Глава четвёртая. Военно-патриотический клуб «Гвардия».

Глава четвёртая.

Военно-патриотический клуб «Гвардия».

Юный брокер молодец, бывший ВЛКСМовец

Коммунист его отец не понимает,

Как сыночку недоучке, бланк, печать и авторучка.

Из десятки сделать штучку помогает.

Владимир Асмолов.

Нестеровский райком ВЛКСМ.

За август, Егор подготовился к новому учебному году. В квартире, их с Леной кабинете, он написал планы проведения уроков по НВП на весь учебный год. Подготовил и разложил, уже в кабинете НВП, по полкам и разделам наглядные пособия, плакаты и грампластинки с песнями воинов-интернационалистов. К первому сентября он был в полонй боевой готовности.

Егор и Лена решили, что ему нужно воспользоваться привилегией полученной им после увольнения с флота. Мичмана Каминского, де-юре, уволили в запас по сокращению штатов, а следовательно, он имел право поступить в любой среднее-техническое учебное заведение без экзаменов. Так почему же не воспользоваться этим? С облезлой овцы, хоть шерсти клок. Выбрали Советский кинотехникум. Во-первых, Егор квалифицированный киномеханик с опытом работы, во-вторых, у Лены в техникуме работала подруга, её однокашница по универу. Документы Егор отвёз и уже в середине сентября его вызвали на две недели в техникум на установочную сессию.

В техникуме Каминский быстро сблизился с парнями, занимающимися на дневной форме обучения, любителями каратэ. Он теперь с ними почти каждый вечер занимался в спортзале техникума. Учебная группа, в которой, учился Каминский, съехалась почти со всего Союза. В группе Егор познакомился с девушкой Юлей. Она работала киномехаником в одном из райцентров Кемеровской области. Молодая, симпатичная, стройная девушка, оказалась не только охотником-любителем, но и свободной дамой к сексуальным отношениям. Знакомство завязала сама Юля. Сначала они обсудили последнюю поездку Егора на таёжную реку Кизема. Оказывается загадка россыпей раскрытых ракушек-беззубок, которые в изобилии встречали на берегу Киземы искатели снежного человека, являлись следствием работы выдры, а никак не гоминида. Юля, сама не раз видела, как повернувшись на спину и взяв в лапки камень, выдра раскалывает ракушку у себя на животе. Забавно наблюдать за ней со стороны. Оказывается, и выдра способна на выдумки.

Вечером на третьи день Юля предложила Егору провести ночь вместе, надо только найти свободную комнату в общаге. На помощь Егору пришли его друзья-каратисты, они быстро организовали отдельную комнату. Юля занималась сексом для души, Отдыхая между актами, она заявила Егору

— Ты думаешь, для женщины секс — это что-то такое сакральное или святое? Глупости! Так же, как и вам, мужикам, хочется кайфа и удовольствия. Не так уж и важно с кем, лишь бы было хорошо. Если тебе кто скажет, что это не так, не верь, кокетничает или хитрит. Каждая хочет, и хочет, как можно больше и чаще получать оргазм, пока ещё ты кому-то нужна. Бабий век он ведь короткий, — Егор задумался над её откровением: «Девка, похоже, говорит правду. Ведь весь мой опыт общения с женщинами, так или иначе, но подтверждает её слова». Из раздумий Егора вывела Юля, она уже отдохнула и начинала прелюдию к новому половому акту. Надо сказать, что помимо Юльки, ещё две девушки из их группы, завели себе мимолётный роман на этой сессии с одногруппниками, к тому же, одна из них была замужем и имела двух детей. Вот такая, понимаешь, история из жизни советского народа, а на центральном телевидении утверждали, что в СССР, секса – нет.

Вернувшись в Ясную Поляну, Егор узнал о чрезвычайном происшествии случившимся с первым секретарём райкома комсомола Шиховым Александром. Шихов, на райкомовском УАЗике, угодил в аварию. Кстати, он ехал по просьбе Каминского, решать очередной вопрос по обеспечению клуба. У Шихова оказался открытый перелом левого бедра, очень тяжёлая травма. Долго Саша лежал в больнице. К сожалению, нога срасталась очень плохо и ему поставили даже титановый штифт. Саша всю жизнь теперь будет хромать. Тяжёлое состояние здоровья Шихова, потребовало решения с его должностью первого секретаря. Так, встал вопрос выборов нового первого секретаря Нестеровского райкома ВЛКСМ.

Выдвижение кандидата на первые секретари комсомола всегда была прерогатива райкома партии. Только на улице стоял 1989-й, а не 1978-й год, когда свою карьеру в комсомоле начинал слесарь Егор Каминский. По стране гуляла перестройка и гласность, что это такое почти никто не понимал. Не понимали многие, но только не Егор. Егор затеял очередную авантюру, ну куда же без них. Жизнь Каминского без приключений и авантюр, уже не устраивала его, как жизнь без дозы ломала пропащего наркомана. Каминский не мог пустить на самотёк выборы первого секретаря райкома комсомола. Слишком много было завязано на эту фигуру. Как сложатся у Егора отношения с новым первым секретарём, неизвестно, а рисковать Егор не хотел и не мог. Значит надо действовать и продвинуть на эту должность своего человека. Этому номенклатурному перевороту поможет гласность и перестройка. Егор начал действовать!

На должность первого секретаря Каминский наметил комсорга совхоза Ясная Поляна Сашу Якушева. Якушев молодой, в меру инициативный, честный, семейный, с высшим образованием комсомолец. Кандидатура более чем подходящая, немаловажно, что Якушев, разделял интересы Каминского и гордился достижениями военрука школы. Вторым стал Максим Дубовой, тоже с Ясной Поляны, но он уже работал в райкоме комсомола, по протекции его мамы, работницы райкома партии. Дубовой был безынициативный работник, скажут — сделает, не скажут — не сделает. Впрочем, такой Егора вполне устраивал, хватило и одного генератора идей, Каминского. Якушева пришлось уговаривать, Дубовой сразу всё прочухал и понял, какие перед ним открываются перспективы. Он принял самое активное участие в авантюре Каминского. Якушев согласился только после того, как Егор пообещал ему, что Егор уйдёт из школы к нему инструктором райкома.

