Глава пятая, в которой мы узнаём, что цепи дружбы сковывают не слабее прочих цепей

0.00
 
Глава пятая, в которой мы узнаём, что цепи дружбы сковывают не слабее прочих цепей

Когда я вышла у родного крыльца, дождь уже кончился. На террасе нервно прохаживался отец; завидев меня, он всплеснул руками и поспешил навстречу.

— Несносная девчонка! И что с тобой эти дни творится? С чего ты опять убежала? Мы уже отправили слуг тебя искать! — сердитому тону немного не соответствовали объятия, в которые меня не замедлили заключить. — Но ты не слишком промокла, как я погляжу! Чей это экипаж?

Значит, Том никому ничего не сказал…

— Мистера Форбидена. — Я кивнула кучеру, который, откланявшись, вновь вскочил на облучок и щёлкнул кнутом, понукая коней. — Он встретил меня… в полях. Любезно одолжил экипаж.

— А где же он сам?

— Решил вернуться домой. Пешком.

— В ближайшее же время навещу его, дабы выразить благодарность, — сердечно изрёк отец.

— И, возможно, я составлю вам компанию, мистер Лочестер, — негромко произнёс кто-то за моей спиной. — Признаться, слухи и домыслы касательно личности нашего нового соседа изрядно заинтриговали меня.

Склонив голову, я обернулась — и присела в реверансе:

— Милорд…

Отец Тома, как всегда, без улыбки глядел на меня.

Поджарый и статный, с бледным, гладко выбритым лицом, с тёмными, без блеска, глазами — лорд Чейнз всегда чем-то меня пугал. Отчасти ещё и потому, что был магом. Однажды он даже колдовал при мне; я до сих пор помню, как сквозь белый шёлк его рубашки пробивалось алое свечение магической печати, украшавшей его руку сияющим клеймом, проявлявшейся, когда её владелец использовал свой дар.

— Добрый день, Ребекка, — промолвил лорд Чейнз бесстрастно. — А вы похорошели.

— Благодарю, милорд, но вы льстите мне.

Матушка была бы мной довольна: в кои-то веки я не поднимала глаз, что могло бы сойти за смущение.

Впрочем, довольство её было бы весьма непродолжительным.

— Мистер Лочестер, вы не будете против, если я немного пройдусь по саду в сопровождении вашей дочери?

Отец удивлённо вскинул голову — одновременно со мной.

— Сейчас?..

— Боюсь, стоит вашей супруге её увидеть, и нам будет не до этого.

Страдальчески ущипнув себя за бакенбарды, отец кивнул.

— Мисс Лочестер, не откажетесь составить мне компанию?

Всё-таки удосужился спросить. Надо же.

Я кивнула, первой направившись к яблоневой аллее.

— Том рассказал мне всё, — заговорил граф, когда мы отошли достаточно далеко. — Как о вчерашнем вечере, так и о сегодняшнем утре.

Я молчала, каждым шагом вминая в гравий ещё одну снежинку мокрых яблоневых лепестков, следя за отблесками света на рукояти его трости.

— Я насилу удержал его от того, чтобы не поведать об этом… инциденте всем вокруг. Окружающим ни к чему об этом знать. Мой сын глубоко раскаивается в случившемся, и я не смог бы покарать его больше, чем он карает себя. Однако я знаю, мисс Лочестер, что вы — человек с железной волей. Такие люди не склонны легко прощать… и легко ломаться под давлением обстоятельств. Я знаю, что вы способны отвергнуть предложение моего сына, невзирая на то, что за это вашу жизнь обратят в преисподнюю. Более того, я знаю, что в крайнем случае вы вполне способны порвать с этой жизнью и пуститься в вольное плаванье… но к чему такие жертвы?

— Я понимаю, куда вы клоните, милорд, однако…

— Ребекка, подумайте, что мой сын… что мы предлагает вам. Богатство. Уважение. Безбедную жизнь. Такую любовь, которую вам вряд ли сможет дать кто-либо ещё. Разве это так плохо?

Bouche de miel, coeur de fiel*, подумала я.

(*прим.: на языке мёд, а на сердце лёд (фр.)

— Диким птицам нет дела до того, что их клетки сделаны из золота.

— Понимаю. — Граф вздохнул: вроде бы действительно вполне понимающе. — Ну что ж, давайте рассмотрим следующий вариант. Вы отвергаете предложение Тома, надеясь на мифический брак по любви. Однако вероятность того, что вам посчастливится встретить человека, которого полюбите вы и который полюбит вас, ничтожна мала, равно как и вероятность того, что ничто не помешает вам сочетаться законным браком. Зато вам будет обеспечено кое-что другое: презрение со стороны всех членов вашей семьи… да-да, всех. Поубавьте скептицизма во взгляде, ваш отец надеется на этот брак не менее вашей уважаемой матушки.

