16 января 1937

Буэнос-Айрес

После поздравлений и новых приказов из Вашингтона я собрал сумку и быстро завязал концы с базой Эдвардс. Я попрощался со своим старым другом Элдриджом и доктором Тревором. Благодаря своим исследованиям крови Ларсена Тревор лучше, чем кто-либо другой, знал, что поставлено на карту — и это меня пугало. Его лицо было торжественным, когда он сердечно пожелал «удачи». В тот же день мне удалось сесть на грузовой самолет, возвращавшийся на материковую часть Южной Америки. Пузатый самолет приземлился через несколько часов, и я остановился в аргентинской столице.