Нуте-с, про инкуба уже рецензировали. А что там у нас с суккубами?
Сюжет.
История о запретных желаниях и о том, куда они могут привести. Впервые в жизни попытался соблазнить малолетку и был за то сожран демоном в женском обличье. Кстати, по-моему, суккубы мужчин не поедали. Даже в мифах. Залюбить до смерти могли, это да. Но кто ж их на самом деле знает, суккубов? Сведения скудны, а посему фантазия автора имеет полное право на жизнь. Внутренний конфликт героя (между социальными нормами и тайными желаниями) получил полное и, что важно, окончательное разрешение. Непонятно только, почему это произведение в номинации «Реализм». Элемент мистики тут — определяющий, а не дополнительный.
Герои. ГГ достаточно убедителен. Циничен, но в меру. Карикатурным злодеем не выглядит. Чувства/эмоции прописаны как положено. Вердикт: скорее жив, чем мёртв. Но нестыковочки имеются. С одной стороны, он вроде как директор, человек, стало быть, если не богатый, то обеспеченный.
бизнес приносил ему неплохой доход
А с другой — местами откровенно нищебродские замашки. Разбив машину, давится в автобусе (да, пусть богатые и умеют считать деньги, но есть же такой промежуточный вариант, как маршрутное такси.)
Флиртовать с соплячками он всегда опасался, пусть и мечтал частенько о чём-нибудь эдаком, запретном… чтобы стать первым мужчиной. Чтобы хоть на один раз вернуть то полузабытое чувство своего «первого раза». Пусть оно будет наполовину чужое — зато будет! Вот толькофинансовые возможности, к сожалению, не те, да и страх последствий всегда перевешивал.
Потратиться на пару коктейлей и входной билет ему жаль, что ли? Недопонял в этом месте.
Но это мелочи. Либо несущественно, либо легко исправляемо.
Композиция.
Вступление безмерно затянуто. Не вообще, а по сравнению с кульминацией (встреча с Женей) и развязкой. Остаётся ощущение, что тебя обманули. Завлекли занимательной экспозицией и в конце сунули шикарную фигу под нос. Концовка как будто обрезана. Да, недосказанности вроде как нет. Внутренний конфликт героя разрешён радикальнейшим образом. И всё равно концовка скомкана. Безжалостно смята кувалдой, нет — гидравлическим прессом.
Язык и стиль.
Здесь практически нет претензий. К мелким шероховатостям цепляться не хочется. Соответствует замыслу — и ладно. В таком рассказе словесные рюшечки-завитушечки будут только лишние.
Итого: неплохой, пусть и немного прямолинейный, замысел почти убит неудачной композицией. Жаль.
Но лично мне Света показалась какой-то не просто тихой, а чересчур консервативной и робкой (я совсем не про интим. Скорее про жизненную позицию.) Ладно, буду делать развёрнутую рецензию — напишу…
А тут случайно я крючком поймал русалку,
Я это помню, это было, как вчера.
Крючок я бросил, бросил леску, бросил палку,
А в результате – я поймал лишь три пера.
(В. Токарев, «Рыбацкая»)
Рыбачим, стало быть? Ушицы захотелось? Ну захотели — так получите.
Сюжет.
Да нет, какая-то история тут вроде как и есть. Пришёл — увидел — отлюбил не сварил. А вот рассказа нет. Потому что нет конфликта. Нет проблемы и её разрешения. А без этого рассказ превращается во что угодно: очерк, эссе, зарисовку, «стихотворение в прозе» а-ля Тургенев или, как в данном случае — в байку, одну из тех, что «травят» за столом или у того же рыбацкого костра. «А вот ещё был случай...» Занятный случай, да. Но для рассказа этого маловато.
Герои.
Герой один — ГГ. Всё рассказано «из его головы». Но рассказано очень сухо. Эмоции ГГ почти не переданы. Даже в жанре байки это не бывает лишним. А тем более в рассказе. Я даже не могу сказать, какое мнение у меня сложилось о главном герое. Он, по сути, — просто передатчик информации, а не действующее лицо. При этом рассказывает о загадочном происшествии, случившемся лично с ним, так, как будто слышал эту побасёнку от кого-то другого. Не убедило.
Композиция.
Линейная структура. Всё понятно, не запутано — и на том спасибо. Но в результате интриги — ноль. Между прочим, поиграв с композицией (хотя бы рассказав эту историю глазами двух участников, а не одного), можно было бы сильно улучшить рассказ. Это, кстати, решило бы и проблему «бесконфликтности»: две точки зрения на одно и то же — вот вам и конфликт.
Язык и стиль.
