Глава 4. Чем бы самцы ни тешились, лишь бы не доставали бедных самок своими запросами.

Хуфу-Рес, стройный и утончённый вариец неопределённого возраста в дорогом наряде главнокомандующего биоконструкторных войск, был зол. Его лично разработанный гениальный многоходовый план наступления на Вертячем полигоне с треском провалился. Мало того, что всё пошло не так, как задумывал, так ещё пришлось отступить, потеряв укреплённые позиции. Как и всякий «великий» стратег и полководец, Хуфу-Рес срочно искал крайнего, а заодно, на ком бы злость сорвать.

Искать долго не пришлось. Центральный вычислитель клана доложил о грубом нарушении техники безопасности его женой Шуфу-Кая. Глава клана даже на радостях не стал разбираться в тонкостях. Ему было достаточно, что эта безмозглая самка подвергла биологическому заражению себя, а значит, и весь клан. Хотя он потратил достаточно времени, вспоминая, когда с ней последний раз виделся и как она вообще выглядит. Кого из четырёх его жён звали Шуфу-Кая? Но так и не вспомнив и посчитав это неважным, немедленно связался с ней, потребовав к себе в кабинет для экзекуции. Руки чесались, и поэтому он придал вызову высшую степень срочности, боясь, что промедлив — остынет.

Шуфу-Кая была не только подвластной клану, но и числилась его женой, а раз так, то, будучи патриархом семьи, он был просто обязан как следует наказать глупую самку. Плетью. Орудие экзекуции, кстати, уже лежало перед ним. Он прямо аж дрожал от предвкушения порки. Даже придумал, как будет нагнетать страх в её глазах, голося со всей дури: «Запорю!».

Но мечтам о проведении воспитательной работы и спуска пара помешал командир внутренней безопасности, нагло ворвавшийся в зал и сходу заявивший:

— Создатель, у нас чрезвычайная каверза.

— Что там у тебя ещё! — взвизгнул глава клана и с силой врезал кулаком по плановой панели с тактической картой ведения боевых действий, лежащей перед ним в качестве стола.

Панель в виде огромного планшета, примерно метр на два, спокойно выдержала столь грубое к ней обращение. Эти изделия военных штабов всегда делались крепкими и не такие выходки выдерживали от горе-командиров. В них, бывало, и плазмой стреляли, и пытались на нервах воткнуть колюще-режущие предметы, в том числе и боевые топоры с копьями, что висели на стенах, как исторические достопримечательности давно ушедших эпох. Только плановым панелям было на всё пуленепробиваемо. Монолитный алмазный экран со специальной структурой кристаллической решётки мог себе позволить выдержать всё. Абсолютно всё. Даже плевок в душу.

— Кто-то напал на лабораторию той, кто Шуфу-Кая, — нагнетая трагизм в стиле конспирологической драмы, доложил командир внутренней безопасности.

— Что? — выпучил свои маленькие глазки Хуфу-Рес, не веря в услышанное. — Ту, кто Шуфу-Кая, захватили в плен?

— Нет, — беспечно и равнодушно ответил безопасник. — Она покинула тот, что МАНГР, разойдясь с чужой капсулой на четыре счёта, и в данный миг она марширует по магистрали куба к вам, создатель.

Глава клана сразу успокоился, что у него не отняли игрушку для экзекуции, и принял, как и положено представителю элиты в данной ситуации, задумчивое выражение лица. Словно он уже всё знает и сейчас анализирует полученную информацию для принятия судьбоносного решения. Только через минуту мрачной задумчивости он, наконец, царственно повелел:

— Ты докладывай.

Командир безопасности по имени Хаде-Бал приложил руку с личным вычислителем к экрану плановой панели, и через несколько манипуляций перед Хуфу-Рес появилась объёмная картинка системы наблюдения МАНГР со стороны их сектора. От кольца медленно отплывала капсула. Хаде-Бал прокомментировал:

— Это отлёт той, кто Шуфу-Кая.

