Глава восьмая. Мичман Каминский. ч2

17-й Отдельный морской радиотехнический отряд.

Мичман Егор Каминский 18 мая 1987 года прибыл в отряд, после окончания школы мичманов для дальнейшего прохождения службы. Егор не пошёл сразу представляться командиру отряда, для начала, разыскал комсорга отряда лейтенанта Сергея Орлова. Дальнейшая служба Егора теперь будет тесно связана с этим офицером. Пришло время раскрыть тайну авантюры, которую в очередной раз, замутил флибустьер Каминский. Еще в марте, будучи на практике в дивизионе, Каминский разыскал в отряде офицера-политработника, секретаря комсомольской организации отряда, лейтенанта Сергея Орлова. Он отвёл его в сторону и предложил офицеру организовать заговор результатом, которого станет карьерный взлёт политработника лейтенанта Орлова с помощью мичмана Каминского. Вот что предложил Орлову Егор.

— Слушай меня внимательно, Орлов, — начал Егор — ты помнишь как на «Ура!» прошёл поход моряков «Гирорулевого» по местам действий разведгруппы «Джек»? Вот только Кашин и Хлебников обосрались потом во время боевой. Я тебе предлагаю повторить этот поход. Только уже с моряками отряда и дивизиона. Теперь инициатором и руководителем будешь – ты! Представляешь, какая это возможность? Я же тебе помогу организовать сам поход, проведу моряков по маршруту, более того мы расширим историческую составляющую, ведь эта группа наверняка была не единственной. Сделаем эти походы традицией. Преемственностью поколений, а все преференции получишь ты — лейтенант Орлов. Соображай, Сергей, быстрее. У тебя есть реальный шанс сделать быструю карьеру, — офицер задумался и недоверчиво спросил Егора.

— Каминский тебе-то, какая выгода с этого? Ты то, что будешь иметь?

— Ты, Орлов, поможешь мне перевестись с «Гирорулевого» в отряд. В отряде свободна должность инструктора части по физподготовке и рукопашному бою. У меня второй разряд по боксу, стрельбе из винтовки и пояс по карате. Тем более, в школе выдают свидетельство инструктора по физподготовке и рукопашке. Согласен?

— Согласен! – ответил Орлов.

Теперь пришло время привести этот план в действие. Каминский и Орлов постучали в кабинет командира отряда капитана 2-го ранга Беляева. После разрешения вошли в кабинет. Каминский доложил.

— Товарищ капитан 2-го ранга. Мичман Каминский представляется по случаю назначения и окончания школы мичманов, -  Беляев вышел из-за стола и поздравил мичмана с присвоением ему воинского звания мичмана, пожав Егору руку, при этом вопросительно посмотрел на Орлова. Пришло время действовать лейтенанту.

— Товарищ командир! – начал Орлов. — У нас с мичманом Каминским есть интересное предложение…. Они поведали командиру о своих планах по организации традиции туристических походов в свете социалистического соревнования по местам действий разведывательных групп в годы войны. Идея Беляеву понравилась, и он спросил Каминского и Орлова.

— Что от меня требуется?

— Мичмана Каминского назначить инструктором части по физподготовке, должность свободна.  Ходатайствовать перед начальником разведки о получении Каминским доступа к архивам военной разведки. Каминский получит возможность заниматься этим вопросом на законных основаниях.

— Добро мичман! Идите в строевую часть. Пусть готовят приказ. Я подпишу, — Каминский и Орлов сразу направились в строевую часть, благо она располагалась рядом. Начальник строевой части, услышав о приказе Беляева о новом назначении Каминского озадачился.

— Должность инструктора по физподготовке у нас офицерская, поэтому то она и вакантна, но мы приказом проведём тебя, Каминский, как старшего инструктора команды ремонтных работ и регламента, а заниматься ты будешь, физподготовкой. Тебе же не привыкать. На «Гирорулевом» ты исполнял обязанности боцмана, а по штату числился старшим коком. В деньгах ты немного потеряешь. Должностной твой оклад 150 рублей, 40 за звание и 60 пайковые. Прости парень, но никаких больше доплат не будет ни боевых, ни за длинный флаг, ни морских.

Так Егор Каминский, практически заваливший в школе мичманов экзамен по физической подготовке, стал инструктором разведывательной части по физической подготовке и рукопашному бою. Не можешь сам сдать нормативы, теперь будешь учить других и требовать этого от них. Чудны дела твои, Господи!

В заведывании Егора оказался отличный спортивный зал, оборудованный в подвале учебного корпуса. В зале лежали маты, борцовский ковёр, висели боксерские груши. Стояли спортивные тренажёры для культуризма. В инвентаре числились боксёрские перчатки, лапы, мячи, спортивная форма. Также удостоверения и значки «Воин-спортсмен» и «ВСК» всех степеней. Только Каминский начал знакомиться со своим хозяйством, как в зал спустились шесть моряков срочной службы. Один из них уже годок, так на флоте называли старослужащего, обратился к Каминскому.

— Разрешите обратиться товарищ мичман? — Егор утвердительно кивнул, матрос продолжил.

— Матрос Денисов. Вы теперь будете в части инструктором по физподготовке?

— Да, я мичман Каминский Егор Анатольевич, назначен на эту должность, — ответил матросу Егор. Денисов продолжил:

— Мы вот, товарищ мичман, — и он повернулся, указал глазами на стоящих за его спиной моряков, — ходили в зал качаться. Брали ключ у дежурного по отряду, а он сегодня нам сказал, что назначен инструктор по физподготовке и ключ теперь только с Вашего разрешения.

— Как твоё имя матрос? – спросил Егор Денисова

— Павел, — ответил Денисов.

— Так вот что, Павел Денисов, — Егор окинул взглядом матросов–качков, отметив про себя: «Крепкие ребята и все уже годки. Отлично! Вот вы мне и поможете наладить толковую работу». Затем матросов спросил.

— Вы когда приходите сюда качаться?

— После ужина, после рабочего дня. По воскресеньям, так почти весь день в зале, — опять ответил за всех Павел Денисов.

— Я вам, ребята, оставлю ключ. Можете его не сдавать дежурному. Тренируйтесь сколько хотите. Только давайте сразу договоримся. Только тренировки и никаких пьянок и девок. Нарушите договор, я то отмажусь, а вы больше в зал не зайдёте. Даёте слово?

— Даём! Товарищ мичман! Всё будет в порядке, — радостно почти хором ответили моряки.

— Паша! Ты старший и держи ключ. Второй у меня будет, — Егор вручил матросу Денисову ключ от спортзала и добавил.

— Парни! Завтра утром зарядка после подъёма. Я буду утром. Обеспечьте явку всего личного состава на зарядку.

— Сделаем, товарищ мичман! Все будут стоять в строю, — радостно ответили моряки. Каминский же пожимая руку каждому, сказал.

— Давайте так, парни, наедине вы можете ко мне обращаться Егор Анатольевич, при посторонних товарищ мичман. С остальными вами мы скоро познакомимся, — Егор оставил матросов в спортзале, а сам отправился в строевую часть, до конца оформлять свое  новое назначение.

Каминский не ошибся в матросах. Только сыграли подъём, как весь личный состав, пулей выбежал на улицу, сразу, строясь в колонну по два, для утренней зарядки. Егору от дома до части было десять минут лёгкого бега. Он в спортивной форме и кедах, уже стоял у входа в здание штаба, где на втором этаже, размещались помещения подразделений отряда. Шесть годков по силе влияния на личный состав могли только сравниться с командиром отряда. Каминский скомандовал: «Подразделение! Налево-о-о!». Сам встал во главе колонны и скомандовал «За мной бегом марш-ш-ш!», как и положено в разведке: «Делай как я!». Егор пробежал два круга по территории отряда и вывел колонну на плац. Приказал растянуться морякам на вытянутые руки и сразу перешёл к разминке, забив на военно-спортивные комплексы, которые ему так тупо вбивали в школе мичманов. Разминка была взята из секции бокса и школы карате. Моряки сразу это почувствовали и выполняли её добросовестно, ещё не догадываясь, что их ждёт впереди. Матросская молва уже разнесла по отряду информацию, что новый инструктор по физо, боцман с «Гирорулевого» — тот ещё дракон. Шутить с ним, знавшие Каминского по кораблю матросы, никому бы не советовали, себе в убыток. Он, на раз любого раком поставит.

Закончив разминку, Егор скомандовал.

— Ноги на ширине плеч. Присели! Как будто в седле. Эта стойка в карате называется — стойка всадника! Подняли руки вверх. Развернули ко мне ладонями. Учимся сжимать кулак. Скатываем пальцы как рулет внутрь ладони. Накрываем их большим пальцем. В кулаке не должно быть воздуха. Таким кулаком вы пробьёте даже черепицу с крыши! Кулак плотный как камень. Прокатали кулаки друг об друга. Руку, предплечье не напрягать и кулак не расслаблять. Теперь руки к бедрам, локти как крылья назад. Стоим на полусогнутых ногах. Удар рукой вперёд с доворотом в конце, — Егор продемонстрировал удар. Потом скомандовал.

— Матрос Денисов! Ко мне! – Денисов подбежал к мичману, Егор не дал ему ничего сказать, а только приказал. Показав на лежащую рядом с ним немецкую черепицу с крыши. Понятное дело, это был рояль в кустах. Егор сам приволок эту черепицу из Камсигала и положил на краю плаца. Самый лучший экспромт — это подготовленный экспромт.

— Возьми Денисов черепицу и сильно держи её на уровне своей груди. Упри локти в свой корпус! – когда матрос выполнил указание, Каминский неожиданно сделал шаг с поворотом корпуса к матросу и в мгновение быстрым ударом кулака разнёс черепицу вдребезги. Строй моряков только охнул от неожиданности. Егор повернулся к строю и сказал.

