Глава 8. Кто плохо строит — хорошо ломает.

Бой на базе шёл не на жизнь, а насмерть, если так можно выразиться о схватке роботизированных систем. Наверное, правильнее было назвать это противостояние «не на слом, а на металлолом». Ввиду того, что стены или переборки, Дима понятия не имел, как они называются, были металлическими, грохот стоял такой, что скафандрам пришлось на автомате приглушить звук, чтобы не повредить ушные перепонки биологических объектов, находящихся в них.

Как и в любой жилой коробке, будь она металлическая или железобетонная, определить даже примерное направление источника грохота не получалось. Тут как с утренним перфоратором в жилом доме, когда у жильцов складывается ощущение, что долбят прямо в стену или потолок, хотя долбёжка может идти на любом этаже и даже в соседнем подъезде.

Подобие капитального ремонта на базе длилось недолго. Минут пять. После чего наступила гробовая тишина. Громкость в слуховых трубках защитных оболочек вернулась к норме, и стал слышен каждый шорох. Три зелёных скафандра сидели в креслах пятна́ для встреч, ожидая делегацию захватчика для плановой сдачи в плен. Чего скрывать — нервничали все. Только Ия была на удивление спокойной, постоянно комментируя происходящее за пределами общего зала.

Нападающие имели явное преимущество за счёт тяжёлого вооружения. Как оказалось, у защитников на базе такого почему-то не нашлось. Поэтому пехота против танков не «канала» от слова «совсем». Оборону быстро смяли, а шли до зала целых пять минут только потому, что тщательно зачищали все углы и закоулки, вскрывая встречающиеся по пути двери, люки, шлюзы, не оставляя за собой ничего живого и механически работающего. Прям образцово-показательный геноцид вражеских механоидов и биоконструктов под лозунгом: «Ломать — не строить».

Когда побоище закончилось, то Дима, по простоте душевной, пристально прислушался, стараясь разобрать тяжёлую поступь шагающих танков по коридору. Но они, как оказалось, передвигались абсолютно бесшумно, потому что были летающими или парящими, как его столешница.

Это выяснилось, когда Ия оповестила, что зал блокирован и бригада тайных операций уже приступила к взлому механизма открывания. Сычёв напряг слух, но тут не только услышал, но и увидел, как дверь с шелестом ушла в стену и чёрные фигурки скрытников сворой тараканов рассыпались по углам, прилегающим ко входу.

Ещё несколько секунд, и с десяток вояк в матово-чёрных скафандрах окружили мирно сидящую и не оказывающую сопротивление команду заговорщиков, наставив на них свои плазменные плювалки. Дима даже вздохнул от облегчения. Эти пушки ему были как вода для жирной сковородки. Вот если бы у них было холодное оружие или, не приведи господи, шприцы со снотворным, вот тогда бы да. А так они с Юлей, работая на семейном подряде, положили бы эту бригаду, не напрягаясь, даже без применения ментальных способностей.

Когда захватчики распределили цели и замерли, в пятно вошёл их бригадир: важный, наглый и, похоже, совсем страх потерявший. И тут Сычёв поймал себя на мысли, что именно таким он его себе и представлял. Угадал? Предвидел! Этот факт не только успокоил, но и обрадовал.

Дима присмотрелся. Скафандр бригадира несколько отличался от рядового состава. В его чёрном облачении просматривались едва видимые красные полосы, делая его похожим на зебру. Он нарочито медленно вошёл в пятно и, не останавливаясь, принялся прохаживать в круге кресел туда-сюда, не глядя на арестованных. Его начальственная походка выглядела очень странно. Бригадир вышагивал, словно конь на параде, вернее, судя по расцветке, зебра на манеже: грудь колесом и зачем-то задирая колени.

Прошёлся туда-сюда три раза, повыпендривался и, наконец остановившись, резко, будто хотел напугать, развернулся к спокойно сидевшим зелёным скафандрам высшей степени биологической защиты. Но так как они были с виду абсолютно одинаковые, отличаясь лишь габаритами, то решил для начала выяснить, кто из них та, кого приказано было найти.