И как только её сигарообразный аппарат растворился в пустом космосе, секунд через пять на этом же месте из пустоты появилась другая капсула. Командир безопасности продолжил:

— Это тот, что чужак. Раскраски принадлежности нет. Чёрный. Вот ЦВ лаборатории его пропускает к шлюзу.

— Как? — воскликнул глава клана, больше ошарашенный увиденным, чем возмущённый. — Предательство?

— Непонятно, создатель, — задрал глаза к потолку Хаде-Бал. — Я поднял по тревоге группу штурмовиков и бригаду по тайным операциям. Кого прикажешь отправить для разбирательства?

Хуфу-Рес откинулся на высоком троне, обдумывая, и через долгую паузу решил:

— Ты отправь бригаду.

— Я выполняю, — козырнул Хаде-Бал, взбрыкивая всем телом, и потыкал в ручном вычислителе, после чего в голос проговорил: — Тот, кто Хобл-Рак, тебе на вылет. Тебе прямой контроль с залом принятия решений.

— Я выполняю, — донеслось из вычислителя командира безопасности.

Хаде-Бал вернулся к плановой панели и переключил изображение, выводя в режим реального времени. И только он убрал руку с алмазного экрана, как габаритные огни лаборатории разом потухли. Словно кто-то в этой части кольца выключил рубильник.

— Это что? — с недоумением произнёс Хуфу-Рес и вновь наклонился над панелью, всматриваясь в темноту и регулируя кратность увеличения пальчиками.

Хаде-Бал лишь опять закатил глаза к потолку, что, по всему, означало земное «да хмуль его знает».

— Я предполагаю, диверсанты отключили ЦВ лаборатории, — предположил безопасник.

— Но как? — чуть ли не в крик изумился глава клана. — Это невозможно без меня и представителя клана Хаш. ЦВ к себе и близко никого не подпустит. У него в защите такая огневая мощь, что в узких бронированных коридорах способна целый альянс перемолоть.

Хаде-Бал, похоже, уже устал закатывать глаза, но тем не менее повторил закат в очередной раз.

И тут входная дверь с шелестом убралась в стену, и в зал принятия решений зашуганным зверьком проникла Шуфу-Кая, потупив глаза в пол и сгорбившись, превращаясь в больную старуху. Видимо, надеясь, что убогую и престарелую жену муж бить будет не сильно зверски.

Но у Хуфу-Рес уже появилось другое развлечение, загадочное и непонятное, и лупить супругу, тем более при свидетеле, ему стало неинтересно. Наверняка безопасник умеет делать это лучше его, а главе клана не хотелось бы выглядеть некомпетентным в этих вопросах.

— Ты подойди, — повелел он.

Она послушалась.

— Ты докладывай.

Шуфу-Кая с удивлением подняла глаза на мужа, как бы спрашивая: «Ты о чём?»

— Ты с самого начала мне докладывай. Что ты там творишь в моей лаборатории?

Жена повторила жест глазами командира безопасности, мол, а чего докладывать, но тем не менее приступила к рассказу:

— В прошлые сутки твои биоконструкты доставили с планеты Е-783 три подопытных пары: самец-самка. После обработки и напыления скафандров высшей биологической защиты ЦВ, как обычно, провёл полную диагностику животных и по моей команде дополнительно сканировал головной мозг. Я всегда так делаю, — уточнила Шуфу-Кая, словно предотвращая от мужа вопрос: «За каким махом тебе это было нужно?»

— Ты дальше докладывай, — надев на лицо маску сурового патриарха, сквозь зубы выдавил из себя Хуфу-Рес.

— Две пары оказались обычными зверьми: расходным материалом. А вот одна пара зверей сильно удивила, — постепенно оживая и входя в рабочий режим «умного», продолжила Шуфу-Кая. — У них в лобной части обнаружилось это.