— Вместо черепицы, может оказаться голова врага. Я думаю, ему в таком случае уже госпиталь не поможет. Встали и отрабатываем удары на счёт. На раз, удар правой, с доворотом. На два удар левой. Правая назад к поясу и удары повторяем. На каждый счёт — удар. Бьём с акцентом, от души, будто перед вами враг. При ударе выдох. При смене рук вдох и удар. Помогаем себе толчком бедра, — Егор продемонстрировал, как правильно надо бить и добавил:

— Рывок руки назад тоже важен! Он усиливает удар на 40% и называется – «хайкидо»! Начали! Раз! Два! Раз! Два! Дышим! Помогаем бедром, — Егор пошёл вдоль строя, поправляя матросов и ускоряя счёт. Матросы старались от души, такой зарядки у них ещё не было!

— Закончили. Упали на бетон и начали отжимание на кулаках. Под счёт. Раз, два, три…двадцать! Встали в стойку всадника и наносим удары самостоятельно как можно резче и быстрее не задерживаем ударную руку, быстро её меняем на другую. Молодцы бойцы! Отставить! – глаза у моряков горели огнём радости! Наконец-то и в их отряде настоящая физподготовка, да ещё и с рукопашкой!

— В шеренгах. Сомкнись! Первая шеренга села на скамейку. Вторая, держит первую за ступни ног, прижимаем к земле. Первая руки положила друг другу на плечи. Качаем пресс всей шеренгой! Начали под счёт! Раз, два, три, четыре! Встаём вместе не разрываем цепь, пять, шесть, семь. Держим сачков, не расцепляем цепь! Один за всех и все за одного. Десять, одиннадцать и ещё за ВМФ! И ещё, раз за разведку! И ещё раз! — моряки уже ревели от напряжения, но поднимали корпус. Егор скомандовал.

— Меняемся шеренгами и пошли! Под счёт, — когда вторая шеренга с рёвом из последних сил выпрямилась, Каминский скомандовал

— Ложись! – моряки, выполняя команду, легли на бетон плаца. Егор продолжал, — легли на спину плотно в шеренге. Закрыли руками яйца. Теперь я бегу по вам. Это упражнение американской морской пехоты. Пробегаю и ложусь в конце шеренги на левом фланге. Как только я пробежал, правофланговый встает и бежит следом, потом ложится  на левом фланге. Так, пока я не скомандую «Отбой». Понятно! Начали, — Егор как по асфальту пробежал по животам матросов и лёг на левом фланге в шеренге. По нему пробежал матрос, и так, пока все не пробежали по три раза. Кончился плац. Егор скомандовал: «Отставить! Встать и на брусья, турник, работаем самостоятельно и через пять минут в подразделение! Зарядка окончена!». Весь день в отряде только и было разговоров об утренней зарядке. На следующее утро всё повторилось, только Егор ввёл новые элементы из карате.

За неделю матросы освоили несколько ударов и блоков. Излишне говорить, что утреннюю зарядку ждали с нетерпением подавляющее большинство моряков. На следующую неделю в расписание дня отряда включили, по распоряжению Беляева, занятия по физподготовке и рукопашному бою два раза в неделю по полтора часа на занятие. Так за неделю Каминский завоевал авторитет и уважение у всех моряков отряда. Разлетевшаяся вдребезги черепица от кулака Егора, на глазах у личного состава, отбила желание спорить с мичманом Каминским, даже у мичманов отряда и дивизиона. Егор нашёл тёплое место службы. Он, на всю оставшуюся жизнь забудет о море и о корабельном железе. Больше никогда Каминский не вступит на палубу корабля в качестве члена экипажа. С морем было покончено теперь уже навсегда.

Оказывается, за деятельностью мичмана Каминского, внимательно наблюдал командир отряда капитан 2-го ранга Беляев. Спустя две недели, как Егор приступил к исполнению своих обязанностей, Беляев на утреннем построении отряда, отпустив личный состав, перед строем офицеров и мичманов скомандовал:

— Мичман Каминский, выйти из строя! — Егор ответил: «Я!» и «Есть!», как того требует Строевой Устав, и вышел на три шага из строя. Повернулся через левое плечо лицом к строю. Беляев продолжил:

— В течение недели я наблюдал за деятельностью нашего нового инструктора по физподготовке. Я приходил в отряд, перед подъёмом и незаметно смотрел за тем, что делает этот мичман с личным составом. Что я могу сказать. Недавно, я с другими командирами частей, посещал Минский полк морской пехоты. Я видел, как там проходит утренняя зарядка. Хочу констатировать факт. У нас в части физподготовка на высоком уровне. На уровне, ничуть не уступающем морпехам, а в чем-то и выше! — Беляев сделал паузу и скомандовал:

— Мичман Каминский! Смирно! За добросовестное отношение к своим служебным обязанностям. Объявляю вам  — благодарность!»

— Служу Советскому Союзу! – отчеканил Егор.

— Стать в строй, — скомандовал Беляев, и добавил: -  Вот как надо служить товарищи офицеры и мичмана. Две недели он в отряде и уже благодарность. Другие годами служат и только взыскания имеют.

Каминский не боялся ни завистников, ни злопыхателей. Ему они были до лампочки. Он видел цель и не видел препятствий. Он шёл к своей цели, как ледокол сквозь торосы, ломая всё на своём пути и раздвигая препятствия.

По четвергам в отряде проводили занятия по специальности. На них, как правило, присутствовали офицеры, мичманы с кораблей дивизиона. Эти занятия проводили в учебном корпусе, в подвале которого, размещался спортзал. Каминский, стоял у крыльца учебного корпуса, когда мимо него прошли Кашин, Блинов, Калмыков, Петя Чимерко и другие офицеры, мичманы с «Гирорулевого». Егор, приложив руку к фуражке, отдал честь. Как положено, приветствовал их.

— Здравия желаю, — затем Егор протянул руку для рукопожатия. Только Кашин, молча козырнул ему. Никто не подал Каминскому руки. Они молча прошли мимо. Егор проводил их взглядом: «Ну что же! Я знал, что так будет. Я уже не тот наивный дурачок, который положит свою жизнь на то, чтобы Гена и Хлебников поскорее попали в академию!». Подумал он про себя и спустился в спортзал. В тренерской комнате, Егор, сел за стол. Поставил кофе в турке на плитку и стал размышлять о случившемся: «Есть ли она хвалёная эта морская дружба? Если судить по моей жизни то всё это, выдумка. Да, когда мы на корабле, в море, среди трудностей и опасностей, мы вынуждены держаться друг друга, чтобы выжить. Вместе пьянствуем, трахаем баб, бьём морды соперникам. Потом проходит время и оказывается, ничего и нет. Друзья, оказывается, познаются не в беде и особенно, когда это беда общая, не в трудностях, а наоборот, в изобилии, когда надо чем-то делиться, оторвать от себя счастливого и упакованного. Где, Голубев? Калягин? Отвернулись от меня из-за моего развода с Людкой, а ведь они в Балтийске и мы несколько раз встречались на улице. Ни один из них, даже не подошел ко мне. Сделал вид, что не заметил. Где Колесников, Терещенко, остальные кореша с Гидрографии, у них теперь своя жизнь без меня, я уже не служу с ними. Это не друзья. Это просто собутыльники. Вот и сегодня, Петя Чимерко. Я для него опасен. Знаться с предателем, Пете не с руки, ему ещё служить на «Гирорулевом», а мичман с него никакой. В жизни мне всегда нужно рассчитывать и полагаться только на себя». Это решение, рассчитывать только на себя, всегда и везде, спасёт Каминскому жизнь и позволит выйти на свободу из тюрьмы КГБ.

Вскоре после этих событий Каминского разыскал посыльный. Мичмана Каминского вызывал к себе командир отряда. Егор тут же отправился в кабинет Беляева. После разрешения вошёл и доложился, предложение Беляева, удивило  Егора.

— Каминский! Ты не хотел бы отправиться на стажировку на две недели к нашим коллегам в Парусное. Думаю, тебе было бы полезно поучиться у них именно рукопашному бою. Глядишь, мы со временем сможем выставить свою команду, на соревнованиях по рукопашному бою. Матросы очень довольны тобой и с огромным желанием занимаются. Чем мы хуже диверсантов? Тоже ведь не пальцем деланные. Разведка! Что скажешь мичман?

— Скажу, товарищ командир, что о таком предложении я и мечтать не мог! Не подведу. В Парусном, есть чему поучиться. Их инструктор по рукопашке, мичман Лапейко. Сенсей и гуру в карате. Считается лучшим на флоте. Почту за честь у него учиться. За утреннюю зарядку не волнуйтесь. Я уже подготовил за себя трёх матросов, это годки. Так, что товарищ командир, всё будет в порядке в отряде, пока я буду стажироваться.

— Тогда в строевую часть. Выписывай командировку и завтра можешь уже отбыть в Парусное.

Так Егор попал в специальную секретную часть, где проходила службу, элита военно-морской разведки, спецназ, морские диверсанты. На американском жаргоне «морские котики», а на флотском жаргоне Балтийских моряков, «парусники».

Надо ли говорить, что флибустьер Каминский, не ограничился только занятиями по рукопашному бою. В предписании, которое получил Каминский в строевой части, цель командировки была сформулирована в общих словах: «Мичман Каминский Е.А. направляется на стажировку в в/ч 10617 с 03.06.87 по 17.06.87.». Учитывая, что у диверсантов из Парусного и у разведчиков из 17 радиотехнического отряда один вышестоящий командир – начальник разведки Балтийского флота контр-адмирал Кочетков, то в этой командировке не было ничего удивительного, обычная практика.

Каминский, как губка впитывал всё, что ему довелось услышать или увидеть в замке. Диверсионная часть размещалась в старинном немецком замке. Говорят наглость это второе счастье. Наглости Егору было не занимать.