Спохватившись, я снова опустила глаза.

— Да, презрение, — явно смакуя это слово, повторил граф, — и, возможно, разрыв родственных связей. А также муки совести, которая до конца ваших дней будет неустанно напоминать вам о том, как вы одним неосторожным словом убили своего друга.

Не понимая, о чём он, я недоумённо повторила:

— Убили?..

— Молодые люди нынче так категоричны. — Граф пожал плечами. — Порой они предпочитают смерть жизни без любимой. О чём и пишут в своём дневнике, думая, что достаточно надёжно его спрятали… — заметив, что я отстала, он обернулся. — Что с вами, мисс Лочестер? Вы будто побледнели.

Я кое-как разомкнула пересохшие вдруг губы:

— Том этого не сделает.

— Романтические истории оказали пагубное влияние на его сознание. Вы наверняка помните, какое впечатление произвёл на него образ Вертера. Романтизм, повальное увлечение вашего времени… Вы, кажется, тоже его не избегли. Помнится, читали ему отрывки вслух…

— Том этого не сделает!

— Я бы на вашем месте хорошенько взвесил все «за» и «против», Ребекка. На одной чаше весов — жизнь, о которой многим дано только мечтать. На другой — ничего, кроме боли и унижения. И ради чего? Ради призрачной… свободы. — Граф резко отвернулся, взметнув полами сюртука; его тон ясно дал понять, сколь низко он оценивает последнее понятие. — В ваших руках возможность спасти две юные жизни — или погубить. Думаю, уже завтра Том повторит своё предложение, но сегодняшний день… я дарю вам это время, мисс Лочестер, чтобы вы могли принять правильное решение.

Так и не найдя в себе сил двинуться с места, я молча смотрела в черноту его удаляющейся спины.

И найденные в карете силы сказать «нет», казалось, удалялись вместе с ним.

 

Я смутно помню, как меня отчитывали за побег из дома; как я сидела в гостиной, слушая Джона, распевающего какую-то арию под фортепианный аккомпанемент Бланш; как, снова сославшись на головную боль, шла в свою спальню.

Я отправилась в гостиную, надеясь поговорить с Томом — но его там не было: лорд Чейнз объявил, что его сын дурно себя чувствует. Значит, разговор откладывался до завтра, и я слабо представляла себе, каким он будет. Не начинать же беседу с вопроса «Том, это правда, что если я отвергну твоё предложение, ты покончишь с собой?»

Глупость какая. И почему, рассказывая мне это, лорд Чейнз был так спокоен? Он никогда не проявлял сильных эмоций, но речь идёт о жизни его сына! Возможно, это просто шантаж…

А, возможно, и нет.

Я почти не спала: мало того, что вихрь лихорадочных мыслей всю ночь заставлял меня ворочаться с боку на бок, так ещё и ночную тьму периодически с грохотом рассекали змеистые лезвия молний. Впрочем, в какой-то миг я всё-таки забылась сном.

Но из объятий Морфея меня вырвал крик отца «Ребекка, ты цела!».

— Что? — я рывком села в постели. — Отец, что случилось?

Не отвечая, он схватил дрожащими пальцами мою руку.

— Волк, — выдохнул он наконец. — И… Элиот.

— Элиот? Что с ним?!

— Мы нашли его во дворе. Дверь в холл была открыта. Видно, он зачем-то вышел из дому, и зверь…

— Он жив?

Отец не ответил — и я похолодела.

— Хорошо хоть ты цела, — тихо проговорил он.

— Но с чего мне должна была грозить опасность? Я же не выходила из дому!

Отец замялся — а я вдруг увидела, что за порогом спальни толпятся домочадцы и даже некоторые гости, увлечённо разглядывающие что-то на моей двери.

Поспешно накинув поверх ночной рубашки длинную шаль, я подошла ближе. Пригляделась к тому, на что устремлены были все взгляды.

И отчётливо различила на тёмном дереве следы клыков и когтей кого-то, кто очень хотел прорваться внутрь.

 

 

  • В пещере великана / Путевые заметки - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Хоба Чебураховна
  • ПИСЬМА / ШИШОВ АНДРЕЙ
  • Новогодние дни / По мотивам жизни - 2 / Губина Наталия
  • Валентинка № 75 / «Только для тебя...» - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Касперович Ася
  • Казаков Александр / Музыкальный флэшмоб - ЗАВЕРШЁННЫЙ ФЛЕШМОБ. / Daniel Loks
  • Море здесь было тихим / Istin Alb
  • Довольно Суеты / Довольно суеты / Сармат Максим
  • Гостеприимство / Стиходром-4 / Анна Пан
  • Теттикорем - Ирэдзуми / Летний вернисаж 2018 / Художники Мастерской
  • Внутренний диалог / Личное / Лешуков Александр
  • Со стиходрома / Рожкова Елена

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль