Те же эльфы, только в профиль

0.00
 
Те же эльфы, только в профиль

Я всегда любила ласковые объятия дождя. И всегда любила шепот ветра. Но, увы, всегда очень ловко умеет превращаться в когда-то. Так бывает. Случается иногда. И теперь я ненавидела льющуюся на меня сверху ледяную воду и пронизывающие колючки ветра, пробирающие до костей. Шлепая по грязи босыми ногами, стуча зубами от холода и эмоций, я шла вперед, стараясь хоть как-то закутаться в просторную белую сорочку. А вернее в отодранный лоскут подола: все теплее, если плечи прикрыты.

Кое-как выбравшись наружу из подвала, я с трудом перелетела через ворота, чуть не лишившись при этом сознания, и теперь брела по обочине единственной дороги. Если мне правильно помнилось, так можно было добраться до города. Главное, не околеть раньше. Стиснув зубы, я изо всех сил заставляла себя передвигать ноги. Хотя очень хотелось лечь прямо под кустом и уснуть. Но я вполне понимала, что в таких условиях сон запросто может стать вечным, поэтому упрямо шла вперед. И чтобы отвлечься от мрачной действительности размышляла о своей не менее мрачной судьбе. Интересно, кто в этот раз выкинул фортель: она или я?

Конечно, уползти прочь с гордо поднятой головой дорого стоит! Как минимум, здоровья. Ведь даже не подумала попросить нормальную одежду! Как не подумала упереться и не уходить без ведома Ворона. Хотя, неизвестно, что лучше: замерзнуть в неведении или замерзнуть, узнав, что все так и задумывалось. А ну как муженек повторил бы слова маменьки? Нет! Не хочу об этом думать! Теперь мне было совершенно ясно, почему уехавшие к эльфам никогда не возвращались в свои деревни. А также было ясно, зачем сказочно расписывали плюсы таких браков. Ведь кто, зная о петле, в нее полезет? Интересно, скольким человеческим простушкам удавалось выжить после принесения потомства?

Чем дальше я шла, тем холоднее мне становилось, и тем более крепли сомнения в правильности содеянного. Забавно, вроде бы в моей проклятой жизни, плохого было в разы больше, чем хорошего. Однако когда мне предложили ее выбросить, то вцепилась в нее чуть ли ни всем, чем можно. И главное из-за чего? Из-за любви? Из-за долга? Из-за дурости? Вот последнее очень похоже на правду. Что мне теперь делать? В чужой стране, без денег, почти без одежды и совершенно одной. Ну вот ради чего я все это затеяла? Ради якобы верности себе? Глупо! Принципами особо не прокормишься и не согреешься. А вот околеть из-за них очень даже реально. И кому от этого будет лучше? Вряд ли на моей могиле поставят мемориальный камень с надписью: «Здесь лежит неимоверно принципиальная особа, гордость королевства и цвет нации». При существующем раскладе мне могила-то вряд ли светит. В лучшем случае звери сожрут. Или я ушла ради поисков друзей? Смешно! Ведь если рассудить здраво, то у величества есть рыцари Альдэго. И если они ему так же верны, то они их и вытащат. А если нет, то что я могу сделать?..

Вдруг в мои мысли бесцеремонно вторглось низкое протяжное «Му-у-у», заставившее резко остановиться, а последовавший затем шорох в кустах живо напомнил подзабытые навыки: я очутилась на дереве раньше, чем сообразила, что происходит. Однако предосторожность оказалась лишней: на тропу выломилась всего лишь корова, правда странной ярко-красной масти. Животное ошалело покрутило головой, видимо, пытаясь скинуть с рогов застрявшую ветку, а затем подняло взгляд и увидело меня. Я готова поклясться, что произнесенное ей «Му-у-у» теперь было радостным. А произошедшее далее чуть не уронило меня с ветки. Корова подошла к моему дереву и, встав на задние лапы, оперлась копытом одной из передних на ствол. Посмотрев на меня огромными зелеными глазами, животное повторило свой вой, но в этот раз с интонацией мольбы. Вернув свою челюсть на место, я осторожно спустилась на землю и тут же была ухвачена зубами за подол и потянута в направлении кустов.

— Да поняла я, поняла! Пусти, сама пойду! — я таки вырвалась из коровьей хватки.

За кустами оказалась небольшая полянка-стоянка: в центре под небольшим шалашом-навесом потрескивал костерок, рядом лежала сумка с вещами и клочья разорванной одежды, а у одного из деревьев нервно переступал привязанный конь. Но крови нигде не было. Корова между тем подошла к тряпкам и пнула что-то копытом, да так ловко, что этот что-то прилетело аккурат к моим ногам. Подняв флягу, я почувствовала кисловатый запаха оборотного зелья. Что ж, это много объяснило. Этим напитком иногда пользовались воины или воры, если совсем уж сильно припекало. Оборачивались пантерой, волком, львом или просто змеей, делали свое дело и превращались обратно. Обычно зелье выпивалось ими ради дополнительной ловкости, скорости, силы или скрытности. Причем, добровольно. Здесь же превращение явно произошло неожиданно для жертвы. Об этом красноречиво говорили не только клочки тряпок, но и донельзя грустные коровьи глаза. Хотя у этих животных они всегда такие. Положив флягу на землю, я подошла к корове и, не удержавшись, погладила ее по голове.

— Как же тебе так угораздило-то?

— Муу! — возмутилась та, стряхнув мою руку. Ну да, на жалость в такой ситуации я бы тоже обиделась.

Корова между тем подошла к сумке и чуть подтолкнула ее по направлению ко мне. Кивнув, я уставилась на содержимое. Правда кроме сменной одежды и прочих походных атрибутов ничего не увидела.

— Что я должна тут найти? — спросила я.

Вместо ответа меня потянули за оторванную часть подола, сорвав его с моих плеч. Поняв, что мне предлагают переодеться, я смущенно улыбнулась:

— Спасибо.

Тряхнув головой, корова отошла на другой край поляны и принялась флегматично пережевывать листочки с куста. Я же достала из сумки штаны, рубашку и даже куртку. Все вещи были пошиты на женщину, правда, чуть крупнее меня. Это добавило еще определенности в ситуацию. Застегнувшись, я обернулась к горе-воительнице, обгладывавшей уже четвертую ветку.

— Что теперь?

— Муу! — ответила корова, кивнув на стоящий у костра котелок.

Неподалеку от поляны нашелся родник, а на дне сумки — мешочек с крупой и приличный кусок мяса. Так что мне повезло не только с одеждой, но и с едой.

Где-то через час, вполне сытно поев, я лежала, завернувшись в одеяло, и смотрела на пламя. По другую сторону от него мирно посапывала корова, как-то ухитрившись удобно улечься. Мне же пока не спалось, хотя после еды я стала отчаянно зевать, и мои попытки дальнейшего разбора ситуации были зарублены на корню притащенным в зубах одеялом. Ну да, утро вечером мудренее. Время уже приближалось к рассвету, так что пару часов сна можно было себе позволить. Да и на свежую голову, будет легче наладить беседу, разобраться во всем и расколдовать несчастную. Забавно, но чужая проблема легко вытеснила мою. Я уже не сомневалась и не раскаивалась в содеянном. Да даже и не думала о нем. Надо же, как иногда мало нужно человеку для обретения душевного равновесия. Всего лишь встретить того, кому еще хуже. Как-то сразу начинаешь иначе смотреть на мир.

В ту ночь мне снилось детство в родной деревне. Видимо, встреча с коровой напомнила. Ведь когда-то давным-давно я дружила с одной весьма забавной буренкой. Папа привел ее в дом еще теленком и вверил нашим с Эрлом заботам. Тогда мы с братцем поделили обязанности так: он достает сено, я делаю все остальное. И мне это было в радость. Я рассказывала животному обо всем на свете, а оно молча меня слушало. Корова никогда не говорила, что ей некогда, и не смеялась над моими рассказами. А в то время большего мне и не надо было. Но, к сожалению, все когда-нибудь кончается. Именно в детстве я узнала, что друзья иногда умирают. Это случилось за пару дней до какого-то праздника. Тогда вся неделя мне казалась странной: к нам в дом то и дело приходили соседи, ощупывали нашу буренку, удовлетворенно улыбаясь, отдавали отцу несколько монеток и уходили. От моих вопросов родители отмахивались, а брат отмалчивался. И от этого на душе становилось все тяжелее. Я помню, как проснулась на рассвете от гадкого ощущения беспокойства и услышала скрип половиц в сенях. Выглянув в окно, я увидела, как отец идет к сараю и скорее почувствовала, чем поняла, зачем. Я метнулась было к двери, но проснувшийся Эрл ухватил меня за руку. Я помню, как пыталась вырваться, как от шума проснулась мать и велела брату запереть меня в чулане до вечера. Когда мне, наконец, удалось попасть в сарай, он уже был пуст. Только на полу из-под соломы выглядывали несколько красно-бурых пятен. Тогда за праздничным столом вместе с нами сидел и кузнец: родители позвали его в благодарность за какую-то помощь. Я помню, как он усмехнулся на мое заявление, что мне не хочется жаркого из друга. Когда же вечер закончился, и кузнец собрался уходить, то отозвал меня в сторонку и тихо сказал: «Знаешь, у каждого в жизни свое предназначение, которое чаще всего не нами выбирается. Кому-то суждено есть, а кому-то быть съеденными. Если ничего нельзя изменить, не трать попусту силы. Я знаю, горько, когда умирают друзья. Но, поверь, еще хуже, если они умирают напрасно». Подлинный смысл его совета дошел для меня много позже. Но именно благодаря ему я теперь без малейшего зазрения совести могу обыскать и даже раздеть труп. Ведь лучшее, что ты можешь сделать для умершего — извлечь пользу из его смерти. Сделать ее значимой. Интересно, не был ли этот сон намеком, что скоро снова придется искать смысл в дружеской смерти? Эх, забавная штука — сны.

Утром меня разбудило осторожное прикосновение коровьей морды. После пробуждения и легкого перекуса мы потратили около получаса на игру в да-нет-ки, а, вернее, в муму-му-ки. Но в итоге картина произошедшего нарисовалась практически полностью. Оказалось, что моя новая почти знакомая не собиралась оборачиваться животным. Она должна была всего лишь перекинуться эльфийкой. Из вежливости я не стала уточнять зачем: не имею привычки лезть в чужие дела глубже необходимого. Как бы там ни было, склянка с противозельем была ей от неожиданности растоптана, поэтому нам предстояло отправиться в небольшую лавочку на окраине города. Нужно сказать, происходящее было мне на руку. Конечно, нехорошо наживаться на чужой беде, но в моем положении не до совести. Да и в благодарность за свою помощь я всего лишь хотела попросить сопровождения до Академии Альдэго. Так что намечался почти честный бартер. Только бы моя попутчица не страдала таким же географическим кретинизмом, что и я. Но вероятность этого была крайне мала. Хотя, с моим везением мне ли рассуждать о вероятностях?

Как бы там ни было, вскоре мы добрались до эльфийского города. Теперь, когда я видела его действительно своими глазами, он не произвел на меня такого сильного впечатления. Да вообще никакого не произвел. Небо и солнце тут были совершенно обыкновенными. Никаких серебристых деревьев или сиреневых бабочек тоже не наблюдалось. Подумаешь, цилиндрические белые домики с круглыми окнами и коричневыми крышами. Подумаешь, чистые улочки и безлошадные повозки. В Блиске и не такое бывало. Только в отличие от царящей там всеобщей приветливости и всетерпимости, тут чувствовалось неприятие к чужакам. Я буквально кожей ощущала холод эльфийских взглядов, а общемагическое телепатическое поле просто кипело ненавистными, укоряющими возгласами. Эх, жалко не догадалась у Ворона поинтересоваться, почему эльфы так не любят человеческих магов. Ведь давно же этот вопрос интересовал. Воспоминание о полуэльфе добавило мрачности к невеселым мыслям. А кстати интересно, я еще замужем или уже все? И если все, то кто я: гордая разведенка или несчастная брошенка? По фактам ближе к первому: сама ж ушла, но по ощущениям — ко второму.

— Смотри, куда прешь! — донельзя противный писклявый голос бесцеремонно вторгся в мои размышления. Посмотрев вниз, я поспешно потянула за повод. Оказывается, мой конь чуть не наехал на сидящего у стены нищего. Видимо, я инстинктивно направила лошадь к обочине улочки и слишком уж прижалась к ней.

— Извините, — пробормотала я, объезжая эльфа.

— На извините пожрать не купишь! — отозвался тот.

Эта острота легко лопнула шарик моего терпения. И вместо вежливого молчания я зло огрызнулась в ответ:

— А на большее не заработал! Вместо того чтоб сиднем сидеть, хоть бы частушки спел! Потешил бы, я б тебе кинула грошик! А так — обойдешься!

— Да чтоб и ты так обошлась! — гневно раздалось мне вслед.

Не оглядываясь, я поехала дальше, направив коня ближе к центру улицы. Как же все любят срываться на других за свои обиды на жизнь. Что люди, что эльфы. Да и пес с ними: испокон веков так было, и до конца времен так будет.

Корова также шла чуть впереди, показывая дорогу, и вскоре остановилась у низенького крылечка одного из белоснежных домиков. Приколоченная к двери вывеска в изящной золотой рамочке гласила: «Мастер-маг широкого профиля. Безумный выбор по разумным ценам. Есть все, что угодно. А если чего-то у меня не окажется — отдам бесплатно». Усмехнувшись последнему предложению, я спешилась и, оставив лошадь под присмотром коровы, осторожно приоткрыла дверь лавочки. Внутри было темно и пахло сыростью, а еле заметная лестница вела куда-то вниз. Спускаясь на ощупь, я вела рукой по стене, пока не вляпалась во что-то мягкое и явно противное, заставившее меня громко выругаться. И тут же пейзаж вокруг преобразился: на стенах зажглись золотистые паутинки, лестница резко изменила направление на противоположное, и, видимо, из пущей вежливости покрылась ковровой дорожкой. Подняв глаза, я увидела огромные золотые ворота в два человеческих роста и выругалась еще громче. Интересно, чем эльфам не угодила объективная реальность? Аллергия у них на нее что ли?

— Занятная версия! Но ошибочная, — сказал возникнувший перед воротами эльф.

На вид ему было лет шестьдесят по человеческим меркам. Одет мужчина был в алый камзол с сиреневым отливом, черные штаны и высокие кожаные сапоги. Остроконечные уши были унизаны разнообразными серьгами, а заплетенные в мелкие косички льняные волосы собраны в пучок на макушке. Скрестив увешанные браслетами руки на груди, мужчина продолжил:

— Мы меняем не реальность, а ее восприятие. И только лишь при необходимости.

Интересно, в чем провинилось мое восприятие?

— Ничего личного. Обычная защита от нежелательных посетителей и заманиловка для желательных.

Твою ж налево! Эта зараза еще и мысли читает!

— Как грубо! — рассмеялся эльф. — Такова моя специализация. Но не переживай, нас таких мало.

Вот же ж…Заткнись!!!

— Это ты мне или себе? — уточнил собеседник. — Если себе, то бесполезно — я уже успел прочитать все, вплоть до раннего детства. Недавно тебя, видимо, хорошо обработали: ты не то, что открытая книга, а скорее коллекция вывесок. Читай не хочу. Твой разум мне напоминает шахматную партию, закончившуюся патом. Кто-то что-то прятал, а кто-то это старательно искал. В итоге, ни тот недопрятал, ни этот не нашел. Но повоевали они знатно. Странно, что ты еще соображать в состоянии.

Теперь мне стало совсем неуютно, и я поспешила поскорее сменить тему:

— Раз ты все прочитал, значит, знаешь, зачем я тут.

— Знаю, — кивнул эльф, — но ничем не могу помочь.

— То есть как? — опешила я.

— Зелье сработало как должно, поэтому отменить его действие я не в силах. На изготовление же противозелья у меня нет нужных компонентов. А раз, повторюсь, зелье сработало как должно, я не обязан ради вас за ними бегать.

— Что за ерунда? Кто по доброй воле захочет превращаться в корову??

В ответ эльф щелкнул пальцами, и прямо перед моим носом возник развернутый свиток. На нем было записано: «Я нижеподписавшаяся покупаю зелье, которое должно дать мне необходимый для выполнения задания облик. Я нижеподписавшийся продаю требуемое зелье и в случае недолжного результата обязуюсь взять на себя всю ответственность и исправить последствия». Ниже стояло две подписи и два кровавых оттиска, отмеченных специальными символами. Магический контракт был заключен по всем правилам, а, значит, эльф не врал. Если только…

— Да как ты смеешь! — возмутился хозяин лавки. — Я уважаемый эльф, а не шантрапа какая! Чтобы я опустился до того, чтобы врать какому-то паршивому стихийнику??? Делать мне больше нечего контракты иллюзорные перед тобой высвечивать! В общем, принесете ингредиенты — поговорим. Список на обороте. Хотя, если хотите, подождите полгода до моего обычного восполнения запасов. За удвоенную плату, так и быть, нужные вам компоненты достану в первую очередь. Решайте сами, а у меня других заказов полно.

С этими словами эльф еще раз щелкнул пальцами, и свиток, скатавшись в трубочку, нырнул мне за пазуху. Я же буквально уперлась носом в дверь, за которой меня ждала несчастная нижеподписавшаяся.

— Му? — поинтересовалась она, едва я вышла на крыльцо.

Вкратце пересказав заколдованной воительнице касающуюся ее часть разговора, я завершила рассказ фразой:

— Вот тебе и му.

В ответ корова грозно пригнула голову и, издав скорее рык, чем мычание, пошла тараном на дверь. Я еле успела отскочить с дороги, зависнув в воздухе над крыльцом. Двери же услужливо распахнулись перед моей разъяренной спутницей и тут же выплюнули ее обратно. Ошалело помотав головой, корова развернулась и решила повторить попытку штурма, но я встала перед ее мордой, выставив руки вперед.

— Стой!

Однако та была непреклонна, и мне снова пришлось резво отскакивать в сторону. Безнадежно махнув рукой, я уселась сбоку от крылечка, безразлично наблюдая за нарезаемыми попутчицей кругами. Воины…вроде бы умные люди. Но стоит их выбесить, такое ощущение, что разум отключается начисто, оставляя в голове лишь одну мысль: я силен, значит прав. И можно сколько угодно говорить, доказывать. Пока сами не успокоятся — не услышат. Хорошо, что у мага предусмотрена защита от подобных клиентов, а то пришлось бы еще платить за попорченное имущество. Надо признать, игры с разумом иногда бывают полезны. Сдается мне, моя спутница далеко не первый воин, которому показалось, что его надули. Ведь редко кто из них вникает в тонкости магических контрактов. Кому-то лень, кто-то просто не способен, а виноватыми всегда маги выходят: лгуны, шарлатаны и прочее. Обвинять всегда просто.

Развернув список, я присвистнула: шестнадцать наименований. Хорошо, хоть большинство — травки. Но все равно клыки волковарга или слюна плевуна мне категорически не нравились. Глянув на выдохшуюся, тяжело дышащую, но все же разворачивающуюся на очередной круг корову, я поднялась и снова встала перед ее мордой.

— Хватит!

На этот раз воительница меня послушалась и даже позволила увести себя от треклятой, с ее точки зрения, лавочки. Хотя, на мой взгляд, хозяин отнесся к нам весьма по-человечески. Ведь вполне мог бы рассудить по-эльфийски и не давать список. Надо будет на досуге узнать, с чего бы дядя оказался таким хорошим. Правда, вникать в тонкости мышления чужой расы иногда выходит себе дороже. Может, нелюбовь к людям-магам у эльфов вовсе не поголовная черта? Или это всего лишь исключение, подтверждающее правило? Или…

От ненужных мыслей меня оторвало раздавшееся рядом требовательное «му». Оказалось, что мы как раз проезжали мимо постоялого двора. Без зазрения совести проинспектировав коровье имущество, я обнаружила в кармане только три монетки. Держу пари, на комнату не хватит, а вот на пару мест у коновязи вполне может. Не зря говорят, все возвращается на круги своя. И как в уже подзабытое время, мне подумалось: хорошо, когда есть насущная маленькая проблема. Можно забыть обо всем на свете, сосредоточившись на ней. Заставить себя бросить все силы на решение единственной жизненно важной задачи. Для меня она сейчас формулировалась просто: выжить. То есть достать деньги. Причем, делать это мне хотелось даже не ради себя. Серьезно, не встреть я корову, наверное, плюнула бы на все и померла бы под каким-нибудь симпатичным кустом. Но ответственность за чужую жизнь — неплохой стимул, заставляющий взять себя в руки и собрать мысли в кучку.

Спешившись, я подошла к коновязи, располагавшейся под навесом сбоку от входа. Кроме пяти привязанных коней там никого не было. Еще раз окинув взглядом особо темные уголки, конюха я не обнаружила и уже собралась пойти поискать его в таверне, как вдруг откуда-то сверху раздался юношеский голосок:

— Не надейся ее дорого продать. На ярмарке это будет уже пятая корова. И причем, не самая симпатичная. Вы в этот год сговорились что ли коровий бум нам устроить?

Подняв голову, я увидела изящного подростка, а вернее его голову, торчащую из дырки в навесе.

— Простите?

В ответ парнишка усмехнулся и, легко просочившись в дырку целиком, спрыгнул на пол.

— Привязывай свою лошадь и давай монетку за постой и еще одну за кормежку.

— А что там насчет коров на ярмарке? — уточнила я, не спеша расставаться с поводом. Похоже, легкий заработок сам плыл мне в руки.

— Все хозяева вот этих, — конюх кивнул на лошадей, — привели на продажу коров. И по слухам, не они одни. Так что цены будут ниже некуда.

— Как же хорошо, что мне велено продать лошадь!

Ответ я выдала раньше, чем успела это осознать. Видимо, часть моего покореженного разума, отвечающая за речь, соображала быстрее прочих. Но для поддержания иллюзии, что все так и задумывалось, я принялась расседлывать животное.

— А корова тогда зачем? — уточнил конюх.

— А обратно я на чем поеду?

Изумленное «на ней?» буквально слилось с таким же «му??», но я невозмутимо перекинула седло и сымпровизировала:

— Это специальная ездовая порода. Новое веяние в Вайнере: всех с лошадей на коров пересаживают.

В ответ на это конюх рассмеялся и, успокоившись, уточнил:

— Очередная дурость принаглевшего правителя?

