Глава 9. Не боги горшки обжигают: делать им больше нечего, до такого опускаться.

Дима в задумчивости прохаживался вдоль разбитых капсул перемещения, всматриваясь в пустые пробитые оболочки высшей биологической защиты, имитировавших инопланетных зверей. Юля, используя САР-ключ телекинеза, подрабатывала уборщицей, сталкивая сожжённые и ещё дымящиеся трупы в противоположный от лифта угол, чтобы глаза не мозолили. Хорошо, что скафандры не пропускали вони, а то от запредельного духа жаренного мяса можно было слюной захлебнуться или добавить к трупам содержимое желудков. Тут на любителя.

Варийских тёток отпустили на все четыре стороны, в том числе и Настеньку, посчитав, что дело сделано и в её помощи инквизиторы больше не нуждаются. Лебедева, правда, попыталась возмутиться:

— А как же последний архонт Тара-Бдыв?

На что Сычёв ей популярно объяснил:

— Ликвидация последнего архонта не только не требуется, но и вредна для нашего дела. Убрав его, мы гарантированно посеем на планете хаос, и чем он закончится, боюсь, даже Космическому Разуму не понятно. А он как раз этого не позволит. Вечная война на Варе закончена. Не будет же он воевать сам с собой. Тара-Бдыв стал самым главным главнюком, чего и добивался. Теперь он будет вынужден ликвидировать военно-промышленный комплекс, хотя наверняка оставит себе небольшую партию самых передовых механоидов под личным управлением, на всякий случай. А вот всё остальное оружие уничтожит, чтобы не провоцировать подвластных на бунт и захват власти. Он же не идиот. Прекрасно понимает своё положение. Мы, не желая того, все проблемы выживания цивилизации взвалили на его хрупкие плечи. Вот пусть теперь у Тара-Бдыва голова болит по этому поводу. Или ты предлагаешь нам с тобой выступить учителями по разврату и размножению?

— Губу закатай, — презрительно фыркнула Лебедева. — Я не нанималась тут инопланетной порнозвездой подрабатывать.

Отпуская «умных» вариек, советов им надавали на сто оборотов их планеты вперёд. И по поводу переквалификации с работы в оборонной промышленности на сугубо мирную, проставляя приоритеты. В первую очередь посоветовали восстановить «животность». Возродить основной половой инстинкт. Убрать из индивидуальных чипов протокол смерти. И если у взрослых, как оказалось, это сделать, не убив варийца, невозможно, так как в каждом стояла программа защиты на извлечение, то вживлять чистые новорождённым вполне реально.

Кроме того, двум «умным» клана Зер, оставшимся в живых в этой мясорубке, как и Настеньке, выжгли чипы, объяснив техническую составляющую этого процесса. Одна из вариек оказалась как раз «умной» в смежной с этой областью знаний и с азартом накинулась с расспросами по непоняткам.

Дима даже не сомневался, что она воссоздаст техническую установку, выжигающую чипы остальным на промышленном уровне. А если учесть, что ненависть к протоколу патриарха присутствует у всех варийцев, кроме архонта, то «умные» в лепёшку расшибутся, но доведут этот процесс до массового применения.

Юля не просто так взялась за уборку помещения. Она, как оказалось, во время любой монотонной работы думала. Как по ней, так ситуация с ними сложилась неоднозначная. Работу вроде выполнили. Войну, с которой боролась Шестёрица, остановили. И по выводам Димы по поводу будущего Вары, всё должно пойти на лад.

С одной стороны, командировку надо бы уже заканчивать, но с другой — никто ни слова об этом не обмолвился. Сама же она поднимать этот вопрос перед Сущностью Межгалактического Разума боялась. Что-то удерживало её от этого. И Сычёв, сволочь, молчит, расхаживая перед разбитыми капсулами, явно что-то замышляя. А ей очень хотелось домой. Аж невтерпёж как хотелось.

Но вот что было странным. Несмотря на то, что она хотела, какое-то непонятное предчувствие этому отчаянно сопротивлялось, то и дело охлаждая её желание и говоря, что ещё не время. Надо ещё что-то тут сделать. Она даже чётко осознавала, что придётся опять куда-то путешествовать. Предвидение?