— Я тот, кто Запар-Бвоа, — представился бригадир голосом на уровне мальчишеского дисконта. — Кто из вас та, кто Шуфу-Кая?

— Я та, кто Шуфу-Кая, — скромно представилась Настенька, сделав попытку подняться, ибо непозволительно было самке разговаривать с самцом сидя.

Но, заметив отрицательный жест Димы, который, стараясь не привлекать внимание, помахал в её сторону ладонью, чисто по-варийски, вставать передумала.

Запар-Бвоа оказался глазастым. Но, наверное, будь он слепым, то его бы в разведку не взяли, и тем более тайную. Он зафиксировал краем глаза Димин жест и уставился на него как на ожившее дерево, подающее знаки ветками, потому что абсолютно точно знал, что при «умной» два дебила, то есть два животных с чужой планеты, которые априори разумными быть не могут. Потому что не варийцы.

— Ты кто? — звонким голоском с интонацией изумления спросил бригадир, уставившись на Диму.

— Конь в пальто, — не остался в долгу землянин, наоборот, понизив голос для солидности, как бы противопоставляя свою мужественность детской наивности собеседника.

— Кто? — взвизгнул Запар-Бвоа, уходя в истерику, поняв, что дерево ещё и говорящее. — В чём? — продолжил он офигевать на автомате от непонятных слов, но явно сказанных по-варийски.

Бригадир, конечно же, не «умный», как Шуфу-Кая, но и не болван биоконструкторный. Запар-Бвоа получил хорошее образование и не только военное. Ему и «умных» приходилось пытать, выбивая из них нужную клану информацию, а там требовалось знать куда больше слов, чем уставных: «Стой, стрелять буду. Раз, два. Налево, направо. Бегом, быстро».

— Мля, — в безнадёге протянул Сычёв, понимая, что разговаривать с военными, да ещё инопланетными — дело гиблое. — Ты чей будешь, Запар-Бвоа? — начал он измываться над бригадиром бригады по тайным операциям, строя из себя матёрого уголовного пахана. — Чё за кипеш ты тут поднял? Зачем песочницу сломал? Чё за беспредел? Начальник.

Пока Дима отыгрывал театр одного актёра, бригадир стоял как вкопанный, пребывая в шоке. Мало того, что чувствовал наглость в голосе и выражениях инопланетного животного, так ещё ни маха не понимал. Вернее, понимал отдельные слова, которые не соединялись у него в голове в нечто по-военному логически стройное. Животное несло бред, но делало это по-варийски!

— Ты молчать! — наконец заверещал Запар-Бвоа, аж приседая от натуги. — Та, кто Шуфу-Кая, здесь быстро, там, мах, ты выключи эту говорящую мерзкую коко. Ты в ко́му их. Быстро, я командую!

Настенька не могла их не выключить, не обездвижить, но заговорщики заранее определились, что это сделает за неё Ия. Но только обездвижить, без комы, чтобы земляне могли слышать ход переговоров, хотя сразу предупредила, что вырубит их, если кто-нибудь из инквизиторов рот откроет и выдаст себя. Дима с Юлей были вынуждены согласиться на подобную дискриминацию, понимая, что эмоции эмоциями, а принятого плана надо придерживаться.

А он был довольно прост: сдаться в плен, показать свою значимость и уникальность, что Дима уже продемонстрировал своим фееричным наездом. Попасть с помощью бригады обратно на Вару и желательно сразу к его архонту. И там всех поубивать. Замечательный план, разработанный Шестым Элементом Космического Разума и утверждённый инопланетной сборной двух цивилизаций.

Во исполнение этого гениального замысла Настенька сделала вид, что тыкает в ручном вычислителе, подчиняясь команде главного тут самца, и скафандры землян стали неактивированы. Как сидели, так и замерли, даже не дёрнувшись для приличия.

