Глава девятая. Гастелловская щучка.

Глава девятая.

Гастелловская щучка.

Жизнь с листа.

Судьба не так проста.

И что б найти,

С начало надо потерять.

Неизвестный солдат.

               Каминский и Елена Васильевна, вышли из здания школы на площадку у главного входа и остановились. Они так и стояли, смотря в глаза друг другу. Егор, почему-то в этот момент стал туго соображать, а точнее сказать он совсем перестал что-либо соображать. Егор смотрел на девушку, и в его голове вертелись всякие мысли и фантазии, но ни одной мысли о том, зачем он пришёл, в эту школу, и в этот посёлок. Теперь, всё его внимание и мысли занимала эта учительница, которую он сначала принял за старшеклассницу. Егор, рассматривал девушку, не выпуская из своих ладоней её руку. Лена была невысокого роста, с хорошей фигурой и белоснежной кожей. Под кепкой угадывалась шикарная грива светлых волос. Главное, от неё исходило спокойствие, нежность и доброта. Особое впечатление произвёл на Егора, аромат её тела! Он кружил голову и напрочь, отключал мозг. Они так и стояли у школьного крыльца. Егор держал девушку за руку, а она терпеливо смотрела на него, ожидая, когда морячок, наконец-то включит звук. В мир реальности Егора вернул голос матроса Денисова, стоявшего на крыльце школы.

— Товарищ мичман! – Егор был благодарен Павлу. Этот оклик дал Егору возможность опять начать думать и соображать. Каминский посмотрел на матроса и наконец-то заговорил, обращаясь к девушке.

— Как мне к Вам обращаться. Директор представила мне Вас, как Елену Васильевну, а Вы в кабинете назвались Леной?

— Как вам будет удобно? Я не возражаю, если мы перейдём на имена и на «ты», — у Егора опять перехватило дыхание: «Похоже, и я ей небезразличен, этой Белоснежке», так про себя Егор назвал Лену. В этот раз, он быстро справился и с волнением, и с радостью. Предложив Лене правую руку, хотя военным разрешено, по этикету, идти с женщиной по улице под левую руку. Так было принято, чтобы у военного была свободна правая рука, для отдания чести другим военным, но в этой деревне, кроме Орлова, Каминского и десятка матросов, не было других вояк. Лена взяла Егора под руку. Они пошли по улице посёлка. Каминский наконец-то пришёл в себя и рассказал Лене, что они делают в посёлке и что им надо. Лена умела слушать. Она не перебивала Егора, только своим ангельским голосом уточняла подробности и некоторые детали. Пока они шли к перекрёстку, с девушкой почтительно здоровались встречающиеся им прохожие. Егор, успел заметить, что жители посёлка внезависимости от возраста, здороваются с ней первыми и при этом уважительно смотрят на неё. Из этого, Егор сделал первый вывод, эта учительница имеет большой авторитет у местных. Следом молча шли Орлов и Денисов. Егор и Лена остановились у столярной мастерской. Лена выпустила руку Егора и заговорила уже другим, деловым голосом.

— Как я поняла тебя Егор, в первую очередь нужно, изготовить гробик для останков солдата, которого ты с матросами выкопал на хуторе у Антонины Ивановны Батухтиной. Потом, установить имя этого солдата или, по крайней мере, разыскать тех, кто может что-то знать об этой могиле. Затем, организовать перезахоронение в братскую могилу у нашей школы. Всё верно? – Каминский посмотрел на Лену и подумал: «Я столько трещал, как павлин хвост распушал, а эта Белоснежка, в несколько слов сформулировала наши задачи. Сразу видно она девочка не только с красивой, но и умной головой. Одним словом — историк».

— Так точно! Всё верно, — Лена повернулась и направилась прямо в столярку. Три рабочих подошли к ней. Лена, поздоровалась. Они ответили ей.

-  Здравствуйте, Елена Васильевна! Какая нужда Вас привела к нам в столярку?

— Вот товарищам, военным морякам, требуется ваша помощь, — Лена показала на Каминского и Денисова, который тоже подошёл к мичману. Лена продолжала: — Они в лесу нашли останки нашего солдата, погибшего в годы войны и для его перезахоронения в братскую могилу, требуется изготовить маленький гробик, — рабочие согласно закивали головами. Теперь уже пришедший полностью в себя Каминский, скомандовавший Денисову: «За мной», приблизился к рабочим и стоявшей в их окружении Елене Васильевне.

— Здравия желаю, товарищи! – работяги, поздоровались с мичманом за руку. Егор продолжил.

— Я оставлю вам своего матроса. Он парень толковый. Сам из сельской местности. Поможете ему изготовить урну или маленький гробик для останков?

— Конечно, поможем! Не беспокойтесь, Елена Васильевна, сделаем, – почему-то заверили работяги Елену, а не Егора. Каминский оставил Денисова в мастерской, приказав ему по готовности самостоятельно отправляться в лагерь. Затем, сходить на хутор Батухтиных. Переложив останки солдата в гробик, доставить их в лагерь. Всем ждать возвращения его, мичмана Каминского и лейтенанта Орлова. Лагерь не покидать.

Далее, уже не под ручку, а рядом, Егор и Лена отправились в Дом Культуры. В Доме Культуры, Лена, раздобыла кумач и белую бязь. Они, вернулись в мастерскую. Предали материал Паше Денисову, чтобы он снаружи и изнутри оббил гробик. Потом Лена пригласила Егора в совхозную столовую, на обед. Удивительно, но отличный, вкусный обед обошёлся Каминскому всего в 35 копеек. Возле столовой их наконец-то разыскал злой, голодный и отвергнутый Орлов.

— Каминский! Где ты пропадаешь? Делом ты сегодня займёшься наконец-то. Простите девушка! Мы с Вами не знакомы, — Егор перехватил инициативу.

— Знакомься, Лена. Лейтенант Орлов! По имени Сергей. Так мужчина нечего, в смысле ничего хорошего, а когда голодный, так ещё и капризный, — Лена рассмеялась, а Орлов, не ожидавший от Каминского такой подлости, чуть не захлебнулся от негодования. Только Каминский не дал ему и слова сказать.

— Орлов! Успокойся! Знакомься, Елена Васильевна, учитель истории и организатор внеклассной работы в местной школе, – Лена протянула руку, а Орлов её пожал. Каминский не упустил возможности ещё раз опустить лейтенанта. В любви, как и на войне, все методы хороши, а Егор отлично помнил намерения Орлова заняться «Гастелловской щучкой».

— Фу! Орлов! Ты же морской офицер! Ну как тебе не стыдно! Такие ручки, надо только целовать! – Егор, взял ладошку Лены в свои руки, наклонился и нежно поцеловал девушке руку. Лицо Лены залил румянец. Орлов сник. Исправлять ошибку было уже поздно. Обстановку разрядила Лена.

— Сергей! Можно я так буду Вас называть. Пойдёмте в столовую. Я договорюсь об обеде для Вас.

-  Не отказывайся Орлов. Кормят здесь божественно. Я уже поел и практически бесплатно, — они втроём вернулись в столовую. Пока Лена договаривалась об обеде для лейтенанта, Орлов прошептал на ухо Каминскому.

— Какая же ты сволочь, Каминский.

— Ещё, какая! – ухмыляющийся ответил ему Егор.

Пока Орлов уплетал с аппетитом огромные порции обеда для рабочих совхоза, Егор и Лена вышли в сад, разбитый вокруг столовой. Каминский, уже полностью вернул себе свое самообладание и решил, не упустит из рук, эту «Белоснежку», или как её ещё называл Орлов, «Гастелловскую щучку»: «Ну, щучка она или нет, пока ещё не ясно, на то, что она золотая рыбка – это точно! Такой улов я не упущу!», так решил для себя Егор и предложил Лене.

— Лена! Приходи со школьниками сегодня вечером в наш лагерь. Мы на опушке стоим у хутора. На самой дамбе. Посидим чайку попьём. Я расскажу о разведывательной группе, которая высадилась под вашим посёлком в 1944 году. У нас и гитара есть, кстати, Орлов на ней играет. Придёшь? – незадолго до выхода в этот поход, у Егора выскочил на щеке огромный фурункул. Док отряда, даже не хотел отпускать Каминского в поход. Мотивируя свой запрет тем, что всё, что воспалилось выше шеи, опасно для мозга. За день до выхода фурункул прорвало. Только и теперь вид у Егора был не очень презентабельный. Непонятно, что эта местная красавица нашла в нём. Она терпит его присутствие уже полдня. Егор очень надеялся, что причина её интереса к нему, не только, как историка и педагога, заключается в поисковой работе, а он ещё привлекает её и как мужчина. В свою очередь Егор, поймал себя на том, что он уже давно, с юности не испытывал к девушкам такой разнообразной и богатой гаммы чувств. Он искренне надеялся, что к нему снова вернулась возможность любить.  По крайней мере, он испытывал и переживал схожие чувства с теми, которые испытал в свои двадцать лет.

 - Отлично! Я сама хотела напроситься с детьми к вам в гости. Это так будет интересно и познавательно. Настоящие военные моряки. Рассказы о разведчиках, да ещё воевавших у нашего посёлка. Мы сможем прийти после 18 часов. Дети они помогают родителям по хозяйству, — ответила Лена на предложение Егора. Каминский повеселел. Из столовой вышел Орлов и направился к Егору с Леной.

— Я пригласил Елену Васильевну со школьниками вечером к нам  в лагерь. За мной рассказ о разведчиках, за тобой, Орлов, — гитара.

— Отлично! Будем ждать с нетерпением, такую красавицу как Вы Елена! – к сытому лейтенанту вернулась галантность.

— Можно на «ты», Сергей,- улыбнувшись и слегка кокетничая, ответила девушка. Каминский напрягся: «Так, надо держать ухо востро. До победы ещё далеко и за эту рыбку придётся побороться», подумал Егор. Опять взяв руку Лены, он поцеловал её со словами.