Затолкав последний труп в кучу, Юля вернулась к гуляющему мужу, решив попробовать. Она встала на пути его променада и одной стойкой «руки в боки» намекнула, что ему, как мужику, надо бы уже что-нибудь предпринять, а не бестолку пол топтать. Не ей же лезть на рожон с возвратом домой? Но муж (объелся груш) развеял её надежды.

— Ия, — неожиданно обратился он к Космическому Разуму, смотря, тем не менее, прямо на жену, — подскажи, пожалуйста, их технические средства телепортации моделируют САР-ключ?

— Да, — явно недовольным голосом ответила невидимая девчушка, тут же раскрывая своё недовольство: — А у тебя харя не треснет?

— А я, вообще-то, не о себе говорю, — с издёвкой ответил ей Дима. — А вот моей бы жёнушке это украшение пришлось бы кстати.

— Юльке? — задумчиво протянула Ия. — Юльке можно. Не возражаю.

— Вы о чём тут за моей спиной договариваетесь? — насторожилась Лебедева. — Какое ещё украшение?

— Заткнись, подруга, — осекла её совсем обнаглевшая за последнее время Сущность Разума. — Запоминай лахорду.

Юля дёрнулась от чего-то неожиданного и замерла. Ия продолжила инструктировать:

— Вот так делается «наводка». Вот так — «корректировка». Вот так портал активируется. Вот так деактивируется. Понятно?

— Угу, — быстро угукнула Лебедева, по звуку даже не разжимая губ, явно ошарашенная происходящим.

Она ожидала, наверное, чего угодно, только не такое. Ей ни с того ни с сего Шестёрица подарила САР-ключ телепортации! Да не той, что была у Сычёва, с помощью которой он мог перемещать свою душу и разум в слоях тримирья, а самой настоящей — сквозь пространство.

— Это тебе мой подарок, — с гордостью выдала невидимая девчушка, хотя голос у неё явно изменился и походил больше на молоденькую девушку.

— Спасибо, — продолжая обалдевать, прошептала ошеломлённая Юля и тут же встрепенулась, спросив: — А можно я попробую?

— Конечно, — продолжая гордиться собой, разрешила Ия.

Прошло секунд двадцать или чуть больше, как прямо перед ней раскрылся овальный портал, за пределами которого виднелся тот самый остров с белым песочком, с которого их похитили.

— О-бал-деть, — еле слышно и, кажется, собираясь зареветь от счастья, выдавила из себя Лебедева, рассматривая спокойные воды земного океана, с мягким шелестом накатывающих на берег.

Всё оказалось так просто. Раз, и ты уже за миллиарды световых лет. Фантастика. И это теперь её способность! Её! Но тут, как всегда, влез обломщик всякого счастья — муженёк.

— Даже не думай, — проговорил он спокойно и холодно. — Нет, если ты решила меня здесь бросить, чтобы не идти в официальный ЗАГС, то пожалуйста. Я не буду «зареветь». Переживу как-нибудь с разбитым сердцем. Подумаешь: очерствеет, зарубцуется.

— Но мы же уже тут всё сделали, — недовольная его решением, с обидой в голосе проговорила она.

— Нет, не всё, — достаточно жёстко ответил Дима, в голосе которого Юля, пожалуй, впервые услышала доминантные самцовые нотки, которые не приемлют возражений.

Этот тон даже как-то охладил её горячий порыв отсюда смыться, как можно быстрее. Она ещё раз посмотрела в око портала и с тяжёлым вздохом деактивировала, тут же успокоив себя, что сделать подобное она теперь может в любой момент. Вот начнёт он её бесить — сразу «уйдёт к маме». И пусть он тут один без неё помучается.

Наступило тягостное молчание. Минуты две никто ничего не говорил и даже не смотрел друг на друга. За это время Лебедева успела его возненавидеть, успокоиться и смириться, полагая, что раз Ия тоже молчит, то, значит, действительно ещё не всё.

— Ну рассказывай, что задумал, — наконец окончательно успокоившись, потребовала она объяснений, уставившись в Димины наглые очки дополнительной реальности. — Не надейся. Я тебя одного здесь с варийками и прочими не оставлю, зная твои способности. Тем более ты мне только что ЗАГС обещал. Теперь не отвертишься.