Так, на занятиях по агентурной подготовке он узнал, что только русские разминают сигареты, перед тем как её закурить. Потому что только советские сигареты сделаны из соломы, веток и куриного помёта, а все остальные сигареты в мире делают из табака. Разминать их не надо они и так отлично горят. Егор, это знал ещё по Мозамбику. В своё время немало военных разведчиков засыпалось на этой привычке. Ещё, что сильно удивило Каминского, и он  потом нередко наблюдал эту картину в жизни. Привычка советских мужиков застёгивать ширинку после того, как облегчился, уже выйдя на улицу, а не в туалете. Ну, это и понятно. В советских общественных туалетах без противогаза больше минуты не выдержать. Правда, так засыпалась вся разведывательно-диверсионная группа флота. Благо, это произошло на учениях в ГДР. Ещё немало секретов для разведчика-нелегала узнал Егор на тех занятиях. Если разведчику-нелегалу, в тылу противника, пришлось применять оружие, значит, он уже провалился. Главное оружие разведчика-нелегала и диверсанта – это его мозг. Храбрость разведчика — это его ум. Отвага – выдержка. Риск, кураж, удача — спутники разведчика. Без них ничего не выйдет, ни при какой подготовке. Егор, также познакомился и с более серьёзными правилами и знаниями. Правила и законы вербовки агентуры. Работа с агентурой. Оценка разведывательной информации. Оказалось, все разведки мира вербуют агентуру на четырёх приёмах. Идеология, деньги, компромат, особенности характера вербуемого агента. Наиболее надёжные агенты — это идейные агенты, но для большей надёжности вербовку стоит закрепить деньгами. Получив от агента расписку, в получении денег или ценностей, потом можно в случае необходимости, надавить на агента, так сказать шантаж компроматом. Агентуру можно купить или использовать компромат для вербовки. Вербовка на основе особенностей характера, склонностей агента – самолюбие, карьеризм, любвеобильность, обидчивость и даже гомосексуализм. Оказывается на войне, в любви и в разведке все методы хороши. Надо беречь агента и он должен верить своему куратору. Открытием для Егора стало правило оценки разведданных. Оказывается, только та разведывательная информация может считаться в той или иной мере достоверной, которая получена из разных независимых источников. Понятное дело ничего нельзя было записывать.

За несколько лекций Егор научился разбираться во взрывчатых веществах, средствах инициации взрыва, видах диверсионных мин и главное научился из взрывчатки, штатных или подручных средств изготовлять мину. Он узнал, что такое взрывное горение, бризантность, скорость детонации, кислородный баланс, детонационное минимальное сечение. Научился из железного купороса, алюминиевой пудры, кальцинированной соды, которые можно свободно купить в любом хозяйственном магазине, добавив окалину от газосварки – изготавливать термит. Растворив в растворителях для красок, обычный пенопласт, а затем, добавив в эту массу керосин или скипидар можно получить напалм. Затем в этот самодельный напалм добавить алюминиевую пудру, то выйдет металлизированный напалм, дающий температуру горения до 1200 градусов. Более того, если размешать, в этом напалме удобрение, двойной суперфосфат, то при горении будет выделяться смертельно опасный дым, что-то на подобии фосгена. Уже, будучи армянским наёмником, шпионом и диверсантом включив смекалку и вспомнив рассказы ветеранов фронтовых разведчиков-диверсантов, Каминский изготавливал уникальные взрывные устройства, которые ставили в тупик даже экспертов азербайджанской контрразведки.

Егору удалось до дури настреляться по мишеням в тире части. Теперь Каминский метко стрелял из автомата, пистолета, пулемёта, как навскидку, так и от бедра. Даже показал неплохой результат, стреляя на звук с завязанными глазами.

Единственное, где Егора ждало полное фиаско, это «Тропа разведчика» — полоса препятствий. Сколько ни старался Каминский, он не то что не вложился в норматив, он просто не прошёл её даже до половины. После десятой попытки, весь грязный, мокрый, в синяках и ссадинах, Егор отказался, по совету диверсантов, от очередной попытки. Один боец сказал ему: «Товарищ мичман. Это не Ваше. Вы, или убьётесь, или чего хуже, покалечитесь». Егор согласился с мнением бойца и ушёл с «Тропы разведчика», зализывать уже полученные раны.

На первом занятии по рукопашному бою инструктор обратился к Егору и ещё к двум молодым бойцам-диверсантам.

— Хочу вам бойцы рассказать, что такое рукопашный бой и когда он вам нужен в бою. Если вы расстреляете все патроны, профукаете автомат, просрёте штык, сапёрную лопатку и ещё встретите, такого же раздолбая солдата противника, вот тогда вы сможете показать навыки рукопашного боя. Так зачем он нам нужен этот рукопашный бой? Чтобы воспитать в себе волю, и уверенность в своей непобедимости, бессмертии!  — Надо сказать, что приёмы, которые здесь изучил Егор, имели большое прикладное значение. Они оказались очень эффективными. По рекомендации инструктора, Егор отработал до автоматизма только несколько ударов.

Первый прием был, спаренный удар ножом по горлу, снизу наотмашь, хватом сверху и тут же, на возврате руки обратный удар в висок. Стопроцентное смертельное поражение противника. Практический нулевой шанс блокировать или уйти от удара, если он отлично поставлен. Егор отработал этот удар на манекене, повторив его десятки тысяч раз. Пока рука сама уже не вылетала без участия мозга и не поражала цель на автомате.

Второй удар. Удар кулаком сзади в основание черепа, в углубление, где череп соединяется с позвонками. Точный удар в это место, на десятки минут лишает противника ориентации в пространстве. Удар же ножом, прикладом или магазином автомата, но лучше шилом, в случае применения разведчиком-нелегалом, приводит к мгновенной бескровной смерти. Идеальный удар для бесшумной ликвидации противника.

Третий приём который, неистово отрабатывал Каминский это удар костяшками тыльной части кулака, из карате — «уракен». Хлёсткая и быстрая серия ударов, в висок и переносицу врага, отработанная до автоматизма, не раз потом в жизни, позволяла Егору в мгновение вырубать сразу троих противников.

Егор тренировался неистово. Уровень подготовки по рукопашке, этих диверсантов, можно охарактеризовать только одним приемом. Боец морского спецназа мог, флотской металлической пуговицей, метнув её пальцами с двух метров, точным попаданием, выбить глаз противнику.

Среди моряков Балтфлота, уже давно ходила история, как Парусники, во время учений захватили засекреченный командный пункт Балтийского флота во главе с самим командующим флотом. Можно ещё добавить, что эти парни охраняли Генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачёва в Рейкьявике, при его встрече с президентом США Рональдом Рейганом.

Время стажировки пролетело как один день. Каминский вернулся в отряд уже другим человеком Он и так был без башки, а теперь его просто разрывало от новых знаний и полученных навыков. Каминский захотел острых ощущений и ничего лучшего, как найти особиста отряда капитана 3-го ранга Шевченко, он не придумал. Встретив Шевченко на аллее в отряде, Егор обратился к нему.

— Товарищ капитан 3-го ранга! Разрешите обратиться к Вам по служебному вопросу? — особист удивился. Чего надо Каминскому от него? Они, спустились в спортзал отряда и там, Егор ошарашил чекиста свой просьбой.

— Вадим Степанович, помогите мне перевестись в Афган! Пусть даже в Вашу контору. Я согласен. Надоело тут ерундой заниматься. Хочется повоевать. Реально послужить. Посмотреть на что я способен, — Шевченко задумался и спустя несколько минут ответил Каминскому.

— Давай так  поступим Каминский. Через три месяца, мы вернёмся  к этому вопросу. Если у тебя ещё останется желание отправиться за речку, я тебе устрою перевод, по нашей линии, — Шевченко ушёл. Действительно, через три месяца он встретил Каминского в отряде, но уже все знали, что предстоит вывод войск из Афгана.

— Ты понял, Егор, почему я дал тебе три месяца подумать? — спросил он Каминского.

— Так точно! Теперь понял товарищ капитан 3-го ранга. Спасибо Вам, Вадим Степанович, что дали мне время подумать. Теперь нет смысла туда рваться, да и у меня в личной жизни произошли изменения, — офицер усмехнулся и пророчески произнёс.

— С твоим-то характером флибустьера, я думаю, Каминский ты ещё вляпаешься в войну. Это в одну и ту же реку нельзя зайти дважды, а в одно, и тоже дерьмо, каким является любая война, так это сколько угодно, — как в воду глядел чекист.

На время стажировки Егора, занятия по физподготовке в отряде, проводил матрос Павел Денисов с товарищами. Буквально за несколько дней он смог заменить Каминского. Так Паша Денисов стал главным помощником у Егора. Этот матрос, являлся подчинённым начальника тыла отряда капитан-лейтенанта Шелестюка. Проще, он отвечал за подсобное хозяйство, а ещё проще выращивал свиней  в свинарнике отряда. Свинарь-разведчик. Надо сказать, что это был очень ответственный и дисциплинированный матрос. Деревенский парень из глубинки России, Паша Денисов оказался мастер на все руки, и слесарь, и плотник, и столяр и даже овощевод.

Наладив занятия по физподготовке в отряде, Егор решил, что пора переходить ко второй части Марлезонского балета, подготовке туристического похода и работе с архивами военной разведки.

Фронтовые разведчики Великой войны.

От лейтенанта Орлова Каминскому стало известно, что в Калининграде действует какая-то инициативная поисковая группа, во главе с корреспондентом ведомственной газеты «Калининградский целлюлозник» Ниной Гуцал. Егор решил действовать. Через обком комсомола он вышел на Гуцал. От неё узнал, что в Калининграде проживает разведчик из ещё одной группы, действовавшей на территории Восточной Пруссии в годы войны. Некто, Довбыш Виктор Иванович. Нина Дмитриевна Гуцал, поделилась с Егором домашним телефоном и адресом ветерана-разведчика. Каминский созвонился с ним и Довбыш, пригласил Егора к себе в гости, на улицу Камскую, где он проживал с женой и дочерью. Каминский надел парадную форму. Выписал себе командировку в строевой части отряда и отправился на встречу с ветераном. Начало поисковой деятельности Егора Каминского было положено. Кто мог тогда подумать, что эта поисковая деятельность затянется на двадцать пять лет. Он станет самым информированным человеком в Калининградской области по истории фронтовых разведывательных групп, напишет и издаст книгу о разведчиках, но это будет в другой жизни, а тогда в июне 1987 года, Егор ехал на первую свою встречу с живой легендой разведки, старшиной в отставке, Довбышем Виктором Ивановичем.

Виктор Иванович и его жена Валентина Андреевна оказались прекрасными людьми и хлебосольно встретили Егора. На старого разведчика, конечно, произвела впечатление и форма Егора и то, что наконец-то, спустя более сорока лет, представители разведки флота вспомнили о нём. Егор сообщил Виктору Ивановичу, что командование разведки решило изучить его фронтовой опыт, полученный в тылу противника и обобщив, взять на вооружение. Понятное дело, Каминский проехал по ушам старику, чтобы как-то мотивировать его на сотрудничество с ним. По крайней мере, Егор искренне надеялся, что так и будет. Первая беседа оказалась содержательной, но не смогла пролить свет на состав разведывательной группы, в которой был Виктор Иванович. Довбыш много рассказывал о том, как они действовали в Восточной Пруссии в тылу немцев. Делился приемами выживания и ведения разведки, методами получения разведданных. Егор добросовестно записывал его воспоминания. Каминский уже знал, как он, будет действовать дальше, был уже уверен в успехе своего мероприятия. Довбыш упомянул имя ещё одной разведчицы из ещё одной фронтовой разведывательной группы — Зайцевой Зоя Ефимовна, жительнице Калининграда. Гуцал умолчала, при беседе с Егором, что она знакома с Зайцевой.

Егор вернулся в отряд. В штабе отряда, в одном из кабинетов он узурпировал печатную машинку. Они с Орловым стали печатать отчёт о первых результатах поисковой работы. На следующий день, Орлов и Каминский положили на стол Беляеву первые результаты. Командир отряда ознакомился с отчётом и предложил Орлову и Каминскому отправляться в штаб флота, в политотдел к начальнику политотдела разведки флота, капитану 2-го ранга Пузырному и показать ему этот отчёт. Так и сделали. Отчёт замполиту понравился. Он, взяв его, скомандовал Орлову и Каминскому: «За мной!», и они оказались в кабинете у начальника разведки флота контр-адмирала Кочеткова. Адмирал, внимательно прочитав отчёт, посмотрел на лейтенанта и мичмана. Поднявшись из кресла, произнёс:

— Отличный результат товарищи разведчики. Первая встреча и столько полезной и интересной информации, — Кочетков опять взял в руки отчёт. Найдя, видимо интересующее его место, стал читать вслух.

— Вот вы тут пишете, что ваш разведчик, вспоминает, что в лесу в тылу врага они использовали для костра сухой орешник, так как он не дымит и главное не трещит при горении, а чтобы поломать его неслышно, они финкой надрезали ветку и ломали её, зажав в коленном суставе! Гениально! Так и продолжать товарищи! Это же кладезь информации. Наука, оплаченная кровью и жизнями. Затем, немного успокоившись и сев в кресло, он поинтересовался.

— Какие есть просьбы и вопросы ко мне?

— Никаких вопросов и просьб нет! – отчеканил Орлов. Каминский, скосил глаза на лейтенанта, затем, опять посмотрев на адмирала произнёс:

— Разрешите товарищ адмирал?

— Говорите, мичман, — разрешил Кочетков. Егор сразу вывалил всё, что ему было нужно от начальства.

— Насколько, товарищ адмирал, я могу быть откровенным с представителями инициативной поисковой группы, в частности с Гуцал? На данном этапе, мы только знаем, что помимо группы «Джек», было не менее ещё двух групп. На памятнике, у Большакова выбиты названия десятка групп. Довбыш помнит  в лучшем случае имена своих товарищей и фамилии только тех, с кем был на первом задании в Белоруссии. Нам нужен весь список личного состава групп и Довбыша и Зайцевой. Для этого мне нужен доступ в архив разведки.

— С этой Гуцал так поступим…, — Кочетков задумался и в свою очередь спросил Каминского,

— А что она мичман, из себя представляет?

— Дама бальзаковского возраста. Корреспондент газеты «Калининградский целлюлозник» В областной библиотеке я успел ознакомиться с её публикациями о разведчиках в этой газете. Пустая трескотня, на тему патриотизма. К тому же, она не была со мной откровенна. Гуцал скрыла от меня информацию о Зайцевой. Если бы не Довбыш, я бы так и не узнал о разведчице. Создаётся впечатление, что эта дама, сама себе на уме. Она, скорее всего, рассчитывает получать информацию от нас. Мне ещё показалось, она не дружит с головой.

— Вытяни, мичман, из неё всё что можно. Сотрудничай, с ней пока она будет нам полезна. Ей информацию давай только дозированную и в части её пустой трескотни. Только общие сведения. Никаких боевых приемов, методик, навыков ведения разведки и диверсионных актов, тех, что узнаешь от ветеранов и, естественно, наших. Доступ в архив тебе оформят через секретную часть за моей подписью. Запрос напиши сейчас у замполита. Всё?

— Так точно! Товарищ адмирал! Больше вопросов не имею,– на этот раз уже отчеканил Каминский.

— Хорошо начинаешь, мичман! Это же ты изобрёл тот тубус на «Гирорулевом». Так и продолжай. Свободны! — Орлов и Каминский, отдав честь адмиралу, повернулись кругом через левое плечо и строевым шагом вышли из кабинета. Через несколько минут их в коридоре, догнал довольный начальник политотдела капитан 1-го ранга Пузырный. В кабинете замполита Каминский быстро написал запрос в архив разведки. В запросе, предлагалось сообщить в разведотдел штаба Балтийского флота информацию о фронтовых разведгруппах, а в частности: их кодовое название и состав всей группы в которые входили разведчики Довбыш Виктор Иванович и Зайцева Зоя Ефимовна.

— Лейтенант Орлов, мичман Каминский! Смирно! – неожиданно скомандовал Пузырный. — За образцовое выполнение задания командования объявляю вам благодарность! Доложите об этом Беляеву.

— Служим Советскому Союзу! – ответили лейтенант и мичман.

Покинув штаб флота, Орлов и Каминский решили накатить пивка, по случаю так удачно сложившегося дня. Пиво в Калининграде и особенно разливное тогда было отменным. Егор и Сергей, под пивко решили перейти на «ты». Выпили на брудершафт. После третьего бокала оба почувствовали, что они попали, не рассчитав свои силы. Пиво просилось наружу, а вот с туалетами в Кёнике, как впрочем, по всей стране был напряг. Пришлось лейтенанту и мичману, очень ускоренным шагом, переходя местами на бег отправиться к Драмтеатру. Недалеко от памятника Шиллеру, у решётки забора стадиона «Балтика», находился общественный туалет. Подбежав к входу в туалет, моряки испустили возглас проклятия. На решётке входа в туалет висел амбарный замок и табличка «Ремонт». Табличка-то была, а вот ремонта не было. На улице не видно ни души, но облегчиться у решётки стадиона оба моряка не решались, они были в форме.

— Спасены! — закричал Орлов показав на вход в женский туалет. Он был открыт и функционировал.

— Пусть лучше лопнет, моя совесть, чем мой мочевой пузырь, — сказал Егор и рванул в женский туалет. За ним, не раздумывая спустился и Орлов. Писсуаров не оказалось, это и понятно, туалет-то женский. Каминский и Егор заскочили в кабинки. Двери в кабинках были в рост человека. Только моряки закончили сливать пиво, как в туалет спустились две молодые женщины. Моряки присели, сняли фуражки и притихли. Женщины же не спешили справлять нужду. Они расположились у умывальника и закурили. Курить женщине в те времена на улице, являлось плохим тоном. То, что случилось, потом Егора повергло его в шок! Такого смачного и отборного мата он, боцман, ещё не слышал. Девушки, обсуждали вчерашнюю интимную близость со своими мужчинами. Они делали, это в таких подробностях, с комментариями и приправляли впечатления отборной бранью. Наконец-то одна из них решила справить нужду. Заскочив в свободную кабинку, она мощной струёй, со звоном ударила в железный унитаз в полу! Тут терпение Орлова лопнуло. Он на весь туалет произнёс.

— Как лошадь полковая! – Девушек из туалета, как ветром сдуло. Каминский и Орлов вышли из туалета на улицу. В десятке метров стояли две девушки и внимательно наблюдали за выходом из туалета. Когда моряки вышли, Егор помахал девушкам приветственно рукою. Девушки, почти бегом рванули по улице. Да, в тот день Егор пополнил свои знания о женщинах и узнал, каким бывает  уровень их откровенности между собой.

Через три дня пришёл ответ из архива разведки. Каминского вызвали в штаб флота, в секретную часть и предоставили ему возможность ознакомиться с ответом. При этом, запретили, что-либо записывать, Егор запомнил написанное в бланке слово в слово. Как только вышел из секретной части и добрался до бумаги и ручки, он, как советский разведчик Вайс из фильма «Щит и меч», до знаков препинания переписал ответ из архива в свой блокнот. Не возвращаясь в Балтийск, благо он с утра был вызван в штаб флота, Каминский связался  с Гуцал и договорился о встрече с Довбышем.

С Гуцал он встретился сразу. Типография, где часто бывала Гуцал, находилась почти напротив штаба флота. Егор передал Нине Дмитриевне список членов группы Довбыша и конечно умолчал о том, что располагает списком разведчиков группы Зайцевой. Не удивительно. Гуцал же скрыла от него, что она знакома с Зайцевой. Каминский принял условия игры. Посмотрим ещё, кто кого переиграет. Приехав домой к Довбышу, Егор ошарашил старого разведчика, не только скоростью получения информации, но и полнотой сведений.

— Виктор Иванович, Ваша группа имела кодовое название «Мороз», а не «Марат». «Марат» она называлась в Белоруссии под Оршей. Как Вы верно и говорили группу, возглавил старший лейтенант Иосиф Павлов. Вот полный список членов Вашей группы. Виктор Иванович, прошедший огонь и воду солдат, даже прослезился. Авторитет Егора в глазах Виктора Ивановича взлетел до небес.

В следующую неделю Каминский, как на службу ездил к Виктору Ивановичу. Благо старик недавно вышел на пенсию. Скрупулёзно, день за днём Каминский, под запись заставлял старика в деталях вспоминать тот далёкий 1944 год. В отряде, Каминский, приводил свои записи в порядок и перепечатывал их на печатной машинке. На следующий день, опять встретившись с Довбышем, Егор заставлял старика перечитать отпечатанный им текст. Если в нем тот находил неточности, то старик уже своей рукой вносил поправки. Затем, под каждой страницей писал: «С моих слов записано, верно, и мною прочитано» затем расписывался. На следующий день всё повторялось с новыми фрагментами из его боевого опыта. Так, Каминскому удалось получить очень точные воспоминания заместителя командира разведывательно-диверсионной группы «Мороз», старшины Довбыша Виктора Ивановича.

Настало время перейти к подготовке поисково-туристического похода. Каминский составил план похода. Одной из целей этого похода, была указана точка на карте в районе посёлка Гастеллово, у немцев Гросс-Фридрихсдоф. Недалеко от этого посёлка, на хуторе, часть группы «Мороз» вместе с Довбышем, попали в засаду. Тогда погиб разведчик Двориников Иван Владимирович. Достоверно известно, что немцы закопали его в огороде этого хутора. У Довбыша хранилась трофейная немецкая карта. Летом 1944 года Довбыш с товарищами-разведчиками выследил немецкого гаупмана. Тот служил в концлагере для советских военнопленных. Жил в Гросс-Фридрихдорфе. Его постоянно на службу провожала жена с велосипедом в руках. Разведчики, в два ножа, сняли гаупмана с женой и закопали в лесу вместе с велосипедом. В планшетке немецкого офицера, старшина Довбыш и обнаружил немецкую карту. Вырвавшись из засады на хуторе, он как заместитель командира группы, отметил на карте место гибели Дворникова. Теперь, Каминский, спустя сорок лет, опираясь на эту отметку, решил найти останки разведчика и перезахоронить его со всеми воинскими почестями.

План понравился Орлову. Его одобрил Беляев. Орлов с планом составленным Каминским отправился на доклад в штаб флота к Пузырному. Каминский в этот день заступил в суточный наряд дежурным по отряду.

Отряд, размещался рядом с городской заправкой. Через шоссе на Камсигал, начиналась немецкая крепость. Крепость занимали морпехи. Наружные стены крепости иногда использовались как стрельбище и как скалодром для тренировки навыков военного альпинизма. На этих стенах в своё время тренировался и Егор Каминский с ребятами из Балтийского туристического клуба. В день дежурства Каминского в крепости, в стене, в одном из туннелей моряки-разведчики оборудовали бомбоубежище. Перед обедом, на КПП прибежал взмыленный матрос. Он доложил дежурному мичману Каминскому, что командира отряда капитана 2-го ранга Беляева, просят срочно прибыть в оборудуемое убежище. В туннеле, при производстве работ провалился пол и открылся лаз на нижний этаж крепости. На этаж, который засыпан ещё с войны. Егор доложил Беляеву, а сам, оставив за себя своего помощника, помчался в убежище, посмотреть на этот лаз. Каминский давно знал. У крепости есть нижний, недоступный этаж. Однажды они уже с парнями из клуба пытались проникнуть на нижние этажи, куда после войны не ступала нога человека.

Лаз, представлял собой дырку в сводчатом потолке нижнего этажа. В неё мог пролезть, пусть и с трудом, человек. Фонари выхватывали сводчатый туннель, узкоколейку, уходящую под углом 30 градусов вниз под землю. Из туннеля несло то ли соляром, то ли мазутом. Каминский уже приготовился спуститься в эту дыру, когда за его спиной раздался голос командира отряда Беляева.

— Мичман Каминский! Отставить! -  У Егора сердце упало ниже колен!: «Ну что такое не везёт и как с ним бороться? Ещё мгновение, я бы уже спустился в пролом. Принесла же его нечистая», но Егор не собирался сдаваться.

— Товарищ командир! Разрешите! Я раньше на гражданке лазил по этим туннелям. Товарищ командир, а вдруг мы найдём Янтарную комнату? Она же где-то тут спрятана, в Пиллау! Товарищ командир! У меня же подготовка! Товарищ командир, разрешите я быстро туда и обратно, — при упоминании Янтарной комнаты Беляев заколебался. Только всё испортил старший мичман. Замшелый пенёк, старше по возрасту, чем Иван Иванович Васецкий.

— Тебе, Каминский, если жизнь не дорога, то зачем ты командира под монастырь подводишь, — и затем, уже обращаясь к Беляеву, этот старый сморчок заявил: — Я тогда срочную служил. В военной гавани, тоже вот открыли люк в нижние туннели Балтийска. Только он водой был затоплен. Решили проверить, куда ведёт туннель. Снарядили водолаза. Он спустился и пошёл по туннелю, а через пять минут с ним связь прервалась. Стали тащить. Вытащили воздушный шланг и трос стальной, на котором водолаз был прикреплён. Перерублены оба, и трос и шланг, как гильотиной. Нечего делать. Надо тело водолаза вытаскивать. Взяли трос в два раза толще. Второй, доброволец пошёл за первым. Через пять минут и с этим связь прекратилась. Тоже вытащили обрубленный трос. Приняли решение залить этот люк бетоном. Так два бойца и остались там. Вы, товарищ командир, не слушайте этого Каминского, все знают в отряде, он постоянно судьбу испытывает, — Егор готов был разорвать этого старика.

— Что ты, старый пень здесь за байки рассказываешь. Нет тут никакой воды. Чего пугаешь командира, — Егор, даже сжав кулаки, подался в сторону старшего мичмана.

— Отставить, Каминский. Марш на КПП. Ты же в наряде. Что ты тут делаешь. Дыру заложить стальной арматурой и залить бетоном. Этого авантюриста, — командир показал на удручённого отказом Егора, — в убежище не пускать, пока бетон не застынет. Его же ни приказ, ни смерть не остановит. Вот же послал Бог подчинённого, — Егору ничего не оставалось, как вернуться на КПП и продолжить дежурство. Ну не драться же ему на самом деле с матросами и мичманами. Понятно, что после распоряжения Беляева, его ни под каким предлогом не подпустят к этой дырке. Егор всё дежурство сокрушался: «Такое приключение обломилось! Так, везёт раз в жизни! Эта старая козлина мичман сухопутный, такое приключение обломал». Вскоре, на КПП появился старший мичман, который напел Беляеву на ухо про страхи Третьего Рейха. Егор, конечно, не упустил возможность высказать ему своё недовольство.

— Что, старый? Сам боишься лезть и мне не дал, — старик посмотрел на Егора и ничуть не обижаясь, ответил.

— Ты же разведчик, Каминский. Ну, сам мозгами пораскинь. Если там немцы что-то спрятали ценное, то наверняка бы заминировали. Ты с фонариком в темноте, как пить дать подорвёшься. Ну, хрен с тобой-то, если так уж невтерпёж. Какая мощность заряда там может быть? Неизвестно? У морпехов там склады. Что хранят? Явно не макароны. Детонирует. Люди погибнут. Если не заминировано, значит, ничего ценного там и нет, тогда чего лазить. Не пацан, уже поди-то. Семья у тебя и ребёнок, — Егор задумался над словами старого мичмана. Потом тихо сказал.

— Дед. Ты меня извини. Пошумел я немного. Не подумал. Ты прав старик детство ещё в заднице играет.

— Да ладно. Бывает, паря, – и старик прошёл на территорию отряда.

Перед ужином из штаба флота вернулся Орлов. Он сверкал от счастья, как начищенная бляха ремня новобранца. Каминский и Орлов отошли в сторонку.

— Доложился? – спросил лейтенанта Каминский.

— Доложился! – ответил довольный Орлов.

— Ну не тяни! Что сказали в политотделе?

— Доложил самому адмиралу! Он в восторге! Приказал готовить поход на начало июля! Мне объявил благодарность. Так пойдёт и звёздочка на погоны досрочно упадёт! – Тут Орлов немного сконфужено продолжил: — Егор. Ты-то не в претензии, не обижаешься на меня? Большую часть работы ты же делаешь.

— Сергей, какие обиды. Ты лейтенант, я мичман. Мичман — мой предел в звании. Моя должность меня вполне устраивает. Я же тебе обещал стремительный карьерный рост. Значит, будет. Собирай группу для похода. Включи в её состав подчинённого Шелестюка, матроса Денисова, нашего свинаря. Это по моему ходатайству. Толковый парень нам в походе будет опорой. Я в нём уверен.

— Сделаю. Людей уже наметил с кораблей и из отряда. Победители соцсоревнования, взявшие на себя повышенные обязательства за право участвовать в туристическо-поисковом походе по местам действий фронтовых разведчиков. Вот только с «Гирорулевого», не подали заявку, но и без них придётся выбирать только каждого третьего.