— Леночка, моряки с нетерпением ждут тебя с детьми, вечером у нашего костра, — на этот раз и Орлов не упустил возможность приложиться к женской ручке. Похоже, подкрепившись, он решил ещё побороться с мичманом за эту девушку. Он же, как-никак, офицер и у него в запасе песни под гитару, вечером у костра. Попрощавшись, Орлов и Каминский, отправились в лагерь. Лена пошла в школу.

Павел Денисов уже выполнил все распоряжения мичмана. Моряки в лагере отсыпались, в ожидании командиров. Узнав о предстоящем визите старшеклассников, в лагере началось движение. Занялись заготовкой дров, мастерили из жердей лавки для сидения. Приводили себя в порядок.

Ближе к 19 часам на дамбе показалась группа людей. Каминский и Орлов отправились навстречу гостям. Действительно с Еленой Васильевной пришли не только старшеклассники, но дети из восьмого и даже седьмого класса.

Вечер, надо сказать, прошёл весело и интересено. Каминский рассказал о разведчиках. Моряки о своей службе на кораблях, о морях. Орлов сыграл на гитаре, вот только репертуар у него был скудный, а может он не рискнул в присутствии подчинённых и школьников, исполнять песни так сказать дворовые. Потом играли в города. Постепенно школьники и матросы разбились на группки и о чем-то беседовали. Старшеклассникам, особенно девочкам, а их среди гостей было большинство, хотелось пообщаться с парнями без глаз и ушей командиров и педагога. Каминский, Орлов и Лена решили не мешать молодёжи. У моряков и девушек не такая уж и большая разница в возрасте. Старшие товарищи, отошли в сторону и сев на дамбу, решали, что им делать завтра. Инициативу взяла в свои руки Лена.

— Завтра нужно обойти местных жителей и как можно больше узнать о той могиле. Нужно сходить в военкомат и там поговорить с военкомом. Когда будут первые результаты тогда и будем думать, как поступать дальше.

— Разумно и по делу, — поддержал Лену Егор, и продолжил: – Давайте так поступим. Я и Лена завтра, по посёлку походим. В военкомат, конечно, нужно отправиться Сергею. Он офицер и командир нашей группы. Так сказать официальный представитель.

— Согласен. Вечером соберёмся здесь на дамбе и подведём итог дня, — принял решение Орлов, но Лена внесла другое предложение.

— Встретимся в посёлке. На квартире учительницы физики Натальи Фёдоровны. Ты её Егор видел в учительской. Посидим у неё. Кофе выпьем. Пообщаемся. Так сказать, вы теперь к нам с ответным визитом, — предложение Лены понравилось Каминскому и Орлову. Оно было принято с удовольствием.

Пришло время прощаться. Оставив, в лагере только дневального, моряки проводили гостей до самого посёлка. Назад возвращались в хорошем настроении. Один матрос неожиданно сказал, как бы обращаясь к командирам, и одновременно предлагая тему для разговора.

— Отличное дело вы придумали товарищи командиры. Этот поход, как глоток эликсира счастья. Думаю, после нашего возвращения в отряд и на коробки, на следующий поход, от желающих не будет отбоя. Это очень хорошо, что решили сделать эти походы традиционными. Огромная польза от них для нас, для срочников, — его поддержал другой матрос, один из тех. кто с Каминским извлекал из могилы останки солдата.

— Узнали о войне не на скучных лекциях, а через себя пропустили. Мне так страшно было откапывать того солдата. Теперь горжусь этим. Мы его перезахороним в братскую могилу. По-другому, воспринимаешь и ту войну, и подвиг наших солдат, да и свой долг перед Родиной.

— Потому, что на себе это всё почувствовал. Через себя пропустил. Я пока гроб делал, чуть не заплакал. Работал, а ощущения были такие, как для родного человека гроб стругаю, — неожиданно вступил в разговор Паша Денисов. Надо сказать, это был очень молчаливый, рассудительный, надёжный русский парень. На мужиках таких, говорят, Русь стоит. Каминский и Орлов только многозначительно переглянулись и слегка покачали головами, они решили не лезть в этот душевный и откровенный разговор со своими командирскими нотками. Поход по местам действий разведывательной группы «Мороз», давал свой главный результат. Души павших разведчиков, их смелость, верность долгу, любовь к Родине, переселились в сердца моряков, то чего так и хотели мичман Каминский, офицеры Орлов, Беляев, Пузырный, адмирал Кочетков, преемственности поколений.

Забегая вперёд надо сказать, что эти поисковые походы станут действительно традиционными. В течение ещё трёх лет, вплоть до развала Советского Союза, Каминский, уже оставивший службу, будет водить по маршрутам не только разведчиков и парусников, школьников области, но и гостей приехавших с Родины погибших разведчиков. Это будут школьники с Родины капитана Крылатых, командира группы «Джек». Ученики школы города Нижняя Салда, с Родины, заместителя командира групп «Тигр», старшины Виктора Чистякова. Чистяков добровольно остался с раненым товарищем, разведчиком Зыряновым, прикрывать отход группы. Ценой своей жизни, в том последнем бою, они убили и ранили 16 немецких солдат и уничтожили 36 собак, чем позволили оторваться от преследователей своим товарищам, поразив своей отвагой даже врагов. По приказу немецкого коменданта отважных разведчиков похоронили с воинскими почестями. Только это всё будет в другой, четвёртой жизни Егора Каминского, а тогда в июле 1987 года моряки вернулись в лагерь и легли отдыхать, полные впечатлений от прошедшего дня.

Танкист, сержант Николай Кузнецов.

Утром, следующего дня, Каминский отправился в Гастеллово на встречу с Еленой Васильевной, а Орлов, в город — Славск, устанавливать контакты с местным военкомом. Матросов решили не брать ни один, ни второй. Егору не нужны были лишние любопытные глаза, он намеревался распушить свой павлиний хвост и постараться охмурить эту девушку. Вчерашний разговор у костра убедил Егора, это именно та женщина, которую он так давно ищет. Орлов не стал рисковать. Матрос срочной службы, без серьёзных увольнительных документов, в незнакомом городе. Зря беспокоился лейтенант Орлов. В Славске, скорее всего, можно было встретить недобитого фашиста, чем военный патруль Советской Армии. Морякам приказали парами исследовать лес, но за колючку не лезть и отдыхать, пока есть такая возможность.

Егор разыскал Лену в поселковом Доме Культуры. Она стояла с двумя парнями. Они решали какие-то вопросы по оформлению танцевального зала, видно приближался праздник. Каминский подошёл и поздоровался с Леной и парнями. Увидев Егора, Лена заметно оживилась и повеселела. Она ответила Егору вместо приветствия.

— Я тебя ждала!

Её ответ не ускользнул от внимания парней, с которыми она беседовала. Лена представила им Егора, и затем их, Каминскому. Егор, только небрежно козырнул, ему были совершенно безразличны эти местные петухи, всё его внимание теперь поглотила эта девушка. Каминский, отодвинул в сторону одного из парней, нежно взял за локоть девушку и повёл её, к удивлению всех местных, на выход из ДК. Их Елена Васильевна, с удовольствием пошла с этим непонятно откуда взявшимся то ли военным, то ли партизаном.

Лене, потребовалось около часа, чтобы опросить местных жителей. Теперь они с Егором уже знали, кто хоронил этого неизвестного солдатика. Пришлось идти на окраину посёлка. Егору было легко и интересно с этой девушкой. Пока они ходили от дома к дому, расспрашивая стариков, Егор любовался ею. Ему в ней нравилось буквально всё. Она не была супермоделью с пышными формами. Лена молодая, красивая девушка, но главное в ней — её богатый внутренний мир, её интеллект, её обаяние, такт. Умение разговаривать с любым человеком, делали её невероятно привлекательной и желанной. Таких девушек Егор в своей жизни ещё не встречал.

 В посёлке их разыскал расстроенный Орлов. Он рассказал Егору и Лене о результатах беседы с военкомом.

— Понимаете, этот подполковник по фамилии Тумак, лучше бы ему дали фамилию Дурак. Он мне заявил, что ни у него, ни у нас нет доказательств, что это советский солдат, а не немец. Поэтому он не даст разрешение на перезахоронение этих костей в братскую могилу посёлка. Что мы теперь будем делать? Дёрнул тебя, чёрт, Каминский откапывать эти кости, — Егор уже собирался ответить Орлову и напомнить ему, что они и пришли сюда, как раз откопать именно кости, разведчика Дворникова, но Егора опередила Лена.

— Не расстраивайся, Сергей. Значит, нам надо доказать, что это советский солдат. Мы с Егором уже много узнали и сейчас идём на окраину посёлка к женщине, которая и хоронила этого солдата в 1946 году.

— Значит это не Дворников! – ещё больше расстроился Орлов, — и добавил: — Так чего мы с ним возимся?

— Ты что Орлов, перегрелся на солнце? – возмутился Каминский. — Какая теперь разница Дворников это или кто-то другой. Это наш воин, павший в боях за Родину.

— Что ты скажешь, умник, в штабе флота? Что вместо разведчика нашёл какого-то солдата.

— Давай Орлов, доведём дело до конца. Что говорить в штабе флота я знаю. Поверь, ты ещё получишь поощрение.

— Мальчики! – заговорила Лена. Каминский и Орлов, от неожиданности улыбнулись. Так их давно никто не называл. Товарищ мичман или лейтенант, а тут такое нежное, родное и забытое как в детстве «мальчики»,

— Мальчики, — продолжила  девушка своим нежным голосом, — мы организуем торжественное перезахоронение. Соберём весь посёлок. Я договорюсь с воинской частью. Пригласим военный караул с автоматами. Они дадут прощальный салют. Будут знамёна и венки. Прессу приглашу. Нашу местную газету «Славские новости». Будет тебе, Сергей, что доложить своему командованию.

