Глава первая. Мой адрес Советский Союз.

Глава первая.

Мой адрес Советский Союз.

Счастья я не искал, всё мне некогда было,

И оно меня, кажется, не находило.

Но была мне тревожной и радостной вестью

Комсомольская площадь, вокзалов созвездье.

Расставанья и встречи — две главные части,

Из которых когда-нибудь сложится счастье.

Евгений Долматовский.

Комсомольская площадь вокзалов созвездье.

Поезд Калининград – Москва прибыл на Белорусский вокзал столицы. Егор раньше не был в Москве. В девятом классе он с классом ездил на неделю в Ленинград на экскурсию. Тогда впервые увидел метро, а так Минск и Москва, два больших города, конечно в каждом есть своё, но и много общего. К Москве и москвичам у Каминского сформировалось предвзятое отношение. Вызвано оно конечно негативным опытом общения с москвичами, двумя курсантами его смены, Котловым и Тарасовым, которых он всё-таки выпер из школы перед самым выпуском. Гнилые были людишки эти два «москвача». Вот с таким неприязненным отношением к Москве он и прибыл в неё в начале сентября 1983 года. Если бы тогда в 1983 году, Егор решил закрепиться в Москве, ему бы это удалось. Отличные документы, прекрасный послужной список. Военно-морская выправка и дисциплина. Это отличные стартовые данные, для лимиты того времени. Возможно, Егор смог бы сделать головокружительную карьеру в рядах милиции. Шла смертельная борьба между МВД и КГБ. Министр МВД Щёлоков уже лишён должности и выведен из состава ЦК КПСС и бал в милиции правили чекисты. Согласись тогда в Иньямбане, Егор на предложение особиста и неизвестно как легла бы карта, но всё сложилось так, как оно сложилось. Егор, спустился в метро, и отправился на Комсомольскую площадь, трёх вокзалов созвездие. Казанского, Ярославского и Ленинградского вокзалов.

В одном была права жена Егора, Людмила, тратить деньги с умом он не умел. Это не была его вина, это была его беда. Четыре года он находился на государственном обеспечении. Крыша над головой, какая ни какая, но пайка всегда в тарелке и всё задарма. Более того, он оказывается, совсем не знал жизни, жизни народа в СССР. Его мир ограничивался Балтийском, а порой вообще размерами судна. Он никак не мог влиться в Московский бешеный ритм. Этот ритм, ощущался на каждом шагу. Все куда-то спешили, мужчины и женщины не обращая внимания, толкали Егора, не говоря об извинениях, бежали дальше. Он слышал об этой особенности москвичей, но столкнулся с этим явлением впервые. Москва физически выдавливала Егора за свои пределы.

Он обошёл три вокзала. Посмотрел их. Конечно, впечатлил красавец Казанский вокзал с его огромными залами и фресками на стенах и потолках. Не мене помпезный Ярославский вокзал и уж совсем скромняга Ленинградский. Выбрал Егор по наитию, Ярославский вокзал.

Дело близилось к вечеру. Москва того времени, это в каждой гостинице табличка «Мест нет». Место в Московской гостинице большой доход её работникам — шоколадки, коробки конфет, коньяк или просто трёшка в паспорте. Решение с ночёвкой Егор нашёл быстро. Подошёл к железнодорожной кассе и спросил кассира.

— Куда есть плацкартные билеты на сегодня? – Девушка внимательно посмотрела на него, но похоже не сильно удивилась, Москва ведь.

— На Ярославль. Поезд в 00.30. Через три часа.

— Хорошо. Давайте, – он купил билет до Ярославля. Поел беляшей в буфете, запив их чем-то напоминавшем кофе, и сел в зале ожидания, ждать посадки на поезд.

Жизнь в зале ожидания кипела и бурлила как в котле. Кто спал на вокзальных лавках, подложив под голову ручную уладь, чтобы не увели. Были и такие, явные колхозники, они не только улеглись, заняв два места на сиденьях в зале ожидания, так ещё и разулись. Вонь от их ног стояла жуткая. На полу расположился цыганский табор. Пьянтосы какие-то, решили остограммиться.  Разложили закуску на лавках. Их забрала милиция. Картёжные шулера, резались в дальнем углу, обувая очередного лоха. Карманники, бродили с отсутствующим взглядом по залу вокзала, подсаживаясь то к одному, то к другому спящему на сиденьях. Просто бродяги, подходили к пассажирам, разложившим еду. Просили чего-нибудь дать и им перекусить. Основная же масса — это обычные пассажиры со всего многонационального Союза. Вавилонское столпотворение! Жизнь, которую Егор совсем не знал и теперь ему нужно интегрироваться в неё. Объявили посадку на поезд до Ярославля.

Егор расположился на верхней полке. Теперь он может отдохнуть и поспать. Так теперь и будет, день скитаться по незнакомому городу, спать ночью, под стук колёс, по дороге в новый город. Как долго это будет продолжаться? Пока есть у него деньги, а вот денег оказывается, почти нет.

