Глава 4

ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ

На рассвете два всадника покинули королевский дворец и направились в маленькую гавань, где качалась на волнах тёмно-синяя одномачтовая тартана со всеми опознавательными знаками Королевства Эори и золотистыми буквами на борту «Боник». Этот парусник подарила сыну Её Величество королева Боник на десятый день рождения. В то время Вилор был просто одержим рассказами о путешествиях к дальним материкам, зачитывался путевыми заметками капитана Преша о первом посещении материка Авгония, изучал карту мира, привезённую капитаном, которую, по его словам, подарил ему не кто-нибудь, а светлый эльф Экторион Всев Лефтор Таурохтар Миримон, владелец мировой эльфийской библиотеки. Само существование в этом мире эльфов и других рас, другого жизненного уклада, не известного до сих пор людям материка Гаттерия, было настолько удивительно, что принц дал себе слово – когда вырастет, обязательно посетит все материки и увидит всё своими глазами.

После потери матери, Вилор долго не мог заставить себя увидеть тартану – сердце сжималось от бессилия и злости на несправедливую судьбу. Со временем боль не прошла, но утихла и поселилась где-то глубоко внутри, а на смену ей пришла светлая грусть и приятные воспоминания о времени, проведённом вместе с этой удивительной женщиной, которая научила мальчика видеть красоту этого мира, радоваться мелочам и не позволять крупным неприятностям надолго портить себе настроение.

Небо было затянуто серыми тучами, иногда начинал накрапывать мелкий осенний дождик. Волны бились о борт, парус трепетал на ветру. Не взирая на погоду, экипаж готовился к отплытию. Как только принц и Эрмин зашли на борт, тартана отчалила и, порывистый юго-западный ветер, принесённый осенним циклоном, наполнил белоснежный парус и быстро погнал судно в сторону Вилории, маленького портового городка, построенного в честь рождения наследника престола, и названного, соответственно, в его честь.

У Вилора там был свой маленький дворец, свои слуги, свои конюшни, в общем всё, что должно быть у настоящего наследного принца, дабы с детства привыкать к жизни будущего монарха. Через час борт тартаны «Боник» коснулся небольшого причала, у которого уже ждал крытый экипаж, и дворецкий Марино лично поприветствовал принца и Эрмина.

Векс Марино, невысокий неприметный человек с коротко стриженными тёмными волосами, тёмно-серыми глазами и небольшим шрамом у левого уха, служил в полку под командованием Кона Фолкора во время войны с Северной Каранатой и снискал себе уважение за то, что мог в любой ситуации и любых условиях раздобыть необходимое, будь то лекарства для раненых товарищей, вино и цветы для романтической встречи своего командира или музыкантов для поднятия боевого духа полка перед решающей схваткой с противником. А своим непревзойдённым чувством юмора он мог расположить к себе даже самого взбалмошного и угрюмого человека. После окончательной победы Кон Фолкор предложил своему предприимчивому подчинённому поехать с ним в столицу, подумав, что Векс поможет ему совладать с непредсказуемостью Его Величества Септимара II и своей честностью и порядочностью немного поумерит страсть придворных к растаскиванию дворцового имущества на сувениры. После женитьбы Септимара на принцессе Боник Уттар, Векс проникся к юной королеве тёплыми чувствами и всеми возможными способами пытался облегчить её пребывание во дворце, чем снискал её признательность. После рождения Вилора Векс Марино как-то незаметно для всех стал считаться личным доверенным королевы. Даже ходили слухи, что их отношения выходили далеко за рамки хозяйки и слуги, но доказательств ни у кого не было, а со слухами очень быстро разобрался Кон Фолкор. Как только было закончено строительство дворца в Вилории, Векс Марино, с подачи командующего Фолкора, приказом короля был отправлен в Вилорию присматривать за дворцом и принцем, когда он туда приезжает.