После слов Лены и особенно её обращения, «мальчики», Орлов воспрял духом. Решили, Орлов идёт в лагерь, а Егор и Лена продолжают начатое утром. Выяснять имя неизвестного солдата. Орлов удалился. Лена взяла Егора под руку, прижалась к нему своим телом и они, пошли по шоссе, мило беседуя сначала о разведчиках, а потом разговор плавно перетёк в личное русло. Егор рассказал Лене, что он женат и у него есть дочь. Лена поведала Егору, что закончила исторический факультет Калининградского государственного университета. Сама напросилась работать в эту глухомань. Её мать, парторг колхоза, поэтому девушка стремилась всеми силами вырваться из жёсткого домашнего контроля.

Так они и шли рядом, под ручку, по шоссе и разговаривали, когда навстречу им появился УАЗик из Славска. Лена, неожиданно оставила руку Егора. Выйдя на середину шоссе, взмахом руки она остановила машину. Из кабины вышел высокий, крепкий мужчина, лет за тридцать и поприветствовал Лену.

— Здравствуйте, Елена Васильевна! Что-то случилось? – Егор, смотря на этого мужика, подумал про себя: «А есть ли здесь люди, которые не знакомы с этой девушкой?».

— Вадим Петрович, нам нужна, Ваша помощь, Вот, военные моряки нашли в лесу останки советского солдата. Мы пытаемся выяснить его имя. Поможете нам?

Мужчина посмотрел на Каминского, затем улыбаясь, ответил девушке.

— Конечно, помогу, Елена Васильевна. Как не помочь такой милой и обаятельной женщине, — у Егора шевельнулось в душе давно забытое чувство ревности: «Это что ещё за чудо такое из УАЗика? Смотрит на неё слащавыми глазами. Ну, ну! Смотри мужик, за мной не заржавеет. Быстро по морде схлопочешь», — не успел Егор додумать свою думку, как незнакомец обратился к нему.

— Значит, вы и есть те моряки, которые встали лагерем у секретной ракетной части РВСН, — пришло время удивиться Егору: «Вот она откуда-то паутинка в лесу! Ракетчики. РВСН! Ни хрена себе! А если бы матросы не успокоились и попытались проникнуть дальше, за паутинку? Вот бы дров наломали!», но Егор быстро пришёл в себя. Он, приложив руку к пилотке представился.

— Мичман Каминский, разведка флота, -  мужик тоже представился в свою очередь, правда, не козыряя, так, как на нем не было головного убора.

— Майор Петров. Начальник районного отделения КГБ, — Егор даже, присвистнул от неожиданности, подумав про себя: «Так, мордобой отменяется. Однако, и знакомые у этой милой девоньки, не так она уж и проста, эта Леночка. Прав Орлов, та ещё «щучка»!». Мужчины обменялись рукопожатием. Петров пригласил Егора и Лену в УАЗик. Лена села рядом с водителем, чем опять заставила ревновать Егора. Она назвала чекисту имя и фамилию женщины, к которой они с Егором направлялись. Петров утвердительно кивнул. Развернув машину на шоссе, поехал в сторону Славска, как раз там, на краю посёлка и проживала интересующая Егора и Лену женщина.

Теперь втроем, с чекистом, они приступили к сбору информации о заброшенной могиле. Надо сказать, что Петров, как настоящий профессионал, умел разговаривать с людьми намного лучше, чем это делал Егор. Наличие машины позволило троице довольно быстро пройти по цепочке и расспросить всех свидетелей, которые хоть что-то знали о том солдате. Когда, ход событий далёкого 1946 года был детально восстановлен, чекист отвёз Егора и Лену на дамбу, к месту стоянки моряков. Орлов, удивился УАЗику, затормозившему у лагеря и пошёл навстречу выходившим из автомобиля Петрову, Лене и Егору.

— Знакомьтесь, Вадим Петрович. Наш командир лейтенант Орлов, — Петров протянул руку Орлову для приветствия и представился

— Вадим Петрович. Я решил, вот помочь Елене Васильевне и Вашему мичману, — Егор быстро сообразил: «Раз чекист не хочет говорить кто он, то и я, пожалуй, помолчу. Тем более он нам с Леной отлично помог».

— Что ты выяснил, Каминский, про этого покойника. Ещё одну ночь он будет с нами в шатре ночевать или мы его уже закопаем наконец-то. Может Тумак и прав, это фашист, а ты с ним возишься, — Орлов, Петров, Егор и Лена прошли к костру. Их окружили матросы, ожидающие услышать о результатах поисков. Егор, посмотрел на Петрова и на Лену, затем жестом руки пригласил Лену начать рассказ.

— Мы, товарищи моряки, нашли тех людей, которые похоронили этого солдата и тех, кто ещё школьниками ухаживали за могилой, а также выяснили, как он стал, неизвестным солдатом, -  моряки и Орлов затаив дыхание смотрели на Лену, а та, как настоящий учитель на уроке истории продолжила свой рассказ.

— Его нашли, весной в 1946 года, две женщины из наших переселенцев. В том лесу, – Лена, указала рукой на небольшой лесок, на опушке которого и находилась та злополучная могила, — он был в танковом комбинезоне и лежал на обочине просёлочной дороги. Со слов очевидцев, у него была раздавлена левая рука. Найти его раньше не могли. Как вы знаете, этот район называется — затоп район. Он находится ниже уровня моря.  Мощные насосные станции выкачивают воду в залив. Пока шли бои станции отключили, понятно дело, вода покрыла поля 20 сантиметровым слоем. Когда воду откачали, то нашли не только этого танкиста. С десяток погибших наших солдат. Их свезли в посёлок, в братскую могилу. В посёлке в здании школы находился, советский военный госпиталь. Умерших от ран наших солдат хоронили в братской могиле в школьном саду. Танкиста обнаружили две женщины, когда почти стемнело. Они уставшие за день, решили не вести его в посёлок, а похоронить на опушке, там, где вы и его и обнаружили. Во внутреннем кармане комбинезона, у погибшего, нашли завернутые в слюду документы. Их совсем не повредила вода. Вних прочли, — тут Лена замолчала. Моряки, не сводили глаз с Лены, как ещё недавно в школе с учителя, сами, будучи школьниками, ждали продолжения. Лена не стала испытывать терпение моряков и назвала имя, теперь уже известного солдата.

— Сержант Кузнецов Николай Иванович, 1921 года рождения. Он воевал в самоходном артиллерийском полку. Хоронили его две женщины и мужчина, но мужчина тот, уже умер. Поставили деревянный столбик и написали на табличке имя, — один матрос, как школьник на уроке, поднял руку. Лена посмотрела на него и спросила его.

— Что-то хотите спросить? Спрашивайте, — матрос поднялся с импровизированной лавочки. Одёрнул рабочее платье и замялся, пытаясь обратиться к Лене. Егор понял. Боец не знает, как ему обратиться к ней.

— Елена Васильевна, — подсказал Егор матросу.

— Елена Васильевна. Скажите, пожалуйста, а как он стал потом неизвестным солдатом? – матрос, как на уроке, продолжал стоять. Елена Васильевна, жестом показала ему: «Садись». Боец сел, Елена Васильевна продолжила.

— Это почти фантастическая история. В одном из домов, посёлка Кожедубово, где вы и откопали солдата, жила женщина. На фронте у неё без вести пропал брат. Такое оказалось совпадение. Фамилия и имя её брата, тоже были Кузнецов Николай, только отчества не совпадали. Женщина регулярно приходила на эту могилу и подолгу на ней рыдала, по своему брату. Дети этой женщины, ничего лучше не придумали, как сбить табличку на могиле, чтобы мать больше не плакала на ней. Прошли годы. Посёлок опустел. Люди кто умер, кто уехал. Вот так и стал, танкист сержант Кузнецов Николай, неизвестным солдатом, — моряки дружно заговорили, обсуждая новость. Стало понятно, что разведчика они не нашли. Каминский открыл гробик с останками. Показав Петрову душку, что они нашли в могиле, спросил его.

— Вадим Петрович, посмотрите, мы нашли это в могиле. Больше там ничего не было. Может быть, эта душка является частью от танкового шлемофона? – Петров, покрутил её в руках, даже надел её себе на голову. Отливы на концах душки с еле заметными выступами точно легли на его уши. Он задумчиво ответил Егору.

— Не знаю Егор. Не знаю. Может быть, — Егор ещё задал вопрос майору.

— Меня удивляет, что мы вообще больше ничего в этом ящике не нашли. Просеяли всю грязь, пропустили сквозь пальцы. Ничего. Ну, хотя бы пуговицы. Пряжки от ремней. Подошвы от сапог, в конце-то концов, ничего.

— На этот вопрос я тебе легко отвечу. Война только закончилась Страна в разрухе. Конечно, с него сняли и комбинезон, и ремни и сапоги. Людям нужно было что-то носить, а то, что с мертвеца, так они такую войну пережили. Не до брезгливости и предрассудков. Настрадались люди. Через такое прошли за четыре года. Поэтому ты там ничего и не нашёл, — Егор задумался: «Прав чекист. Прав. Действия и поступки людей во время войны мирным временем нельзя мерить. У войны свои законы, своя логика».

Лена беседовала с моряками и Орловым у костра. Петров и Каминский присоединились к ним. Лена попросила чекиста.

— Вадим Петрович, а Вы в Славск? Возьмите нас с собой. Нам нужно в военкомат. К военкому Тумаку. Он упёрся и не хочет давать разрешение на перезахоронение.

— Милости прошу, Елена Васильевна, — Петров помог сесть Лене в машину на переднее сидение. На заднем сидении, разместились Каминский и Орлов, приказав матросам оставаться в лагере. УАЗик развернулся на дамбе и уже через пятнадцать минут они входили в кабинет военкома.

Военком Тумак увидев входящих, приветливо поздоровался с Петровым и довольно неприветливо посмотрел на Орлова и Каминского.

— Ты чего не даешь ребятам солдата перезахоронить? — с ходу наехал на военкома Петров, при этом вольготно развалился на стуле у военкомовского стола.

— Я-то чего? Они и сами не знают, кого нашли. Может, немец, — стал оправдываться Тумак.