Егор не тот человек, который надеялся на авось. Он, лёжа на верхней полке, составил себе следующий план действий: «Приеду в Ярославль. Муж Марики, Сергей Волков, был родом из Ярославля. Жаль, у меня нет адресов его родни. Значит так. Первое. Ознакомлюсь с городом. Посмотрю, чем дышит народ, какая атмосфера какие фишки. Если понравится, значит надо закрепиться», — и тут его пронизала тревожная мысль: «А кто я есть? Моряк военно-морской, но там нет моря. Получается, у меня нет специальности. Киномеханик не в счёт. Нужен допуск к электроустановкам. Пока сдашь экзамен, да и копеечные зарплаты у киномехаников. Это не Минск, не «Центральный» с его высшей категорией кинотеатра. Слесарь второго разряда механосборочных работ, столяр первого разряда без опыта работы и каменщик, с кое-каким умением класть кладку и ту порой кривую. С такими навыками и зарплаты будут соответственные, зубы на полку положишь. Вот только где найти ту полку, чтобы зубы положить», — такие, нерадостные мысли вертелись в голове Егора. Главная беда Советского Союза независимо в столицах, городах или весях это жилищный вопрос. Правильнее сказать — нет жилья нигде и никому: «Остаётся попробовать устроиться в милицию. Всё равно другого выхода нет. В милиции и зарплата, форма, какая-никакая общага и не надо круглое носить, а квадратное катать…». Егора убаюкал перестук колёс, и он впервые после отъезда из Балтийска, спокойно заснул. Ему казалось, он нашёл решение. Так ли это? Очень скоро покажет время. Поезд на курьерской скорости уносил дембеля Каминского на Север огромной его Родины – Союза Советских Социалистических Республик.

Очень рано, когда ещё было темно, поезд прибыл в Ярославль. Егор с рассветом осмотрел город. Ярославль ему не понравился. Не какими-то недостатками, не понравился и всё. Не лежала душа к этому городу. Каминский ещё мог себе позволить капризничать и выбирать города, ничего, скоро этой возможности у него уже не будет.

Взял билет на Вологду и вскоре, поезд вёз его в город с резным палисадом, если верить ансамблю «Песняры».

В Вологду он приехал поздно вечером. Прямо на вокзале Егор решил действовать. Обратился к двум постовым милиционерам, выбрав старшего по званию.

— Здравие желаю. Разрешите обратиться товарищ сержант? – милиционеры заинтересованно смотрели на молодого, загорелого, всё лето на пляже Балтийска, парня. Сержант, даже слегка подтянувшись, ответил.

— Да конечно, товарищ. Что Вы хотели? – Егор продолжил. Он сразу предъявил свои документы, сказался опыт работы с постовыми в Минске.

— Вот мои документы, — милиционер изучил документы Егора. Вернул их ему и внимательно приготовился слушать рассказ бывшего моряка.

— Я товарищи в Минске, до службы, состоял внештатным сотрудником уголовного розыска и со служебной собакой патрулировал, с такими, как и вы, постовыми улицы города. Получилось так, что я развёлся с женой, и мне пришлось уехать из Минска. Хочу с вами посоветоваться. Можно ли у вас поступить на службу в милицию? — Милиционеры расцвели в улыбке и сразу представились Егору по именам. Они втроём обменялись рукопожатием. Сержант пригласил Егора в патрульную машину. Они забрались внутрь бобика и сержант заговорил.

— Понимаешь Егор, документы у тебя конечно отличные для милиции, но сейчас идёт какая-то непонятная волна репрессий и сокращений. Нас рядовых это особо не касается, а наверху в руководстве чистки почище тридцать седьмого, только что к стенке не ставят и не сажают, а просто выгоняют. Вот какая ещё проблема. Ты же не местный, а в Вологде с жильём очень плохо. Нет жилья совсем. Даже общаги нет для нашего брата. Насколько я знаю, мест постовых свободных нет. Ты же не офицер, а старшина второй статьи, то есть младший сержант, значит, высшего образования тоже нет. Конечно, завтра сходи в управление, но мне думается не возьмут тебя, не потому, что не подходишь, а просто мест нет, — сержант замолчал. Все трое молча закурили. Тут в разговор вступил второй постовой, младший сержант.

— Слушай морячок! Я из города Сокол. Тут рядом. У нас там есть и вакансия сержантская в отделении и небольшая общага, комнату дадут. Ты завтра съезди. Переговори с начальником их отдела. Если он тебя возьмёт, то уже вернёшься в Вологду и пойдёшь оформляться в кадры. Если тебя на месте возьмут, то здесь не станут возражать, — Егор поблагодарил младшего за дельный совет. Сержант спросил Егора.

— Где ты ночевать, то собираешься?

— Не знаю пока. Как у вас с гостиницами?

— Как везде. «Мест нет». Ладно, не переживай Егор. Поехали, – младший сержант, он же водитель, завёл машину. Они вскоре подъехали к гостинице. Зашли и подошли к администратору. Сержант обратился к девушке-администратору.

— Любаша. Посели нашего будущего коллегу, — девушка посмотрела на Егора и молча протянула руку за документами. Егор подал девушке свой паспорт. Она начала оформлять ему проживание в гостинице. Вот так всё просто, и место нашлось и не надо взятку давать. Егор повернулся к постовым.

— Спасибо мужики, выручили.

— Да чего там. Удачи тебе, — милиционеры и Егор распрощались. Постовые отправились дальше нести дежурство. Егор взял ключ от номера. Поблагодарил Любу и пошёл спать.

Утром, позавтракав в кафе, Егор на автовокзале сел на автобус и поехал в город Сокол. То, что называлось городом Сокол, с трудом укладывалось в сознание Егора, как город. Кругом предприятия, склады пиленой древесины, грязь, слякоть, деревянные мостовые, как в Минске на улице Пулихова, в раннем его детстве. Народ зачуханный, каждый второй в ватнике. Ярославль по сравнению с Соколом — Париж! Каминский даже не пошёл в милицию. Вернулся на этом же автобусе в Вологду. Рассчитавшись, выписался из гостиницы и отправился на железнодорожный вокзал. Решил вернуться в Ярославль и уже оттуда искать новое место для работы. Просто Егору удобно было. Поезд на Ярославль шёл ночью, а утром прибывал в город.

Утром в Ярославле Егор позавтракал на последние деньги. От отчаяния решил попросить денег у Ольги в Балтийске, оказалось больше не у кого, нет друзей, были похоже только собутыльники. Дал ей срочную телеграмму «Остался денег. Вышли тридцать телеграфом. Ярославль Главпочтамт. До востребования Егор Каминский». После оплаты телеграммы осталось 50 копеек.