На ужине Егор отозвал в сторону Пашу Денисова.

— Паша. Я включил тебя в состав туристической группы на поход. Пойдёшь со мной?

— Спасибо, Егор Анатольевич! Я даже не думал о таком счастье. Конечно, пойду.

— Найдёшь на кого своих свинок оставить? Да и своих годков-корешей попроси пусть физподготовку проводят, пока нас с тобой не будет в отряде.

— Сделаю командир! Всё будет на самом высоком уровне.

В четверг, 2 июля в отряде была сформирована туристическая группа в составе 10 моряков срочной службы и двумя командирами. Лейтенант Орлов, командир группы. Мичман Каминский заместитель командира группы. На общем собрании группы Каминский, перед закреплённой на стенде картой Калининградской области, довел до всех участников план похода и задачи, которые поставлены перед группой.

— Идём на двенадцать дней. Маршрут Кёник-Черняховск – поездом. Сутки под Черняховском. Собираем материалы о разведгруппе «Сокол», погибшей под Инстербургом. В Черняховской школе есть музей и памятник, посвящённые этой группе. Пешком на Большаково. Посещаем памятники: «Бетонные парашюты» и «Шпакову» из группы «Джек». На четвёртые сутки выходим пешком на дорогу Большаково-Громово. Там памятник командиру группы «Джек», капитану Крылатых. Пятые сутки выходим под Гастеллово, у немцев Гросс-Фридрихсдорф. Задача, обнаружить в том районе место захоронения разведчика группы «Мороз», рядового Дворникова Ивана Владимировича. На это у нас пять суток. Двое суток в резерве. Идём по гражданке. Рабочее платье в вещевых мешках. Гражданское население не обижать, — Егор задумался и спустя несколько секунд добавил: — если девушки из местных, так скажем, из аборигенов, проявят к кому-то страстные чувства. С моего разрешения и только по согласию, не разочаровывайте девушек, не ударьте лицом в грязь, — моряки засмеялись. Вот только знай на перёд, Егор, что эта шутка коснется именно его, может и повременил бы с ней. Каминский продолжил, -  как видите график очень напряжённый, плотный и насыщенный мероприятиями, но если всё сделаем. Думаю, вы все получите отпуска на Родину. По крайней мере, я и лейтенант Орлов будем ходатайствовать перед контр-адмиралом Кочетковым, — матросов едва не разорвало от счастья. Вырваться с железа, на природу, да ещё в поход, а потом получить возможность поехать в отпуск на Родину, к родным, к своим девушкам. Такого за время их службы, ещё не бывало. Недаром говорят, что этот мичман Каминский  в прошлой жизни был пиратом и ему сам чёрт не брат.

Команда Орлова.

Как и было запланировано, поход начался 3 июля. Уже к обеду, команда Орлова встала лагерем на северо-восточной оконечности Черняховска. От Гуцал, Каминский узнал, что в Черняховской школе есть музей, а во дворе школы, стоит памятник группе разведчиков погибших под Инстербургом. Сама Гуцал, не бывала ни в школе, ни у памятника и уж конечно в лесах под Черняховском. Она продвигала и канонизировала только группу «Джек», да и не её, Гуцал, это уровень, как она считала, лазить по лесам. Она корреспондент, творческая личность. Она творит на бумаге, манипулирует сознанием народа. Оставив в лагере Орлова с матросами, Каминский и Денисов переоделись в форму. Надо сказать, как и в первом походе, матросы взяли с собой рабочее платье, а Каминский и Орлов, корабельную рабочую форму, чёрная пилотка с военно-морским «крабом», синяя рубашка с погонами. Каминский, на всякий случай захватил с собой удостоверение личности и командировочное предписание. Мало ли что. В Черняховске, базировалась учебка ВДВ. Егору, не хотелось конфликтовать с военным патрулём.

Первым делом бравые моряки наведались в Черняховское педагогическое училище, устроив в нём переполох. Основной контингент этого училища составляли девушки, будущие учителя начальных классов. Каминский разыскал завуча по внеклассной и воспитательной работе. Сообщив ей, кто они и что они делают в городе, мичман Каминский без обиняков пригласил студенток в гости к себе в лагерь, на чай и на лекцию о героях войны, фронтовых разведчиках. Своё приглашение Егор озвучил завучу училища в плотном кольце девушек, одуревших уже от одного вида моряков в форме и особенно от Паши Денисова. Действительно, Денисов, высокого роста, светловолосый, с красивым лицом и атлетического телосложения мог служить агитационным плакатом для военно-морского флота.

Обеспечив своей команде, интересный и насыщенный впечатлениями вечер, Каминский и Денисов направились в школу. В школе им повезло. Несмотря на каникулы, в ней они разыскали тоже завуча по внеклассной работе. Она провела их в музей и прямо там, рассказала, по просьбе Егора, необычную историю, связанную с этим музеем и с памятником.

— В шестидесятых годах, когда пошла волна увековечивания подвигов наших солдат в годы войны, в школу пришло письмо от одного ветерана. Он в годы войны служил в разведке. В письме он рассказывал, что под Инстербургом пропала без вести советская группа разведчиков, сброшенная на парашютах в тыл противника. В этой группе была радистка девушка. Он пытается выяснить её судьбу. Письмо передали старшей пионервожатой Тамаре Ивановне Васильевой. Она обратилась в военкомат. Военком запросил Москву, архивы. Ему пришёл ответ. В ответе из архива указывалась группа «Сокол» и состав этой группы. Старшая пионервожатая Тамара Васильева стала разыскивать родственников разведчиков. Организовала, поисковые походы и под посёлком Красная Горка она действительно разыскала, двух уже наших советских местных жителей, которые в 1946 году во время массовых перезахоронений наших погибших воинов в братские могилы, откопали патронный ящик. В нём, как живая лежала русоволосая девушка в советской солдатской шинели. Они оторвали рукав шинели, чтобы перезахоронить, что-то от неё в братскую могилу, а саму девушку, похоронили в том же ящике у конюшни. Васильева с их помощью разыскала то место, но там уже всё распахали тракторами. Ей с детьми удалось только найти кусочек ткани, видимо от женской кофточки. Школьники под её руководством нашли родственников разведчиков…… Тут завуча перебил матрос Денисов, изучавший стенды музея.

— Егор Анатольевич! – Егор посмотрел на матроса. Паша указывал на стенд. На стенде красовалась фотография девушки в солдатской шинели, с богатой светлой косой под солдатской шапкой. Под фотографией надпись Васильева Тамара Ивановна. Егор перевёл удивлённый взгляд на завуча.

— Вот именно! Радистка группы Тамара Васильева оказалась полной тёзкой нашей старшей пионервожатой Тамары Васильевой. Потом уже, мать  радистки опознала фрагмент кофточки. Она связала эту кофточку сама и переслала посылкой дочери, незадолго до её вылета на задание. Нашли место последнего боя группы. Там нашли расстрелянную рацию. Вот и завертелось. Музей памятник, митинги. Мать радистки Тамары приезжала в Черняховск на могилу дочери. Книгу на Украине написали о Тамаре, — но Егор понимал, что-то тут не так, что-то ещё не рассказала, ему завуч и он оказался прав. Вторая часть повествования оказалась драматичной. Завуч продолжала.

— Вот только поползли слухи, что пионервожатая Васильева все факты и доказательства подтасовала и даже сфальсифицировала. Васильева стала делать вид, что она оскорблена такими слухами. Закончилось всё со временем плачевно. Васильеву, уволили из школы за пьянство. Теперь она работает в одной из городских столовых посудомойкой. Музей и памятник оставили.

 - Где то, что нашли пионеры с вожатой? Фрагмент кофточки, рация? – спросил Егор завуча.

— В том-то и дело. Васильева заявила, что отдала кофточку и рацию на экспертизу. Только милиция ничего от неё на экспертизу не принимала. Тогда Васильева заявила, что отослала эти вещдоки в Москву на экспертизу. Ни адреса, по которому она послала посылку, ни документов с почты, она не смогла предъявить, а закатила истерику и отказалась дальше беседовать с кем-либо об этой истории.

— Школьники что говорили, те которые с ней искали останки радистки? – уточнил Каминский.

— Ничего не говорили. Они проявили солидарность с ней. Они любили её. Она ходила с ними в походы. Только, скорее всего никто из них никогда и не видел эту кофточку.

— Мать радистки опознала же вязку? – не унимался Каминский.

— Когда мать радистки Тамары Васильевой была в Черняховске, этот фрагмент кофточки уже исчез. Наша Васильева, утверждала, что мать радистки опознала вязку по фото. Вот только и фото того не нашли. Мы же мать радистки ни о чём не спрашивали. Она всё время плакала. Никто не хотел ей сделать ещё больнее.

Вскоре Каминский и Денисов покинули школу. Они пошли искать ту столовую, где теперь трудилась бывшая пионервожатая Тамара Васильева. Столовую они нашли и им сильно повезло. Тамара Васильева была на рабочем месте. Каминский и Денисов сели за стол с грязной посудой и когда из подсобки, вышла женщина чтобы забрать посуду со стола, Каминский, схватил её за руку, сильно сжав локоть, спросил.

— Тамара Ивановна Васильева? – У этой женщины было лицо сильно пьющего человека.

— Да, — испуганно ответила посудомойка. Она, наверное, никогда не видела раньше людей в такой форме.

— Присядьте Тамара Ивановна, — женщина молча присела на стул у стола, не сводя глаз с лица этого странного военного.

— Тамара Ивановна, мы из военной разведки. Прибыли из Балтийска за Вами. От того, что Вы нам сейчас расскажете, зависит Ваша дальнейшая судьба. Подумайте хорошо. Только честные ответы на наши вопросы, помогут Вам избежать ответственности. Вам понятно, что от Вас требуется? — У Денисова отпала челюсть. Он окаменел от удивления. Не в меньшем шоке была и Васильева.

