ЧАСТЬ 1 ГЛАВА 6

…Алиса появилась только к вечеру. Ожидая ее приезда, Артём, вполне освоившийся на новом месте, позвонил себе на работу, чтобы сообщить, что в связи с больничным его отпуск продляется. Сначала шефу, а потом и напарнику.

Заместитель директора принял эту новость спокойно, а вот «Беня» (Павел Бенетко) тут же принялся стенать о том, как ему несчастному тяжко справляться с компьютерным администрированием на предприятии в одиночку. Паук не стал его слушать, быстренько скомкал разговор и принялся готовить обед.

Кашеварить он умел неплохо. Жизнь одинокого мужчины приучила его к этому. Однако и похвастать тем, что способен удивить кого-то особыми изысками в поварском искусстве, Паук тоже не мог. Сегодня в его меню значился жаренный с салом картофель по-деревенски. Чего-чего, а мяса и «закаток» в фермерском холодильнике и большой морозильной камере было хоть отбавляй. Плюс к этому имелся целый склад овощей, что хранился в погребе под кухней.

В момент, когда еда стала остывать, Артём, понимая, что девушка задерживается, решил пойти ее встречать. На дворе – лето, погода прекрасная, а думать о тех странных и, вместе с тем, притягательно жутких сновидениях, что посетили его на новом месте, можно было и по пути.

Как ему и говорили – За́ра, самка алабая, быстро сообразила, что раз хозяева оставили этого гостя здесь, то не стоит понапрасну тратить на него свои силы. Она не лаяла на Артёма, хотя и не обделяла его своим вниманием – изучала, принюхиваясь и, каждый раз при его появлении, сопровождала заинтересованным взглядом.

Что же касалось Джерика, то в его сторону Паук не рисковал ходить, несмотря на то, что и этот пес теперь не часто лаял, пассивно изучая чужака.

Дважды за прошедшие сутки заезжал Игорь Антонович. Кормил собак и сгружал в сарай какие-то мешки. Судя по тому, что в оба своих приезда он почти не разговаривал с гостем, Артём сделал вывод, что скорее всего фермеру на счёт Паука поступили какие-то дополнительные инструкции по телефону. Змеевец напрочь отказывался от помощи и таскал тяжести сам, впрочем, глядя за работой отца Алисы, Артём понял, что любое его участие будет только мешать. «Кто знает, — собираясь выходить из дома, рассуждал Паук, — может фермер и еще раз приедет? Судя по тому, как выглядят собаки, кормят их несколько раз в сутки».   

Артём выбрался на пастбище и не спеша побрел в сторону шоссе. Вдали застыло пестрое пятно стада, на правом краю которого белел легкий брезентовый шатер пастухов.

Паук не стал звонить Алисе. Мало ли, вдруг у медсестры случились тяжелые сутки. На то и существовали отделения реанимации, чтобы спасать жизни таких как он, обеспечивая медперсоналу безсонные ночи и работу в постоянном напряжении.

Прикинув на глаз, что путь к остановке вполне можно срезать, Паук взял левее, ближе к стаду. То и дело бросая взгляд в сторону шатра, Артём обратил внимание на темное, размытое пятно, что высилось рядом с брезентовым убежищем пастухов. Издали казалось, что это работники Змеевца, не зная, чем занять себя в свободное время, забавляются и жгут резину или пластмассу. В понимании Паука именно эти виды отходов человеческой деятельности способны были так коптить, но, подойдя поближе, он удивился – этот «дым» не поднимался вверх, а только-только зародившись прямо у натянутого между вбитых в землю палок, выгоревшего на солнце брезента, взлетал на три метра и тут же растворялся в воздухе.

Пастухи лежали в тени, глядя куда-то в сторону стада. Их собаки лениво бегали возле дальнего края отары, и ни животные, ни их хозяева не обращали никакого внимания на идущего вдалеке прохожего. Солнце уже перевалило за небесную гору и смотреть в его сторону в знойный, жаркий день было просто невыносимо.

Паук рассчитал верно. Он вышел примерно в трехстах метрах от автобусной остановки. Не спеша прогулявшись до нее, Артём устроился на скамейке и закурил. Лес по ту сторону дороги переливался птичьим многоголосьем, нежась в горячих лучах июльского солнца. Стояла безветренная, сухая пора и от прогревшейся за день дороги веяло теплом, как от мощного электрического конвектора…

Из первой тормознувшей маршрутки вышла лишь молчаливая молодая пара. Закинув за плечи черные, однообразные туристические рюкзаки, они пересекли шоссе и не спеша двинулись вдоль дороги. Скучающий в ожидании Паук лениво проследил, как пройдя где-то с полкилометра, они свернули с нее и исчезли в лесной чаще. Он снова закурил.

Следующего микроавтобуса Артём ждал не меньше сорока минут. Алиса приехала на нем. Усталая и молчаливая. Было заметно, что она не особо радовалась тому, что Паук решил ее встретить. Они, прижимаясь к краю проезжей части, молча пропустили вперед тяжелый трактор-лесовоз, который рыча и чадя на все окрестности черным дымом, медленно обогнал их, и потянул куда-то свой перегруженный прицеп.

Артём предложил срезать путь, рассказав о том, как он уже шел к остановке напрямик.

— Всё же тянет тебя ближе к пастухам, — устало выдохнула Змеевец, направляясь за провожатым в заросли черемухи и сирени. — Не можешь пока обойтись без социума, без общения.

— Я ни с кем не общался. — Пробираясь через короткую полосу чапыжника, бросил через плечо Артём. — Со мной даже Антонович только здоровается…

— Я подкорректировала ему инструкции. — Улыбаясь, ответила Алиса. — Без этого он бы сутками висел у тебя на ушах. Игорёк уверен, что ему есть что поведать людям о жизни…

— А на самом деле нечего? — Раздвигая руками ветки, спросил Паук.

Алиса неопределенно пожала плечами, хотя понимала, что Артём сейчас ее не видит:

— Всё о пустом болтает. — Нехотя ответила она. — Он – обычный. Что особенного может знать о жизни или о смерти обычный человек?  

Артём, пропуская вперед девушку, угодливо поклонился:

— Вот, пожалуйте – прямой путь. — Улыбаясь произнес он и указал рукой в поле. — Я, когда вышел с фермы, сразу хотел взять еще левее, но увидел, что там низина, грязно. Хорошо, что не пошел. Там заросло всё, а тут более-менее нормально.

— Этой тропкой ближе к стаду, — косо глянув в сторону шатра, Алиса на миг задержалась, после чего задумчиво бросив взгляд себе под ноги, зашагала к отцовской ферме.

— Можно же просто пройти и ни с кем ни говорить, — догоняя ее, продолжил Артём. Наскоро окинув взглядом пространство возле отары, он отметил, что теперь пастухи уже ничего не жгли. — Такая жара, — продолжал Паук. — Видно, уже потушили.

— Что потушили? — Не поняла Алиса, выныривая из глубокой задумчивости.

— Костер, — пояснил Артём. — Когда шел на остановку, видел дым. Наверное, пластик. Коптило сильно. Так странно, ни запаха, ни огня. И дым будто растворяется в…

— Не станут они ничего жечь, — коротко отрезала Змеевец и отчего-то внимательно посмотрела в глаза Артёма. — Особенно сейчас, — добавила она. — Они еще с весны собрали и выжгли всё сухое. Иди – найти там хоть палочку. К осени отец привезет им дров, и буржуйку поставит. Она сейчас за сараем.

— Но я же видел, — возмутился Паук.

— Ты видел не дым, — не дала ему договорить девушка. — Возле шатра стоял Жнец. Это он так тебе представился. Он и сейчас там, только за стадом. Его почти не видно, но …хорошо слышно.

М-да, — потемнев лицом, вздохнула Алиса. — Похоже, Толян Гринько свое отпас. Надо как-то сегодня Антоновичу сказать. Пусть …даст ему выходной. Опять будут вопросы – откуда я знала… 

— То есть? — Остановился Паук, пропуская мимо ушей последние слова девушки. — Я видел …того самого Жнеца?

— Не того, — продолжая медленно шагать к ферме, тихо ответила Алиса. — Здесь был другой.

— Я и имел ввиду это, — всполошился Артём и, заинтересованно глядя в лицо девушке, приблизился. — Всё-таки я его видел…

— Что тут удивительного? — Безцветным тоном ответила та. — Я же тебе сто раз уже говорила, что сейчас ты станешь видеть многое из того, чего не видят обычные люди. Твоя реальная жизнь и даже сны – их восприятие, их символизм, их значение для тебя изменятся навсегда. Это огромные возможности, Артём, и …такой же огромный геморрой. Придет время, и ты это почувствуешь.