У Каминского, наконец-то в голове наступило просветление: «Как же так. Вчера ещё я получал огромные деньги. За Африку столько, что хватило бы на несколько лет безбедной жизни. Где же они эти деньги? Все ушли этой суке Людке! Ободрала меня как липку», — если раньше Егор был зол на жену и на мать, то теперь он искренне их обеих ненавидел: «Ладно, Людка стерва колхозная, а вот чем же я в жизни матери не пришёлся, что она меня ненавидит. Это же какой надо быть волчицей, чтобы обречь своего ребёнка на голод, холод, скитания. Только за то, что он не захотел жить с женой стервой и поступать по её матери указаниям». Никогда Егор не простит мать. Она навсегда останется ему чужой и даже на её похоронах он не только не прольёт ни одной слезы, её смерть его даже не взволнует. Умерла, и слава Богу. Вечно больная она переживёт мужа, сына Дмитрия, всех родственников ровесников и умрёт в 84 года.

Егор смотрел на последний полтинник и думал: «Что делать с этим полтинником. Ни поесть, ни поспать», — он увидел, что продают мгновенную лотерею «Спринт». Егор на последние деньги купил билет. Открыл его и … он выиграл максимально возможный выигрыш, который выдают сразу – 25 рублей! Егор сначала не поверил своим глазам. Получив выигрыш, впервые после Балтийска, нормально поел в столовой. Про рестораны он забыл напрочь и навсегда. Вышел на улицу. Уезжать из Ярославля нельзя. Надо ждать денег от Ольги. Если конечно она их ему пришлёт. Только почему-то Егор был уверен. Ольга обязательно ему поможет.

Осень. Реально ему становилось холодно. Кожаная коричневая шикарная куртка, гордость Егора совсем не грела, да и не годилась она для этих широт. Егор дрожал от холода. Посинели губы. Он, разузнав, где в городе находится барахолка, отправился туда продавать куртку.

Снял куртку. Одел свой кримпленовый пиджак. Куртку можно было оценить в 150 рублей. Люди смотрели, щупали, но не покупали. Когда у него уже зуб на зуб не попадал, подошёл мужик. Пощупал кожу, примерил. Егор понял, его покупатель. Посмотрев на Егора спросил.

— Сколько?

— Сколько дадите? – с трудом сдерживая дрожь, ответил он покупателю.

— Полсотни.

— Хорошо. Забирайте. Носите на здоровье, -  они рассчитались. Егор, продолжая дрожать от холода, пошёл по рядам, искать теперь себе куртку по сезону и климатической зоне. Увидел, продает мужик куртки. Одна была на искусственном меху с брезентовым верхом и высоким воротником.

— Сколько? – спросил Егор продавца. Взял куртку. Одел. Тело мгновенно согрелось и ему стало хорошо.

— Пятьдесят, — ответил торговец. Егор не снимая куртки, отдал только что вырученные деньги и счастливый пошёл на выход с рынка. Он согрелся. Как же мало оказывается надо человеку для счастья. Долгие годы Егор будет хранить эту зелёную брезентовую на искусственном меху куртку, как память о том тяжёлом времени в его третьей жизни.

Расположился Егор в кафе недалеко от Главпочтамта Ярославля. Взял кофе с молоком и два коржика. Нужно было подумать: «Надо ехать подальше от Москвы. Там и народ проще и я буду в большей цене. Опять же с жильём будет тоже – попроще», — какие соображения заставили Егора так думать осталось загадкой, но все его размышления окажутся ошибочными.

Незадолго до закрытия Главпочтамта Егор, зашёл в очередной раз, узнать есть ли ему перевод и его ждала радостная весть. Ольга прислала ему 30 рублей! Он отправился на железнодорожный вокзал и купил билет на ночной поезд, но на этот раз, до Сыктывкара. Поезд, в столицу Коми АССР шёл 27 часов. Это вполне устраивало Каминского. Он выспался в вагоне. Поел в вагоне-ресторане и спустя сутки ранним утром, вышел на вокзале в Сыктывкаре.

Сыктывкар.

День, когда Егор приехал в Сыктывкар оказался воскресеньем. Значит, какие-то вопросы с устройством в милицию, он сможет начать решать только завтра. Егор снял номер в гостинице. Покушал в столовой и решил сходить в кино. Фильм, на который он взял билет назывался «Бежавшие из ада». Остросюжетный иностранный фильм.

Во время сеанса в зале какие-то отморозки начали курить и шуметь, мешая просмотру фильма. Каминский естественно не смолчал и сделал замечание им. В ответ услышал поток брани и оскорблений. Тогда он встал и направился к хулиганам. Неожиданно на сторону Егора встали ещё несколько мужчин из числа зрителей. Трое хулиганов погасили сигареты и затихли, но постоянно оборачивались и бросали злобные взгляды на Егора. Фильм удивительным образом перекликался с нынешним положением Егора. После сеанса он в задумчивости вышел из зала и осмысливая увиденное и сопоставляя его со своим положением направился по какой-то улице в сторону центра, когда услышал за спиной голос.

— Ну, что фраер, побазарим, — Егор повернулся, перед ним стояли хулиганы их кинозала. Их было трое. По возрасту немного младше его самого. Один из них тот, что обратился к нему, крутил в руке складной нож-бабочку. Егор, все эти дни, находящийся в состоянии постоянного нервного напряжения, слово стресс, тогда ещё никто не знал, очень обрадовался этим бакланам. Руки у Егора были свободны. Дипломат-мыльницу, он оставил в гостинице. Каминский только улыбнулся и спокойно сказал этим несчастным.