— Очередная?

— Ну, возможно, вы у себя это дуростью не считаете. А мы тут со смеху покатываемся. Что ни указ, то хохма. Причем, тексты в стихах — это ладно. Да и заставлять их в школах заучивать тоже не смертельно. Но не принимать иностранных послов без рифмованных обращений — это уже перебор. Видимо, за эти годы он полностью освоился на троне и решил, что теперь можно дурить: народ любит, народ все спустит. Или я что-то путаю и на лошадях вы по ошибке испокон веку катались?

Ничего не ответив конюху, я достала из сумки веревку и, привязав ей корову к коновязи, расплатилась двумя монетами. Затем закинула сумку на плечо и повела коня к выходу.

— Удачной торговли, — бросил мне вслед юноша.

Выспросив у первого попавшегося прохожего направление к ярмарке, я шла, стараясь не думать о лишнем, но, увы: не получалось. Услышанная новость ввергла меня в уныние, красноречиво сообщив: величество из плена не вернулся. А ведь я втайне так надеялась на обратное. Но может в этот раз знание — благо? Если ты знаешь, что рассчитывать можно только на себя, то и ведешь себя соответственно. В конце концов, когда-то я вполне счастливо выплыла из куда более худшей передряги. Авось и в этот раз прорвемся. Тем более, на этот раз удача была явно на моей стороне: сперва корова, теперь ярмарка. Неужели жизнь в кои-то веки решила надо мной смилостивиться? Насколько мне помнилось, на эльфийских землях ярмарка животных была только одна и проводилась она раз в год. Организовал ее совсем недавно один предприимчивый купец. Эрл как-то мне про это рассказывал, мол, чего наши только не придумают, чтоб денег урвать. Задумка, похоже, прижилась, хоть и была крайне проста. Сами эльфы на своей земле животноводством не занимались, предпочитая покупать мясо и молоко у людей или выменивать на магические безделушки. И на сколько помню, на их земле зверей не водилось в принципе. Где необходима была животная сила, эльфы обходились магией. Даже верховую езду при необходимости осваивали у людей. И такая профессия как конюх была востребована только в прибрежных торговых городах. Поэтому зверье для них было диковинкой. И даже не столько для взрослых, сколько для детей. Этот факт и лег в основу идеи, и теперь раз в год на эльфийской земле проводилась ярмарка, куда съезжались денежные особы со своими чадами в поисках новой игрушки-зверушки. Что происходило при этом со старыми, я старалась не думать. Дети только с виду милые создания. Что эльфийские, что людские. Хотя, может, все было не так и плохо? А ну как в каждом богатом доме теперь положено было иметь хорошо обустроенный зверинец? Вдруг, одно новое веянье зацепит другое?

На ярмарку я пришла в самый разгар торгов. Они проходили на огороженной площадке недалеко от порта. Паутничатого вида изгородь переливалась всеми цветами радуги, а над воротами аркой прямо в воздухе висела надпись: «Мы собрали лучшее для ваших детей». Отдав последнюю монету за право входа, я встала на единственную пустеющую торговую площадку и та вместе с нами перелетела к назначенному мне месту. Оно предсказуемо располагалось в самом дальнем и укромном углу рынка. Пока мы летели над головами толпы, я чуть осмотрелась. Практически на всех торговых местах продавались коровы разных пород и мастей. Но, похоже, эти животные свой пик славы пережили. Мимо них ходили явно расстроенные дети в сопровождении не менее расстроенных взрослых. Последние явно прикидывали масштаб капризного разочарованного бедствия. Пролетая мимо одного семейства, я услышала детское описание ситуации:

— Молоко не в бутылках — это не здорово! Бадди нам рассказывал! Это скучно! К тому же, оно дает молоко каждый день и его обязательно надо забирать! А если не забирать….

Продолжение разговора я, к счастью, не услышала. Видимо, на прошлой ярмарке кто-то удачно продал корову, соблазнив какого-то дитенка сомнительным чудом: «молоко не из бутылки». И теперь народ массово решил повторить фокус. Вот только, похоже, просчитались.

Привязав коня к вколоченному в землю столбику, я приготовилась к долгому ожиданию: пока до меня тут добредут. Однако ошиблась. Не прошло и минуты, как прямо перед моим носом возник сияющий кристалл и чей-то скрипучий безэмоциональный голос велел:

— Кратко опишите ваш товар.

Пару секунд подумав, я выпалила:

— Ласковое четвероногое! Совсем не корова!

И тут же над торжищем разнесся звонкий клич:

— На нашей ярмарке появилась новое чудо: ласковое четвероногое! Совсем не корова! Дальний ряд, шестнадцатое торговое место.

Каково первое правило торговли? Замани народ любой ценой. И у меня это получилось: туманная формулировка — что надо. Конечно, собравшаяся толпа несколько разочаровалась при виде обычной коняжки, но я, не мешкая, перешла к следованию второму правилу: не важно как, главное впарить.

— Почтеннейшая публика! — с чего-то я решила, что начать надо именно так. Видимо, глазевшие на нас дитенки напомнили вечера в таборе, когда народ ждал зрелищ. И едва это воспоминание возникло в сознании, как дальнейшие слова нашлись сами собой. — Позвольте вам представить героя Вайнеры, верного боевого друга самого короля! Это живая легенда! Воплощение отваги и чести! Перед вами не просто конь, а великий воин! Смелый, сильный и верный! Одному господину и до самого конца! Хотите узнать невероятную историю этого скакуна?

Все любят сказки. А особенно дети. Мальчишки всегда обожают слушать о битвах и странствиях, о чести и преданности, о звоне мечей и смертельных опасностях. И эльфята, к счастью, исключением не были. Поэтому получив несколько утвердительных кивков, я продолжила. Или начала?

* * *

История этого скакуна началась в дикой лошадиной семье на западе Вайнеры. Ничем не примечательный пепельно-серый жеребенок появился на свет дождливой холодной ночью под блеск молний и раскаты грома. Но он не испугался этого мира, а радостно приветствовал его ржанием. Ибо ожидал от него только хорошего. Лошадиное детство было счастливым и радостным: зеленое пастбища, друзья, родители. Он резвился под солнцем дни напролет, ни о чем не думая, а просто наслаждаясь жизнью. Но однажды случилась беда: пришли странные, страшные звери. Восемь здоровенных особей. Они оплели пастбище чем-то пугающим, чем-то ужасным, и когда вожак скомандовал «опасность», бежать было некуда. Тогда взрослые согнали молодняк в кучу и приготовились защищать до последнего. Они бездумно кидались на пришельцев, но в итоге падали замертво у их лап. А звери скалили зубы, держа что-то окровавлено-блестящее в передних лапах. Когда же последний взрослый умер, а на поляне осталось лишь два жеребенка, пришли еще звери. Всего трое. Один большой, второй поменьше и третий, еще меньше второго. Первые два зверя достали блестящие палки и ринулись на убивших стадо, не страшась численного превосходства противника. Третий зверь взлетел на одно из крайних деревьев и сидел там весь бой, лишь изредка размахивая передними лапами. Когда же все было кончено, звери отложили свои окровавленные палки и подошли к испуганным жеребятам.

— Тихо, тихо, — произнес второй зверь, протягивая вперед лапу. — Мы вас не тронем.

Жеребенок не понял его, но почувствовал, что зла ему не желают. Он прижал ушки к голове, но не двинулся с места и позволил себя погладить. Лапа зверя была приятно шершавой. Глядя на своего собрата, кобылка тоже позволила одному из пришельцев к себе приблизиться.

— Ненавижу браконьеров! — произнес самый большой зверь, гляда на лежащий у его лап труп.

— Заметно! Капусту так не шинкуют, как ты их уважил! — кивнул головой трус, просидевший битву на дереве. А вернее трусиха. Сестренка жеребенка опознала в ней самочку, едва та дотронулась до ее бока.

— Ладно тебе! Что мы теперь будем с ними делать?

— Тут неподалеку есть охотничий домик. Поживем там, пока жеребята не окрепнут и не привыкнут к нам, — произнес второй зверь. — Нам невероятно повезло. Прирученные дикие лошади — самые верные соратники! Не знаю как вы, но я не хочу упустить такую возможность!

— Как ты можешь?! — крикнула трусиха.

Большой зверь посмотрел на нее и оскалил зубы.

— Хорошо, давай оставим их тут — пусть звери съедят. Или отведем на рынок — пусть кто-то другой их приручит. И если тебе от этого станет легче, отдадим совершенно безвозмездно! Чтоб ни в коем разе не нажиться на чужом горе.

На этом звери замолчали и двинулись по направлению к лесу, но у края поляны остановились и оглянулись на жеребят. Те поняли, что их зовут в новое стадо и последовали на зов. Так жизнь постепенно стала налаживаться. В новом стаде было хорошо, правда, звери не паслись вместе со своими новыми соплеменниками. Они ловили птиц или мелких животных, ощипывали их и держали тушки над чем-то пышущим жаром, что каждый вечер появлялось на поляне. Сначала жеребят это пугало, но со временем они привыкли. И даже стали спокойно засыпать рядом с жарким местом. Вожаком, как и следовало ожидать, был самый большой зверь, которому все подчинялись. Каждый день он пропадал где-то в лесу, добывая еду для своих соплеменников, а те резвились вместе с жеребятами. И, видимо, так было положено: самочки отдельно, самцы — отдельно. Подрастающему жеребенку нравился его новый собрат, он чувствовал в нем силу. Но с выносливостью, увы, дела были хуже. Когда они играли на поляне, зверь очень быстро уставал. Поэтому жеребенок легко смирился с его причудой: зверь любил забираться к нему на спину. И это было даже хорошо: можно было дольше резвиться. Со временем жеребец очень привязался к зверю и даже стал понимать его. Например, он знал, что если тот произносит «Дымок», значит, зовет его. Сестричку, кстати, ее подруга звала «Елкой».

Когда жеребята окончательно окрепли, стадо снялось с места. Видимо, соплеменникам не хватало еды и вожак повел их в другое место. Так Дымок увидел мир. Он узнал, что таких зверей, как его соплеменники — очень много. И что такие смешанные стада, как их — норма. Но правила поведения в них очень сложны. Например, иногда его соплеменники, привязывали их с сестренкой рядом с другими такими же как он, а сами уходили. Но тогда их кормили и поили другие звери. И Дымок всех их считал хорошими. До тех пор, пока однажды их с сестренкой не попытались куда-то увести. Но к счастью, вовремя подоспел вожак. Едва Дымок увидел его злые глаза, как тут же понял, что не по его приказу их уводят. И живо вырвался из лап державшего его. С тех пор он стал осмотрительнее и слушался лишь вожака или друга. Еще Дымок узнал, что стада враждуют между собой: и на них нападали, и им приходилось нападать. Он не понимал, зачем это было нужно, но верил. Вожаку и своему другу. Он видел, как они защищали друг друга и прочих членов стада. И Дымок знал — это правильно…

* * *

От лица Дымка я пересказала и особенности жизнь в королевской конюшне, и кучу наших особо опасных приключений, поставив четвероногого друга на первый план. Он у меня и ловушки обнаруживал, и врагов выслеживал, и нападал сзади на ничего не подозревающих арбалетчиков, подло засевших в кустах. Напоследок же я рассказала слезную историю о том, как якобы недавно король с Дымком попали в засаду. И было жестокое сражение, и была стрела, от которой конь не успел прикрыть своего друга. И был побег в лес и возвращение за бездыханным телом. И долгий путь к замку с тяжелым грузом на спине. И был двойник, встретивший их у ворот, и был отказ от подчинения и, как следствие, приказ продать «наглую лошадь».

Большинство эльфят мою бредовую сказку, как ни странно, одобрило и даже прониклось ей: когда я замолчала, сразу несколько голосков завопили: «Купи!». Понятно, что сам конь дивом не был, а вот его легенда — другое дело. К счастью, это вовремя смекнул один из родителей и записал большую часть моей истории. В итоге с ним мы и сторговались: я должна была надиктовать ему начало, а он платит мне «за коня» приличные деньги. Конечно, конь был не тот. Да и вряд ли Дымок сам воспринимал свою историю именно так, но суть ее была передана верно, и, самое главное, — красочно. Да и приукрасила я совсем чуть-чуть. Про детство жеребенка так вообще не соврала ни капли. Вайнерские дикие лошади — это особая порода очень умных, отважных и свободолюбивых животных. Взрослую особь практически невозможно покорить: предпочтет смерть уздечке. Поэтому браконьеры всегда охотятся на детенышей по одному сценарию: перебить взрослых и увести новорожденный молодняк, который еще плохо понимает, что к чему. Всегда были те, кто убивали взрослых, и те, кто приходили после, «прогоняли обидчиков» и становились для жеребят «своими». Тогда вторым отрядом случайно стали мы. Браконьеров никто из нас не любил, поэтому их не щадили и даже не спрашивали, а просто убивали, если встретятся. Мы, в общем-то, не собирались влезать в эту историю, но так уж оно вышло. И мы с величеством ни разу не пожалели: Елка и Дымок действительно стали для нас соратниками, на которых можно было положиться. Конечно, подкрадываться к арбалетчикам со спины они б не стали, но раненых или мертвых точно бы не бросили.

Уже покидая торжище с весьма увесистым мешочком, я запоздало подумала, а не зря ли Лео похоронила? Как бы моя спонтанная сказка не стала былью…Но сокрушалась по этому поводу я недолго. Ровно до того момента, как вернулась на постоялый двор. Снятая комната и принесенный туда обед живо избавили от лишних мыслей. Ведь, по сути, человеку для счастья нужно совсем немного: кров, хлеб и цель в жизни. Как же хорошо, когда под ногами снова твердеет почва! У меня теперь была просторная светлая комната с мягкой кроватью, жаркое с пюре и ароматно дымящийся суп, а также вполне четкий план дальнейшего существования: отдохнуть, расколдовать и отправиться в путь. Можно сказать, счастье по высшему разряду и с полным комфортом. Кстати, комфорт у эльфов был повсеместно благодаря магии кристаллов. Меня весьма удивило, что даже тут в рядовом номере, ванна была оборудована, как в доме моего бывшего. Моего бывшего…Надо же, никогда не думала, что скажу такое. Хотя, кто так думает? Обычно все собираются жить долго, счастливо и в рамках общепринятого сценария. Причем, живя по нему, чаще всего ноют, что им скучно, а выбиваясь из него, орут о несправедливости жизни. Эх, разбери-пойми…Но сейчас это к делу не относится. В очередной раз выдернув себя из ненужной задумчивости, я разделась и, настроив нужную температуру воды, с наслаждением отдалась ее объятиям. Теперь, когда мой разум был полностью в моей власти, я снова слышала Стихии. И это предавало уверенности. Ведь сейчас я не только знала, но и чувствовала, что не одинока. Иногда важно верить, что тебе есть к кому обратиться за помощью.

Всласть накупавшись, я, не вытираясь, завернулась в мягкий желтый халат и вернулась в комнату. На столе меня ждал чуть поостывший, но не менее аппетитный обед. Как же хорошо, что я сразу заказала его, и теперь не надо было никуда идти! Ведь сейчас мне хотелось только поскорее бухнуться в кровать и уснуть, но голодный желудок требовал свое. Да так громко, что пришлось уступить. Подогрев еду, я с наслаждением втянула носом умопомрачительный аромат и взялась за ложку. Но…Лео как-то рассказывал мне, что один из его предков любил устраивать жестокую казнь за особо страшные преступления. Он сажал виновника на цепь и ставил рядом с ним полную миску еды. Правда, так, что несчастный не мог до нее дотянуться. Причем, недоставало обычно каких-то миллиметров. Еду исправно заменяли, так что она всегда была свежей и особенно ароматной…

К чему это я? А к тому, что ложка замерла, едва коснулась губ. И не по моей воле. Мое запястье будто кто-то сжал холодными костлявыми пальцами и намертво зафиксировал, не давая двинуться. Хотя, стоило мне попытаться отдернуть ложку ото рта, как хватка исчезла. Десять минут безрезультатных попыток позволили мне во всей красе ощутить прелесть забытой вайнерской казни. Как бы я ни пыталась, еда замирала буквально в миллиметре ото рта. Даже левитация не помогала: Воздух был бессилен. И когда от этой мысли мне стало действительно страшно, раздался стук в дверь. Такой громкий и настойчивый, что мое сердце подпрыгнуло к горлу и забилось в унисон звуку. Усилием воли заставив себя успокоиться, я подошла к двери и открыла ее. Увиденное живо заставило меня забыть обо всем на свете: на пороге стоял он.

Забавно, но когда мы расстаемся с кем-нибудь в ссоре, то часто тратим кучу времени на представление будущей встречи. Подбираем слова, репетируем сценарий, прописываем роли, но в час премьеры всегда забываем заготовленные реплики. А если и успеваем выдать первую из них, то без партнерской игры все равно все летит в тартарары. Ведь придуманные порознь пьесы редко совпадают.

В этот раз у меня сценария не было вовсе. Как-то не успела. И Ворон, наверное, тоже. Хотя, может, мужчины такими глупостями не занимаются в принципе? Полуэльф даже не стал тратить время на банальный «привет», а просто вошел в комнату и свободной рукой обнял меня, ощутимо прижав к себе.

— Я так боялся, что не найду тебя, — прошептал он, осторожно поцеловав меня в макушку. — Неужели нельзя было найти таверну поближе?

В обычной ситуации я бы возмутилась: "то есть я еще и виновата?!" Но сейчас на это не было ни сил, ни желания. По-хорошему, конечно, надо было бы отстраниться, ведь мой уход явно расставил точки над и. Но хорошо говорить, что нужно быть сильной, честной и правильной. Однако не всегда получается. У всего есть предел, а мой, похоже, был не только достигнут, но и оставлен где-то позади. Поэтому я закопалась носом в мягкую ткань куртки и заплакала, а через несколько секунд в унисон мне прямо над ухом запищал сверток. Ворон еще крепче прижал нас к себе и прошептал:

— Тише, тише.

На меня подействовало, а вот на ребенка не очень. Более того, его плач с каждой секундой становился все громче и настойчивее. Почувствовав весьма однозначное ощущение в груди, я живо нашла в себе силы не только успокоиться, но также отстраниться от полуэльфа и сказать:

— Давай его мне. Он голоден.

Сев на кровать, я взяла ребенка. Радостно чмокающий малыш был отличным поводом не поднимать глаз. Грех было не воспользоваться. Однако боковым зрением я видела, как Ворон оседлал стул и, положив подбородок на спинку, внимательно на меня уставился. Всегда кто-то делает первый шаг. Вот только кто? Самый виноватый, самый несчастный, самый слабый или самый сильный? Или тот, кому примирение просто важнее всего прочего? Не знаю, но в этот раз начал полуэльф.

— Я предполагаю, что ты обо мне думаешь и не хочу оправдываться. Хотя могу совершенно честно заявить, что иного пути просто не было. Но позволь все же объяснить мотивы моих действий. А заодно и действий моей матушки. Я просто хочу, чтобы ты увидела ситуацию и с другой точки зрения. Хорошо?

Интересно, что же, по его мнению, я о нем думаю? Ведь, по-моему, все это время о полуэльфе я не думала вовсе. Наверное, потому, что все-таки поняла: нельзя жить прошлым. Ни радостями, ни горестями. Что было, то прошло. Какой смысл выяснять, что там было и почему? Для налаживания дальнейших отношений? Смешно! Отношения или есть, или нет. А если бы их не было, мы бы в одной комнате не сидели. Да и вряд ли бы кто-то в подобной ситуации признался, что сделал все специально, из каких-нибудь садистских побуждений. Даже если бы это было правдой. На мой взгляд, единственная цель подобных разговоров не в убеждении другого, а в убеждении себя, что ты все сделал правильно. Ведь по большому счету, самое важное прощение для нас — прощение самих себя. Можно ли быть виноватым без вины, или с виной невинным? В праве ли мы судить себя или позволять это другим? Ответов на эти вопросы у меня никогда не было, и похоже не будет. Но одно я знаю точно — если кто-то хочет, чтобы его выслушали, отказывать подло, если этот кто-то тебе хоть сколько-нибудь дорог. Так что, похоже, придется выслушать очередную исповедь о благих намереньях, вышедших мне боком. Интересно, мне так сильно не везет, что я постоянно попадаю в подобные истории, или так сильно везет, что я из них благополучно выпутываюсь? Усмехнувшись про себя пришедшим мыслям, я, все также не поднимая глаз, кивнула в ответ.

Не меняя позы, Ворон начал:

— Женитьба на тебе была моей самой главной ошибкой. Но тогда я просто забыл о последствиях. Мне было плохо, а ты оказалась рядом. И я не удержался. К тому же, сыграла роль полуэльфийская природа. Для эльфов продолжение рода является не просто целью жизни, а даже миссией. С детства нам вдалбливают, что мы должны передать силу своей крови. Правда, так говорят только мужчинам. Которых, к слову сказать, большинство. Все чаще и чаще рождаются мальчики даже в чистокровных браках. А таких с годами все меньше. Численность эльфиек с достаточным количеством воплощений постепенно сокращается, да и не каждая из них готова отдать свою, пусть и дополнительную, жизнь другому. Путь эгоиста всегда проще, а эльфийки всегда ценили отпущенное им время, и с годами это усиливается. Многие, кстати, винят в этом людей, чья скоротечность жизни заставляет их дрожать чуть ли ни над каждой минутой. Есть мнение, что эта боязнь передается и эльфам, ускоряя их превращение в людей и из-за этого заставляя еще больше их ненавидеть. Забавно, но с человечеством происходит обратный процесс. Как все это началось? Да очень просто. Ты, наверняка знаешь, что эльфы были самыми первыми детьми Жизни и любимцами Четырех Стихий. Им и только им была доступна магия. С начала времен эльфы правили этим миром и всеми его расами. А те безмерно уважали и поклонялись своим правителям. Но со временем ситуация изменилась. У людей начали появляться свои маги, причем сильные и способные. Пока вам не даются только кристаллы, но скорее всего, и эта ветвь магии когда-нибудь сдастся. Прочие же расы предпочитают или обходиться без магии, или иметь дело с людьми. Вряд ли кто-то из простых людей сейчас знает, что символы власти, которыми владеют все королевские дома в мире, на самом деле знак подданства эльфийскому правителю. Когда-то давным-давно каждая раса отчитывалась перед Великим Советом и платила свою дань. Что, кстати, и сыграло злую шутку. Гоблины, гномы и тролли всего лишь снабжали нас кристаллами. Людская же дань заключалась в разрешении смешанных браков, но по сути, это было просто жертвоприношение. Мы же в ответ гарантировали каждой из рас защиту от другой. Правда, во внутренние дела не вмешивались. Веками все было хорошо. Эльфийкам не надо было тратить свои воплощения, за исключением редких случаев истинной любви, когда матери просто не могли дать умереть единственному сыновнему счастью. В целом, все были довольны и счастливы, а вернее, никто просто не обращал внимание на происходящие изменения. Смешение крови дало свои плоды. Смешно, но эльфы, настолько верили в себя и свое величие, что не видели дальше собственного носа. И в итоге из властелинов мира превратились в простых обитателей, став практически равными людьми. Хотя кто с кем поравнялся, это еще вопрос. Тем не менее, люди, а в особенности люди-маги для многих эльфов стали напоминанием о крушении былого величия.

Здесь Ворон закрыл глаза и замолчал на пару секунд, а затем глубоко вздохнул и продолжил:

— О проблемах с эльфийским потомством я никогда не задумывался. Мне повезло — моя первая жена была эльфийкой. Причем, искренне меня любящей. Для нее наши дети были в радость.

Снова тяжелая пауза, вздох и продолжение:

— Когда Леонард явно указал мне на то, что ты не эльфийка и намекнул, что из этого следует, я испугался. Настолько сильно, что чуть было не сделал все еще хуже, рассказав тебе правду. К счастью, король мне вовремя помог. Эльфийский ребенок начинает жить с момента зачатия. Он все слышит и все чувствует. И если хоть на миг ему почудится, что он нежеланен, то уйдет. Беда в том, что после определенного срока не один. Леонард был прав, когда сказал, что о твоей жизни мне нужно было думать раньше. И он, кстати, считает, что я подло тобой воспользовался, как сделал бы любой из расы моей матери. — Ворон нервно сжал кулаки и продолжил, но все больше ускоряя темп речи. — Знаешь, что король потребовал там, в пещере, за спасение моих людей? Нерушимую клятву, что я сохраню тебе жизнь, чего бы и кому бы это ни стоило. Тогда я не понял, что именно он имел в виду. Скорее всего, ввела в заблуждение его фраза: "Мне без различно за ком она замужем, но эта девка нужна мне живой. И лучше не спрашивай зачем". Так как меня такие условия вполне устраивали, я на них согласился. Король же думал, что я прикидываюсь. До момента вашей с Эрлом ссоры из-за ловушки. Когда вы ушли выяснять свои отношения, мы выяснили свои, а заодно и решили, как будем действовать. Я не сомневался в том, что моя мать отдаст воплощение. Основная проблема была с отцом. Дело в том, что порог эльфийского дома никто не может переступить без позволения хозяина. Вот Леонард и посоветовал мне прикинуться раскаявшимся блудным сыном, принесшим подношение. Охмурить бестолковую девочку ради получения потомства — это так по-эльфийски, что отец поверил. Хотя, конечно же, искал подвох, но нам повезло. Теперь же что касается моей матери. Она предоставила тебе выбор, не потому, что ей была важна его осознанность. Она была важна тебе. Когда мама говорила, что нельзя жить с нелюбимым человеком, она была не совсем права. Жить с нелюбимым можно, но отказываться от любимого — нельзя. Я, не подумав, влез в твою жизнь, и в итоге поставил тебя перед сложным выбором, который сама ты вряд ли бы сделала. Метания между сердцем и долгом ни к чему хорошему не приводят. Кроме того, я всегда буду любить тебя, только как мать моего ребенка. А ты заслуживаешь большего. Мне не удастся тебе этого дать. Я не настолько человек, чтобы уметь любить по-другому, хотя и пробовал научиться. Прости, если получилось сумбурно, но в целом все как-то так.

К моменту окончания рассказа, ребенок поел и умильно сопел у меня на руках. Я же сидела в тихом шоке от услышанного. «Как-то так» — хорошая фраза. Сразу представляется что-то косое, нескладное, держащееся на соплях. Прямо как сложившаяся ситуация. Хотя, когда что-то идет не по накатанной жизненной дорожке, таким оно обычно и бывает. Забавно, но теперь мне стало совершенно ясно — человек действительно хозяин судьбы. Только вот чаще не своей. Ведь мои поступки определили не мою жизнь, а жизнь моих близких. Точно так же как их действия выстраивали мой жизненный путь. Интересно, это правило или исключение?

— Скажи что-нибудь, — прервал мои размышления Ворон.

Но сказать-то мне было нечего. А вот один вопрос был. Все-таки подняв глаза, я его задала:

— Зачем ты пришел?

Пожав плечами, полуэльф ответил:

— Как человек — потому что так правильно. Как эльф — потому, что не хочу, чтобы мой ребенок рос без матери. Да и в дом родителей мне возврата нет — отец поклялся, что если я только подойду к воротам, он меня убьет.

— Но ты же мог остаться там.

Ворон лишь усмехнулся:

— Нет. Для этого я слишком очеловечился.

Тут в наш разговор весьма невежливо вмешались. Мой временно забытый голод решил весьма громко о себе напомнить.

— Давай я подержу малыша, пока ты ешь, — сказал Ворон, поднимаясь со стула. — Он еще плохо спит не на руках.

Взглянув на тарелку, я заставила себя глубоко вздохнуть для успокоения и признаться:

— Я не могу есть.

— В смысле?

Выслушав мои объяснения, полуэльф полез в сумку и достал оттуда уже знакомый мне кристалл, однако не стал надевать его мне на шее, а лишь поднес ко лбу. Через пару секунд напряженного молчания Ворон вынес вердикт:

— Тебя кто-то проклял. Наложил мудреное заклятье разума, правда, суть его от меня скрыта.

Однако, все, что шло после «проклял» я уже практически не услышала, потому что это слово тяжелым ударом отозвалось в голове, заставив сердце сжаться от ужасного воспоминания напополам с осознанием собственного бессилия. Перед внутренним взором возникло ясное и четкое изображение почерневшей руки Леонарда, а затем почти забытый образ кровавого пота на теле Эрла. Как же хорошо, что я не успела встать, а не то бы рухнула на пол, не удержавшись на подкосившихся ногах.

— Эй, не бойся, — Ворон, видимо, по-своему истолковал мой побледневший вид и попытался подбодрить, осторожно погладив по щеке. — Я же не сказал, что не знаю, как его снять.

Взглянув на его ладонь, имеющую абсолютно нормальный вид, я непонимающе захлопала глазами. Она уже должна была почернеть. Ведь чем больше проходило времени с момента заражения, тем чаще надо было давать кровь. Несоответствие между наблюдаемой реальностью и моем представлении о ней, напомнило кое о чем еще. Неужели меня опять поймали в капкан иллюзии? Неужели сейчас придется очнуться в таверне Блиска и пройти все по новой? Это было бы страшно, но, тогда Лео был бы жив. Как же мне этого хотелось! Однако это было не в моей власти. Терпеть не могу осознавать свое бессилие. Такое ощущение, что тебя придавливает к земле тяжелой каменной плитой. И как бы ты не старался, у тебя нет сил не то что скинуть ее, но даже сдвинуть на поганый миллиметр! В такие моменты для стихийников вполне нормально просить помощи у четырех Стихий. Когда свои силы исчерпаны, а груз нестерпимо тяжел. Мы всегда слышим ответ и знаем, что можно просить, а что нет. По сравнению с простыми людьми, мы имеем такое преимущество. Мне всегда было интересно, как другие справляются с отчаяньем? Неужели, просто опускают руки и все? К кому обращаются они в совершенно беспросветной ситуации? Сейчас я была в точно таком положении. Ни Воздух, ни Земля, ни Вода, ни Огонь помочь мне не могли. Я это знала. Но признать, что ничего нельзя сделать, я не могла. Поэтому сделала то, что никогда не делала раньше. Но что в тот момент было единственно возможным. На секунду закрыв глаза, я обратилась с мольбой к Жизни. Мне не было известно, услышит она меня или нет. Все что мне оставалось — просто верить в это. Создать себе иллюзию выхода, или иллюзию соломинки для утопающего. Зыбкую, но все же какую-то опору.

«Пожалуйста, пусть все обойдется…»

Открыв глаза, я посмотрела на полуэльфа и спросила:

— Что случилось с твоим проклятьем?

— Ты не помнишь? — Ворон удивленно приподнял брови, но буквально сразу же помрачнел. — Хотя да, ты же была во власти амулета. Проклятье исчезло, едва мы прибыли на эльфийскую землю. Сперва я подумал, что это из-за нашей магии, но позже до меня дошли слухи, что якобы вернувшийся король Леонард успешно убил ведьму и этим избавил свой народ от проклятья. Вайнерцы счастливы и любят своего правителя пуще прежнего. А тот этим и пользуется. Похоже, Леонард был прав — всю возню с проклятьем затеяли из-за власти. И, кажется, все у них идет по плану.

Я не знаю, услышала ли Жизнь мою мольбу, но все равно мысленно возблагодарила ее. Логичное объяснение быстро развеяло сомнения, а частично приятная новость чуть улучшила настроение. Проклятье нельзя снять выборочно, а раз Леонарду оно больше не грозит, то велик шанс того, что он жив и здравствует. В конце концов, не хрупкая барышня. А значит, план остается прежним: найти Альдэго и разобраться во всем и со всеми. Можно сказать, проводив взглядом просвистевший мимо булыжник, я чуть успокоилась насчет судьбы Лео и снова смогла озадачиться своей. Все-таки иногда неприятности происходят во благо, ведь сосредоточившись на них можно, например, забыть о неловкости в отношениях. Просто задвинуть куда подальше, а там, возможно, и вовсе забыть. Хотя все же интересно, что значит «люблю, только как мать моего ребенка»? О таком виде любви я, пожалуй, не слышала. И если честно, то не уверена, хочу ли. Мотнув головой, дабы отогнать лишние мысли, я вернулась к насущному.

— Так что делать с моим проклятьем?

— Снять, — понизив голос ответил Ворон, забирая у меня сына и пересаживаясь с ним на подоконник. — Но для этого надо понять его суть или найти того, кто его наложил. Я пока вижу только, что оно «отраженное». Вспомни, кому из эльфов ты в последнее время желала зла?

Похоже, мое проклятье Ворона обрадовало также как и меня и по той же причине. Спокойный деловой тон полуэльфа весьма резко отличался от прежнего, суетливо-взволнованного. Но одно осталось прежним: с момента признания, он ни разу не посмотрел мне в глаза.

Заданный вопрос, однако, поставил меня в тупик, ибо я совершенно не представляла, кому могла бы пожелать зла? Матери Ворона, за то, что выгнала меня на холод? Да вроде бы нет. Самому Ворону за все хорошее? Тоже, вроде, нет. Магу, выдавшему вместо зелья список ингредиентов? Нет… Исчерпав объективные возможности, я начала вспоминать просто всех встречных-поперечных. И после пяти минут напряженной работы мысли, тень догадки промелькнула в разуме. Ухватив ее за ускользающий хвост, я поскорее выдала полуэльфу версию. Внимательно выслушав, он, все также смотря на спящего сына, кивнул в ответ:

— Очень похоже на правду. Что ж, если я все правильно понял, то чтобы его снять, придется спеть.

— Ты издеваешься?! — опешила я.

— Тише, разбудишь! — укорил меня Ворон, подняв глаза. Но едва наши взгляды встретились, как тут же снова уставился на сына. — Ты сама велела зарабатывать на еду частушками, а иначе без нее обходиться. Это условие проклятия. Выполни его, и оно развеется.

Мда…как часто мы бросаем что-то в сердцах и слышим в ответ «Тебе того же!»? Так часто, что уже не обращаем на это внимания. Пока это «того же» случайно не сбудется. Забавно, но хоть мое «того же» выглядело самым безобидным из возможных, на деле же оказалось ой каким страшным. Я четыре раза открывала рот и четыре раза захлопывала его. Потому что язык вдруг прирастал к небу, а горло охватывал спазм. Вот ведь ерунда какая! Похоже, мне проще было кого-то убить, чем заставить себя проорать несчастную частушку! Ведь на пятый раз неудачной попытки пения я всерьез задумалась о втором способе снятия проклятья. Эх, как же мне не хватало Эрла! В такие моменты ехидный братец всегда умел найти нужные слова, чтобы пнуть меня в правильном направлении, выведя злостью из ступора. Я всегда позволяла брату, но только ему, задирать меня или «ловить на слабо», потому что знала — зря он этого делать не будет. Бывают в жизни ситуации, когда будто стоишь на краю обрыва, смотришь на бушующие внизу волны, понимаешь, что надо прыгать, а не можешь. И тогда подлый, неожиданный толчок будет как нельзя кстати. Ведь всегда страшен лишь первый шаг, а дальше уже без разницы. Либо бояться становится некогда, либо все кончается раньше, чем это осознаешь.

Ухватившись за воспоминание о брате, я попыталась пойти по другому пути. Мол, он там, неизвестно где, неизвестно как, а я тут время теряю! И это помогло. Совесть, конечно, слабее злости, но иногда тоже срабатывает. Закрыв глаза, я практически на одном дыхании полушепотом выпалила:

Девки в озере купались,

Рядом эльфы шлялись,

Повстречались, улыбнулись

и докувыркались!

Я не знаю, почему мне в голову пришло именно это. Даже не уверена, слышала ли я эту ересь раньше, или случайно сама сочинила. Так сказать, на нервах. Но, к счастью, Ворон не обратил на это внимания. Или сделал вид, что не обратил. Но между нами и так было столько неловких недоговорок, что одной больше, одной меньше — роли не играло. Как бы там ни было, но поесть я все-таки смогла. А потом полуэльф отправил меня спать: после еды меня, как говорится, «развезло» и глаза стали буквально закрываться сами собой. Уже засыпая, я посмотрела на Ворона. Он все также сидел на подоконнике, с блаженной улыбкой глядя на сына. И казался абсолютно счастливым. Видимо, не только судьба у всех разная, но и счастье у каждого свое. А еще я подумала, все-таки хорошо, когда есть тот, кто может решить твои проблемы. И не потому, что не можешь ты. А потому что может он.

  • осенне-лисье... / За левым плечом - ветер / Йора Ксения
  • Ошибка второго сорта / Салфеточно - одуванчиковое / Маруся
  • Расскажи мне, кошка. / Enni
  • Глава 2. / Вэб-сайт / Sokol Yasniy
  • Поближе к звёздам / Самсонова Катерина
  • Глава 2 / Совы должны спать / Карманный Репликант
  • Валентинка № 17 / «Только для тебя...» - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Касперович Ася
  • 10. / Эй, я здесь! / Пак Айлин
  • 4 / Песня осени / Лисовская Виктория
  • КЛИШЕ / Грин Аврора
  • Самолечение / Аркадьев Олег

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль