Глава третья. Неизвестный Балтийск.

Глава третья.

Неизвестный Балтийск.

Погуляли, постреляли, помотались по морям.

Да опять с тобой вернулись к нашим прежним берегам.

Свою старую тельняшку я сносил уже до дыр,

Сам себе давно старпом я и товарищ командир.

Не беда, что денег нету. Не беда, что в сердце боль.

Не беда, что бродит в венах, хитрым зверем алкоголь.

Пальцы трогают гитару, льётся песня не спеша.

Знать жива ещё немножко моя грешная душа…

Сергей Иванов.

Ольга.

Егор вышел на перрон из вагона Ленинградского поезда на Южном вокзале в Калининграде. У вагона его ждала Ольга, но она не сразу его узнала. Егор подошёл к ней и та удивлённо выдохнула.

— Как же ты изменился за эти дни!

— Постарел? – иронично спросил он женщину.

— Нет, возмужал и как-то внешне, огрубел что ли, обветрился, одичал, на зека стал похож.

— Обморозился, – уточнил Егор и поёжился. В Калининграде начало октября, а ему невыносимо холодно. Температура не ниже +10°С, но влажность и ветер. К сожалению, его Ярославская куртка в таком климате не помощница.

— Ты успела сделать пропуск в Балтийск? – спросил он Ольгу, чтобы поскорее выяснить для себя, что же его ждёт в ближайшее время, тёплая комната или опять скитания, но теперь уже по Калининградской области.

— Да, всё в порядке. Пошли на дизель и поехали уже домой. Я смотрю, ты весь дрожишь от холода. — Она взяла его под руку и они пошли к дизелю на Балтийск. Ольга предварительно взяла билеты на дизель. Егор до сих пор не мог поверить, что все эти круги ада, скитаний и ночёвок под перестук колёс закончились. Он ещё никогда так не ценил спокойную жизнь, как в этот день на перроне Южного вокзала.

К вечеру Егор и Ольга были дома. Жила Ольга в посёлке Камсигал, как поговаривали рыбацкий немецкий посёлок, на улице Катерной. Это был в основном двухэтажный, каменный, довоенной немецкой постройки посёлок. Рядом с её домом располагалось КПП Базы торпедных, после войны, а теперь ракетных катеров. Многие, кто жил в этом посёлке служили на этой базе.

Дома посёлка словно близнецы. У них от четырёх до трёх подъездов. По Калининградской традиции, каждый подъезд считался домом. Высокое крыльцо и два входа-выхода. Парадный с улицы и второй на задний двор. Острая черепичная крыша с полумансардой. Печное отопление, дома топились углём, водопровод, канализация, в подвале титан на дровах для душа. Хорошие дома, войну выстояли, на многих стенах сохранились следы боёв.

У Ольги в доме, так располагались жильцы и помещения. Единственную на первом этаже большую комнату, занимала мать Ольги, Валентина Петровна. Внизу находилась и просторная кухня с газовой плитой. Газ покупали в больших баллонах. На второй этаж вела узкая, с перилами с одной стороны, крутая лестница вдоль стены. Здесь были две комнаты. Одна довольно просторная. В ней жили Егор и Ольга, а рядом, с отдельным входом с лестницы, детская комната. В ней жила младшая дочь Ольги, Аня. Старший сын Женя, жил на этой же улице у подруги Ольгиной матери, пожилой одинокой женщине Вере. Она заботилась о мальчишке, как о родном сыне, чем здорово помогала Ольге. Отдельно надо упомянуть о подвале. В нём три помещения. Отсек для хранения угля с окном на улицу, через которое уголь загружали в этот отсек. Просторная мастерская и небольшая душевая, как выше указывалось, с титаном на дровах. Отличный добротный немецкий дом, но как позже выясниться, со своими тайнами и загадками.

Ольга затопила печь наверху, это было очень кстати, наконец-то Егора перестал бить озноб. Он стал согреваться. Спустившись в подвал, растопил титан. Вода быстро согрелась и начала закипать. Егор разделся и встал под горячий душ. Струи воды бежали по его исстрадавшемуся телу и измученной душе. Он, закрыл глаза, Спокойствие и уверенность стала возвращаться к нему. Дверь душевой открылась. Вошла Ольга. Она сняла халат, всё равно, помещение маленькое и если бы она желала оставаться в душевой, то вскоре вся намокла бы. Из одежды, под халатом кроме янтарного ожерелья, на ней ничего не было. Егор, стоял спиной к женщине, подняв руки и опираясь на стену. Ольга, прижалась к его спине обнажённой грудью, к его ягодицам своим лобком. Она стала целовать мужскую спину, а руки, обнимая тело Егора, гладили его грудь, живот, постоянно пробегали по уже возбуждённому члену. Егор теперь дрожал не от холода, а от страсти и эта была приятная дрожь. Чувствовалось, и Ольга была возбуждена и не на шутку. Он повернулся к ней и стал её целовать. Ольга, немного отстранилась, чтобы подставить грудь и соски его губам, взглянула на Егора и вскрикнув, отодвинулась от него на вытянутые руки. Она огромными глазами смотрела на чёрный синяк на его груди, память о последнем рабочем дне на лесоповале. Дрожа, и уже не понятно, от возбуждения или страха спросила его.

— Это что?

— Память о трудовом подвиге на благо Родины. Поскользнулся и упал, ударившись о сучок, — Егор конечно не став вдаваться в подробности происшествия, Ольга и так была достаточно напугана одним видом этого сине-черно-жёлтого синяка. Егор повернул женщину спиной к себе. Так они поменялись местами и Ольга, наклонившись вперёд, оперлась руками о стену, выставила зад мужчине. Егор, резко, до конца, вошёл членом во влагалище. Ольга сразу вскрикнула от удовольствия, этим ещё больше раззадорила партнёра. Говорят, особо страстно, женщина отдаётся мужчине по любви или из жалости, может так и здесь два повода слились в одном, но этот секс у них был яростным и безудержным. Всё резче и резче он входил в неё, и с каждым разом Ольга всё громче и громче реагировала на его страстные движения. В итоге они оба слились в едином экстазе. Егор, всю страсть, накопившуюся за эти прожитые дни и преодолённые вёрсты, выпустил в неё. Кончив, оба обнялись под струями воды, они долго так стояли, тяжело дыша, покрывая тела поцелуями.

После совместного душа поднялись из подвала на кухню. Ужин, Ольга, приготовила ещё с утра. Ей оставалось только его разогреть. Егор ел, ел всё с аппетитом, смакуя каждое блюдо. Месяц он питался абы, как и чем попало, а о питании на лесоповале последние десять дней, даже не хотелось и вспоминать. Ольга открыла холодильник и достала бутылку водки. Егор отрицательно качнул головой и она, посмотрев на него с удивлением и уважением, спрятала её обратно в холодильник. Трудно сказать почему, но после лесоповала и выпитой там водки, Егор невзлюбил алкоголь в этом виде. Он будет с удовольствием и в больших количествах употреблять хорошие вина, аперитивы, ликёры, бальзамы. Уже на Кавказе, во время своей шпионской деятельности, он пристрастится к хорошему и дорогущему армянскому коньяку «Ахтамар», а водку он станет пить только по необходимости, да и то ему от неё будет всегда плохо.

После ужина Ольга и Егор поднялись в свою комнату. Мать уговорила дочку Аню остаться спать с бабушкой. Весь верх был в их распоряжении. Они плотно прикрыли дверь. Включили музыку на катушечном магнитофоне и предались страстной ночи любви, не отказывая себе ни в чём. Угомонились только к пяти часам утра и поэтому спали до полудня. Так Егор вернулся в Балтийск, но он ещё не знал, что это другой, неизвестный ему город Балтийск. Балтийск, которого он не знал и с которым ему придётся не только познакомиться, но и стать его частью. Можно прожить в городе и быть в нём не последним человеком, но при этом совершенно не представлять, что рядом живут другие люди и живут они по другим правилам.

Привет из тайги.

На время возвращения Егора в Балтийск, Ольга взяла несколько отгулов. Она работала в школе завхозом. Время пролетело быстро и ей пришлось выходить на работу. Егор же оставался дома в Камсигале. Ему предстояло решить, чем заняться, куда идти работать. От моря и кораблей его воротило сильнее, чем от водки. Поэтому, работу, связанную со службой или флотом, он не рассматривал. Каминский за эти дни даже ни разу не подошёл к воротам Гидрографии и Военную Гавань и сами причалы обходил стороной.

Тут он сделал первое открытие. Оказывается можно жить в Балтийске и не пресекаться с флотской жизнью. Вот только специальностей у него было негусто. Реально матрос и киномеханик. Кинотеатр «Шторм» единственный в городе, но там хватало работников. Егор умудрился, к тому же где-то потерять права киномеханика и главное, допуск к самостоятельному обслуживанию электроустановок до 1000 Вольт. Восстановить его можно, но для этого надо сдавать экзамен в электросети. Экзамена он не боялся, знания у него были железобетонные, но на это нужно время и главное, так просто не придёшь в электросети и не скажешь: «Хочу сдать экзамен на допуск». Надо где-то работать с электроустановками, принести характеристику с места работы, а вот на работу не берут без допуска. Замкнутый круг. Работать без допуска, нельзя, а чтобы сдать на допуск, надо работать!

Вторая проблема для Каминского, это отсутствие в городе организаций или предприятий, куда можно устроиться на гражданскую специальность, пусть даже с офицерским начальством. Единственным таким производством являлся цех-филиал завода «Союзгазавтоматика». На нём, учеником токаря работала в своё время его жена Люда. Три месяца получала по 27 рублей. Сдав на разряд, на первый, Егор имел бы 75 рублей. Понятное дело ни такие условия труда, ни тем более такие заработки Егора не устраивали.

Судоремонтный завод номерной. Значит начальство вояки, а следовательно, рабская жизнь. Живёшь как военный, ни выходных, на проходных, отношение как к военнослужащему, а заработки как у гражданских. Да и на судоремонтный, чтобы устроиться, мало быть матросом. Нужно иметь специальность, слесарь, токарь, лучше сварщик или тот же электромонтажник. Этого у Егора не было. Он мог только рассчитывать на маляра второго разряда. Правда краски и растворителей за три года, Каминский уже нанюхался до дури, но тогда ему и платили огромные деньжищи, да ещё и валюту. На судоремонтном заводе красить будешь многократно больше, и глотать растворители, а получать гроши.

Это были реалии, с которыми он столкнулся вернувшись в Балтийск, но Егор не был бы Егором Каминским, если бы не нашёл выхода из сложившейся ситуации. Не в его характере сложив руки, размазывать сопли по щекам, или того хуже, садиться на стакан.

Первый прорыв. У топливного склада. Рядом с его Гидрографией стоял на мёртвом приколе бывший, то ли тральщик, то ли разъездной катер, не суть, но его использовали как помещение для детского клуба «Юный моряк». Вот в этот детский клуб и требовался руководитель кино-фото кружка. Зарплата маленькая, на полставки, 45 рублей в месяц, но занятий шесть по два часа в неделю. Поговорив с директором клуба, зрелая женщина, педагог и конечно офицерская жена, он был ею сразу принят на работу. Оставалось только Егору самому найти учеников для кружка и не менее 15 человек. Здесь конечно, Егор подключил Ольгу. Она, переговорила с директором школы, где сама работала завхозом. На следующий день Егор принёс в клуб «Юный моряк» список учеников его кино-фото кружка, чем очень удивил и порадовал директора клуба. Начало было положено, но всё равно Егору нужно искать нормальную работу и он не прерывался в этих поисках ни на день.

Прошло десять дней, как Каминский вернулся в Балтийск. Днем Ольга обнаружила в почтовом ящике уведомление на имя Егора о почтовом переводе. Они пошли на почту за деньгами. Это был перевод из Солнечного, но на сумму -100 рублей. Егор ждал от Ивана. 60 рублей за пиджак, но не сотню! В маленькой графе для текстового послания, Иван почти шпионским мелким почерком написал. «Скинулись для тебя. Алименты пришли на тебя. Седой послал далеко. Долго будут искать». Вот так! Егор стоял и думал о Седом и видел, как старик пустил шапку по кругу и парни кидали в неё деньги, кто сколько мог. Он думал об Иване, который сдержал слово и выслал деньги за пиджак, а ведь мог и не делать этого. Он отлично слышал, как Прохор говорит менту, куда уехал Каминский. Теперь его исполнительный лист на алименты долго будет путешествовать по необъятным просторам Союза: «Значит, мои дорогие родители воспользовались моим письмом с просьбой прислать тёплую одежду. Отправив по адресу исполнительный лист на алименты. Сволочи и только! Хорошо, что я, когда выписывался из Благоева, назвал этой напуганной девчушке Минский адрес родителей, это я из-за холода не мог вспомнить Ольгин. Смотри, как всё хорошо сложилось. Нет худа без добра, а ведь и Прохор и Иван и Саня знали адрес Ольги и не выдали меня». — Слёзы сами текли по его щекам. Ольга испуганно спросила.