– Доброе утро, Ваше Высочество, – Марино поклонился принцу, открывая дверцу экипажа, – доброе утро, граф Фолкор.

– Марино, дружище, – принц радостно обнял дворецкого, – как дела? Как здоровье? Как настроение?

– Голова цела, дела как всегда, в общем – отлично! – ответил Марино, усаживаясь в экипаж рядом с Эрмином и делая знак кучеру отправляться.

После лёгкого завтрака Вилор выслушал отчёт дворецкого о делах в Вилории, а Эрмин отправился на конюшню проверить состояние лошадей и подготовить двух для завтрашней поездки. После обеда «Рысь» и «Сыч» отправились в оружейную подготовить своё снаряжение для вылазки в лес.

– Ваше Высочество, – дворецкий незаметно вошёл в комнату, – Вам помочь или не мешать?

– Спасибо, Марино, — улыбнулся принц, — завтра мы будем отрабатывать выживание в лесу с минимальным набором вещей. В этот раз возьмём только нож, верёвку и огниво. Как думаешь, «Сыч»?

– А провизию? – вскинулся Эрмин.

– Вот и посмотрим, что мы с тобой сможем добыть в лесу для пропитания, – усмехнулся принц, убирая в ножны самолично заточенный нож и сматывая тонкую, но прочную верёвку.

– Что ж, принц, кто не рискует, тот не ломает ноги, – пожал плечами Марино и величественно отбыл на кухню, распорядится на счёт ужина.

К вечеру дождь закончился, ветер утих и капли на листве блестели всеми цветами радуги в лучах заходящего солнца.

– Эрмин, смотри, – Вилор ткнул пальцем в карту, – на лошадях вдоль реки доберёмся до леса, там лошадей отправим домой с Хестом, а сами пойдём лесом в сторону Сунды. Потом вверх по течению, там ночёвка. Утром можно на плоте спуститься к морю, а там нас будет ждать Хест с нашими лошадьми. Как тебе?

– Звучит неплохо, но зачем нам спускаться по Сунде, когда можно спуститься по Минару, там течение спокойнее и порогов нет, – возразил Эрмин, отправляя в рот маленький рулетик.

– Есть у меня одно дело у берегов Сунды… – принц задумчиво посмотрел на Эрмина и улыбнулся. – Ты что, хочешь наестся на три дня вперёд?

– Еды много не бывает, – многозначительно сказал Эрмин и подхватив с блюда ещё два рулетика, отправил их в рот. – А что за дело?

– Завтра, если повезёт, узнаешь.

– Когда завтра выдвигаемся? – спросил Эрмин, сменив тему. Любопытством он не страдал, особенно, если это касалось принца, поэтому и не стал дальше выспрашивать, мудро рассудив, что принц сам расскажет, а если не расскажет, то ему, Эрмину, и знать это не обязательно.

– С рассветом выдвигаемся, – решил принц, – так что если хочешь, можешь встать пораньше, чтобы успеть поплотнее позавтракать. А теперь надо ложиться спать – нам понадобиться много сил.

– Отлично, Ваше Высочество! Как говорит наш неунывающий дворецкий «Кто рано встаёт – тот всех достаёт!» Пойду, сообщу ему, что завтрак нужно подавать за час до рассвета, – Эрмин собрал карту, подхватил опустевшее блюдо и вышел из покоев принца.

— Понедельник – день тяжёлый! – констатировал Септимар критически рассматривая свою не в меру пополневшую фигуру в большом зеркале. – Ну, что ж…

Септимар пригладил волосы, поправил орден на цепи, символ королевской власти, и, тяжело вздохнув, сказал своему отражению:

— Пришло время сделать перерыв в отдыхе и немножко поработать, для разнообразия…

— Ваше Величество, — доложил слуга, — Мокунары ждут Вас в зале собраний.

— Иду, я иду… — проворчал Септимар, бросил последний взгляд на своё отражение, ещё раз вздохнул и направился в зал собраний.