— Наш солдат. Танкист, сержант Николай Кузнецов. Я всё сам проверил. Путь перезахоранивают. Мне пора. Разрешите Елена Васильевна откланяться, — Петров встал. Поцеловал руку Елене. Попрощался за руку с мужчинами и вышел из кабинета. Как только за ним закрылась дверь, Тумак обратился к своим посетителям.

— Ну, так надо всё организовать, как этого требует закон.

— Как организовать? – спросил Орлов.

— Ну, я точно не знаю, ну что-то там должно быть, — в разговор включилась Елена Васильевна.

— Я всё, что нужно, организую. Митинг соберу. Знамёна из конторы совхоза. Школьное знамя. Знамя райкома ВЛКСМ. Из Городково, договорюсь с замполитом части, пришлют солдат. Почётный караул с автоматами для прощального салюта. Можно мне Вашим телефоном воспользоваться,- попросила Елена Васильевна военкома. Он придвинул ей телефон. Она, посмотрела в лежащем на столе Тумака телефонном справочнике номер телефона воинской части, дислоцировавшейся в посёлке Городково. В течение нескольких минут Лена договорилась с замполитом части о почётном карауле на завтра. Положив трубку, выжидающе посмотрела на Тумака. Тот развёл руками и заявил.

— Так что вы ещё от меня хотите. Вы сами всё сделали. Что ещё от меня надо? Петрова на меня натравили. Что вам ещё от меня нужно?

— По большому счёту, ничего, — ответила Елена Васильевна. Орлов, Каминский и Елена Васильевна встали, попрощались с военкомом и радостью покинули его кабинет.

На улице Орлов спросил Каминского.

— Этот Петров Вадим Петрович, что за фрукт такой?

— Начальник районного отдела КГБ, — ответил Каминский. Орлов присел от такого неожиданного ответа.

— Ты где его нашёл? Неужто в КГБ пошёл?

— Нет, это всё она, Елена Васильевна, — ответил Егор и оба моряка с уважением посмотрели на девушку. Лена только улыбнулась им в ответ. На рейсовом автобусе троица приехала в Гастеллово. Каминский и Орлов, договорившись с Леной, что они вечером придут с ответным визитом в поселок. отправились в лагерь. Надо сказать матросам, чтобы те готовились к завтрашнему мероприятию по перезахоронению. Лена пошла к себе домой.

Буриме.

Вечером Каминский и Орлов появились в посёлке. В центре посёлка находилась своеобразная площадь, а вернее всего пустырь, с огромной лужей в центре. По периметру этого пустыря стояли Дом Культуры, магазин, понятно сельпо, а точнее своеобразный сельский универмаг. От этого пустыря, расходились три основные улицы этого поселения Гастеллово, а в прошлом Гросс Фридрихсдорф. Поговаривали, что в этой Большой деревне Фридриха, якобы проездом останавливался русский царь Пётр Первый. Может быть. Вот только за время Советской власти, понаехавшие из России поселенцы, превратили уютный и красивый посёлок, если судить по редким фотографиям немецкого периода, в засранную деревню. Первые переселенцы утверждали, что улицы Гросс-Фридрихсдорфа имели тротуар. Тротуар взломали, чтобы построить сараи для коров. Теперь на главной улице посёлка стояли огромные лужи. Жители брели по грязи. Ну, это по-русски, по-совдеповски, от души. Родились в навозе, жили в навозе, и надо всё засрать вокруг себя. Не жили хорошо, и не надо начинать. Сами жить красиво не умеем и другим не дадим. Заселение совками Европейской Восточной Пруссии, можно сравнить с приходом на Русь монголов. Та же орда, только она теперь завоевала Европейскую страну и устроила в ней своё иго, превратив всё в сарай. Печальное впечатление оставлял о себе этот посёлок. Впрочем, как и все остальные посёлки и города Восточной Пруссии, изуродованные потомками победителей фашизма.

В одной из новостроек, на краю этой площади с лужами и была назначена встреча Орлова и Каминского с сельской интеллигенцией Гастеллово.

На квартире учительницы физики Натальи Однораленко и её мужа Сергея, собралась для вечера отдыха местная богема. Учительница немецкого языка и местная поэтесса Ира Душкина, это она по мужу Душкина, а так она дочь директора школы Чулковой. Это те две дамы, с которыми Каминский познакомился в директорском кабинете. Пришла Елена Васильевна, и с ней припёрся, местный деятель культуры, яркий представитель богемы, Никитин Виктор. Егор сразу узнал его. Это один из двух парней, вившихся днём вокруг Лены в танцевальном зале Дома Культуры.

Вечер решили провести под кофеёк, без спиртного. Орлов пытался играть на гитаре. Егор травил анекдоты, и байки из морской жизни, Душкина, читала свои стихи. Так себе стихи. Женская поэзия, или сопли, или капли на окне. Не стихи, а тоска. Лена предложила поиграть в буриме. Так сказать, кто в стихах ни «бэ», ни «мэ», тот играет в буриме. Сложили лист бумаги гармошкой и на каждой складке по очереди, писали по предложению. Получалось, что каждый следующий писавший видел только последнее предложение и пытался попасть в рифму именно его. Прогнав листок три раза по кругу, разворачивали гармошку. На удивление, получались весёлые и даже в чем-то осмысленные стихи. Смеялись от души над своим коллективным творчеством. Орлов не нашёл ничего лучшего, как выдать реплику в адрес Душкиной и её стихов, типа того: «Ира, наши стихи не хуже твоих». Политработник, что с него взять. Душкина, конечно, обиделась и ушла. Ни Орлова, ни Каминского её уход не обеспокоил. Главным объектом внимания на этих посиделках являлась Лена. Помимо Егора на неё нацелились, Орлов, и оказывается, её ухажёр, Никитин. Такое положение дел только раззадорило Егора. Давно он не бывал в такой ситуации. Егор держался весь вечер возле Лены и вскоре внаглую обнял девушку за плечи и прижал к себе. Лена и не думала сопротивляться и даже наоборот, нежно положила свою голову моряку на плечо. Орлов отреагировал на это сдержанно, а вот Никитин, рассвирепел. Насколько может свирепеть хомячок. Ближе к полуночи, Никитин удалился, но вскоре вернулся и резким жестом головы вызвал Егора на улицу. Каминский извинился, перед Леной, сославшись на желание покурить, вышел на крыльцо дома. Там его поджидал Никитин. За его спиной, в темноте, маячили фигуры, местных бойскаутов, так сказать группа поддержки. Каминский не спешил начинать драку. Ещё успеется. Правда, кулаки уже чесались.

— Ну что козлы колхозные давно по едальникам не получали? – Егор двинулся на Никитина. Тот попятился к своим дружкам. У Каминского начало падать забрало и он уже видел этих сраных вояк в соплях и крови, когда на крыльце появилась Лена. Она подошла к Егору. Взяла его под руку и прижалась к нему своим телом, спросив при этом Никитина и остальных аборигенов.

— Ну и что тут происходит? – голос её звучал тихо и сдержано, но группа поддержки вмиг растворилась в темноте, а Никитин повернулся и пошёл по улице с понурой головой. Егору неожиданно стало жалко этого парня. Он вспомнил себя. Вспомнил уходящим, по улице, добровольно отдав свою Людочку, дембелю Виталику. Теперь он, Егор был в роли того оловянного солдатика. Егору спустя столько лет стало ясно и понятно, почему тогда Людочка выбрала Виталика, а не его. Женщине всегда нужен сильный мужчина, способный защитить её, отвоевать, сделав своей добычей. Только он, Егор, уже не тот влюблённый мальчуган, а прошедший огонь, воду и медные трубы младший командир и он не отдаст свою добычу, даже если ему придётся за неё умереть.

 Из дома вышел Орлов. Подойдя к Егору с Леной заявил.

— Пора, Каминский, в лагерь там матросы. Я провожу Лену домой, а ты иди в лагерь. Я тебя потом догоню, — Егор, посмотрел на Орлова. Вдруг, он неожиданно для Орлова и Лены, нежно поцеловав девушку в висок. Не выпуская её из своих объятий, ответил лейтенанту.

— Лену провожу домой я.

— Не ссорьтесь мальчики! Проводите меня до дома оба, — решила проявить дипломатию девушка, отлично понимая, что Егор сейчас готов драться за неё даже со своим командиром. Она взяла под руку и Орлова. Так они и пошли втроём, по тёмной улице посёлка.

Лена жила напротив школы. Это был немецкий дом, принадлежавший ранее немцу, владельцу изразцовой мастерской Эмилю Рабэ. Теперь это был учительский дом. В нём жила директор школы Чулкова со своей дочерью, учительницей немецкого языка Ириной Душкиной, завуч школы Давыдова Валентина Никитична и на втором этаже, в мансарде Елена.

Лена вошла в дом. У крыльца во дворе остались стоять Орлов и Каминский. Ни один из них не собирался отступать.

— Каминский! Ты понимаешь, что там матросы одни без контроля. Иди в лагерь, — опять наехал на Егора лейтенант.

— Орлов. Я отвечаю в походе за маршрут и за поисково-историческую составлявшую. Если ты не забыл содержание приказа Беляева, то ответственность за личный состав на тебе и только на тебе. Послушай-ка моего совета. Матросы давно уже одни и не первый день. Что им со скуки придёт в башку? Я не знаю. Посёлок рядом. Ракетчики тоже. Что матросы могут выкинуть, только Богу известно. Так, что, я бы на твоем месте, уже давно бы рванул на дамбу, если не хочешь остаться без погон, — видимо, аргументы Егора, показались Орлову железобетонными, и он действительно сорвался с места. Только хлопнула входная калитка. Силуэт лейтенанта растворился в темноте: «Так. Конкуренты рассеяны. Теперь главное и тут, как на минном поле, нельзя не спешить, но нельзя и тянуть. Я как сапёр могу ошибиться только раз», — Егор открыл дверь в дом и по довольно крутой лестнице, поднялся на второй этаж. Даже не постучав, Егор вошёл в комнату.

На кухне, в темноте, прижавшись спиной к окну, стояла и смотрела на него Лена. Было понятно, она только что наблюдала за происходящим у её порога. Егор молча, подошёл к девушке, уже привычным движением, взяв её за руку, повёл в комнату. Свет в комнате не горел и только, луна любопытно заглядывала в окошко, заливая светом маленькую комнату и диван. Они сели на диван. Егор стал целовать девушку. Она отвечала ему тоже поцелуями. Он сразу уловил, как дрожит её тело и прерывается дыхание. Осторожно и нежно Егор стал раздевать девушку. В фосфоресцирующем лунном свете, её белое тело казалось волшебным и неземным. Егор положил девушку на спину на диване и стал нежно целовать её тело. Лена закрыла глаза и откинула свою красивую головку с раскинувшимися по плечам и дивану длинными русыми кудрями. Она молчала и только постанывала от наслаждения. С каждым поцелуем её тело вздрагивало. Вздрагивало всё сильнее и сильнее в ожидании финала этой эротической прелюдии. Не переставая ласкать и целовать нежное девичье тело, Егор быстро скинул с себя всю одежду и теперь они оба обнажённые, как ангелы лежали на диване. Аккуратно, опираясь на локти, Егор лёг на девушку. Она сама раздвинула ножки. Егор медленно, растягивая наслаждения, вошёл в девушку. Лена блаженно застонала. Обхватив Егора руками, она плотно прижалась к нему своим трепетным телом. Так они нежно, медленно, растягивая удовольствие, стали заниматься любовью, не имевшей ничего общего со страстным и бешенным сексом. Егор не заметил, как он кончил в Лену. Та даже не обеспокоилась этим, а только ещё плотнее прижалась к нему. Немного отдохнув, Егор, не выходя из девушки, продолжил удовлетворять девичью плоть и вскоре почувствовал, что Лена замерла, испытывая оргазм. Они так и лежали обнажённые на диване в лунном свете, теперь уже рядышком. Егор, продолжал рукой гладить волшебное девичье тело. Всё между ними случилось красиво, нежно и без лишних слов. Так бывает, когда мужчина и женщина желают друг друга и оба это знают. За окном забрезжил ранний июльский рассвет.

Комната Елены больше походила на скворечник. Ни воды, ни канализации. Одно оконце в комнате и маленькая кухонька с таким же слепым оконцем. Комнатка три на два метра, ну чуть больше. Диван, маленький шкаф, стол два стула и полки из струганой доски заставленные книгами. Такие условия жизни нельзя даже назвать спартанскими, это нищенские условия. Нестерпимая злость и ненависть на местное начальство, начали разгораться в душе Егора: «Ну, к нам, к военным, наплевательское отношение, это и понятно, в Уставе написано: «…Военнослужащий обязан стойко переносить все трудности и лишения военной службы…», а эта девочка, почему должна жить в этих нищенских условиях? Она ведь учит ваших отпрысков, этих неблагодарных недорослей, ваших детей. Для вас, сволочи, нет ничего важнее ваших деток, а предоставить человеческие условия для жизни этой милой девочки вы не можете, а скорее всего не хотите!», — так думал Егор, смотря на обнажённую Лену, мило дремавшую на его руке. Лучи просыпавшегося солнца, покрасили белоснежную кожу девушки в розовый цвет, сделав этим её ещё привлекательнее и желаннее. Лена что-то почувствовала и открыла глазки. Увидев, что Егор смотрит на её обнажённое тело, она слегка смутилась и прижалась к Егору.

— Ты не спал? Я вот немного задремала, – прошептала Лена на ухо Егору.

— Отдыхай, моя хорошая. Ещё рано, – ответил он, целуя девушку в лицо, шею. Егор, провел по её спине ладонью. Лена, неожиданно извилась, как змея, и прерывисто задышала, задрожав всем телом. Егор ещё раз провёл рукой по её спине, девушка возбудилась, теряя контроль над своим телом, положила свою ногу на бедро Егора и его член, сразу оказался в ней. Они слились в блаженном экстазе. Откуда было знать Егору, что спина у Лены — самая эрогенная её зона. Получив огромное наслаждение и испытав в очередной раз оргазм, любовники так и лежали, сплетясь руками и ногами. Егор прошептал Лене на ушко.

— Лена. Ты не боишься забеременеть?

— Нет. Не боюсь, — ответила она ему, и то, что скажет она ему дальше, до глубины души потрясёт Егора: — У меня в детстве был рак яичника и мне сделали операцию. Я должна была умереть, но почему-то выжила, но у меня не будет детей.

Чувство нежности, сострадания, восхищения и жалости к этой  маленькой, белоснежной и такой желанной девочке, заполнили сердце Егора. Он ещё сильнее прижал к себе девушку и в этот момент он понял, что никогда не сможет оставить её, если только, она согласится быть с ним. На этот раз они задремали вместе. Хоть и спали любовники недолго, но проснулись отдохнувшими. Они не спешили вставать, хотя будильник у Лены на столе показывал 9 часов. Они целовали и ласкали друг друга. Егор спросил девушку:

— Лена, а что у тебя с этим Никитиным, Витя кажется?

— Так скажем роман. Он в меня влюблён, а в него с детства влюблена Ирка Душкина. Да я с ним только и целовалась один раз.

— Ну, ты же не девочка. Был, значит, любимый мужчина у тебя?

— Да. Был. Это, Ваня. Мы росли вместе. Он был влюблён в меня с детства. Я в него тоже. Он теперь работает в Уголовном розыске в Полесске. Как-то мы с ним встретились. В его машине всё и случилось. Только детская любовь, она прошла, а новых чувств у меня к нему не появилось. Женщина, отдаётся мужчине или по любви или из жалости. Вот мне и стало его тогда жалко.

— Меня тоже пожалела?

— Тебя, то за что жалеть? Ты такой огромный, сильный, умный и красивый! Разве в такого красавца, как ты, можно не влюбиться? – Егор опять обнял девушку, и они с ещё большим наслаждением отдались любовным утехам.

Часы показывали 11 часов. На 12 был назначен митинг и перезахоронение танкиста Кузнецова, а два главных действующих лица этого мероприятия, голенькими лежали в постели, не в состоянии оторваться друг от друга и прекратить заниматься любовными делами. Пришлось им всё-таки вставать. Под окном уже шумели голоса жителей и школьников, собирающихся на митинг.

— Встаём Егор и одеваемся. Не хватало, чтобы кто-то ещё стал ломиться к нам, — поднявшись с дивана, заявила Лена. Только они оделись, привели себя в порядок, решив выпить по чашечке кофе, как действительно в дверь постучали. Лена открыла. На пороге стоял лейтенант Орлов.

— Лена доброе утро. Где Каминский? – спросил он девушку с порога.

— Орлов заходи! У нас как раз кофе есть, — отозвался из комнаты Егор. Лена пропустила лейтенанта. Он зашёл и окинул взглядом комнатку. Убогость жилища, видно, как и Егора, потрясла офицера.

— Держи, Сергей, чашку с кофе. Садись за стол. Стула, правда, всего два. Я присяду на диван, -  Орлов внимательно посмотрел на Егора, потом на Лену. Он обо всём догадался. Глаза Лены светились счастьем, а следы недавнего наслаждения на её лице, нельзя было спрятать.

— Матросы с останками у конторы совхоза. Там же и знамёна. Большая масса людей тоже там собирается. Директор совхоза не может тебя найти Лена. Они думали, что ты у нас в лагере. Я им ничего не сказал и пошёл сюда.

— Вот и отлично, Орлов. Начинаем заключительный этап этого мероприятия, — произнёс, встав Каминский. Орлов допил быстро кофе. Лена уже стояла у двери. Они втроём спустились вниз. Выйдя из дома, через огород, вышли на площадь-пустырь и затем направились к конторе совхоза.

Митинг.

У конторы совхоза собрались жители посёлка. Из Городково прибыли четыре автоматчика с лейтенантом во главе. Первый секретарь Славского райкома ВЛКСМ Виктор Родин, в прошлом тоже выпускник исторического факультета КГУ, он закончил универ, на год раньше Лены. Корреспондент районной газеты «Славские новости», Вячеслав Кенть. Директор совхоза Бурмистров Пётр Яковлевич, увидев Лену, быстро подошёл к ней со словами.

— Елена Васильевна, дорогая Вы наша! Мы Вас потеряли. Всё готово. Можно начинать?

— Начинайте Пётр Яковлевич, — разрешила Елена Васильевна, а Каминский и Орлов переглянулись и выразительно кивнули головами друг другу: «Здесь вообще-то хоть что-то происходит без этой девушки?».

Матросы построились в колонну по двое. За матросами, автоматчики. Знаменосцы с тремя приклонёнными знамёнами и за ними, жители посёлка и приглашённые гости из района. Процессия медленно двинулась через посёлок по главной улице к школе. В саду школы находилась братская могила. Гробик с останками сержанта, меняясь, несли на плече матросы-разведчики. Так в полной тишине процессия достигла школы. На братской могиле матрос Денисов, пока его начальник безответственно занимался любовью, заранее выкопал ямку под гробик. Толковый это был боец. Ничего ему не надо было говорить. Сам всё видел и делал вовремя, одним словом настоящий русский моряк.

Как полагается, с речью выступил Виктор Родин. Коротко, но содержательно. Директор совхоза Пётр Яковлевич, поблагодарил матросов за проделанную работу. Подошла очередь Егора Каминского. Егор вкратце рассказал о группе «Мороз», погибшей в лесу у посёлка. Потом Егор предоставил слово Елене Васильевне, добавив при этом, что если бы не она, то ничего сегодня здесь не было бы. После этих слов Егора, раздались дружные аплодисменты. Так собравшиеся благодарили их Елену Васильевну. Елена Васильевна, рассказала историю танкиста, сержанта Николая Кузнецова, останки которого сейчас предадут земле. Затем Ира Душкина прочитала написанные ночью, по поводу этого мероприятия, свои стихи, тоже сорвав аплодисменты, правда, довольно жидкие. Пришло время вернуть останки сержанта Кузнецова, обратно в землю. Паша Денисов аккуратно опустил гробик в могилу, и тут неожиданно, грянул залп почётного караула. Женщины заплакали. Навернулись даже слёзы на глазах Егора, а хлесткие, как плеть залпы из автоматов, словно эхо войны, продолжали безжалостно хлестать по собравшимся у братской могилы людям.

Люди расходились в гробовой тишине. Матросы молча курили в сторонке, было заметно, как у некоторых из них дрожат пальцы. Женщины утирали слёзы. Даже детвора притихла, видно напуганная происходящим и взволнованным состоянием взрослых.

На площадке перед школой, мощённой камнем, стояли Каминский, Елена Васильевна, Орлов к ним присоединились Родин и Кенть. Лена представила мужчин друг другу. Они обменялись рукопожатием.

— Завтра выйдет наша районная газета с большим моим репортажем о сегодняшнем мероприятии, — заявил корреспондент газеты Кенть.

— Отлично, Слава, — сразу перешёл на имена Егор, — ты нам несколько номеров, для нашего командования подкинешь?

— Не вопрос. Конечно! – ответил Вячеслав.

— Может от райкома комсомола сделать благодарственное письмо? – предложил Виктор Родин.

— Витя! Это было бы прекрасно! Очень было бы, хорошо!- обрадовался Егор.

— Поехали в райком. У меня машина. Всё сделаю, — сразу предложил первый секретарь.

— Сейчас всё решим. Кто куда и кто чем займётся, — Егор немного задумался и тут же продолжил, — дело в том, товарищи, что своего разведчика Дворникова мы так и не нашли. Упустили время в связи с танкистом. Мы в цейтноте. Надо связаться со штабом флота. Только как это сделать? Нужен военный коммутатор, — Родин и Кенть только развели руками. Неожиданно заговорила Елена Васильевна.

— Что такое военный коммутатор? — спросила Лена.

— Это Леночка, просто телефон, он поддерживает связь только с воинскими частями, — уточнил лейтенант Орлов.

— Я знаю, что вам Егор и Сергей делать. Вам нужно к ракетчикам. Я со школьниками была у них в части на День Победы. Там точно есть какой-то коммутатор. Они мне показывали их пульт управленияч, ну откуда они могут запустить ракеты свои. Там я видела телефоны, — Каминский и Орлов в момент лишились дара речи. Секретная часть Ракетных Войск Стратегического Назначения. Установки с ядерными боеголовками и эта маленькая прелестная, чудо учительница, которая так запросто, рассуждает о совершенно секретном объекте. Так мило и невзначай, говорит о наличии на его пульте управления, военного коммутатора для связи. Это же уже разведывательная информация.

— Остаётся только повязать полсотни охраны и захватить пульт управления, — пошутил пришедший в себя Егор. Шутка не была достойно оценена, и Родин, и Кенть испуганно посмотрели на моряков.

— Егор, а может, сначала попробуем договориться с ракетчиками, чем сразу захватывать их пульт? Я знакома с их замполитом, — предложила Лена. Она, похоже, тоже приняла слова Егора на полном серьёзе. Мало чего можно ожидать от этих моряков и уж точно, от этого мужчины, подарившего ей незабываемую ночь. Лена ласково посмотрела на Егора и сама, на этот раз взяла его ладонь в свои ручки и стала гладить, пытаясь успокоить своего мужчину. Орлов только фыркнул в ответ. Он-то, отлично понимал абсурдность слов Каминского.

— Тогда поехали на моей «Ниве» на КПП к ракетчикам, — предложил Родин. Так и поступили. Егор, Лена, Орлов погрузились в райкомовскую «Ниву». Родин с водителем сели впереди. Машина помчалась на КПП воинской части, у забора которой и стояли лагерем моряки. Матросов же, пока оставили в посёлке. Бурмистров распорядился бесплатно накормить их в совхозной столовой. Вокруг моряков уже образовался плотный круг из старшеклассниц. Орлов приказал им после обеда самостоятельно следовать в лагерь на дамбу и ждать там его возвращения. Кенть отправился в редакцию готовить репортаж, пообещав Каминскому привести газету завтра днём в Гастеллово. Каминский в свою очередь дал ему слово составить для него историческую справку по группе «Мороз». Так все отправились по своим делам.

РВСН.

Райкомовская белая «Нива» затормозила у КПП в лесу. К ним вышел сержант с повязкой дежурного. Лена, Егор и Орлов вылезли из «Нивы». Родин с водителем остались их ждать, сидя в автомобиле. Лена попросила сержанта вызвать на КПП замполита. Сержант кивнул головой и удалился. Минут через пятнадцать из КПП вышел капитан и направился к Лене и морякам.

— День добрый, Елена Васильевна! – поздоровался он с Леной.

— Здравствуйте, Николай Сергеевич. Мы к вам с просьбой о помощи. Вот мои друзья, военные моряки, они сами расскажут Вам, что им нужно, — Каминский и Орлов представились капитану, отдав, как положено честь. Потом рассказали, что они тут делают и какая нужда привела их к нему на КПП. Капитан попросил предъявить документы. Моряки передали ему удостоверения личности и командировочный лист. Изучив документы и вернув их морякам, капитан заинтересованно спросил.

— Значит, в этом лесу, где мы дислоцированы, в 1944 году погибла наша разведывательная группа. Я ничего не знал об этом. Как бы мне получить более подробные сведения и материалы об этой группе, для организации патриотического воспитания солдат?

— Сделаем, товарищ капитан. Я напишу подробно и отдам Елене Васильевне. Она потом Вам всё передаст, — нашёлся Каминский.

— Отлично! Значит, вам позвонить в штаб флота. Пошли со мной товарищи, позвоните, — Каминский и Орлов отправились через КПП, за капитаном. Лена вернулась в «Ниву». Моряки прошли на территорию части. Затем капитан их привёл к входу в бункер. Спустившись по лестнице на два этажа вниз они, пройдя две бронированные двери, оказались в помещении, где размещался пульт управления пуском ракет. Егор не мог поверить, что это не сон. Капитан подал Орлову телефонную трубку. Орлов назвал код. Оператор на другом конце провода соединил лейтенанта с оперативным дежурным штаба флота.

— Говорит лейтенант Орлов. Для капитана 1-го ранга Пузырного. Телефонограмма: «Команда Орлова находится в точке «пятёрка». Команда вынуждена задержаться на сутки. Ситуация штатная. Происшествий нет. Продолжаем выполнять поставленную задачу. Доложил, командир команды, лейтенант Орлов», — получив подтверждение от оперативного дежурного штаба флота, лейтенант повесил трубку. Также, без разговоров, моряки покинули бункер. Капитан проводил их до выхода из КПП. Там они распрощались с ним, обменявшись сильным мужским рукопожатием. В «Ниве» их ждали Родин, Лена и водитель. Неожиданно Орлов попросил закурить у Каминского.

— Ты же, Сергей, не куришь, — удивился Егор, протягивая лейтенанту пачку.

— Как тут не закуришь. Ты понимаешь, Егор, где мы сейчас были? Мы же шпионы, а ты ещё и диверсант. Ты же проходил стажировку у парусников. Страна идиотов. Кому расскажешь, ведь не поверят же.

— А ты, Сергей, никому и не рассказывай, — предложил Егор Орлову и они, докуривая сигареты, направились к машине. Родин вышел из кабины откинул вперёд свое сидение, чтобы Каминский и Орлов смогли сесть в машину на заднее сиденье. Там их ждала Лена.

— Позвонили? – спросила она их. Орлов кивнул.

— Теперь в райком? — спросил Родин.

— Ты Виктор и Орлов езжайте в Славск, в райком. Мы с Леной пойдём в лагерь. Нужно кое-что ещё уточнить у местных. Мне нужно встретиться с самим Батухтиным. Тут без нашей спасительницы Елены Васильевны не обойтись, — предложил Егор. Леночка, с радостью выскочила из «Нивы». Егор незаметно обнял Лену, ловя её выпрыгивающую из машины. Его рука при этом скользнула по спине девушки. Лену словно пронизало током. Она посмотрела в глаза Егора и одними губами прошептала: «Осторожно, милый». Орлов загрузился в машину, и они уехали в Славск.

Каминский уже ориентировался в этом лесу. Они, обнявшись и радуясь тому, что остались опять наедине, пошли по лесной дороге к дамбе, к месту стоянки команды Орлова. Они шли по лесной дороге. Леночка прижималась к Егору. Егор теперь уже открыто, гладил спину девочки рукой. Взгляд женщины с каждой минутой затуманивался все больше и больше. Дыхание становилось прерывистым. Внезапно над их головами раздался душераздирающий крик. Это в ветвях прокричала какая-то птица. Леночка вздрогнула и прижалась к любимому, а у Егора от страха и неожиданности похолодело всё внутри. В его мозгу явственно, как будто кто-то стоял рядом, прозвучали слова старшины Виктора Довбыша, замкомандира группы «Мороз»: «…Мы выследили гаупмана. Его жена с велосипедом, постоянно провожала на службу в концлагерь. В два ножа убрали обоих и в лесу у дороги закопали вместе с велосипедом…». Проклятая птица, как скорая помощь, продолжала истерично вопить. Егор прижал Лену ещё сильнее. Так он никогда ещё в жизни не был испуган. Страх впервые парализовал его волю. Он почти не боялся никого кто ходит по земле, но вот с теми, кто в земле, он ещё не встречался. Волнение Егора передалось и Лене. Она испуганно смотрела на Егора, а тот от страха не мог проронить ни слова. Дура птица продолжала орать во всё своё дурное горло в ветвях высокой сосны над их головами. Лес неожиданно стал враждебным и неприветливым. Егор, кожей почувствовал, что это чужой лес, немецкий лес и им с Леночкой здесь не рады.

Вскоре Егор успокоился, и они пошли дальше. Только теперь Егор сильно прижимал к себе свою женщину и, как летчик-истребитель тревожно вертел головой, тупо опасаясь, что к ним со спины зайдут мертвецы разведчики Довбыша со своими финками. Этот ледяной ужас останется с Егором на всю жизнь. Он боялся не за себя. Он боялся за ставшую уже милой его сердцу Леночку. Вскоре лес закончился. Вдоль дороги теперь лежали поля. Страх и тревога отступили.

Егор и Лена пришли на стоянку. Там Егора ждал крайне неприятный сюрприз. Матросы виновато смотрели на мичмана. Оказывается, они прожгли у костра его куртку-анораку, которая верой и правдой служила ему не первый год. В ней он прошёл не одну сотню километров по лесам и полям. От жестокой расправы матросов спасло присутствие Лены. Егору было забавно смотреть как моряки, пока его гнев не утих, пытались держаться за девушкой.

— Как вы паразиты сожгли мою куртку? Жду ответа, — докладывать решил Паша Денисов.

— Егор Анатольевич, она висела довольно далеко от костра. Мы все тут были, и вдруг она вспыхнула. Может, искра попала. Мы её тут же потушили. Дыра вот большая выгорела. Мистика какая-то, — закончил объяснение Паша. Егор только махнул рукой: «Прогорела и прогорела. Чего теперь говорить. Не вернёшь же её обратно». Егор позвал Лену. Они вдвоём отправились к Батухтиным, в Кожедубово.

На счастье Егора, он оказался дома. Батухтин, рассказал Егору и Лене историю из своего детства, касаемо событий 1946 года. Он отвёл их в поле на место, где находился у немцев концлагерь. Весной 1946 года он со своим отцом, нашли в подвале административного здания концлагеря двух мёртвых старших советских  офицеров.

— Почему Вы решили, что это старшие офицеры?  — спросил его Каминский.

— На них были шапки папахи из каракуля.

— Да, резонно,- согласился Егор, -  что дальше?

— Мы с отцом отвезли их в усадьбу. Теперь Гастеллово. Там в братскую могилу всех наших солдат, найденных в лесу, свозили, — Егор стоял на месте где находился концлагерь для наших военнопленных. От лагеря сохранился только периметр, в виде неглубокого рва. Каминский вспомнил карту и прикинул, что и где находится на местности. Его во второй раз, в этот день, прошиб холодный пот: «Так вот он этот концлагерь, где работал гаупман. Значит, не выдумал Довбыш. Дорога в посёлок, мать твою, так она же единственная, и мы с Леной шли по ней. Значит и гаупман с женой шёл этой дорогой. Может там, где орала эта дура птица, они и лежат? Нет уж, больше я туда ни ногой! Так и башню снесёт с этими духами».

Батухтин продолжал вспоминать. Он показал рукой на небольшую рощицу у железнодорожного полотна в километре от места, где они стояли, и сказал:

— В той рощице у железки мы нашли нашу санитарку и с ней солдата. Солдат, скорее всего, умер от ран, он был в бинтах, а девушка почему погибла мы не поняли. На ней была сумка санитарная с красным крестом и наша шинель. Их мы там, в рощице и закопали.

Егор и Лена решили сходить в эту рощицу и осмотреться на местности. Путь в неё оказался не близок и непрост. Сначала, Егор решил рвануть напрямк. Казалось, до цели было рукой подать, но вот только в Славском районе, затопрайоне, прямая не есть самый короткий путь на местности. Скоро это правило Егор усвоит крепко. Обходя оросительные каналы, затопленные участки на поле, Егор и Лена, уже довольно уставшие наконец-то добрались до своей цели. С десяток берёзок и ивняк составляли растительность этого островка в поле. Никаких признаков могилы Егор и Лена не обнаружили. Стоял тёплый июльский день. Егор, сел на землю, облокотившись спиной на берёзку. Лена, легла, положив свою голову на колени любимого мужчины. Так они беседовали, отдыхая после непростого пути в эту рощицу.

— Как, Егор, тут тихо и спокойно. Наверное, этим санитарке и солдату здесь хорошо. Никто их не беспокоит, они навсегда вместе. Может, ты не будешь их тревожить. Пусть они покоятся здесь дальше, хорошее место. Там в лесу, на дороге, когда эта птица раскричалась, мне даже какие-то голоса почудились. Страшно было до ужаса, — откровенно поделилась своими недавними ощущениями с Егором его Лена.

— Мне там, на дороге, тоже почудились голоса. Говорят, коллективных галлюцинаций не бывает. Только ты же, Лена, не веришь, надеюсь, во всякую мистику и духов, а что касаемо санитарки и солдата, ты права. Не нужно их тревожить. Им здесь, наверное, спокойно и хорошо. Давай лучше о нас поговорим. Скажи Лена, ты будешь не против, если я ещё приеду к тебе в Гастеллово?

— Буду только рада. Я ведь не претендую на тебя. У тебя жена и дочь, а как ты знаешь, у меня не будет детей. Только и мне хочется женского счастья, хоть немного. Ты мужчина красивый, сразу видно благородный. Я полюбила тебя, как только увидела в кабинете Чулковой. Мне ничего от тебя не надо. Если мы сможем, пусть хоть изредка встречаться и дарить друг другу наслаждения, я буду счастлива.

— Я обязательно, Лена, вернусь. Ты теперь очень дорога мне и я хочу быть с тобой. Я уверен, мы созданы друг для друга. Я знаю, мы скоро будем вместе, — они замолчали. Так и лежали, молча, обдумывая всё то, что с ними случилось в последние сутки и мечтая про себя о будущем.

Егор ещё не знал, что он будет делать, когда вернётся в Балтийск, но он твёрдо знал, что найдёт решение. Был уверен, что Лена — это и есть та женщина, которую он искал всё то время, после того как расстался с Людочкой. На долгие годы, наконец-то Людочка, ушла из его сердца. Егору казалось, что он, навсегда забыл о ней. Теперь Лена, полностью заполнила его сердце, душу, и он был этому несказанно рад. Ольга его совсем не волновала, только боль пронизывала сердце при мысли о дочери Сашке, но он был уверен, что справится и с этой болью. Егор считал, он заслужил право на счастливую жизнь, и эту жизнь он видел теперь с Леной. С Леной, которая разделяла его интересы, понимала и чувствовала его, как никакая другая женщина в его жизни. С Леной, с которой ему хорошо в постели. С Леной, с которой ему интересно общаться. Он теперь не хотел расставаться с ней ни на минуту, не то, что возвращаться в Балтийск на службу.

Отдохнув и осмотрев рощицу, Егор и Лена вернулись в лагерь. Там их уже ожидал довольный Орлов, демонстрируя матросам благодарственное письмо от Славского райкома ВЛКСМ. Егор взялся проводить Лену в посёлок. Уже вечерело. Орлов и сволочи матросы, многозначительно улыбнулись. Шила в мешке не утаишь. То, что случилось между Егором и Леной, не заметил бы только слепой, и то если бы зажмурился. Егор и Леночка, мило беседуя под взглядами моряков, пошли по дамбе, в сторону посёлка. Егор успел услышать, как Паша Денисов спросил Орлова: «Мичману ужин оставлять?». «Твой мичман любовью будет сыт», — ответил лейтенант матросу. Егор про себя подумал: «Молча завидуй, Орлов. Молча».

Любовники не спеша, вошли в посёлок. В маленькой комнатке Леночки, их ждала волшебная ночь любви. Они не променяли бы этот скворечник, даже на терем с дворцом. Ведь действительно, оказывается, с милым рай и в шалаше. Как долго, он Егор, искал эту женщину. Прошёл тысячи океанских миль, сотни заметённых снегом дорог, тайгу, колхоз, голод и нищету, достаток и славу, и вот, наконец-то, фортуна повернулась к нему лицом. Он нашёл своё сокровище и теперь не отдаст её никому.

Даже не поужинав, Егор и Лена завалились в постель, разложив предварительно на этот раз диван. Уставшие, за день от впечатлений и пройденных километров, они одновременно заснули, только закончив любовные утехи. Так обнявшись и проспали, до самого утра. В восемь часов их разбудил звонок будильника. Лена приготовила завтрак. Перекусив она села под диктовку Егора писать историческую справку по группе «Мороз». Для Кентя и для капитана, замполита ракетчиков. Она подложила под листы две копирки и таким образом получила сразу три экземпляра. Почерк у неё был красивый и аккуратный, как, в прочем, и она сама.

Скоро появился Кенть с экземплярами газеты «Славские новости». С опубликованным в газете его репортажем и фотографиями с митинга. Егор взял газеты, даже не развернув их. Лена отдала корреспонденту написанный, ею листок с рассказом о группе «Мороз». Кенть пытался что-то спрашивать, но Егор и Лена отвечали ему односложно. Егора просто знобило от предчувствия скорого расставания с его женщиной. У Лены глаза тоже были на мокром месте. Кенть деликатно удалился. Любовники остались одни. Лена села Егору на колени и они, обнявшись, молча сидели и слушали дыхание друг друга.

— Вы куда дальше? – спросила Егора девушка, еле сдерживая слёзы.

— Пешком до Полесска. Там, 17-го числа, на дизель и на Кёник.

— Я поеду к матери в Нивенское. Тоже этим дизелем. В пятницу 17 июля.

— Садись, Лена, во второй вагон от дизеля. Я тебя найду в поезде, — обрадовался Егор. Он аккуратно снял девушку со своих колен. Поцеловал нежно в губы и больше не оборачиваясь, вышел из комнаты. Спустился по лестнице вниз. Вышел из дома и изо всех сил держался, чтобы не поднять глаза вверх, на мансарду дома. Он ничуть, не сомневался, что в окне стоит рыдающая Лена.

Чернее тучи Егор прибыл на стоянку команды. Молча бросил газеты Орлову, сидящему у костра. Стал собирать свой рюкзак. В лагере стояла тишина. Каминский собрал рюкзак. Выпрямившись, окинул матросов свирепым взглядом.

— Что, мать вашу, стоим! Вам, что отдельная команда нужна? Собираем лагерь! Готовимся к движению по маршруту! – дальше Егор разразился многоэтажным, отборным матом в адрес всех близких и дальних родственников женского и мужского пола подчинённых ему матросов. Когда Егор закончил материться, Орлов встал, начав собирать свой вещмешок, только и произнёс:

— Понятно!

— Что тебе Орлов понятно? – резко спросил лейтенанта ещё не остывший Каминский.

— Всё мне с тобой мичман понятно. Веди команду дальше и не забывай, что мы все-таки на службе и вокруг подчинённые.

— Извини, лейтенант, сорвался, — уже примирительно сказал Каминский. Подождав, пока матросы снимут и уложат шатёр, наденут вещмешки и приготовятся к движению, уже спокойным голосом скомандовал.

— Выходим по дамбе на шоссе. В колонну по одному. Я направляющий. Паша замыкающий. Идём на Большаково через Охотное. Дальше на Сосновку к памятнику разведчику из группы «Джек», Иосифу Зварике. В том районе ночёвка. Готовы? Начали движение, — моряки покинули стоянку, оставив изготовленные ими из жердей скамейки и столы.

На одном из биваков к Егору подсел Орлов.

— Слушай Егор, на тебя после этого Гастеллово смотреть страшно. Неужели эта деваха так тебя задела. Ну, посмотри, в ней же нет ничего особенного. Даже походка не изящная. Чего ты так убиваешься? -  Егор посмотрел на лейтенанта: «Он искренне хочет мне помочь. Он ещё молодой этот летёха, и не был женат. Чего на него обижаться», — так подумал Егор, а лейтенанту ответил:

— Не понять тебе Сергей. Не понять.

— Это ещё почему-то не понять? – не унимался Орлов.

— Потому что ты ещё молодой и уши у тебя Орлов холодные. Вот пощупай их. Холодные?

— Холодные, — ответил Орлов, пощупав свои уши.

— Ну, вот видишь, — закончил разговор по душам Егор. Ему самому ещё предстояло разобраться в своих чувствах к этой девушке из посёлка Гастеллово.

Остаток маршрута Егор прошёл с командой Орлова в состоянии отчуждения. Он больше не травил на биваках анекдоты и не рассказывал истории из своей жизни. Матросы понимали причину его такого состояния и не беспокоили мичмана понапрасну. Оживился Егор, только в Полесске, на вокзале при посадке в дизель на Калининград. Команда Орлова устроилась в последнем вагоне, а Каминский, бросив рюкзак, пошёл по составу во второй вагон. Бешено колотилось его сердце. Больше всего он боялся не найти там Лену. Только Егор вошёл во второй вагон, как с сиденья поднялась девушка. Это была его Лена. Она вся дрожала от напряжения, волновалась, что моряки опоздают к дизелю в Полесске. Они пошли навстречу друг другу. Обнялись на глазах пассажиров и сели рядышком на сиденье у окна. Потом Лена пересела на сиденье напротив, объяснив Егору, что близость его тела, лишает её возможности думать. Они взяли свои ладошки и молчали, смотря в глаза, друг друга.

Все-таки они смогли договориться, что Лена приедет в Балтийск на День Флота, в воскресенье 25 июля. Егор встретит её с Калининградского дизеля на вокзале Балтийска. Дизель уже въехал в Калининград, когда в вагон вошёл встревоженный Паша Денисов. Он сразу заметил Каминского и Лену. Матрос не стал подходить к ним, а остановился у двери в вагон. Лена сидела лицом к входу и увидела матроса.

— Там Паша. Видно, Орлов послал за тобой, — сказала Лена. Голос её опять дрогнул. Егор поцеловал девушку. Встал и направился к Павлу. Денисов ничего не сказал ему. Нечего не сказал Паша и остальным, когда они вернулись в последний вагон, где размещалась команда Орлова. Впрочем, печальное настроение теперь было у всех, кроме лейтенанта. Поход закончился. Моряков опять ждали трудности и лишения связанные со службой. Вечером команда Орлова вернулась в отряд.

День Флота.

Как и обещал Каминский Орлову, отчёт о походе стал сенсацией. Перезахоронение танкиста Кузнецова, да ещё при стечении жителей всего посёлка, привлечение местных органов печати и руководства района и совхоза высоко были оценены адмиралом Кочетковым. Каминский получил благодарность от начальника разведки, а Орлову действительно на погоны упала звёздочка. Теперь он был старший лейтенант. Радоваться бы Каминскому такому успеху, а он ходил мрачнее тучи. Егор ждал Дня Флота.

 В семье Егора сразу почувствовалось напряжение в отношениях  с женой. Егор практически перестал с ней заниматься сексом. Не потому, что он не хотел изменять Лене, нет. Ему перестал нравиться, этот бешеный безудержный секс. Ольга, как опытная и умная женщина, чай не первый раз замужем, всё поняла. Спрашивать мужа она не о чём не стала. Ольга, была мудрая женщина и понимала, что если это просто увлечение, то оно пройдёт, а если это серьёзно, то упрёками и скандалами тут не поможешь.

Единственное, что порадовало Каминского — это то, что он по итогам похода, получил от Беляева карт-бланш на поисковую работу. Основные спортивные мероприятия легли на Пашу Денисова. Часть матросов получила отпуска, но только часть. Адмирал передал это право непосредственным командирам матросов, а вот те, не воспользовались этим правом. Грамотный, дисциплинированный матрос срочной службы на корабле на вес золота. Поэтому оставить корабли без таких специалистов командиры не решились. Отпуск получили моряки из отряда. Паша Денисов, отказался от отпуска. Каминский поинтересовался у него, почему он не хочет ехать домой, он ответил ему: «Вам, Егор Анатольевич, будет без меня тяжело». Надёжный человек Паша Денисов, на него можно положиться.

Время пролетело быстро, и наступило долгожданное последнее воскресенье июля, День Флота! В Балтийске проводили ежегодный военно-морской парад. В этот день въезд в город был свободный, достаточно предъявить на заставе паспорт.

Мичман Каминский, выбритый до синевы в белой парадной форме с кортиком на золотом поясе и белых перчатках, встречал дизель из Калининграда. Лена вышла из второго вагона состава, как они и договорились. Увидев Егора, она конечно слегка смутилась. Было такое ощущение, что она его не узнала. На Лене надето лёгкое цветастое платье,  а на голове шикарная шляпка. Мадам, и только! Егор направился к ней. Он привычно взял её руки в свои и поцеловал обе ладошки. Лена только и смогла вымолвить:

— Ты такой! Такой красивый и шикарный. Мне даже страшно! Не верится, что такой красавец мужчина, заинтересовался такой женщиной как я.

— Ты самая красивая женщина на Земле. Я очень рад, что ты, Лена, приехала. Я очень ждал тебя,  — они под ручку пошли гулять по Балтийску. Посмотрели морской парад. Егор показал Лене корабли. Они даже поднялись на борт «Визира», судна близнеца «Стрельца» Правда, это посещение ГиСУ сильно впечатлило девушку. Только они спустились по трапу с его палубы, на стенку. Лена, взяв, Егора под руку произнесла.

— Только теперь, оказавшись на борту корабля, я поняла, как это тяжело служить на флоте и сколько надо мужества, чтобы выходить в море на этих кораблях.

Они продолжали гулять по городу, но пришло время Егору сообщить Лене и неприятное известие.

— Лена. Не хотел тебя расстраивать сразу, но мне сегодня в 17 часов заступать в наряд дежурным по отряду. Уже 16 часов. Мне надо сходить домой, переодеться и вернуться в отряд. До вечернего дизеля уйма времени. Я оставлю тебя в кафе кинотеатра «Шторм», а после 17 часов ты приходи, если захочешь к КПП отряда. Я тебе показывал его. Можем ещё пообщаться. Придёшь?

— Конечно, приду, — ответила Лена.

Мичман Каминский заступил на дежурство. Получил пистолет. Принял дежурство и вскоре увидел Лену, подходившую к КПП. Он вышел ей навстречу. Обнял девушку. Лена в свою очередь сказала ему.

— Как людей меняет форма. Теперь ты во всём тёмном, с пистолетом. Совсем другой человек. За таким, как за каменной стеной, себя чувствуешь, — Егор решил сказать Лене то, что хотел сказать с утра, но он не знал, какими будут их чувства при встрече.

— Лена! У меня скоро отпуск. Я собирался поехать на Север. В тайгу на Тиманский кряж, собирать сведения о снежном человек, но  теперь не знаю, что мне делать?

— В тайгу? В горы? Искать снежного человека? Егор! Милый! Возьми меня с собой! Я никогда не была ни в тайге, ни в горах, а тем более ничего не знаю о снежном человеке! Это же так интересно. Возьми меня! Пожалуйста, возьми! — такого поворота событий Егор не ожидал. Теперь он окончательно понял, что эта женщина создана для него и другой такой на Земле больше нет.

— Хорошо Лена. Поехали. За деньги и снаряжение не беспокойся, я всё приготовлю. С тебя одежда попроще. Джинсы, куртка, свитер шерстяной. Ну, там трусики и рубашки, носки. Трико. Обувь — резиновые сапоги. Куртку-анораку, я тебе сошью.

— У меня всё это есть. Я возьму, дипломат с собой….- Егор не удержался и рассмеялся, Лена удивлённо спросила, чего он смеётся.

— Прости Лена! Ты просто чудо! Туристы шутят, над неопытными товарищами так и говорят: «Как дурак с дипломатом в лесу!». Прости, Солнышко, — Лена тоже засмеялась.

— Так, что дипломат твой мы оставим в камере хранения на Южном вокзале. Сошью тебе, моя хорошая, отличный рюкзак. Значит, едешь?

— Конечно, еду! Вот только матери, что я скажу. А ничего ей не скажу. Я же из дому выйду с дипломатом, — и уже теперь смеясь, Лена добавила, — она ни за что не догадается, куда я поехала. Не с дипломатом же я в тайгу попёрлась! – они попрощались. Теперь они встретятся на Южном вокзале.