Глава десятая. Тиманский Кряж.

Глава десятая.

Тиманский Кряж.

А ты улетающий вдаль самолёт

В сердце своём сбереги,

Под крылом самолета о чём-то поёт

Зелёное море тайги.

Николай Добронравов.

Калининград – Москва.

Егору полагался очередной отпуск. Отпуск у военнослужащего равнялся 30 календарным суткам и это без учёта дороги к месту проведения отпуска и обратно. Более того, у Егора было за год более 90 суток проведённых в морях, а значит, его отпуск увеличивался ещё на 15 суток. Дорога оплачивалась МО СССР, но только в случае использования железнодорожного транспорта. Поэтому, пунктом проведения своего отпуска, при оформлении отпускного билета и военно-проездных документов (ВПД) в строевой части, Егор назвал город — Печору! Значит весь отпуск у него теперь, 48 календарных суток. Отличная награда за месяцы, проведённые в морях и океанах и сидения на корабле.

Получив документы и отпускные, а надо сказать, отпускные были немалые. На руки он получил 250 рублей. Сумма по тем временам очень приличная. Егор собрал рюкзак. Накануне, он купил в гарнизонном универмаге палаточную ткань. Сшил из неё, используя парашютные стропы, отличную, компактную одноместную палатку. Две куртки-анораки. Одну, для себя взамен испорченной матросами, и меньшую по размеру, для Лены. Оставил Ольге 125 рублей на детей, и собрав всё необходимое, отправился  в Калининград на встречу с Леной на Южном вокзале.

Когда Егор увидел Лену, встречавшую его из дизеля Балтийск-Калининград, у него на душе сразу стало светло и легко, а проблемы последних дней растаяли. Он был снова готов к новым приключениям и впечатлениям теперь в компании такой прекрасной женщины. Лена действительно была с дипломатом. Егор, вручил девушке приготовленную для неё куртку. Лена переодевшись в туалете, вышла уже готовой к поездке в тайгу. Туристка с ног до головы. Дипломат, как и планировали, они положили в автоматическую камеру хранения. Взяли билет на Москву в плацкартный вагон. Купили продуктов в дорогу, ехать то сутки. Вскоре поезд понёс, перестукивая колёсами на стыках, влюблённую парочку навстречу, новым приключениям.

Егор специально попросил в кассе продать ему два верхних места. Так Егор и Лена могли лежать и смотреть друг на друга никому, не мешая и никого особо не замечая. Попутчиками оказались женщина с малышом и молодая девушка, студентка. Ребёнок быстро заснул и его мать, ловя момент, тоже решила отдохнуть и крепко заснула на нижней полке. Студентка лежала, читая книгу. Лена протянула руку к Егору и спросила его.

— Егор, расскажи мне, что это за история со снежным человеком и почему ты решил отправиться на его поиски?

— Это давняя история. Ещё до службы в разведке я работал в Балтийске электриком и занимался туризмом в Балтийском туристическом клубе. Мне с друзьями стало скучно лазить по прусским лесам. Решили мы поехать в отпуск куда-нибудь подальше. Чтобы было интересно, решили найти какую-нибудь загадочную тему, ну заодно и разряд по туризму получить. В одном из журналов «Техника-молодёжи», за 1972 год я нашёл статью геолога Владимира Пушкарёва о снежном человеке. Самое интересное то, что он рассказывал о встречах с этим реликтовым гоминидом не на Кавказе или на Памире, а в Печорском крае. Указывал имена людей видевших это существо и называл населённые пункты, где эти люди проживают. Так сложилась моя жизнь, что я со своими друзьями потерялся. Вот теперь появилась возможность поехать и проверить правдивость этих рассказов. Я ведь, Лена, действительный член Объединения Криптозоологов при Государственном Дарвинском Музее в Москве, — Егор показал девушке своё удостоверение и мандат от Дарвинского музея, в котором предлагалось всем государственным и партийным органам оказывать возможное содействие предъявителю сего документа. Лена восхищённо смотрела на своего мужчину. Она никак не ожидала такого поворота событий. Оказывается, она не просто едет побродить по тайге, а выполняет серьёзную научную работу для Дарвинского музея.

Расскажи мне больше, Егор, об этом, как ты его назвал, реликтовом гоминиде. Я ведь ничего не знаю и не хочу выглядеть как дурочка с дипломатом в тайге.

— Хорошо. Слушай, только переберись ко мне на полку.

— Давай, но ты будешь рассказывать о гоминиде, а не возбуждать меня. Договорились?

— Перелезай. Договорились, — Лена легко перелезла на полку Егора и он, прижав к себе девушку, тут же нарушил своё обещание, запустив ладонь девушке под рубашку. Он, обхватив женскую грудь, начал рассказывать о снежном человеке, при этом перебирая сосок её груди пальцами. Лена засопела, но возможности воспринимать информацию пока ещё не потеряла. Что поделаешь, издержки ситуации, Егор мог какое-то время спокойно лежать в одной постели с женщиной, но только очень недолго.

— Официальная наука, так сказать, исходя из марксистко-ленинского учения, утверждает, что люди прошли долгий путь в своём развитии от обезьяны до человека. Как утверждал Энгельс, «труд из обезьяны сделал человека». Спорное утверждение. Сколько шимпанзе ни трудись, человеком ей не стать. Гены не дадут. Есть такая наука, продажная девка империализма — генетика. Правда, есть ещё и теория гоминидной триады, ты Лена, как историк могла слышать о ней, — Лена отрицательно помотала головой, — Егор продолжил свой рассказ, при этом левой рукой сняв с девушки плавки и нежно поглаживая её голенькую попку, прикрытую простынёй, — гоминидная триада, это взаимосвязь с прямохождением, развитием руки и развитием мозга. Двадцать миллионов лет назад в Южной Африке при разломе земной коры образовался природный атомный реактор. Воздействие радиации на гены обитавших там человекообразных гоминидов вызвало мутации этих обезьян. Так появился австралопитек. Он быстро сообразил, что, стоя на двух ногах, отлично видит в высокой траве своих главных врагов, леопардов, а палка в его руке вполне позволяет эффективно отбиваться от хищника. Отсутствие хвоста, человекоподобное строение кисти руки и большой объём мозга ему обеспечила мутация генов, а не ежедневный труд, которым, кстати, он ещё и не занимался. Потом в процессе, заметь, многомиллионной эволюции естественного отбора и теперь уже благодаря той же гоминидной триаде, австралопитек развился в питекантропа, тот в неандертальца и наконец-то в человека разумного. В процесс эволюции включились социальные навыки и способности в  развитии гоминидов, такие как, абстрактное мышление, речь и уже итогом — сознательная и целенаправленная трудовая деятельность. Развитие гоминидов не шло по восходящей линии. Неверно, что как только вымер последний питекантроп, то сразу появился первый неандерталец. Было даже не древо развития человека, а скорее куст. Виды гоминидов существовали параллельно друг с другом и на протяжении сотен тысяч лет. Конечно, постепенно вымирая, они сменяли друг друга. В нашем случае можно ставить именно на одну из ветвей питекантропа. Этот вид существовал на земле более полутора миллионов лет. Что значат две тысячи лет нашей цивилизации против полутора миллионов лет, арифметическая погрешность. Есть предположение, что именно питекантроп и уцелел до наших дней. Ну не совсем питекантроп, а гоминид похожий на него. Это мнение вполне приемлемо. Бытует ещё одно мнение в научной среде. Существовали и такие гоминиды, как гигантопитеки. Они ещё жили на Земле 100 тысяч лет назад и это доказано. Гигантопитеки были похожи на орангутанов. Дожившая до наших дней огромная обезьяна, орангутан, не вызывает ни у кого сомнения. Почему тогда, не мог уцелеть в труднодоступных местах планеты, например в тайге, именно один из видов этого орангутана-гигантопитека? Ведь мы, люди, начали расселяться по планете 40 тысяч лет назад, а первые части скелетов человека разумного датируются именно 100 тысяч лет назад. Вот и прикинь, смог ли уцелеть гоминид обладающий зачатками интеллекта, отлично приспособленный к жизни в суровых условиях окружающей среды и не ищущий встреч с человеком, отлично понимая, чем эта встреча для него закончится. Наша с тобой задача проще. Подтвердить рассказы местных жителей, некогда сообщённые геологу Пушкарёву и по возможности собрать новые.

— Как интересно и страшно! Вдруг мы в тайге встретим этого гиганта. Мне так страшно, что я уже вся мокрая внизу и возбуждённая, — ещё бы она не была мокренькой, Егор уже давно ласкал рукой Лену между ножек. Девушка перекинула ногу через его бедро, прижалась к нему низом живота. Егор вошёл в девушку. Лена тихо с наслаждением застонала. Егор целовал её нежную кожу шеи. Лена вздрагивала телом при каждом толчке его бёдер. Они стали наслаждаться любовью в такт покачивания вагона, благо студентка внизу уже выключила лампу и спала, ну если и не спала, то завидовала молча. За окнами вагона стояла августовская ночь. С рассветом, Егор аккуратно, чтобы не разбудить, накрыл Лену простынёй, а сам перебрался на её полку.

В Москве Егор и Лена без проблем в военной кассе взяли билеты на поезд Москва-Лабытнанги, до Печоры. В пути поезд проведёт 36 часов, поэтому они опять затарились продуктами на дорогу. В рюкзаке Егора лежал запас продуктов на весь период экспедиции. Запас пеммикана, приготовленного самим Егором и конечно кое-что из пайка подводника, но это для тайги, а в городе, да в таком, как Москва можно себе позволить и вкусненького.

Поезд шёл по некогда знакомому Егору маршруту через Ярославль, Вологду, Котлас и гулаговский край. За окном раскинулась бесконечная глухая тайга. Только теперь Егор был спокоен. Его не тревожили воспоминания. Он хотел всё забыть и наслаждаться своей новой жизнью, оставив все лишения и невзгоды в прошлом. Лена, на удивление, тоже спокойно переносила дорогу  и поезд. Оказывается, она в студенческом строительном отряде, когда училась в университете, работала проводницей в пассажирском поезде.

В Печоре поезд оказался утром. Лена и Егор, сразу отправились в аэропорт, из которого Ан-24 в мгновение ока, перенёс их в город Усть-Цильму. Таким образом, они, за трое суток преодолели 3000 километров, и теперь оказались у чёрта на куличках.

Усть-Цильма.

Село Усть-Цильма стояло на реке Печоре, в которую там и вливалась река Цильма. Такие посёлки Егор уже встречал в своей жизни, бродяжничая по Северу. Таким был Кослан с его Удорским леспромхозом. Правда, справедливости ради нужно сказать, что Усть-Цильма по своей площади раза в четыре была больше Кослана, а по сути, это обстоятельство ничего не меняло. Те же деревянные мостовые, тот же сельский уклад жизни, одним словом всё та же русская северная деревня, только чуток большего размером.

Егор и Лена решили остановиться в гостинице. При регистрации, Егор, для пущей солидности и чтобы пустить слух по городку, слух о важных персонах из самой Москвы, воспользовался своим удостоверением криптозоолога и мандатом от Дарвинского музея. Места свободные в гостинице были, а скорее всего она пустовала. Не Москва чай и даже не Калининград, но вот только номера оказались все многоместными. Стоимость койки-места не превышала стоимости бутылки пива, которого впрочем, в этом городишке и днём с огнём не найти. На вопрос Егора о двухместном номере у администратора округлились глаза. Она искренне испугалась, этой просьбы от учёного из самого Московского Дарвинского музея и взволновано, хватая ртом воздух зашептала: «Вы же не расписаны! Как же я могу вас поселить в одной комнате. Да и нет у нас двухместных номеров, только шестиместные!». Лена усмехнулась. Взяв Егора под руку, сказала:

— Пойдём, милый, в город. Проведём пару ночей врозь. От этого, только чувства станут ещё крепче, — и они вышли из гостиницы, оставив в комнатах свои вещи.

В Усть-Цильме существовал музей. Вот в этот музей и нанесли первый свой визит криптозоологи Егор и Елена. Егор, ещё в Москве купил для Лены отличный в мягком кожаном переплёте блокнот, несколько шариковых ручек, а также карандаши, в том числе и коробку цветных, для зарисовок. Лена неплохо рисовала, это оказалось очень кстати.

В краеведческом Усть-Цилемском музее, Егор и Лена ознакомились с экспозициями музея. Затем, они заговорили с сотрудниками музея о встречах местных жителей с лесным человеком, так местные называли снежного человека. Музейщики, поначалу отрицали эти факты, но под давлением Егора признали, что среди местного населения ходят рассказы о встречах в тайге с неизвестным человекоподобным существом, но, по их мнению, это фольклор, типа сказок о лешем. После долгих уговоров они всё-таки поделились с криптозоологами именами нескольких жителей Усть-Цильмы, что-то знавших о лесном человеке. Попрощавшись с работниками музея и оказавшись на улице Егор, тяжело выдохнув и приобняв подругу сказал.

— Нелегко нам с тобой, Лена, будет. Люди что-то знают, но бояться насмешек. Будем надеяться в селах народ проще. Этих музейщиков можно понять. В статье Пушкарёва упоминались Булыгин Ефим Иванович и его жена Мария Ивановна из Усть-Цильмы, Вакуева Мария Ивановна из Трусово, и супруги Тороповы Иван Фёдорович и Ульяна Ивановна из села Медвежка. Теперь у нас есть ещё несколько имен в Усть-Цильме, вот с них  и начнём. Нет смысла перепроверять сведения полученные Пушкарёвым. Теперь понятно, что это не плод его фантазий. Можем констатировать первый факт. Рассказы о встречах в тайге с лесным существом имеют место быть. Они не редки и о них известно многим жителям. Люди в большей степени молчат, так как бояться быть осмеянными за своё невежество. Есть Лена над чем работать, — они шли по деревянному тротуару села.