В зале собраний за большим овальным столом сидели и тихо между собой переговаривались все восемь Мокунаров королевства Эори. По левую сторону от королевского кресла – Кон Фолкор, Мокунар чрезвычайных ситуаций и обороны, рядом с ним Энкель Аррогент, Мокунар экономики, следом за ним Гильрон Риволис, Мокунар культуры и образования, и последней – Кайвакоара Мелкиф, Мокунар здоровья, единственная женщина в совете. По правую сторону расположились Лунго Страваганте, Мокурен производства и строительства, за ним Хандел Унэг, Мокунар торговли и обслуживания, следом Ариан Леегор, Мокунар финансов, и последний, Фоурэ Обсидон, Мокунар сельского хозяйства и животноводства. Лёгкие шторы кремового цвета, которыми были задрапированы три арочных окна, создавали ощущение солнечного света, невзирая на осеннюю морось на улице. Стены были обиты тканью такого же цвета, а весь пол зала был застелен большим коричневым ковром. Перед каждым Мокунаром лежали бумаги, а посредине стола стояли кувшины с напитками и вазочки с печеньем и другими вкусностями.

— Его Величество Септимар Терен Эори II, — объявил слуга и исчез за дверью.

Все разговоры сразу же стихли, и Мокунары, как по команде встали, чтобы приветствовать короля.

— Садитесь, садитесь… — проворчал Септимар и занял своё место. – И так, что у нас сегодня на повестке дня?

— Если Ваше Величество не против, я хотел бы рассказать о строительстве дороги между Торнеем и Чирупом, — сказал Лунго Страваганте, невысокий смуглый человек, с карими глазами и слегка заискивающей улыбкой. Он был с детства косноязычен и пытался скрыть свой недостаток, составляя для отчётов вычурные и непонятные фразы, вспыльчив, но дотошен и педантичен в работе.

— Я не против, — кивнул Септимар и принялся хрустеть печеньем.

— Э-э… На данный момент вырублена лесная дорога от Торнея до Тиркских гор. Пока делается временный настил из дерева, коего у нас в неограниченном количество получилось в связи с вырубкой оного для прокладывания дороги через лес. Э-э… Дорога, как вы все знаете, до Триркских гор занимает четыре дня, это если верхом на лошади. Сколько будет занимать дорога до вышеупомянутых Тиркских гор гужевым транспортом с гружёными телегами и повозками рассчитать пока не представляется возможным, в связи с отсутствием на данный момент оной. Э-э… Глава Чирупа доложил, что с их стороны так же прорублен лес и проложена дорога до Тиркских гор.

— Это надолго!.. – закатив глаза, тихо сказал Ариан Леегор, большой неуклюжий человек, поседевший раньше срока от постоянного стресса, наклонившись к Ханделу Унэгу.

— А куда т-торопиться… — так же тихо ответил Леегору Хандел Унэг, седой старик с длинной, такой же седой, бородой и хитрыми голубыми глазами. Насколько движения и речь его были медлительны, настолько быстро он соображал. Будучи ещё пятилетним ребёнком он проворачивал очень выгодные для себя сделки со сверстникам, так, что они даже и не всегда понимали, что их, мягко говоря, надули.

— Э-э… — продолжал Лунго Страваганте, периодически посматривая то в свои бумаги, то на короля. – На данный момент времени мы начали прокладывать дорогу через Сосновый Перевал в Тиркских горах, чтобы добытый в вышепоименованном перевале камень на месте обтёсывать и мостить им дорогу одновременно в сторону Торнея и в сторону Чирупа. Э-э… Для этих целей привлечено народу… Э-э…

— Знали бы Вы сколько денег уходит на эту дорогу!.. — Леегор шептал Фоурэ Обсидону, своему соседу справа. Герцог анумати Фоурэ Обсидон был невысокий жилистый старик с пронзительными зелёными глазами и манерами наследного принца. Сельское хозяйство он не любил, но разбирался отлично. Его ум и амбициозность позволили ему достичь высокой должности, так как он полагал, что не важно на каком поприще ты подвизаешься, нужно это либо делать отлично, либо не делать вовсе.