Варийка не умела пользоваться плановой панелью, что показывала какой-то тёмный кусок космоса, но очень даже хорошо владела информационными экранами, что в зале было два: на левой и правой стене от главы клана. Она подключилась к ближайшему, и на нём засветилась картинка в движении, показывающая подсвеченные нейроны под мощным электронным микроскопом. Выведя картинку, Шуфу-Кая расцвела в улыбке счастья, которую ни Хуфу-Рес, ни Хаде-Бал никогда у вариек раньше не видели.

Статичная сценка продолжалась с минуту. Шуфу-Кая цвела от восхищения. Хуфу-Рес тупо пялился на разрисованное скопление клякс с жгутиками на экране, ни маха не понимая. Хаде-Бал в нетерпении ждал словесной объяснительной и, не дождавшись, принялся делать то, что лучше всего умел — допрашивать:

— Это что ты нам тут свои сраные картинки здесь?

Шуфу-Кая вздрогнула.

— У одной пары зверей сформированы тактовые генераторы частот, — торжественно произнесла она, словно доложила об открытии века, за которое ей теперь положен пожизненный почёт и уважение, и даже особая привилегия: если кто пошлёт на мах — она может не ходить.

— Ты как положено, мах, строем докладывай, — принялся визжать Хуфу-Рес, привыкший слышать только военные доклады, и даже в порыве негодования опять схватился за плётку. — Что ты мне тут передо мной, мах, высыпаешь заумщину кучей говна.

— Создатель, — продолжала ликовать Шуфу-Кая, не обратив внимания на подрагивающую в его руках плеть и переходящую на военную ругань риторику главы клана. — Я каждому подопытному вставляю чип с протоколом смерти, активация которого находится на моём ручном вычислителе. Этот чип вырабатывает тактовую частоту их планеты, не давая их мозгу остановить работу. А если они больше не нужны, то я просто выключаю чип, и у зверей наступает биологическая смерть. Только вот с этой парочкой я такого сделать не смогу. На них протокол смерти не сработает. У них гудят внутренние генераторы. Звери не зависят от родной планеты, поэтому могут путешествовать по космосу где угодно. Единственное, что их сдерживает, — это не активированный скафандр. Это же революция в нейроинженерии!

Хуфу-Рес уронил плеть на пол. Хаде-Бал открыл рот и замер. Шуфу-Кая продолжала цвести и пахнуть. Вот только из всего сказанного глава клана услышал и понял только одно: «не сработает протокол смерти». Его взбудораженные мозги тут же лихорадочно принялись фантазировать. Это что же получается, думал Хуфу-Рес, если я себе вживлю этот генератор, то могу запинать главу альянса до смерти, и он мне ничего не сделает? Я займу место архонта и всех подвластных заставлю мне обувь облизывать?

Хаде-Бал, закрыв рот, задумчиво почёсывал основание черепа, где у каждого варийца размещался этот ненавистный чип с протоколом патриарха.

— Ты кому докладывала об этом? — неожиданно резко заговорил Хуфу-Рес, пристально уставившись на Шуфу-Кая.

Та от такого допросного тона мгновенно завяла, перестав цвести, подумала пару мигов и решительно доложила:

— Никому, создатель. До того, как я доложила тут, только что, знала только я.

Глава клана и безопасник, не сговариваясь, переглянулись.

— Ты, тот, кто Хаде-Бал, посылай штурмовиков, — чуть ли не шёпотом выдавил из себя глава клана, отдавая приказ командиру безопасности. — Им блокировать сектор.

— Я выполняю, — козырнул Хаде-Бал, передёрнувшись, и суетливо отошёл в сторонку, быстро что-то нашёптывая в ручной вычислитель.

Шуфу-Кая сделала удивлённое личико, ничего не понимая. Тогда Хуфу-Рес уменьшил наезд видеоконтроля и ткнул пальцем в панель, комментируя:

— На твою лабораторию только что напали. Они отключили ЦВ, и мах его знает, что там эти диверсанты ещё делают. Ты всю информацию вынесла по этим генераторам?