— Отлично! — Возликовал Паук. — Но что говорить про это «потом»? Я уже сейчас кое-что вижу.

— Особо-то не радуйся, — сухо ответила Лѝса. — Встреча и общение со Жнецом – так себе «удовольствие».

— Ты же говорила, что они могут многое дать: знания, подсказать что-то сущности, с которой они контактируют.

— Говорила, — не стала спорить девушка, — но никто из них ничего тебе за «просто так» не даст. Услуги – за услуги, помощь – за помощь. Главное, что ты должен для себя уяснить: ни в ком из них нет ничего человеческого. Ни-че-го. Абсолютно! Ни одного представителя «тех миров» в нашем, человеческом понимании нельзя назвать добрым или приятным. Там таковых нет!

Все привычное нам, земное, для них чуждо, а часто и просто враждебно. Ты сейчас просто вслушайся в мои слова, в то, как это звучит: «враждебно относящееся к тебе существо, которое может быть ростом с двухэтажное здание и выше!»

В нашем понимании эти существа просто всемогущи! Всех, кто с ними контачит спасает лишь то, что наш мир для них чужд и слабо их интересует.

— Почему? — Не понял Паук. — Раз они всемогущи, вездесущи… Раз имеют отношение к смерти людей, могли бы нас и изучить.

— Могли бы, — снова согласилась Алиса, — но им это нафиг не впёрлось. Такое энергозатратно, а все наши «соседи» еще те экономы. Второе, им не хочется «мараться», соприкасаясь с нами.

— Поясни, — не понял Артём.

— Контакты с нашим миром для них – неизбежная необходимость, — тяжко вздохнув, ответила Алиса. — Я долго общаюсь с ними и в свое время сделала однозначный вывод – все манипуляции и контакты здесь для них токсичны. Это сродни тому, как если бы человек обронил какую-то важную для себя вещь в выгребную яму, и ему пришлось бы лезть доставать это. Он неизбежно был бы вынужден попутно познакомиться со всеми «прелестями» этого дерьмового царства, включая его обитателей. Разница только в том, что среди червей нет говорящих или тех, кто мог бы общаться с человеком посредством «внутреннего» голоса, а между теми мирами и нашим такие сущности-проводники есть.

Поверь, несмотря на то, что Проводник способен помочь тому же Жнецу или Счетоводу решить здесь какие-то задачи, представители соседних миров из-за этого отнюдь не относятся к нему с благодарностью или уважением. Эти понятия – земные и, как я уже говорила, неизвестны им.

Проводник для них – только инструмент. Палка для того, чтобы он смог вытянуть из «кучи дерьма» то, что ему сейчас нужно. Пусть это и очень неприятное, но, зато, самое близкое определение отношений между Проводником и любым из представителей потустороннего мира.

— А сами Проводники? — Осторожно поинтересовался Артём. — Как они относятся ко всем этим… представителям?

— Тоже по-разному, — отмахнулась Алиса. — Там, за границей обычного восприятия, топчутся разные сущности. Лично для меня приоритетны и интересны Жнецы.

— Почему именно они?

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Наверное потому, что у них помимо всей их запредельной мощи и могущества присутствует нечто схожее с нашим благородством. Только, — тут же пояснила она, — конечно не само людское благородство, а нечто схожее с ним, понимаешь?

— Не совсем, — замотал головой Артём.

— Ну вот …возьмём сегодняшний случай, — оживилась Алиса. — Жнец пришел к тому, кого он скоро должен забрать и почувствовал рядом Проводника – тебя.

— Правда? Почувствовал меня? — Удивился Паук.

— Можешь в этом не сомневаться, но! Так же сразу он просёк и то, что находящийся рядом Проводник неопытный и вряд ли поможет ему сократить энергозатраты в этом его мероприятии.

Вообще для Жнеца это не очень сложно. В людском понимании они чувствуют и знают о каждом из нас практически всё! Даже то, чего мы и сами о себе не знаем.

Конкретно для этого гостя небольшая проблема дождаться подходящего времени и забрать беднягу Толяна Гринько, но, как я уже сказала, всё что касается контактов с нашим миром для них это неприятно. Даже такую мелочь, как выполнение своей обычной работы, при возможности они предпочитают делать через Проводника. Повторюсь, считай, что они просто не хотят пачкаться о Человечество. Им удобнее работать через нас – узкий круг своих помощников.