Слабенько. И не из-за проблем с орфографией/пунктуацией (тут их не больше, чем у других авторов, включая меня ), а из-за стилевого несоответствия. Обилие канцеляризмов и газетных штампов:
у пристани, которая станет исходной точкой дальнейшего путешествия
завершив все необходимые приготовления
спокойно насладиться общением с природой и дружеской беседой
значительно обогатили этот процесс
отчетливо различать местность
И т.д., и т.п.
Встречаются фразы, способные изрядно озадачить.
испытывая непонятное душевное волнение — будто расставался с близким человеком, с которым совсем не хотелось расставаться
Почему непонятное, если причина его тут же и объяснена? И повтор выделенного слова текст не украшает.
Что может быть романтичнее для городских парней, чем поорать и поскакать пьяными и голыми под Луной, на берегу дикого озера, да еще в такую ночь?!
Да уж… действительно.
Итого: а что тут скажешь? Разве что ещё раз процитировать Вилли Токарева:
С языка сняли. То ли автор сознательно рисует своих девушек такими безмозглыми (потому что такого по простой неопытности не сделаешь), либо это авторский прокол.
А вот по моим наблюдениям, бисексуальность или отдельные её проявления чаще встречаются у женщин, чем у мужчин. Так что вполне себе могли подобные мысли посещать нашу Светланку… да и Наташку тож
1. Как быть с собственным произведением? За него тоже голосовать?
2. Как быть, если раньше (до начала голосования) нажал на определённое количество звёзд, а теперь хочешь его пересмотреть? Оценки, выставленные до начала голосования — обнуляются или нет?
1. междом. Выражает побуждение. Ну, скорей! Ну, перестань! Ну, полно горевать! Ну, тащися, Сивка. А. Кольцов. Ну, расскажите, что и как. Гоголь. Ну, образ жизни ваш каков? Грибоедов. Ну, что же дальше?
Неверно. Здесь не та интонация. Это просто усилительная частица, п. 4:
4. усилительная частица. Усиливает выразительность речи, подчеркивает значение того или другого слова. Ну да. Ну хорошо. Ну конечно. Ну нет. Ну вот еще! — Ну вот, о чем жалеет! Об лошади! Пушкин. Ну вот, уж целый час дожидаемся! Гоголь. — так что же? -Да глядеть обидно. -Ну так уйди. Некрасов. Заведено все это было исстари — ну и держалось. Тургенев. Ну мне просто хочется домой. Гончаров. Ну просто брат родной. Ну словно десять лет не видались.? То же в вопросе, как простом, так и риторическом. Ну так что ж? Гончаров. — Ну что? Не видишь ты, что он с ума сошел? Грибоедов. — Ну что ж, ты едешь? Очень жаль. Пушкин. Ну как не порадеть родному человечку! Грибоедов. Ну не совестно ли вам? Гоголь. Ну видывал ли ты? Крылов. Ну ему ли, такой, можно сказать, особе, по уши в грязи барахтаться? Салтыков-Щедрин.? То же для усиления противительного союза. Распознать умеют отлично, всю болезнь расскажут, как по пальцам, ну а вылечить не умеют. Достоевский.
То же самое касается случаев 2 и 3, а также 4 и 5. Впрочем, эта дискуссия рискует стать бесконечной. Пусть редактор решает — если этот рассказ вообще когда-либо будет опубликован. _
По Салтыкову-Щедрину — согласился бы с вами, если бы это был произвольный кусок из произвольного места. Но это учебный пример в современном источнике. По остальному согласен.
Прочитал начало и подумал: «Ну наконец-то! Старая добрая научная фантастика. Ура! Жанр не умер.» Но, увы, это почти единственное, за что могу сей опус похвалить (ну люблю я «твёрдую» sci-fi!). Приступим, что ли?
Сюжет.
На фоне всеобщего кабздеца, о природе коего автор ничего не пожелал сообщить, происходит встреча героя с героиней. Учитывая объём и жанр, о грядущем интиме между ними можно было догадаться со второй сцены. Предсказуемо. В минус. Хотя впечатления «сто раз читано-перечитано» всё же не оставляет.
Герои.
Герой получился слишком уж голливудски-суперменистым, а его дама — чересчур схематичной, безжизненной. Да, мы узнаём о ней много подробностей, но это подробности технического описания машины, а не характеристика человека. Только ближе к концу становится понятно, что она тоже человек, а не автомат. Но уже поздно. Остальные герои — просто картонные декорации. Единственное приятное исключение — одноногий ветеран.
Написано крайне неровно. Местами как будто сошло с передовицы советской газеты 70-х, настолько казённо и суконно. А местами — до мурашек по коже, пронзительно и сильно. Увы, таких мест намного меньше. Про шепелявость и обилие причастных-деепричастных уже говорилось.
Ловля блох.