— Нам надо с тобой Егор разработать методику бесед с этими людьми. Я так понимаю, что это и будет основной вид нашей деятельности? — спросила Лена, слегка отстранившись от Егора. Она заметила укоризненные взгляды редких прохожих попадавшихся им на пути. Егор тоже обратил на это внимание. Он, галантно предложив руку Лене, ответил ей:

— Да, Лена. Надо соответствовать образу московских учёных, по крайней мере, тому образу, каким они нас наделяют. По поводу методики. Думаю, возьмём на вооружение следующую схему. Кто? Где? Когда? При каких обстоятельствах? Кто ещё может подтвердить данное событие? Будем действовать как в разведке. Стараться получить сведения об одном и том же событии из независимых источников.

— Здорово! Как шпионы! – смеясь, ответила Лена, и они направились на обед в столовую.

После обеда Егор и Лена посетили всех названных им в музее жителей Усть-Цильмы. Их было всего три женщины. Учительница в школе, работник сельского совета и пенсионерка. После бесед с ними, криптозоологи вернулись в гостиницу. Лена свой шестиместный номер, делила с молодой женщиной, приехавшей в Усть-Цильму в командировку, а Егор так и жил один, поэтому на подведение итогов дня, Лена пришла к Егору.

— Из того, что мы с тобой Лена сегодня узнали от этих женщин, можем сделать следующие выводы. Во-первых,- завел Каминский свою любимую считалку, расхаживая из угла в угол по комнате, а Лена взяв блокнот, стала за ним записывать, — пиши Лена. Сами они ничего не видели, а только слышали о лесном человеке от своих родственников, друзей или знакомых. Во-вторых, описание существа из рассказов этих женщин совпадают. В-третьих, вся троица утверждает, что между собой они не так хорошо знакомы, чтобы делиться друг с другом такими историями. В-четвёртых, мы получили имя конкретного свидетеля из села Трусова, это охотовед, потомственный охотник-промысловик Валентин Зотов. Человек, лично встречавший лесного человека, и заметь, он наш с тобой ровесник и выпускник техникума, значит, нам так или иначе, но нужно побывать в Трусово, — Егор задумчиво посмотрел на Лену и спросил её.

— Лена, а ты в душ пойдешь?

— Естественно, — ответила девушка.

— Я тоже. Пошли вместе. Душ то один в гостинице

— Ты с ума сошёл? — возразила женщина и добавила, — застукают нас двоих в душевой, такой скандал устроят. Эти аборигены пришьют нам ещё и аморалку, тем более ты, то женат и у тебя в паспорте штамп стоит, а как дойдёт дело до того, что мы ещё и коммунисты! Можно будет и в Кёник не возвращаться. Тут для нас обоих, лагерь найдётся.

— Тогда встретимся у меня после душа. Я же, один живу.

— Егор! Ты в музее куда смотрел. Это потомки староверов. Если мы с тобой в разведке, в тылу противника, то надлежит соблюдать законы и правила, которые приняты на территории противника, иначе засыпимся, — смеясь, Лена отправилась в душ. Потом в душ сходил и Егор. Ночью, когда Егор уже лежал в постели, дверь комнаты Егора открылась и вошедшая без стука в гостиничном халатике Лена порхнула к нему под одеяло.

— Моя соседка привела своего коллегу и вот я их оставила одних. Она уверила меня, что обо всём договорилась с дежурной администратором. Мы спокойно можем спать вместе до утра, — под халатиком на Лене ничего не было. Эту ночь счастливые любовники провели вместе, наслаждаясь до рассвета друг другом. С первыми солнечными лучами Лена вернулась к себе в номер. Коллега соседки уже покинул его. Лена заснула блаженным сном.

После завтрака, Егор и Лена отправились по реке Печоре, на «Ракете», корабле с подводными крыльями, на сто километров к северу, в село Медвежка на встречу с Ульяной Ивановной рассказывавшей Пушкарёву о встрече с лесным человеком.

Морошка.

Поездка на «Ракете» оказалась полна впечатлений. Отсутствие морской качки, постоянно меняющиеся за бортом пейзажи, подняли настроение не выспавшимся за ночь любовникам. Тайга постепенно сменялась лесотундрой и болотами. Через два часа, преодолев более 125 километров, корабль причалил к пирсу в селе Медвежино, или как его называли местные Медвежка. Село оказалось маленькое и Егор с Леной быстро разыскали Ульяну Ивановну. Вот только беседа с ней не дала никаких результатов. Это оказалась уже довольно старая женщина. Разговор с геологом она ещё помнила, не так часто к ней приезжают гости из далёкой Москвы, то вот содержание разговора, она напрочь забыла. Егор стал напрямую расспрашивать женщину о лесном человеке, но та не могла ничего вспомнить. Правда, поведала Егору и Лене, местную легенду о пропавшем, незадолго до революции, племени местных самоедов. Лена добросовестно записала рассказ Ульяны Ивановны. Гости откланялись, оставив старушке в подарок несколько шоколадок из пайка подводника.

До обратного рейса «Ракеты» оставалась уйма времени. Егор с Леной отправились на окраину села и оказались на огромном, сколько видел глаз болоте. Так выглядела тундра. Болото сплошь покрыто жёлтыми ягодами, чем-то напоминавшими малину, но росли они на маленьких веточках у самой поверхности земли во мху. Ни Егор, ни Лена не знали, что это за ягода. Они направились к двум детям, собиравшим эту ягоду. Дети, лет десяти, мальчик и девочка увидев направляющихся к ним незнакомцев, отбежали в сторонку. Тогда Лена окликнула их.

— Дети! Не бойтесь нас. Мы к вам ближе не будем подходить. Мы хотели узнать у вас, что это за ягода, которую вы собираете и можно ли её кушать.

— Это морошка! Её можно кушать! – откликнулись дети и все-таки убежали в село. Егор и Лена попробовали морошку на вкус. Она оказалась божественная! Тогда они, присев стали уплетать эту ягоду, горстями запихивая в рот, а потом, просто встав на корячки, поползли по мху, благо болото в этом месте было сухое. Морошки Егор и Лена наелись до отвала. Даже когда места в животе уже не оставалось, они никак не могли остановиться, настолько вкусной оказалась эта чудо-ягода, с таким милым названием – морошка.  От переедания и тяжёлых последствий их спасла сирена подходившей к причалу «Ракеты». Ещё через два часа, одуревшие от даров тундры, Егор и Лена входили в гостиницу. Эту ночь обжоры, провели каждый в своём номере, к неудовольствию соседки Лены, Валентины которой, пришлось выпроводить своего кавалера. Набитые ягодой животы не способствовали интиму, а перевариваться эта морошка, будет до утра.

Утром, выписавшись из гостиницы, Егор и Лена отправились на аэродром, решив добраться до Трусово на самолёте, а не пешком. Хотя до Трусово, по большаку, было всего с полсотни километров, но они уже сообразили, что в этих местах лучше пользоваться транспортом и только в крайнем случае ногами.

Здание аэропорта в Усть-Цильме больше напоминало сарай с туалетом во дворе. Ожидая свой рейс на Трусово, Егор и Лена познакомились с армянской семьёй. Армянин с женой и двумя детишками ждали самолёт на Печору. Что могло занести армян из Армении в эту глушь, Егор так и не понял. Армянин предложил Егору опрокинуть по рюмочке чачи. Каминский никогда не пил чачу и охотно согласился. Лена и естественно армянка, отказались. Надо сказать, что Лена совсем не употребляла спиртное. Ни в каком виде. Это было связано с её болезнью. Она не провоцировала свой организм на рецидив и избегала не только спиртного, но и солнечных лучей. Поэтому Егор и назвал её про себя, при первом знакомстве «Белоснежкою». Егор, ради Лены, бросил курить. По крайней мере, пока они были вместе, он не курил. За первой рюмкой чачи последовала вторая, третья и в итоге Егор наклюкался и его потянуло на подвиги. Он предложил армянину сходить за грибами в виднеющийся на горизонте лес. Сколько мужчин не отговаривали женщины, те в своём намерении оставались тверды как гранит. Твёрдость гранита рухнула через две сотни метров. Оказывается в этих краях ходить напрямик не принято. Не принято от слова совсем. Поддатые грибники упёрлись в болото и к огромному удовольствию своих женщин, вернулись к зданию аэропорта-сарая. Неудачный поход по грибы, шлифанули ещё парой рюмок чачи и Егор отъехал, затихнув на траве аэродрома, под охраной Лены. Лена, положив голову Егора себе на колени, про себя подумала: «Пусть лучше спит. Чем пьяный опять рванёт куда-нибудь. Самолёт будет не скоро. Проспится».

Удивительное дело, чача свалила Егора в момент, но уже через два часа он проснулся хоть и с головной болью, но вполне трезвый. Как раз, объявили посадку на самолёт до Трусово. Это оказался знаменитый Ан-2. «Кукурузник» в пассажирском исполнении. Егор и Лена, попрощавшись с новыми знакомыми, армянами, отправились на посадку.

В салоне кукурузника оказались двенадцать вполне комфортных сидений. Лететь было всего полчаса и то только потому, что самолёт сначала садился в Пижме и уже, потом брал курс на Трусово. Взлетели и без всяких разворотов быстро набрали необходимую для полёта высоту в 1000 метров. Под крылом самолёта раскинулось зелёное море тайги.

— Смотри Лена! Смотри! – прошептал Егор на ухо сидевшей рядом с ним, Лене. Смотреть было действительно на что. Довольно низкая высота полёта позволяла внимательно разглядывать землю. Картина впечатляла. Полёт длился уже более десяти минут, а под крылом самолёта лежала сплошная, непроходимая, необжитая, дикая и совсем без дорог, которые здесь испокон веков заменяли реки, тайга. Только несколько просек с линиями электропередач, вносили разнообразие в этот впечатляющий своей девственной дикостью пейзаж. Лена прошептала на ухо Егору.

— Фантастика. Сколько видит глаз сплошная тайга. Всем кто сомневается в существовании снежного человека, достаточно пролететь над тайгой и все сомнения сразу исчезнут. Здесь тысячелетиями могут жить сотни гоминидов. Никто их никогда не увидит и не найдёт.

— Я тоже об этом сейчас, Лена, подумал. Если у меня и были, до  этого момента какие-то сомнения, теперь их нет. Потом ещё подумав, продолжил: — Вот какая мысль, Лена, у меня появилась, пока я смотрел на тайгу. Гитлер собирался дойти со своими армиями до Урала. Он что, полный был идиот? У него что, топографический кретинизм? От этих мест до Урала ещё два лаптя по карте. Все его дивизии растворились бы в этих лесах. Здесь ни танки, ни пушки, ни даже самолеты не помогут. За год, ну от силы за два, этих фрицев всех бы просто перестреляли, как глухарей. Да, действительно безбрежное море тайги под крылом самолёта о чём-то поёт. Они вдвоем продолжали смотреть на тайгу. Говорят можно непрерывно смотреть на огонь и текущую воду. Кто придумал эту поговорку, не летал на кукурузнике над Печорской тайгой. На эти безбрежные дали можно смотреть непрерывно и вечно.

Неожиданно самолёт сильно тряхнуло. Егор почувствовал, как они проваливаются в воздушную яму. Натужно взвыл двигатель кукурузника и он, как морской корабль почти вертикально стал набирать снова высоту. Только воздушные ямы повторялись. Самолёт с каждым разом всё глубже и глубже проваливался в них, опасно приближаясь к земле. Егор, обнял за плечи Лену. Прижав к себе, прошептал ей на ухо.

— Не бойся моя милая. Всё будет хорошо. Не бойся. Всё обойдётся.

— А я и не боюсь, — ответила девушка Егору, поглаживая ладошкой его колено, — Я Егор с тобой ничего не боюсь.

Погода ухудшилась. Появились низкие грозовые черные тучи. Пассажиры увидели, что над Пижмой разразилась гроза. С самолёта было хорошо видно, как молнии бьют в землю. Пилот, высунувшись из кабины, прокричал в салон.

— Посадки в Пижме не будет. Беру курс на Трусово. Заложив довольно крутой вираж, кукурузник лёг курсом на село Трусово. Таким образом, он уходил от грозового фронта. Воздушных ям стало меньше. Болтанка уменьшилась. У Егора в мозгу промелькнула мысль: «Если самолёт потерпит аварию над тайгой, тем, кто останется в живых придётся нелегко. Найти их будет непросто в этом сплошном ковре из деревьев, а выбраться самим ещё труднее. Действительно, совсем нет дорог, а это ещё можно сказать обжитый район. Что тогда говорить о глухой тайге. Этот гоминид будет бродить по тайге, избегая встреч с охотниками, да сколько ему угодно». Остаток полёта проходил в спокойном режиме.

Валентин Зотов.

 Кукурузник пошёл на посадку. Прокатившись по траве, он замер на краю поля. Это поле и оказалось аэродромом села Трусово. Если в Усть-Цильме здание аэропорта напоминало сарай, то в Трусово, это был конкретно небольшой скромных размеров домик, напоминавший будку. Второй пилот самолёта открыл дверь и спустил трёхступенчатый трап. Егор, Лена и ещё три пассажира покинули самолёт. Трап убрался внутрь самолёта, дверь захлопнулась, кукурузник помчался по полю, взлетев и быстро набрав высоту, исчез в небе. Наступила тишина. Криптозоологи стоя с рюкзаками в поле пытались сообразить, что им делать дальше. Прилетевшие на самолёте с ними пассажиры, ушли в село.