— Егор, что это всё значит? Что за деньги? Это же большие деньги. — Потом уже совсем удивлённо и растерянно спросила, — Ты, что плачешь?

— Нет, Оля, это ветер и глаза слезятся. Это деньги за пиджак. Помнишь, был у меня импортный синий и моя премия, которую я не успел получить на лесоповале, — соврал Егор своей женщине. Зачем её загружать этими проблемами. Тем более они все уже позади. У этой несчастной молодой матери двоих детей своих проблем выше крыши. Деньги из Солнечного, оказались очень кстати. Главное же Егор поверил, что жизнь рано или поздно, наладится и он сможет прорваться в очередной раз, надо только не опускать руки, бороться и верить.

ККП и б.

В своё время, когда Егор на переподготовке только познакомился с Ольгой, она работала на Комбинате Коммунальных Предприятий и благоустройства города Балтийска. Ольга, как и её мать, трудилась в прачечной. После того, как Егор заразил Ольгу гонореей и она попала в больницу, её мать своим языком, как помелом, разнесла эту весть по комбинату Ольга уволилась. Мать же её, Валентина Петровна продолжала работать на комбинате. Надо сказать, что работала она в прачечной давно и имела много друзей среди работников этого коммунального хозяйства. Вот и решили Егор, Ольга и Валентина Петровна, что ему надо идти работать на Комбинат, именно, электриком, так как аттестат за училище у него есть, а в нём предмет — электротехника.

Егор пришёл на Комбинат и его отправили к главному инженеру комбината, Игорю Ивановичу. Это был довольно энергичный лет сорока, невысокого роста и совершенно седой мужчина. С первых минут беседы с ним, Егору стало ясно, этот главный инженер Комбината и есть мозг и сердце предприятия и всё тут держится на нём. Игорь Иванович производил очень хорошее впечатление. Сразу видно, незаурядные умственные способности, отличные профессиональные знания и талант руководителя. Главный инженер в свою очередь, тоже рассмотрел в Егоре большой потенциал работника. Поэтому, они с ним быстро договорились. Егор идёт электриком на самый тяжёлый участок их предприятия, электриком уличного освещения Балтийска. Первые месяцы он будет работать по первому разряду, а когда сдаст на допуск и пройдёт время, он изучит улицы и линии электропередач, схемы подключения их к распределительным щиткам и трансформаторам, то сдаст на второй разряд и затем на третий. Чтобы сдать на второй или третий разряд, в СССР, мало было иметь знания и обладать навыкам, должно пройти время. Закон суров, но это закон. Егору же гарантировалась ежемесячная премия, так он на первых порах сможет получать 100 рублей, это уже серьёзно.

Участок уличного освещения города, действительно по целому ряду причин считался проблемным. Руководила участком очень милая, субтильная девчушка, двадцати трёх лет, конечно офицерская жена, Наташа Сергеевна. Это было милое, стройное, нежное, закончившее институт по электронике и совершенно не приспособленное к какому либо физическому труду создание.

Уличное освещение в своём хозяйстве подразумевало. Столбы или опоры. Светильник с кронштейнами на высоте от семи до девяти метров. Отдельные электролинии подачи питания как кабельные в земле, так и высотные воздушные, состоящие из алюминиевых проводов натянутых на изоляторах по столбам. Распределительные ящики с реле управления электрическими линиями и всё это надо было обслуживать, ремонтировать, заменять. Для этих задач на участке имелась автовышка.

Теперь главный камень преткновения участка уличного освещения — это человеческий фактор. Три подчинённых Наташи. Водитель Иван Лапицкий. Хитро сделанный белорус. Старший электрик Петя по кличке «Нос». Прозванный так за свой сине-красный нос по причине то ли холода, то ли из-за постоянного состояния подшофе его хозяина. Третий, совершенно бестолковый алкаш Валера, типа тоже электрик. Поэтому уличное освещение города, медленно и уверено деградировало с каждым месяцем. Игорь Иванович не собирался мириться с таким положением дел и увидел в Каминском того работника, который сможет всё повернуть в нужном ему главному инженеру направлении. Он не ошибся в Егоре.

Первое знакомство с бригадой электриков прошло довольно мирно. Роли в бригаде распределялись следующим образом. Серый кардинал, водитель Лапицкий. Осторожный и хитрожопый белорус с руками приспособленными грести всё «до себе». Петя «Нос». Полностью подконтрольный Ивану Лапицкому. Легенда уличного освещения, который якобы, сам проводил всю электрификацию улиц города и работает на комбинате ещё со времён доктора Йозефа Геббельса. Электрик Валера запойный алкаш бывающий на работе очень редко и поэтому вот-вот вылетит с работы, потому что работник с него, никакой. Все двое, со скрытного подначивания Лапицкого игнорировали Наташу. Машина выезжала в город. Пока Валера, был вменяем, они меняли и ремонтировали на линии что-то срочное или нетерпящее отлагательства. Дальше Лапицкий ехал по своим хозяйственным делам, собирать отходы по столовкам, школам, детсадам, где у него были договорённости для своих свиней. Поэтому, в кузове машины стояли баки для отходов и стояла отвратительная вонь. Электрики, после отъезда Лапицкого, шли по своим делам, в основном пить, оба жили без семей. Егору хватило недели, чтобы вникнуть в суть работы, освоить тонкости и особенности обслуживания уличного освещения. Работа заключалась в следующем.

Оперативная замена или ремонт повреждённых ветрами или другими причинами воздушных линий. Замена светильников на столбах. Здесь нужно уточнить светильники были трёх видов. Венгерские дроссельные светильники с ртутными лампами ДРЛ-250 или ДРЛ-500 под патрон «Голиаф» или, как теперь принято Е40. Советские светильники с лампами накаливания до 1000 Ватт тоже «Голиаф», и светильники гибриды, это венгерский светильник из которого выдрали сгоревший дроссель и вкручивали лампы накаливания на 500 ватт. Местами, ещё с пятидесятых годов, висели и старые тарелки с лампочками Ильича, но их по возможности заменяли новыми венгерскими. Сложность работы электрика уличного освещения — эта работа на высоте.

Машина под управлением водителя подъезжала к столбу с воздушной линией, но на некотором расстоянии от него. Лапицкий ставил вышку вертикально, раньше Валера, в крайнем случае, Петя, залезали в корзину вышки и Лапицкий поднимал вышку на уровень светильника и только потом подъезжал к столбу вплотную. По-другому было нельзя. По столбам проходили пять алюминиевых проводов. Три фазы, между ними напряжение 380 вольт. Четвёртая самая нижняя фаза и была линией уличного освещения, а самый нижний провод — это ноль. Если поднимать вышку у самого столба, есть вероятность упереться железной корзиною в фазы и тогда придётся искать нового электрика. Лазить по скоб-трапу в корзину невозможно, из-за его узкости и совершенно не продуманной конструкции. Правда, и в случае подъезда к столбу, машину кидало на ухабах, а вышка колебалась по амплитуде не хуже корабельной мачты, что нередко вызывало искрение проводов при замыкании их между собой корзиной. Эта проблема отсутствовала, в случае если линия кабельная и проложена в земле. Положено, отключить линию и только тогда заниматься ремонтом, но остальные-то три фазы нельзя отключить, они принадлежат городской сети и кто позволит оставить без электричества дома или даже если частный сектор, то весь квартал. Надо проехать по улице, по которой проходит линия и пометить неисправные опоры. Подъехать к распределительному щитку, а он может находиться в любом месте на линии. Отключить питание линии. Вернуться на улицу. Выполнить ремонтные работы. Вернуться к щитку и включить питание линии. Проехать ещё раз и убедиться в надлежащей работе светильников. Вернуться, отключить освещение и поставить его на таймер или на автоматический датчик включения после наступления темноты. Лапицкий бы сошёл с ума. Сколько бензина на эти каталки по городу, а на каком бензине он будет отходы возить. Поэтому, ездили и работали под напряжением, грубейшим образом нарушая технику безопасности и постоянно рискуя жизнью.

Теперь в корзине, постоянно находился Егор. Петя «Нос» вообще считал для себя впадлу лазить на вышку. Петя себя возомнил бригадиром. Валера решил поиграть в старослужащего, мол, пусть молодой попрыгает. Егор, только ухмылялся в усы и беспрекословно выполнял все распоряжения «Носа» и даже Валеры. Ему нужно было в экстренном порядке приобрести навыки по обслуживанию этих электрических линий. Он, вскоре научился виртуозно накладывать контакты на провода, выполнять сплетение проводов, ну тут было много схожего с такелажными работами на тросах, поэтому выполненные им соединения вызывали восхищение не только у Игоря Ивановича, но и у Пети «Носа». Ремонтировать кабеля с помощью муфт, вообще — высший пилотаж и Егор за неделю научился делать их безукоризненно! Готовность Каминского хвататься за любую работу вызывала удовольствие у Пети и Валеры, единственный кто всё понял и с опасением смотрел на земляка, был Иван Лапицкий. Он своим колхозным нутром и жизненным опытом сразу понял, что этот морячок не так прост. Он оказался прав. Прошёл месяц. За это время Егор освоил все виды работ и при выездах на объекты, Петя даже не выходил из кабины, Валера постоянно был подшофе, а Егор, получал по два десятка электрических разрядов за смену, работая под напряжением. Наступило время «Ч», время действовать. Егор начал с Наташи.

С Наташей Сергеевной у него на первый взгляд сложились неприязненные отношения, Егор так поступил специально, чтобы усыпить бдительность Лапицкого. Лапицкий серьёзный противник. Наташа требовала, чтобы Каминский обращался к ней по имени и отчеству, Егор же издевался над девушкой. Он говорил: «Наташа», а потом, спустя две секунды, когда та уже готова была сделать ему замечание, добавлял: «Сергеевна», Наташа на полуслове проглатывала своё возмущение. В очередной раз, когда после обеда Лапицкий отправился за помоями, а Петя и Валера пошли догоняться, Егор вернулся на Комбинат. В управлении он нашёл Наташу и Игоря Ивановича. Пригласил их пройти с ним в мастерскую на участок уличного освещения для серьёзного разговора. Когда они втроём расположились в мастерской Егор начал с Наташи.

— Наталья Сергеевна, Вы простите меня, за то, что я трепал Вам нервы своим поведением, но так было надо, — Наташа покраснела и только хлопала своими ресницами-веерами, Егор, продолжил, уже обращаясь к главному инженеру, — Игорь Иванович я освоил все основные работы и главное разобрался в проблемах бригады.

— Так, так! Говори! – радостно перебил Егора инженер, потирая руки и с нетерпением ёрзая на стуле. Егор продолжил.

— Держит бригаду Лапицкий и он решает куда и когда мы едем и что делаем. Он использует машину в своих личных целях. Практически бригада работает до обеда. Лапицкий уверен, что он незаменим. Кто из наших водителей сможет работать на вышке без практики или подготовки? Никто. Этот вопрос, я знаю, как решить, но сейчас о Пете «Носе». Почему его ценят на комбинате? Он знает все линии и знает, где они подключены! – теперь Егор повернулся к Наташе.

— А что уважаемая Наталья Сергеевна мешает Вам изучить эти линии? Это риторический вопрос, — успокоил он девушку, у которой неожиданно покраснели глаза и появились слёзки. Егор продолжил.

— Вот как мы поступим. Я нарисовал на бумаге все линии и пункты управления, и за выходные дома изготовлю стенд-карту. В понедельник Наталья Сергеевна сядет в кабину. Мы поедем по всем линиям. Петя в этот раз будет в кузове. Теперь вернёмся к Лапицкому, — Егор обратился снова к инженеру.

— Игорь Иванович, поговорите с завгаром. Пусть он на вторник выделит нам водителя. Желательно молодого, комсомольца, вот Саша Васютин подойдёт. Во вторник Вы оставите нашу вышку на комбинате. Пусть Васютин осваивает управление вышкой, подъезды к опорам, подъем вышки. Всё под командованием Лапицкого и под вашим с Натальей Сергеевной наблюдением. Лапицкому, скажем — готовим резерв, а вдруг он заболеет или уедет в отпуск. Да, а как работает бригада, когда Лапицкий в отпуске?