Запар-Бвоа настороженно приблизился к Диме, уже не вышвыривая колени впереди себя, и постучал сжатой перчаткой того по коленке. Раздался глухой звук, словно по бочке постучал. Это сразу преобразило шокированного бригадира до состояния воодушевления.

— Ты молодец, — выставил он оценку за поведение Настеньки, хлопнув себя по бедру, и принялся за то, что умел делать лучше всего — командовать. — Этих, — он указал пальцем на Диму, — в капсулу для перемещений.

— Они согнуты, — подал голос один из подчинённых. — Они не влезут.

— Ты молчать! — взвизгнул Запар-Бвоа на посмевшего опротестовать приказ подчинённого. — Тебе затолкать там как-нибудь, куда не влезут. Они не помнутся. Всем марш!

Бригада мигом подскочила, схватила по четверо каждую обездвиженную тушку зверей и сноро́висто, за ноги, за руки, потащила на выход. Дима мысленно возмутился. План трещал по швам. Это что же выходило? Переговоры пройдут без них? Но Ия тут же его успокоила, пообещав вести прямую трансляцию, а заодно и подсказывать Кая при необходимости.

Вот тут Дима вообще мысленно запаниковал, понимая, что Сущность Разума может такое наподсказывать, что потом совковой лопатой не раскидать. На что Космический Разум обиделся и наорал на инквизитора, мол, не доверяешь, тогда вообще комментировать не буду, чтобы не знал и не расстраивался. Сычёв поспешил извиниться и подлизаться к обидчивому ребёнку. Но это не очень помогло.

Переговоры оказались короткими, и вместо того, чтобы поработать комментатором, Ия, обидевшись, просто транслировала разговор Шуфу-Кая и Запар-Бвоа напрямую в Димину голову.

— Та, кто Шуфу-Кая, — торжественно начал Запар-Бвоа с пионерским задором, — твой альянс разгромлен. Нами убиты все его главные варийцы. Твой муж тоже мёртв. Ты свободна от протокола патриарха, и это наша заслуга. Теперь ты нам должна.

Настенька не стала возмущаться, что бригадир переврал информацию. Она прекрасно знала, что к смерти верхушки её альянса чужой непричастен. Ия рассказала, как было дело. Поэтому сразу конкретизировала цель переговоров.

— Что от меня хочет тот, кто Зипи-Тхео?

— Тот, кто Зипи-Тхео, от тебя ничего не хочет. От тебя хочет мой создатель, глава клана, тот, кто Зер-Мгун. Он дарует тебе свою милость стать его личной подвластной, — продолжая поддерживать торжественность, ответил Запар-Бвоа. — Ты будешь его личной «умной». Тебе выстроят твою лабораторию, какую попросишь. Ты будешь дальше работать, как работала, только на наш клан. Ты согласна?

— Я согласна, — без экивоков тут же огласила своё решение варийка.

На этом переговоры закончились. Дима аж прифигел от таланта переговорщиков, доведших краткость до ми́зера. Он-то надеялся на долгую дипломатическую игру в шахматы, а тут всё по-военному, как в шашках Чапаева с щелчками без правил и очерёдности: кто успел — тот пострел. Бах, бах, и дамки на погонах.

Упаковка живого груза в капсулы перемещения, как и предполагал опытный рядовой вояка, превратилась в целую эпопею. Тушку Юли загрузили без осложнений: положили на бочок под углом в 45 градусов, и она вошла по ширине, как тут и лежала. А вот с Диминой пришлось повозиться: «на бочок» он ни в какую не укладывался. И так, и сяк его запихивали — ни в какую. Но тут какому-то идиоту пришло в голову решение уложить его не вверх коленями, что не давали крышке закрыться, а вниз — попой к верху.

Дима посмеялся над идиотом, полагая, что от перестановки мест слагаемых сумма не меняется, а когда его поставили в позу «раком» наискосок и захлопнули, наконец, эту чёртову крышку, выпал в осадок: «Это как?». Естественно, сразу обиделся на столь унизительную позицию транспортировки и мысленно пообещал этих грузчиков лично сжечь всех изнутри, начиная с заднего прохода.