— Лена, давай отойдём к реке и поставим там палатку. Уже вечер. Завтра с утра пойдём искать Валентина Зотова, — предложил Егор. Так и поступили. На околице села, на берегу реки, Егор поставил палатку. Дров они не нашли и поэтому поужинав сухим пайком подводника и остатками ещё московских запасов, залезли в палатку. Это была первая их полевая ночёвка. Надо сказать, что палатка сшитая Егором, оправдала его надежды. Она, эта маленькая одноместная, но такая уютная и надёжная палатка, ещё долгие годы верой и правдой будет служить ему в походах и в экспедициях. Погода стояла теплая, несмотря на то, что Егор и Лена находились вблизи полярного круга. Конечно, утром ощущался холодок Севера, но молодые, увлечённые любовью Егор и Лена, этого пока не замечали. Им отлично удавалось согревать друг друга своими телами.

Утром, выспавшись, криптозоологи позавтракали сухпаем, свернули палатку и отправились на поиски Валентина Зотова. Первый же попавшийся им на улице мальчуган отвёл их к дому охотоведа. Егор, через калитку, окликнул молодую женщину, возившуюся во дворе. Та подошла, и открыв калитку, пригласила гостей зайти во двор. Егор и Лена, войдя, поздоровались.

— Доброе утро! Меня зовут Егор, а это Лена. Мы приехали из Московского Дарвинского музея. Нам нужен Валентин Зотов. Нам обратиться к нему порекомендовала его родственница, Светлана Ивановна из Усть-Цильмы, — заговорил с женщиной Егор, представившись сам и представив Лену.

— Я Валентина, жена его. Муж на реке. Он скоро будет. Вы можете его подождать во дворе или если хотите в избе, а я сына за ним пошлю, — Егор и Лена переглянулись: «Забавно получается Валентин и Валентина», – подумали они, а хозяйке сказали.

— Мы Валентина, подождём его во дворе.

— Хорошо. Располагайтесь вот на скамейках за столом, а  я вам поснедать быстренько соберу, — и прежде чем Егор успел, отказаться от угощения хозяйка убежала в избу. Егор и Лена расположились на скамейках во дворе за столом. Минут через пять появилась Валентина с крынкой молока и ароматным куском теплого хлеба домашней выпечки. У гостей от одного хлебного духа потекли слюнки. Они не нашли и не захотели искать в себе силы, чтобы отказываться от угощения и в два рта стали уплетать хлеб по очереди запивая его домашним молоком. Валентина послала сына за отцом. Не прошло и получаса, как мальчонка вернулся уже с отцом.

Валентин Зотов, оказался крепким, среднего роста мужчиной, ровесником Егора. У него было открытое красивое, располагающее к общению лицо истинно русского человека, русые волосы и голубые глаза, Его жена, Валентина возрастом не старше мужа, круглолицая русоволосая русская голубоглазая красавица, с таким же добродушным лицом, как и у мужа. Помимо старшего мальчика, лет десяти, в семье Зотовых была ещё и лапочка-дочка лет трёх. Надо сказать, забегая вперёд, это была крепкая и дружная семья.

— Каминский Егор, действительный член общества криптозоологов Московского Дарвинского музея, — представился Егор Валентину. Валентин протянул руку Егору для рукопожатия и в свою очередь тоже представился.

— Валентин Зотов, охотовед.

— Моя спутница, Елена, историк, — представил Лену Егор. Они теперь уже втроём опять присели у стола.  Валентина ушла в дом. Егор, решил сразу перейти к разговору о цели их визита к Зотову.

— Валентин. Мы собираем для объединения криптозоологов рассказы о встречах в ваших краях с неизвестным существом, лесным человеком, как его тут называют. В Усть-Цильме нам Ваша, родственница сказала, что Вы что-то знаете об этом. Поделитесь с нами. Мы относимся к этому вопросу очень серьёзно и изучаем все, даже самые необычные рассказы, — Валентин молча изучал своих гостей. Похоже, они все-таки вызывали у него доверие, раз он, так сходу поведал им несколько случаев из своей жизни.

— Первый раз я встретился с этим существом ещё в детстве. Мне было столько же, как и моему сыну теперь. Вечером, зимой, на вечернюю дойку, я с мамой пошли на ферму. В коровник вошли с одной двери, а у противоположной двери стоял этот лесной человек. В коровнике горел электрический свет, и я, и мама, мы его хорошо рассмотрели. Он тоже смотрел на нас. Мы и он замерли секунд, наверное, на шесть, а потом это существо повернулось к нам спиной и вышло из сарая.  Мать стала доить коров, а я ей помогал. Подносил вёдра, сливал молоко в бидоны. Потом мы ушли домой, — Лена добросовестно записывала рассказ Валентина. Тот говорил об этой истории спокойно, без волнения, как о каком-то рядовом явлении.

— Извините, Валентин, — спросил охотоведа Егор, когда тот замолчал, — Вы же окончили сельхозтехникум. На кого, по Вашему мнению, было больше всего похоже это существо. Был бы медведь, я уверен, Вы бы его ни с кем не спутали.

— Конечно, это был не медведь. С медведями я к тому времени не раз уже встречался и на охоте с отцом, и просто в тайге сталкивались. К тому же зимой медведь-шатун! Он бы дел натворил, — Валентин задумался и продолжил, — Я и сам для себя пытался понять, на кого же он похож из известных науке приматов. Больше всего он похож на огромную, человекоподобную обезьяну, но ещё больше он похож на питекантропа, как его рисуют в книгах.

— Валентин? – вступила в разговор Лена, — а он издавал какие-то звуки или может, был специфический запах от него?

— Звуков он, Лена, не издавал. Ушёл молча, даже шагов не было слышно. Запахи в тот раз мы не почувствовали, да и какие могут быть запахи в коровнике.

— Понятно, — Лена записала сказанное Валентином и уточнила.

— Когда это случилось? Вы или Ваша мама кому-нибудь рассказывали об этой встрече в коровнике?

— Произошла эта встреча где-то в 1967 году. Зимой. Месяц не вспомню. Я не рассказывал, а мама, скорее всего, рассказывала, иначе, откуда бы Светлана, наша родственница узнала бы об этом. С мамой можно будет, если хотите, тоже поговорить, она живет в Трусово.

— Спасибо, Валентин. Обязательно нужно будет и с ней побеседовать, — опять вступил в беседу Егор, — а второй случай встречи с этим существом, когда, где и как произошёл?

— Случилось это тоже зимой. На охоте. Я был тогда с собакой своей. Лёг спать я, это в охотничьей избушке. Мороз сильный был и я собаку пустил тоже в избушку. Натопил и значит и уже заснул, проснулся, моя собака жалобно заскулила. Открыл глаза, а у двери, в моем изголовье стоит это волосатое существо и смотрит на меня. Я стал вставать, повернулся за ружьём и слышу, только дверь избушки хлопнула.

— Вы, Валентин, его успели рассмотреть? – спросила Лена.

— Ну как тут рассмотреть его, Лена. Увидел я, это чудище, как открыл глаза и понятное дело, немного испугался. Я его и видел-то секунду. Пока вставал, тянулся за ружьём, он был за спиной и сразу ушёл, а вот в этот раз вонь от него сильная была. Вонь немытого тела. Толком я его и не рассмотрел. Лежал же я, запрокинув голову, так его и увидел, глаза закатив ко лбу. Огромный, чёрный, волосатый и красные глаза. Лицо было больше похоже на обезьянью морду, чем на лицо человека. Моя собака, дрожала от страха, раскорячив лапы в сторону, и скулила вся в слюнях. А эта собака была натаскана на медведя. Забилась в угол избушки. Я дверь-то избушки открыл. Посмотрел в тайгу. Никого нет. Мороз, однако, тогда сильный стоял. Дверь я закрыл изнутри на крючок и лёг дальше спать. До утра больше ничего не случилось, а собака ко мне на лежанку залезла. Не стал я её тогда прогонять. Так рядышком и спали до утра.

— Утром возле избушки следов не было? – спросил Егор когда Валентин замолчал, и немного подумав,  продолжил: — Снег, однако, ночью сильный шёл. Если следы и были, то он их засыпал. Я не видел, да и не искал. Думаю, а может мне это приснилось. За день много на лыжах ходил. Поел на ночь жирной еды. В избушке натоплено было, душно и свеча горела, вот может от духоты мне это всё и померещилось, — неожиданно дал задний ход Валентин.

— Но что-то Вас, Валентин, смущает, раз вы все-таки решились нам рассказать об этом случае, – возразил Егор.

— Собака моя. Она была очень смелая и верная. Настоящий друг и не раз меня выручала в тайге. Никого не боялась ни людей, ни зверья всякого, а тут от страха дрожала. Никогда я такого не видел. Никогда такого у меня с собаками не было. Охотники наши, говорят и у них тоже так бывало. Свирепые псы, да ещё в стае, неожиданно начинали хвосты поджимать и жаться к ногам хозяев, а псы эти на медведя бросались. Что их так в тайге пугало, никто не знал. Вот и говорили, старики-охотники это лесной человек их так пугает.

— Когда и где этот случай в избушке произошёл? – спросила Лена.

— А не так давно. Лет, поди, шесть прошло. Избушка недалеко стоит. От Трусово по Цильме, ну часа два на моторке. Мой ещё прадед её ставил. Она сейчас уж разрушена. Был ветер сильный и на неё огромная сосна упала, — уточнил Валентин. Дверь избы открылась, и на пороге появилась рассерженная Валентина.

— Муж! Что ты  гостей держишь на улице. Я уже завтрак собрала. Идёмте в избу позавтракаем, -Валентин, встал и стал тоже приглашать Егора и Лену в дом. Они вошли в избу.

Из сеней попали в просторную кухню, из которой вели три двери в три комнаты. На кухне был накрыт стол. Стол для завтрака со слов Валентины. Егор с Леной переглянулись: «Наверное, хозяева ждут гостей, а тут мы нарисовались неожиданно», промелькнула, у них схожа мысль.

— Присаживайтесь к столу, Егор, Лена. Немножко позавтракаем, — Валентин, потом Лена и Егор сполоснули руки в рукомойнике на стенке кухни. Сели за стол, вытаращив глаза на завтрак стоящий на столе.

— Валя, Вы нам скажите, как хоть называются эти все чудо-блюда. Мы никогда таких и столько не видели? – обратилась Лена к хозяйке.

— Так тут всё наше, из наших продуктов. Вот морошка в сливках, вот рыжики в сметане, вот белые в сметане, свиная отбивная, хариус копчёный, строганина из сёмги, вот если любите, икра сёмги, пирожки есть с капустой, с яйцами, яблоками, правда я их вчера вечером выпекала, но они ещё свежие. Молоко, простокваша, квас, сок клюквенный и сок морошки, — Егор и Лена так и сидели, смотря на это изобилие вкуснейшей еды. Они начинали ясно понимать, что если им и суждено погибнуть в этой поездке, то только от обжорства. Егор, ещё не отошёл от морошки, а тут такое богатое угощение. Глаза разбегаются, а отказаться, ни от одного блюда нет никаких человеческих сил. Егор и Лена и хозяева, приступили к завтраку, тут же к ним присоединились и дети. Детям с интересом рассматривать гостей из города, а гостям, было хорошо и спокойно в кругу этой дружной, светлой, чистой и спокойной семьи.

— Егор, ты не части. Надо всего понемногу попробовать. Такая вкуснятина! Я даже не представляла себе, каким это всё может быть вкусным, — уловив момент, шепнула Лена Егору, но было уже поздно. Егор набил брюхо до упора и почувствовал, что он от обжорства перестаёт соображать и ему уже совсем не хочется никуда идти и никого не опрашивать.  Он встал из-за стола.

— Приятного аппетита! – пожелал он всем за столом, а Валентина всплеснув руками спросила,

— Куда же Вы, Егор, Вы ничего так и не попробовали, неужто не понравилось?

— Валентина! Всё так вкусно и божественно! Признаюсь Вам я, бывал даже в Африке и нигде такой вкуснятины не пробовал. Это, я говорю от чистого сердца, но есть я больше не могу. Нет места в животе у меня, а так хотелось всего попробовать. Спасибо Вам, Валя, Вы просто волшебница и при этом ещё и писаная красавица, — при последних словах Егора, Валентина зарделась и лукаво посмотрела на мужа, дети заулыбались. Валентину было приятно, что гость из столицы, отметил красоту его жены. Егор и Лена, поблагодарив хозяев, вышли на улицу. Вскоре следом за ними вышел Валентин с сыном.

Егор развернул карту, которую купил в киоске «Союзпечать» в Печоре. Нашёл Трусово и попросил Валентина.

— Валентин, а где приблизительно находится та сторожка? Можете показать на карте, — Валентин повертел в руках карту Егора и удивлённо спросил его в свою очередь.

— Егор, это разве карта? Это какая-то схема. Давайте я Вам покажу на своей карте, — и он, сходив в избу, принёс карту. Когда Валентин её развернул, Егор даже не смог выдохнуть от радости. Перед ним лежала отличная, точная, километровка. Это была не карта, это было чудо из области картографии.

— Валентин! Разрешите, Лена снимет кальку с этой карты?

— Да, пожалуйста, снимайте. С такой как у вас картой, в тайгу идти нельзя, это же не карта, а чистый лист бумаги, — Лена, достав цветные карандаши, принялась перерисовывать карту на кальку, которую она по непонятной причине взяла с собой и которая так теперь оказалась кстати. На карту у Лены ушло около часа, но теперь они обладали отличной картой и могли отправляться в тайгу. Пока Лена рисовала карту Егор и Валентин, сидя рядом беседовали о тайге. По просьбе Егора Валентин рассказывал Егору, как избежать встречи с медведем, единственным опасным зверем в их местах.