— Никак не работает. Двадцать дней стоит. Если авария, то вызываем Лапицкого, а потом отгул ему даём, — печально поведал Игорь Иванович.

— Прекрасно! — воскликнул Егор и продолжил.

— Значит, сам Бог нам велел, готовит смену. Это отрезвит Лапицкого. Он по жизни трус, я таких хорошо знаю по Белоруссии, они могут гадить только исподтишка. Наталья Сергеевна, Вы скажите ему, чтобы вымыл кузов и привёл машину в порядок. Вам как женщине противно ездить с этой вонью и если Вы ещё раз увидите эти баки, лишите его премии. Это для Лапицкого самый страшный аргумент. Вам, Наталья Сергеевна, придётся недельку покататься с нами по городу. Изучите хозяйство, а я уж налажу работу на линиях. Ваша задача включить начальника и ничего не бойтесь, я буду рядом с Вами. — Все встали. Игорь Иванович, светящийся как электролампочка, долго тряс руку Егора, повторяя: «А я сразу так и понял, что ты тут наведёшь порядок! Моряк он и на суше моряк! Отлично!», — и ушел. Егор и Наташа остались вдвоём. Наташа, потупив глаза, обратилась к Егору.

— Спасибо тебе Егор, прости, что я думала о тебе плохо. Ты можешь называть меня Наташей, — Каминский посмотрел на этого милого ребёнка и как можно ласковее ответил.

— Хорошо Наташенька, но только когда мы одни. Мне нужно, чтобы ты приобрела авторитет в бригаде, поэтому теперь, при всех, я теперь буду к тебе обращаться Наталья Сергеевна и только на Вы, а не как раньше Наташа Сергеевна, — девушка вспыхнула краской, неожиданно чмокнула Егора в щёку и счастливая выскочила из мастерской. Егор сел на монтажный стол, и подумал: «Какой я сегодня молодец. Доставил двум хорошим людям удовольствие, а всего-то навсего, надо добросовестно делать свою работу». Эта флотская привычка станет его жизненной позицией. Всегда и везде добросовестно делать дело, за которое взялся. Делать ответственно и как можно качественнее.

Наступил понедельник. Егор притащил в мастерскую стенд. Схему улиц Балтийска с указанием вида проложенных кабелей или воздушных линий, количества опор и распределительных щитков. Лапицкий увидев стенд всё понял. Он закивал головой словно конь, ехидно смотря на Егора, как-бы говоря этим: «Ну, я так и знал. Ты засланный казачок». Наташа вошла в мастерскую и обратилась к Лапицкому. Все кроме Егора оторопели от неожиданности. Впервые она говорила таким уверенным тоном.

— Лапицкий! Приведите машину в порядок. Убрать кузов и выкинуть эти грязные и вонючие баки. Пол кузова вымыть в гараже. На всё вам даю тридцать минут Я поеду сегодня с вами. Мы будем весь день осматривать линии. Если не уложитесь в полчаса или я ещё раз увижу в кузове эти помойные баки или услышу вонь, лишу Вас премии. Остальным готовить светильники, провода, лампы будем менять по ходу обнаружения неисправностей. Поэтому сначала к щитку. Включаем улицу и едем по ней, а этот стенд я возьму в кабину, — никто в мастерской не двинулся с места. Наташа, с уже полными глазами слез, уставилась на Каминского.

— Я не понял, все слышали, что сказала Наталья Сергеевна или мне повторить! — взревел Егор, чем ещё больше напугал работяг, а больше Наташу. Все по-прежнему стояли, но теперь уже ошалело смотрели на Каминского. Егор почувствовал, то давно забытое состояние, когда у него, становился стеклянным взгляд, и потом могло случиться, всё что угодно. Первым выскочил из мастерской, как самый сообразительный, Лапицкий. Следом вылетел Петя и только идиот Валера, стоял и смотрел на Егора. Он пытался что-то сказать, но Каминский схватил его за шиворот, повернул спиной к себе, лицом к выходу, а затем пинком колена под зад вышиб его на улицу. Валера вылетел из мастерской и растянулся на земле на глазах всего комбината. Невдалеке стоял счастливый Игорь Иванович и по своей привычке, от удовольствия потирал руки. Егор повернулся к напуганной Наташе, она только теперь перевела дух и с опаской, как кролик на удава, посматривая на Каминского. Он не стал ей ничего говорить, а только улыбнулся и подмигнул и затем вышел на улицу готовить необходимое для работы.

Как и предполагал Егор, Лапицкий, уложился в отведённое время, и машина выехала на линию. Работали весь рабочий день. На вышку все лазили по очереди и Валера, и Петя. Они не решились, противоречить Каминскому и это было очень мудрое с их стороны решение. Удивительно, но за этот день бригада выполнила недельный объём работ. Как и положено, к 17 часам машина вернулась на комбинат. Из кабины выпорхнула счастливая Наташа. Из кузова попрыгали электрики. Наташа повернулась к ним и заявила.

— Завтра всем быть к девяти ноль-ноль. Если кто будет выпивший, я уволю его по статье. Вас Пётр, это тоже касается, больше никаких поблажек. Если будете выпивший, уволю и Вас. Сами разберёмся во всём хозяйстве и без Ваших советов. Всё. Все свободны, — затем повернулась к Лапицкому, и уже даже неожиданно для Егора, высказала водителю.

— Лапицкий, машину в гараж, чтобы я больше не слышала, что она у Вас возле дома стоит, — Лапицкий так и сел на подножку кабины, а Егор подумал про себя: «Ай да Наташка. Ай да умница! Быстро учится, а я до этого не додумался. Далеко девка пойдёт!». Он ещё не знал как далеко пойдёт эта на вид хрупкая, как фаянсовая статуэтка, девчонка.

Во вторник до обеда, бригаду электриков уличного освещения, ждал запланированный Егором, Наташей и Игорем Ивановичем сюрприз с обучением нового водителя. После обеда выехали на линию, но Наташа пошла ещё дальше, чем думал Каминский. Действительно оказалась талантливая девушка и наверняка, со временем, вырастет в сильного руководителя. Она вручила Егору список улиц и линий, которые надо проверить, устранить неисправности, а вечером доложить ей на комбинате. Наташа повернулась к бригаде и одной фразой решила всё вопросы.

— Каминский назначается бригадиром, с 10% надбавкой к должностному окладу. Приказ уже подписан начальницей комбината, — теперь и сам Егор был в растерянности. Такого хода он от этой малявки не ожидал: «Похоже, посеявший ветер пожнёт бурю. Я самоуверенно думал, что держу руку на пульсе, а эта смазливая девчушка оказалась не такой уж беззубой куклой. Ну, это только можно приветствовать». Так раздумывая, Егор полез в кузов, но там уже оказались Петя и Валера. Петр спокойно сказал Егору.

— Иди в кабину. Ты же теперь бригадир.

— Петя, не дури. Вылезай и садись в кабину. Ты человек пожилой и не стоит тебе по кузову лазить. Я, как и раньше, буду ездить в будке с Валерой. Возьми план-задание на день. Будешь Ивану говорить куда ехать, — Петр вылез из кузова и отправился в кабину. Егор остался в кузове. Таким ходом он восстановил простую человеческую справедливость и лишил Лапицкого союзника против себя.

Валера был не только деградирующий алкаш, он когда-то и где-то служил в Балтийске на берегу, а вот замашки годка у него остались. Только машина двинулась, этот клоун решил наехать на Егора, поучить молодого, как надо старших уважать. Егор не стал его слушать и несколькими ударами в корпус объяснил ему, кто есть кто. Когда годок отдышался и сообразил, с кем имеет дело, Егор ему разъяснил положение дел и перспективы.

— Слушай сюда козлина. Отсюда будет проистекать. Будешь шуршать как электовеник. Если рыпнишься я тебя удавлю. Не заставляй меня исполнять своё обещание. Ты понял? Или тебе ещё врезать для лучшего понимания темы? – электрик промычал что-то вроде согласия. На этом разъяснительная работа закончилась. Бригада, стала работать отлично. Вскоре Балтийск по ночам засветился, как и положено современному городу.

Егор навел порядок в бригаде и Игорь Иванович предложил ему перейти на должность электрика по Комбинату с присвоением ему второго разряда и совмещением должности слесаря контрольно-измерительных приборов (КИП). Аттестат за училище сыграл свою роль. Такие дисциплины, как электротехника, усилительные и выпрямительные устройства, а также основа автоматизации говорили сами за себя. Понятное дело, это не лампочки по улицам менять и к тому же эта милая девочка Наташа Сергеевна, к радости Егора, оказалась настоящей барракудой. Она так закрутила гайки в бригаде, что и Лапицкий, и Петя «Нос», и алкаш Валера у неё ходили по струнке. Наташа садилась утром в кабину и сама руководила всеми работами. Эта девочка, несмотря на свойственный большинству женщин топографический кретинизм, быстро изучила карту-схему, которую сделал Егор, и лучше Петра ориентировалась в линиях электропередач. В апреле 1984 года Егора перевели на должность электрика комбината.

Электрик Комбината.

            Комбинат включал в себя крупные и мелкие предприятия и подразделения. Прачечная, одно из основных подразделений. В здании, где находилась прачечная, располагалось и управление Комбинатом. Городская баня. Это здание рядом с прачечной объединялось воротами, которые вели во двор Комбината к гаражам. Баня, тоже теперь объект ответственности Каминского. В подвале бани бойлерная, опять же заведование Егора. Большая кочегарка, обеспечивающая горячей водой прачечную и баню. Четыре котла на жидком топливе грели воду. Приборы КИП, именно этих котлов и обслуживал новоиспечённый электрик. Оранжерея! Тоже объект ответственности Каминского. Гараж, где базировались мусоровозы и ассенизаторские машины. Гараж, также входил в сферу ответственности Егора. На данном этапе только от прачечной он был освобождён, но как только случалось в ней ЧП, главный инженер звал Каминского. Зарплата в совокупности достигла 200 рублей, очень высока для гражданского Балтийска. Правда, ответственности и работы оказывалось сверх головы, но это же не лесоповал! Пуля много меняет в голове, даже если она попадает в задницу. Такой пулей для Каминского стал лесоповал, где он больше никогда не хотел оказаться. Потом, Егор не был бы Егором, если бы не замутил очередную авантюру.

Каминский быстро изучил своё хозяйство, и насколько, было возможно, с тем запасом деталей, находившихся в его распоряжении, привёл хозяйство в порядок. Главный инженер, оценив результаты работы Егора, заказал новые электрические щитки для управления механизмами. Он был доволен тем, что у него появился отличный специалист, способный разобраться в любом оборудовании. Теперь Каминский, авторитетный и ценный работник, что не только тешило его самолюбие, но и серьёзно подняло уровень его благосостояния.

За неполный год, Егор стал известен не только в «Электросетях», но и в других организациях, так или иначе связанных с электрическим обеспечением Балтийска. Пришло время, когда Егора начали приглашать на серьёзные работы по ремонту городских линий или устранения срочных поломок. Это не только двойная оплата, это заслуженный авторитет в среде электриков. Имя Егора Каминского звучало и в кабинетах городской администрации. Теперь же, в случае изменении в жизни Егора, ему больше не придётся хвататься за любую работу, или того хуже отправляться на лесоповал. Теперь, он сам будет выбирать себе место работы. Егор начал получать предложения, от других организаций, как военных, так и смешанных. Он не скрывал этих предложений от главного инженера Комбината и вскоре стал не только одним из самых высокооплачиваемых работников Комбината, но можно так сказать, личностью неприкасаемой. Подчинялся он только главному инженеру и начальнице Комбината, которая впрочем, была полностью управляема главным инженером. Егор приходил на работу и уходил когда ему заблагорассудится. Всё у него работало и вертелось. Работники Комбината, быстро привыкли, что в любой экстренной ситуации, Каминский сутками может работать, не отходя от объекта, и в итоге, всё будет налажено и опять войдёт в строй. Вскоре с Егором произошёл один примечательный случай. Этот случай ещё выше поднял его авторитет специалиста в глазах руководства Комбината.

Рядом с Комбинатом по улице Ленина стояли три дома-долгостроя. Эти, одноподъездные девятиэтажки, прозвали «свечки». Они строились неизвестно сколько, по крайней мере, три года, что Егор служил в Балтийске он не раз проходил мимо забора ограждающего этот долгострой. Неожиданно, одну из «свечек» сдали и начали заселять жильцами. Завгар Комбината в прошлом морской офицер Александр Александрович Мироненко с семьёй, получил трёхкомнатную квартиру в этом доме. Как-то завгар подошёл к Каминскому.

— Егор, я хотел бы тебя попросить посмотреть, что происходит со светом в моей новой квартире в «свечке».