— Вы даже не представляете, как мне вас не хватало, Как вы вовремя нарисовались. — Он мгновенно оказался возле козла с ножом и от души поздоровался с ним, успев подумать про себя «Похоже, по хрусту, я ему челюсть сломал». — Теперь Каминский был в своей тарелке: «Как же я измучился и устал за эти дни. Спасибо парни, что вы есть, Тяжко жить без этих бакланов». — Так он думал, продолжая крушить следующего неугомонного зрителя. Успокоился, только когда все трое, лежали под забором, не подавая признаков жизни. С облегчением выдохнул и опять услышал за спиной мужской голос

— Сурово ты с ними поздоровался. Однако моя помощь тебе не понадобилась, — Егор обернулся. Рядом с ним стоял мужик лет сорока, по его лицу сразу видно бывшего зека. У них своеобразные обветренные, грубые черты лица и главное – это выражение глаз. Не ошибёшься. Егор узнал мужика, он один из тех, кто поддержал его в кинозале.

— А теперь делаем отсюда ноги, парень. Пока менты не появились. — Предложил мужик и повёл Егора какими-то дворами и переулками. Так они вскоре вышли на центральную улицу. Остановившись, он протянул Егору сигарету. Они закурили.

— Так и подумал, что эти бакланы захотят с тобой поквитаться, но не ожидал, что ты так шустро их успокоишь. Где так научился, то руками махать. На службе, поди? – поинтересовался новый знакомый Егора.

— Да, на  флоте служил. Там многому учат, – Егор ещё в поезде понял, это Север России, а за Котласом начинается мир лагерей и соответствующего контингента. Поэтому рассказывать о своём милицейском прошлом и уж возможном будущем надо осмотрительно. Они докурили. Егор не собирался откровенничать с этим зеком, но он был ему признателен за готовность помочь. Егор предложил незнакомцу.

— Может по пивку? Я угощаю.

— Спасибо моряк. С удовольствием. Правда я на мели. — Признался мужчина.

— Я тоже теперь не при деньгах, но пару бокалов пивка могу себе позволить. Знаете где в этом городе можно приличного пива накатить? – новый знакомый утвердительно кивнул головой, — Тогда. ведите! – улыбаясь, предложил Егор.

По пути в пивнушку познакомились. Мужчина представился как Василий. Егор взял по бокалу местного пива. Так себе пивко, но пить можно. Встали за стойку в пивнушке. Егор внимательнее рассмотрел своего нового знакомого. На руках наколотые перстни, Каминский знал, что их колют в зонах, но в значениях этих наколок не разбирался. Василий поинтересовался, что моряк делает в Сыктывкаре. Егор, потягивая пивко, объяснил Василию причину своего появления в столице Коми АССР.

— Понимаешь Василий, — они по дороге в пивнушку, перешли на «ты», — помотался я по миру, а вот свою страну не видел и не знаю. После демобилизации приехал в Москву, взял билет, куда был, а был на Ярославль и оказался сначала в Ярославле, потом Вологде, вот теперь в Сыктывкаре. День знакомлюсь с городом, ночь сплю в поезде. Путешествую по стране. Ты мне лучше расскажи, что это за город и, что тут за народ проживает. Познакомь с обстановкой и как себя вести, чтобы не повторилась история с кинотеатром, — новый знакомый Егора, допил пиво. Егор взял ещё по бокалу. Василий, одобрительно кивнул и начал инструктировать щедрого своего нового приятеля.

— Значит, смотри парень. Город полон в основном бывшими сидельцами. Теми, кому в другие города ходу нет. Живёт этот народ лесоповалом. Люди разные среди них есть. Есть правильные пацаны, есть мужики, есть бакланы, вот как эти сегодня с киношки, есть черти и опущенные. Ну, тебе эта наука не знакома, поэтому присматривайся и всё-таки не вписывайся за идею, не стоит. Я поэтому и шёл сзади тебя, чтобы тебе пику в спину не вставили. Это были бакланы и поэтому ты с ними так легко управился. Были бы серьёзные люди, не помогла бы тебе твоя подготовка. Прошли бы за тобой дальше и подловили, когда ты садился в транспорт или заходил в магазин, чирк и ты уже на небесах, и никто ничего не заметил бы, — Егор слушал этого зека и начинал понимать, что так, как он вёл себя в Балтийске здесь не прокатит: «Быстро на башку укоротят». Они ещё выпили по бокалу. Поболтали за жизнь. Пришло время прощаться. Василий, видимо сам понял о нежелании парня знакомиться более близко и они расстались, обменявшись рукопожатием. Егор вернулся в гостиницу. Принял душ и решил лечь пораньше, чтобы хорошо отдохнуть перед завтрашним решающим днём. Очень он в этом ошибся.

Номер был двухместным. В полночь в номере появилась, дежурная по этажу и привела нового жильца. Это был мужик с необезображенным интеллектом лицом, лет сорока, явный колхозник, грязный, вонючий, толстый и к тому же то ли калмык, то ли бурят. Приехал к сыну который служит срочную и если судить по тем воинским частям, которых тут в изобилии, охранником на зоне. Он даже не дёрнулся в душ. Предложил Егору выпить, какой-то самогонки. Каминский категорически отказался. Он не приемлет самогон от слова вообще, тем более с таким чмошником да ещё в полночь. Это не смутило мужика. Он в одиночестве опрокинул стакан и завалился спать. Егор решил, что теперь можно и отдохнуть, заранее открыл форточку, чтобы не задохнуться от вони. Да не тут то было. Этот мужик храпел как бульдозер на стройке. В номер даже зашла дежурная по этажу, она услышала его храп из коридора. Сочувствующе посмотрела на Каминского. Он только беспомощно развёл руками. Всю ночь Егор так и не заснул. Он и тряс этого колхозника и будил его, всё бесполезно. Тот замолкал на минуту и сразу начинал опять. С трудом дождавшись рассвета, Егор собрался и поехал в Управление МВД по Сыктывкару.

