Глава 5

ДЕНЬ ПЯТЫЙ

– Всё, Хест, – сказал принц, отдавая поводья своей лошади конюху, – бери лошадей и отправляйся домой. Завтра к вечеру жди нас с лошадьми в устье Сунды.

– Как прикажете, Ваше Высочество, – буркнул неулыбчивый паренёк, взял за поводья лошадей принца и Эрмина и повернул в сторону Вилории.

– Готов «Сыч»? – принц придирчиво осмотрел Эрмина.

– Готов «Рысь», пошли, – отозвался Эрмин и зашагал в лес по тропинке.

Какое-то время они шли по лесу, перекидываясь незначительными комментариями и собирая всё съедобное, чтобы перекусить не первом привале. Ближе к полудню тёплое осеннее солнце подсушило лес, и, найдя уютную полянку на пригорке, «Рысь» и «Сыч» развели костерок и принялись разбирать свои припасы. Эрмин насобирал по дороге грибов, целиком насаживая их на пруты. Вилор же собирал в кулёк, сделанный из огромного листа лопуха, ягоды. Съев запечённые на костре грибы и закусив ягодами, которые стали одновременно и десертом, и водой, они затушили костёр. Вот теперь игра начиналась по-настоящему.

– «Сыч», теперь расходимся. Встретимся у истока Сунды на закате. Цель – не попасться на глаза друг другу и добраться первым.

– Понял, «Рысь», – ответил Эрмин, – а как на счёт запрещённых приёмов?

– Игра без правил, так что, посмотрим кто кого, – подмигнул принц Эрмину и скрылся в зарослях.

Утром, позавтракав фруктами, Феари отправилась на тренировку в лес. Илунга хотела было напроситься вместе с принцессой, но та ответила категорическим отказом.

– Понимаешь, Илунга, сегодня я хочу проверить себя на прочность, не потеряла ли я хватку. Давно не тренировалась. Не смогу уделить тебе внимание. А ты сама пока тренируйся, как я тебе показывала. В скором времени сможешь составить мне компанию.

– Ладно, – неохотно протянула Илунга, – но, не забудь, ты обещала! Я обязательно научусь ноги узлом завязывать и, вообще, буду тренироваться, пока ты меня не возьмёшь с собой.

– Хорошо, – улыбнулась Феари, – к вечеру вернусь.

Феари убрала косу под повязку, завязала потуже шнурки, проверила нож, помахала рукой Илунге и направилась в лес. Она старалась идти бесшумно, прячась за деревьями, ничем не нарушая жизнь леса и его обитателей. Феари помнила, как наткнулась в лесу на охотников и чем это закончилось, поэтому была предельно осторожна. К тому же лес был ей не знаком. По дороге, когда она натыкалась на куст орехов или ягодную полянку, она перекусывала на ходу, чтобы долго не оставаться на одном месте, пока не найдёт себе надёжное укрытие, где можно будет устроить привал и отдохнуть перед обратной дорогой. Когда Феари поняла, что слегка заблудилась, она решила залезть на дерево и осмотреться. Как на зло, у всех деревьев ветки начинались очень высоко от земли и Феари, при всей её гибкости и прыгучести, не смогла бы туда залезть. Издав пронзительный «мяв», Феари подпрыгнула, и на нижней ветке раскидистого дуба оказалась рысь. «Дурная привычка…» — подумала Феари, забыв, что Миора научила её превращаться в животное без их «ритуалов». Эта большая кошка принюхалась, посмотрела вокруг, фыркнула и, пригнув уши быстро начала карабкаться наверх.

Вилор пробирался сквозь валежник, намереваясь выбраться на поляну, где росли дубы, чтобы немного передохнуть. Вдруг, он услышал рычание рыси. Уж что-что, а рычание рыси он мог отличить от чего угодно. Он, ещё в детстве, отлично научился подражать рычанию этой милой кошечки, да и ловкостью и быстротой реакции не уступал этому лесному жителю, недаром его прозвали «Рысь». Принц замер, насторожился и прислушался, пытаясь определить её местонахождение. Не очень приятно, когда на тебя сверху внезапно сваливается нечто тяжёлое и когтистое. Уловив лёгкое движение со стороны большого дуба, росшего невдалеке на поляне, он медленно и бесшумно начал пробираться к дереву, пытаясь рассмотреть среди желтеющей листвы лесного хищника.