— Медведь он не глупый зверь. Сам он с человеком старается не встречаться. С ним можно столкнуться на тропе или ещё хуже, если напороться на медведя у схоронки, где он хранит пищу. Медведь любит мясо с душком. К сожалению, встречи с медведем не редкость, и когда медведя захватить врасплох, он наверняка бросится на человека. Медведь очень хорошо видит, у него отличное обоняние, но он глуховат. Старайтесь ребята вести себя пошумнее. Особенно медведь не переносит дым и чует его издалека. Старайтесь звенеть посудой и стучать на стоянке, медведь уйдёт. Будьте осторожны по утрам и по вечерам у реки. Медведь приходит порыбачить и может увидеть в вас претендентов на его рыбу. Ты куришь, Егор? – неожиданно спросил Валентин.

— Курил, но бросил.

— Жаль. В тайге тебе пригодилось бы. По крайней мере, закури сигарету, когда пойдёшь по тропе по лесу, это надёжно медведя отпугнёт. Главное, старайтесь не появляться внезапно, ни на тропе, как вы понимаете большинство троп в тайге это звериные тропы, ни на берегу тоже. Каждый раз пошумите. Ещё вот что не оставляйте на биваке и если будете жить в сторожке продукты на улице. Убирайте их надёжно, а лучше доедайте. Унюхает медведь тушёнку или копчёность, его и дым не остановит, даже лязг тарелок. Вот что ещё хочу вам сказать. Вы ребята в тайге ночуйте лучше в избушках охотничьих, в сторожках, а не в своей палатке. Это будет безопаснее. Избушек по реке хватает. У меня только их с пяток, у других побольше будет. В сторожках есть и продукты, и запас сухих дров. Можно это всё пользовать, а уходя, просто пополните запасы продуктов, если они у вас есть, и уж конечно дрова, что спалили. Так у нас в тайге принято. Эту ночь у нас в избе переночуйте, Егор поблагодарил Валентина. Лена к тому времени, закончила снимать кальку с карты, и сын Зотова повёл гостей к бабушке, видевшей тогда в коровнике лесного человека, а потом ещё к одной женщине. Со слов Зотова, она тоже однажды встречала непонятное существо.

Мать Валентина, подтвердила рассказ сына, но каких либо деталей или подробностей в рассказ не внесла. Она тогда испугалась и не столько за себя, сколько за ребёнка.

Мальчонка попрощался с бабушкой и повёл Егора и Лену, в избу к другой женщине. Они вошли в дом. Мальчик с порога рассказал, кто эти люди и что их, к ней направил его отец и с какой целью. Так что Егору и Лене не пришлось ничего объяснять. Вот только женщина, а звали её Серафима Ивановна и её муж Иван Петрович с порога предложили гостям – отобедать с ними! У Егора и Лены даже руки опустились. Надо ли говорить, что в мгновение на столе оказались такие блюда, которым позавидовали бы рестораны Балтийска и не только. Что-то возражать было бессмысленно, да и легко обидеть отказом этих добрых и гостеприимных людей. Хозяин, Иван Петрович, предложил Егору. остограммиться. Егор, хозяин и хозяйка пропустили по 150 грамм отличной, чистой как слеза и очень крепкой самогонки. Лена вежливо отказалась от спиртного, а хозяева деликатно не стали настаивать. Покушав хозяин закурил самосад а Егор и Лена наконец-то получили возможность услышать рассказ Серафимы Ивановны о её встрече с неизвестным существом.

— Случилось это лет пятнадцать назад, поздней осенью, снег уже лежал — начала вспоминать хозяйка, а Лена, сразу дословно записывать в свой блокнот, — Я тогда работала в колхозе. Вот, значит, и довелось мне отвозить молоко на телеге в Усть-Цильму, до неё-то полсотни вёрст по тракту. За день не обернуться. Значит, я уже возвращалась и была на полпути до Трусова, темно уже. Снег блестит, луна светит и вдруг из леса как выскочит кто-то. Чёрный, лохматый и побежал возле моей телеги сбоку. Я давай от страха лошадь нахлёстывать, а этот, ну просто чёрт и только, бежит рядом и поглядывает на меня. Не помню, сколько он так бежал, но я крестилась и молилась в голос, и отступился от меня чёрт. Ни живая, ни мёртвая, приехала в село и вот своему Ивану Петровичу рассказываю, как чёрта встретила и сама трясусь. Старик кивком головы подтвердил рассказ жены, молча продолжая пыхтеть самосадом. Егору было неудобно попросить хозяина не курить, а Лена стойко, хотя и морщилась, переносила дым, хотя было видно, что ей это не нравится.

— Он бежал возле телеги на двух ногах? как человек? – спросил в свою очередь Егор.

— Нет. Как зверь на четырёх, лапах.

— Серафима Ивановна, он каких-то был размеров? Огромный? – спросила Лена.

— Нет, не большой, не выше телеги. Я его-то толком и не рассмотрела. Страх меня охватил. Я лошадь нахлёстываю и только искоса поглядываю на него, а он чёрт, бежит рядом и поворачивает постоянно голову и смотрит на меня. Я от ужаса чуть чувств не лишилась. Потом Серафима Ивановна неожиданно обратилась к мужу.

— Иван Петрович, брось ты свою цигарку, не видишь разве, Леночке это не нравится. Может она тяженная, а ты дымишь как печь. Расскажи лучше гостям, как ты с Васькой, в лесу встретил существо неизвестное, — слова жены и намёк на беременность Лены, сразу подействовали на мужчину. Он тут же загасил свою самокрутку, встал, открыл ещё одну форточку, чтобы побыстрее вышел дым. Потом, немного покряхтев и бросив несколько укоризненных взглядов на жену, начал свой рассказ:

— Ну, так оно вот как было. Это тоже зимой случилось. Я с нашим сыном Василием, он теперь живёт в Ленинграде, служит в армии, офицер, пошли на охоту. Уже темно, но луна светила. Смотрим, стоит он между деревьев. Огромный, как два человека. Лохматый и шеи у него нет. Постоял маленько и, повернувшись, пошёл в лес, размахивая ручищами.

— Как нет шеи? – удивилась Лена. Встала. Достала из внутреннего кармана анораки школьную тетрадь в клетку и, сев, снова обратилась к хозяину.

— Пётр Иванович. Может, Вы нарисуете, как он выглядел?

— Что ты доченька, я век не рисовал, да и не умею я рисовать-то. Даже этот карандаш у в руках не держал, в школе, если только, да когда оно было. За меня вот моя Серафима Ивановна всё пишет и читает мне.

— Хорошо, Пётр Иванович. Вы говорите мне подробнее, как он выглядел, а я буду рисовать, а вы будете мне говорить, что так или нет, а я буду поправлять, — через минут пятнадцать был готов портрет, нарисованный Леной, со слов Петра Ивановича. Лена молча протянула рисунок Егору и вопросительно посмотрела на своего спутника. Егор взял в руку тетрадку, и его брови поползли  вверх. Лена изобразила во всех деталях именно то существо, которое часто публикуют на страницах журналов.

— Серафима Ивановна, а Вы, какие журналы или газеты выписываете?

— Да никаких. У нас вот радио есть, – ответила женщина, слегка удивившись такому повороту разговора.

 - К сыну, Василию, в Ленинград ездили. Понравился город?

— Да что ты сынок. Какой Ленинград. До него, поди, то сутки пути, а у нас хозяйство. Летом надо накосить коровке и телочке сена, а косим-то по поймам рек и возим на лодках. Да и в колхозе робить приходится. Зимой-то куда поедешь, тоже коровку надо кормить, доить. Он сам к нам приезжал с внуками несколько раз.

— Пётр Иванович, а в каком году Ваша встреча с этим существом случилась? — спросила Лена.

— Так оно. Ну, вот считай, дочка. Василию было лет одиннадцать, а он уже подполковник. Так получается, лет тридцать как прошло.

— Где это случилось? На карте сможете показать?

— Нет, я в картах не понимаю. Это на Смирновской заимке случилось. Вам ребятушки Валя Зотов покажет он и карту знает и знает где эта заимка, а в картах не понимаю.

Пришло время прощаться с гостеприимными хозяевами. Егор и Лена, выйдя на улицу, направились к дому Зотова.

— Что ты думаешь Лена по поводу того что мы узнали у этих супругов?  — спросил Егор девушку.

— Интересно. Есть о чём поговорить. На выдумки это не похоже. Зачем им нам врать и придумывать всякие небылицы. Особенно старик. Если бы не его жена, он бы так и не сказал бы ничего. Заметил, у них в комнате нет ни газет, ни журналов, ни книг. Как я поняла, телевидения здесь и в помине нет. Только радиоточка. Заподозрить их в том, что они начитались статей или насмотрелись передач по телеку можно в последнюю очередь. Есть над чем задуматься.

— Согласен с тобой. Только давай проанализируем, что же мы всё-таки услышали. Начнём с Серафимы Ивановны.

— Ну, ну давай заводи свою любимую, во-первых, во-вторых, в-третьих, — подколола Егора Лена.

— Что конкретно видела женщина? Она, краем глаза видела какое-то существо бежавшее рядом с телегой. Размеры и характеристики этого существа совершенно неконкретные. Сама знаешь, у страха глаза велики. Могла это быть чья-то собака? Могла. Или допустим медвежонок, по какой-то причине покинувший берлогу и изголодавшийся. Мог. Так, что Лена, этот рассказ мы не можем однозначно отнести к встрече с гоминидом, — Лена тяжело вздохнула и согласно кивнула головой.

— Рассказ же Петра Ивановича очень правдоподобен. Хотел бы, прославиться старик, наплёл бы с три короба, а так всё очень правдоподобно и лаконично. Не подкопаешься. Удивляет только точное совпадение его описания гоминида и твой рисунок с его слов. Есть над чем задуматься.

Так беседуя, они подошли к дому Зотовых и вошли в избу. Хозяева уже укладывались спать. Здесь рано ложились, но и рано вставали. Валентина что-то зашептала Лене на ухо. Лена, выслушав хозяйку, кивнула ей в знак согласия, и подошла к Егору.

— Нам постелили вместе в той комнате. Пошли спать, на столе в комнате оставили нам ужин, они вошли в комнату. Большая постель была расстелена и имела невероятное количество перин и подушек. На столе стояла морошка в сливках, паштет из гусиной печени, тарелка с солёной семгой, тарелка красной икры, сливочное масло и кувшин с клюквенным морсом. Лежал порезанный и накрытый рушником белый душистый хлеб. В углу, для Лены, стоял таз с кувшином полным чистой воды. Возле таза лежал чистый льняной рушник. В комнате было чисто, свежо и тепло.

Егор и Лена по очереди помылись и утонули в перинах. Лена, села на Егора и наклонившись, схватила губами его плечо, чтобы не беспокоить хозяев интимными звуками. Егор обнял девушку, прижав к себе. Наконец-то они смогли, за этот долгий день, насладиться друг другом, отдавшись любовным утехам. Лена, аккуратно слезла с Егора. Чтобы не испачкать простыни сразу же вытерла себя и своего мужчину заранее вытащенным для этого из рюкзака полотенцем. Они сразу заснули, измученные последними днями, наполненными событиями и впечатлениями. Спали как убитые в тепле и в мягкой чистой постели.

Проснулись любовники в тишине. Хозяева, похоже, давно уже встали и, видимо, чтобы не мешать спать гостям малышку посадили на покрывало на траве во дворе. Лена и Егор позавтракали оставленным им с вечера ужином. Масло лежало в солёной воде и не растаяло, несмотря, на то, что в комнате было тепло. Выйдя на улицу, поздоровались с Валентиной и поблагодарив её за ужин, упредили её попытку накормить их завтраком. Валентина передала им слова мужа.

— Валя мне наказал. Если вы проснётесь ещё до десяти часов, то он вас ждёт с сыном на берегу. Они собрались по грибы. Он, как обещал, отвезёт вас к той сторожке, где видел это странное существо, — криптозоологи ещё раз, поблагодарили женщину и быстро пошли к берегу реки, где у лодки возился Валентин Зотов.

Лодка представляла собой шестиметровую сделанную из досок самодельную плоскодонку. На берегу, вверх днищем обильно просмоленными гудроном, лежали ещё с два десятка похожих плавсредств. Егор, Лена, и его сын Никита, разместились в лодке. Зотов столкнул её с песка и запрыгнув в неё, запустил навесной лодочный мотор. Лодка под методичный гул двигателя довольно резво пошла по реке Цильме.

— Валентин, а откуда такое название  у села. Трусово? – спросил Егор Зотова.

— Это ещё со времён Ивана Грозного повелось. Село заложил Васька Трус, его так называли из-за его походки. Он трусцой ходил, — Егор и Лена улыбнулись, представив эту походку Васьки Труса.

— Валентин. В научном сообществе, существует мнение. Все эти рассказы о лесном человеке — это просто фольклор. Мол, жители таёжных сёл, так пытаются удержать детей от необдуманных походов в лес. Пугать животными не резон, эти дети будущие охотники, а напугать их сказками о лешем, тоже вряд ли удастся. Вот и выдумали мудрые старики этого лесного человека. Что  Вы, Валентин, думаете по этому поводу? – поинтересовался Егор. Он с Леной замерли, ожидая ответа от охотоведа. Валентин посмотрел на сына Никиту. Улыбнувшись, спустя минуту ответил криптозоологам.

— Думаю, эта версия несостоятельна. По крайней мере, в наших краях. Я когда учился в сельхозтехникуме, со мной обучались ребята и даже девушки со всего Севера и почти все, что-то слышали о лесных людях. Только никто не считал их фольклорным элементом, а наоборот, относились как к  реальным существам. Сказки и легенды, байки от стариков — это одно, а рассказы о лесном человеке — другое. Получается, я вам сказки рассказывал?  Я его видел своими глазами, а хотел бы сказку рассказать, то  такого бы напридумал.

