Спор глухих

Понимание — начало согласия.

Бенедикт Спиноза

Непонимание делает из друзей врагов.

Лион Фейхтвангер

Существует три разновидности людей: те, кто видит; те, кто видит, когда им показывают; и те, кто не видит.

Леонардо да Винчи

Мы не слышим Другого. Что нам чужая речь? Истина давно не рождается в спорах, и мы лукаво утверждаем, что её не было никогда, что Добро и Зло — относительные, условные категории, что границы между понятиями размыты, а нюансы неуловимы.

Полемика сводится к словесной фиксации личного удовольствия или неудовольствия тем, что было отфильтровано и воспринято. Как правило, это — мизерная доля от реально сказанного.

Спорим, не услышав понятного, ожидаемого нами контента, или уместной, по нашему мнению и простенькому сценарию, интонации, и еще черти чего, что могло бы вызвать подобие благожелательного личного эмоционального отклика.

Спешим соглашаться там, где есть за что зацепиться самолюбию, ведь мы везде ищем только Себя. И, по большому счету, всё равно, чья речь полна заманчивых обещаний: мы готовы искать подтверждения ценности собственных мыслей даже в словах дьявола. Качаем головой. В чем-то он, безусловно, прав, да, всё верно, и нельзя с ним не согласиться...

Боимся собственного интеллекта — ведь ясно станет, чего мы стоим на самом деле, с мелочным интересом к приятным уху, выгодным правдам, привычным стереотипам фрагментарного мышления. Не признаваться же себе в умственной несостоятельности, в том, что отвыкли различать оригинал и подделку, добро и зло, и что мы давно путаем голоса бесов с голосами ангелов. Да и мало волнует нас разница между ними. Нам не собеседник нужен, а нанятый актер, добросовестно отыгрывающий нужные и понятные нам эмоции.

Подчас ведем себя как злые капризные дети из библейской истории:«Мы играли вам на свирели, и вы не плясали; мы пели вам печальные песни, а вы не плакали...»** Ищем своего*. Хватаемся за любой повод для упрека, придираемся к мелочам, опошляем чужие смыслы собственной глупостью, стремимся выразить недовольство демонстративно, чтобы покрепче самоутвердиться — на чужом слове.

В хламе суетливых суждений сама суть сказанного остается не услышанной. Недоступной.

Стремлению подняться до уровня оппонента часто мешает желание превознестись. Если не получается его опустить до собственного уровня — хоть убей, испытываем раздражение и бросаемся восстанавливать «попранную справедливость». По пути роняя чужое достоинство, обесценивая Другого, и теряя собственное.

Текст Другого — остается за пределами внимания и понимания. Как подарок, по рассеянности выброшенный в корзину для мусора.

Мы давно забыли, что такое — диалог с миром. Странная, яростная и горестная пантомима: демонстрация мелких, тусклых по мысли, лукавых самомнений, в мире глухих.

P.S.

Для того, чтобы быть услышанным людьми, надо говорить с Голгофы,

запечатлеть истину страданием, а еще лучше — смертью.

Лев Николаевич Толстой

Прим.__________________________________________

*«Любовь <...>не ищет своего» (1 Коринфянам 14:5)

**Евангелие от Матфея, 11:17