Объяснил дежурному, что ему надо. Тот отправил Егора в кадры. Там после хождения по кабинетам, где каждый раз объясняя с какой целью он здесь, в итоге Каминский попал к психологу на беседу. В кабинете этого психолога, терпение у Егора лопнуло. После очередного, странного вопроса, он посмотрел на доктора и спокойно ответил ему.

 - Мне ночью в гостинице подселили соседа. Он храпел всю ночь. Я уже сутки не спал. Вчера на улице этого славного города, меня пытались зарезать трое гопников. Полдня хожу по кабинетам и как попугай рассказываю, зачем и почему я к вам приехал. Теперь, Вы меня спрашиваете, зачем мне милиция, допускаю ли я насилие, что такое слон в посудной лавке, и стоит ли махать кулаками в хрустальном доме, — Егор перевёл дух. Не давая психологу открыть рот, сразу продолжил.

— Отвечаю сразу на все предыдущие и последующие вопросы. В Минске до службы я состоял внештатником в комсомольском оперативном отряде при уголовном розыске. К вам приехал, потому что сюда ведут рельсы. Почему хочу поступить в милицию? Теперь только потому, что я ничего больше не умею и жить мне негде. В милиции хорошо платят и можно получить служебное жильё. Я допускаю насилие и с удовольствием бью в морду всякой сволочи и мрази. Особенно когда в незнакомом городе мне угрожают ножом. Я служил в Африке, но не видел слона в посудной лавке. Мне не довелось жить в хрустальном доме, а довелось жить три года в каютах кораблей, в каюте махать кулаками можно, но не нужно. Всё! Или я пошёл на вокзал и поищу место в милиции в другом городе или принимайте, наконец-то решение. Хотя честно скажу Вам, у меня по большому счёту уже пропало желание работать в милиции, подумываю подыскать себе другую работёнку. Сильно ваша милиция разниться с нашей, Белорусской, — психолог выслушал Егора. Собрал все бумаги со стола. Встал и предложил Егору пойти с ним. Егор последовал за психологом. Тот зашёл в очередной кабинет, попросив Егора посидеть в коридоре. Минут через пять он вышел и предложил Каминскому зайти. Егор зашёл. За столом сидел подполковник. Егор поздоровался. Милиционер предложил ему сесть и начал разговор.

— Могу вам предложить место участкового в Удорском районе в посёлке Кослан. Там у нас есть отделение милиции. С Вашим послужным списком и способностями, брать Вас в постовые большая роскошь. Постовых мы найдём. А вот участковых способных и перспективных у нас кот наплакал. Согласны? -  Егор встал и как, положено по Уставу ответил.

— Так точно! Согласен. Товарищ подполковник, — офицер расплылся в улыбке. Видно отвык от армейского поведения подчинённых. Он продолжил.

— Вот Вам товарищ Каминский Егор Анатольевич направление на медкомиссию. Пройдёте её в нашей поликлинике МВД. После медкомиссии следуйте в Кослан будете оформляться прямо на месте, — Егор взял протянутую ему бумагу и встав по стойке смирно спросил

— Могу быть свободен, товарищ подполковник. — Милиционер даже встал от радости, что нашёл такого кадра, пожав Егору руку, пожелал удачи. Егор вышел из кабинета и покинув Управление, сразу отправился в поликлинику на медкомиссию.

Следующий день ушёл на хождение по врачебным кабинетам. Врачи смотрели военный билет, интересовались, есть ли жалобы на здоровье и где он служил. Когда слышали, что жалоб нет, а служил он на флоте, сразу без обиняков ставили штамп «ГОДЕН» У Каминского не оказалось выписок о прививках. Эти сведения решили запросить в Миске и в Балтийске. Закончив с медициной, Егор выписался из гостиницы и отправился на железнодорожный вокзал.

На вокзале он выяснил. Есть поезд на Кослан. В пути больше 8 часов. Расстояние до Кослана, около 250 километров: «Нормально! Здесь совсем другое отношение к расстояниям», -  сообразил Егор. Взял билет. Сел в поезд и отправился в неизвестный город Кослан.

Опять повезло, поезд шёл ночью и рано утром прибывал в Кослан. Егор ехал в общем вагоне. На верхней полке можно поспать, положив под голову куртку. Денег у него почти не осталось. Только поезд тронулся, Егор решил сходить в нерабочий тамбур, перекурить перед сном. В тамбуре стоял и курил здоровенный парень в тельняшке и под мухой. Егор тоже был в тельнике. Парень посмотрел на вошедшего Егора и вызывающе спросил.

— Чего тельник натянул, другой шмотки нет. Люди за этот тельник через такое прошли. Тебе никогда не узнать, – Егор закурил, посмотрел на парня: «Здоровый бугай. С таким, пожалуй, я не справлюсь. Надо как-то разрулить ситуацию. Хотя, похоже, этот конь полосатый изначально настроен на драку», — парню же он ответил в примирительном тоне, по крайней мере, так притупится бдительность этого задиры.

— Я служил на флоте, поэтому ношу тельняшку по праву, — парень сразу оживился и уже в миролюбивом тоне спросил.

— Где служил и когда? — Егор также миролюбиво продолжил.

— На Балтийском флоте. Я дембель. В городе Балтийске. Слышал о таком? – парень расплылся в улыбке, схватил руку Егора, пожимая, стал говорить.

— Так и я в Балтийске в морской пехоте. Вот только демобилизовался.

— Да ты что! Вот так встреча! Где служил в Мечникова или в крепости у моста на Камсигал? – здоровяк со словами «В крепости у заправки», — сгрёб в объятия Егора. Оказалось, таких морпехов в вагоне ещё трое. Завербовались они, сроком на год, на лесоповал прямо в Балтийске и едут к месту работы в посёлок Чим, через Кослан. Парня звали Василий. Они с Егором пошли знакомиться с остальными морпехами. Поспать в эту ночь конечно Каминскому не удалось. До самого Кослана он с морпехами пьянствовали водку. Пришлось и Егору брать бутылку водки в ресторане, а это по двойной цене, так, что его финансы приблизились к нулю.