Мало того, что в унизительной позе везли, так ещё, доставив до места, так и оставили, только установив контейнеры на попа. Теперь Дима висел вертикально, но ни хрена́ не видел, что творится вокруг, так как пялился в непрозрачное дно коробки. Хорошо ещё, что Ия с Юлей комментировали всё происходящее с ними, и он, понимая, что ещё ничего не началось, злился, стиснув зубы, но помалкивал.

Доставленные контейнеры оставили в большом зале, как объяснила Ия, они находились в изоляторе перемещения подземного куба клана Зер. Но в сам куб пока вносить не стали, оставив парализованных и прибывающих в якобы коме инопланетных зверей во входном фильтрационном блоке под прицелом кучи автоматического стрелкового оружия. Причём не только плазменного и лучевого. Вот этот факт оказался неприятным, заставивший злого Сычёва утихомирить свои амбиции типа «развяжите меня, да и дело с концом…».

Как оказалось, здесь присутствовали и ракетные установки с химической взрывчаткой, и крупнокалиберные сверхпрочные снаряды с электромагнитной разгонкой, и что-то ещё, чего Дима не понял, но сообразил, что от всей этой машинерии землянам не увернуться. Разнесут на куски со всеми их защитами и способностями. Поэтому висел в скрюченном положении и помалкивал, в то время как Настеньку увели для разговора к главе клана.

На этот раз Ия не стала создавать канал связи, ведя прямую трансляцию переговорщиков, а принялась комментировать происходящее там. Настенька, надо отдать должное, оказалась неглупой варийкой и, как ни странно, действовала строго по инструкции. Хотя вся инструкция заключалась лишь в нескольких позициях: соглашаться во всём и любыми способами заставить кланового лидера пойти на риск и внести инопланетных животных в жилой куб. Не важно куда, не важно на каких условиях. Главное: миновать изолятор как можно быстрее.

Диверсанты прекрасно уже понимали, что время их нахождения в кубе крайне ограничено. Зная, как обстоят дела с секретами у варийцев, с минуты на минуту следовало ожидать гостей из альянса на самом высоком уровне. А для торжественной встречи важных гостей требовалось выбраться из зоны тотального уничтожения огнестрельным оружием, против которого они были беззащитны.

Хотя Запар-Бвоа долго путал следы, прежде чем доставил сюда, но это мало утешало. Они сначала залетели на МЕНГР. Там отметились в нескольких сегментах. Разделились. Долго перетасовывались с похожими на их капсулы контейнерами. И в результате доставлялись на Вару уже порознь. Причём вместе с Юлей и Димой в изоляторе в данный момент стояли ещё четыре таких же капсулы с зелёными скафандрами высшей биологической защиты, и Ия утверждала, что, не зная, в каких из них земляне, никогда бы не отличила пустышки от ценных экспонатов. Сычёв и Лебедева даже стояли не рядом.

Переговоры, как и на Ло-18, прошли быстро и конструктивно. Из комментария Сущности Разума Дима понял, что глава клана был не совсем дебил и прекрасно осознавал: удержать секрет секретом долго не сможет, хотя принял все, как ему казалось, меры предосторожности. Он требовал от «умной» мгновенного результата: прямо здесь и сейчас. Но Настенька, как и договаривались, упёрлась, отыгрывая роль не всемогущей, заламывая руки и заливаясь слезами.

Она мотивировала свой отказ тем, что не успела полностью разобраться в этой загадочной структуре и ей нужен, по крайней мере, ещё один оборот, чтобы закончить изучение, просчитать все риски и продумать технологию вживления, чтобы не навредить будущему носителю. То есть главе клана. А именно о нём шёл разговор в первую очередь. Всё-таки придётся копаться в самом святом для живого существа — в мозге. На что Зер-Мгун, осознав риски, вынужден был согласиться.