— Это точно. Я тоже думаю, что эта версия ошибочна, но спросить Ваше мнение Валентин, я должен был. Простите за недоверие, но поиски истины требуют рассмотреть все версии и теории.

— Я понимаю. Всё вы, ребята, верно делаете. Истину так и ищут, как золотой песок промывают, откидывая прочь пустую руду и грунт, — ответил Егору Валентин.

Егор перевёл разговор с темы гоминида, на тему повседневной жизни охотоведа Зотова. Оказалось, у Зотова, как у охотника-промысловика, есть обязательства. План-задание и по ягодам, и по грибам, и по пушнине, и даже по рыбе.

Оказывается реки Цильма и река Мыла, на которую собрались на следующий день отправиться Егор и Лена, богаты хариусом. Валентин научил Егора делать из рыболовного крючка, шерсти животных и слюды от сигаретной пачки мушку, на которую местные ловят успешно хищника хариуса. Эти элементы скрепляются между собой ниткой. Получается действительно своеобразная мушка. Ловят хариуса в проводку. Мушка плывет по течению, а рыбак следует за ней. Хариус из воды хватает эту приманку-мушку и цепляется на крючок. Особенно эффективен такой способ ловли на перекатах и ходить далеко не надо. Встал и проводи приманку на длину удилища. У Егора был запас крючков, лески, грузил, а Валентин подарил ему ещё и блесну. Надо сказать, что эта блесна окажется очень удачной. Егор с Леной, вскоре, живя в глухой тайге, ещё вспомнят добрым словом подарок Валентина.

Вскоре они причалили к берегу. Поднялись на него и оказались у разрушенной избушки. Это была та заимка, в которой Валентина посетил лесной человек. Лена обнаружила на ней вырезанный вензель «1800». Оказалось, это год когда прапрапрадед Валентина Зотова срубил эту избушку.

Дружно отправились собирать грибы. Брали только подосиновики, а других-то грибов и не было. Зато подосиновиков, оказалось настолько много, что менее чем за час они вчетвером набрали двенадцать больших, десятилитровых плетёных корзин и отправились в обратный путь на Трусово.

Последнюю ночь Егор и Лена провели в гостях, а наутро, распрощавшись с гостеприимной и милой Валентиной и её детьми, Зотов их на моторке отвёз в село Филиппово. В Филиппово, простившись с Валентином, Егор и Лена пешком отправились по тракту в село Мыла, раскинувшееся в устье одноимённой реки. По этому большаку им надлежало пройти всего 12 километров.

Река Мыла.

 Начинался новый этап в их путешествии, таёжный. Конечно, Егор не рассчитывал встретить снежного человека, но оказаться в этой глуши и не пожить в тайге, он не мог себе отказать в таком удовольствии. Егора уже не интересовал снежный человек. Егора захватила другая страсть – Лена! В девственном лесу, вдали от жилья, среди дикого зверья, заниматься любовью с молодой, красивой и желанной женщиной, это дорогого стоило. Ощущения и эмоции зашкаливали у обоих любовников.

Большак, по которому, шли любовники-криптозоологи, дорогою-то назвать можно было с большим трудом. Эта дорога, разбитая тракторами, с огромными лужами коварной глубины, выбила Егора и Лену из сил. Эти несчастные километры они преодолевали более трёх часов и вконец измученные наконец-то увидели околицу села. На берегу они встретили мужчину с лодкой. Тот охотно перевёз их на другой берег.

В селе Мыла, они посетили сельповский магазин. Затем разыскали некую Ульяну Фёдоровну. Со слов матери Валентина Зотова, эта Ульяна Фёдоровна, тоже что-то знает о лесном человеке. Ульяна Фёдоровна оказалась пожилой женщиной, но в здравом уме и трезвой памяти. То, что она рассказала Егору и Лене не вызвало у них особого интереса. Вот эта история.

В селе Мыла, ходила легенда о девушке Марфе и её дочери. Эта Марфа однажды пропала в тайге. Думали, что она сгинула бесследно, но через три месяца Марфа вернулась. Вскоре она разродилась девочкой. Только это был странный ребёнок. У новорождённой правая рука была в два раза больше левой. Где, пропадала Марфа три месяца, та никому не говорила, похоже, что она за то время тронулась головой. Дочь Марфы обладала огромной силой, правда, как и мать, оказалась слаба на голову. В селе её так и звали – Рука. Однажды, она одна вытащила застрявшую в грязи телегу. Случилось это где-то в двадцатых годах, задолго до войны. Поэтому никаких деталей Ульяна Фёдоровна не смогла сообщить, ибо об этой истории тоже знала со слов своих родителей. Умерла Рука, ещё молодой и была похоронена на погосте села Мыла.

Лена добросовестно записала эту легенду в блокнот. Егор спросил Ульяну Фёдоровну как им добраться до места слияния рек Мыла и Валса. Оказалось почти вдоль реки Мыла идёт старинный тракт. Только Ульяна Фёдоровна, сказала странную фразу, которой Егор поначалу не придал значения: «На этом тракте будут горки и сыро там». Поблагодарив женщину и попрощавшись, Егор и Лена отправились по большаку в тайгу, за поисками острых ощущений и новых впечатлений. Откуда им было знать, что этого добра в тайге для них припасено вагон и малая тележка.

Теперь у них, была калька с карты Зотова, и это вселяло в Егора уверенность, а скорее всего самоуверенность в своих знаниях топографии и умении ходить и ориентироваться в лесу. До места слияния Мыла и Валсы по большаку было не более 10 километров, если верить кальке. Со слов той же Ульяны Фёдоровны на берегу в том месте, стояла заимка, в которой криптозоологи и могли бы пожить какое-то время. Егор не привык долго размышлять. Надев рюкзаки, они отправились в путь.

Дорога, которую так ещё можно было называть, закончилась через 500 метров, только как Егор и Лена вышли из села. Дальше лежало направление. Двойная колея, утопающая в грязи. Грязи этой было по колено, а вот лужи, попадающиеся Егору и Лене, через каждые почти сто метров оказались глубиной, ну, Лене, можно так сказать, по пояс будут. Шаг влево, или вправо и ты уже в болоте. Не топь конечно, по нему идти ещё труднее, а вернее, невозможно. Теперь Егор понял, что имела в виду, Ульяна Фёдоровна, говоря, что там будет мокро. Только он ещё не догадывался что значит, несколько горок на их пути.

Егор вырубил две жерди из сухой ёлки. Ошкурив одну, вручил Лене, наказав обязательно ступать только в его следы, а сам прощупывал все подозрительные лужи, прежде чем ставить ногу. Первые три километра туристы, бывшие криптозоологи, преодолели за три с половиной часа, при этом вымотались и устали. Негде даже присесть, так как было, сыро, а точнее, просто стояла вода. К тому же они теперь хорошо понимали, что значило предупреждение о горках. Это, конечно, не отвесные скалы, но каждый подъём и спуск — то ещё удовольствие по колено в грязи. Егор устал, хотя он был тот ещё конь, а Лена выдохлась полностью, но держалась героически. Егор от неё не услышал ни слова упрёка или сожаления о том, что она согласилась втянуть себя в эту авантюру. После третьего километра дорога улучшилась, стала суше, грязи поубавилось, а вот горки, наоборот, стали ещё круче. Егор устроил бивак, высмотрев вблизи этой тропы Хо Ши Мина, сухое место. Оказалось, самоуверенный Егор не запасся водой и у них с Леной на двоих только одна 900 граммовая армейская фляга воды. Надо сказать, что стояла довольно жаркая и сухая погода. К тому же Егор и Лена не снимали накомарники, предусмотрительно изготовленные Егором, ещё в Балтийске из женских шляп и марли. Благо, он захватил брезентовые рабочие рукавицы, это спасло их руки от комаров. Отдохнув на своих рюкзаках и попив воды, Егор и Лена продолжили свой путь в неизвестность. К счастью, грязь кончилась, скорее всего, её намесили трактора вблизи села. Луж меньше, а горки ещё круче, но идти стало значительно легче и веселее. Справа и слева от тропы, постоянно попадались подосиновики, да такие красавцы! Вскоре руки у Егора и Лены оказались заняты авоськой с грибами. Ещё через час пути Егор выбросил все собранные ими грибы, решив, что при таком изобилии грибов они их насобирают ближе к концу маршрута. Так и получилось, теперь грибы собирала только Лена. Она брала средние крепкие экземпляры, те не так мялись в авоське и их будет потом проще чистить. Ещё через два часа Егор и Лена наконец-то вышли на берег реки Мыла, как раз в месте слияния её с рекой Валса. Действительно на высоком берегу стояла заимка. У входа кострище, деревянный стол и скамейка, колода для рубки дров. Егор и Лена, решили расположиться в этой охотничьей заимке. Приступили к распаковке рюкзаков и осмотру своего временного жилища. Внутри заимка состояла из одной комнаты, четыре на четыре метра. Большую часть занимала печка из кирпичей с лежанкой, столик у стены, маленькое с две ладошки, застеклённое оконце. Печка видимо топилась по-чёрному, так как никакой трубы не было и высота заимки была от силы полтора метра. На лежанке набросаны шкуры диких животных, кабаньи, лосиные и похоже оленя. В избушке Егор нашёл запасы продуктов, но они его не заинтересовали, он весь этот проклятый маршрут тащил на себе в рюкзаке их с Леной запасы, ещё с Балтийска. Запасов  Егору с Леной хватило бы на месяц, а то и на два. На противоположном берегу виднелась новая, большая, ладно срубленная под, крышей из шифера, тоже охотничья избушка.

Отдохнув немного, Егор решил порыбачить. Лена увязалась с ним к реке. Он быстро вырезал гибкую орешину, снарядил снасть из мушки по технологии Валентина Зотова, и они, спустившись к урезу реки, забросили мушку в реку. Затем пошли по течению, как раз, рядом со стоянкой находился перекат. Прошли метров пятьдесят. Хариуса не было. Решили вернуться и повторить свою проводку снасти. Повернулись и отправились обратно по высокой траве, растущей по берегу, ступая в свои следы. Первым шёл Егор. Подняв ногу, чтобы поставить её очередной раз в свой след, он замер, и у него всё внутри похолодело. Поверх следа от сапога Егора и Лены чётко отпечатался глубокий когтистый медвежий след, более того, он ещё наполнялся водой. Значит, медведь только что прошёл и прошёл у них за спиной. Как пистолетная пуля в мозгу Егора просвистела мысль: «Валентин же предупреждал. Медведи ходят на рыбалку вечерами и утром, на перекаты, и считают эту территорию своей». Егор замер. Лена уткнулась ему в спину.

— Что ты застрял? Идём дальше, – прозвучал у него за спиной её голос. Егор испугался и более всего он испугался за Лену. Теперь он отчётливо понимал, какой он идиот: «Затащил женщину на край света, чёрт знает куда, а теперь ещё за нами, возможно, охотится медведь». Егор ничего не отвечая девушке и не желая её пугать, мгновенно взял себя в руки. Как всегда в экстренных ситуациях его мозг начинал работать как часы. Он положил удилище. Достав из внутреннего кармана пачку сигарет «Ту-134», чиркнув спичкой, закурил. Глубоко затянувшись, он выдохнул дым в сторону берега, как раз к этому времени он рассмотрел помятость травы, видимо, туда и ушёл медведь. Удивлённая поступком Егора Лена, по-прежнему, стоявшая у него за спиной язвительно заметила:

— Мне думалось, ты бросил курить. Помни, Егор, курение сокращает жизнь. Уже полностью овладевший собой Егор, повернув голову с улыбкой, ответил:

— Не спорю. Правда, бывают случаи, когда курение продлевает жизнь, — и они, смеясь, а Егор, докурив первую сигарету, сразу же, к ещё большему удивлению Лены, закурил вторую. Более того, когда они поднялись на обрыв берега, к избушке, он закурил и третью. Наконец-то накурившись, Егор принялся в экстренном порядке разводить костёр и опять к удивлению Лены, как только дрова хорошо разгорелись, он накидал в костёр еловых лапок. Устроив настоящую «дымовуху».

— Ты что творишь? Накурился и дымишь. Вокруг уже всё в дыму. Что с тобой случилось? – кашляя от дыма, спросила девушка.

— Лена! Меня эти комары достали уже! Может дымом их разгоним? — лукавя ответил Егор. Он не хотел пугать Лену рассказами о косолапом соседе. Зато хорошо помнил советы Зотова — побольше дыма и шума. Распаковав рюкзак, Егор достал посуду. Он положил на стол две их металлические миски. Усевшись на колоду, как ударник в ансамбле, начал ложками выбивать какой-то ритм.

— Всю жизнь я, Лена, мечтал играть в ансамбле на ударных. Как получается? – спросил он девушку, при этом неистово стуча по посуде, выдавая какую-то какофонию.

— Да что с тобой случилось?  — ничего не понимая спросила Лена, уже с опаской посматривая на выходки своего мужчины. Егор решил, что концерта достаточно и медведь, явно не меньше Лены удивлённый его выходками уже наверняка далеко.

— Ну, вот хотел тебя повеселить и удивить, — ответил он, убирая посуду и подкидывая в костёр сухие дрова.

— Тебе это удалось, — ответила Лена.

— Для рыбалки уже поздно. Давай сделаем гречку с грибами, с пеммиканом и чай заварим. Я схожу за водой. Только Лена, я тебя прошу, для моего спокойствия, одна не отходи далеко от заимки. Вообще не отходи. Всё–таки мы в тайге.