— Нет, — чуть не плача ответила Шуфу-Кая. — Ты мне не дал, создатель. Ты меня вызвал. Мне немножко не хватило.

И по её щекам покатились слёзы обиды. Она с удивительной ясностью осознала, что её только что ограбили и лишили главного приза в жизни. Но тут из портала вышла капсула бригады тайных операций, и откуда-то снизу плановой панели с картинкой послышался доклад:

— Я тот, кто Хобл-Рак. Я на месте.

К панели подскочил Хаде-Бал и, не обращая внимания на главу клана, начал самостоятельно руководить операцией.

— Тот, кто Хобл-Рак, там всё изменилось.

— Я вижу, — тут же пришло подтверждение. — Как они отключили энергию в комплексе? И почему там не сработала параллельная система?

— Ты задаёшь, мах, глупые вопросы, — грозно рыкнул на него Хаде-Бал. — Это ты мне на них здесь должен ответить тут. За тобой следом летят штурмовики для блокады всего сектора. Вы все там нам не упусти мне чужих.

— Я выполняю, — послышалось из-под стола.

— Мне доклад непрерывный, — дал дополнительное ценное указание безопасник.

— Я выполняю, — подтвердил понимание приказа Хобл-Рак. — Вошёл в зону. ЦВ на запрос не отвечает.

— Ты мне любой ценой проникни в комплекс, — грозным тоном вклинился в проведение операции Хуфу-Рес. — Предпочтение — скорость.

— Я выполняю, — подтвердил получение указания бригадир. — Нам без вычислителя пристыковаться к шлюзу не получится. Я принимаю решение идти на абордаж чужака и через него проникнуть в комплекс.

— Ты действуй, — подтвердил правильность принятого решения глава клана.

Хуфу-Рес оклемался и теперь полностью взял управление операцией в свои руки. В скором времени ярко синяя капсула бригады в красную полоску прилипла к чёрному чужаку, и такие же чёрные фигурки варийцев шустро вылезли из одной капсулы и скрылись в другой.

— Я в шлюзовой камере, — доложил Хобл-Рак. — Системы отключены. Энергии на исполнителях нет. Гравитация и климат отсутствуют. Я открываю отсек руками. Герметизация есть. Я запускаю развед-рой. Какие приоритеты?

— Биологически живые особи, — поспешил с командой Хуфу-Рес, — и не только варийцы. Ты одного разведчика направь в лабораторию той, кто Шуфу-Кая, прямым ходом без остановки.

— КА-04, — тихо подсказала жена, сообразив, что бригада вряд ли знает, где находится озвученная мужем лаборатория.

— Отметка на схеме: КА-04, — важно проинформировал глава клана, словно и без неё знал, о чём говорит.

— Я выполняю, — пришло от бригадира, который тут же добавил: — В коридоре труп. Плывёт к нам. Потоком в шлюз несёт.

— Чей труп? — напряжённо спросил Хуфу-Рес, потребовав: — Тот, кто Хобл-Рак, ты тут дай мне здесь по дополнительному каналу картинку.

С этими словами он произвёл на столе какие-то манипуляции, и на информационном экране с противоположной стороны от того, на котором до сих пор красовалась красочная картинка с нейронами, сначала засветился, а затем погас экран. Только еле различимое движение угадывалось, словно снимают в темноте.

— Гав, — звонко тявкнул Хуфу-Рес в сторону потолка, будто мелкая собачонка, — выключи свет в зале принятия решений.

Освещение погасло. Картинка на тёмном экране приобрела расцветку прибора ночного видения в зеленоватых оттенках. Летающий механоид сопровождал вертящийся в воздухе труп парадно одетой варийки. Картинка была так себе. На ней и мать родную не узнаешь, но Хуфу-Рес уверенно её опознал.

— Это та, кто Шаш-Ака клана Хаш.

— Вот теперь мне тут всё понятно, мах, как их пропустил ЦВ, — задумчиво проговорил безопасник.