— Хорошо Сан Саныч. Когда можно прийти? – с готовностью ответил Егор.

— А ты как сегодня? Свободен или есть работа?

— Работа есть, но ничего важного. Можно сейчас и посмотреть.

— Отлично. Я тоже пойду и открою тебе квартиру, да и мне там есть что поделать, — на этом они и решили. Егор и Сан Саныч после отправились на новую квартиру завгара. Конечно, эта квартира представляла собой шедевр советского военного строительства. Действительно, два солдата из стройбата заменяют экскаватор. Впервые Егор видел, чтобы стены в квартире были не только не параллельны друг другу, но ещё стояли под наклоном к потолку и полу. Что удивительно в каждой комнате этот угол был разным. Егор, стоял и смотрел на это чудо социалистического зодчества. У него впервые в голове зародилась кощунственная мысль: «Мы пытаемся всему миру навязать наш социалистический строй, нашу идеологию, наши ценности. Кричим о наших достижениях. На каждом углу вопим о нашей лучшей в мире Советской Армии. Неужели, в конце концов, победит советский строй и мы превратим весь мир в такое уродство!» — от дурных мыслей Егора оторвал Сан Саныч.

— Как тебе квартирка? – Егор только собирался поделиться с Александром своими мыслями, но увидев его счастливое лицо понял. Этот офицер пятнадцать пять лет мотался по кораблям, а как было известно Егору, он комиссован по состоянию здоровья. У него двое деток и они с женой как прокажённые меняли квартиры, меняли города. Теперь он радуется этому ужасному сооружению и даже не видит всех недоделок и брака. Главное, наконец-то есть крыша и стены, пусть даже такие кривые.

— Хорошая квартира. Светлая. Просторная. — Завгар остался доволен его ответом. Егор начал изучать электрическую проводку в квартире. Проводка проведена вся в стене и наружу провода выходили только из распределительных коробок. Со слов Мироненко, как только он включает свет или что-то вставляет в розетку, у него на площадке вышибает автомат-предохранитель. Егор проверил проводку отвёрткой индикатором, потом тестером. Каминский возился час и ничего не понимал. Он стоял и растерянно смотрел на раскрытые им все распределительные коробки. К квартире подходили две фазы, это было понятно по показанию тестера, типичные 380 Вольт, а дальше начиналась какая-то ахинея! Мироненко тревожно спросил.

— Ну что Егор? – Каминский посмотрел на завгара и решительно выдал ему.

— Саша, предлагаю раскидать все скрутки и я за час, перекоммутирую всё, как положено, потому что разобраться, кто и как тут и что соединял невозможно, — в нерабочей обстановке они с завгаром были на «ты».

— Делай, как считаешь нужным, ты же специалист, — ответил Александр. Егор быстрее чем за час рассоединил все провода. Ещё через час вся электропроводка в квартире была готова к подключению. Егор вышел на лестничную площадку, чтобы включить автоматы-предохранители и подать питание в квартиру Мироненко, как неожиданно услышал за спиной резкий мужской окрик.

— Ты что блин делаешь? Ты чего копаешься в щитке, по ушам захотел? – Егор впал в ступор! Он давно уже не слышал, чтобы к нему так обращались. Неприятно, как из могилы, на него повеяло его прошлым. Стараясь не потерять самообладания, Егор медленно повернулся. Перед ним стоял среднего роста и такого же возраста бородатый или давно не бритый, слегка поддатый, мужичок в спецовке. Егор сделал три глубоких вдоха. На всякий случай, спрятал руки за спину и произнёс.

— А Вам, уважаемый, какое на фиг дело? Это, во-первых. Теперь, во-вторых, Еще одно слово в таком тоне и ты петух гамбургский, будешь сосать три месяца только размоченные сухари, ожидая пока срастётся твоя сломанная челюсть. В-третьих, ты откуда такой нарисовался, клоун. В-четвёртых, отвечать быстро и по существу, а главное, не надо, не буди во мне зверя. — Мужик в спецовке быстро сообразил, что влип и что с этим громилой лучше не спорить.

— Я электрик в этом доме, — выдал он на одном дыхании, чем вызвал у Егора очередной приступ шока. Спустя несколько секунд придя в себя от услышанного, Каминский накинулся на этого, так называемого, коллегу.

— Так ты ещё и коллега! Или правильнее — калека? Ты хоть знаешь, что творится в квартирах с проводкой? Мать твою за ногу, электрик! – Ответ электрика опять, в очередной раз потряс Егора.

— Я знаю. Это я так сделал, а ты мой хлеб отбираешь. Ты я вижу тоже электрик, — Егор присвистнул: «Так вот где собака зарыта! Я же все мозги вывихнул, пытаясь разобраться в этой головоломке с проводкой. Выходит специально всё перепутано! Конечно, так случайно не сделаешь, если ты не полный идиот, или не крутишь провода от балды». Этому же хитросделанному электрику Каминский сказал.

— Вот что мужик. Эту квартиру, — и он кивнул на дверь квартиры Мироненко, — я сделал, и ты туда не сунешься. Если будет что-то со светом в этой квартире не так, тогда, я уже тебя сам найду и отделаю, как Бог черепаху. Надеюсь, ты мне поверишь на слово, или хочешь получить сразу доказательства? – Мужик отрицательно замотал головой, Егор продолжил: — тогда тема исчерпана и вали-ка ты отсюда по-хорошему. — Только Егор смолк, как на лестничную площадку открылась дверь ещё одной квартиры. Из неё вышел жилец. Это был знакомый Егора, армянин, закройщик из ателье, у которого после Польши Каминские шили себе белые джинсы из первоклассной парусины. Он узнал Егора и обратился к нему.

— Привет! Что ты тут делаешь? – Егор усмехнулся: «Ещё один любопытный».

— У твоего соседа что-то с электричеством вот пытаюсь понять.

— У меня тоже что-то нет так. Да. Может и у меня, Ара посмотришь? – Егор глянул на горе-электрика, тот поник головой. Каминский хорошо помнил этого закройщика. Да, этот армянин шил ему джинсы из парусины, и Людке и ещё Егору костюм тройку, но и драл он с него не малые деньги. Поэтому, Каминский не горел желанием впрягаться за этого хитрожопого армянина. Егор, кивнув на электрика, ответил закройщику.

— Вот ваш электрик к нему и обратись, а я от нечего делать, так погулять вышел. Всяк в этом ничего не понимаю, — армянин мгновенно потерял интерес к Егору и бросился обхаживать электрика, намекая последнему, что он закройщик и если тот захочет сшить хороший костюм, он ему это сделает за недорого, а он пусть ему свет наладит. Электрик воспрянул духом. Они ушли в квартиру с армянином. Каминский вернулся к Мироненко.

— Я подключил свет Саша. Теперь у тебя со светом всё будет отлично и поверь моему слову, долго не будешь знать проблем, — Мироненко повеселел.

Вскоре на квартиру прибыл и Игорь Иванович. Саша пытался всучить Егору деньги. Каминский категорически отказался. Заявив, что со своих он денег не берёт. Тогда Игорь Иванович, улыбаясь, открыл сумку. Там лежала жидкая валюта, три бутылки водки. Потом появилась и жена Мироненко, красивая, статная женщина. Она приготовила ужин для мужчин и сама пригубила рюмку. Хорошо посидели и славно замочили появление света в квартире.

Как-то Каминского вызвал техник их Городских Электросетей, ведущей организации по электрообеспечению города. Стройбат, рядом со «свечками», копали траншею и порвали электрический кабель. Никто не признавал этот кабель своим. Вызвали и представителя ККПиб, тоже одного из хозяев электрических коммуникаций. Каминский посмотрел схему и ответственно заявил, что у них здесь нет кабелей. Тогда чей же это кабель? Самое интересное, кабель был под напряжением. Измерили напряжение и ахнули. Тестер показал переменный ток напряжением в 1000 Вольт! Вот это сюрприз! Решили подождать. Хозяева кабеля сами вскоре объявятся, у них же с повреждением кабеля пропало электропитание в связи. Прошло три часа, а жалоб не поступало. Тогда Егор и ещё два электрика спрыгнули в траншею. На глубине двух метров решили изучить сам кабель. Его конструкция их удивила. Они ещё не встречали таких кабелей. Внешняя оболочка самого кабеля намотана тонкими свинцовыми лентами! Это первое удивительное явление. Двенадцать довольно толстых медных жил имели толстую резиновую и разноцветную бумажную изоляцию. Самое же удивительное, заключалось в том, что напряжение присутствовало на обоих разорванных концах кабеля, но только на разных жилах. Получалось, электрический ток подавался по этим жилам в обоих направлениях. На одном и на другом конце кабеля, где-то находился не только приёмник электрического тока, но ещё и мощный его источник. С таким ни Егор, ни его, значительно опытные, коллеги из электросетей не сталкивались. Неожиданно, один из электриков, внимательно изучавший кабель, громко и нецензурно выругался, указывая на оплётку кабеля. Внимательнее приглядевшись, электрики на ней рассмотрели выдавленную «ворону». Так в Балтийске называли гитлеровского имперского орла со свастикой в когтях. Это был немецкий кабель! Но почему же он под напряжением? Так бывало, когда использовали добротную немецкую проводку, но кто хозяин этой линии и почему такая необычная коммутация? Ответа не было. Не было его и через неделю. Кабель заглушили муфтой залив её расплавленным гудроном, чтобы в случае дождя земля не оказалась под высоким напряжением, и закопали траншею, навсегда похоронив эту загадку фашистского Пиллау.

Похожая история произошла и на территории гаража комбината. Сначала перед кочегаркой появилась лужа. Никто этому не придал значения. Лужа с каждым днём увеличивалась в размерах. Вскоре в её центре забил фонтанчик. У главного инженера лопнуло терпение. Он распорядился выяснить, откуда взялся этот родник и устранить это явление природы. Ковшом экскаватора в центре лужи на глубине более метра откопали свинцовую немецкую водопроводную трубу приличного размера! Её ещё и порвали этим ковшом. Надо уточнить по всему городу отвратительного качества вода. По цвету не вода, а пиво. Сплошная ржавчина. Чтобы покупать младенца приходилось отстаивать воду в баках и потом кипятить, а из этой свинцовой трубы била под напором холодная, зубы сводит, чистейшая вода! Фантастика! Если допустить, что сохранились немецкие коммуникации, к тому же они подключены к советскому водопроводу, к напорной башне, но почему же вода чистая как слеза, а во всех кранах города вода ржавая? Никто этого не мог объяснить. Ждали тоже неделю. Надеялись, кто-то пожалуется на неожиданную пропажу воды. Нет. Так никто и не объявился. Трубу заклепали. Засунули её заклепанный конец в ведро без дна и залили это ведро бетоном. Потом всё засыпали землёй на той же глубине. Долго ещё работники комбината шутили по поводу этой трубы: «Сейчас из бункера вылезут эсесовцы и наваляют нам, за то, что лишили их воды». Не вылезли.

Отличное исполнение своих обязанностей работало на доброе имя Егора и его стали приглашать на халтуру, а это хороший довесок к зарплате. Правда не всегда эта халтура заканчивалась хорошо.

Однажды в гаражном кооперативе экскаватором порвали силовой электрический кабель подводящий питание к этим гаражам. Позвали Каминского. Работа была сложная, а сделать её нужно было срочно и желательно без огласки. Егор справился. Он соединил жилы кабеля и сделал это под напряжением в 380 вольт. Видимо у этого парня игра со смертью уже въелась в его шкуру. Наложил муфту. Восхищённые такой отличной и такой же безрассудной работой, владельцы гаража устроили «проставу». Пили всё от водки и коньяка до отличного вина, ведь многие были моряками и привозили, по их выражению «из-за бугра приличное пойло». В итоге Каминский так нажрался, что домой шёл в Камсигал три часа, постоянно падая в кювет и отлёживаясь в снегу. Только страх замёрзнуть насмерть поднимал его на ноги и гнал на улицу Катерную. Когда Егор ввалился в квартиру, Ольга только спросила его.

— Ты откуда такой пьяный?

— С халтуры — ответил он и бросил на стол заработанные им за день двадцать пять рублей. Ольга больше ничего не сказала. Она только помогла ему раздеться и уложила в постель, а сама ушла спать с дочерью, чтобы, не мешать ему отдыхать.