— Что за история с погибшими в годы войны разведчиками? Где тот фрагмент кофточки, которую Вы якобы с пионерами нашли у посёлка? – Васильева молчала. Её глаза наливались слезами. Губы дрожали и посинели от страха: «Не хватало мне ещё тут её инфаркта», подумал Егор и убавил натиск.

— Тамара Ивановна, Вы мне только скажите. Без протокола. Вы всё это про кофточку и рацию придумали? Радистка Тамара Васильева и Вы тёзки. Вам, конечно, хотелось обессмертить имя отважной радистки? В этом же нет преступления. Вы мне только скажите, так это или нет, и пойдёте работать, — уже мягким голосом говорил Егор. Он ослабил хватку и поглаживал женщину по руке. Васильева сглотнула слёзы и утвердительно кивнула головой.

— Значит, не было ни кофточки, ни расстрелянной рации? – совсем уже спокойно спросил Егор. Женщина опять сглотнула уже ручьём текущие по её щекам слезы и только смогла выдавить из себя

— Не было, — Каминский встал. Васильева сжалась в комок, как бы ожидая удара.

— Прощайте Тамара Ивановна. У военной разведки к Вам нет претензий, — Каминский направился на выход из столовой. Следом, поднявшись, пошёл и Денисов. Васильева упала лицом на грязный стол и зарыдала в голос. На улице Денисов идя рядом с Каминским, взволнованным голосом проговорил.

— Ну, Вы и даёте, товарищ мичман. Я просто охренел. Как в шпионском кино. Недаром Вас многие побаиваются в отряде. Называют драконом. Не хотел бы я быть Вашим врагом.

— Тогда оставайся, Паша, моим другом, — ответил матросу Каминский, и они направились в лагерь их туристической группы.

Спустя десятилетия, Егору Каминскому удастся разобраться в этой запутанной истории. Действительно, севернее Инстербурга, в 1944 году пропала без вести разведывательная группа «Сокол». Только состав у неё был другой. Группа, в которой находилась Тамара Васильева, называлась «Док». Эта группа пропала намного западнее Инстербурга и двадцати километрах, восточнее Кёнигсберга. Встретился Егор и с женихом радистки Тамары Васильевой, в годы войны. Радистом Штаба Партизанского движения, сержантом Валентином Кудряшёвым. Он сообщил Егору, что перед вылетом в тыл противника, Тамара обрезала косы. Это и понятно, лететь за линию фронта с такой гривой, только вшей разводить. Кудряшёв дал почитать Егору дневники радистки Васильевой. Рассказал, как шестнадцать лет ждал и искал Тамару. Посетил Егора и племянник радистки Тамары Васильевой. Он и пролил свет на тайну опознания матерью Тамары, фрагмента не существовавшей кофточки. С его слов стало известно. Тамара, считалась пропавшей без вести. После войны к родственникам пропавших без вести военнослужащих относились подозрительно. Они даже были в какой-то мере ущемлены в льготах. На бытовом уровне мать Тамары нередко слышала даже оскорбление в свой адрес. Мол, может, твоя дочка у немцев. Поэтому когда пионервожатая предложила матери радистки опознать якобы фрагмент кофточки, та согласилась. Теперь её дочь героически погибла, а неизвестно где. Нашёл Каминский и одного из тех аборигенов, что откопали ящик с мёртвой девушкой. Он подтвердил, что у девушки вокруг головы была накручена шикарная русая коса. Девушка лежала в ящике в советской солдатской шинели. Обе группы «Сокол» и «Док», официально считаются пропавшими без вести. Понятное дело, разведчики погибли. Вот только обстоятельства и детали их гибели, останутся, скорее всего, уже навсегда неизвестными

В лагере было многолюдно, с два десятка девушек сидело у костра и по всему лагерю. Моряки все уже в форме, в тельниках счастливые суетились среди гостей. Вечер обещал быть томным.

После ужина из макарон по-флотски, который разделили на всех. Угостили девушек вкусняшками из пайка подводника. Затем, мичман Каминский прочитал, обещанную в училище лекцию о фронтовых разведчиках, ни словом не упомянув сегодняшнюю историю с Тамарой Васильевой. Уже стемнело и с разрешения Орлова, моряки взялись проводить своих гостей до общежития педучилища. Трое матросов вернулись в лагерь только под утро. Их счастливые лица говорили сами за себя. Понятно, они с девицами, не военную историю обсуждали. Каминский, посмотрев на них спросил.

— По согласию? Проблем потом не будет?

— По согласию! Не будет, товарищ мичман! – хором ответили счастливые моряки.

Группа снялась и отправилась по маршруту. Согласно графика похода, они посетили ключевые точки. Возложили гирлянды из еловых лапок обвязанные красными лентами, с надписями написанными серебрянкой ещё в отряде. «Ваш подвиг бессмертен». Потом, как и предполагалось, моряки вечером на четвёртые сутки, встали лагерем на дамбе в шести километрах юго-восточнее посёлка Гастеллово. Это был район действий группы «Мороз», где заместителем командира группы являлся старшина Довбыш Виктор Иванович. Это тот район, в котором погибла почти вся эта группа разведчиков. Вот только та точка на трофейной немецкой карте Довбыша на местности превратилась в круг радиусом в 500 метров

Утром команда Орлова была готова к работе. Задачи бойцам ставил Каминский.

— Работаем только по двое. По одному даже по малой нужде не ходим. Место гальюна я определил. Всем известно, думаю. Не гадить, где попало. Только в одном месте. Иначе попадёте ночью в дерьмо ногой и притащите его в лагерь. Вы трое. Идёте северо-восток по лесу цепью. Держим друг друга в лесу в поле зрения. Линейные ориентиры. Справа, на юге, опушка леса. Слева, на севере, шоссейная дорога. Эти линейные ориентиры не пересекать. Уткнётесь в железнодорожное полотно, его не пресекать. Не хватало мне ещё вас, потом по лесу искать. Фиксируем развалины хуторов, любых построек. Дороги, тропы. Если повезёт явные могилы. Особое внимание обратите на прямоугольные ямы-провалы в грунте, глубиной на ладонь. Это места захоронений. Тело сгнило. Земля просела. Любое железо времён войны не трогать! Какое бы оно ни было. Подорвётесь к ебени матери! Ясно? Значит, выполнять. Сбор в 15 часов в лагере. Всё пошли! — трое моряков отравились в лес.

 – Орлов, — обратился Егор к лейтенанту, — сходи в Гастеллово, только по форме. Возьми с собой Денисова. Наладь контакт с аборигенами. Прощупай, какая там обстановка, — Орлов не стал возражать. Переоделся и  с матросом Денисовым отправились в посёлок Гастеллово.

— Так дальше. Вы двое в лагере. Заготовка дров и только сухих. Оборудуйте стоянку. Продумайте что-то типа скамеек и столов. На вас — обед к 15 часам. Вы двое со мной пойдём на юг. Там жилые, хутора. Будем беседовать с местными жителями. Как говорил товарищ Жеглов: «Всегда найдётся человечек, который что-то слышал, что-то знает, о чём-то догадывается. Наша задача выудить из него эти сведения». Всё! Встали и работаем.

В трёх километрах юго-восточнее лагеря команды Орлова, находились четыре жилых здания. Вот к ним и лежал путь Егора с матросами. В первом же доме их встретила, пожилая женщина. Это была Антонина Ивановна Батухтина. Ещё школьницей в 1946 году, с родителями, она приехала в тогда ещё Восточную Пруссию в первых эшелонах советских переселенцев. К тому времени немцев уже выселили из Восточной Пруссии. Каминский и матросы расспрашивали Батухтину о разведчиках. Она ничего о них не слышала, но когда речь зашла о могиле, она заявила Каминскому.

— Так есть такая могила. Могила неизвестного советского солдата. Она на краю нашего хутора, -  у Егора перехватило дыхание. Матросы вскочили на ноги: «Так не может быть!» — пульсировало в голове Каминского: «Неужели всё так просто! Пришли и с первой минуты нашли! Вот он разведчик Дворников. Сенсация! Это бомба! Нет, надо всё тщательно проверить».

— Антонина Ивановна ведите нас к этой могиле, — попросил Егор и они пошли за женщиной. Действительно, у дороги, по которой, кстати, и пришли на хутор моряки, в десяти метрах от обочины находилась безымянная могила. У могилы был немецкий бетонный могильный периметр. Это сразу смутило Каминского.

— Вы Антонина Ивановна уверены, что это могила советского солдата, а не немца. Бетонная опалубка как на немецких могилах.

— Ну, правильно. Сняли с немецкой, на кладбище немецком, уже при мне. Потом поставили на эту могилку. Мы раньше жили в усадьбе в Гастеллово, а потом переехали сюда. Эта могилка была уже. Каждые 9 мая пионеры приносили цветы на неё. Всем было известно, что это наш солдатик. Потом хутора опустели. Вот и могилка пришла в запустение. Я как могу, ухаживаю, прибираюсь на ней. Умру я, совсем она пропадёт. Ребятушки! Командир! Надо бы солдатика перезахоронить в братскую могилу в Гастеллово. Мне не справиться. Муж мой занят, да и болеет он часто, последнее время. Вам так это и нетрудно будет. Может, это и есть, ваш разведчик, которого вы ищите, — Егор стоял у могилы в задумчивости. Матросы смотрели на своего командира. Егор, посмотрев им в глаза, спросил.

— Что скажете, бойцы?- один из них сразу ответил Егору

— Что тут раздумывать, товарищ мичман. Надо раскапывать и перезахоронить солдата, как и предлагает бабушка, в посёлок, в братскую могилу, — второй матрос добавил

— Если не мы, то кто? Может, и действительно наш разведчик? Если и нет, то по всякому, наш боец и должен быть достойно похоронен, а не валяться в лесу, у дороги как немецкая собака, — Каминский уже принял решение. Он посмотрел на Батухтину и спросил.

— Антонина Ивановна у Вас лопаты найдутся?

— Лопаты, командир, найдутся! Лопаты есть! Есть, сынок, лопаты. Пойдёмте сынки я вам их дам. Какие же вы молодцы! Ой, спасибо, вам матросики, за доброе дело! Ой, какие же вы молодцы, а я вам снедать потом приготовлю – затараторила радостная женщина и пошла с одним из матросов за лопатами. Каминский с другим матросом очищали могилу от мусора. Свернули в сторону бетонное ограждение могилы. Вернулась Батухтина и матрос с двумя лопатами. Не откладывая дело в долгий ящик, моряки принялись вскрывать захоронение. Каминский всё фиксировал на фотоплёнку. Вскоре показалась крышка ящика. На крышке лежала какая-то металлическая душка. На её концах были металлические отливы. Очень она напоминала деталь от наушников. Егор аккуратно отложил её в сторону. Стали очищать аккуратно ящик от земли и вдруг произошло невероятное событие! В могиле стоял Каминский и матрос. Неожиданно из стен могилы в яму хлынули потоки воды. Могила мгновенно наполнилась грязной водой. Ящик скрылся под водой. Каминского осенило: «Мы же на 20 сантиметров ниже уровня моря. Это грунтовые воды!». Как всегда в экстренных ситуациях мозг Егора работает как корабельный хронометр.

— Бойцы ведра. Быстро с хутора сюда. Вычерпываем воду. Снижаем, на сколько, возможно уровень воды, в могиле. Не пропустить и не оставить в могиле никакой мелочи. Воду выливаем, вон на тот лист жести и внимательно просеиваем. Я выбираю кости из ящика. Действуем! — Через полчаса все кости из ящика были сложены на куске жести. Больше в могиле ничего не нашли. Уставшие моряки по приглашению хозяйки вернулись в дом. Антонина Ивановна угостила их обедом. Предложила самогонки. Каминский отказался, матросы, естественно тоже. После обеда, группа Каминского прибыла в лагерь. Останки солдата, которые они достали из могилы, оставили на хуторе. Нужно было посоветоваться с Орловым.

Каминский с матросами прибыли в лагерь уже почти по темноте. Орлов от волнения, не находил себе места, бегал по лагерю, как лев в клетке. Увидев, походящих к лагерю, Каминского и матросов он успокоился. Стало понятно, что без Каминского, Орлов пустое место. Егор устало опустился на подобие скамейки: «Молодцы дневальные и дров заготовили и лагерь оборудовали». Заметил про себя Каминский и посмотрев на дневальных, произнёс:

— Отлично, бойцы! С задачей справились, — моряки, довольные похвалой своего командира улыбнулись. В походе решили не щёлкать без нужды каблуками.

— Что парни в лесу нашли? — спросил он разведчиков изучавших лес. Здесь Егора ждал очередной удивительный сюрприз. Похоже, этот поход будет богат на сюрпризы.

— Товарищ мичман! В ста метрах от нашей стоянки мы сначала наткнулись на два ряда современной колючей проволоки. Она на новых столбах. Шесть рядов колючки. Между рядами КСП (в простонародье контрольно-следовая полоса) шириной три метра. Мы, пролезли под проволокой, накидали на КСП, еловых лапок, чтобы не наследить и пошли дальше и через ещё тридцать метров наткнулись на паутинку! Пошли вдоль паутинки и увидели плакат «Осторожно, высокое напряжение!». Вернулись тем же путём обратно, вылезли за колючку и стали наблюдать. Через час за забором из колючки прошёл солдат с автоматом, скорее всего, часовой.

— Фашист? – неожиданно в напряжённой тишине выкрикнул кто-то из моряков. Все вздрогнули, а потом расхохотались! Откуда, было знать морякам, что они встали лагерем, возле дивизиона мобильных стратегических ракет с ядерными боеголовками, а трое из них, пытались проникнуть на территорию, совершенно секретной части РВСН. Успокоившись, слово взял Каминский. Он, рассказал товарищам, как они откопали советского солдата. Довольный Орлов потирал руки!

— Каминский! Егор! Это же победа! Это же успех! Сокрушительный успех! — забыв, о субординации и о присутствии подчинённых, радовался во всю Орлов.

— Не торопись, лейтенант, — осадил Орлова Егор,- не всё так тут однозначно, — во-первых,- завёл любимую свою считалку Егор, — откуда этот ящик? Хотя! Со слов Довбыша, Дворникова хоронила жена хозяина хутора, полячка Галя. Она же не только не выдала разведчиков, а ещё и подкармливала их. Могла и Дворникова положить в ящик вместо гроба. Во-вторых, что это за душка такая, которая лежала на крышке ящика, — и Егор передал морякам ту непонятную душку, что они нашли в могиле, — в-третьих и главное, кто сообщил, что это могила советского солдата, — потом обратился к Орлову.

— Лейтенант, что в посёлке удалось узнать?

— В посёлке всё нормально Я познакомился с директором совхоза, по фамилии Бурмистров. Зовут его Пётр Яковлевич. Толковый мужик. Он готов нам выделить бульдозер, чтобы снять верхний пласт земли на большой площади.

— Это хорошо, но преждевременно, — заключил Егор, а Орлов неожиданно перешёл на шёпот.

— Егор там, в школе есть такая училка, историк, завуч кажись по воспитательной работе. Классная деваха. Красивая, стройная, молодая с русой гривой, до самой задницы и задница тоже отличная. Такая Гастелловская щучка! – Каминский осуждающе посмотрел на Орлова и тоже шёпотом произнёс, чтобы не слышали матросы, хотя те бурно делились впечатлениями, полученными за день, и не обращали внимания на шептавшихся командиров.

— Сергей! Ты же офицер. Что ты, как матрос на первую же юбку бросаешься. Тоже, что ли голодный? Тебе не о девахе надо думать, а о том, что мы потом доложим в политотдел.

— Да ладно, Егор. Ну, одно другому не помеха. Как хочешь, но я завтра иду в посёлок и займусь этой Гастелловской щучкой.

— Вместе пойдём. Всё равно, все пути ведут в посёлок. Надо же что-то делать с этими костями, что мы откопали. Возьмём с собой Денисова. Попробуем сколотить, что–то типа гробика для останков. Он же мастер на все руки. Там в посёлке всё и решим. Утро вечера мудрее. Пошли отдыхать. Вахту поставь. Ты же отвечаешь за личный состав, а я устал за день, — Егор лёг в шатре и сразу заснул.

Утром Орлов, Каминский. Денисов по форме, отправились в посёлок Гастеллово. Егор, сразу пошёл в школу и уже оттуда начал решать вопросы. Школа в посёлке выглядела шикарно! Это был шедевр немецкого зодчества. Позже Каминский узнал, что эта школа была введена в строй в 1933 году, когда в Германии к власти пришёл Гитлер. Она являлась самым красивым зданием в этой провинции и поэтому школе присвоили имя Адольфа Гитлера. Зайдя в школу, Каминский увидел кабинет директора и решительно направился к двери. В кабинете, через стеклянную дверь можно было видеть, что за столом, сидела уже не первой молодости и слегка пошарпанная женщина, видимо директор. Егор открыл дверь и зашёл в кабинет. У стола расположились две молодые женщины, скорее всего учителя. Егор представился.

— Здравия желаю! Разрешите представиться! Мичман Каминский разведка Балтийского флота.

— Директор школы Чулкова Лидия Ефимовна, — представилась женщина и представила присутствующих в кабинете молодых женщин,  — учителя школы Ирина Ивановна и Наталья Фёдоровна, — девушки кокетливо улыбнулись. Егор приложил руку к пилотке, отдав честь. Затем присел, после приглашения директора на стул за стол и заговорил о деле, которое его привело в школу.

— Наша группа моряков проводит поисковый поход по местам действий разведчиков в годы войны. Нам удалось найти могилу неизвестного солдата. Возможно это один из разведчиков. Нужно выяснить кто это. Все концы ведут в ваш посёлок. Лидия Ефимовна, не могли бы Вы, нам помочь? Выделите нам кого-нибудь из учителей, хорошо знающих и посёлок и его жителей. Мы Вам будем крайне признательны за помощь…- Егор не успел договорить. За его спиной хлопнула входная дверь. В кабинет вошла ещё одна девушка. Егор повернулся. Перед ним стояла невысокая молоденькая, стройная девушка в спортивной одежде и  лихо надетой кепке: «Старшеклассница!», решил Егор, но девочка села рядом с Ириной и Натальей и приготовилась слушать. Каминский перевёл взгляд с девушки на директора, потом на учителей. Те с нетерпением ждали продолжения. Тогда Егор обратился к школьнице.

— Милый ребёнок. У нас тут взрослые разговоры. Если у тебя не срочное дело, то подожди в коридоре, — Егор не успел закончить, как учителя прыснули смехом, прикрывая рот, а Лидия Ефимовна улыбаясь, ответила Егору.

— Знакомьтесь. Это наш учитель истории и организатор внеклассной рабаты Елена Васильевна. Вам, товарищ моряк, она-то и нужна, — теперь уже вскочил Егор. Покраснев он неожиданно для себя  представился, смотря в небесные глаза тоже поднявшейся со стула девушки.

— Егор.

— Лена, – ответила девушка, и потерявший речь моряк взял её руку в свою. В кабинете наступила тишина. Не прощаясь, Егор и Лена вышли из кабинета директора в школьный коридор. В коридоре стояли Орлов и Денисов. Орлов был поражен. Каминский держал за руку его Гастелловскую щучку, а та даже не пыталась вырываться. Так закончилась не только эта глава книги, но начался новый этап в жизни Егора Каминского.