Теперь Егор отправился в Нестеров. Обрисовав перед Лёхой Филимоновым, Иваном и начальником штаба ГО района, открывающуюся перспективу для афганцев и военно-патриотического движения в районе, при избрании Якушева, Каминский легко заручился их поддержкой. Не надо забывать, это были коммунисты и занимали ответственные должности в иерархии района. Потом Каминский отправился в Нестеровскую среднюю школу, к её директору и военруку, с которым он сдружился во время летних учебных сборов. Им он рассказал, что намерен создать районный военно-патриотический клуб «Гвардия» на базе Нестеровской средней школы, и тогда, все лавры будет получать не Замковская школа, а районная Нестеровская школа. Директора школы не надо было уговаривать. Военрук в восторге. На сколько проблем у него станет меньше, если этот неистовый мичман, заберёт его пацанов. Только, для осуществления этих планов, нужно избрать первым секретарём райкома комсомола, сторонника идей Каминского, комсорга совхоза Ясная Поляна, Александра Якушева. Теперь осталось дождаться конференции Нестеровского районного комитета ВЛКСМ, на которой делегаты изберут первого секретаря.

Конференция началась 25 ноября 1989 года. Егор Каминский был естественно избран её делегатом от Замковской школы, хоть и был к тому времени давно уже членом партии. Обсудив работу райкома за отчётный период, и признав её удовлетворительной, поблагодарив за работу Александра Шихова, президиум приступил, в духе времени, к выдвижению кандидатур на должность первого секретаря райкома. Как и ожидал, Каминский, райком партии выдвинул комсорга одного из хозяйств района. Личность никому не известная. кроме комсомольцев совхоза, впрочем о Якушеве знали делегаты не больше. Свой заговор Каминский держал в тайне и не ошибся в этом. Предложили выдвинуть альтернативную кандидатуру. Слово попросил военрук Замковской школы, делегат пленума коммунист Каминский, как его представил секретарь президиума. В президиуме, ожидали поддержки выдвинутого райкомом партии кандидата, но как они глубоко ошибались, выступление Каминского можно было сравнить только с взрывом бомбы в зале ДК, где и проходил пленум. Егор поднялся на трибуну в своём камуфляже, с поблескивающими на нём знаками ЦК ВЛКСМ и знаком «За дальний поход». Раздались аплодисменты. Каминского знали уже многие и ещё больше человек слышали о его достижениях на ниве военно-патриотического воспитания.

— Товарищи делегаты! Я военрук Замковской школы, мичман запаса Каминский Егор Анатольевич, хочу вам сказать, с этой почётной трибуны, что мы с вами должны действовать в духе времени и в духе линии нашей коммунистической партии. Чему же нас с вами учит наш ЦК КПСС и лично Генеральный секретарь Горбачёв Михаил Сергеевич? Они учат нас гласности и перестройке. Поэтому, я считаю, что альтернативная кандидатура на должность руководителя комсомола района не может быть пустышкой, а должна представлять серьёзного, целеустремлённого, способного комсомольца. Комсомольца, умеющего организовать работу райкома, опираясь, в первую очередь на решения центральных органов партии и комсомола и, конечно, на поддержку своей команды единомышленников! — По залу пронеслись дружные одобряющие аплодисменты. Зал, не сводил глаз с Каминского, такого выступления делегаты ещё не слышали. Егор продолжил:

— Я выдвигаю кандидатуру секретаря комсомольской организации совхоза «Ясная Поляна», Якушева Александра Александровича. Мне хорошо известен этот комсомолец и знаю о его планах по оживлению и улучшению работы райкома и конечной всей организации района. В свою очередь, я поддерживаю его планы и готов принимать самое активное участие в их предварении в жизнь. Прошу, при голосовании, поддержать кандидатуру Якушева Александра и уверен, он оправдает ваше доверие товарищи делегаты. – Егор уходил в зал под аплодисменты. Затем, выступили представитель военкомата, Гвардии капитан, орденоносец, воин-интернационалист Алексей Филимонов. Он поддержал кандидатуру Якушева. За Филимоновым, слово взял, делегат от районной организации воинов-интернационалистов, Сергей Колбин. Он тоже поддержал кандидатуру Якушева. Поднявшийся на сцену, к микрофону, как приглашённый на пленум гость, военрук средней Нестеровской средней школы, тоже попросил делегатов поддержать Якушева. В президиуме царила растерянность и недоумение, первый секретарь Нестеровского райкома партии Клишов, не понимал, что происходит и с нескрываемым удивлением слушал выступающих с трибуны. Всё происходящее походило на политический переворот, организованный неизвестно какими силами. Последнюю точку поставила директор Нестеровской школы. Она призвала голосовать за Якушева!

Тогда голосовали открытым голосованием, простым поднятием рук. За кандидатуру выдвинутую райкомом партии проголосовали единицы, зато за Якушева, практически все присутствующие в зале, даже и те, кто не мел права голоса. Считать не стали. Посчитали, тех, кто против Якушева, их было восемь человек.

Так тихо без истерик, стрельбы и подкупа Каминский привел в Нестеровский райком комсомола, нужных ему людей, как позже их стали называть, «янополянская мафия». По окончании конференции, когда возле Каминского собрались его друзья и Якушев с Дубовым к ним неожиданно подошёл первый секретарь партии Клишов. Он поздравил Якушева с избранием первым секретарём и многозначительно посмотрел на Каминского. Клишов был опытный аппаратчик и понял, кто затеял этот переворот. Он слышал о военруке Замковской школы и о его достижениях и быстро сложил два и два. В это раз, он ничего не стал говорить Каминскому. Откуда было знать Каминскому и Клишову, о том, как вскоре самым неожиданным образом пересекутся их жизненные пути и не только на ниве общественно-партийной работы.

Вернувшись в Ясную Поляну «яснополянская мафия», собралась на квартире Якушева. Саша Якушев жил недалеко от Каминского. Нужно было теперь разработать тактику работы райкома и наметить первые цели и установить сроки. Максима Дубового решили взять вторым секретарём, Егора Каминского инструктором райкома, но он должен создать военно-патриотический клуб на базе райкома комсомола, из школьников Нестеровской средней школы и заниматься он будет только этим клубом в связке с Иваном, Лёхой и Сергеем Колбиным. Так Каминский первый раз обманул. Обманул, директора Нестеровской школы, которой он обещал клуб под эгидой школы. Что же тут поделать. Политика грязное дело и к тому же беспринципное и полное предательств, неисполнения ранее данных обещаний или обязательств. Вскоре, Каминский, в полной мере убедиться в этом. Свою роль директор сыграла, её слово за Якушева имело большой вес в результатах голосования. Теперь Мавр сделал своё дело. Мавр может уйти. Решили, что разговор с Санюк о переводе Каминского в райком возьмёт на себя Якушев. Сразу же, как приступит к исполнению своих служебных обязанностей, не зря Каминский и Якушев опасались реакции Санюк. Санюк имела вес в районе во много раз больший, чем вес Каминского и Якушева вместе взятых. Поэтому, во избежание скандала, переход Каминского в райком ВЛКСМ мог быть оформлен только переводом по согласию с директором школы Санюк. Это было несбыточной мечтой. Никто не верил, что Елена Юлиановна, добровольно, отдаст военрука Каминского, после того, как она столько в него вложила и благодаря которому у неё школа на слуху в области. Всё так и вышло. Санюк едва не убила Якушева, тот спасся бегством из её кабинета. Понятно стало, что вся авантюра Каминского летит в тартарары. Якушев понимал, что без Каминского, у него нет той мощной стартовой ступени в виде военно-патриотического клуба. Яснопалянская мафия решила взять паузу и подождать благоприятного момента, переход Каминского в райком, через увольнение, даже не рассматривался.

Не буди лихо, пока оно тихо.

Несмотря на все районные перипетии, Каминский продолжал вести уроки НВП в Замковской школе. Свои уроки военрук Каминский объявил открытыми. Любой учитель или родитель, могли без предупреждения прийти к нему на урок и заняв отведённое для этого место, за последним столом в кабинете, поприсутствовать на его уроке. На один из уроков заявилась некая мадам. Это была девушка лет двадцати пяти. Она представилась методистом-инструктором Нестеровского РОНО. Егор предложил ей располагаться за гостевым столом и начал урок. Уроки по НВП у Каминского были спаренными. Ведя урок, Егор поглядывал на гостью, а та что-то тщательно записывала в тетрадь. Занятия закончились, Каминский, отпустив детей, стал собирать наглядные пособия, которые он использовал на уроке. Мадам из РОНО, поднявшись, обратилась к Егору:

— Не могли бы Вы, Каминский, уделит мне внимание?

— Да, конечно, — ответил Егор и поинтересовался в свою очередь:

— Что вы хотите?

— Я хочу сделать вам замечание по ведению урока. Указать на ваши ошибки и научить вас методике ведения урока.- Каминский впал в ступор от этих слов! Он, смотрел на девицу, хлопая глазами. От такой наглости и бесцеремонности у него просто попал дар речи. Девица, уселась за ученический стол в первом ряду, напротив учительского стола и, раскрыв, свою тетрадку начала нравоучение:

— Вы, совершенно не владеете педагогической методикой. Вы не правильно строите предложения. Используете не понятные для детей слова, порой даже вульгаризмы или жаргонизмы….- К Егору вернулся дар речи. Он плюхнулся на учительский стул и так посмотрел на эту куклу из района, что та заткнулась на полуслове.

— Вы кто такая? Откуда такие явление природы берутся? Вы, моя радость, сколько проработали в школе? В какой школе? Что преподавали?

— Я, работала в школе во время практики, учась в университете. Сразу после университета я стала работать в РОНО.

— Понятно! Мама или папа пристроили. Ну как не порадеть родному человечку, тем более дочери, — прервал её Каминский. Видимо Егор попал в точку. Девица слегка покраснела и не нашла что ответить. Егор начинал свирепеть. Давно он не сталкивался с дурами, да ещё с такими наглыми.

— Вы девушка берега попутали. Что Вы можете понимать в военном деле? Нихрена! Вы чего ко мне припёрлись? Вы знаете, что я признан лучшим военруком области? Что захотелось прославиться? Рассказать, как воспитывала лучшего военрука? Похвастаться пред подругами, такими же пустышками, как сама? Благодарите господа Бога, что он Вас создал женщиной, а не мужчиной. Иначе бы, Вы, у меня до ночи маршировали вокруг школы, отжимались от бетона на кулаках, подтягивались на турнике до потери пульса и бегали кроссы вокруг парка. Только не испытывайте больше моё терпение. Я ведь могу и изменить своим принципам и тогда, Вам, девушка мало не покажется. – Девица, вытаращив глаза, испуганно смотрела на взбесившегося Каминского, а тот продолжал:

— Методика у меня своя. Военная методика, отработанная годами и скреплённая кровью погибших на всех войнах солдат. По этой методике меня учили в двух военно-морских школах. Я по ней обучал матросов на боевых кораблях, и не Вам, меня учить методике преподавания начальной военной подготовки. Я учу детей тому, что им понадобиться на войне, чтобы Родину защитить и самим уцелеть. Свободна! — Девица схватила в охабку пальто, свою тетрадку и пулей выскочила из кабинета НВП. то, что Каминский бывает резок и непредсказуем, она видимо слышала, но не придала этому значения. Егор, после её ухода, на силу успокоился.

Через три дня Каминского вызвала к себе в кабинет Санюк.

— На Вас, Егор Анатольевич, методист РОНО написала докладную зав РОНО.

— И что зав РОНО? – спросил Каминский директора. Санюк, смеясь, ответила:

— Она порвала эту докладную на её глазах и в моём присутствии сказала ей, что думать надо, куда и к кому и зачем, ты ездишь на уроки.

Наступил декабрь. Каминский и Якушев не теряли время зря. Егор смотался в Озёрск, к Олегу Каирбекову. Взял у него, для образца, Устав и Положение о его хозрасчётном военно-патриотическом клубе «Десантник». Каминский, Якушев и Дубовой разработали уставные документы для их военно-патриотического клуба «Гвардия». Учредителем клуба выступал Нестеровский райком комсомола. Руководителя клуба назначал первый секретарь райкома комсомола. Клуб открывал свой расчётный счёт в банке.