Утром, расставшись с морпехами, те поехали в Чим, а Егору ещё на автобусе пришлось добираться до Кослана из города Усогорска. В Кослане он оказался к обеду.

Кослан.

Шок, который испытал Егор, увидев этот Кослан, был сравним только с началом Третьей мировой войны. Городишко Сокол, под Вологдой по сравнению с Косланом казался Лондоном.

Это была большая деревня! Деревянные тротуары или вообще тротуары без покрытия, обычная грязь. Такие же дороги, назвать это дорогой язык не поворачивался, просто направления в две глубокие колеи. В центре с десяток административных двухэтажных зданий. Остальные все постройки сплошь деревянные — это частные избы с заборами или двухэтажные бараки явно сталинского периода. Егора охватил ужас? «Ехал я, ехал и вот приехал!». Только теперь ему стала понятна вся ошибочность его установки, забраться в глушь. Это был конец и выхода из него Егор не видел. Денег оставалось полтора рубля: «Жрать нечего, спать негде, даже курить нечего, и денег нет чтобы уехать. Упрямство — самая паскудная черта моего характера», — резюмировал он своё положение.

Пришлось через всю эту деревню, по грязи пробираться на окраину, чтобы попасть в отдел милиции. В милиции его ждала ещё одна новость. Начальство уехало и вернётся только завтра. У дежурного Егор выяснил, что в этом захолустье есть гостиница. Опять пробираясь через грязь он оказался в гостинице. Номер стоил 1 рубль 30 копеек. На двадцать оставшихся копеек Егор смог принять душ в отдельном помещении. Только он головой коснулся подушки, сразу заснул.

За ночь грязь подсохла и утром, по уже знакомому маршруту Егор пришёл в отдел милиции. Вскоре появился начальник отдела в звании подполковника. Дежурный доложил ему о Каминском. Тот пригласил Егора в кабинет и приказал дежурному, позвать к нему своего заместителя. Начальник выслушал Каминского. Зашёл его зам. Пришлось Егору всё повторить сначала. Почему и как он оказался в Кослане. На лицах милиционеров читалось удивление. Теперь и самому Егору стало очевидно его идиотское положение. Из Минска, столицы Республики, через Москву, чтобы стать участковым в занюханной деревне. Егор люто ненавидел себя. Таким идиотом, он ещё никогда не был: «Ну, ничего не поделаешь, дело надо доводить до конца, раз приехал, а там будет видно», — решил он и с замом они начали заполнять документы. Автобиография и листок учёта кадров, к нему подкололи медицинскую справку. Закончив с этим, милиционер сказал Каминскому.

— Всё. Жди пока пройдёшь проверку, — этого Каминский не ожидал. Он спросил растерянно.

— Как долго это может тянуться?

— В твоём случае долго. Пока придут запросы в Минск и в Балтийск. Пока там сотрудники пошевелятся, пока придут ответы. Думаю до полугода продлиться эта процедура,  — это второй удар для Егора, после вида Кослана. Он обречённо спросил.

— Мне то, что делать всё это время?

— Делай что хочешь. Конечно, лучше будь на виду и далеко не уезжай, — он забрал заполненные документы на Каминского и ушёл, оставив его одного в пустом кабинете. Егор, приходя в себя подумал: «Вот тебе бабушка и Юрьев день. Этим полканам совсем наплевать на меня. Ничего их не интересует обо мне. Есть ли мне где жить, за что есть. Какие-то пофигисты. Да это не Рио-де-Жанейро. Это значительно хуже». Егор вышел из кабинета и остановился возле дежурки. С дежурным болтал какой-то младший лейтенант. Он повернулся к Каминскому и спросил его.

— Это ты приехал на должность участкового?

— Да я. Только одно слово что приехал, но мне тут кажись не очень рады, — младший лейтенант предложил Егору поговорить на улице. Они вышли на крыльцо отдела. Познакомились. Милиционера звали Александром. Он предложил Егору сигарету, закурив начал говорить.

— Понимаешь Егор. Здесь все свои работают, с Кослана или округи. Я вот приезжий, но тоже не так далеко родился в Ёдве, ты её проезжал. Теперь совсем стало плохо. В Москве чистка идёт. Наши начальники сами трясутся, а тут ты такой красивый нарисовался. Служил на флоте, за границей бывал, значит по линии КГБ проходил проверку. А как если ты казачок засланный? Всё тут пронюхаешь и полетят погоны наших начальников, а то ещё и сядут. Что им прикажешь думать, — Егор молчал. А что он мог сказать? Что он, не засланный КГБишный стукачок? Кто ему поверит? « Вот тебе и старая поговорка. «Жалует царь, да не жалует псарь». Подполковник в Сыктывкаре хотел, как лучше, а получилось как всегда. Чтобы загубить любое хорошее дело, достаточно довести его до абсурда», — Александр продолжал. — Я сам участковым работаю, вот уже пятый год.

— Слушая, Саня, а какое тут денежное довольствие участкового и как с жильём, — спросил Егор, чтобы перевести разговор на другую тему.

— В деньгах выходит на руки 170 рублей.

— Так это же очень мало, — возмутился Егор.

— Это у меня выходит. Выслуга, звание, другие доплаты, а ты будешь иметь 120 и не выше. А жильё спрашиваешь? Есть жильё в общаге. Пошли, покажу и с женой заодно познакомлю. Она таких залётных морячков ещё не видела, — они прошли несколько улиц с избами сплошь загороженными высоченными заборами. Подошли к деревянному бараку. Это и была общага. В ней жили все, и не только милиционеры, жили врачи, ветеринары, инженеры. Вошли внутрь. Александр по узкому темному низкому закопчённому коридору провёл гостя в свою комнату. От увиденного у Егора случился третий за последнее время психологический удар!