Семья Ольги, в которой жил Егор перестала нуждаться в деньгах. Они конечно не разбогатели, но уже и не бедствовали. В отличие от его жены Людки, отношение у Ольги к деньгам было спокойное. Деньги лежали в серванте. Егор и Ольга брали столько денег, сколько требовалось семье, не давая друг другу никакого отчёта. При этом оба, отлично понимали, что если они потратят больше, чем следует, то голодать будут и они и дети. Скандалов по поводу денег, которые Егору постоянно закатывала Людка, у него с Ольгой не было. Скандалов с Ольгой у Егора вообще не было. Не то, чтобы она слушалась его как собачонка, нет. Ольга всё прекрасно понимала и оставляла право принятия решений по важным семейным делам за мужчиной. Очень умная и рассудительная женщина с огромным опытом семейной жизни, при этом заботливая жена и страстная женщина.

Эхо прошлой жизни.

Как-то в выходной, сидя наверху в комнате, Егор и Ольга читали книги. Аня гуляла на улице. Неожиданно, открылась дверь, и в комнату вошел мужчина. Егор не знал его, но по реакции Ольги он понял, что этот гость ей знаком и очень неприятен. Мужик, ни с кем не поздоровавшись и ничего не говоря, подошёл к Ольге, вырвал у неё из рук книгу, а затем стал перебирать на полке другие книги. Егор взглядом спросил Ольгу: «Это кто?».

— Это мой бывший муж. Он всё делит имущество. Вот, Егор, пришёл отобрать у детей ещё и книги. — Бывший муж, услышав слова Ольги повернулся. Уставившись на Каминского прошипел

— Что тут ещё за Егор такой? — Потом оценив Егора, добавил. — Сиди не рыпайся пацан. Ещё не твоё время, — Егор смотрел на этого камикадзе и не испытывал к нему никакой злости. Понятное дело, прошлый Каминский уже бы отделал этого дурачка по всем статьям, но тот Каминский погиб в тайге под гусеницами трелёвочника и пропал без вести в вагонах, мотаясь по матушке России. Это был уже другой Егор Каминский. При этом, ему было понятно, что проучить зарвавшегося хама придётся. Егор отложил книгу. Встал с кресла и спокойно произнёс.

— Клоун. Поставь книги, которые взял на место. У тебя тридцать секунд чтобы исчезнуть из этой квартиры и забыть сюда дорогу.

— Кто это там жужжит? – Бывший муж бросил книги на диван и попёр на Егора. Ольга молча наблюдала за происходящим. У неё в глазах даже промелькнуло сострадание к своему бывшему, всё-таки, он отец ей детей. Женщина отлично знала, кто такой Каминский и что ждёт её бывшего, но как мудрая женщина молчала, предоставив мужчинам решать свои вопросы самим. Егор тоже не хотел бить этого дурака. Он пропустил его вперёд, уйдя с линии атаки, а потом просто схватил его сзади за шиворот и спустил с лестницы. Надо сказать, что эта лестница была, уж очень крутая. Бывший муж кубарем скатился вниз. Каминский даже испугался, не сломал ли этот клоун себе шею. Обошлось. Спустя несколько секунд любитель делить имущество зашевелился. Потом встал и с криком: «Всё тебе конец!» Выскочил из квартиры на улицу. Егор, стоя в пролёте двери в комнату смотрел на Ольгу. Она встала. Поставила книги на место. Молча села в кресло с книгой, которую вырвал у неё из рук, бывший муженёк, и продолжила читать. Внизу на заднем дворе послышался какой-то шум. Вскоре открылась вторая дверь, ведущая во двор и кухню. Кто-то вошёл. По издаваемому шуму, стало понятно, это не один человек. Вечер переставал быть томным. Недовольный Егор спустился вниз и вошёл на кухню. На кухне он нашёл двоих. Один уже его знакомый бывший муж и второй довольно пожилой мужчина в военно-морском кителе, но без погон. Бывший муж, указывая пальцем на Егора визжал: «Это он. Это он. Саша это он». Второй, как Егор понял — Саша, стоял и молча смотрел на Егора, не проявлял никакой агрессии. В этой ситуации Каминский вспомнил вопросы психолога из Управления МВД в Сыктывкаре, о слоне в посудной лавке и о том стоит ли махать кулаками в стеклянном доме: «Не так уж эти вопросы и были глупы. Да прав психолог. Сейчас надо всё сделать ювелирно, чтобы не побить посуду и ничего не сломать». — Подумав так, Егор, сделал шаг в сторону мгновенно оказавшись сбоку от непрошенных гостей. Точным, сильным, проникающим, рубящим ударом ребром ладони по печени, вырубил бывшего мужа. Чтобы, тот падая, ничего не сгрёб, Егор подхватил его подмышки и толкнул в узкий коридор в сторону главного входа. Этот несчастный, опять кубарем полетел по полу и затих практически в той же точке, где он оказался после падения с лестницы. Каминский смотрел на второго. Саша проследил глазами путь своего товарища, а затем ничего не говоря, развернулся и вышел с кухни через заднюю дверь, как и пришёл. Егор, переступив через тело тихо лежавшего, бывшего мужа, поднялся наверх в комнату. Ольга сидела и читала книгу. Егор сел в кресло и тоже продолжил чтение, с той главы, на которой его прервал приход непрошенного гостя. Скоро внизу хлопнула входная дверь, это очухался бывший муж и по-английский, не прощаясь, покинул квартиру бывшей супруги. Надо сказать, это была единственная встреча Каминского с бывшим мужем Ольги. Они потом виделись несколько раз, но издалека и у этого бывшего мужа больше не появлялось желание не только делить имущество, но и появляться в этом доме. Дети его совершенно не интересовали.

Неожиданная встреча произошла у Егора и Ольги на улице Серебровской, у топливного причала. Они повстречали Алевтину и Валеру со «Стрельца». Остановились. Поздоровались. Алевтина и Ольга, как говорилось выше, даже подружились тогда в больнице. На удивление Егора и Ольги, Алевтина очень была рада этой встречи и вообще выглядела подозрительно счастливой. Через мгновение всё стало ясно.

— Егор! Оля! Мы с Валерой решили пожениться! Приглашаем вас в эту субботу на свадьбу в «Дружбу»! Придёте? – Она, не ожидая ответа, обратилась к жениху.

– Валера дай пригласительный, — Алевтина тут же вписала имена Ольги и Егора в приглашение на свадьбу и вручила Ольге. Потом, извинившись и сославшись на кучу срочных дел, молодожёны откланялись. Ольга и Егор стояли на улице в растерянности. Первая молчание нарушила Ольга.

— Что ты думаешь? На свадьбу пойдём?

— Конечно, пойдём. Зачем ребят обижать? Вот только, что я думаю. Валера за Алевтиной ухлёстывал, ещё тогда, когда мы все были на «Стрельце». Он был на дне рождения у неё, когда она меня попросила остаться, и тогда я её и заразил. Ну, пусть про Калягина и Шаврика он, может, и не в курсе, но обо мне-то явно в курсе, — Ольга прервала Егора.

— И что ты думаешь? Он её любит. Любит по-настоящему и видимо любит давно. Главное же не то, что было, а то, что будет. Я вот замужем была, и двое детей у меня. Не думаешь же ты, что кроме мужа, у меня не было до тебя других мужчин. Однако тебя это не напрягает, надеюсь?

— Совсем не напрягает. Да ты права. Пошли домой, — закончил разговор Егор.

На свадьбе Егор встретил несколько знакомых моряков со «Стрельца», но ни Шаврина, ни Калягина, ни Голубева на свадьбе не было. Шаврин уехал на Родину, а Калягин, говорили, подался в милицию. Голубев, был в море. Егор вышел подышать свежим воздухом на крыльцо ресторана. Неожиданно вышла невеста, Алевтина. Она закурила. Егор давно уже бросил курить. Стояли рядом. Егор решил задать ей волновавший его вопрос.

— Алевтина? Ответь мне, почему ты решила выйти за него замуж? Он ведь тихий, спокойный парень. У тебя же наверняка были и лучше его мужчины, при этом готовые взять тебя в жёны. Почему именно Валера? – Алевтина посмотрела на Егора, затянулась, выпустив дым заговорила.

— Почему он? Знаешь Егор, я перепробовала кучу мужиков и поняла, что постель это не главное. Главное это человек. Валера хороший, добрый, ласковый и как ты, правильно заметил спокойный и тихий. Он меня любит и любит по настоящему, и я поняла, что и я его люблю. Если и не люблю пока, то обязательно полюблю. Я буду ему всегда верна, поверь, тех членов, что побывали во мне, мне на всю оставшуюся жизнь хватит. Я теперь знаю, что не член и не его хозяин важен. Не найти во всём Балтийске преданнее жены чем я. Ты же знаешь. Я морячка, как и он, а значит мы с ним одной крови. Ты же сам так учил нас. Вспомни, как ты с восхищением вспоминал о коке с «Пегаса», Женьке. Я тогда тебя в твоей каюте слушала вместе со всеми и решила стать такой как она. А зачем мне в мужья, например, ты? Что с тобой меня ждёт? Ты же, как говорил командир Башун – флибустьер, а муж должен быть тихим и спокойным, как Валера. Так что, Егор, спят с такими, как ты, а замуж выходят за таких, как Валера. Любящих, добрых, тихих и спокойных. Пошли дружище в зал. У меня сегодня свадьба.

Они поднялись по ступенькам в ресторан, а Егор, думая над словами Алевтины, открыл для себя ещё одну тайну женской души. Егор понял, какую он совершил ошибку решив поразить Людочку — став крутым суперменом. Действительно, спят с суперменами, а замуж выходят и рожают детей настоящим мужчинам и будущим любящим отцам, а не такому, как он раздолбаю, бросившему малыша сына, ради своего благополучия.

Комсомольский прожектор.

В той или иной мере пьянством на рабочем месте была поражена вся профессионально-производственная сфера в СССР. С этим явлением пытались бороться, но как всё в этой стране, в том числе и борьба с «Зелёным Змием», делалось через анальное отверстие. Поэтому счёт в этой борьбе был 3:0 в пользу Змия. Производительность труда на Комбинате страдала от этой пагубной привычки его работников. Игорь Иванович, как парторг Комбината решил к этой борьбе привлечь комсомол, а именно Каминского. В один прекрасный день он пришёл в кочегарку, где в щитовой базировался Егор.

— Егор,- обратился он к Каминскому,- хочу тебе предложить, как комсомольцу наладить выпуск «Комсомольского прожектора». На его страницах мы с тобой поведём борьбу с пьянством на Комбинате, — Егор, давно ждал чего-то похожего от парторга. Это и была одна из частей его авантюрного плана. Оказавшись на Комбинате, Каминский сразу вспомнил Минский завод имени Орджоникидзе. Работая в комсомольско-молодёжной бригаде, являясь активным комсомольцем, он смог обеспечить себе не только высокие заработки, но и высокое общественное положение. Такой ход, Егор решил провернуть и на Комбинате, как только разобрался в обстановке. Поэтому, предложение парторга он сразу подхватил и тут же предложил Игорю Ивановичу своё видение решения вопроса.

— Согласен Игорь Иванович. Используем фотоаппарат. Буду фиксировать на фотоплёнку всех нарушителей, а затем оперативно вывешивать на стенде объявлений, тем более у меня есть возможность оперативно печатать фотографии в лаборатории клуба «Юных моряков».

— Это же отлично! На фотоаппарат я и не надеялся, а раз есть такая возможность, то грех ей не воспользоваться. Они закрепили свой договор сильным коммунистическим рукопожатием и Каминский, уже на следующий день вышел на работу с фотоаппаратом.

Фотоаппарат у Егора был «Вилия», производства Минского завода имени Вавилова. Маленький компактный, позволяющий делать качественные снимки, не заморачиваясь с наводкой на резкость, используя комбинацию шкалы диафрагмы и дистанции, таким образом, получая отличную глубину резкости. Никто, понятно, не обращал внимания на шатающегося по Комбинату с фотоаппаратом Каминского и зря! Право, откуда им было знать, что затеяли Каминский и парторг.

На следующий день Каминский принёс на Комбинат большой лист ватмана с фотографиями нарушителей и его комментариями, и повесил этот «Комсомольский прожектор» на стенд объявлений. Эффект выхода этого первого номера «Комсомольского прожектора», превзошёл все ожидания парторга, он был сравним с взрывом бомбы. Уже после обеда, рядом с прожектором, появился приказ начальника Комбината о лишении премиальных выплат всех, кто попал в объектив фотоаппарата и оказался героем «Комсомольского прожектора».

Каминский торжествовал! Ему было глубоко наплевать на мнение работяг-выпивох, Егор шёл к своей цели. Он не собирался до конца жизни работать электриком на этом Комбинате. Каминский решил сделать общественно-политическую карьеру и начал с комсомола. Опыт у него имелся ещё с завода, да и Иван Михайлович Маслов, оказался отличным примером по части политической карьеры.