— Не отказываюсь, — начал он свою грустную речь. — Да, войну остановили. Нашли основную проблему с эволюцией планеты и исправили. Но мы пока встряхнули только одну вымирающую народность из четырёх. Мы не можем покинуть Вару, хотя бы не попробовав что-нибудь сделать для остальных.

— Два часа назад, — неожиданно влезла в их семейные разборки Ия с серьёзной, почти зрелой интонацией, — у лифийцев впервые за пятьдесят два года родился ребёнок. Девочка.

Дима сначала даже не понял, о ком она говорит и вообще, причём здесь чьи-то роды.

— В городе-рае, выстроенном для лифийцев, осталось чуть больше трёх тысяч разнополых особей, причём все в возрасте, — продолжила Сущность Разума. — Они объединились в единую общину и коллегиально приняли решение на основе разумности попытаться восстановить свою народность. Кроме той великовозрастной мамы, что только что родила, ещё двенадцать представительниц этого народа беременны. Я прогнозирую в скором времени у них настоящий бэби-бум.

— Во как, — обрадовался Дима. — Значит, закон перенаселения тараканов всё-таки можно обойти? Это радует. А как остальные народности себя ведут?

— У амеров тоже произошли изменения, — продолжая оставаться серьёзной, продолжила Ия. — Там два крупных острова взбунтовались, и к власти пришли самцы. Молодые, агрессивные, нахрапистые. У амеров тоже всё идёт к тому, что их островной мир переживает закат матриархата, и я предвижу в их развитии явный прогресс.

— Класс, — почему-то настороженно и не очень весело порадовался за них Дима. — А как дела у галипхов?

— А вот с этими ничего не происходит, — задумчиво доложила Ия.

— Потому что они ждут нас, — повеселев, хлопнул в ладоши Сычёв, выказывая этим жестом, что подобное как раз входит в его планы.

— Ты собираешься к этим моральным уродам? — изумилась Лебедева, помня своё отвращение от того, что они делают с детьми.

— Юль, — спокойно и вместе с тем настойчиво проговорил Дима, обнимая её за плечи, — я же сказал, ты можешь со мной не ходить. Но я вынужден к ним наведаться, причём сразу по двум причинам. Первая — это САР-ключи.

— Какие ключи? — не поняла супруга. — Ты ими уже как новогодняя ёлка увешен.

— Низшие, — его голос, наконец, повеселел до обычного. — Вот прям ни есть не могу, ни спать не могу, как хочется их заполучить для полного комплекта. А вторая — неужели тебя устраивает детское жертвоприношение в их культуре?

— И что мы можем с этим сделать? — недоумевала Юля. — Как ты собираешься сломать их многовековые устои?

— Думать надо, — тяжко вздохнул Сычёв, снова закладывая руки за спину. — Мне кажется, надо сменить у них религию. Я хочу поиграть в бога, используя свои способности и подорвав старую веру с их тараканами, или как там их жрецов называют, установить новую, показав, что она превосходит по чудесам старую.

— Таркамы, — напомнила Ия о своём существовании, о котором молодые люди, кажется, забыли.

— Во-во, я и говорю, тараканы.

— Сычёв, — наконец и Лебедева повеселела, — из тебя божество, как из меня балерина. А во-вторых, смена религий не так совершается, как ты думаешь.

— Не понял, — удивился Дима, — а ты-то откуда знаешь, как производится смена религий?

— В отличие от тебя, я умные книжки читала.

— Ну-ка, ну-ка, — оживился Сычёв, которому стало резко интересно.

Он, как-то мучительно размышляя на эти темы, даже не подумал, что ему в этом может помочь Юля, за что тут же себя отругал и пообещал впредь хотя бы иногда с ней советоваться.

— Да как князь Владимир Русь крестил, — со смешком ответила ему Лебедева. — А он, в свою очередь, полагался на еврейский опыт, когда основную массу народа, поклоняющегося Ваалу, или Золотому Тельцу, как они его называли, приводили к Господу своему единому. Просто, одномоментно и спланированно вырезали жрецов старого культа. Разрушили и осквернили места поклонения. И всё. Нет проводников веры — нет и самой веры. Никто и никогда рекламой с чудесами в те времена не страдал.

— Жёстко, — хмыкнул Дима. — И, в общем-то, для нас вполне приемлемо. Хотя планово и одновременно у нас вряд ли получится. Нас двое, а тараканов хмуль знает сколько.