И вот все шесть контейнеров наконец покинули изолятор и под усиленной охраной были доставлены в странное пустое помещение без окон и дверей. Как доставлены? Очень странным лифтом без лифтовой шахты и тросов. Как оказалось, на этот испытательный полигон по-другому попасть было невозможно.

Стены, потолок и пол в нём были мало того, что непомерной толщины, а само помещение оказалось подвешенным на растяжках-амортизаторах в пустом пространстве, так ещё и изготовлены из специальной комплексной брони высшей степени защиты. Тут даже можно было атомную бомбу взрывать до определённых значений в мегатоннах без последствий.

Какое-то время было потрачено на переквалификацию ЦВ полигона на научные изыскания и поиск нужного технического оборудования, которое смастерили из перепрофилированных медицинских механоидов. В общем, на всё про всё ушло несколько часов, которые подопытные продолжали оставаться в капсулах в скрюченном положении. Правда, Дима и Юля тоже время зря не теряли, а с толком и с чувством всё это время продрыхли. Умотались они с этими тупыми варийцами и решили просто поспать, раз делать больше нечего.

На самом деле время определяли не они и не клановые Зер-Мгуна. Время для их действий определял архонт альянса Зипи-Тхео. Вернее, его расторопность, с которой он обнаружит заговор, спланирует свои противодействия и нагрянет к подвластному для принятия карательных мер. А то, что это произойдёт, никто из диверсантов не сомневался. Поэтому Дима уснул со спокойной совестью, даже про будильник не вспомнил, понимая: когда придёт время, его разбудят на свою голову.

Разбудил Сычёва радостный вопль Межгалактического Разума:

— Ай да Зипи-Тхео, ай да сукин сын!

Дима встрепенулся, дёрнулся, увидев перед собой светло-серое ничто капсулы. Секунду потратил на осознание: кто он, где он и почему с согнутыми ногами. Попытался потрясти головой. Не получилось. И тут он вспомнил всё.

— Что там? — поинтересовался скрюченный в позе «зю» инквизитор, прислушиваясь и стараясь разобрать хоть что-нибудь в писклявом оре, едва слышимом из этой сраной капсулы. — Заявился архонт?

— Не-а, — непонятно от чего веселясь, ответила Ия. — Он, не разбираясь, сразу пошёл с козырей. Зипи-Тхео обезглавил клан. Всех. Подчистую. Главу, его приближённых, всех командиров подразделений. Всех, кто мог в кубе принимать хоть какое-то решение. А сейчас его штурмовики высадились в изоляторе и уже просочились в жилую зону, начиная зачистку.

— Он решил ликвидировать весь клан? — удивилась Юля. — А как же женщины и дети?

— Этих вряд ли будут трогать, — успокоила её Ия. — Они не представляют опасности для архонта. Мало того, это ценный ресурс, и разбрасываться им ни один архонт себе не позволит. Варийки безропотны и не агрессивны. И главное — им всё равно, под кем ходить. Их статус от смены хозяина не меняется.

— Ия, — нагло влез в их разговор Дима, — чего ждёшь? Давай выпускай нас на свободу. Надо приготовиться, размяться, а то у меня уже ноги затекли.

— Ой, не ври, Сычёв, — развязно отреагировала на его требование Сущность Разума, интонацией голоса напоминая стервозную Лебедеву. — Кровоток поддерживается, мышечный тонус в норме. Но так и быть, приготовься.

Дима хотел было спросить «к чему?», но тут крышка капсулы, чмокнув, отлетела, и землянин с грохотом рухнул на металлический пол с метровой высоты, издавая звук упавшей бочки. Хорошо, что Ия активировала скафандр только после того, как Димина тушка перестала куда-то катиться и замерла. А так бы задницу отбил или ноги поломал. Вес-то в этой защитной оболочке был о-го-го. Рядом прогрохотала таким же образом Юля, даже выдавив из себя нечто нелицеприятное.