Не откладывая дела в долгий ящик, Каминский, приступил к набору детей в клуб. От желающих не было отбоя. За день в клуб записались более шестидесяти детей, а ещё стольким пришлось отказать по возрасту или медицинским ограничениям. Детей, а теперь курсантов ВПК «Гвардия», разбили на три группы по двадцать курсантов, более-мене одного возраста. Теперь Каминскому предстояло проводить по три тренировка, три раза в неделю. Залом, для тренировок, определили актовый зал Дома детского творчества. Директор этого Дома творчества, была родственница Якушева. Каминскому приходилось ездить три раза в неделю на тренировки теперь в Нестеров. Возвращался Егор поздно, либо на последнем автобусе, но чаще, его забирал Якушев, он ведь тоже жил в Ясной Поляне.

В школьном же клубе Егор занятия свёл только до тренировок по каратэ. После демарша Раисы Портновой и ухода из клуба Наташи, у Каминского пропало всякое желание заниматься этим клубом. Перспектив не было никаких. Здесь Егор, уже достиг предела и нужен был новый масштаб. Шансы роста давал именно новый, более мощный, с огромными перспективами, хозрасчётный ВПК «Гвардия», правда, девять тренировок в неделю, да ещё уроки по НВП, сильно выматывали Егора.

В Замковской школе тренировки с оставшимися шестью детьми Каминский, проводил, пока позволяла погода на улице, потом, в спортзале школы, но и тот не отапливался. При наступлении морозов, стали заниматься в актовом зале школы. Однажды, морозным декабрьским вечером, Егор занимался с ребятами его школьного клуба, когда дверь в актовый зал распахнулась. В зал вошёл пьяный завхоз школы Василий. Он тупым взором осмотрел присутствующих. Уставившись на Каминского заявил.

— Дать бы тебе по шее, но мне некогда тобой заниматься, — затем повернулся, шатаясь, вышел из зала. Дети удивлённо посмотрели на учителя.

— Продолжайте тренировку, — скомандовал Егор и как был в кимоно, босиком, выскочил следом за завхозом. Василия Егор уже догнал на углу школы. Не обращая внимания на мороз, снег, на то, что он стоит босиком, Егор схватил сзади это пьяное чучело, повернув к себе лицом и спросил, неистово тряся Ваську за грудки.

— Что пьянь сраная, совсем мозги отпил? Я тебе козёл сейчас ноги переломаю, будешь ползать червяк. Сука ты пьяная, — и Каминский, швырнул Ваську головой в сугроб, врезав ему сзади межу ног по яйцам, голым и уже основательно замёрзшим подъёмом ступни. Затем вернулся в зал и продолжил тренировку.

На следующий день, Каминского, возле школы повстречала директор Санюк.

— Егор Анатольевич, Вы, за что вчера избили Василия? – спросила она Егора.

— Избил? Да если бы я его избил, он сейчас был бы на кладбище, или, по крайней мере, в больнице. Так тряхнул немного, чтобы место своё знал.

-Я знаю Василия давно, он пьяный, та ещё сволота. Думаю, он это заслужил, — и Санюк пошла дальше. Вот только возмущению Каминского не было предела. Нет, не так начинался этот год, как он хотел. Всё шло не по его желаниям и Егора это положение дел сильно бесило. Тут Каминский узрел у гаража Ваську, шофёра и учителя трудов. Кипя от гнева и злости, Каминский, быстрым шагом направился к гаражу. Он схватил Ваську за грудки и несколько раз, от души, приложил, завхоза затылком и хребтом о двери гаража, приговаривая при этом:

— Это когда я тебя избил, козлина ты вонючая? Если бы я тебя хоть раз стукнул, ты бы уже в гробу лежал. Может тебе, сволочь, врезать, на самом деле.

— Не бил, а вот так тряс, как и сейчас – заскулил Васька. Егор ещё раз напоследок приложил его об ворота гаража и отпустил. Васька сполз на снег. Затем посмотрев на водителя и трудовика заголосил.

— Вы видели, видели, как они меня тряс?

— Ничего мы не видели, — ответили в один голос водитель и трудовик и вместе с Егором, пошли прочь, оставив сидячего на снегу Василия одного.

Придя домой, Егор рассказал о случившемся Лене. Та посочувствовала мужу.

Утром, Егор, остался с Машенькой, у него не было в этот день уроков, а на тренировки по каратэ, в Нестеров, нужно было ехать к обеду. Лена ушла в школу. Через два урока, Лена, вернулась домой, чтобы покормить Машеньку, ведь малышка сосала мамину грудь. Лена, ошарашила мужа сенсационной новостью.

— Сегодня утром, Ваську забрала скорая. У него ноги отнялись. – Сказав это, Лена, вопросительно посмотрела на мужа. Егор молчал. Лена не отводила взгляда и ждала ответа.

— Я тут причём? Пить надо было меньше. Вот и допился козлина, — ответил он, не выдержав затянувшейся паузы.

— Ты конечно не причём. Не ты ли ему недавно обещал ноги переломать, и он будет ползать как червяк?

— Ну, так у него-то ноги отнялись, а не переломаны? – парировал Егор слова Лены.

— Ну, ну. Ты как всегда не причём. Мацияускас загнулся в течение года, и ты тоже конечно не причём. Ещё тебе напомнить с кем случилась беда, стоило им с тобой поссориться?

— Лена! Ты не выдумывай. Простая случайность.

— Случайность, Егор, повторяющаяся два раза и более, это уже, мой дорогой, закономерность. система.

— Лена, ну какая система? Что ты выдумываешь? Ты же грамотная умная женщина, а городишь чушь и веришь во всякую чушь и мистику. – Только сам Егор задумался: «Так. Мотоциклист, и эти двое с комбината, один повесился, Валера. Другой захлебнулся блевотиной, Витёк. Потом Маслов и Башун. Моцкус. Теперь Васька. Да, права Лена. Многовато получается. Система просматривается чётко. Только это всё, с юридической точки зрения, совершенно недоказуемо. Это в средние века меня уже сожгли бы на костре, а сейчас, эпоха развитого социализма». Ох, Каминский! Не знал он ещё, что это только начало.