Каминский, взял за правило, приходить на работу с фотоаппаратом. Доходило до парадоксов. Отпетые выпивохи, из числа работников Комбината, порой перелазили через забор и уходили с работы, предпочитая быть наказанными за прогул, чем попасть на стенд в «Комсомольский прожектор». Доходило и до эксцессов. Так слесарь-сантехник прачечной Витёк, отпетый алкаш, сорвал прожектор и порвал его. Егор склеил лист ватмана и повесил его обратно на стенд, а Витька без свидетелей – отметелил, пригрозил сантехнику, если он ещё раз попробует выкинуть такой фортель, то он Каминский, утопит его в унитазе. Витёк побежал жаловаться Игорю Ивановичу. В итоге, Витёк, лишился не только месячной, но и премии за год, так называемой тринадцатой.

Вот только сам парторг. Игорь Иванович, не до конца понимал, с кем он связался, и уж никак не мог ожидать от Каминского той выходки, которую Егор выкинул на Комбинате, спустя несколько месяцев после выхода первого номера прожектора.

Весной, в середине мая, вышел очередной номер «Комсомольского прожектора», и в этот раз его выход по своей мощности, превзошёл взрыв тактического ядерного заряда.

Каминский, неделю ходил по Комбинату с фотоаппаратом и блокнотом. Он беседовал с работниками, записывал их замечания и мнения о работе Комбината. Фотографировал недостатки и аварийное оборудование, коммуникации находящиеся в критическом состоянии. На основе собранного материала Каминский написал, разгромную статью о положении дел на Комбинате, подкрепив её фотофактами. Этот номер прожектора, тоже долго не продержался на стенде. На следующий день его приказали снять. Только не порвали, а доставили в Горком Партии, где факты изложенные Каминским в статье, стали темой предметного разговора. Начальницу Комбината от должности освободили, а начальником был назначен завгар. Саша Мироненко.

Для Егора его выходка тоже не прошла без последствий. В июне ему присвоили третий разряд электрика, а Игорь Иванович предложил Каминскому – вступить в Коммунистическую партию Советского Союза и он готов дать ему рекомендацию. Егор, конечно, рассчитывал на реакцию со стороны руководства Комбината, на его статью, но такого стремительного взлёта, даже он не мог предположить. Его авантюрный план начал удачно осуществляться.

Егор стал кандидатом в КПСС, вторую рекомендацию Егору дала комсомольская организация Комбината, а осенью он уже делегат на ХХ областной конференции ВЛКСМ. Правда провалилась его попытка поступить в Калининградский государственный университет на исторический факультет, историю он сдал на хорошо, а вот сочинение написал на неуд. Грамматёнка подвела, проклятый белорусский язык, всю жизнь он мешал Егору писать грамотно. Спустя многие годы его любимая доченька Машенька, оказавшись в Минске, ещё дошкольницей, но уже изучавшая азбуку, заявит. «Как же тут будешь грамотно писать, когда перед тобой на вывесках написано «Вакзал». через «а» или «Каса», с одним «с»».

Каминский являлся активным организатором субботников в помощь колхозникам, по уборке урожая. Он же был и в первых рядах работающих, показывая личным примером как надо работать

Каминский, вспомнил замполита ОИС «Николай Зубов», капитана-лейтенанта Волкова, который проводил всё свободное время за штудированием работ Ленина. Теперь Егору это занятие не казалось столь уж безрассудным. В магазинах массово продавались копеечные брошюры с работами В. И. Ленина. Каминский не только покупал их, он завёл тетрадку, в которой конспектировал основные мысли вождя мирового пролетариата. Егор изучал их самым серьёзным образом. Результат этих занятий не заставил себя долго ждать. Сначала на комсомольских собраниях на Комбинате, а затем и на заседаниях Городского комитета ВЛКСМ, куда Егор был избран, а вскоре и на партийных собраниях на Комбинате, он прослыл грамотным и идейно подкованным молодым кандидатом в партию. Мироненко, ставший начальником Комбината, инициативы Каминского, после одного партсобрания, на котором Каминский, доказал свою правоту опираясь на Ленина, принимал безоговорочно. Спорить с Лениным! Таких идиотов, среди коммунистов не было. Не было среди них и тех, кто хотя бы читал Ленина. Егор это знал. У него всегда на комбинате из кармана торчала очередная брошюрка со знакомым всем советским людям профилем великого вождя на титульной странице. Егору было глубоко плевать, что о нём думают окружающие. Тайга, лесоповал, полная общага рецидивистов быстро поставили мозги парня на место. Он готов был прослыть таким же «додиком», как и Волков, но своей цели он достигнет. Достигнет, так же, как достиг когда-то цели стать настоящим моряком. Жизнь шла по его, Каминского плану. Теперь он был уверен в себе. Он знал, чего он хочет. Вот только Егор не знал, какую цену придётся ему заплатить на пути к достижению этой цели.

Ещё одним полезным увлечением Егора стал, Городской туристический клуб. Его руководителем был Фёдор Соколов, Первый секретарь Горкома ВЛКСМ города Балтийска.

Городской туристический клуб.

Фёдор Соколов и его жена Татьяна являлись заядлыми туристами. Это была образцовая советская семья. Фёдор и Таня дружили со школы. Вместе учились в институте и тогда ещё поженились. У них был чудный ребёнок. Часто туристы чаёвничали на кухне Соколовых. Фёдор прекрасный товарищ, грамотный турист и настоящий комсомолец, одним словом истинный Павка Корчагин.

В клубе существовала традиция. Несмотря на время года или погоду ежемесячно проводить двухдневные туристические походы. Неудивительно, что все члены клуба сдали нормативы значка «Турист СССР». Три раза в неделю проходили тренировки по физической подготовке в городской средней школе №5. Основы скалолазания члены клуба отрабатывали на стенах немецкой крепости, где находилось стрельбище морпехов, да и не только морпехов. Лазили по стенам, а для зацепок использовали выбоины от пуль в кирпиче. Каминский освоил не только лазание по отвесной стене, но такие приемы, как спуск дюльфером и подъём на стременах. Спуск дюльфером, отрабатывался с использованием страховочного карабина закреплённого на беседке. Такой военный вариант, позволяющий иметь свободную руку и в случае необходимости использовать её для стрельбы.

В подвале дома Ольги, где продолжал жить Егор, туристы оборудовали мастерскую. Часть туристического снаряжения изготовлялось в этой мастерской. Егор, например, сшил из десантного парашюта отличный спальный мешок. Он, прошил два слоя из парашютного перкаля, положив между ними целлофановые пакетики набитые ватой. Пакетики вырезал из целлофана, используя выжигатель по дереву. Спальник получился на удивление теплым и не промокаемым. В одном из зимних походов, спальник лежал в рюкзаке компактно сложенным и в перкалевом чехле. При переправе через глубокую канаву Егор решил перекинуть рюкзак через препятствие, но не справился и рюкзак упал в воду. Несмотря на приличный вес, рюкзак, благодаря спальнику не утонул, а остался плавать на поверхности воды. Егор его потом спокойно выловил.

Используя Ольгину ручную швейную машинку Подольского завода, Егор из купленной им в универмаге палаточной ткани сшил одноместную палатку, грамотно прошив её парашютными стропами и себе походный костюм типа «Анорака». Также изготовил из синтетической и очень прочной оранжевой ткани отличный на 100 литров походный рюкзак.

В очередной зимний поход с ночёвкой в полевых условиях, а проще в палатке, отправился Соколов Фёдор, Каминский Егор, Васютин Саша и Николай Петров. Карты, которыми пользовались тогда туристы Балтийского турклуба и картами то назвать нельзя. Совершенно белый лист бумаги формата А3 с нанесёнными на него основными городами и крупными посёлками области, шоссейными и железными дорогами, крупными реками и всё это типа четырёхкилометровки. Все топографические карты СССР, находились под грифом «секретно». Это чтобы враги в случае войны ими не воспользовались. Интересно только, где найти такую армию идиотов, которая готовясь к войне с другим государством, будет обеспечивать свои наступающие войска, картами из киосков «Союзпечати». Поход проходил в районе Корнево, вблизи государственной границы. Имея же на руках эту пародию на карты, Соколов с товарищами чуть не ушли в Польшу, благо их вовремя остановил пограничный наряд. Арестовывать туристов не стали. Проверили документы и показали направление подальше от границы.

Зима в тот год выдалась снежная и морозная. Ночью у костра туристы заметили, что у них на спинах штормовок, вымокших под рюкзаками, образуется корка льда. Вскоре, лес, где они поставили палатку, наполнился выстрелами! Это растрескивались стволы берёз. Термометр-брелок, который Саша Васютин повесил на сук, показывал 27 градусов мороза. Под палатку поперёк её длины, постелили четыре надувных матраса. На матрасы положили спальники. Егор решил испытать свой спальник из парашюта с целлофановыми пакетами набитыми ватой. Спальник был сшит коконом. В нём оказалось тепло и уютно, вот только к утру Каминскому приснилась, что у него горит бедро. Проснувшись, Егор почувствовал, его левое бедро замёрзло. За ночь один из спальников сдулся. Туристы лежали на промёрзшей земле. Ребятам пришлось вставать раньше запланированного времени. За такие двухдневные походы с одной ночёвкой группа проходила около семидесяти километров по пресечённой местности. Трудно переоценить значение туристических навыков приобретённых Каминским в таких походах для дальнейшей его полной приключений жизни. Во время этого похода произошёл один курьёзный случай.

Группа двигалась по лесу. Падал снег. У Фёдора на заячьей шапке-ушанке образовался снежный сугробик. Фёдор, ничего другого не придумал, как подойти к ёлке. Сняв шапку ударом об ствол стряхнуть с шапки снег. Результат этого действия был мгновенным. Свалившийся с елочных лапок снег по колено засыпал Соколова, забившись в этот раз ему ещё и за шиворот. Фёдору пришлось снимать штормовку и выковыривать снег. И смех и грех. Вот так путём сочетания теории и практики Каминский со временем стал отличным туристом и участником нескольких таёжных экспедиций по поискам снежного человека.

Отдельной темой стали туристические слёты. Команду Балтийского турклуба составляли сильные и опытные спортсмены. Вскоре, «балтийцы» стали бессменными победителями всех Областных турслётов в категории пешеходного туризма. Тренировки на стене морпеховского стрельбища, подняли ребят на недосягаемую, для других туристов высоту и в горном туризме. Конечно, Каминский — самый активный участник турслётов. Правда в основную команду входили более подготовленные и сильные спортсмены, но это не мешало Егору заниматься работами в лагере.

Один из активных членов Балтийского турклуба мичман Саша Клевакин, организовал в городе на базе Дома офицеров, Клуб Самодеятельной Песни (КСП). Туризм и гитара это сиамские близнецы и один без, другой не существует. Саша, не только прекрасный исполнитель, но и автор отличных песен.

Водитель Комбината Саша Васютин, также являлся активным членом турклуба. Вскоре семья Васютиных, Егор с Ольгой и Саша Клевакин, правда, к тому времени уже развёвшийся с женой, составляли дружную компанию. Они вместе собирались у Ольги с Егором, или у Клевакина и устраивали посиделки со свечами и под гитару. Эти вечера продолжались до утра.

Однажды, на Комбинате к Егору Каминскому в его щитовую, в кочегарке, пришёл Саша Васютин. Он принёс журнал «Техника-Молодёжи» со статьёй геолога Пушкарёва об изучении им вопроса наличия снежного человека на Севере Печорского края. В те времена ещё верили печатному слову. Каминский и Васютин загорелись идеей организовать из состава туристов клуба экспедицию на Тиманский кряж для поиска снежного человека. Есть он или нет, им было не важно. Важно было, то, что теперь есть отличная цель для сложных туристических походов. Это не просто пешкодралом грязь месить, чтобы посмотреть, как солнце в болото садится.

Дочь Александра.

Новый 1984 год Егор и Ольга встречали дома. Организовали хороший стол. Взяли дорогого, хорошего вина и отлично встретили Новый год, распихав детей одного к соседке, а Аню к бабушке. В феврале же Ольга поделилась с Егором интересной новостью.

— Егор я тебе хочу что-то сказать.

— Говори, — ответил он, сев в кресло. По выражению лица Ольги, Егор уже понял, что новость будет сногсшибательная. Только он даже не мог предположить насколько.

— Егор! – дрожащим голосом начала Ольга, — Егор. Я беременна. – «Вот тебе и раз», — подумал Егор и вспомнил горячую встречу Нового года: «Вот он подарочек от Деда Мороза. Хотя его никто об этом и не просил», — Егор молчал. Ольга не выдержала.

— Что ты молчишь? Что будем делать?

— Будем рожать. Другого мнения здесь не может быть. Я не дам тебе убить своего ребёнка. Тем более сына я уже потерял.

— Я и не собиралась делать аборт. Я хочу от тебя ребёнка. Рада, что ты так настроен, — они обнялись а Егор вспомнил как он сказал Людке. «…Думаю, ты не полная дура и соображаешь, что баб хватает и рожать они тоже умеют…». Так всё и случилось. У него другая женщина и она скоро подарит ему ребёнка.

Беременность у Ольги протекала нормально. Она уже была опытная женщина, как-никак, это третий ребёнок. Единственная кто, принял беременность Ольги в штыки, это была её мать. Валентина Петровна. Надо сказать, что алкоголь всё вернее и вернее губил эту женщину. Она довольно быстро спивалась и становилась проблемой в доме. Трудно жить под одной крышей с алкоголиком.

На всемирный день туризма, отмечаемый 27 сентября, Балтийский турклуб, за городом проводил туристический слёт. Так как 27 сентября это четверг, то турслёт перенесли на пятницу 28 сентября. Егор, с частью туристов, выехал ещё с утра готовить площадку и полосы препятствий. Благо на Комбинате он работал, когда хотел и сколько хотел. Возвратившись в Балтийск, с турслёта, в воскресенье вечером он узнал, что у него 28 сентября родилась дочь!

В понедельник на Комбинате Егор устроил грандиозную пьянку. Мироненко и Игорь Иванович были в шоке. Но Каминского заклинило, и они решили разобраться с ним потом. Вот только их ждала другая неприятная новость: Валентина Петровна, мать Ольги устроила пьянку в прачечной, обмывая свою внучку. Они только развели руками.

Во время этой пьянки, по случаю рождения дочери Егора, произошёл один неприятный инцидент, которому Егор тогда не придал особого значения, а зря.

Один из работников комбината, молодой водитель Сергей, имевший условную судимость, недолюбливал Каминского. Этот Сергей, ставил себя как такого приблатнённого «братка», а Каминский — активный комсомолец, кандидат в партию и к тому же, его проклятый «Комсомольский прожектор» портил всем жизнь. Мать этого перца работала в прачечной и уговорила руководство взять её непутёвого сынка работать на Комбинат. Выпив, за счёт Каминского он стал провоцировать Егора на драку. Естественно, Каминский не повёлся на эту провокацию, но при этом очень сильно, ну очень сильно, не только разозлился на него, а в большей мере Егора обидело хамское и неблагодарное поведение этого перца. Каминский, смотрел в глаза этого скота, и у Егора, как это бывало не раз, внутри закипало так знакомое ему чувство обиды смешанное с гневом. Глаза Егора, становились стеклянными. Ещё мгновение и может случиться всё, что угодно. Только ничего не случилось. Мужики, взашей вытолкали это приблатнённое чмо с Комбината. Он сел на мотоцикл и уехал неизвестно куда. Вскоре все разошлись. В оправдание Егора можно только сказать, что пьянку он затеял после окончания рабочего дня.

Во вторник, Каминского ждал неприятный разговор с руководством Комбината и парторгом в кабинете Мироненко. Досталось ему на орехи, но так как у Каминского было смягчающее обстоятельства — рождение дочери, то обошлись устным выговором. После официального наказания виновника вчерашней пьянки, Мироненко, достал из сейфа бутылку коньяка, три рюмки и они выпили за новоиспечённого папашу и за здоровье и счастье новорожденной девочки. Только мужики убрали в сейф коньяк, как в кабинет без стука влетела вся взъерошенная Наталья Сергеевна и потрясла их убойной новостью.

— Сергей на мотоцикле вчера ночью разбился. На полной скорости влетел в асфальтовый каток. Егор размазало по катку! – мужчины присвистнули и сели, не зная, что им делать.

— Он вчера выпил только одну рюмку водки и начал сразу хамить. Мужики его прогнали, — придя в себя, сообщил Егор.

— Он мне жаловался, что у него свет не работает на мотоцикле, — дополнил Мироненко.

— Да, история неприятная. Мать ещё его у нас работает в прачечной. Ладно, посмотрим, что скажут в милиции, — подытожил Игорь Иванович. Все разошлись по рабочим местам. Егор же только подумал: «Одна жизнь появилась, другая оборвалась. Хотя мне, его ни капли не жаль. Ещё немного и я бы его вчера сам прибил бы. Порядочная сволочь он был». Придёт время, Каминский ещё не раз в своих мыслях вернётся к этой необычной истории.

Экспертиза показала, что степень опьянения у погибшего была незначительна. На мотоцикле не работал свет, а асфальтовый каток стоял без светоотражающих знаков и никак не был обозначен в темноте.

Ольгу с дочерью вскоре забрали из роддома. Роды прошли без осложнений. Малышку поселили в комнате родителей. Народная молва гласит, что папы дочерей любят больше, чем сыновей. Может это и так, но Егор был лишён общения с сыном, а от своей доченьки-лапочки был без ума. Ольга кормила девочку грудью и Егор по ночам вставал к дочери, если она капризничала, чтобы та не слышала запаха материнского молока. Впервые за последние годы в душе Егора поселилась тишина, спокойствие и любовь к этому маленькому, такому милому существу, его дочери.

Оскароносный фильм Владимира Меньшова, «Москва слезам не верит», сделал не менее популярной песню «Александра» в исполнении Никитиных и конечно актрису Наталью Вавилову, блистательно сыгравшую Александру. Каминский решил назвать дочь – Александрой.

Вечером в доме топилась печка, Ольга кормила дочь, Егор, сидя в кресле, наблюдал за ними. Неожиданно он встал, подошёл к Ольге, присев на пол рядом с ней и дочерью, неожиданно произнёс.

— Ольга. Давай распишемся. Выходи за меня замуж, — Ольга внимательно посмотрела на Егора, продолжая кормить грудью дочь, но спустя несколько минут ответила ему.

— Хорошо я согласна.

— Завтра пойдём регистрировать Сашеньку и подадим заявление, — вот так, спокойно без шампанского и цветов Егор сделал предложение женщине.

Это решение не было спонтанным порывом или минутным желанием. Каминский несколько дней наблюдал за Ольгой, за малышкой и размышлял. Он вспомнил события последнего года его жизни. Он думал об Ольге. Любит ли он её? Теперь он уже ничего не понимал в любви. Тех чувств, которые он испытывал к Людочке, не было и в помине. Не было и той страсти, которую он, испытал к Людке в дни ухаживания и даже в первые месяцы совместной жизни. Ольга с доченькой на руках напоминала ему Рафаэлевскую Мадонну с младенцем: «Какая к чертям любовь! Страсть и похоть, — это что ли любовь! Эта женщина, простила и не выгнала меня после того когда я заразил её венерической болезнью. Она спасла меня, приняв с пятаком в кармане вытащив с лесоповала. Поселила меня в своём доме, кормила и спала со мной, пока я искал работу. Она, будучи мне никем, родила мне такое чудо и при этом даже не заикнулась о браке. Я, если собираюсь и дальше считать себя благородным человеком обязан на ней жениться. Может эта любовь, и есть такая на самом деле? Любовь — это не безудержный секс с вечера до утра. Любовь — это уважение, внимание, забота о женщине и о своём ребёнке. Если я не сделаю Ольге предложения, я перестану сам себя уважать» — так думал Егор, наблюдая за Ольгой и дочуркой.

На следующий день Егор и Ольга пошли в ЗАГС, регистрировать дочь и подали заявление на регистрацию брака. В ЗАГСе, Егора ждал сногсшибательный сюрприз. Ему по советским законам, придётся усыновлять свою малышку Сашеньку. Идиотизм советской юриспруденции. Раз они с Ольгой не были женаты, то девочку он должен усыновить и не важно, что мать ребёнка заявляет, что он и есть отец девочки, а Егор не возражает против этого. Таков закон! Может таков закон, но как бы хотелось найти авторов этого закона и поблагодарить их дубиной или кирпичом. К тому времени Егор развёлся с Людкой и по его просьбе суд выслал ему второй экземпляр «Свидетельства о расторжении брака». Также им придётся ждать положенный месяц, чтобы хорошо обдумать своё решение. Это, по мнению Егор, уже было слишком. Мало того, что они давно живут вместе, родили ребёнка, так им ещё надо месяц думать. О чём? Года им было мало на обдумывание?

Каминский решил, пришло время, воспользоваться своим общественным положением. Он оставил Ольгу в коридоре, а сам направился в кабинет Первого секретаря горкома ВЛКСМ Фёдора Соколова, благо и партийные органы и органы власти располагались в одном здании.

Он всё объяснил Фёдору. Соколов попросил его подождать в кабинете, а сам ушёл. Вскоре он вернулся и сообщил Егору.

— Дочь тебе придётся усыновить, несмотря на то, что она и так твоя, это требование закона, а вот твой брак с Ольгой зарегистрируют сегодня. Свидетельство получите завтра. Если вы с Ольгой не против, вашими свидетелями, буду я и наша Валентина, зав. сектором учёта. Согласен?

— Спасибо Фёдор! Почту за честь.

— Тогда пошли в ЗАГС, регистрировать Ваш брак.

Через час, благодаря помощи Фёдора, Ольга назвала Егора своим мужем, а он её своей женой. Ольга стала Каминской, а Егор обрёл новую вторую семью и доченьку Сашу.

Сашенька была милым ребёнком. Егор раньше никогда не общался с маленькими девочками и папаша в своей дочери души не чаял. Он всё свободное время играл с ребёнком. Уставшая, от игр с папой дочь, часто в мгновение, как котёнок, будто кто-то нажал кнопку выключения, засыпала на руках отца, чем вызывала неописуемый восторг Егора.

Электрик прачечной.

В декабре, под новый 1984 год, Игорь Иванович и Мироненко убедили Егора, перейти электриком в прачечную Комбината, самый ответственный и тяжёлый участок предприятия. Пусть Комбинат и сидел на городском бюджетном финансировании, а о хозрасчёте ещё никто и не заикался, прачечная являлась основным подразделением, приносящим регулярный высокий доход в бюджет города. Какие-то деньги давала баня и оранжерея, но доходы от прачечной кратно были выше.

Каминский рассчитывал, вступив в партию получить привилегии, а получил единственную привилегию — безоговорочно, как и положено коммунисту, сражаться в первых рядах, на самых тяжёлых участках фронта борьбы за светлое коммунистическое будущее.

Проблемы же в прачечной существовали, и они носили как объективный, так и субъективный характер. Кадровая проблема. Сантехник Витёк, тот, что порвал «Комсомольский прожектор», а затем отгрёб от Егора люлей, тот которого Каминский обещал утопить в унитазе, хотя и знал своё дело, но Зелёный Змий сводил его старания к нулю. Понятное дело, отправив Каминского в прачечную и закрыв глаза на его методы установления трудовой дисциплины, руководство решило кадровый вопрос.

Вторая проблема была сложнее и заключалась в электрической части. Прачечная оснащена большим количеством оборудования. Это в первую очередь барабанные стиральные машины вместимостью до 250 килограмм белья, огромные и мощные центрифуги, гладильные барабаны и пресса, система вентиляции. Прачечная, так называемый горячий и вредный цех. Высокая влажность и температура усугублялась вредными испарениями моющих средств, да и грязное бельё не аромат источало. Если на здоровье людей, советской власти всегда было глубоко плевать, то сохранность оборудования у неё вызывало глубокую озабоченность. Электрические двигатели, сердце основного оборудования прачечной. Если и удавалось, пусть с трудом, но уберечь их от агрессивной среды, то от смертельной опасности, потери одной из фаз, спасения не было. Все двигатели в прачечной были асинхронные и работали на трёхфазном напряжении 380 вольт. Стоило, по какой-то причине пропасть одной из фаз и если через минуту не остановить двигатель, его можно менять, сгорали обмотки статора. Фазы пропадали с завидной регулярностью. Какого-либо технического приспособления для решения этой проблемы не было. По крайней мере, ни Каминский, ни главный инженер о таком не слышали. Потери от этой напасти были катастрофическими, так или иначе из-за этого за год приходилось менять, практически, все двигатели в прачечной. Эту проблему и предстояло решить Егору.

Первое, что предпринял Каминский, он собрал всех прачек на собрание. Прачечная работала в две смены с 08.00 до 20.00 часов, пять дней в неделю, поэтому ему пришлось провести два собрания. Егор, чтобы добиться тишины и внимания всех присутствующих, начал свою лекцию с главного для работниц прачечной вопроса.