Тем временем рысь-Феари огляделась по сторонам и заметила вдалеке Великий Дуб, он возвышался над всем лесом, выделяясь своей неувядающей ярко-зелёной кроной на фоне желтеющих лиственных собратьев. Рысь фыркнула и начала спускаться вниз, спрыгивая с ветки на ветку. На самой нижней ветке рысь остановилась, присела на задние лапы и, оттолкнувшись прыгнула вверх, перевернулась в воздухе и приземлилась на землю уже человеком. И тут… Сзади подсечка, Феари падает на спину и тут же переворачивается через голову и встаёт в боевую стойку. Перед ней, так же в боевой стойке, оказался парень, одетый во всё зелёное, с повязкой на голове, в высоких сапогах и странном плаще, откинутом за спину. Его серые глаза пристально и настороженно рассматривали незнакомца.

– Эй, парень, ты кто? – спросил Вилор, обходя незнакомца по кругу.

– А ты сам-то, кто? – ответила вопросом на вопрос Феари, двигаясь так же по кругу, не давая парню в зелёном оказаться у себя за спиной.

– Я первый спросил! Какого лешего… Это ты тут превращаешься в зверей! А ну, выкладывай, кто ты?

– А тебе какое дело? Ты – охотник? – Феари не хотела выдавать себя опасаясь, что этот парень мог быть одним из охотников, подстреливших её недавно или шпионом из Джанкира.

– Судя по внешности, ты не из этих мест, – вслух рассуждал Вилор, – ты можешь оказаться шпионом.

– А где гарантии, что ты сам на шпион? – возразила Феари, исподволь осматриваясь и ища пути к отступлению.

– По крайней мере, я местный, чего по тебе не скажешь, – Вилор не спускал глаз с противника и как только заметил, что смуглый паренёк с раскосыми глазами на секунду отвлёкся тут же бросился на него и, повалив на землю, прижал горло рукой.

– Кокинвакасю! – прохрипела Феари пыталась вывернуться, но парень в зелёном держал её за горло крепко. Тогда Феари рывком подняла ноги и, взяв в захват за горло незнакомца, перекатилась и оказалась сверху.

– Ну, что, думал круче меня! – ухмыльнулась Феари. – Говори, кто ты!

– Сначала я выведу тебя на чистую воду, – прошипел Вилор и, сбросив с себя Феари, опять принял боевую стойку.

Феари решила воспользоваться уроками Миоры и превратиться в оленя не провоцируя противника своими кувырками и криками. Через мгновение перед Вилором стоял олень, а ещё через секунду оленя простыл и след.

Вилор устало опустился на землю, приводя сбившееся дыхание к норме.

– Что это было? – вслух спросил сам себя принц. – Оборотень? Шпион? Колдун? Или нечисть… Не-е, точно не нечисть. А как ругается! «Кокинвакасю» … Интересно, никогда не слышал. Ладно, надо двигаться, а то не успею до захода добраться до Великого Дуба. А с этим типом потом разберёмся. Можно будет у Миоры поинтересоваться, кто он – она всё знает.

Принц встал, отряхнул костюм от хвои и листьев, прицепившихся к нему, подхватил нож, который упал на землю во время драки и направился в сторону Великого Дуба.

Отбежав на приличное расстояние от места стычки, Феари приняла свой обычный облик и присела на поваленное бревно передохнуть.

– Вот же-ж, неприятности! – говорила сама с собой Феари, потирая ушибленную руку. – Что за негодяй мне встретился!? Но, надо отметить, что он неплохо дерётся… Надо будет у Миоры спросить кто он, она всё знает. Зато тренировка, можно сказать, удалась. А теперь пора возвращаться, чтобы успеть к ужину. Аппетит нагуляла я зверский!

Феари перекусила ягодами, росшими на поляне и отправилась в сторону, противоположную Священному Дубу, справедливо полагая, что идя вдоль речки, она сможет выйти к дому Миоры.

Когда Феари вышла из леса, она увидела Илунгу, усердно закапывающую деревце не далеко от ручейка, а на столе уже был накрыт ужин. Колдунья, как обычно сидела в своём кресле и улыбалась каким-то своим мыслям.

– Миора, скажи, а ты не знаешь, шпионы уже рыщут поблизости? – спросила Феари усаживаясь за стол и накладывая себе полную миску овощного рагу.

– Нет никаких шпионов, с чего ты взяла? – удивилась Миора и помахала рукой Илунге, зазывая её к ужину.

– Я сегодня встретила странного парня, – рассказывала Феари, подхватив из блюда румяную булочку, – грубиян какой–то!

– И что случилось? – поинтересовалась Илунга, усаживаясь напротив Феари.

– Он пытался меня поймать, всё спрашивал не шпион ли я, – продолжала Феари, одной рукой подняв кружку с водой, а другой отмахиваясь от мошкары.

– Ты — Шпион? – удивилась Илунга, – А кто он?

– Вот и я бы хотела знать, кто этот невоспитанный грубиян, кокинвакасю! – Феари начинала сердиться.

– Бабушка, а ты знаешь кто это? – огорчённо спросила Илунга. – Может это опять охотники какие-нибудь?

– Успокойтесь, обе, – улыбнулась Миора, – это не шпион и не охотник, всё в порядке.

– А кто? – одновременно спросили Илунга и Феари, уставившись на колдунью.

– Скоро сами всё узнаете, – ушла от ответа Миора, – вы лучше кушайте, да и спать пора. Илунга, ты оба деревца посадила?

– Ой, да, оба, Феари, хочешь посмотреть, какие у нас теперь абрикосовые деревья растут?

– Ну, если ты закончила с ужином, то пошли – я хочу искупаться перед сном, – ответила Феари и сняв с головы повязку распустила волосы.

— Так ведь холодно! – изумилась Илунга.

— Я немного умею договариваться со стихиями, — загадочно улыбнулась Феари, — так что вода будет не слишком холодной, правда только вокруг меня.

– Бабушка, мы пойдём на речку, заодно я покажу Феари наши абрикосовые деревца, – затараторила Илунга, и умоляюще посмотрела на Миору.

– Идите, конечно, – согласилась колдунья и взмахнула рукой, убирая остатки ужина и грязную посуду.

Вилор быстро вышел к берегу Сунды и пошёл вверх по течению. Миновав два речных порога, он набрёл на заросли орешника. Насобирав побольше орехов, он сел под сосной, чтобы отдохнуть и поесть. Мысли всё время возвращали его к незнакомцу. «Очень молодой» – думал принц, «умеет превращаться в животных, и выглядит не как местный житель. Такие раскосые глаза я видел только у жителей Джанкира. Интересно, что ему здесь надо? А дерётся неплохо…» Так не до чего и не додумавшись, Вилор собрал остатки орехов, сложил их в капюшон плаща и быстро побежал вдоль речки, которая сузилась так, что можно было уже считать её широким ручьём. Когда солнце уже село, сумерки уступили место ночной тьме и лес притих, готовясь ко сну, Вилор в просвете между деревьями уже мог разглядеть огромный, в три обхвата, ствол Великого Дуба. В темноте было видно слабое зеленоватое свечение его ствола. Невдалеке от него он заметил дым костра, поднимавшийся над деревьями. Туда принц и направился. У костра сидел довольный Эрмин и жарил на пруте какую-то птицу.

– Ну что ж, «Сыч», ты победил, – сказал Вилор, вытряхивая на траву оставшиеся орехи, и сел рядом с другом.

– Что-то случилось? – поинтересовался Эрмин.

– Да, понимаешь, встретил тут одного… не знаю… – Вилор задумчиво смотрел на костёр, – хотел поймать, но он убежал.

– Кто убежал?

– Парень, который сначала был рысью, а после того, как мы немного подрались, превратился в оленя и убежал.

– Так это был олень? – не понял Эрмин.

– Да нет, же, говорю парень умеет превращаться в животных, – попытался объяснить Вилор. – Ладно, не переживай, завтра пойдём к Миоре, может она знает кто это.

– К Миоре? – удивился Эрмин, предлагая принцу жареную птицу.

– Спасибо, – вежливо отказался принц, – у меня есть орехи.

— А зря, «Сыч», ты не ешь птичку. Очень вкусно, а, главное, сытно, — сказал Эрмин вгрызаясь в запечённую тушку.

— У мамы было слабое здоровье, она не ела тяжёлую пищу, вот и я, за компанию с ней, пристрастился к овощам и фруктам, — ответил Вилор, очищая орехи от скорлупы.

— Да-а, — протянул Эрмин, — отличная у тебя была мама. Скучаешь?

— Конечно, скучаю, — отозвался Вилор. – Знаешь, она в детстве много рассказывала о своей родине. Она говорила, что природа Румали сильно отличается от нашей, и море там другое, и закаты… А ещё она часто говорила о горном озере Уттар, которое находится рядом со столицей. Говорила, что там очень красиво…

— Хочешь там побывать? – Эрмин сочувственно смотрел на Вилора и подбросил дрова в костёр.

— Хочу, конечно, — протянул Вилор, но ты же знаешь, что моё время мне не принадлежит… Может быть когда-нибудь потом…

Они помолчали, а потом Вилор вдруг оживился и предложил:

— Хочешь расскажу легенду об озере Уттар? Мне мама рассказывала…

— Я не слышал, — воодушевился Эрмин, — расскажи! Всё равно спать пока не хочется…

— Хорошо, — согласился Вилор, — давай, доедай своего «воробья» и собери побольше дров, а я пока сооружу нам спальное место.

Закончив все приготовления, Эрмин и Вилор сидели у шалаша, сооружённого из их плащей, и смотрели на огонь.

ЛЕГЕНДА ОБ ОЗЕРЕ УТТАР

Случилось это в те далёкие времена, когда на нашем благословенном материке не было никаких королевств, люди селились где им хотелось, вернее там, где они могли добыть пищу и спрятаться от стихий. Ибо в те времена климат был не такой мягкий, как сейчас. Зимы были снежные, летом шли многочисленные дожди, с океана дули сильные холодные ветры. А иногда случалось так, что океан сердился и обрушивал свои воды на землю, и тогда людям приходилось нелегко.

В те далёкие времена жили на восточном побережье люди, именующие себя уттары. Они объединялись по несколько семей вместе и кочевали с места на место. У них были переносные жилища, домики-шатры, которые можно было быстро собрать и разобрать, в случае необходимости. Уттары были отличными охотниками, ловили зверя в лесу и в море. Не брезговали и рыбой. Все они были сильными и выносливыми, имели невысокий рост и светлые волосы. Носили они меховые куртки и такие же сапоги. Речь пойдёт об одной общине уттаров. Главными среди них были Старейшина, очень старый и мудрый человек по имени Аял, да, уважаемый всеми Шаман, предсказывающий погоду и общающийся с духами предков.

У Старейшины было семеро могучих сыновей-охотников. Шестеро уже имели свои семьи, а младший, Шорихон, всё поглядывал на дочь шамана Румали. Этой зимой ей исполнилось семнадцать, и к весне её отец собирался выбрать для неё мужа. Румали была не только красавицей, но и унаследовала от отца-шамана кое-какие способности. Так что в дальнейшем ей пророчили судьбу шаманки. Румали тоже с интересом поглядывала на Шорихона, но заговорить с ним не решалась. Окружающие посмеивались над стеснительными молодыми людьми, считая, что свадьба Румали и Шорихона уже дело решённое. Главное дождаться весны.

Вот наступила долгожданная весна. Снег всё ещё лежал на земле, но в воздухе уже запахло весенней свежестью, солнце стало появляться чаще из-за серых облаков и птицы начали петь радостные песни. Одним таким весенним вечером уттары сидели вокруг костров, на которых готовился ужин и вели тихие беседы.

— Мира и покоя, тебе, Старейшина, — Шаман подошёл к большому костру, у которого сидели старый Аял, мешавший в котле какое-то варево, да Шорихон, чинивший стрелы для своего лука.

— Мира и покоя, тебе Шаман, с чем пришёл? – Аял бросил взгляд на шамана, потом взглядом показал Шорихону удалиться.

Молодой охотник прихватил с собой свою работу и молча отошёл на почтительно расстояние, чтобы не слышать то, что не касается его ушей.

— Хочешь поговорить о свадьбе? – спросил Аял, не отрывая взгляд от котла и продолжая помешивать.

— Свадьба — это хорошо, — протянул шаман задумчиво, глядя на огонь, – но я не за тем…

Аял вопросительно посмотрел на шамана.

— Говори…

— Надо уходить…

— Когда? – Аял положил большую ложку, которой мешал варево.

— Завтра на рассвете, — Шаман серьёзно посмотрел в глаза Аялу. – Должны успеть…

Утро было по-весеннему тёплым, солнце пригревало, правда не слышно было веселого чириканья птиц. Люди спешно собирали свои пожитки и грузили их на большие сани, в которые были запряжены олени. Никто ничего не спрашивал, все просто привычно выполняли свою работу. Через некоторое время длинный караван, возглавляемый Старейшиной Аялом, двинулся вглубь материка. Замыкал это шествие Шаман. Семеро же сыновей Старейшины ездили на конях вдоль каравана, следя за порядком. Когда Шорихон проезжал мимо Румали, шедшей рядом с санями, всегда пытался заглянуть её в глаза. Но Румали прятала глаза, чтобы не выдать тревогу, поселившуюся в её душе ещё вчера вечером. Весь день они были в пути и только к вечеру сумели перебраться через невысокий горный хребет. Очутившись в долине, они не стали устанавливать свои шатры, а просто сделали временные укрытия и развели костры, чтобы приготовить пищу.

— Сыновья мои, — тихо сказал Старейшина своим детям, собравшимся у его костра. – Ночь будет трудной… Вам нужно немного отдохнуть и встать вокруг лагеря, охранять наших людей. Займите каждый пост на одной из вершин, поддерживайте всю ночь огонь. И да помогут вам духи.

Старшие сыновья отправились к своим семьям, чтобы поужинать и отдохнуть немного рядом с жёнами и детьми. Шорихон наскоро поев вместе с отцом, отправился осматривать лагерь. Но на самом деле он искал Румали.

— Я тебя искала… — вдруг раздался за спиной юного воина тихий девичий голос.

Шорихон резко повернулся, и улыбка озарила его лицо.

— Румали…

Он хотел обнять девушку, но Румали отстранилась от него и серьёзно посмотрела в его глаза.

— Тревожно мне… — сказала Румали. – Чувствую, что-то плохое будет…

— Мы справимся, вот увидишь! — Шорихон притянул девушку к себе и крепко обнял. Румали притихла, уткнувшись носом в его плечо. Так они стояли довольно долго. Наконец Румали отодвинулась от Шорихона, пристально посмотрела в его глаза и, печально улыбнувшись, тихо сказала:

— Ты береги себя, ладно?

Шорихон хотел что-то сказать, но девушка резко развернулась и скрылась в темноте, незаметно спустившейся на долину. Молодой охотник задумчиво смотрел на следы в глубоком снегу, оставленные его любимой девушкой. Потом он тряхнул головой, отгоняя от себя грустные мысли, и направился к отцу. У костра уже собрались все братья, ждали только Шорихона.

— Ну что, младший, не страшно? – улыбнувшись спросил его старший брат. – Смотри какая ночь…

— Я уже не маленький! — возмутился Шорихон. – Я охотник!

— Для нас ты навсегда останешься младшим… — похлопал Шорихона по спине средний брат.

— Что ж… — Старейшина встал. – Пора…

Братья поклонились отцу и отправились каждый в свою сторону. Ветер усиливался, тучи неслись по чёрному небу с огромной скоростью. Все уттары забрались в свои укрытия, только Старейшина и Шаман напряжённо всматривались в тёмное изменчивое небо. Через некоторое время они увидели, как на возвышении в горах загорелись семь костров.

Ветер дул с востока, поэтому старшие братья отправили Шорихона на западную гору, заботясь о своём младшем братишке. Всё-таки основной удар надвигающегося урагана обрушится на восточные горы. Взобравшись по крутому склону горы, Шорихон спрятался от ветра в небольшое углубление между камнями на самой верхушке, развёл небольшой костёр и приготовился ждать. Он думал о Румали, вспоминал её встревоженный взгляд. Сердце сжималось от боли, ведь он не мог сейчас быть вместе с ней, чтобы уберечь от опасности этой бури или просто успокоить. Ветер продолжал бушевать, иногда начинал падать мокрый снег, неприятно залепляя лицо и глаза. Шорихон подбрасывал поленья в огонь и внимательно, на сколько это было возможно, наблюдал за происходящем, чтобы в случае опасности затрубить в рог. Мысли Шорихона унесли его в те времена, когда старший брат подарил ему этот рог в день совершеннолетия. Вспоминал он свою первую самостоятельную охоту, первую добычу…

Потянувшись за очередным поленом, чтобы подбросить его в костёр, Шорихон вдруг заметил внизу склона, с противоположной стороны от долины, как Румали призывно машет ему рукой. «Что она там делает?» — промелькнула мысль. И, не раздумывая ни минуты, он кинулся вниз вслед за Румали. Спуск был крутой и скользкий. Не смотря на то, что от ветра его закрывала гора, спускался Шорихон довольно долго. Оказавшись внизу, он растерянно оглядывался вокруг, ища Румали, или хотя бы её следы на снегу. Напряжённо вглядываясь в темнеющий лес вдалеке, он звал её, стараясь перекричать вой ветра. Но Румали нигде не было. Пока он раздумывал что делать, вернуться назад на гору, или идти искать Румали, огромная волна заслонила собой всё небо и с диким грохотом обрушилась на горы, затопив всю долину, где пряталась от разбушевавшейся стихии горстка беззащитных людей.

Шорихон застыл в ужасе, глядя, как отступает вода, оставляя после себя вывернутые с корнем деревья и огромные валуны. С верхушки горы, на которой был его наблюдательный пункт, текли ручейки. Соприкасаясь со снегом внизу, ручейки исчезали, впитываясь в снег. Волна почти не коснулась той горы, на которой он дежурил. Но, если бы он там был в это время, вода принесла бы ему смерть. Ветер почти затих. Даже в небе стали появляться просветы, сквозь которые видно было светлеющее утреннее небо. Придя в себя, Шорихон бросился наверх, к своему бывшему наблюдательному пункту. Мыслей не было никаких, только яростное желание добраться до вершины.

То, что он увидел внизу, повергло его в шок. Вместо долины расположилось большое величественное горное озеро, на поверхности которого плавали ветки деревьев, а иногда и целые деревья, остатки лодок, принесённые волной с берега. Вода постепенно успокаивалась, занимая свободное место между горами. Ветер совсем почти утих, небо очистилось от туч и окрасилось первыми лучами солнца. Начинался прекрасный весенний день. Со дна только что образовавшегося озера стали всплывать вещи. А вслед за вещами всплывали трупы оленей, собак и людей.

Шорихон отвернулся от этого зрелища. Сердце билось так часто, что готово было выпрыгнуть из груди. Он задыхался, по лицу стекал холодный пот, смешиваясь со слезами. Он понимал, что никто не смог бы остаться в живых после такого. Вдруг, в его памяти возник образ Румали, которая махала ему рукой у подножия горы. «Румали выжила! Она предчувствовала беду и махала мне рукой… Она меня спасла… Надо её найти!..» — мысли метались в голове, как обезумевшие звери в лесном пожаре.

Шорихон торопливо спускался вниз с горы, постоянно поскальзываясь и падая. Его одежда вся промокла и отяжелела, но он не обращал на это никакого внимания. У него была цель – найти Румали. Так потеряв всех, кто был ему дорог, Шорихон долго скитался по лесам, гонимый только одной мыслью – найти Румали. Головой он понимал, что молодая шаманка разделила участь уттаров и навеки осталась на дне горного озера. Но он запрятал эту мысль далеко и продолжал искать Румали. Пока у Шорихона была цель, он мог жить дальше.