В декабре, областной отдел народного образования, затеял курсы повышения директоров школ. В Калининград, на неделю, уехала Санюк. Обязанности директора школы стала исполнять завуч Львова Галина Львовна, верный Санчо Панса, директора Санюк. У Каминского с Львовой был давний, можно так сказать — конфликт. Львова, та ещё была деятель. Она отличалась тем, что игнорировала звонок с урока. Её системной привычкой стало задерживать учеников на своём уроке не только на перемену, но и порой на десятки минут. Ворую этим учебное время у других педагогов. Жаловаться на Львову, директору, её подруге, было бесполезно. Каминский дважды столкнулся с это пагубной и недопустимой привычкой завуча. Слова возмущения военрука для Львовой, что горох об стенку. Только с Каминским такие фокусы не прокатывали. Дождавшись, когда в одиннадцатом классе, в расписании занятий, урок у Львовой следовал за его уроками НВП, Каминский переодел мальчишек в полевую форму, вооружил автоматами, выдал сапёрки, противопехотные и противотанковые мины и увёл их на окраину посёлка, копать, по всем требованиям Боевого устава Советской Армии, линию обороны. Парни, за три часа выкопали окопы для стрельбы с колена. Заложили мины на танкоопасных участках. Блокировали перекрёстным автоматным и пулемётным огнём дорогу к посёлку с северо-запада. Вернулись в школу они, чумазые, потные, уставшие, как раз к концу урока. Урока Львовой. Сама Львова, как фурия металась по школьному двору, не понимая, куда же исчезли мальчишки одиннадцатого класса. Каминский не давая открыть ей рот, просто заявил, вытирая пот и грязь с лица, он наравне с парнями, как того требовала этика разведчика, работал сапёркой:

— Галина Львовна! Если, Вы, ещё раз позволите себе задержать учеников перед моим уроком, я Вам обещаю, что уведу их в поля на весь учебный день и можете потом, жаловаться на меня хоть самому Горбачёву, Вы понимаете, мне ничего не будет. — Надо сказать, что Львова не отказалась от пагубной привычки задерживать детей лишая их законной перемены и отдыха, но сделала поправку «на ветер», когда у неё был одиннадцатый или десятый класс. Звенел звонок с урока, и она спрашивала учеников.

— У вас следующий урок не НВП? – услышав ответ, что «Нет», и успокоившись, она заявляла: «Тогда сидите, я продолжу урок». Вот так! Связываться с Каминским, не хотела, даже она, отлично понимая, что военрук, в ответ, может выкинуть любой фортель, с него станется.

Егор сидел дома с Марьей. Маша танцевала под пластинку Жанны Бичевской. Ребёнок ещё плохо говорила, но отлично всё понимала и бегала по комнате как заводная игрушка. У Маши, тогда были, две любимые грампластинки. Сказка «Бременские музыканты» с песнями Энтина и песни Жанны Бичевской. На обложке грампластинки, фотография певицы была напечатана со спины, с поднятой вверх ругой изображая пальцами «V». Поэтому когда папа спрашивал дочу: «Машенька, какую тебе пластинку поставить?» Марья, вставала в позу Бичевской и поднимала руку вверх с «V». Значить с тётей!

В комнату вошла Лена. Она села на диван и посмотрев на мужа сказала.

— Ты вчера по кабинету метался как лев в клетке. Всё переживал, как организовать свой перевод в райком? Так вот, Егор, сегодня, Львова, шла в школу и поскользнулась. Упала и сломала ногу. Её забрала скорая. Теперь я исполняю обязанности директора школы и подпишу приказ о твоём переводе к Якушеву! Собираем Марью, и пошли в школу. Того гляди, Санюк объявится, – вот так просто решилась проблема. Стали одевать дочку. Пока возились, вышли, как раз, к прибытию автобуса из Гусева на Нестеров. Автобус, стоял на остановке, и из него выходила… Санюк! Егор прижал к себе дочу и обречённо застонал: «Это конец. Последний шанс упущен». Неожиданно, они с Леной, услышали и увидели, как от почты к остановке, бежит почтальон, размахивая каким-то бланком. Она кричала на всю улицу:

— Елена Юлиановна! Елена Юлиановна! Задержите автобус! Телеграмма! У Вас отец умер! – Санюк, прочитав телеграмму, села в автобус. Она, сразу уехала на Нестеров, даже не заходя ни домой, ни в школу. Потом, видимо, поездом на свою малую Родину, в Россию. Егор и Лена переглянулись!

— Это что сейчас было? – спросила Лена Егора. Егор молчал. Он теперь и сам ничего не понимал, только Машенька, замёрзшими ручками, трогала усы папы, целовала его в губы и смеялась.

— Пошли в школу Лена, писать приказ о моём переводе. Пока ещё кто-нибудь не помер или не сломал себе шею, или на школу не упал метеорит.

Приказ был издан и подписан. Каминский, на следующий день вышел на работу в райкоме комсомола в должности инструктора, с окладом 250 рублей, на 100 рублей больше, чем он получал в школе. Каминским так не хватало этих денег.

Через неделю вернулась Санюк и решила всё вернуть обратно, но её не поддержала, в первую очередь, зав РОНО. Ларчик просто открывался. Дочка заведующей РОНО, занималась у Каминского в клубе и оказалась очень способной в каратэ, спортсменкой. Можно сказать, талантливой каратисткой. Она, в спаррингах колотила, почти всех пацанов, ну конечно, за исключением, старших, которые, были не менее способны чем она. Так Каминский выиграл свою дуэль с директором школы Санюк Еленой Юлиановной. Конечно, эта его выходка походила на предательство и неблагодарность, но на дворе стоял 1990 год! Последний год Советской власти в стране и всё кругом трещало по швам. Каминский, каким-то, своим необъяснимым чутьём, понял, что ему надо побеспокоиться о своём благополучие и о будущем своей семьи. Хватить рвать жопу на портянки в угоду, неблагодарных, как ему показала Портнова Раиса, чужих деток. У Егора была своя дочка-лапочка, и как показывала реальность, уже никому не до кого не было дела. Каждый уже выживал в одиночку. Мошенничество, обман, предательство, жульничество скоро, очень скоро, станет нормой в постсоветском обществе.

ВПК «Гвардия».

Лена, продолжала работать в Замковской школе. Егор, в райкоме комсомола инструктором, но вся его работа заключалась в руководстве клубом «Гвардия». Тренировки со школьниками Замковской школы, как и утреннюю физзарядку, он прекратил. Утром, Якушев, Каминский и Дубовой, на райкомовском УАЗике, уезжали в Нестеров. Вечером, после последней тренировки, Саша Якушев, возвращаясь домой, забирал и Егора.