Комната-пенал метра полтора шириной и четыре метра длинной. Панцирная кровать, тумбочка, стул, стол, а на кровати сидела молодая, красивая, но очень измученная женщина с младенцем на руках. У кровати стояла детская кроватка, за перегородкой, которая не доходила до потолка, звучали мужские голоса. Отопление, печь в коридоре. Вода в общем умывальнике. Егор потом выяснил, это типовой барак времён сталинских репрессий. Женщину звали Анна. Каминский представился. Ему даже не было, что подарить ребёнку. Извинившись, и сославшись на ещё не сделанные дела, Егор распрощался с Александром и Анной и выскочил на улицу.

Он прозрел окончательно и бесповоротно. Только вот что теперь ему делать зрячему, он ещё не решил. Пока шёл в гостиницу принял решение: «Из этого Кослана надо уезжать. Всё! Больше никакой милиции. Это как надо любить свою работу, чтобы жить пять лет в этой норе. Каюты на «Гигрометре» по сравнению с этой конурой, номера люкс, не говоря о каютах на «Стрельце». Я не настолько люблю милицию, чтобы терпеть такие удобства. Но как же мне уехать отсюда. Ведь в кармане ни копейки».

Сдав, номер в гостинице и забрав вещи, Егор подошёл к городской столовой, одному из немногих каменных двухэтажных зданий. Сел на трубу изображавшую ограждение газона у столовки и закурил последнюю сигарету «Астра», выкинув пустую пачку в урну. Рядом присел на корточки мужичок. Невысокого роста, неопределённого возраста, явно сиделец. Их Егор уже научился безошибочно определять. Он смотрел на Егора и следил за каждой его затяжкой. Когда оставалось половина сигареты, Егор протянул её мужику. Тот в благодарность только кивнул и принялся жадно курить. Докурив, неожиданно спросил Егора.

— Давно не ел?

— Сутки, а ты?

— Трое суток уже, — они оба замолчали. Первым молчание нарушил Егор.

— У меня есть калькулятор. Может его толкнуть?

— Это что ещё такое?

— Машинка электронная счётная небольшая.

— Не. Не пойдёт. Вот если твои котлы попробовать толкнуть. Может выгореть.

— Кого? Какие котлы? – не понял Егор.

— Часы твои. Они у тебя козырные. Смотрю «Командирские». Только надо болгарам толкать. Болгары возьмут и хорошо отстегнут. – Егор уже ничего не понимал.

— Слушай, приятель, какие на фиг болгары? Мы с тобой в тайге, а не на Средиземном море.

— Так, ты, видать недавно в Кослане. Здесь два болгарских города Усогорск и Благоево, в них живут только болгары. Администрация и менты наши а все остальные болгары. Они лес для Болгарии валят. Ну, так, что насчёт котлов? – Егор снял часы и молча протянул мужику. Тот подхватился и пошёл к стоящей недалеко группе мужчин в спецовках лесорубов. Поговорив с ними и показав им часы, вернулся к Егору.

— Говорят, возьмут за 15 рублей. Отдашь?

— Они стоят в магазине четвертак, — ответил Егор мужику и добавил. – Иди, продай им за ту цену, что дают.

— Вместе пошли. Сам деньги и заберёшь, — Егор с мужиком подошли к болгарам. Те быстро рассчитались. Забрав часы ушли. У Егора оказалось 15 рублей. Жить становилось веселее. Он протянул руку мужику и представился

— Егор, — тот в свою очередь, пожимая руку Егору, назвал своё имя.

— Фёдор.

— Вот что Фёдор. Пошли ка мы с тобой в столовую. Покушаем и потом пообсудим, что делать дальше двум неправильным людям, -  Егор взял себе и Фёдору одинаковые блюда, первое, второе, салат, сметану, компот каждому на 1 рубль 50 копеек. После обеда. Егор купил две пачки «Астры», одну отдал Фёдору. Сели покурить на том месте, где и познакомились. Егор обратился к новому знакомому.

— Мне нужно уехать отсюда. Где можно заработать денег?

— Здесь Егор, только в леспромхозе можно всегда найти работу. Пошли я тебя отведу в Удорский леспромхоз, — они встали и пошли в центр этого населённого пункта, городом его назвать язык не поворачивается. Егор вошёл внутрь, Фёдор остался ждать на улице. Сразу у входа дверь с табличкой «ОТДЕЛ КАДРОВ». Егор постучал. Отзыва не было. Он открыл дверь и зашёл без приглашения. За низкой перегородкой суетился невысокий пожилой мужчина. Он посмотрел на Каминского и спросил.

— На работу устраиваться?

— Да! Временно, — ответил Егор, осматривая маленькую комнату, являвшуюся отделом кадров. Его разглядывание прервал работник кадров.

— Чего тогда ждёшь. Давай справку.

— У меня нет справки, — ответил ему Егор, искренне не понимая какую справку от него требуют.

— Вот тебе и на! – удивился кадровик, — А где твоя справка?

— У меня её и не было никогда.

— Ты откуда такой мил человек появился? -  Егору этот разговор о неизвестной справке надоел.

— Откуда появился? Да из тех ворот, откуда и весь народ. Что за справка Вам нужна?

— Об освобождении, – уточнил, улыбаясь остроумному ответу парня, кадровик.

— У меня есть паспорт, военный билет, трудовая книжка, а справки об освобождении нет. Я пока ещё не сидел, но, похоже, скоро сяду, если так дальше дела пойдут. Я дембель.