— А в туалет? — в свою очередь спросила девушка.

— Кстати, правильно. Определим место для туалета. В туалет я тебя тоже провожу. Думаю нам уже с тобой нечего стесняться друг друга, после всего, что у нас было, — Лена слегка покраснела, видно, вспомнила подробности интимной близости, или представила себе, новые которые её ждут в таёжной избушке уже этой ночью.

Дни ещё были теплые, а вечера уже прохладные. Пока Лена готовила вкуснейший ужин. Егор протопил печь в заимке. Дым, выходил через двери. Это оказалось очень кстати. Все комары, которые, могли затаиться в избушке, передохли. Ужин из свежих подосиновиков с гречкой и пеммиканом оказался превосходным. Чай тоже был вкусным и не потому, что он индийский, а потому, что они пили его в тайге.

В жарко натопленной избушке, любовники разделись догола, завалившись на звериные шкуры, неистово занялись любовью. Прервавшись в очередной раз мокрая от пота, тяжело дышащая Лена с наслаждением в голосе прошептала любимому.

— Мы с тобой как первобытные люди в лесу, на шкурах диких животных совершенно голые занимаемся любовью. Я уже потеряла счёт своим оргазмам, — повалив, мужчину на спину, она села не него. Введя рукой член в себя, Лена со стоном откинулась назад, закинув руки за голову. Поддерживаемая руками Егора, девушка стала с наслаждением ритмично, с всё большим ускорением, двигать бёдрами. В прыгающем пламени свечи, она вся в каплях пота, разгорячённая, с неистовым взглядом и трепещущим телом выглядела первозданно и божественно. Красивая грудь с набухшими сосками, белоснежная кожа с огненным отливом свечи, золотистые кудри локонами спадающие до бёдер и изящная попка, тонкая талия, милый животик с пупком, плавно переходящий в лобок со светлыми волосиками, стройные ножки и, конечно прекрасное, полное страсти лицо. В эти мгновения, несомненно, Лена чувствовала себя Евой в райском саду, впервые отдавшейся Адаму. Любовники потеряли чувство времени, им было до безумия хорошо. Когда и как они заснули, никто из них и не помнил. Проснувшись, уже поздно днём, Лена и Егор только вышли по нужде, накинув куртки, дабы не кормить комаров и снова вернувшись в избушку, завалились на шкуры. Так они провели весь день и следующую ночь. Такого наслаждения, удовольствия и счастья от близости с женщиной Егор никогда раньше не испытывал, забегая вперёд, следует сказать, что и никогда после. Только уже ради этих волшебных часов близости, стоило преодолеть тысячи километров на поездах, самолётах, лодке, пройти тракт, проложенный через болота и горы, и в итоге оказаться на берегу таёжной реки в охотничьей избушке с ангельски красивой и желанной женщиной.

Страстные занятия любовью прервала безжалостно физиология. У Лены начались месячные.  Любовники оказались вдали от цивилизации и без любимого их дела. Снежный человек уже их не занимал и больше не интересовал. Надо сказать, что Егору и Лене не было скучно друг с другом с первого дня их знакомства. Это был тот случай, когда они оба никак не могли наговориться. У них всегда находились темы для беседы или обсуждения, даже в постели, остановившись, чтобы восстановить силы, они всегда находили, о чём поговорить. Лена на удивление логично мыслила, имела широкий кругозор и высокий уровень интеллекта. Егору было с ней интересно, девушка умела слушать и убедительно, аргументированно говорить. Такой умной женщины Егор ещё не встречал. Так хорошо и интересно ему было только в молодости с Людочкой, но теперь воспоминания о ней ушли из его сердца и памяти, как он думал навсегда. Теперь его внимание, желание, страсти, интерес полностью поглотила Лена.

Раз на пути влюблённых встали законы природы, они решили, что им пора возвращаться назад. Тем более, ночи становились всё прохладнее и прохладнее. Вот только от одной мысли идти обратно по этой тропе Хо Ши Мина, у обоих падало настроение ниже плинтуса.

— Лена, а давай мы с тобой построим плот и спустимся по реке до села Мыло? – неожиданно предложил Егор.

— Давай! – восторженно подхватила его мысль подруга. Ей, как и ему, так же не хотелось опять ползти по этим горкам где, лужи ей по колено, Решили, значит, сразу приступили к осуществлению своего плана. Всё в стиле Егора и теперь, как оказалось и в стиле Лены. Они друг друга стоили.

Лена занялась обедом, а Егор отправился в тайгу на поиски сухой ели. Он отлично помнил, что плоты рубят именно из сухой елки. Вот только она не росла у заимки. Поискать ёлку придётся в лесу. Благо он быстро нашёл подходящие сухие стволы обхватом в две ладони у комля, как раз то, что ему надо. У Егора с собой был его любимый топорик. Этот топорик имел форму колуна, но рубил он отменно, глубоко врубаясь с древесину, а при завидной силе Егора цены этому топорику в тайге не было. Егор, расчистив место возле первого ствола, наклонился и нанёс первую серию ударов, щепки дружно полетели в стороны. Тут Егор явственно почувствовал, что у него за спиной кто-то стоит и смотрит ему в затылок. Егор перехватил топорище ближе к лезвию топора для удара с близкого расстояния, как учили в Парусном, он знал, что Лена у заимки. Егор резко выпрямился и повернулся готовый нанести прямой удар лезвием топора в лицо непрошенного гостя. За спиной никого не было, только в кронах деревьев щебетали птицы. Егор внимательно осмотрел пространство вокруг себя, но нигде никого не было. Сплюнув и в сердцах выругавшись на свою мнительность, он продолжил рубить ствол ели. Через пару минут работы Егор опять почувствовал, что за его спиной не только кто-то стоит, но похоже и дышит. Егор снова резко развернулся готовый к бою. Никого! Только в этот раз, когда рубил, он даже почувствовал тепло, исходящее от тела стоящего у него за спиной. Так Егор и стоял, всматриваясь в тайгу, не в состоянии срубить даже эту несчастную ёлку. Он не помнил, сколько прошло времени, но среди деревьев кто-то замелькал. Это к нему шла Лена, перебираясь через поваленные и покрытые мхом стволы деревьев.

— Я за тобой. Пошли кушать. Я всё приготовила, — сказала девушка, подойдя вплотную к любимому. — Нам такие нужны стволы на плот? – спросила Лена, рассматривая наполовину срубленную елку.

— Да, Леночка, такие нужны сухие елки. Толще не надо. Их ещё надо как-то доставить к урезу реки. Тут без твоей помощи мне не обойтись, — ответил Егор и неожиданно попросил:

— Лена! Ты постой немного рядом. Я срублю эту елку, и пойдём вместе к заимке на обед.

— Хорошо. Руби, я постою, и вместе вернёмся, — согласилась девушка и немного отстранилась от елки, чтобы не мешать Егору. Егор быстро в несколько сильных взмахов завалил ель. Елка оказалась действительно сухая и почти голая, без веток. Она тихо упала на мох.

— Вот и всё, — с облегчением сказал Егор. Выпрямившись и перехватив топор, он направился к заимке, уверенный, что Лена идёт за ним. Сделав десяток шагов, Егор вдруг услышал удивлённый возглас своей подруги.

— Егор! Ты куда направился? Мы же хотели идти кушать. А ты куда идёшь?

— Куда я иду? Как куда, к заимке, а ты чего стоишь? Пошли! Не отставай от меня далеко Лена, — повернувшись, ответил Егор и продолжил перебираться через поваленные замшелые  стволы.

— Стой! Стой, Егор! Ты уходишь в тайгу! – уже кричала испуганная Лена, не двигаясь от поваленной Егором елки.

— Лена! Что ты выдумала. Я иду к заимке. Ты просто потеряла ориентацию, — ответил самоуверенный Егор, продолжая упорно перебираться через стволы, уходя всё дальше в тайгу.

— Стой! Стой! Я тебя прошу, остановись! – уже плакала девушка. – Ты уходишь в тайгу! Егор ну послушай меня, заимка в другой стороне, до неё несколько десятков метров. Послушай меня, любимый! Пойдем со мной! Сделай, как я прошу, ну ради меня. Давай немного пройдём и если я неправа, то пойдём туда, куда ты скажешь. Ну, я тебя прошу, любимый, пойдём со мной, — слёзы у Лены от отчаянья, уже лились ручьём. Егор заколебался.

— Хорошо, Лена. Не плачь. Пошли с тобой прогуляемся немного и потом вернёмся к заимке. Куда нам спешить, — уступил он просьбе девушки.  Они вместе пошли туда, куда хотела идти Лена. Через метров тридцать перед ними открылась река и их заимка. Егор стоял в растерянности. Он был уверен, что шёл в правильном направлении, а оказывается, он действительно уходил в тайгу, и если бы не Лена, страшно было даже подумать, чем бы это всё для них закончилось. Каминский всю жизнь кичился своим умением не только отлично ориентироваться в лесу, но и своим особым чутьем, он никогда не плутал по лесу и никогда не терял ориентации, а тут такой казус.

Лена успокоилась. Они приступили к обеду. Егор ел молча. После обеда, похвалив обед и вымыв посуду, он обнял Лену, посадив её себе на колени. Целуя её личико попытался загладить свою вину.

— Прости меня, моя хорошая. Что-то на меня нашло. Знаешь, я был уверен, что иду к заимке. Спасибо тебе моя золотая, что ты настояла на своём. Обещаю впредь тебя всегда слушаться. Вот так Лена и появляются мужья подкаблучники, — перевёл Егор в шутку инцидент. Лена заулыбалась.

— Ну что Леночка, отдохнули после обеда и пора за дело дальше приниматься. Нужно елки нарубить и принести их к воде, — вздохнув, сказал Егор, снимая девушку со своих колен.

— Я с тобой пойду! – опять тревожно заговорила Лена.

— Со мной. Конечно, со мной. Я и сам буду очень рад, если ты будешь рядом. Я начинаю скучать без тебя уже через минуту, если моей Леночки, нет рядом, — ответил он Лене, а про себя подумал: «Это хорошо, моё Солнышко, если ты будешь рядом. Я хоть елки повалю и кукухой не двинусь. Надо с этим психозом прекращать. Сам себя накручиваю. Взгляды, всякие на себе ощущаю. Буду помалкивать и не пугать эту милою белокурою девоньку. Отчаянная, однако, эта моя Белоснежка».

Они вернулись в лес к поваленной ёлке. Егор срубил невдалеке ещё одну ёлку, пока он отдыхал, Лена ошкуривала поваленные стволы. Вскоре нашли ещё две подходящие елки. Повалив их и ошкурив совместными усилиями, Егор разрубил стволы на шестиметровые хлысты. Получилось семь отличных, сухих брёвен. Их хватило на плот в шесть метров длинной и в метр шириной. Теперь нужно как-то эти заготовки трелевать к реке. Понятное дело, только на плечах, и идти придётся по тайге, покрытой замшелыми поваленными стволами деревьев. Егор попытался, взвалив себе на  плечо большой с комлем ствол и двинуться с ним, но сразу понял, ему одному этот ствол не дотащить. Пришлось привлечь свою хрупкую спутницу.

Сначала, он помог положить на плечо Лене тонкую часть ствола, а себе взвалил ту, что с комлем. Егор встал первым, и они не спеша двинулись к реке. Идти было недалеко, но приходилось петлять, обходя большие упавшие деревья.

Неожиданно нога Егора соскользнула с мокрого дерева и попала между стволами. Егор начал заваливаться на бок под тяжестью ствола на его плече. Нога же зажатая между стволов, пошла на излом, ещё мгновение и беды не избежать. В очередной раз, как это уже бывало, время для Егора остановилось. Он отчётливо увидел себя с переломанной голенью, испуганную Леночку. Он чётко понял, что она его не бросит, а без него просто погибнет в этой тайге. Единственное решение — это немедленно отбросить ствол в сторону. Время, оно остановилось для Егора, но не для Лены. Егор, падая, откинул ствол в сторону. Ёлка ударилась о землю и спружинив, как хлыст нанесла удар другим своим концом в голову девушки. Лена от удара упала, уронив взбесившуюся ель. Лена ревела во все глаза от боли и обиды.

— Егор, зачем ты бросил бревно? Мне больно! Оно меня ударило по лицу! – ревела девушка, сидя на мху рядом с брошенным бревном. Егор стал успокаивать, девушку обняв её. Он пытался Лене объяснить, что произошло. Наревевшись, Лена успокоилась. Благо никаких тяжёлых последствий, за исключением синяка, удар бревна у Лены не вызвал. Они снова взвалили на плечи треклятое бревно и понесли его к реке. Что им оставалось делать, в лесу их ждали как минимум ещё три таких же тяжёлых ствола.

Весь день, до самого ужина  Егор и Лена таскали брёвна к реке. Теперь, они ступали очень осторожно, не желая повторения дневного пришествия. Когда, четыре тяжёлых хлыста, оказались на берегу, Егор оставил вымотавшуюся, с синяком на щеке Леночку у костра, а оставшиеся стволы перенёс один.

Свалив их на берегу, Егор, качаясь от усталости, поднялся к заимке и сел измученный у костра. У него даже не было сил кушать. Лена села рядом и обняла своего мужчину, гладила его по голове. Удивительно, но её руки вернули ему отчасти силы и хорошее настроение. Он, немного перекусив, заметил:

— Смотри, Лена, комары куда-то исчезли. Холодно становится, вот они и попрятались. — Как верно Егор догадался насчёт комаров и это эта догадка очень скоро выйдет ему боком. Понятное дело вязку плота решили оставить на завтра.