Дима встал и огляделся. Квадратный зал, примерно тридцать на тридцать метров. Никаких признаков на двери, люки, отверстия, амбразуры и прочее. Шесть капсул, поставленных на попа. Две с откинутыми прозрачными крышками, четыре — заперты. Перед ними четыре трупа в чёрных скафандрах с разной степенью полосатости, что говорило об их принадлежности к командному составу. Двое варийцев живых, сейчас жавшихся к стене в состоянии жуткого испуга.

Настенька нашлась за одной из капсул. Она пряталась. Причём пряталась, находясь в панике, и если бы не принудительное дыхание и весёлое разглагольствование Космического Разума, то давно бы уже валялась в обмороке. Но именно спокойный и весёлый голос невидимой девчушки, как она позже призналась, не давал ей распрощаться с реальностью, уйдя в бессознанку.

Парочка варийцев, оставшихся в живых, оказались варийками, «умными», что глава клана послал на подмогу Настеньке. Трогать их, естественно, не стали. Юля их по-быстрому допросила, выведав в первую очередь, каким образом можно покинуть полигон и смогут ли штурмовики архонта сюда попасть. Оказалось, что уйти отсюда достаточно просто, а войти — ещё проще. В углу этой бронекоробки квадрат пола и потолка выдвигался вниз, как лоток со спичками из спичечного коробка́. Вот и весь лифт.

Ия следила за перемещением штурмовиков по кубу. Самцам, не оказывающим сопротивление, просто пристёгивали поднятые руки скобами к стенам и шли дальше. Двоих убили. Но не за оказание отпора, а с испуга. И один, и другой куда-то бежали в панике и, неожиданно выскочив из-за угла, получили по плазменному заряду. Добегались.

Но самое прискорбное: штурмовой отряд возглавлял их родной отец-командир, а вот самого архонта, ни его приближённых в кубе не было. Перестраховались на время проведения зачистки. И это было плохо. Хоть Ия и уверяла, что приказа на устранение инопланетных зверей у них не было, но кто его знает. Дима с Юлей, конечно же, могли зачистить этих чистильщиков, не напрягаясь, тем более те рассредоточились по всему кубу парами, но прекрасно понимали, что смерть хоть одного из штурмовиков сразу же поднимет тревогу у руководства и те в мышеловку носа не сунут, пока всех до единого не умертвят.

Ия всё-таки настояла на своей точке зрения, и землянам пришлось согласиться, что Элемент Межгалактического Разума знает, что делает, получше «сопливых» инквизиторов. Поэтому, спрятав вариек во главе с Настенькой за капсулы и замаскировав медицинскими механоидами, сами заняли свои коробки и стали ждать, имитируя неактивированные скафандры.

Ждать пришлось достаточно долго. Минут пятнадцать. Наконец пол в углу справа от Димы бесшумно ушёл вниз, говоря о том, что его кто-то вызвал снаружи. Поднял лифт парочку штурмовиков, лежащих на подъёмной площадке и выцеливавших предполагаемого противника. Но, обнаружив шесть закрытых капсул перемещения с животными внутри и четыре трупа перед ними, вояки успокоились и, поднявшись осторожно в полусогнутом положении, начали приближаться к мертвецам, держа их на мушке.

Внимательно осмотрев каждого, штурмовики окончательно расслабились и выпрямились в полный рост, сканируя очками дополнительной реальности шесть одинаковых капсул, при этом продолжали держать оружие на изготовке, в любой момент способные шмальнуть от бедра.

— Ты проверь, — мальчишеским голосом отдал команду один другому, кивнув в сторону ряда капсул.

Напарник без пререканий вновь присел и принялся по большому кругу обходить зверей с тыла, чтобы убедиться, что за ними никого нет, и, как только обнаружил спрятавшихся, упал на пол и заголосил:

— Все, выходите с поднятыми руками.