В основном работа клуба «Гвардия» сводилась к тренировкам по каратэ и подготовке показательных выступлений, направленных на зарабатывание денег для нужд клуба. Время такое тогда наступило. Поголовно все рвались «зашибить деньгу». Появились в большом количестве кооперативы. Расцвела организованная преступность. В городах, ещё Союза, повсеместно заправлял «рэкет», обычное вымогательство под крышей преступных авторитетов и воров в законе. Власть и уголовники срастались в один агломерат, зарождалась коррупция, появились наркоманы, проститутки, на то время ещё «ночные бабочки», полным ходом шла героизация и романтизация уголовного мира, «по фене» начали «ботать» все, от школьников, до политиков. Страна скатывалась в пропасть поголовного воровства, разврата, извращений, безнравственности, бездуховности, беспринципности, жестокости, цинизма и самое страшное, что этот процесс затрагивал все слои общества. С другой стороны, по всему Союзу, прокатилась волна создания и расцвета военно-патриотических клубов. Вернувшиеся из-за речки парни, те, кто не подался в бандиты или в менты, в ком ещё совесть осталась чиста, создавали военно-патриотические клубы и отдавали себя, на всю катушку, как и привыкли в горах Афгани, воспитанию молодёжи. Так по области гремели: в Славске, боец спецназа Андрей Чугреев и его клуб, «Разведчик», в Озёрске прапорщик-десантник, Олег Каирбеков, в Нестерове, мичман Егор Каминский, да чего там говорить, в каждом городе Калининградской области, как грибы после дождя, зарождались клубы.

Каминский организовал несколько мероприятий, для зарабатывания средств на счёт клуба. Он договорился с рядом организаций на проведение работ силами курсантов клуба: разборка старых, полуразрушенных зданий, уборка камней в полях, укладка кирпича на поддоны.

Отдельно Каминский обратился к председателю возникшего в Нестерове кооператива, нуворишу нового разлива, тот наладил выпуск джинсов-варёнок. Конечно, делец заскулил, о том, что его кооператив еле сводит концы с концами. Только не тот наивный дурачок был Егор, чтобы верить этому пройдохе. Каминский выяснил, что пятеро детей, членов того кооператива, занимаются у него в клубе. Он провел с ними беседу и поручил им провести разъяснительную работу с родителями, мало того, попросил узнать и сообщить ему, когда состоится ближайшее собрание в кооперативе. Каминский заявился на это собрание, без приглашения и предложил поставить на голосование вопрос о материальной помощи клубу «Гвардия» в размере 150 рублей. Деньги были переведены на счёт клуба, при единогласном голосовании членов кооператива.

Зачем нужны были деньги Егору, да ещё в таком количестве? Нестеровский райком ВЛКСМ, как учредитель клуба, вышел с ходатайством на райисполком о передаче клубу «Гвардия», районного противорадиационного укрытия (ПРУ) под клуб и конечно же, сохранением основного назначения ПРУ, защиты населения от поражающих факторов ядерного взрыва, на случай войны.

Это ПРУ рассчитанное на 1500 человек, являлось капитальным полузаглубленным бетонным, с огромным числом помещений и большим центральным залом, так подходящим для спортзала, сооружением на окраине города. Помещения, в общей своей части находились в удовлетворительном состоянии, но в некоторых местах протекала крыша и поэтому, кое-где стояла вода. Ремонт крыши, приведение в порядок помещений, приобретение оборудования и спортивного снаряжения, необходимость настелить в центральном зале деревянный, довольно большой пол, для проведения тренировок и соревнований по каратэ, требовало немалых средств. Поэтому для Егора зарабатывание денег на нужды клуба, а именно на ремонт и оборудование ПРУ, стало основной его целью на ближайший год.

Основной статьёй дохода клуба, стали показательные выступления клуба по каратэ и совместные концерты афганских песен под гитару в исполнении Сергея Колбина. Каминский, договаривался с руководителями сельхозпредприятий района на показательные выступления ребят в ДК посёлков. Руководители перечисляли на счёт клуба по 150 рублей за выступление. В зал на концерт и «показуху», как между собой назвали Егор и курсанты эти мероприятия, приглашались все желающие. Так, буквально за короткий срок, клуб заработал приличную сумму, но её конечно же не хватало, даже на оборудование ПРУ, не говоря уже о спортивном снаряжении и оснащении самого тренировочного процесса.

Как только разнеслась молва, что исполком передал ПРУ клубу «Гвардия», вокруг Каминского начали виться дельцы и нувориши самых разных разливов, с многочисленными предложениями о совместной деятельности. Егор посылал их всех на три весёлых буквы, отлично понимая, что связываться с этой пеной и шалупонью, недостойно его как руководителя именно военно-патриотического клуба. Удивительно, но самым активным лоббистом и посредником от этих новоявленных дельцов, стал Максим Дубовой. Он весь на пупе извертелся, пытаясь убедить и склонить Каминского к выгодному сотрудничеству с этими коммерсантами, а тогда ещё просто кооперативщиками. Егор и его послал в том же направлении что и его друзей коммерсов. Забегая вперёд, надо сказать, что торгашеское продажное нутро Дубового возьмёт верх над его комсомольской совестью и он, по протекции мамочки, вскоре устроится на таможню. В то время, на таможне взятки брали даже не лопатами, а экскаваторами. Это как раз, то место, к которому рвался продажный мздоимец Дубовой. Уже когда Егор Каминский, как шпион и диверсант будет известен в трёх странах, Егору придётся проезжать через Нестеров, на Москву. На пограничной станции Чернышевское, в вагон ворвётся капитан пограничник и трое вооружённых солдат. Из всех пассажиров их заинтересует только Егор Каминский. Они перетряхнут всю его ручную кладь. Ничего не найдя, извинившись за беспокойство, покинут вагон, а на перроне Егор увидит Дубового в форме таможенника. Это он натравил погранцов на Каминского, прочитав его фамилию в списке пассажиров пересекающих границу. Дубовой смотрел на окно вагона, в котором ехал Каминский. Увидев Егора в окне, Дубовой ретировался.

