух. Он нес их над деревнями и реками, кидал в окна горожан и сельчан. От листьев исходил горький запах тоски по утраченному.

— Потерпи. Он отвернул лицо к стене и сжал зубы. Она стояла спиной к нему, прокаливая нож на пламени свечи, затем дав ему охладиться подошла к Илиасу и склонилась над ним. Нож сверкнул, оставив на боку его кровоточащую рану рядом с свежим шрамом. Все его тело передернулось судорогой боли.

— Ты могла бы этого не делать. Скоро заморозки.

— Мне еще больнее чем тебе — ответила она. Вместо того что бы спасать я должна ранить. Утешаю себя лишь тем, что иначе тебя от наших не уберечь.

Она молчала о том, что утром уже видела первый иней. Просто ей было жутко что он уйдет. Вот так просто, сказав «спасибо» и растворяясь в зарослях бузины.

Он повернул к ней бледное лицо. Выражение его глаз было страдающим.

— Я видел во сне снег — прошептал Илиас. Сны никогда не лгут мне.

— Тебе нет смысла уходить от меня— ответила она. Лес враждебен, а тут тепло.

Он затопила камин, на красном кирпиче стены начали корчиться огромные страшные тени. Голова Илиаса упала на подушку. Несколько минут он смотрел тупо в потолок, затем сомкнул веки. Катрина наклонилась над ним и поцеловала его в лоб.

— Нет никакого леса. Только ты и я.

— И нож — мрачно добавил он.

— И нож— повторила она.Он не позволит нам расстаться.