— Религиозный клан таркамов составляет сорок два проводника в мир духов, — влезла с информационными данными Ия. — Три старейшины, возглавляющие руководство страны. Четыре их заместителя. Пять хозяйственников, контролирующих экономику. Шесть идеологов, отвечающих за «правильное сознание» населения. Семь отшельников, познающих суть общения с духами. Восемь глав поселений и девять боевых, в чьи обязанности входят охрана неприкосновенности границ и особо ценных объектов, в том числе и Священной горы. У каждого таркама свой боевой отряд от двадцати до сорока бойцов, в зависимости от поставленных перед ними задач. Только у старейшин их строгое количество: три отряда по семь.

— Солидная для нас армия, — задумчиво подытожил Дима.

— Но ты прав, — словно пропустила мимо ушей это высказывание Ия и продолжила развивать начатую тему: — просто уничтожить жреческий клан — это полдела. Галипхи — народ, ещё не продвинутый в социализации свободы мировоззрения и тем более научного атеизма. Они не смогут без религии. Поэтому требуется не просто лишить их старой веры, но и дать что-то взамен. Что ты конкретно предлагаешь? Какую религию в качестве себя как бога ты хочешь им дать?

— Не себя, а нас, — поправил он Сущность Разума, обнимая супругу. — Я хочу вселить в их умы религию всеобщей любви ко всему живому. Пусть уверуют в биологическую жизнь и во всё, что её продолжает.

— Типа любовь спасёт мир? — выдала в дополнение Юля, постулат всех помешанных на любви девочек, без оглядки на возраст.

— Типа, — подтвердил профессиональный любовник, прекрасно зная, на что давить в отношениях с противоположным полом.

— Хм, — заинтересованно подключилась к ним Ия. — Звучит как один из архангельских постулатов Души Мира.

— Это он и есть, — признался Дима. — Этот постулат мне в своё время выдала архангел нашей Души Мира. А подоплёкой новой веры я предлагаю это.

И он пафосно развёл руки, включая Славу. Хотя воздействовать тут было не на кого, но как демонстрация намерений для Сущности Разума вполне подходило. Ия молчала достаточно долго, а затем задала неожиданный вопрос:

— В таком виде?

Дима, не понимая сути вопроса, осмотрел себя, типа, а что тут такого. Наоборот, думал он, для дикого народа полная экзотика, сразу привлекающая к себе внимание и указывающая на нечто не от мира сего.

— Галипхам прекрасно знакомы ваши скафандры, — опустила она его с небес на землю. — Они на них насмотрелись в своё время. И самих галипхов в них запечатывали для исследований, и чужих зверей к ним привозили как подношение таркамам, пытаясь тех подкупить и наладить отношения «купи-продай». Варийцев очень интересуют их ментальные технологии, но они так и не смогли их перенять.

— Мля, — протянул Дима, расстроившись. — Облом. И что делать? — и после театральной паузы резко сменил тон. — Ия, давай не тяни кота за хвост. Я же уже понял, что у тебя есть какое-то предложение.

— Есть, — после такой же паузы призналась Сущность Разума, явно на что-то решившись. — Вот так вы будете больше походить на образы божеств.

Зелёные оболочки биологической защиты осыпались зеленоватой пылью, и инквизиторы с открытыми ртами оказались в тех самых невесомых одеяниях, в которых расхаживали по преисподней и базовому миру. Дима с Юлей ошарашенно и с долей испуга, чего обманывать, уставились на появившуюся перед ними девушку в образе молодой Лебедевой, соответствующей возрасту выпускницы школы. Она предстала в таком же призрачном наряде, что и они. И передний бруствер, образуемый титьками, уже не выглядел смешно, а, по профессиональному мнению Сычёва, даже очень зачётно.

— Я с вами, — заявила очень хорошенькая омоложенная копия Юли. — С вами весело.

— Мне кажется, — вполголоса обратился Дима к супруге, разглядывая преобразившуюся Сущность Разума, — или Ия подросла?

— И довольно значительно, — согласилась также еле слышно Юля, пребывая в недоумении, но тут же, оглядев себя, неожиданно настороженно поинтересовалась: — А как же биологическая опасность?

— А ты разве не видишь свечения от вас? — с улыбкой ответила Ия.