— Как будто это Ваши личные деньги! – Фоурэ Обсидон снисходительно посмотрел на Леегора и демонстративно отвернулся.

Септимар слушал в пол-уха, его больше интересовало печенье, которое уже почти закончилось в вазочке рядом с ним. Кон Фолкор, умевший наблюдать за всем и сразу, вовремя пододвинул вазочку с бисквитами поближе к королю, чтобы избежать очередного капризного взрыва Его Величества.

— …четыреста девяносто семь – на добычу собственно камня, — не обращая внимания на лёгкий шумок в зале, продолжал Лунго Страваганте, — сто пятнадцать мастеров по обработке камня… Э-э… из коих пятьдесят четыре мастера из Торнея, остальные из Чирупа и окрестных городов.

Лунго Страваганте прервался, чтобы выпить воды, откашлялся и продолжил.

— На работах так же используется тягловая сила, в виде лошадей, в количестве двести пятидесяти семи штук…

— Штук? – громко и довольно ехидно заметила Кайвакоара Мелкиф, дама в высшей степени колоритная, обладающая пышными формами и низким, довольно громким, голосом. Прямолинейная, безапелляционная и слегка ехидная, она не боялась спорить даже с королём.

— В смысле лошадей… — вспыхнул Лунго Страваганте и зло посмотрел на Кайву.

Септимар ненадолго отвлёкся от изучения вазочки с бисквитами и удивлённо посмотрел на Кайву Мелкиф, пытаясь понять, что заставило эту громкую женщину влезть в монотонное убаюкивающее бурчание герцога Страваганте. Впрочем, тут же потерял интерес к происходящему и принялся дегустировать напитки, стоявшие возле него.

— В приложение к лошадям используется труд конюхов и, по совместительству, возчиков, количеством, соизмеримым с вышеназванным количеством лошадей, двести пятьдесят семь шту… человек, — на ходу поправил себя Лунго, опасливо посмотрев на Кайву. – Э-э… В сроки, установленные Его Величеством, мы укладываемся. Единственный вопрос, который мы хотели бы уточнить, касается обеспечения продуктами питания для вышеуказанных работников. Ибо, как я уже говорил ранее, на работах трудятся двести пятьдесят семь конюхов, сто пятнадцать мастеров по обработке камня и четыреста девяносто семь работников по добыче собственно материала для укладки дороги, то есть камня. Всего… э-э… восемьсот шестьдесят девять… человек. Я хотел бы перечислить список необходимых продуктов, в которых возникает необходимость по мере их использования названными работниками…

— Великодушно прошу избавить нас от этого, любезный Лунго, — мягко сказал Гильрон Риволис, невысокий, худощавый, с тонкими хищными чертами лица, с вечной улыбкой и изящными манерами, он был дальним родственником короля, имел титул герцога анумати и непререкаемый авторитет в сфере своей деятельности. Правда, как человек, он вызывал у многих недоумение своими любовными похождениями, которые он даже не пытался скрывать от своей уже второй жены.

— Вот именно, — встрял Хандел Унэг, отвечавший за поставки продовольствия и другие необходимые для жизни в полевых условиях вещи. – Вы могли бы просто подать список, и мы разберёмся в рабочем порядке.

— Кстати о списке… — громыхнула Кайва Мелкиф.

Все обернулись к ней, а Септимар поперхнулся конфетой, он опустошал уже третью вазочку, которую вовремя ему пододвинул кон Фолкор, и сердито посмотрел на герцогиню Мелкиф.

— Моя помощница, графиня Сантиана Леегор, ездила с проверкой на эту вашу, с позволения сказать, стройку. Там леший знает, что творится!

«Вот, вот, леший как раз знает, только молчит…» — подумал Кон Фолкор, который сначала по долгу службы, а потом просто из личного интереса, часто общался с Миорой и был в курсе некоторых особенностей местной «фауны».

— Что Вы имеете в виду, сударыня? – Септимар вынужден был отвлечься от конфет и вникнуть в суть проблемы.

— Люди там болеют, никакой лекарской помощи им не оказывается, так как там нет ни одного лекаря!

— Вы в курсе, сударыня, что на стройке нет ни одной женщины? – спросил Гильрон Риволис. – А лекарством занимаются у нас преимущественно женщины, мужчин на факультете врачевания раз-два и обчёлся.

— Да, женщин там только и не хватало! – возмутился Ариан Леегор. — Тогда работа затянется на несколько лет, потом начнётся разврат, потом свадьбы, потом придётся строить постоянные дома для семей, потом пойдут дети… – И на всё на это, заметьте, нужны деньги!

— Да Вы жмот, дорогуша! – ехидно улыбнулась Кайва, снисходительно смотря на главного казначея.

— Я не жмот, я экономный! – обиженно буркнул себе под нос Леегор. Он до сих пор не мог простить свою единственную дочь, за то, что она променяла «уютное семейное гнёздышко» на работу кариера у этой пугающей Кайвы. – И, вообще, распределением финансов занимается наш любезный Энкель! Так что, все вопросы к нему.

— Так… А сейчас в каких условиях живут работники? – Септимар помрачнел и исподлобья оглядывал всех по очереди. Все притихли.

— Ваше Величество, третьего дня я ездил на строительство дороги, — вмешался Фолкор, — и хочу внести ясность. Работники живут в палаточном городке прямо в лесу. Проблемы с доставкой продуктов возникают по причине отсутствия всё той же дороги, которую они строят…

— Позвольте мне внести предложение… — перебил его Энкель Аррогент, герцог анумати, дальний родственник короля, невзрачный, почти седой человек с усталым серьёзным лицом. Все с интересом посмотрели на герцога Аррогента.

— В связи с надвигающейся зимой, я предложил бы распределить всех работников по близлежащим сёлам и фермам. Там же они смогут питаться вместе с хозяевами. Как вы понимаете, местные жители возят продукты в город на продажу. Мы будем покупать у них эти продукты прямо на месте. Даже при покупке продуктов у местного населения окрестностей гор по двойной цене, мы экономим не менее 3500 пилей в месяц, которые уходят на доставку провизии в лагерь. К тому же решается вопрос с тёплым жильём для работников на зиму. И не мало важным фактором является то, что в каждом селе есть лекарка, которая сможет оказать помощь нашим работникам в случае необходимости.

— Очень интересное предложение, Энкель, — Септимар одобрительно посмотрел на Энкеля. Вот за что он уважал своего троюродного брата, так это за умение находить красивое решение проблемы, которое устраивало бы все стороны. – Это чисто предложение или есть расчёты?

— Конечно, Ваше Величество, я всё просчитал, а мой помощник составил список сёл и ферм, которые могут разместить всех наших работников и в состоянии обеспечить их провизией. Я предварительно оговорил детали с главами некоторых сёл, в принципе они согласны.

— Ещё бы они не с-согласились! – возмутился Хандел Унэг. – Они не п-повезут товар в город, с-следовательно, не будут платить н-налог с продажи. А Вы им п-предлагаете ещё и двойную ц-цену?! Энкель, одумайтесь!

— Это только предложение, Хандел, — невозмутимо ответил Энкель Аррогент. – Я его озвучил именно для того, что все могли высказать своё мнение и прийти к единому решению. Полагаю, уже в рабочем порядке…

— Энкель дело предлагает, — громыхнула Кайва Мелкиф. – Там по крайней мере есть кому оказать помощь, в случае необходимости. Думаю, лекаркам в этих сёлах сделать прибавку к жалованию не помешает…

— С-согласен, — кивнул Хандел Унэг, — а по поводу ц-цен на закупку провизии, д-давайте я всё обсчитаю и з-зайду к Вам, Энкель, з-завтра с утра.

