Принуждение к миру

Старый индеец Ночной Волк шел по следу белого человека. Шел индеец, никуда не торопясь, осторожно не только из-за почтенного возраста — все же шестидесятая весна миновала давно, но и просто не имело смысла спешить.

Бледнолицый двигался напролом, будто обезумевший, оставляя везде четкие следы: примятую траву, потревоженные кусты и сломанные ветки. Да и кроме прочего, индеец знал, куда стремился белый человек. Он стремился к реке — к границе земель, что были завещаны Ночному Волку его предками.

Бледнолицый спешил к мелководью. Там он и собирался перейти реку, но индеец опередил его и крикнул:

— Стой! — Беглец обернулся и увидел взведенный лук.

Наконечник стрелы был направлен в грудь белому человеку.

— Ты нарушил мое табу, — произнес Ночной Волк. — Я запретил появляться бледнолицым на землях моих предков с огненными стрелами. Брось оружие и пояс с огненными стрелами мне под ноги.

Беглец повиновался.

— И нож из правого сапога, — добавил Ночной Волк.

— Хм, все знаешь, — криво улыбнулся белый человек.

— Я преследовал тебя несколько дней.

— Почему не убил сразу?

— Осквернять землю моих предков твоей кровью, бледнолицый?

— Какую же плату ты возьмешь?

— Я заберу твое оружие и огненные стрелы. Нож я оставлю. Он тебе еще пригодиться. Но ты сделаешь еще кое-что для меня.

— Что? — с тревогой спросил белый человек.

Ночной Волк приказал сесть.

— Мы заключим перемирие. Белые люди не появляются на моих землях, мои люди — на твоих землях. — Индеец быстрым движением убрал лук и стрелу и откуда-то из-за спины достал трубку с длинным мундштуком.

— Ты преследовал меня несколько дней ради того, чтобы раскурить трубку мира? — рассмеялся беглец. — Ты мог бы послать и другого соплеменника за мной.

Индеец ничего не ответил, улыбнувшись уголком морщинистого рта и раскуривая трубку.

— Ты же не отказываешься? — спросил Ночной Волк, протянув трубку.

В глазах индейца заплясали озорные огоньки.

— Я? Нет, не отказываюсь.

— Называй это принуждением к миру.

— Хорошо. Я запомню.