— Но должно же быть что-то взамен? — Озадачился Паук.

— О! Это ты – человек так думаешь. — Не без сарказма заметила девушка. — Им нет никакого дела до того, что мы себе про свою жизнь и смерть тут сочинили. Я же говорила, они не знают и не хотят знать ничего земного – благодарность, гнев, любовь, сострадание, совесть и прочий людской мусор. В Жнеце работает холодный расчет электронного калькулятора. Нажал нужные кнопки – получил искомый результат.

Ты, Артём, не опытный, поэтому Жнец решил не тратить на тебя свою энергию. Он чувствует рядом с тобой другого Проводника – меня, и знает, что я в любом случае проведу тебе разъяснительную работу.

Зачем ему тратиться на лишний контакт? Но, заметь, он мог бы тебе и не показаться, правда? Однако же смотри – снизошел, не смотря на всю значимость своей фигуры. Что называется – засвидетельствовал тебе свое присутствие.

Только не вздумай тешить свои амбиции. Помни, это всего лишь холодный и точный расчет. В понимании их только он полезен для дела. Жнецы знают: будет больше Проводников, больше появится возможностей не перенапрягаться на «работе» им самим. Этот деликатно подошел, с пониманием, блин. Показался тебе в виде «дыма».

— А на самом деле они что – другие? — Поинтересовался Паук.

— О! — Вдруг беззвучно и зло рассмеялась девушка. — Если бы он показался тебе таким, какой он есть… Самое меньшее, это ты тут же бы умер от разрыва сердца. Поверь, это так.

Любой испытанный тобой страх до того – ничто по сравнению с тем, что может испытать человек, контактируя напрямую с кем-то из них. Но! Я же говорю, мне нравится «работать» со Жнецами и Счетоводами. Они …деликатные. Даже опытным Проводникам стараются показаться не во всю свою страшную мощь. Впрочем, — заметила девушка, — если им нужно, они вообще могут не показываться.

Сам подумай – большинство людей даже не подозревает об их существовании. В лучшем случае любой из нас может только почувствовать их присутствие и то… Человек даже не сможет определить с чем именно связана его необъяснимая тревога или страх.

И еще – интересное наблюдение: судя по тому, как они «берегут» психику того, кто вступил с ними в контакт, думаю, в них в некоторой мере присутствует то, что можно трактовать, как великодушие, но! Повторюсь, это только моя, людская трактовка этого отношения.

Жнецы прекрасно понимают – чем они являются для нашего хилого восприятия и без дела никогда не безпокоят. К чему я это всё говорю?.. Хорошо, Артём, что первым из полчищ окружающих нас «соседей» ты увидел Жнеца. Поверь, там, за границей яви полно «ребят», которым плевать на то, что ты будешь чувствовать. Главное – получить то, что им нужно.

Большинство из них не особо заморачиваются в формах своего проявления, а у некоторых помимо своих непосредственных дел в нашем мире, еще есть и другая важная задача – дернуть тебя на эмоции. Раскачает, сволочь, а потом этими же эмоциями сам и насытится. В общем, всяких тварей хватает… Ну вот, пришли…

Артём очнулся. Он совершенно не заметил, как они оказались рядом с калиткой фермы Игоря Антоновича.               

Во время ужина, когда в голове озадаченного Паука полученная информация начала выжимать множество вопросов, он решил вернуться к обсуждению затронутой темы:

— А как Жнецы разговаривают? Телепатически? — Собирая посуду и перенося ее в раковину, спросил Артём.

Алиса, устало откинулась на спинку стула и задумалась. Ответила она не сразу:

— Не совсем телепатически. Тебе еще предстоит этому научиться.

— Чему «этому»?

— Настраиваться на их «волну».

— Как это?

— Я уже говорила, многие из нас их чувствуют или слышат, — размышляя, пояснила девушка. — Другое дело, что и мы сами, и те, кому мы по своей неосторожности об этом рассказываем, списываем всё на: «Тебе кажется», «Ты сама себе придумала» или чаще всего: «Вам надо к врачу».

Есть такое распространенное определение – внутренний диалог. Это когда ты сам с собой, в голове, ведешь некую беседу. То есть, там звучит твой голос, озвучивается текст твоих размышлений или даже звучит музыка.