И только тут Дима обнаружил, что она едва подсвечивается, как будто изнутри, а над головой светится самый настоящий нимб! Он тут же повернулся к Юле и ошарашенно в очередной раз открыл рот, приняв выражение на лице полного осчастливленного дебила. Лебедева так же светилась изнутри, а над её головой кольцом сиял божественный обруч.

— Так это что? — наконец начало до него доходить. — Это такой ангельский скафандр, что ли?

— Что ли, — хмыкнула Ия. — Это защитная оболочка и не только ангельская.

У Димы в голове моментально зародилась пакостная мыслишка, и он аккуратно спросил:

— Это же ключ?

И сам же на него ответил, даже не сомневаясь в предположении, задав следующий, вполне логичный вопрос:

— А почему я его не слышу?

— По кочану, — осадила его насмехающаяся Сущность Разума. — У тебя для его озвучки мозгов не хватит. Вернее, у тебя уши не той конструкции.

— Мля, — раздосадовано протянул Сычёв, понимая, что с воровством подобного ништяка обломался, но тут же переключившись на другое, поинтересовался: — А Юля в этой оболочке мою шестьму выдержит?

— Это высшая защита, — с бахвальством ответила Ия, задрав носик. — Она выдержит любую энергию вселенной.

— Тогда у меня идея, — встрепенулся Дима, вставая рядом с супругой и протягивая руку вверх, принимая позу памятника космонавту и заставляя Юлю сделать то же самое. — Подними руку, как я. Вот так, чуть переплетая ладони. Вторую руку отведи вниз и чуть назад. Вот так. А теперь зажги на ладонях свои шары. А я зажгу свои, — после паузы восхищённо произнёс: — Ну вылитые Бляха с Мухиной.

— Какие ещё Бляха с Мухиной? — непонимающе спросила Юля, посмеиваясь, смотря на придумщика, хотя позу не сменила.

— Те, что стоят на входе в ВДНХ, — гордо, с пафосом произнёс Сычёв и сделал торжественную морду.

Юлины шары мгновенно погасли, а она, схватившись за живот и сгибаясь пополам, залилась истеричным хохотом, который не успокаивался больше минуты. Чуть только утихомирится, отпыхиваясь в голос, как вновь сдавленно выдавливает из себя: «Бляха с Мухиной», и опять начинает заливаться. Дима даже, грешным делом, подумал, что её придётся водой отливать, но обошлось.

— Сычёв, — обратилась она к нему обессилено, вытирая при этом лицо от слёз, — ты точно дебил. Надо же такое придумать. Товарищ архитектор Мухина, наверное, в гробу перевернулась. Советской власти на тебя нет, враг народа, а так бы точно отправили в Сибирь лес валить.

— Ты правда раньше не слышала это название «Рабочему и колхознице»?

— Нет, — наставительно ответила Юля, перестав смеяться. — Я, знаешь ли, воспитывалась в приличной семье.

— Как будто я — в подворотне, — не остался в долгу Дима. — Нормальный эффектный образ получается. И будем мы нести светлую религию «Бляха муха» в тёмные головы аборигенов, переводя для них непонятное как «Любовь всеобщая».

— Тогда уж не так, — не согласилась Лебедева, — а вот так. Вставай в стойку обратно. Я зажгу одну молнию, как бы освещая путь в будущее, а ты, вместо своей шестьмы, врубай Славу на полную. Так будет правильнее.

— Не вопрос, — покладисто согласился Дима, — давай попробуем.

И они попробовали. Вот только проба закончилась для Димы недоумением. Юля, вытаращив глаза и расплываясь в очень страшной для мужа улыбке, неожиданно заголосила:

— Я его слышу!

Сычёв аж вздрогнул и потерял концентрацию, на всякий случай расцепившись с Лебедевой и отступив на шаг, от греха подальше. А вдруг это заразно?

— Ну-ка.

Обрадованная Юля замерла, на чём-то явно сосредотачиваясь, но уже через несколько секунд взбрыкнула и, как капризный ребёнок, заканючила:

— Ия, ну что за дела. Я же его отчётливо слышала. Почему у меня не получается повторить?

Но вместо Сущности Разума успел влезть Дима:

— Что ты там такого слышала, что забилась в эйфории?

— Лахорду твою, — выпалила Юля.