Не обошлось у Каминского и без столкновения с бандюками. Как-то, пред тренировкой, в Дом творчества ввалился баклан с явно выраженной блатной внешностью. Он, пожёвывая жвачку, подошёл к Егору, растягивая, на блатной манер слова, заявил:

— Слышь, военный! Надо отстегнуть бабло братве, раз ты тут, хороводишь. По понятиям надо жить. Делиться надо с уважаемыми людьми. — Каминский окинул взором фигуру блатняка. Можно было просто его пришибить, но Егор понимал, это не решит проблему. Егор, оценив ситуацию, заговорил спокойным голосом:

— Во-первых, я не живу по понятиям. Как ты понял, я военный. Я погоны ношу и поэтому, я клал с пробором на твои понятия. Я мент по жизни, Давил и буду, давить таких, как ты, — бандюк, вспыхнул и решил начать быковать, но Егор его резко одёрнул.

— Во-вторых, ты не быкуй, знаешь, что из быков тушёнку делают. Я тебе, бычара, устрою это на раз, и любой суд меня оправдает. Ты, баран, припёрся в детское учреждение и угрожал мне, — бычара сразу сник. Он понял, что даже его пахан, при таком раскладе, за него не впишется. Каминский же продолжил, уже на языке, более понятном непрошеному гостю:

— Если хотите перетереть со мной эту тему, то забивайте стрелку. Я с шестёркой базарить не намерен. Буду тему решать с паханом, с тем, кто решение принимает, и не я буду решать, а моя крыша. Поэтому, сегодня в 18:00, знаешь, где районное ПРУ, это мой офис. Вот там и встретитесь с моей крышей и всё порешаете.

— Годится, а я смотрю, ты не фраер, можешь по-нашему базарить.

— Могу и по вашему, могу и по нашему, только позволь мне, как доктору, дать тебе один совет. У тебя, парень, сильная нехватка в организме элементов. Это может скоро для тебя, очень печально закончиться.

— Каких элементов? — встревожился бандит.

— Тяжёлых металлов. Свинца, например. Если ещё раз сюда заявишься, я тебя им нашпигую. –Каминский, открыл шкаф, а разговор происходил в кабинете директора Дома творчества, и достал автомат. Бандит побледнел и прижался к стене. Он никак не ожидал такого поворота. Егор приволок автомат для тренировок по рукопашке, ключи, от школьной оружейки, были всё ещё у него. Санюк никак не могла найти военрука, такого, как Каминский, а старпёры, её больше не устраивали. Она надеялась на помощь Совета воинов запаса и афганцев в подборе нового учителя НВП.

— Теперь вали и не опаздывайте на стрелку. — Каминский пристегнул магазин к автомату и направил оружие на бандюка. Тот, вдоль стенки, под наставленным на него автоматом, протиснулся к двери и выскочил из кабинета: «С этой сранью мне не воевать. Кишка у них тонка. Только и могут, что из-за угла или исподтишка нападать. Мрази паскудные». Подумал Егор, убирая автомат обратно в шкаф. Он, как и в юности, по-прежнему ненавидел уголовников

У Каминского в клубе, занимался мальчик, пятиклассник, Ваня Макаров. Маленький, прыгучий, отлично развитый физически, жилистый, белобрысый мальчонка, оказался гением в каратэ и гордостью Егора. Только, вот дело в том, что Ванечка Макаров, был ещё гордостью и любовью своего дедушки Макарова, тоже Ивана, мальчика назвали в честь деда, Тимофеевича. Макаров Иван Тимофеевич, нередко приходил на тренировки и с разрешения Каминского, сидел в зале и наслаждался талантом своего любимого внука. Вот этому Макарову Ивану Тимофеевичу, полковнику, начальнику Нестеровского РОВД, и позвонил Егор с просьбой решить вопрос с бандюками. Иван Тимофеевич, заверил Егора, что Егор Анатольевич, может, не беспокоиться. Он, начальник милиции, всё сделает и решит вопрос самым наилучшим образом. Иван Тимофеевич сдержал слово. Больше никогда Егор не видел бандюков вблизи своего клуба. Поговаривали, что полковник Макаров, тогда, самым жестоким образом разобрался с уголовными авторитетами. Подстава и провокация, вот второе «Я» бывшего разведчика и будущего шпиона Каминского. Откуда было знать бандюку-недумку, что автомат учебный. Поэтому блатота явилась на стрелку вооружёнными. От этих контуженых афганцев всего можно ожидать, того и гляди, палить начнут, им не привыкать. Там, этих авторитетов криминального мира, и приняли подчинённые полковника Макарова, а затем ещё, и закрыли по 218-й статье УК РСФСР, но Егору было не до блатоты. Разобрался, дедушка Ваня, и ладно. Были дела у Егора и поважнее, чем урки. Средства на клуб поступали, но нужно было найти какие-то радикальные решения. Тем более теперь, у Егора, как у работника райкома комсомола и руководителя хозрасчётного клуба, возможностей было значительно больше.

В стране нарисовалась проблема с наличными деньгами. Практический, стало невозможно получить наличные деньги из банка на любые нужды, кроме заработной платы работникам. Такая проблема не существовала только у Каминского в клубе. Дочка, заведующей Нестеровким отделением банка, занималась у Егора в клубе. Понятно дело, наличку, со счёта клуба, Каминский получал по первому требованию. Такого завидного положения не имел Олег Каирбеков в Озёрске, руководитель клуба «Десантник» Поэтому Егор, нередко, выручал приятеля. Егор снимал для Олега наличку, а Олег, отправлял Егору на счёт деньги по безналичному расчёту и параллельно оказывал какие-то услуги или помогал клубу «Гвардия».

По просьбе Каминского, Олег Каирбеков, передал Егору на месяц, для зарабатывания денег на нужды клуба, видеомагнитофон и цветной транзисторный телевизор. Якушев, Дубовой и Каминский, под крышей клуба, решили организовать по сёлам района, выездные видеосеансы. Чтобы не выглядеть как коммерсанты, они демонстрировали только фильмы о карате и ушу, предваряя каждый сеанс лекцией об истории возникновения боевых искусств. Билеты на эти видеосеансы, с печатью обкома ВЛКСМ, стоили 1 рубль. Достал их в обкоме, в Кенике уже Каминский. К тому времени Егор уже завел нужные контакты и там. Доходы от видеосеансов строго поступали на расчётный счёт клуба «Гвардия», или прокручивались через Каирбекова, с выгодой для клуба «Гвардия».