О, кстати, о музыке в голове, — оживилась Алиса. — У творческих людей подобное происходит часто, если не постоянно. Заметь, в голове музыканта ее воспроизведение происходит очень качественно, а поскольку в соседних мирах не знают, что такое «наша музыка», другими существами это воспринимается просто как некий неприятный, раздражающий шум.

Ну вот как может отреагировать высокоорганизованное «нечто» на то, что представитель и без того странного и неприятного мира «давит» или «фонит» перед ним чем-то шумным и непонятным?

Конечно, музыкант – существо с быстрым мышлением, прекрасной реакцией, контактное, поскольку открыты многие шлюзы доступа. Они великолепно сбалансированы и легко вступают в резонанс с большим количеством волн, наводняющими пространство, но! …Что лично ты, Артём, сделаешь, когда перед тобой прекрасный проигрыватель с отличными возможностями, но он, при включении, безбожно фонит?

Паук, домывающий посуду, выключил воду и, вытирая руки, с улыбкой ответил:

— Скорее всего, я его стукну.

— Верно. — Устало улыбнулась Алиса. — Музыканты и привлекают, и раздражают наших «соседей», одновременно.

— А художники? Литераторы? — Озадачился Артём.

— А в чем разница? …Одни фонят музыкой, другие, тоже имея неплохие данные, вместо одного неприятного шума транслируют нашим «соседям» непонятные для них образы и целые мистерии.

Допустим, художник пишет Джоконду. Его мозг и биополе работают в полную нагрузку и транслируют вокруг него ее образ. Жнец обязательно заметит эту активность, эту трансляцию. Такая информация для него тоже самое, что для тебя… Ну я не знаю, …буква или цифра, отпечатанная на крохотном клочке бумаги, что лежит возле мусорного ведра в курилке. Да, ты видишь на этом клочке некое изображение, вроде даже различаешь, что там за буква, но понять, о чем весь текст…

— Но это художники, а писатели? — Поинтересовался Артём.

— Тоже самое. — Пожала плечами Алиса. — Представь загружаемый в окружающее нас информационное поле образ сюжета самого популярного на земле детектива-бестселлера или любовного романа? …Что это для Жнеца? Какие-то неразвитые существа, издают непонятный фон, шум! Зачем-то постоянно двигаются и наводняют пространство вокруг себя странными, низкочастотными энергиями. Подумай, Артём, зачем Жнецу этот шум, гам и суета? Они не любят этого…

— И что? Могут стукнуть? — Предположил Паук.

— Думаю – да. Но не так, как ты себе это представляешь. — Ответила девушка и поднялась. — Идем, Артём. Прогуляемся к лесочку. Хочется на волю, разжечь огонь. Ты не против костра?

— Нет.

— Ну вот по пути и договорим…

Всё больше увлекающая Паука беседа продолжилась, когда они выбрались из дома и удалились от калитки метров на пятьдесят. Солнце катилось к закату, стала спадать жара и вечер был просто превосходным.

— Алиса, — напомнил Артём, — мы говорили, что они могут стукнуть…

— Могут, — наслаждаясь окружающей их обстановкой, заметно доброжелательнее, чем прежде, ответила девушка. — Есть много вариантов. Чаще всего, просто «возвращают сигнал обратно. Им так проще.

— Как это? — Не понял Паук.

— Они, по тому же открытому каналу творческого человека, «дунут» обратно. Только уже своим фоном.

— И что с ним будет?

— Что? — Странно улыбнулась Лѝса. — Творческие личности привыкли получать похожие подарки по этим каналам. Они их называют – вдохновение. Оно ведь бывает разным. Ну вот пример: допустим, у тебя есть электронный адрес, так?

— Ну.

— Интернет работает. Тебе на имейл шлют интересные книги, фильмы, ссылки. А тут ты получаешь загадочное письмо в неведомом формате от неизвестного автора. На то, чтобы расшифровать его, надо иметь …особые программы – возможности или способности, а они есть далеко не у многих.

Те, кто смог расшифровать посыл, становятся признанными гениями, а кто не смог – начинает искать способы раздвинуть границы сознания, чтобы хоть и пиратским способом, но всё же как-то раскусить этот непростой и такой интригующий «орешек». В результате… Чаще всего – смерть или клиника! Но мы отвлеклись…

— Разве? — Удивился Паук.