Надо сказать, что на этой широте в 65 градусов и 22 минуты, ночи в августе стояли ещё светлые больше напоминавшие сумерки. Егор не стал в этот раз протапливать печь. На это у него не было ни сил, ни желания, да и на кой. Раз любовные страсти поставлены на стоп. Он просто теплее оделся и завалился на шкуры. Последнее что он помнил, это Лена прижалась к нему и прошептала на ухо: «Ты прав Егор. Я мылась и действительно, комары куда-то все подевались, но правда и холодно уже до дрожи…». Дальше слов девушки он уже не слышал. Егор вырубился.

 Утром, когда Егор продрал глаза, Лены рядом уже не было, а с улицы тянуло костром и гречневой кашей с грибами и пиммеканом. Егор вышел из заимки и Лена, взглянув на него, всплеснула руками.

— Посмотри, что у тебя с лицом! Тебя же комары за ночь искусали! – Егор провёл рукой по своему лицу. Под пальцами левая часть лица напоминала черепаший панцирь. Лена достала из кармана зеркальце и показала Егору, как он теперь выглядел. Ночью Егор лёг он на правую сторону, так и проспал до утра, а оказывается, комары-то спрятались в заимке. Лена осталась непокусанная. Она всю ночь ворочалась и к тому же, накрылась простынёй, а Егор спал, не двигалась, значит, комары повеселились от души. Егор ничего лучше не придумал, как натереть укусы, а натирать пришлось всю левую часть лица, вьетнамским бальзамом «Звёздочка», который хранился у него в походной аптечке. Ушла вся баночка. Вот только перед тем, как намазать лицо, ему стоило бы умыться, да и руки не мешало бы помыть с мылом, чего он этим утром почему-то не сделал.

До обеда Егор вязал плот на берегу реки. Спустилась к нему Лена.

— Егор, как твоё лицо? — спросила она, тревожно посмотрев на воспалённую левую часть лица своего спутника.

— Плохо, Лена. Горит. Похоже, я занёс грязными руками инфекцию, — дошло до Егора. Только раньше надо было думать.

— Покажи мне,  – попросила Лена. Осмотрев его лицо, она констатировала факт.

— Да, заражение, и довольно сильное. Что будем делать?  Они поднялись к заимке. Лена решила зелёнкой промазать укусы. Вот только этих укусов было столько, что она могла бы тыкать ваткой до ужина.

— Да замажь ты всю левую часть этой зелёнкой и не возись. Мы же в тайге, перед кем нам с тобой рисоваться, — предложил Егор. Лена так и сделала, выкрасила ему левую часть лица зелёнкой. Теперь Егор был похож на мима. Клоуна с половиной лица выкрашенной в зелёный цвет.

— Слушай, Лена,- обратился он к подруге, — я вот помню закон Архимеда, а чтобы рассчитать водоизмещение плота нам надо знать плотность сухой воды. Ты случайно не помнишь, чему она равна.

— Я-то и закон Архимеда не помню. Я помню, что когда он его открыл, то голый бежал и кричал «Эврика!». Я историк, а не физик. Физику Однораленко Наташка преподает, если ты помнишь.

— Ну, её тут нет. При случае спросим, а сейчас будем действовать по наитию. Свяжем все брёвна вместе, а из верхушек, я ещё и палубу настелю. Остается, надеяться, что он нас выдержит, — полуфантомас Егор отправился на берег реки вязать дальше плот.

К ужину плот был готов. Егор с помощью рычага из еловой макушки, столкнул плот в реку. Он надёжно привязал плот к  двум колам, глубоко вбитым в грунт. Привычка Егора всегда брать в поход приличный моток линя от линемёта сыграла ему хорошую службу. Плот вышел крепкий и с виду надёжный.

Утром следующего дня решил изготовить весла для управления плотом. Надо сказать, что никакого опыта по части водного туризма у Егора не было. Тем более опыта спуска на самодельном плоту по горной реке, но когда это его останавливало. К обеду он выстругал два вполне приличных и удобных весла, себе и Лене. Егор спустился к реке, к плоту и в этот момент с верховья реки появилась двухместная байдарка, за ней вторая и третья. Как по заказу Егора, с верховья спускалась группа туристов водников. Егор замахал им руками приглашая причалить. Туристы направили свои байдарки к берегу и уже через пару минут они обменивались с Егором рукопожатиями. Три мужчины и три женщины оказались туристами из Москвы. Такие встречи в среде туристов всегда проходят по законам гостеприимства. Егор пригласил новых знакомых подняться к сторожке. Там они познакомились с Леной. Водники провели более двух часов в гостях у Егора и Лены. Они пили чай, от угощения туристы отказались, а вот историю о поисках снежного человека, выслушали затаив дыхания. Они, искренне восхищались смелостью этих двух криптозоологов, забравшихся в такую глушь. Прощаясь, стоя уже на берегу, Егор спросил Виктора, руководителя этой туристической группы, показывая на свой плот.

— Виктор, ты водник опытный. Что скажешь о моем плоте. Выдержит он нас Леной двоих и как поведёт себя на перекатах Мыла?

— Ты, Егор, связал не плот, а крейсер! Он ещё пятерых таких выдержит,  — и внимательно осмотрев саму вязку, добавил: — Отлично связан, сразу видно моряк вязал. Будь спокоен, надёжный плот. Его даже если и захотеть разбить, то на этой реке негде, — Егор сразу успокоился.

— Ты случайно не знаешь, какая скорость течения у Мыла? Сколько мы будем спускаться до села Мыла?  — ещё решил узнать у Виктора Егор.

— Течение в среднем полметра в секунду, на перекатах достигает и одного метра, а до села, если по карте, почти 30 километров. Значит, около пятнадцати часов будете сплавляться, — Егор поблагодарил Виктора за ответ. Они с Леной распрощались с туристами. Те отправились дальше вниз по течению, в мгновение, исчезнув за поворотом реки. Забавно, что эти москвичи, даже словом не обмолвились по поводу зелёного лица Егора. Тактичные люди.

Перед сном Егор, наученный горьким опытом, прокурил дымовухой, из консервной банки и шишек всю заимку. Лечь спать Егор и Лена решили пораньше. Завтра они планировали рано встать, чтобы иметь в запасе  время на сплав по реке. Прижав к себе женщину, которая уже по привычке мгновенно засопела в объятьях своего мужчины. Егор раздумывал над последними событиями. До него наконец-то дошло, в какую безумную авантюру он втянул слабую женщину: «Завтра начнётся сплав по реке и хотя Тиманский кряж это не горы Кавказа, но всё-таки отвесные, до 400 метров высотой скалы, нависают над руслом реки, а что нас ждет при этом сплаве, я себе совершенно не представляю. Леночка же полностью доверяет мне и верит в меня. Нужно быть очень внимательным и осторожным, а главное — не напугать мою девочку». Так он размышлял, поглаживая сладко спавшую в его объятьях Лену. Неожиданно она открыла глаза. Приподнявшись на руке посмотрела в светлое окошко заимки. На этой широте в августе ещё стояли практически светлые ночи. Лена указала пальцем на окошко и произнесла.

— Какой зверюшка смотрит в окошко! — Затем девушка легла, прижалась к мужчине и продолжила спать. Егор от страха похолодел: «Этого ещё мне не хватало! Зверья, которое ломится в избушку». Он посмотрел на окошко заимки, но там никого не было. За Леной водилась привычка разговаривать во сне, но просто так сбросить со счетов её заявление он не мог. Не та обстановка, чтобы вот так просто отмахнуться от её слов приняв их за сон. Слишком много необычного с ним тут уже происходило. Конечно же, Егор не решился выйти из заимки и поискать ту неизвестную зверюшку которая со слов Лены, заглядывала в окошко, но эту ночь он так и не сомкнул глаз. Благо скоро рассвело. Егор нежно, поцелуями разбудил девушку, и они стали собираться в путь.

Еще с вечера Егор пополнил запасы дров в заимке. Они оставили практически все свои запасы крупы, пеммикана, соли, сахара, чая, консервов которые были у них, оставив себе продуктов на три дня. Спустившись к реке сели на плот, используя рюкзаки как сиденья. Взяли в руки вёсла. Егор обратился к Лене с инструктажем как управлять плотом.

— Лена. Плот сам будет плыть по течению. Наша задача удерживать его на курсе. Нужно чтобы он не вставал боком к течению, а двигался, располагаясь вдоль русла. Поэтому я буду сидеть впереди и грести то с левого, то с правого борта. Твоя задача мне помогать. Если я не буду справляться. Я тебе буду командовать. «Лево руля!». Значит, ты гребёшь веслом слева, а плот идёт вправо. Если «Право руля!». Значит, греби справа, плот пойдёт влево. Поняла? – Лена утвердительно кивнула головой.

— Давай попробуем маневрировать на тихом участке реки. Я сейчас оттолкну плот. Ты попробуй грести с каждого борта. Почувствуй, как у тебя получается маневрировать. Готова? Начинаем.- Егор оттолкнул плот веслом от берега. Повернувшись к Лене скомандовал.

— Давай Лена! Греби, почувствуй, как тебя слушается плот, — Лена начала сначала судорожно хлопать по воде веслом, но вскоре её движения стали осмысленные и плот уже подхваченный течением Мыла стал слушаться девушку.

— Главное, Лена, нам проходить стремнины и перекаты в самом их глубоком месте. Не попасть на камни, чтобы пороги не сломали нам поперечные стволы, и наш плот не рассыпался посредине реки, — сума сойти, во что этот идиот, Каминский втянул девушку.

В полной тишине и в сплошном плотном тумане плот понесло на реке. Егор старался держаться середины реки, но часто ему приходилось, гребя то слева, то справа направлять плот в глубокие стремнины, дабы избежать столкновения с торчащими из воды камнями.

Плот приближался к первому серьёзному перекату. Егор скомандовал.

— Внимание! Внимание Лена! Перекат. Входим в стремнину! — Но его усилий не хватало и он прокричал.

— Лена! Право руля!.. Теперь… Лево руля! — Только девушка то ли от волнения, то ли от неумения не справилась и гребла совсем не так, как командовал Егор. В итоге плот выбросило на камни. Раздался треск, Егор и Лена почувствовали, как плот, словно по стиральной доске промчался подпрыгивая на камнях.

– Лена, мать твою! Я же тебе сказал, как грести! Что было тебе непонятно? – закричал он, повернувшись к девушке.

— Не кричи на меня! Я тебе не матрос! – огрызнулась ревевшая и напуганная Лена. Плот успешно и без повреждений проскочил по камням и пошёл, как ни в чём не бывало дальше по течению реки. Прав был Виктор, это не плот. Это крейсер и ему действительно нипочём пороги и перекаты. Надо сказать, что этот первый перекат был самым опасным. Лена уже перестала плакать. Егор повернулся к ней и примирительно заговорил.

— Прости моя хорошая, но я за тебя испугался. Плавать ты не умеешь и водичка в реке, ты же знаешь, на дне лежит лёд. Вечная мерзлота. Прости моя хорошая. – Лена посопела ещё немного носом и сказала, улыбнувшись Егору.

— Я так испугалась, что перепутала, куда и когда надо грести.

— Клади весло моя хорошая. Пусть несёт само течение. Я сам буду направлять, когда будет надо. Нам теперь не страшны никакие перекаты. Давай блесну Зотова закинем. Может, поймаем хариуса. Как раз скоро будет перекат, — Егор распустил леску и за плотом стали буксировать подаренную Валентином Зотовым блесну. Сразу же, Егор почувствовал удар по леске. Она натянулась больше положенного. Он стал выбирать снасть. На её конце плескался приличный хариус, размерами с локоть. Егор отцепил рыбу от тройника блесны. Пропустил ей через жабры ветку ивняка и закрепил хариуса у борта плота. Приближался следующий перекат. Неуправляемый плот, слегка подпрыгивая, к восторгу Лены и Егора перевалил через перекат и поплыл дальше без проблем и повреждения.

Егор всё-таки управлял плотом. Так он приблизил плот к левому берегу, чтобы попасть в глубокую стремнину. Подняв голову, Егор, от неожиданности вздрогнул. Из тумана, в метре от него, протяни руку и достанешь, торчала голова лося. Лось немигающими глазами разглядывал плот и двух человек на нём. Лена тоже увидела лося и даже помахала ему ручкой. Правда, лось никак не ответил на приветствие девушки, и продолжал сохранять достоинство. Только слегка повернув голову, он взглядом проводил плот  с двумя чудаками.

Через несколько часов, преодолев уже прилично по реке, Егор причалил плот к правому берегу. Нужно было размять ноги и спину. Плыть по реке предстояло ещё очень долго. Вытащив блесну, они обнаружили на ней ещё одного хариуса чуток меньше первого. Его тоже закрепили за жабры в воде у борта плота. Егор решил посмотреть, а что же находится на вершине горы. Зря, что ли он обучался скалолазанию? Этот недоделанный скалолаз, без страховки, не отдавая себе отчёт в том, что он теперь в ответе не только за себя, но ещё и за доверившуюся ему девушку полез на скалу. Пусть скала была и не отвесная и высотой не выше сорока метров, а это как ни крути двенадцать этажей, но чтобы свернуть шею хватает и меньше. На вершине оказалось – болото! Что крайне удивило и разочаровало Егора. Он стал спускаться вниз к плоту и на полпути в расщелине увидел красивейший кустик яркой спелой земляники. Егор потянулся за кустиком, желая преподнести его своей милой Леночке. Только рука его дотянулась до расщелины, и он сорвал кустик, как его нога неожиданно соскользнула с выступа, и Егор сорвался вниз!  Молча, пролетев несколько метров, он с хрустом налетел на скальный выступ и замер без чувств на нём. Лена продолжала суетиться у плота. Она  насобирала хвороста, развела костёр на берегу и готовилась сварить обед. Порадовать своего мужчину чудной ухой из хариуса. Вот только один хариус сбежал, а её мужчина лежал без сознания на выступе скалы.