И тут глава клана словно с цепи сорвался, заорав:

— Гав! Процедура «Блокада»! Всем в боевые позиции!

Все три экрана мигнули и потухли, кроме панельного, который тут же перезагрузился и вновь демонстрировал вход в лабораторный комплекс из космоса. На потолке засветились красные полоски аварийного освещения, создав в зале гнетущий полумрак. Хаде-Бал с Шуфу-Кая замерли с выражением непонимания на лицах. Хуфу-Рес, смотря куда-то в полумрак, нервно колошматил тонкими пальчиками экран панели. Так продолжалось с минуту, после чего он злобно заявил:

— Тот, кто Хаш-Гикр, коко вонючий.

(Коко — уродливый всеядный грызун, по повадкам очень напоминающий земную крысу.)

Глава клана перевёл прищуренный взгляд на командира внутренней безопасности и презрительно спросил:

— Ты ещё не понял, откуда тот, кто Хаш-Гикр, узнал мою тайну? Мою, тот, кто Хаде-Бал, и только мою.

— ЦВ, — догадался безопасник.

По высшему повелению архонта Хоми-Сай все центральные вычислители альянса производились и устанавливались исключительно кланом Хаш. Это было их монополией. Для информационной защиты каждый клан мог навешивать на него свои разработки вычислителей безопасности, не дающие возможность ЦВ сливать секретные сведения на сторону. И в первую очередь клану Хаш как разработчику, понимая, что по техническим каналам, а они все стояли на обслуживании в этом клане, конфиденциальные данные могли уходить их создателям, то есть лично Хаш-Гикр. А тот, в свою очередь, обо всём, что творилось в кланах и родах, докладывал архонту.

У Хуфу-Рес и раньше возникало подозрение в нечистоплотности своего союзника, когда ещё только вышло это повеление, якобы для повышения слаженности альянса и для оперативности принятия решений. Но его инженеры по вычислительным системам и лично командир внутренней безопасности, сейчас стоящий перед ним, уверяли, что все лазейки утечки информации блокированы. Да и за всю историю использования центральных вычислителей Хаш-Гикр не было зафиксировано ни одного случая попытки что-либо передать своим разработчикам сверх того, что уходило к ним в качестве диагностических данных о их функционировании.

Хаде-Бал, поняв свой прокол, места себе не находил. На его лбу выступило красное пятно испуга. Подобный провал с лихвой тянул на смертный приговор, и главе клана ничего не стоило умертвить его на месте. И любой суд того бы оправдал. Но Хуфу-Рес было сейчас не до его казни.

— Тот, кто Хаде-Бал, ты свяжись с тем, кто Хобл-Рак. Пусть он переподключит каналы. И ты поставь задачу своим специалистам по ЦВ клана. Пока он в блокаде, пусть они напрягут свои головы. Как тот, кто Хаш-Гикр, мах его проткни, обходит вашу защиту?

Безопасник ожил и принялся раздавать команды налево и направо.

— Я тот, кто Хобл-Рак, — донеслось из-под стола. — Я докладываю: ЦВ взорван.

На информационном экране с визора механоида высветилась зелёная картинка вычислительного зала, на которой груда керамо-нейронного содержимого застыла в виде причудливого цветка взрыва. В воздухе снежной пургой лихорадочно кружились мелкие осколки от некогда могущественной машины.

— Я ощущаю — он взорвался изнутри, — подал неуверенный голос Хаде-Бал.

Хуфу-Рес промолчал. У него тоже сложилось такое же ощущение.

— В лаборатории КА-04 взорван основной магистральный энерговод, — продолжил доклад Хобл-Рак.

Картинка на информационном экране поменялась, и перед руководством предстало сущее варварство. Дыра в переборке диаметром в полтора метра. Энерговод отсутствовал, разлетевшись расплавленным золотом.