— Можешь не сомневаться, — пригрозила ему тонким, длинным пальчиком находящаяся в добром расположении духа девушка. — Разговор до того шел о внутреннем диалоге.

Ты спрашивал – как можно услышать Жнеца или кого-то другого из «соседей». Так вот тебе начальная практика – откажись от своего внутреннего диалога.

— Как это? — Округлил глаза Артём.

— Это тебе надо думать «как?». Я не смогу этого сделать за тебя. Мои задачи исключительно педагогические, но, если тебе это поможет, могу подсказать.

— Подскажи.

— Твой внутренний диалог для «соседей» – тоже фон, понимаешь? Я неспроста привела тебе пример с музыкантами и писателями. Те же Жнецы не понимают непосредственно нашей речи. Для них это… Как щебет птиц для тебя. Шуму много, но ничего не понятно. Жнецы хорошо читают образы, транслируемые другими существами, в том числе и нами. Это не совсем точное определение – читают, но оно близко к этому.

Мы, ксати, постоянно излучаем образы. Они намного объемнее, вместительнее и понятнее наших слов. Этот посыл более универсален для прочтения кем бы то ни было и язык транслятора образа не имеет никакого значения, но!

На то, чтобы уметь доходчиво и четко транслировать их, надо иметь квалификацию или дар, а это есть далеко не у всех. Такая система защиты от дурака, понимаешь? На этом этапе глупые и ни к чему не способные искатели контактов отсеиваются сами собой. Ими займутся другие сущности, более хитрые и неприхотливые в «пище».

Если ты хочешь быть услышан высшими существами, нужно научиться формировать четкие и понятные образы предметов, желаний, намерений и событий. Это основа. Чтобы сделать это, требуется холодный и безпрестрастный сбор информации о нужном предмете или явлении, ее переработка, анализ и жесткий, однозначный вывод, превращающийся в нужный формат к пересылке, в образ – файл.

Что попросишь – то и получишь в ответ. Будешь юлить или кривить душой? Во-первых, отгребешь по полной, а во-вторых, дадут то, что просил – кривое и непотребное.

Это большая тема, но образ, Артём, это то, с чем надо научиться работать. Слова используются только в самом начале процесса обучения, это первый этап.

Вот представь: на противоположных берегах реки будут стоять араб и англичанин. Это не разные существа, оба – люди. Но даже им – представителям одного животного класса, если начать что-то кричать друг другу, вряд ли удастся разобрать, что за информацию кто-то их них пытается донести до другого, но! Образ самой реки – это то, что оба человека воспримут таким, какой он есть.

Может быть, это не самый лучший пример, но как простейшее пояснение – сойдет.

Паук неопределенно пожал плечами:

— А практика? — Напомнил он. — Ты рассказала о «механике», об образах, но как их передавать?

— О, — вскинула брови девушка, — это уже не ознакомление. Это непосредственно работа. Самое простое для того, чтобы научиться слышать «соседей» и общаться с ними, для начала попробуй внушить какое-то нужное тебе действие домашнему животному. Коту или собаке.

— Джерику? — Непроизвольно дернулся Артём.

         Алиса смерила Паука весёлым взглядом:

         — Если ты попытаешься что-то ему внушить, — хитро заметила она, — этот злодей вначале тебе подыграет, но потом выждет момент и цапнет.

— Почему?

— Ему вполне хватает канала, по которому он общается со мной. Этот дьявол, понимая, что я знаю о нем всё, очень дорожит нашей связью и никого больше не пустит в это пространство.

С За́рой можешь попрактиковаться, но лучше, конечно, было бы поработать с котом. Они более гибкие в этом плане. Если сможешь «услышать» кота или кошку, путь к вступлению в контакт со Жнецами и прочими «соседями» значительно сократится.

— Но у вас нет кота, — развел руки Паук.

— Почему нет? — Удивилась Алиса. — Если ты пока ее не видел, это еще не значит, что ее нет.

— Кошка?! Она от меня прячется?

— Думаю, да.

— Почему?

— В ее понимании, как и в понимании Жнецов, ты сильно фонишь. Когда очистишь голову от лишнего, уберешь до минимума внутренний диалог и в этой тиши попытаешься по-настоящему прислушаться к окружающему, думаю, услышав твой запрос на общение с котом, она придет…