Текст изобилует опечатками и пунктуационными ошибками, причём неравномерно распределёнными — явное следствие спешки. О них мне писать, скажу честно, лень, потому что в тексте есть другие проколы, посерьёзнее. Фактические. Автор, если пишете хард — извольте знать некоторые базовые вещи.
Где-то там, в сотнях миллионов километров, осталась Земля
Чего-чего? Они же на лунной базе! Расстояние от Земли до Луны — сотни тысяч километров. Тысяч, а не миллионов. Это же не так сложно посмотреть было, если забыли.
Через несколько минут он пустит в пассажирский отсек ксенон, и эти люди мирно уснут.
Фигушки. Не уснут. Для наркоза используется смесь ксенона с кислородом (ксенона 80 процентов). Не будет там такой концентрации ни в жисть. Хотя идея интересная.
Харви Минкс откинулся в пилотском кресле
В невесомости, ага.
За то, что вы спасли треть человечества.
У меня с арифметикой плохо? Экипаж корабля — пятьдесят человек, персонал базы — не знаю, сколько, но вряд ли меньше. Откуда треть?
В шаттле было тридцать восемь человек.
В каком ещё шаттле? Они же были в туристском орбитальнике. Их что, перегружали из одного в другой корабль? Не проще ли было отбуксировать? Или вы шаттлом орбитальник обозвали (технически это верно, но путает читателя)?
прямо через комбинезон, вогнал в предплечье дозу реабилитина
Ткань должна быть прочнее, и потом куда его — выкинуть только?
А вот тут вынужден слегка заступиться за автора. Комбинезон — не скафандр. Это обычная одежда. Через майку же можно вколоть, к примеру. И не обязательно её потом выбрасывать. Только почему в предплечье?
Троечка, одним словом. С плюсом. Плюс — за то, что вообще написали твёрдую НФ. По крайней мере попытались.
Я понимаю сегодняшнюю моду, которая даже имеет под собой правило, на которое можно сослаться. Но вот на мой взгляд стоит всё же пользоваться именно основным правилом
§ 196. Предложение, стоящее при прямой речи и указывающее, кому она принадлежит («слова автора»), может:
См. выше. В этом месте автор уже признал свою ошибку.
Оформление в виде прямой речи: «Чертовщина какая-то, булгаковщина,» — с усмешкой подумал Дима. Оформление в виде косвенной речи: Дима с усмешкой подумал, что за чертовщина такая.
Оформление в виде несобственно-прямой речи: Дима усмехнулся. Чертовщина какая-то, булгаковщина!
Выделенное предложение — не «оформление в виде косвенной речи», а абсолютно безграмотный синтаксис. Слово «что» употреблено одновременно и как союз, и как вопросительное местоимение. Я так не хочу писать. И не уговаривайте даже.
Последний вариант, видимо, предпочту при окончательной редакции.
Оформление в виде прямой речи: И вот пошёл этот Иван к колдунье, а та ему и говорит: «Нужно, мол, в купальскую ночь побегать по росе, по высокой траве». Оформление в виде косвенной речи: И вот пошёл этот Иван к колдунье, а та ему и говорит, что нужно, мол, в купальскую ночь побегать по росе, по высокой траве.
Оформление в виде несобственно-прямой речи: И вот пошёл этот Иван к колдунье. Нужно, мол, в купальскую ночь побегать по росе, по высокой траве.
Выделенное — звучит довольно уродливо, на мой вкус. К счастью, мой вариант в данном случае в замене не нуждается, всё и так правильно. Или Салтыкову-Щедрину можно, а мне нет?
Я это помню, это было, как вчера.
Крючок я бросил, бросил леску, бросил палку,
А в результате – я поймал лишь три пера.
(В. Токарев, «Рыбацкая»)
отлюбилне сварил. А вот рассказа нет. Потому что нет конфликта. Нет проблемы и её разрешения. А без этого рассказ превращается во что угодно: очерк, эссе, зарисовку, «стихотворение в прозе» а-ля Тургенев или, как в данном случае — в байку, одну из тех, что «травят» за столом или у того же рыбацкого костра. «А вот ещё был случай...» Занятный случай, да. Но для рассказа этого маловато.Не поймал я ничего.
§ 196. Предложение, стоящее при прямой речи и указывающее, кому она принадлежит («слова автора»), может:
Оформление в виде косвенной речи: Дима с усмешкой подумал, что за чертовщина такая.
Оформление в виде несобственно-прямой речи: Дима усмехнулся. Чертовщина какая-то, булгаковщина!
Оформление в виде косвенной речи: И вот пошёл этот Иван к колдунье, а та ему и говорит, что нужно, мол, в купальскую ночь побегать по росе, по высокой траве.
Оформление в виде несобственно-прямой речи: И вот пошёл этот Иван к колдунье. Нужно, мол, в купальскую ночь побегать по росе, по высокой траве.