— Параллельный энерговод отключен, — продолжал доклад бригадир, меняя картинку. — На нём делались технические работы. На вводе я вижу два механоида-ремонтника, они здесь проводили плановый регламент, но со взрывом ЦВ отключились.

— Да мне вымазать твоим говном твоих механоидов и твой энерговод, — в нетерпении и закипая от злости прервал его Хуфу-Рес. — Что с моими животными в КА-04?

Картинка сменилась на лабораторный зал, в котором плавали в невесомости шесть столов и шесть зелёных скафандров биологической защиты. Причём одна пара плавала, сцепившись переплетёнными пальцами в замок, что было так же невозможно при неактивируемых скафандрах, как взрыв ЦВ и энергетическое зануление лабораторного комплекса. Но удивиться подобному никто не успел, так как личный вычислитель Хуфу-Рес настойчиво загудел вызовом, и, взглянув на него, глава клана злобно выругался:

— Тот, кто Хоми-Сай, кунь маховая. (Кунь — падальщик степных районов Вары. Мерзкое, трусливое, а значит, презрительно неуважаемое животное для воинственных варийцев.) Выключи, — указал он Хаде-Бал на экран с изображением лаборатории.

После чего ответил на вызов, приняв до противности умильное выражение лица с натянутой улыбкой.

— Я тот, кто Хуфу-Рес. Я слушаю, мой создатель.

На панели возникла голограмма бюста архонта альянса. Белая лёгкая накидка на щуплые плечики и обод на седой голове из кристаллов и гранёных драгоценных камней. Бюст напоминал римского императора в лавровом венке, вот только лицо Хоми-Сай до земного гегемона не дотягивало. Его обладатель был стар, и инопланетная физиономия больше напоминала заднепроходный сфинктер, по-простому — куриную жопку. Вот как есть — один в один.

Прежде чем начать разглагольствовать, бюст сделал полный оборот вокруг оси, разглядывая зал и присутствующих, после чего вернулся к расплывающемуся в улыбке подвластному и наигранно слащаво приступил к озвучиванию своей речи:

— Тот, кто Хуфу-Рес, подвластный мой, — старческим и насквозь фальшиво дружелюбным голосом начал Хоми-Сай. — Что сделалось с твоим сектором на том, что МАНГР? Моя разведка доложила, что у тебя проблемы.

— У меня ничего опасного, мой создатель, — столь же фальшиво ответил Хуфу-Рес, как и положено было по правилам ведения разговоров между власть имущими. — У меня технические неполадки. Я пока до конца не понял причины. Я разбираюсь. Я перестраховался и послал две группы: разведку и штурмовиков для блокады на случай диверсии. Но первые их данные говорят о простой технической неисправности. Группы закончат разведку, и я отправлю технических специалистов на устранение.

— Как это могло произойти? — с подозрением поинтересовался Хоми-Сай.

— Там закоротил основной энерговод, когда как параллельный был отключен на регламентные работы, — начал уверенно врать Хуфу-Рес. — ЦВ заблокировался, заняв оборону. Моя разведка не решилась соваться в его блок.

— Ты правильно скомандовал, — одобрил его действия архонт.

— Но я на всякий случай решил проверить весь сектор, — продолжил лебезить Хуфу-Рес.

— Ты правильно командуешь, — вновь кивнул Хоми-Сай. — Тебе надо исключить акт диверсии. Если ты что обнаружишь — ты в тот же миг мне доклад.

— Я выполняю, мой создатель, — слегка поклонился Хуфу-Рес, продолжая лживо улыбаться.

Архонт вальяжно махнул рукой и исчез, прервав связь.

— Коко вонючий, — выругался Хуфу-Рес, скривившись, но через несколько секунд, сделавшись задумчивым, добавил: — А теперь я подожду второго звонка, если я правильно просчитал ситуацию.

