***

Она была рыжая. Хотела меня страстно.

Вида не подавала, но я все понимал. Я опытный в этих делах.

И вся такая — ласковая, мягкая, грациозная, взгляд не отвести. Такие штуки вытворяла, кокетка! Хвостом крутить умела — ничего не скажешь.

Ну и я, конечно, не промах. Песню свою запел, — беспроигрышный вариант — на всех действовало. Источал уверенность и присущий мне благоухающий аромат. Вобщем, все было по плану: я, она и неплохая перспектива. Поэтому, когда ее зубы вонзились в мою плоть — я даже не отпрянул, лишь застыл в оцепенении. Я даже не успел ничего понять. Такая мягкая и пушистая, и вдруг леденящие душу клыки и оскал…

Я как-то обессилел сразу, будто потерял внезапно какую-то важную часть себя, а потом еще одну, и еще… И знаете, — одиночество… сквозь навалившуюся призму которого, зримо оформилась мысль: «Вот оно, бессмертие… И быть может, обо мне издадут книги и выпустят анимации… Миллионы людей будут знать меня с детства...» И еще подумалось: «Не нужно мне это бессмертие. Зачем? Зачем я от бабушки ушел, и от дедушки?..»