— Вот то я смотрю! Ты совсем не похож, на сидельца. Так это другое дело. Давай документы. Это же другой коленкор. Сейчас оформим. Тебе на сколько?

— Спасибо. Знаете, мне бы только денег заработать на дорогу. Пока путешествовал по Родине, мать её, поиздержался.

— Не переживай парень. Всё сделаю, как надо. Я тебя оформлю временно, сучкорубом в посёлок Солнечный, это рядом. Как заработаешь, сколько тебе надо денег, я тебя за день рассчитаю.

— Спасибо Вам большое. Скажите, там найдётся, где жить и можно будет получить аванс,-  Егор передал документы кадровику.

— Да конечно в Солнечном хорошее общежитие и аванс тебе выдадут там, на месте, — он быстро всё оформил и выдал Егору бумагу для начальника участка в посёлке Солнечный. В ней говорилось, что Каминский Егор Анатольевич временно принят в Удорский леспромхоз на должность сучкоруба. Забрав паспорт и военный билет, Егор вышел на улицу. Фёдор ждал его у входа в леспромхоз.

 - Ну как, взяли? – с нетерпением спросил он Егора.

— Да всё в норме. Спасибо тебе за совет.

— Вот и ладненько. Я же говорил тебе, что возьмут, — уже без волнения сказал Фёдор.

— Скажи Федя, а как можно добраться до Солнечного, мне там работать и далеко ли это,- поинтересовался Егор у приятеля.

— Нет, Егор недалеко. Тут рядом километров пятьдесят будет. Автобус ходит два раза в день утром и вечером. Называется «Северное Сияние». Билет стоит рубль, — Каминский слушая Фёдора уже понял, что полсотни вёрст, здесь рукой подать, а сто километров для бешеной собаки не крюк. Неожиданно Егор предложил Фёдору.

— Давай возьмём пару банок чернила и врежем за знакомство и за расставание?

— Идёт, я не против, — совсем уже повеселел Фёдор. Они взяли две бутылки, какой-то местной плодово-ягодной бормотухи, отдав за неё 2 рубля 80 копеек. Закуску покупать Егора отговорил Фёдор. Сказав, что у него по соседству, живёт кореш и если они ему стакан нальют, он выставит закусь.  Егор согласился. Они пошли к корешку Фёдора. Мужик действительно, обрадовался их приходу, вынес закусить. Налили по стакану. Приятели выпили, а Егор только взяв в рот это пойло, сразу выплюнул. Такой гадости он в своей жизни ещё не пробовал. Извинившись перед собутыльниками, он наотрез отказался от выпивки. Егора приятели этому только обрадовались и допили эту бурду до конца.

Фёдор проводил Егора до автобуса. Ещё одно потрясение ждало Каминского на автобусной остановке. Автобус с громким названием «Северное Сияние» оказался ПАЗиком, с передней дверцей открываемой вручную водителем. Такой автобус возил Егора в  интернате. Он вмещал не более 23 пассажиров, а на остановке скопилось вдвое больше.

Прощаясь с Фёдором, Егор дал ему три рубля. Видавший виды мужик, даже незаметно смахнул некстати появившуюся слезу, то ли расчувствовался, то ли от выпитой бормотухи. Они расстались. Им больше никогда не встретиться. Егор сел в автобус. Благо не все ехали, многие оказались провожающими, но всё равно в автобусе было не продохнуть и не повернуться.

Такое Егор видел только в Мозамбике. Набитые неграми автобусы. Теперь Каминскому открылась картина нищеты и дикости России, его Родины — Советского Союза. Тратя огромные средства, поддерживая всю эту наглую и насквозь ленивую африканскую голытьбу, кремлёвский старцы ради идеи коммунистического мирового господства, превратили свой народ в нищих, невежественных, спивающихся, деклассированных элементов.

Два часа автобус «Северное Сеяние» полз до города Благоево. Дорога на удивление оказалась бетонкой. Откуда знать Егору, что это труд зека и построена она на их костях.

Наконец въехали в Благоево, и тут Егора опять ждало очередное потрясение. Посреди тайги раскинулся современный красавец городок. Чистые асфальтированные улицы и тротуары. Клумбы газоны. Сплошь  пятиэтажки с городской планировкой. Кафе, магазины, даже универсам! Асфальт обрывался на окраине городка, упираясь в глухую тайгу. Егору казалось, что этот асфальт упирается не в тайгу, а в непробудную дикость и нищету его Родины.

Он разузнал у местных, как добраться до посёлка Солнечного. С их слов, это рядом. Всего шесть километров по шпалам. В Солнечный Егор пришёл уже по темноте. Разузнал где найти начальника участка и заявился к нему домой. Оказалось, здесь такие визиты в норме. Начальнику уже позвонили из Кослана насчёт Егора: «А вот менты не удосужились даже позвонить из Сыктывкара в Кослан. Какое разное отношение к людям», — мелькнула мысль в голове Егора. Начальник в итоге предложил Егору.

— Ты иди сейчас в общагу. Тебя мой сын проводит. Там мужики помогут тебе устроиться. Завтра придёшь к восьми часам в контору. Выдам тебе всё что положено. Аванс. Тридцать рублей хватит?- Егор утвердительно кивнул, начальник продолжил. — Сходишь в Благоево, в администрации пропишешься и встанешь на воинский учёт, а в понедельник с бригадой в лес. Два дня можешь отдохнуть, — они попрощались. Малец, сын начальника, повёл Егора в общагу. Общага оказалась старым одноэтажным бараком времён ГУЛАГа. Егор зашёл внутрь. Длинный узкий коридор. По сторонам двери. За одной слышался оживлённый человеческий гомон. Егор постучал. Не услышав ответа, открыл дверь и вошёл в комнату. То, что он увидел, в очередной раз поразило его, но это уже другая глава этой третьей жизни Егора Каминского.