— Это не твоя лахорда, а Димина, — спокойно ответила ей Ия. — Просто, держа за руку, он использовал твои мозги как ретранслятор, а заодно и преобразователь.

— В смысле использовал, — тут же надулась блондинка, очень не любившая, когда её используют без её дозволения.

— В смысле ретранслятор, — вторил ей Сычёв, подозревая, что через Юлю пел не хор мальчиков-зайчиков, а девочек-припевочек.

— Правильно подумал, — подтвердила его догадку Ия. — Твой ключ — атака на женскую составляющую, а транслируя его через Юлю, он преобразуется в атаку на мужскую. И получается, действуя рука об руку, вы совместно воздействуете на особи противоположного пола согласно их половой ориентации.

— Эх, облом, — не особо расстроилась Лебедева, что не удалось обзавестись лахордой, укладывающей мужиков в стройные штабеля.

Она, как бы между прочим, ещё раз осмотрела себя, затем Диму, как кутюрье на примерке, и наконец обратила внимание, что все трое стояли на голом полу босиком, но никакого дискомфорта при этом не ощущалось. Она вообще под ногами пол не чувствовала. Словно стоит на чём-то ровном с температурой тела. Ни тепло, ни холодно.

— Какой план? — решила сменить ориентиры в думах инквизиторов Сущность Разума, обращаясь к Диме.

— Какой, — недовольно буркнул тот, как бы говоря, а что тут непонятного. — Обычный. Переносимся на их гору, где эти тараканы кучкуются, и устраиваем геноцид отдельно взятым товарищам, множа на ноль.

— А как же демонстрация новой веры? — не успокаивалась Ия.

— Ну предложи свой вариант, — легко пошёл на попятную Сычёв, понимая, что у неё больше возможностей в области анализа и планирования.

— Сейчас в одном не очень крупном селении на границе их земель представитель таркамов собирается произвести жертвоприношение предкам, — начала она вводить инквизиторов в курс предстоящей операции. — Всё взрослое население собралось. Сам тарка́м в данный момент выбирает жертву. Я думаю, что эпохальное шествие новых богов стоит начать оттуда.

— Веди, — подобрался Дима.

— У вас теперь есть кому водить, — усмехнулась помолодевшая копия его жены. — Давай, Юленька, работай.

— Как? — впала в недоумение Лебедева. — Я же там не была ни разу. Как я себе представлю то, что не знаю.

— Визуализацию планеты из космоса помнишь? — подсказала Ия.

— Да.

— Вот с этого и начинай.

Они встали друг перед другом и впали в оцепенение. Юля с закрытыми глазами тщательно старалась представить себе Вару из космоса. Ия её контролировала.

— Это называется базовая настройка, — продолжала учить Сущность Разума свою новую ученицу. — А теперь производи точную корректировку. Приближай взгляд к поверхности.

— И что? — непонимающе возмутилась ученица. — Я их так до своей смерти тут буду искать. Я же не знаю географию Вары.

— Для этого я с тобой, — успокоила её Ия. — Я подсвечу точку. Видишь?

— Вижу.

— Приближайся к ней.

— Вижу реку, — обрадовалась Юля, что у неё всё получается. — А вот и селение. А почему ты точку вынесла за его пределы? Чтобы портал не заметили?

— Правильно, — согласилась Ия. — Не надо им видеть наш приход. К тому же вам не плохо бы сначала посмотреть со стороны на галипхов. Понять, что они собой представляют. Получить кое-какое понимание их менталитета.

— Всё, — доложила Юля. — Я опустилась на землю. Я готова.

— Открывай, — дала отмашку Шестёрица, и прямо перед Лебедевой образовался овальный радужный портал, наполовину ушедший в землю, а наполовину аркой раскинувшийся над ней, в который чуть не влезли ветки раскидистого куста.

— Бракоделка, — выставил свою оценку недовольный Дима, как независимый сторонний эксперт и вынужденный естествоиспытатель. — Ты бы ещё прямо внутри куста портал открыла, чтобы вообще не вылезли.

Ворча, как старый дед, он, тем не менее, первым переступил радужный овал, с опаской пробираясь вдоль куста в сторону, освобождая проход. Но не успел вовремя скрыться, так как по спине прилетел звонкий шлепок от благоверной. Даже защитная оболочка Всевышнего не помогла.