Энкель кивнул. Лунго Страваганте расслабился, как человек выполнивший свой долг. Его поняли, как надо, не взирая на его маленький недостаток. Септимар расслабился, чувствуя приближение окончания совета. Даже опустевшая третья вазочка его не так расстроила, как могла бы, если бы такое случилось в самом разгаре собрания.

Септимар резко встал, осмотрел всех величественным взглядом и резюмировал:

— Все расчёты проведите до приёма по случаю возвращения капитана Преша. После приёма, на следующем совете мы примем окончательное решение и назначим ответственного за выполнение.

— Или не выполнение!.. – Леегор ехидно буркнул себе под нос, так чтобы услышал Хандел Унэг.

Септимар величественно вынес себя из зала собраний, давая понять, что собрание закончено. Кон Фолкор последовал за королём.

— Кайва, жду от Вас расчёты по прибавкам к жалованию лекаркам и список дополнительных лекарств с ценами, — обратился Энкель к герцогине Мелкиф. – С Вами Хандел встретимся завтра утром. От Вас Лунго, я бы хотел получить список необходимых инструментов и другого оборудования, тоже желательно завтра. От Вас, Леегор, мне необходим список затрат на строительство дороги за прошлый год. Когда у меня будут все данные, мы с Вами, Ариан, составим смету с учётом нововведений.

— Бабушка! – Илунга проснулась в холодном поту.

— Что случилось, детка? – Миора подошла к Илунге и присела рядом с ней.

— Мне приснился страшный сон!.. – Илунга вцепилась в руку бабушки, её трясло.

— Что же тебе приснилось? – Миора внимательно посмотрела в глаза девочки.

— Мне приснилось, что я нахожусь в большом помещении, заполненном водой до самого потолка. Там много людей, и все ходят под водой и разговаривают. Вдруг появилась маленькая рыбка и стала расти, расти… Она выросла огромная, открыла рот и проглотила одного человека прямо с креслом. Я так испугалась, что рыба проглотит и меня! Я попыталась убежать, но не могла двигаться в воде. Потом я вдруг оказалась на берегу моря. Я сидела на своём камне и ела абрикосы. Вдруг один абрикос, как только я поднесла его ко рту, превратился в маленькую рыбку и скользнул мне в рот. Тут я почувствовала, как рыбка внутри меня начала расти. А потом она стала грызть меня изнутри. Мне стало так больно, что я закричала и проснулась…

Миора задумалась, потом обняла Илунгу и сказала:

— Иногда сон – это только сон. Иногда сон – это подсказка. Иногда сон – это ответ на вопрос, который тебя занимает в данный момент. Иногда сон – это предвидение грядущих событий.

— Так это просто сон или что?.. – Илунга растерянно посмотрела на бабушку.

— Свой сон ты сможешь понять только сама, дорогая, — Миора погладила по голове девочку и улыбнулась. – В любом случае, с тобой сейчас всё хорошо. Постарайся успокоиться, а сон запомни. Возможно в скором времени ты найдёшь ему объяснение…

— Охайо! — Феари улыбаясь шла к Илунге и Миоре.

— О, Феари, ты уже проснулась… — жалобно улыбаясь, скорее констатировала, чем спросила Илунга. – Доброе утро…

— Вижу, ты хорошо выспалась, — улыбнулась Миора. – Как нога?

— Отлично! Сегодня тренировка! — Феари потянулась всем телом и устроилась в плетёном кресле возле стола, накрытого к завтраку. – Илунга давай завтракать.

— Я сейчас… — затараторила Илунга, стряхнув с себя остатки дурного сна, — Только умоюсь. Я быстро.