Варийки вскинули руки, вытянувшись по струнке, и наперебой принялись представляться, из панического гомона невозможно было что-либо разобрать, но обоим штурмовикам стало понятно, что все трое прятавшихся оказались самками и, судя по многословию, «учёными». Дима их специально спрятал, не оставив на виду, потому что после вопроса Настеньке, чтобы она сделала в подобной ситуации, та с удивлением ответила: «Я спряталась», — и сделала это с такой интонацией, что другой реакции от вариек ожидать не приходится.

Самок поставили на колени и тщательно допросили, но уже по очереди. Кто, что тут делает, что за трупы лежат перед ними, и только получив ответы на все вопросы, старший из пары, наконец, принялся докладывать командиру:

— Я тот, кто Взоб-Гса. Я в испытательном полигоне. Здесь четыре трупа. Тот, кто Зер-Мгун, здесь. Он мёртвый. С ним советник, безопасник и командир бригады тайных операций. Все мертвы.

— Я тот, кто Шпан-Зыр, — ответил ему ручной вычислитель. — Звери на полигоне?

— Да, — подтвердил докладчик, зачем-то ещё кивая головой. — Шесть капсул перемещения. Все звери неактивны.

— Почему зверей шесть? — послышался моложавый недоумённый голос командира. — Их должно было быть два.

— Я не знаю, командир. Я вижу шесть капсул. Я умею считать. И ещё здесь три «умных». Я их арестовал.

— Ты хорош. Ты жди, — закончил связь командир штурмовиков.

Наступило противное время ожидания. Штурмовики отошли к стене, упёрлись в неё спинами и, выставив перед собой оружие, словно застыли. Ия, понимая, что это может продолжаться долго, от греха подальше деактивировала скафандры землян, чтобы те не напрягались, изображая «выключенных». Никто из парочки возникать по этому поводу не стал. Действительно было непонятно, сколько им придётся ждать. Архонт в кубе так и не появился, а именно он был главной целью операции.

Ожидание продлилось больше часа. Наконец у одного из штурмовиков сработал вызов на ручном вычислителе, и он, только взглянув на него, не отвечая на вызов, оторвался от стены, принимая боевое положение. Второй последовал его примеру. Оба старательно сделали вид, что не отдыхают, а службу несут.

— Наконец-то, — с выдохом облегчения прокомментировала их подрыв Ия. — Кажется, нужные гости прибывают.

Ещё через пятнадцать минут Ия радостно оповестила инквизиторов:

— Ура. Прибыл Зипи-Тхео со всем своим двором. В делегации тридцать два варийца. Он собрал всех глав кланов и их особо приближённых. Похоже, собирается провести показательную порку с наглядными примерами, как нельзя себя вести.

«Мля, — мысленно про себя протянул Дима, — где же мы их всех тут хоронить-то будем?»

— Зачем хоронить? — удивилась Сущность Разума, не оценив земной шутки. — Бросим тут, да и всё. Ну или сожжёшь, если не любишь оставлять после себя трупы.

«Ия, — так же мысленно со смешком обратился он к невидимой девочке, — это шутка такая земная. Конечно, я поработаю передвижным крематорием. Не вопрос. Надеюсь, общее собрание будет проводиться здесь?»

— Да, — подтвердила Ия. — Командир штурмовиков всю эту свору ведёт сюда.

«Прекрасно, — продолжил мыслить Дима. — Как только все соберутся — дай отмашку».

— Какой у нас план? — поинтересовалась Сущность Разума.

«Простой как деревянный рубль, — мысленно изложил задуманное Сычёв. — Я обрабатываю менталом, а Юля их глушит. Вот только чем бы мне их получше приложить?»

— А чего тут думать, — хмыкнула Ия. — Страхом их надо сковывать. Он на них как парализатор действует. Стыдом их не возьмёшь. У них души слабые. Славой и похотью тем более. У варийцев всё атрофировано. Только страхом.

«Понял-принял».

На этом Дима закончил диалог, рассматривая пространство перед собой и соображая, как бы не промахнуться с САР-ключом. Он так и не испробовал его на практике, и самое главное не знает: оно направленного действия или бьёт по площади?