Однажды вечером, Каминский, Дубовой и Якушев, приехали с видеосеансом в ДК посёлка Невский. Предварительная договорённость у Каминского была с председателем местного колхоза. Установили в зале телевизор, подключили видеомагнитофон. Егор прочитал лекцию о каратэ и начали демонстрацию фильма с Брюсом Ли, как вспыхнул свет и в зал ворвались лейтенант и два сержанта милиции. Лейтенант-милиционер, в грубой форме потребовал выключить видеомагнитофон и спросил:

— Кто тут это всё организовал? Ко мне! — Егор спокойно выключил «видек» и подошёл в менту. В зале сидели человек двадцать зрителей. Сержанты начали проверять у них наличие билетов.

— Вы кто такой? Представляться надо товарищ лейтенант? — с ходу наехал на мента Каминский. Милиционер от такой наглости коммерса, побагровел и рявкнул.

— Документы твои, быстро! – Егор, спокойно, не выпуская из рук, предъявил менту удостоверение инструктора Нестеровского райкома комсомола. Мент в замешательстве, посмотрел на Каминского. В этот момент к Егору подошёл Максим Дубовой и в тоже, недоумении уставился, только на лейтенанта.

— А Ваши документы можно посмотреть? — уже другим голосом спросил лейтенант. Дубовой предъявил ему удостоверение второго секретаря Нестеровского райкома комсомола. Мент замолчал теперь надолго и только хлопал глазами. Молчали Каминский и Дубовой, ожидая, когда к менту вернётся дар речи. В этот момент в зал вошёл Якушев.

— Егор, что случилось? Почему не работает телевизор? — и Саша Якушев направился к Егору, Максиму и милиционеру. Лейтенант интуитивно почувствовал, что этот вошедший парень. по должности явно повыше этих двух, как он только что думал, «комемерсов». У летёхи под ложечкой заныла тоска. Якушев, подошёл и, не ожидая вопросов от мента, просто представился:

— Первый секретарь Нестеровского райкома ВЛКСМ, Александр Якушев. Что, Вам здесь надо лейтенант? Почему, Вы, лейтенант, срываете мероприятие, проводимое районным комитетом комсомола? – мент молчал. Молчал, как рыба об лёд и только свирепо смотрел на затаившегося, у дверей киномеханика клуба, это он вызвал милицию. К лейтенанту уже спешили сержанты.

— Товарищ лейтенант, у зрителей билеты со штампом обкома комсомола, — растерянно заявили они, протянув своему начальнику, для подтверждения слов, конфискованные билеты.

— Простите, товарищ первый секретарь, недоразумение вышло. Простите! За мной! – скомандовал мент своим подчинённым, и в одно мгновение они покинули зал ДК. Каминский включил телевизор, и сеанс был продолжен.

Решил Егор провести видеосеанс, бесплатный, в Замковской школе. Для демонстрации выбрали два фильма. Эротику «Греческая смоковница» и ужастик «Живые мертвецы». Вот только Санюк стеной встала против этого мероприятия. Каминский пошёл на принцип. Не те уже стояли времена за окном школы, чтобы самодур-директор, решала, что смотреть, а что не смотреть. Конечно, было странно. С одной стороны, в Нестерове, помимо клуба Каминского, уже давно работал видеосалон, и он не пустовал. Поэтому любой житель, даже ребёнок, мог поехать в город и посмотреть за рубль любой фильм. В видеосалон пускали, невзирая на возраст и на тематику фильма, всех, а вот в школе, почему-то этот сеанс провести было нельзя. Спор между Каминским и Санюк решили разрешить на партийном собрании. Дичь конечно полная, но такие тогда наступали времена. Новое ещё с трудом пробивалось через косность старого режима. На партсобрании за запрет показа видеофильмов проголосовали только трое: Санюк, естественно Львова и Макеев, первый директор школы и основатель поселкового музея. Остальные коммунисты поддержали Егора и Елену Васильевну, она-то, кстати, и предложила мужу провести этот видеосеанс.

Конечно, работа Каминского в райкоме комсомола, не ограничивалась только клубом и зарабатыванием средств, для его функционирования и ремонта ПРУ. Егор организовал и провёл, ранней весной мероприятие по приведению в порядок братской могилы русских солдат погибших в годы первой мировой войны. Советские мародёры, выкидыши советского системы воспитания, вырыли и выкинули из братских могил останки русских солдат. Непонятно, что эти выродки искали там, только Егор с работниками райкома комсомола и курсантами клуба «Гвардия» весь день приводили эти захоронение в порядок.

Совместно с военруками школ и командованием артполка, под руководством райкома комсомола ВЛКСМ провели грандиозную районную игру «Зарница».

В мае Каминские участвовали, в ставшей уже традиционной, встрече с ветеранами-разведчиками, проводимой Ниной Гуцал и обкомом ВЛКСМ.

В начале июня, Олег Каирбеков, сделал протекцию Каминскому и тот поехал в Москву, к ученикам известного рукопашника и пропагандиста российской школы каратэ, киноактёра Тадеуша Касьнова. Эта поездка, к сожалению Егора, закончилась для него плохо. Незадолго, до экзамена на красный пояс по каратэ, на одной из тренировок, чемпион мира по контактному каратэ, Володя Дюков, в спарринге, порвал Егору связки на левой ноге. Так кончилась карьера каратиста Каминского. Егору пришлось заново учиться ходить, а последствия этой травмы будут преследовать его всю жизнь.

По возвращению из Москвы и оклемавшись, Егор Каминский решил сделать ставку на контакты с Польшей. Для этого, он вышел на обком комсомола и попросил их помочь ему в этом. Вскоре, из обкома Каминскому позвонили в Советск, он был на сессии в кинотехникуме, и сообщили, чтобы он срочно прибыл в Кёник, его познакомят с секретарём Союза польской молодёжи Ольштынского воеводства. Егор бросил кинотехникум и немедленно выехал в Калининград. Больше в кинотехникум он не вернётся, теперь у Каминского начинался новый, головокружительный этап в его биографии — выход на международную орбиту.