— Сегодня не уходите с поляны, — посерьёзнев сказала Миора, когда Илунга вернулась умывшись, уселась за стол и уже тянулась за пирожками.

— Почему? – удивилась она.

— Мне нужно будет отлучиться ненадолго… — задумчиво сказала Миора, глядя куда-то в себя. – Так что оставайтесь под куполом.

— Хорошо, — озадаченно протянула Илунга, посмотрев на Феари.

— Что-то случилось? – серьёзно спросила Феари, взглянув на Миору.

— Пока нет… — уклонилась от прямого ответа ведьма. – И тем не менее, попрошу вас до моего возвращения никуда не уходить, даже к морю.

— Мы же можем потренироваться на поляне?! – Илунга воодушевлённо посмотрела на Феари. – Ты же меня научишь ноги узлом завязывать?

— Хорошо, попробуем, хмыкнула Феари. — Ещё покажу тебе пару приёмчиков из нашей борьбы, хочешь?

Илунга энергично закивала, так как рот был занят пережёвыванием очередного пирожка.

— Вот и хорошо, — резюмировала Миора и встала с кресла. – К ужину я вернусь. А это вам на обед…

Ведьма махнула на стол рукой, где тут же появились корзины с фруктами и орехами, два больших кувшина с морсом и котелок, закрытый крышкой, от которого разносился аромат чего-то соблазнительно вкусного. Миора улыбнулась и исчезла.

Закончив завтрак, Феари и Илунга начали тренировку.

— В платье неудобно, — заметила Илунга, когда они сделали перерыв и сели обедать, — попрошу у бабушки костюм как у тебя.

— Кончено неудобно, — подтвердила Феари. – Кокинвакасю, по-моему, женскую моду придумали мужчины, чтобы женщины не могли заниматься ничем интересным! Нам по жизни уготована кухня, балы, церемонные прогулки и прочая ерунда. Вообще-то Эровель мне рассказывала, что, если ты умеешь менять свою форму, то можно менять и форму любых предметов… Можно было бы превратить платье в костюм…

— Это как? – заинтересовалась Илунга.

— Точно не знаю… Мы ведь проделываем некий ритуал, чтобы превратиться в животное… А как быть с вещами, они же не издают никаких звуков, и вообще не двигаются… — Феари задумчиво жевала овощное рагу.

— Вот именно, — подтвердила Илунга, — давай поговорим с бабушкой, когда она вернётся.

— Хорошо, — согласилась Феари.

И тут они услышали тихий свист. Они насторожились и обе одновременно начали крутить головами, чтобы найти источник звука. Вокруг никого не было.

— Что это? – испуганно спросила Илунга, вжимаясь в кресло. После ночного кошмара она ещё не вполне пришла в себя.

— Не знаю, — пожала плечами Феари, — может птица какая или зверёк?

— Не похоже… — засомневалась Илунга, подобрав под себя ноги и ещё больше вжимаясь в кресло.

И, как будто в подтверждение её опасений, свист начал походить на какую-то простенькую мелодию, которую явно не могло издавать никакое животное из известных им. Феари насторожилась и начала пристально всматриваться в заросли на краю поляны, где они сидели.

— Кокинвакасю! – выругалась Феари, настороженно прислушиваясь к свисту и пытаясь определить его источник. Свист внезапно прекратился.

— Ты знаешь, Феари, мне сегодня приснился страшный сон, — шёпотом сказала Илунга, испуганно посматривая то на подругу, то в сторону леса.

— И что тебе приснилось? – нахмурилась Феари, продолжая внимательно всматриваться в окружающие кусты.

Илунга коротко рассказала свой сон, а также пересказала всё, что услышала от бабушки. Феари ещё больше нахмурилась.

— Я думаю, что ничего страшного не случится, — уверенно сказала Феари, подумав. – Миора просила нас не покидать поляну, значит нам здесь ничего не угрожает. Давай просто подождём, когда она вернётся.

— Давай… — уныло согласилась Илунга.