Глава клана не ошибся. Он, может быть, и не был великим полководцем, но прожжённым интриганом являлся первоклассным. Именно эта особенность, а ещё умение подбирать нужные кадры и сделали его клан одним из высших в иерархии альянса. Если Хаш-Гикр доминировал в области искусственного интеллекта и вычислителях, то Хуфу-Рес удерживал монополию на биоконструкты и нейронную инженерию. В этой области его клану равных не было.

На ручном вычислителе главы клана раздался очередной вызов, и Хуфу-Рес буквально оскалился в довольной улыбке. Именно этого абонента он ждал, и его изворотливый ум, как всегда, не дал осечки.

— Я слушаю тебя, тот, кто Хаш-Гикр, — продолжая загадочно улыбаться, ответил он на вызов.

На этот раз голограммы не появилось. Глава союзного клана, по статусу равного клану Хуфу, предпочёл вести переговоры без видимости друг друга.

— Долгой войны тебе, тот, кто Хуфу-Рес. Нам надо провести переговоры, — послышался голос Хаш-Гикр в наручном вычислителе главы.

— Ты говори, я слушаю.

— Не по каналам, — не согласился собеседник. — Нужна наша личная встреча. Я согласен на твою территорию. Твой лабораторный комплекс. Я прибуду без охраны, в сопровождении моего безопасника, с тем, кто Хаби-Аис.

— Ты объясни мне, — почувствовав превосходство, Хуфу-Рес откинулся на спинку своего трона, продолжая ехидно улыбаться, уже предчувствуя торги и пытаясь придумать, чего бы такого у этого хитрого кама́ка выторговать. (Кама́ка — мелкий хищник, демонстрирующий при охоте небывалую изобретательность и хитрость.)

— Во-первых, отказал мой ЦВ, что я не понимаю, — начал перечислять Хаш-Гикр. — Мне надо посмотреть глазами. Во-вторых, моя пятёрка, той, кто Шаш-Ака, погибла в один миг. Я хочу знать причины. Я понимаю, что их набег тебе не понравился, но я готов тебе компенсировать.

— Чем? — задал самый главный вопрос этих переговоров Хуфу-Рес.

— Информацией, — не стал юлить Хаш-Гикр. — Ты будешь доволен мной.

После паузы, которую взял Хуфу-Рес на размышления, он спросил:

— Ты даёшь гарантии, что твоя пятёрка, той, кто Шаш-Ака, не осталась в живых? Или мне стоит их поискать по сектору?

— Я уверен, — со вздохом печали ответил ему Хаш-Гикр. — Их сигналы с чипов отсутствуют.

— А я не уверен, — не согласился с его доводами Хуфу-Рес. — Труп твоей жены болтается в коридорах с двумя дырами: одна в спине, другая в затылке. Моя разведка сделала вывод: её убили свои же. Твоя четвёрка штурмовиков пока не обнаружена ни живыми, ни мёртвыми. Мы со встречей повременим. Хотя я не против. Я зачищу сектор и свяжусь с тобой.

— Мне странно, — раздался задумчивый голос Хаш-Гикр, прекрасно поняв, что оппонент зачем-то тянет время.

— Что тебе здесь странного? — удивился Хуфу-Рес такому вопросу.

— Мне всё странно, — не выходя из задумчивости, проговорил Хаш-Гикр, добавляя: — Ты будь осторожен, тот, кто Хуфу-Рес. Как бы не получилось, что мне не с кем будет договариваться.

И прервал соединение.

— Это что, он мне угрожает? — с неподдельным изумлением уставился на командира внутренней безопасности глава клана, уже априори считая себя будущим архонтом альянса.

— Я не вижу похожего, — столь же задумчиво, как и Хаш-Гикр, ответил ему Хаде-Бал. — Мне тоже эта история не нравится. Там творится мах его знает что. Данные твоей разведки не вписываются в обычный инцидент: взорван центральный вычислитель, взорван магистральный энерговод, бесследно пропали четыре штурмовика в зоне, где телепортация невозможна. Смерть той, кто Шаш-Ака. У меня есть данные на эту пятёрку. Они были ей преданы до кишок. И самое главное. Та парочка, если ты не заметил, плавает в невесомости, держась за руки. Это в не активируемых скафандрах? Как это возможно? У меня странное предчувствие, что эти звери не те, за кого мы их принимаем.

Наступило гробовое молчание. Все напряжённо принялись обдумывать сказанное командиром внутренней безопасности, которому по должности было предписано числиться главным параноиком клана.

Тем временем в центральной резиденции архонта альянса проходило экстренное совещание. Глава альянса Хоми-Сай, сидя на уютном троне, принимал стоящих перед ним командира внутренней безопасности, командира разведки и бригадира проведения тайных операций. После звонка Хуфу-Рес Хоми-Сай связался с Хаш-Гикр, но не для того, чтобы узнать о его причастности к инциденту, а потребовал доложить о собранной информации по случившемуся.

Да. Сделав Хаш-Гикр единственным поставщиком альянса центральными вычислителями, глава клана стучал на всех взахлёб, как дятел. Вот только Хоми-Сай и предположить не мог, что его подвластный, помимо всех остальных, так же прослушивал и его, а поэтому прекрасно знал содержание разговора Хуфу-Рес с архонтом. Ему ничего не стоило подыграть своему неожиданно образовавшемуся союзнику в борьбе за главенство альянса и выдать Хоми-Сай то, что не противоречило вранью Хуфу-Рес.

У Хаш-Гикр был свой план восхождения на вершину власти, и план, как он считал, вполне состоятельный. По крайней мере, аналитические вычислители клана давали до 83% положительного исхода, что вселяло уверенность. Как главный держатель всей информации альянса, и не только этого, Хаш-Гикр, а вернее, его специализированные ЦВ уже давно разработали стратегию возвеличивания клана.

Вот только появление непредвиденных обстоятельств в виде этих инопланетных зверей заставило старого интригана напрячься. Они явно мешали его планам. Хуфу-Рес был неправ, подозревая Хаш-Гикр в желании выкрасть у него ценные экземпляры инопланетян. Тому это было без надобности. Наоборот, он хотел просто уничтожить пришлых животных, чтобы конкурент благодаря своим продвинутым технологиям по нейроинженерии не успел выйти из-под контроля протокола патриарха.

Но простое и, казалось бы, самое надёжное решение дало сбой. Он был вынужден отыгрывать запасной вариант со звонком Хуфу-Рес, а использовать запасные варианты ему никогда не нравилось. Какой-то червячок сомнений зародился в голове Хаш-Гикр. Как-то во всём этом пахло неправильностью. Хотя личную для себя угрозу, да и своему стратегическому плану он пока не видел. Единственную цель, которую он преследовал в качестве переговоров с торгами, — это разрешить непонятность ситуации, произошедшей на МАНГР. Потому что непонятность и Хаш-Гикр были вещи несовместимые. Не любил он их.

Старый Хоми-Сай, сидя на троне, размышлял. Вот уж кто был главным параноиком альянса. Он обладал очень редким даром: чуять задницей неприятности заранее. Именно эта его способность не раз выручала в самых критических ситуациях. Именно она возвеличила его до архонта альянса, когда в финишной борьбе за власть он отошёл в сторону, давая возможность двум кланам примерно его силы сцепиться друг с другом. А когда те взаимно обескровили и выдохлись, Хоми-Сай вышел на арену, добив неудачников по праву сильного.

— Всем, — начал он старческим усталым голосом. — Вам взять ситуацию с лабораторным комплексом того, кто Хуфу-Рес, под особый контроль. Вам выяснить, что там за опыты проводились. Какие эксперименты ставились. Открыто, пользуясь положением, вам в дело не лезть. Пусть они думают, что мы ничего не знаем и инцидент нам не интересен. Если будет информация по делу — мне доклад сразу. Вам выполняйте.

Командиры служб не дружно подтвердили получение приказа и так же порознь покинули резиденцию.