— По площади, — тут же подсказала Сущность Разума.

— Замечательно, — еле слышно обрадовался он.

Тем временем гости начали прибывать мелкими партиями по шесть особей. Наконец последним поднялся сам архонт. Его трудно было не выделить. Скафандр главы альянса был не чёрный, как у всех, а золотой. И у Димы сразу промелькнула мысль сомнения, что этого варийца просто так грохнуть не получится. Он, конечно, надеялся, что у Зипи-Тхео защиты от ментальных атак нет, но почему-то сам же и отмёл эту надежду. Как пить дать, имеется. Поэтому с этой гордой птицей решил работать наверняка, используя шестьму. Даже приготовился к рывку, соображая, как до него добраться и не споткнуться об валяющихся.

Архонт вышел на середину перед строем капсул, внимательно их разглядывая. Толпа расположилась за ним полукругом. Очень удачно для ликвидации. Но как бы не готовились инквизиторы к заслуженной каре этой пакости, что губит цивилизацию, пакость оказалась быстрей и непредсказуемее.

Зипи-Тхео резко выбросил обе руки вперёд и, как в тире, принялся расстреливать инопланетян. Плазменный импульс в брызги разбил крышку Диминой капсулы и, словно кувалда, ударил в грудь. Сычёв аж крякнул от неожиданной боли, сбив дыхание и созерцая искры перед глазами. Но тут же в очередной раз поблагодарил, что дыхание у защитной оболочки принудительное, и, уже ничего не видя перед собой, запустил со всей дури гул преисподней.

Варийцы посыпались как кегли. Все, кроме архонта. Этот сюрприз оказался для главы альянса столь же неожиданным, как удар плазменного шара в грудь для Димы. Он растерялся. Чуть опустил руки с оружием: трубки в охват ладони. Сычёв, превозмогая боль, на адреналине что было сил рванул к обидчику, убирая САР-ключ страха, который был уже бесполезен, и включая гул трансформаторных будок в голове, воспламеняя шестьму на обоих ладонях.

Зипи-Тхео отреагировал на его бросок, вновь вскидывая свои смертоносные трубки, но тут на помощь пришла Юля. Дима, прыжками скакавший к архонту, за считанные секунды поблагодарил судьбу, что подарила ему такую умную жёнушку. Лебедева, видимо, тоже осознав бесполезность пробивать его скафандр, врезала двумя шарами ему по рукам, и обе трубки с искрами отлетели в стороны, причём достаточно далеко, оставляя самоубийцу безоружным.

Сычёв, даже не собираясь произносить пафосные речи перед его смертью, подскочив, со всего маху прописал ему прямой в нос. Охваченная шестьмой рука, как сквозь масло, прошла шлем и голову архонта, что оказалось полной неожиданностью. Дима, не встретив привычного сопротивления плоти, по инерции влетел в Зипи-Тхео, сбивая того с ног и заваливаясь сверху, буквально погружаясь в огненную бездну. Тело и уникальный скафандр архонта уже бурлили в непонятной энергии, сгорая в пепел.

Испугавшись, Дима шустро откатился в сторону, туша на руках огонь Грамо́вниц и лихорадочно принимаясь осматривать себя. Но, как оказалось, паниковал он зря. Защитная оболочка даже не опалилась, а он сам запоздало осознал, что даже тепла от этого смертоносного пламени не почувствовал. После чего устало сел, будто не десять метров скакал, а как минимум километровку с полной выкладкой. Сердце колотилось, как у загнанного зайца. Даже принудительное дыхание перешло на ускоренный ритм.

Огляделся. Куча валяющихся друг на друге уважаемых до этого момента варийцев и одинокая фигурка Лебедевой, которая, не скрывая ярость, прыгала между тел, била каждого попадавшего под руку шаровой молнией по голове, пока та не разлеталась вдребезги. Дима не стал ни успокаивать супругу, ни помогать. Решил, пусть душу отведёт. Устанет, сама успокоится.