Открыв глаза, Егор понял, что он скорее жив, чем мёртв, а вот цел ли, это было пока ещё не понятно. Кружилась от удара о камень голова. Болела спина, нога, тяжело дышать. Пошевелил ногами, руками, приподнялся. Кажись, всё цело, но было больно двигаться. В руке оставался зажатым кустик земляники. Теперь, уже с предосторожностью Егор, спустился вниз к подножью скалы, преодолев оставшиеся метры.  Подошёл к Лене. Она, слава Богу, ничего не заметила. Егор, галантно, сдерживая себя чтобы не застонать от боли протянул девушке букетик земляники.

— Какое чудо! Спасибо, любимый! – Лена взяла землянику. Срывая её губами с кустика с наслаждением скушала. Егор остался доволен тем, что доставил удовольствие своей женщине. Цена, которую он заплатил, за это была не в счёт. Его женщина получила удовольствие — это главное. После обеда они, отправились дальше, вручив свои жизни реке Мыла. Правда, теперь Егор почти не брал в руки весло. Болело всё тело. Он притихший сидел на рюкзаке, благо спиной к Лене и она не видела, с каким трудом ему даётся каждое движение. Уже почти стемнело, когда на левом берегу появилась околица села Мыла. Тайга отпустила двух авантюристов и теперь их ждала опять цивилизация и люди. Плот Егор причалил на краю села. Поставили палатку за минуту. Дров искать было негде и Егору болело всё тело. Они забились в палатку. Постелив одно одеяло и укрывшись вторым, обнявшись, Егор и Лена в момент заснули после полного впечатлениями дня.

Бегство.

Спать им долго не пришлось. Егор и Лена проснулись от холода. Надо сказать, было холодно не на шутку. Понимая, что ни сна, ни отдыха на холодной земле не будет, они вылезли из палатки с синими лицами и трясущимися руками. Уже рассвело, но солнца не было. Стояла пасмурная и холодная погода. Север показал свою суровую суть. Егор решил попить воды, которую набрал с вечера из реки в котелок, но в котелке оказался лёд. Егору стало понятно, что их с Леной, комфортный этап нахождения на Севере закончился. Пора экстренно делать ноги. Снаряжения для ночёвок в холодную пору у него с собой не было, оно всё осталось в Балтийске. Снег же может пойти в любую минуту, до полярного круга две сотни километров.

— Ребятушки! Вы же так замёрзнете! Тебе девонька, не дело спать на мёрзлой земле. Застудишься милая, потом намаешься, — раздался за спиной, дрожащих, от холода Егора и Лены женский голос. Возле палатки стояла местная жительница.

— Вам, ребятки, куда надо-то?

— В Трусово, — ответил, даже не поздоровавшись, дрожащим голосом Егор.

— Так поспешайте. Поспешайте. Лодка отходит большая под мотором в Трусово и вас захватят. Вы только поспешайте к мосткам. Знаете где у нас мостки?- Егор кивнул и быстро свернул палатку. Лена убрала одеяло и котелок в рюкзаки. На все сборы ушло две минуты.

— Что с вашим, детки плотом-то делать? Хорошие сухие брёвна и верёвка справная? – спросила женщина.

— Забирайте себе на дрова и верёвку Вам в подарок от нас. Мы побежали. Спасибо Вам! – Егор и Лена побежали вдоль берега. Они уже видели и лодку и грузившихся в неё людей. Егор свистнул и замахал рукой. Их, конечно, подождали. Лена и Егор вскочили в лодку. Это была действительно большая метров пятнадцать лодка местной конструкции. В ней уже расположились шесть человек и на дне лодки лежали какие-то мешки. Мужик, видно владелец лодки, завёл довольно мощный навесной мотор и лодка, на удивление, резво пошла по реке. Один из пассажиров посмотрев на незнакомцев спросил:

— Вы  и есть те учёные, что приезжали к Ульяне? – Лена утвердительно кивнула, она ещё дрожала от холода. Егор быстрее пришёл в себя.

— Значит, из тайги вернулись. Это правильно вы сделали. Не сегодня, завтра выпасть может снег. Вам с вашей одёжкой будет холодно, — продолжил разговор мужчина, но его перебила одна из женщин, сидевшая рядом с Леной.

— Ваня, ты, что не видишь, они же замёрзли. Дай им настойки, чтобы не заболели, предложила она этому Ване. Иван тут же достал из мешка бутылку из-под водки, заткнутую скрученной из бумаги пробкой. Он, с хлопком открыл бутылку и налил в стакан, который тоже вынул из мешка и продезинфицировал его, просто подув в стакан, грамм сто пятьдесят коричневой жидкости. Стакан он галантно протянул Лене. Лена несмело взяла стакан. Испуганно посмотрев на Егора, выпила содержимое.

— Не дыши девонька, не дыши, — посоветовала женщина предложившая Ивану остограммить дрожащих от холода учёных. Пришла очередь и Егора. Выпив он сразу почувствовал, что это самогон, но очень крепкий градусов шестьдесят, не меньше и настоян он на каких-то, скорее всего корнях. Спросить Ивана он не успел. В голове Егора зашумело, и она закружилась. Егор, мельком взглянув на свою Лену, понял, что та уже вырубается. Егор и Лена легли на мешки на дне лодки. Женщина накрыла их большим куском брезента. Они крепко заснули согреваемые внутренним теплом.

Через четыре часа лодка причалила в Трусово. Отдохнувшие и полные сил, как и не было этой холодной ночи в палатке Егор и Лена поблагодарили попутчиков, особенно Ивана, угостившего их волшебным эликсиром, побежали на взлётное поле села Трусово. На поле как раз садился «кукурузник». Он вырулил на край поля и из него выскочили два мужчины, судя по рюкзакам и экипировке, туристы. Егор и Лена подбежали к самолёту. Самолёт разгружали местные жители, а пилоты даже не останавливали вращение винта. Ан-2 оказался грузовой. Егор переговорил с туристами и те уверили его, что с лётчиками можно договориться и цена этого договора – трёшка. Егор быстро нашёл общий язык с пилотом. Оказалось самолёт летит в Печору! Назвать это удачей, это ничего не сказать. Цена вопроса  — пятёрка за двоих.  Пятерик упал в руку пилота при горячем рукопожатии. Пилот скомандовал Егору и Лене: «Грузитесь туристы, через два часа будем в Печоре». Нормально. Как в Балтийске таксист согласился за пятёрку подкинуть до Кёника пассажиров. Самолёт взлетел и взял курс на Печору.

Ни Егора, ни Елену уже не интересовали бескрайнее море тайги. Они наелись этой тайги, до больше не хочу. Им хотелось скорее назад в цивилизацию. Ощущать себя первобытными людьми в таёжной заимке, обнажёнными занимаясь любовью на шкурах диких животных, конечно прекрасно, но жить в цивилизации несравненно лучше и заниматься той же любовью можно оказывается не менее романтично.

Вскоре, после обеда Егор и Лена уже сидели на вокзале в Печоре с билетами на вечерний поезд до Ленинграда. Вот только внешний вид у них был таёжный и многие граждане на вокзале косо посматривали на них. Они решили переодеться в туалете. Увы, туалет на вокзале доблестного города Печора, как и принято, находился на улице. Пусть и не такой токсичный, как в других городах, но тоже не с запахами сирени. Первой отправилась в женский туалет переодеваться Лена. Егор остался сидеть с рюкзаками. Пришла очередь и Егора сменить на цивильный свой таёжный наряд. Вот только он ничего не мог, поделать с зелёной половиной своего лица. Если ни в Мыла, ни в Трусово никто не обращал внимания на его необычный вид, то в Печоре окружающие не отводили глаз от его боевой раскраски. Егор вышел из туалета и оказался в кольце четырёх милиционеров.

— Гражданин! Предъявите Ваши документы, — обратился старший сержант к Егору. Егор молча достал удостоверение личности, отпускной билет и протянул их сержанту. Сержант, изучив его документы, с недоумением вернул их Егору, и отдав честь, спросил.

— Простите товарищ мичман, а что вы делаете в Печоре. Если не секрет

— Не секрет старшой, не секрет, — Егор протянул старшему сержанту мандат от Дарвинского музея с просьбой о содействии госорганов предъявителю сего документа. Сержант, прочитав его, встал по стойке смирно. Его примеру последовали и остальные трое милиционеров. Ещё раз, отдав честь и вернув Егору мандат спросил.

— Нужна какая-нибудь помощь товарищ мичман?

— Нет, спасибо, сержант. Спасибо, мы уже возвращаемся назад. Спасибо! – Сержант, и его команда, ещё раз козырнув, отошли от Егора.

— Что они хотели? – спросила Лена, наблюдавшая всё со стороны.

— Ничего. Проверили документы. Это же край лагерей, — ответил Егор. Они отправились, на посадку в вагон подошедшего к перрону состава на Ленинград.

В этот раз им досталось купе и места верхнее и нижнее. Лена предложила Егору покрыть каким-то немецким чудо-лекарством его зелёную часть лица и превратить тем самым зелёную морду в человеческое лицо. Ехать больше суток. Так и сделали. Немецкое чудо покрыло левую часть лица его густой белой пеной. Оказалось согласно инструкции держать пену эту нужно непрерывно не менее шести часов. Егор, как отъехали от Печоры, дорвался до чая. Проводница, не скупясь, принесла в купе с десяток чашек хорошего чая. Теперь вода искала дырочку. Пришлось Егору, идти в туалет с пеной на лице. В коридоре ему попался малыш лет пяти. Увидев такое чучело, каким являлся криптозоолог, малыш испугался и разревелся на весь вагон, собрав в коридоре почти всех пассажиров. Егору и Лене пришлось долго извиняться за свой поступок, а мать малыша сказала Егору: «Взрослый человек, а занимается такой ерундой! Детей ходит по вагону пугает. Педофил!». Неясно только было, почему же – педофил? И кто это такой? В те времена это слово не было столь популярно. Не знал Егор, что это ещё не последнее происшествие, связанное с его пострадавшим от комаров лицом.

Через шесть часов Лена удалила с лица пену. На лице под пеной оказалась нежная, как попка младенца, розовая кожа! Действительно, чудо-пена из Германии: «Как хорошо, что наши отцы и деды не добили этих немцев в сорок пятом», подумал Егор, изучая в зеркало на двери купе, розовую и гладкую левую часть своего лица.

До Ленинграда добрались без приключений. В вагоне Егор оставшееся снаряжение и тяжёлые части обмундирования переложил в свой большой, на 75 литров рюкзак. Справедливо считая, что Лене хватило таскания тяжести за плечами на Северах. Они вышли на перрон Ярославского вокзала Ленинграда! Они в Питере! Город-легенда! В их распоряжении целый день и вечер. Поезд на Калининград только вечером. Егор резко рванул с земли рюкзак, закинув его на плечо, хоть рюкзак и был вполне подъёмным. Неожиданно Егор почувствовал, как его левая часть лица полыхнула жаром. Лена взглянув на своего мужчину, опять всплеснула руками, и как у заимки протянула Егору зеркальце. Левая часть лица Егора превратилась в сплошной синяк. Розовую кожу младенца теперь заменил черно-фиолетовый фингал на всю половину лица, словно Егора кто-то от души наотмашь, приложил лопатой или веслом. С таким лицом гулять по Ленинграду — это будет круче, чем с зелёным по Печоре.

Егор и Лена решили в первую очередь сходить в баню и привести себя в порядок. После бани, словно вновь родившиеся, отмытые от таёжной грязи и запахов, они пошли гулять по Ленинграду.

Егор захотел пива. Он посадил Лену в кафе с мороженым, а сам направился через дорогу в пивной бар. Очередь в бар была небольшая, из пяти человек. Двигалась она достаточно быстро. Увы в Советском Союзе очереди это обыденное повседневное явление. Очереди были везде и всегда, можно сказать что слова, «дефицит» «очередь», «блат» это синонимы к словосочетанию «советский строй».  Егор стоял в середине очереди и терпеливо ждал. Неожиданно к двери бара подошли два приблатнённых мужика. Их Егор определял на раз ещё со времён своей оперативной молодости. Эти два ханурика решили, что очередь — это не про них, и встали у двери, ожидая, когда та откроется. Все в очереди молча потупили взгляд, видно, эта парочка им была знакома, только не Егору, который уже две недели не пил пива, да ещё после парилки.

— Эй, бакланы! Ну, ка метнулись в конец очереди! Мигом! Я второй раз повторять не буду – крикнул Егор. Бакланы медленно повернулись.

— Кто это там вякает…, — развязано начал один из них. Повернувшись, он увидел перед собой всего мятого и с огромным синяком на пол-лица здорового детину. Этот детина был не местным. Он, похоже, не догадывался, что они принадлежат к клану неприкасаемых, и мог запросто пришибить одним ударом кулака. Судя же по синяку на его лице, убить этого парня видно уже пытались и безуспешно. Два баклана молча, отошли от двери, и встали в конец очереди, с опаской поглядывая на Егора. Егор не искал конфликта. Он спокойно дождался своей очереди. Заправившись неплохим пивком, покинул пивнушку, поспешив к заждавшейся его Лене.

Ночь до поезда они гуляли счастливые по Ленинграду. Много говорили и не могли наговориться. Им так было интересно и хорошо вдвоём, особенно после того как они вырвались из лап тайги.

Ещё через сутки Егор и Лена забрали на Южном вокзале в камере хранения пресловутый дипломат Лены. Затем они на дизеле отправились в Гастеллово. Так закончилась первая экспедиция криптозоолога Егора Каминского по следам снежного человека.