Миора появилась, когда уже совсем стемнело. Ведьма застала обеих девушек с ногами забравшихся в её кресло. Они обе дремали, завернувшись в платок Илунги. Миора расхохоталась, чем и разбудила их.

— Бабушка! – вскрикнула Илунга и бросилась на шею к Миоре. – Как хорошо, что ты пришла!

— Я же обещала прийти к ужину, — спокойно сказала ведьма, усаживаясь в своё кресло, которое Феари к этому времени уже освободила и теперь потягивалась, чтобы размять затёкшие мышцы. – Что-нибудь случилось?

— Мы обедали, и вдруг раздался свист! – выпалила Илунга. – Мы сначала подумали, что это какое-то животное, но потом кто-то начал насвистывать мелодию… Было страшно…

— И вы никого не видели поблизости? – поинтересовалась Миора.

— Никого! – отчеканила Феари, садясь за стол. – Я внимательно осмотрела все близлежащие кусты. Ни один листик даже не шелохнулся.

— Садитесь ужинать, — предложила Миора, задумчиво глядя куда-то в темноту леса.

— Что это было, бабушка? – спросила Илунга, усаживаясь за стол.

— А вот даже и не знаю, — Миора озабоченно покачала головой. – Но, думаю, ничего страшного…

После ужина Илунга и Феари расположились рядом с креслом ведьмы.

— Бабушка, а правда, что можно не только превращаться в животных, но и превращать вещи в другие вещи? – спросила Илунга.

— Да, — подтвердила Феари, — расскажи нам… Эровель говорила, что можно менять форму любого предмета по тому же принципу.

— Можно, — подтвердила Миора, улыбнувшись. – Но сначала вам нужно понять одно. Вы можете превращаться в животных и вообще во что угодно не совершая этот ритуал, который вы сейчас используете. На самом деле не нужно издавать никаких звуков, не нужно прыгать…

Две пары глаз удивлённо уставились на ведьму.

— Как же тогда… — глаза Илунги загорелись.

— Для начала вам надо потренироваться превращаться в животных новым способом. А потом вы уже сможете менять форму любого предмета, какого захотите.

— Что для этого нужно? – по-деловому спросила Феари.

— Ничего особенного, — улыбнулась Миора, — просто представить себе, как вы превращаетесь в какое-либо животное. Единственная трудность – это высокая степень концентрации.

— Давай попробуем! – тут же предложила Илунга Феари.

— А давай! – Феари тут же вскочила на ноги, закрыла глаза и притихла.

Илунга последовала её примеру. Они стояли так довольно долго. Через некоторое время по поляне с громким мявом пронеслась Феари-рысь. Илунга открыла глаза и завистливо посмотрела на подругу.

— Не получается… — грустно сказала она и рухнула на кровать.

— Просто Феари много практиковала медитацию, — утешила девочку Миора, — а для этого необходима большая концентрация. У тебя тоже всё получится со временем. Не переживай!

Феари снова обернулась человеком и устало рухнула на кровать рядом с Илунгой.

— Здорово! – Феари улыбалась. – Оказалось не так и сложно.

— Вот с завтрашнего дня и начинайте тренировку, — предложила Миора. – Феари ты поможешь Илунге?

— Конечно! – Феари обняла расстроенную Илунгу. – Всё у тебя получится, вот увидишь!

— А сейчас пора спать, — решительно заявила Миора.

— Как спать?! – возмутилась Илунга. – Мы уже выспались, пока тебя ждали. Не заснуть теперь.

— Ничего, ничего, заснёте, — уверенно сказала ведьма. – Феари, ты небось захочешь теперь спать рядом с Илунгой?

Миора хитро прищурилась.

— Точно! – Илунга подпрыгнула от восторга. – Будешь спать рядом со мной, Феари?

— Пожалуй, я не откажусь, — осторожно сказала Феари и покосилась на лес. – Тебе будет не так страшно!