— Женщины! Вы наверняка хотите получать хорошие премиальные за свою работу? Кому не нужны деньги, могут пойти покурить или попить чаёк, а я продолжу с теми, кому деньги не лишние. Заодно поделим и премиальные тех, кому они не нужны, — в мгновение наступила мёртвая тишина и все женщины с опасением и вниманием смотрели на Каминского. Они знали. Это зять Валентины Петровны и он уже «поставил раком», как выразилась однажды начальник прачечной, всех выпивох Комбината. Женщинам стало интересно, что он придумал, перейдя на работу к ним в прачечную. Егор продолжил.

— Ваша премия, а теперь и моя, зависит от выполненного вами плана. План выполнить вам помогают машины. Руками вы много не настираете. Вы знаете, что когда пропадает фаза, то если не остановить машину, то движок накроется. Пока я его поменяю и то в случае наличия исправного, моечный цех будет работать не в полную силу или в худшем случае вообще простаивать. Этот простой плачевно отразится на вашей премии. Вы все уже знаете, как по звуку работающего двигателя распознать, что движок молотит на двух фазах? Женщины утвердительно закивали головами. Егор продолжил.

— Что вы делаете в этом случае? Вы останавливаете машину! Умницы, но надо остановить все машины! Это занимает уйму времени. Поэтому, мы сейчас с вами, как моряки на боевом корабле, отработаем ваши действия в аварийном случае. Согласны товарищи бойцы! Женщины засмеялись, выражая своё согласие учится.

— Я поставил в цеху тумблер и звонок, на корабле он называется «Колокол Громкого Боя» с его помощью объявляют «Боевую тревогу» или «Аварийную», подают и другие команды, используя чередование звонков, — женщинам понравилась игра в моряков, ведь почти у всех мужья, так или иначе связаны с флотом. Егор продолжал.

— Девочки! Вот этот тумблер. Зачем он нужен? Как только одна из вас услышит, что двигатель начал своеобразно со свистом завывать, она бежит и врубает тумблер! – Каминский включил тумблер, прачечная наполнилась оглушительным звуком звонка, это был действительно корабельный Колокол Громкого Боя, которым Егор, накануне разжился на судорезке в Военной Гавани, где разделывают списанные корабли. Егор, выключил звонок и продолжил.

— Как только раздался этот звонок все работницы, подчёркиваю все без исключения, вырубают своё оборудование. Вырубают, не выясняя причину. Сразу выключают! Потом я или Витька, разберёмся, в чём дело и каждой персонально дадим команду запустить её оборудование. Запомните девочки! Звонок «Боевой тревоги»! Всё остановить! Ждать персонального разрешения на запуск оборудования. Понятно!- женщины в один голос закричали.

— Понятно! Понятно! Понятно!- Егор подождал, пока они успокоятся и продолжил.

— Понятно — это хорошо. Вот только мои дорогие девочки, даже моряки всё отрабатывают на практике. Поэтому, бойцы слушай мою команду! Женщины уже полностью включились в игру, им было весело и интересно.

— Все по боевым местам! Включить своё оборудование! Выполнять! – женщины, визжа и хохоча, изображая из себя моряков, разбежались по своим рабочим местам и включили машины, центрифуги, гладильные машины и пресса. Каминский, дождался, пока всё оборудование заработает и включил тумблер Колокола Громкого Боя. По прачечной разнёсся звонок тревоги. Менее чем за пять секунд всё оборудование в прачечной, остановилось. Звонок гремел в тишине, машины стояли, а женщины от восторга визжали и хлопали в ладоши! Выключив тумблер и убедившись, что ни одна из работниц не включила свою машину, Егор подошёл к каждой и дал разрешение включить её машину. Когда вся прачечная вновь наполнилась звуком работающего оборудования, опять раздался сигнал тревоги! В этот раз все машины встали за три секунды. Женщины так и светились от гордости за себя! Как от удовольствия потирал руки присутствующий на этих учениях Игорь Иванович, словами не передать. Со второй сменой всё прошло быстро и без сучка и задоринки. Не будь женщина, женщиной, если они во всех эмоциях не разболтает сменщице, как они сегодня в цеху играли в моряков.

Егор вернулся в свою новую «кандейку», щитовую прачечной. Следом зашёл довольный Игорь Иванович. Он посмотрел на Каминского и неожиданно спросил.

— Как? Как ты до всего этого додумался! Это же так просто и гениально!

— Так, Игорь Иванович, всё гениальное оно просто, но вот только не всё простое гениально.

Менее чем за месяц, Каминский наладил безаварийную работу прачечной. Егор заставил Витька раз в неделю выходить на работу ночью, когда прачечная не работала. Они за ночь делали профилактический ремонт и осмотр оборудования. Набивали сальники тавотом. Обжимали контакты. Эти профилактические работы, на флоте называемые ППР, а проще планово-предупредительные ремонты, к удовольствию главного инженера, позволили значительно продлить сроки эксплуатации двигателей машин. Правда, однажды с Егором произошёл забавный случай.

На смене, Егор и Витёк, наладив безаварийную работу прачечной, открывали настежь дверь щитовой, чтобы слышать характерный звук, издаваемый работающими двигателями. Затем поставив на табурет шахматную доску, весь рабочий день играли в шахматы. Теперь Витёк, работавший, в одной связке с Каминским, даже не помышлял о выпивке в рабочее время. Начальница прачечной, женщина лет сорока, увидев такую картину, электрик и сантехник в рабочее время внаглую сидят и играют в шахматы у всех на виду ещё и дверь распахнули настежь, взревела как скорая помощь! Она кричала и визжала как сумасшедшая, грозя Каминскому лишением премии не только за месяц, но и тринадцатой, за такое отношение к работе. Егор дал ей выкричаться и спокойно спросил.

— Вы хотите, чтобы я работал?

— Да надо работать, а не играть в шахматы весь день Зарплату себе сделал за 200 рублей! У меня такой нет. Сам только весь день играет в шахматы! – Каминский усмехнулся и сообразил: «Так вот где собака зарыта! Моя зарплата ей не даёт покоя!». Сам только спросил её.

— Вы уверены, что не пожалеете о своих словах сказанных сейчас?

— Чего мне жалеть! Бездельник ты и есть бездельник.

— А вот это уже оскорбление мадам и поверьте мне, Вам уже сегодня придётся извиняться, — начальница прачечной только фыркнула, и высоко задрав голову, ушла в цех. Зря она так. Недавно дама работала на Комбинате и ещё не до конца понимала, с кем она связалась. Ничего, уже к концу первой смены она всё поймёт, а пока Каминский, посмотрев на Витька произнёс.

— Ну что Витёк полечим эту дуру с климаксом. Убирай шахматы. Будем работать, — Витёк сложил шахматы в доску и с интересом смотрел на Каминского. Витёк работал на Комбинате намного дольше Егора. Он хорошо знал своего нынешнего напарника и искренне сочувствовал этой переспелой дуре. Как умеет ставить людей на место Каминский, Витёк испытал на своей шкуре. Егор, повернулся к пульту управления стиральными машинами. Повернув рычаг, вырубил питание. Сразу в цехе наступила тишина. Каминский открыл пульт управления. Проверил отвёрткой-индикатором наличие напряжения ка контактах, его не было. Стал не спеша откручивать контакты. Не прошло и трёх минут как в дверях щитовой появились две молодые девчонки-прачки.

— Егор что-то случилось, у нас машины они встали! Посмотри! – обратились они к Каминскому. Егор, оторвавшись от щитка, спокойным голосом ответил девушкам.

— Наташа, Валя, ничего не случилось. У нас с Витьком по графику планово-предупредительный осмотр и ремонт. Можете переодеваться и идти домой. Сегодня работы не будет, девушки отшатнулись от Каминского

— Ты что пьяный? Поди, с ума сошёл! Какой профилактический ремонт? Кто план делать будет? Кто нам премию будет платить? Ты что ли? – возмущённо, затрещали девчонки. Егор также спокойно продолжил

— Я работаю! Премию вам заплатит ваша начальница из своего кармана, — Егор, повернувшись к щитку, продолжил, откручивать провода от автомата запуска машины. Витёк кайфовал в ожидании скорой развязки. Девчонки в мгновении упорхнули. Не прошло и трёх минут как в щитовую влетела начальница. Она с ходу открыла пасть на Каминского.

— Что тут происходит? Почему ты отрубил машины?

— Не ты, а Вы. Я с Вами на брудершафт не пил и свиней не пас. К тому же Вы не настолько красивы, чтобы мне тыкать. Как женщина, Вы меня не интересуете, слишком стара и потаскана. На работе будьте, так любезны, обращаться ко мне на Вы, как того требуют Правила внутреннего распорядка Комбината, — Витёк, от удовольствия едва не задохнулся. Надо сказать, эта начальница и ему много крови попила, вот только он не обладал способностями Каминского. Девчонки-прачки, приведшие начальницу, потеряли дар речи. Сама виновница конфликта, как рыба на берегу, только хватала ртом воздух, вытаращив глаза на Каминского. Егору этого показалось мало. Он продолжил экзекуцию.

— Теперь выйдите из щитовой. У Вас нет допуска на объекты повышенной электрической опасности. Короче. Пошла вон! — Начальница выскочила из помещения щитовой, Егор захлопнул перед её лицом дверь. К Витьку, вернулся дар речи, но видимо не до конца.

— Ну, ты даешь! Вот это цирк! — только и смог он произнести. Каминский молча продолжал крутить провода, про себя же думая: «Дура старая. Нашла на кого наехать. Я, Ивана Михайловича, враз, на место ставил, а эту-то попутавшую берега идиотку в …». Додумать Егор не успел. Дверь открылась. В щитовую вошел Игорь Иванович. В дверях стояла вся взмокшая начальница прачечной.

— Егор ты, что сдурел? Какая профилактика во время рабочего дня? – спросил главный инженер Каминского.

— Какая? Вот, по заявкам начальницы прачечной. Она, видите ли, возмущена тем, что я весь день не работаю, а играю в шахматы. Игорь Иванович разъясните этой безмозглой мадам политику Партии и Правительства, — главный инженер повернулся к начальнице, стоявшей у него за спиной и еле сдерживая возмущение, он был очень воспитанный и тактичный человек, в отличие от хамоватого Каминского, объяснил ей существо вопроса.

— Во-первых, запомните, это мои подчинённые и Вас они не должны интересовать ни в какой мере, пусть они тут хоть голышом ходят, это моё дело. Во-вторых, неужели не понятно, что когда работает электрик-ремонтник, то не работает никто. Значит, случилась авария.

— И в третьих, — перебил главного инженера Каминский, — никаких больше ночных работ, пока эта фурия не принесёт мне извинения. Я, конечно, понимаю, что она типа женщина, но мы находимся на работе. Поэтому реверансы реверансами, а служба службой. Я жду, — начальница, раздавленная, со слезами в глазах только и смогла выдавить из себя

— Простите, — и убежала в цех. Игорь Иванович в свою очередь с тревогой в голосе спросил.

— Когда сможешь прачечную запустить? — Каминский захлопнул крышку щитка управления и поднял вверх рубильник. В момент в цеху заработали машины.

В январе 1985 года, утром, когда Егор, регулировал контакты в щитке управления большой стиральной машины, у него за спиной прозвучал незнакомый мужской голос.

— Ты что ли Каминский?- Егор повернулся. В дверях щитовой стоял незнакомый мужчина ровесник Егора и смотрел на него.

— Я-то Каминский, а ты-то, что за хрен с лысой горы? — Недовольный тем, что его застали врасплох, грубо ответил Егор. Мужик пропустил наглый ответ Каминского мимо ушей и в свою очередь сказал, протянув какой-то бланк.

— Распишись в получении.

— В получении чего?

— Расписывайся, получишь, узнаешь, — Егор расписался. Мужик вручил ему повестку из военкомата. В ней говорилось, что Каминскому Егору Анатольевичу, старшине 2 статьи запаса, надлежит прибыть сегодня в здание ДОСААФ к 12 часам, на лекцию по вопросам мобилизационной готовности. При себе иметь паспорт и военный билет. Егор с этой повесткой пошёл к Игорю Ивановичу.

— Ну что тут поделать Егор. С военкоматом не поспоришь. Придётся тебе выполнять. Езжай в Камсигал за документами. После лекции, думаю, она до обеда, не дольше затянется, ты доделай щиток. Завтра мы с тобой будем браться за новое оборудование. Я всё-таки выбил новые щитки и пульта с реверсами. Кто кроме тебя сможет это всё наладить, — Егор поехал за документами. Несчастный Игорь Иванович! Откуда же ему было знать, что своего единственного специалиста он увидит ох как нескоро.