Прошло много лет. Однажды весенним днём ноги Шорихона сами принесли его к тому самому горному озеру, где он потерял когда-то свою семью. Он не заметил, как оказался на вершине горы, где в ту самую злополучную ночь нёс дозор. Шорихон сел на камень, уставился на воды озера и задумался.

— Шорихон! – девичий, до боли знакомый голос, окликнул молодого мужчину.

— Румали! – Шорихон обернулся и увидел молодую шаманку в меховой куртке и таких же сапожках, в каких она была в ту самую ночь. – Ты жива?!

Девушка грустно улыбнулась и покачала головой.

— Я пришла из царства духов, чтобы утешить тебя…

Сердце Шорихона сжалось от боли, слёзы текли из глаз, но он их не замечал.

— Значит всё зря… — упавшим голосом прошептал Шорихон.

— Мне больно видеть, как ты страдаешь много лет и впустую тратишь свою жизнь, — Румали присела рядом с ним на камень и посмотрела Шорихону в глаза.

— Всё зря… — обречённо повторял Шорихон, глядя на безмятежную гладь озера.

— Глупости говоришь! – сердито крикнула Румали, так что её голос эхом разнёсся по окрестным горам, встала и топнула ногой.

Шорихон вздрогнул и посмотрел на Румали.

— Так что мне делать?.. – он жалобно заглядывал в глаза девушки.

— Шорихон, — уже спокойно отвечала ему Румали, — ты должен объединить всех уттаров и создать сильное государство, чтобы больше никогда не повторилась эта трагедия.

— Я смогу?.. – Шорихон недоверчиво посмотрел на Румали.

— Я тебе буду помогать… — она с нежностью посмотрела на Шорихона. – Я буду духом новой страны, которую ты создашь…

— Я назову её Румали… — тихо сказал Шорихон.

В его голосе не было уже той безысходности, в которой он скитался последние годы. Это был голос будущего великого правителя, звенящий силой и уверенностью. Теперь у него была цель. Теперь ему не было страшно и одиноко, ведь Румали обещала всегда быть рядом с ним…

Шорихон вскочил с камня, посмотрел на озеро внизу, на голубое небо, озарённое весенним солнцем, на бескрайние просторы родной земли, простиравшиеся далеко за горами – всё заиграло новыми красками и вдохновляло его на действие. Впервые за долгие годы он улыбался. Шорихон обернулся к Румали, но девушка уже исчезла. Это нисколько не огорчило его, поскольку он чувствовал её присутствие в каждой травинке, в каждом порыве весеннего ветра, в каждом своём решении.

Шли годы. Шорихон выполнил завет молодой шаманки и создал большое государство, назвав его Румали. Он сам стал основателем династии Уттар, которая до сих пор правит страной. Столицу королевства со временем переименовали в Шорихон, в честь молодого охотника, первого короля, объединившего всех уттаров.

В первый день весны уттары отмечают праздник. Они приходят на озеро Уттар, чтобы почтить своих предков. Люди зажигают семь костров на вершинах гор вокруг озера и поют песни об охотнике и шаманке, о смелом народе уттар. И тогда на вершине одной из гор, окружающих озеро Уттар, можно увидеть охотника и шаманку. Они смотрят на людей и улыбаются.

А ещё говорят, что до сих пор, люди могут встретить в лесу, или на улице города, светловолосую девушку в меховой куртке, которая подходит, заглядывает в глаза и спрашивает:

— Как вам живётся?

Выслушав ответ, она просто исчезает. Это дух Румали приходит узнать, всё ли хорошо у народа уттар.

— Красивая история… Интересно, это правда? – задумчиво спросил Эрмин, глядя на затухающий огонь.

— Это легенда… — ответил Вилор, — но, я уверен, что в ней запечатлены отголоски реальных событий. Тебе не кажется, что уже пора спать?

— Пожалуй, — Эрмин тряхнул головой, чтобы сбросить с себя оцепенение, навеянное древней легендой, и, затушив костёр, полез в шалаш в след за Вилором.