Глава третья. Военрук.

Глава третья.

Военрук.

По России мчится тройка:

Мишка! Райка! Перестройка!

Перестройка – главный фактор,

Запороли мы реактор.

Затопили пароход,

Пропустили самолет,

Наркоманов развели,

СПИД в Россию завезли.

Валентин Помонд

Замковская школа.

По возвращении в Гастеллово, Егор узнал много интересного для себя и о себе. Оказывается, старый вояка, военрук Гастелловской школы, отказался уходить на пенсию. Трудно его винить в этом, очень уж его просила остаться директор Чулкова. Эта старая прожжённая интриганка отлично понимала, что в тандеме Егор и Елена Васильевна, быстро завоюют авторитет и в районе, и в области, и её беспутной доченьке ничего не светит. В своей ненависти к Каминскому она была не одинока. Много себе нажил Егор недругов и врагов в лице жителей посёлка и работников совхоза. Правда, в глаза ему улыбались и нередко даже заискивали, но за спиной от души поливали грязью. Особенно зубоскалили по поводу его поездки в Тюмень, за снежным человеком. Сильно их волновал денежный вопрос. Кенть, с рассказов Каминского, опубликовал в местном брехунке, районной газете, большой репортаж об Авдеевской экспедиции. Со страниц газеты стало известно, что на эту поездку Каминский потратил 250 рублей. Вот они, во главе с парторгом Александровичем и негодовали по этому поводу. Хотя, понять этих людей, было не сложно. По своему, они были правы. Зачем тратить такие деньги на какие-то фантазии, когда эти деньги можно просто пропить. Действительно, этот морячок Каминский, не от мира сего. Осенью Лене рожать, а жить с малышом в скворечнике, просто обречь младенца на смерть. Взбешённый равнодушием власть имущей номенклатуры, нет, не к себе, а к Лене и к их будущему ребёнку, Егор начал действовать решительно и целеустремлённо, как он это умел.

К тому времени, Каминский, состоял в Областном Совете воинов запаса. Он занимал должность, председателя областной ревизионной комиссии Совета. Поэтому, Егор, направился в Областной отдел народного образования, к сотруднику, ответственному за начальную военную подготовку. Таким человеком оказался капитан 2-го ранга в отставке Шустер Исаак Иосифович, заведующий кабинетом начальной военной подготовки областного института повышения квалификации и подготовки работников образования. После длительной и состоятельной беседы, опытный офицер, быстро определил в Егоре большой потенциал военрука, а так как, Исаак Иосифович, относился к своей работе ответственно и добросовестно, он мгновенно нашёл для Каминского место военрука с хорошим жильём. Надо сказать что, Шустер, не ошибся в Каминском. Уже через год, его протеже будет признан лучшим военруком области и даже награждён почётной грамотой командующего Краснознамённым Прибалтийским военным округом, генерал-полковником Кузьминым, а сейчас Егор ехал в Нестеровский район, в Замковскую школу, находящуюся в посёлке Ясная Поляна, а при немцах, знаменитый Гросс Тракенен.

Сам посёлок, Ясная Поляна, не сильно отличался от других посёлков Калининградской области. У всех посёлков, было одно общее: это симбиоз старого немецкого и нового совдеповского, но это и придавало каждому поселению свою неповторимость и индивидуальность. Численность жителей Ясной Поляны — около тысячи человек. Совхоз вполне успешно вёл свою хозяйственную деятельность. На города Гусев, и Нестеров, через Ясную Поляну, два раза на день следовал маршрутный автобус. В Гросс Тракенен, в восемнадцатом веке, вывели знаменитую тракененскую породу лошадей. На улицах посёлка, сохранилась немецкая брусчатка и тротуары. Отличный, ещё немецкий, с разнообразными и редкими деревьями парк. Видимо, при переселении, в 1946 году, в Гросс Тракенен приехали более культурные люди, чем в Гросс Фридрихсдорф, и не устроили такого остервенелого погрома, как в Гастеллово. Правда, в центре посёлка стоял полуразрушенный немецкий элеватор. Может, он пострадал во время боёв, хорошая огневая точка для обороны. Этот элеватор, Егор, станет использовать для альпинистской подготовки своих курсантов, созданного вскоре им военно-патриотического клуба «Гвардия», но это будет потом, а теперь Егору предстояло знакомство со школой и её коллективом.

Замковской школа называлась так потому, что размещалась в старом немецком имении-замке. Два учебных корпуса. В первом корпусе, в самом имении, начальная школа. На втором этаже: кабинет физики и химии в одной аудитории, и на этаже — кабинет директора школы. На первом этаже: кабинет тракторного дела и теперь, кабинет Егора, начальной военной подготовки. Большая столярная мастерская, отлично оснащённая и в прекрасном рабочем состоянии, и это заслуга учителя трудового обучения и конечно, директора школы. Второй корпус, у немцев жилой дом прислуги, вмещал в себя: учительскую и остальные учебные кабинеты, актовый зал на первом этаже. Уникальными при школе являлись спортзал и тир. Спортзал, размещался в бывшем закрытом манеже, служившем для выездки лошадей. Тир, длиной пятьдесят метров — в бывшей псарне.

Центральной фигурой в школе была её директор, Санюк Елена Юлиановна. Полная противоположность бесхребетной Чулковой. Волевая женщина, депутат районного совета, коммунист, преподаватель математики. Она проявляла настоящую заботу и о школе, и о своих работниках. В отличие от педагогов Гастелловской школы, о которых только что ноги не вытирали, педколлектив Замковской школы пользовался уважением, и среди жителей посёлка, и у руководства совхоза. Отказов от директора совхоза, в просьбах, учителя не знали. Все учителя были обеспечены отличным жильем. Благодаря, опять же Санюк, и совхозу они были обеспечены, и топливом, и углём, и даже свыше нормы. При этом, Санюк Елена Юлиановна, являлась авторитарным руководителем и требовала результатов от своих подчинённых, но она была требовательна и к себе.

Педагогический коллектив школы был дружный, доброжелательный, работал без интриг и всяких подлянок, так распространенных у Чулковой, и не удивительно, благодаря Санюк в школе царила рабочая атмосфера, направленная на конечный результат. Любая, разумная инициатива от учителей для улучшения обучения, получала помощь и одобрение в лице директора школы. В Замковской школе, работали несколько семейных пар педагогов. Учителя физики и химии, учителя биологии и географии. Теперь в этот дружный коллектив, вливалась ещё одна учительская пара: Егор и Елена Васильевна. Санюк, узнав, что Елена Васильевна организатор внеклассной работы, пришла в восторг. У неё в школе, давно вакантна должность организатора. В школе были и молодые педагоги: Ирина Ивановна Криворотько, умная, красивая, молодая женщина, учитель руссовед, совсем молодая учительница начальных классов, Наташа, разрядница по шахматам. В последствие Егор, так кичившийся своими способностями в шахматах, так и не смог ни разу обыграть эту девчонку. Это его порой приводило в сильное унынье и опускало на землю из поднебесья, где он витал от любования собой любимым. Учительница русского языка и литературы, Портнова Раиса Николаевна. Тракторное дело преподавала, хорошая добрая, спокойная женщина, но не ладилось у неё с дисциплиной на уроке. Не ладилось, пока в школе не появился военрук Каминский. Он, бывший боцман, быстро ввёл в меридиан разгильдяев старшеклассников, но это отдельная история. Правой рукой директора школы, являлась её подруга, завуч и историк Львова Галина Львовна, отличный исполнитель, каким впрочем, и должен быть завуч школы. Отдельно от коллектива стоял физрук Стас. Это был этнический литовец, с ярко выраженными националистическими взглядами. Заведуя спортзалом, Стас открыл в нём секцию культуризма, по-простому — качалку. Большинство молодёжи и старшеклассников, вечера проводили в этой качалке. Стас был амбициозный и высокомерный лабус. Он постоянно вливал в уши молодёжи свои литовские национальные идеи, а те вынуждены были молча выслушивать этот националистический бред, не желая портить отношения с этим козлом и этим лишиться доступа к качалке. До появления Егора, Стас был фаворит у Санюк. Нетрудно догадаться, что конфликта между Стасом и Егором, долго ждать не придётся. В школе работал ещё и завхоз Василий, пьянтос, но очень исполнительный работник и доверенное лицо Санюк.

Прощаясь с Каминским, Шустер, снабдил Егора учеными плакатами по НВП и Гражданской обороне. Егор, был очень признателен Исааку Иосифовичу за это. Плакаты, как никогда оказались кстати. В Областном Совете воинов запаса, Егор раздобыл набор плакатов с орденоносцами-афганцами. Опять же, благодаря Совету, Каминский смог купить редкую по тем временам камуфлированную форму. Она только недавно была введена в частях ВДВ и морской пехоты, и достать её было крайне сложно. Через несколько лет в эту форму, оденется почти вся мужская часть развалившегося Советского Союза. В ней будут работать в огородах и на стройках, а тогда эта форма была огромная редкость и сразу указывала на статус её владельца. Вот такой бравый вояка в камуфляже, с ворохом плакатов, предстал перед директором школы. Несомненно, Елена Юлиановна была в восторге от такого учителя НВП. Он совсем не походил на старпёров-ветеранов военруков, еле шевелящих своими задницами. Скоро, она убедится, в правильности своих первых впечатлений. Она даст Каминскому полный карт-бланш. Благодаря Санюк и Каминскому, Замковская школа, станет лучшей по преподаванию НВП не только в Нестеровском районе, но и в области.

Теперь нужно рассказать о кабинете начальной военной подготовки, который достался Егору. Особенностью этого кабинета являлась его оружейка. Это отдельное, глухое помещение, оборудованное сигнализацией выведенной на милицейский пульт охраны и усиленное внутренней стальной решёткой. Арсенал оружия, хранившийся в этой оружейке, оставлял сильное впечатление. С десяток автоматов АК, пулемёт, правда, все учебные, но четыре малокалиберных винтовок ТОЗ-8, вполне боевые. Их дополнял пяток пневматических винтовок. Учебные патроны, гранаты, мины, дополняли боевые патроны к винтовкам. Познакомившись с кабинетом, Егор остался доволен. Он уже прикидывал, какие нововведения устроит в нём, чтобы вывести этот кабинет в лучшие учебные классы НВП.

Пришло время познакомиться с жильём, которое школа намерена была предоставить семье Каминского. Елена Юлиановна привела Егора к новостройке, двухэтажному дому из белого кирпича на четыре подъезда-квартиры и в пяти минутах небыстрой ходьбы от школы. Вошли в дом, Егор обомлел, от восторга. Такого жилья он никогда не имел, то, что он увидел, можно было сравнить только с квартирой родителей в Минске.

Четыре комнаты на двух этажах! На первом этаже огромная гостиная. Ванна с титаном на дровах. Туалет. Просторная кухня. На кухне котёл. Водопровод. Канализация. Деревянная широкая лестница в два пролёта вела на второй этаж. На втором этаже, три раздельные комнаты! Три комнаты, вместо скворечника в Гастеллово! Ещё и санузел на втором этаже. Котелковое отопления. Дом сделан добротно, на совесть, без недоделок Комнаты в прекрасном состоянии, не требуют никакого ремонта. Въезжай и живи. Егор в растерянности стоял посреди квартиры и не верил в происходящее. В голове Егора пульсировали слова благодарности Шустеру: «Спасибо Исаак Иосифович! Не подвёл старик! Дай Бог тебе здоровья».

— Вот, Егор Анатольевич, ключи от дома, – вывели из оцепенения Егора слова Елены Юлиановны, и она протянула Егору ключи от квартиры.

— Когда собираетесь переезжать? – спросила она.

— Послезавтра. Только нужна грузовая машина. Жена уже в декрете.

— Машина с водителем будет. Машина школьная и водитель школьный, за бензин тоже платить не надо, спишем на школьные нужды. Новый учитель, самая что ни на есть школьная проблема. Адрес мне Ваш известен. Значит, послезавтра, к обеду он будет у вас в Гастеллово.

Вот так, без пантов и надувания щёк, директор школы, по-деловому, конкретно, решила все вопросы Егора, буквально за один час. Каминский отправился в Гастеллово за Леной.

В Славске Егор всё объяснил Виктору Родину, и тот его понял. Егора освободили от должности комсорга совхоза решением первого секретаря райкома комсомола. Осталось, только передать картотеку по учёту комсомольцев, директору Гастелловского ДК, Моцияускасу.

Вечером, Егор и Лена пришли в ДК. Там они нашли Моцияускаса, с ним был его верный друг, Никитин Виктор. Вид беременной Лены, привёл Никитина в удручённое состояние. Неожиданно для Егора, Моцкус, так его все назвали за глаза, включил праведника и бюрократа.

— Я не буду у тебя брать карточки учета. Вот, соберём собрание комсомольцев, ты там отчитаешься о своей работе, а комсомольцы скажут тебе всё, что они о тебе думают, — заявило это «чмо» Егору. Егор вскипел и бросился к Моцкусу, чтобы набить ему морду, давно этот лабус напрашивался у Егора. Моцкус, понимая, что сейчас его будут бить и возможно ногами, стал бегать вокруг стола, уклоняясь от захватов Егора. Никитин притих в углу, опасаясь попасть под раздачу. Лена, насилу, успокоила Егора. Каминский швырнул учетные карточки на стол, вокруг которого бегал Мацияускас и заявил:

— Вот карточки. Пропадут — с тебя Родин, не с меня, шкуру снимет. Учти, сука, — глаза Егора горели ненавистью, злобой и насквозь выжигали лабуса:

— И учти, Моцкус, не жить тебе, мразь, сдохнешь скоро.

Лена увела Егора домой. Не мог Каминский позволить какому-то, пидарасу, а ходили слухи что, Моцкус – гей, испортить ему жизнь и его ещё не родившемуся ребёнку. Надо сказать, забегая вперёд, что в течение года, Моцияускас, сгорел от болезни и умер. Это была не первая и не последняя жертва, способностей-проклятий Каминского, жертва тех способностей, которые передаются в роду Каминских по наследству, но об этом будет ещё долгий и обстоятельный разговор.

В назначенное время прибыла машина из Замковской школы. Егора ждал ещё один неприятный сюрприз. Его бывшие курсанты клуба «Поиск», Фомин Лёша и остальные мальчишки, отказались помочь Егору загрузить вещи в машину, они, видите ли, спешили на тренировку по культуризму к Саше Душкину. Ну чего ждать от детей, жителей этого посёлка. Яблоко от яблони…. Да и к тому же, на кой теперь им этот Каминский, он же уезжает. Такие чувства, как благодарность, уважение, дружба этим отпрыскам незнакомы, не воспитаны такие чувства у них, да и кому-то их воспитывать, когда родители такие же неблагодарные потребители. Егору помог водитель машины, тоже работник Замковской школы, по имени Виктор. Надо сказать, что впоследствии, у Егора и школьного водителя, наладятся хорошие, дружеские отношения. Да и вещей-то было раз. два и обчёлся: диван, два стола, две табуретки, стул, два чемодана вещей и несколько тюков с постельным бельём. Лена и Егор устроились в кабине и машина, весело шурша шинами, понесла их к новой жизни, оставляя за бортом нищету, скотскую жизнь и злобу окружающих.

Кабинет начальной военной подготовки.

Водитель помог Егору затащить их с Леной небогатый скарб, в квартиру и поднять на второй этаж диван. Так получилось, что из четырёх комнат, мебели хватило только на одну. На кухне, к радости Егора и Лены, остался стол и буфет с полками от прежних жильцов. Лена, конечно, была в восторге от нового жилья. Она всю жизнь, ещё с детства с братом и матерью, ютилась по комнатухам. Егор и Лена, решили следующим образом распорядиться с неожиданно свалившимся к ним в руки жилищным изобилием. Одна комната на втором этаже — их спальня. Вторая, маленькая напротив их спальни, детская. Третья комната – кабинет Егора и Лены. На первом этаже огромная столовая, станет – музеем разведчиков! Вот такая, простите, ненормальная, по общему мнению, образовалась семья. Только надо сказать, что эти два человека понимали друг друга с полувзгляда. Их объединяли общие интересы, взгляды, одни принципы, честность и единство душ и конечно огромная взаимная любовь к их, ещё не родившемуся, ребёнку.

Елена приняла, самое, что ни есть активное участие в оформлении кабинете НВП. В ход пошли плакаты от Шустера и от Совета воинов запаса. Огромный стенд, изготовленный руками Лены, по редкому, к тому времени ручному пулемёту Дегтярёва образца 1943-го года, занял своё место на стене. Появились отлично выполненные Леной и Егором, плакаты по АК-74М и по новым ручным гранатам, противопехотным минам. На задней стене, оформленной параллельными, отшлифованными и покрытыми лаком деревянными рейками, с местной красной подсветкой. Егор развесил карточки, с описанием подвигов воинов-интернационалистов. Оформил даже тумбочку дневального по роте, со всеми обязательными атрибутами. Учебные столы и стулья, Егор, отремонтировал и покрасил. На окнах Егор повесил черные шторы. Более того, Егор отремонтировал электронные средства обучения: диапроекторы, эпидиаскопы, фильмоскопы, кучей валявшиеся у завхоза Василия, как пришедшие в негодность. Сделать это было несложно, где-то заменить предохранитель, демонстрационную лампу накаливания. В крайнем случае, с похожего аппарата, Егор снимал исправный узел и ставил, на ремонтируемый образец. Так ему удалось восстановить восемь из десяти демонстрационных аппаратов. Санюк, даже отдельным нарядом, оплатила ему эту работу, что оказалось очень кстати для семьи Каминских, нужна была мебель в их пустую квартиру. Эпидиаскоп, диапроектор и фильмоскоп, заняли своё место в кабинете НВП. Достал Егор и выдвижной экран для демонстрации слайдов и фильмов. Экран закрепили над входом в кабинет. Усилиями Егора и Лены, кабинет НВП приобрёл шикарный вид. Санюк, увидев результат работы семьи Каминских, только всплеснула руками от восхищения.

Егор провёл ревизию своего арсенала и всё оружие, учебное и боевое, привёл в идеальное состояние! Так, что в середине сентября уроки НВП, стали ставить в расписание.

Преподавать Каминскому предстояло в десятом и одиннадцатом выпускном классе. Если с десятым классом всё было ровно, то одиннадцатый класс, оказался для Егора — проблематичным. Одно дело матросы срочной службы, другое дело дети, хотя и считающие себя взрослыми. Каминскому стало понятно, что нужно искать другие формы воспитания и воздействия на учеников, корабельные замашки нужно оставить.

Методика преподавания оставалась военной, а другой-то Каминский и не знал. Урок начинался с построения на улице у входа в школу. Доклад дежурного учителю о готовности класса к занятиям и наличии учеников. Затем, пять минут строевой подготовки и возвращение в класс Каминский ввёл обязательный ритуал. Он гасил свет, включал подсветку и, используя плакаты, полученные в Совете воинов запаса, рассказывал о подвиге очередного воина-интернационалиста. Рассказ завершался прослушиванием афганской песни на проигрывателе. В Совете, Каминский, смог достать четыре большие виниловые пластинки с песнями афганцев выпущенные фирмой «Мелодия» в тематической серии «Время выбрало нас». Потом начинался и сам урок. Отвечая на вопросы преподавателя, или решив, задать вопрос ученик, сначала подняв руку, спрашивал разрешение обратиться, или при ответе вставал и представлялся. Строевым шагом он выходил к доске. Повернувшись лицом к классу докладывал: «Ученик Портнов к ответу готов!», — и начинал отвечать на заданный преподавателем вопрос. Всё, как того требуют Воинские Уставы ВС СССР. Так дети привыкали к требованиям воинской дисциплины. Девочки, пока посещали уроки НВП, также были вынуждены соблюдать эти требования. На удивление, им это нравилось, и они с удовольствием играли, как они между собой называли уроки Каминского, в «войнушку». Вскоре девочки ушли на занятие по санитарно-медицинской подготовке и у Егора остались только мальчики.

В одиннадцатом классе училось немного учеников, шесть мальчиков и семь девочек. Ядро класса составляли четыре мушкетёра и манипулирующая ими, Миледи. Сын продавщицы в магазине, Дима Волков, надо сказать, что настали в стране очень тяжёлые времена, и даже хлеб был в ограниченном доступе, а крупы, консервы, водка по талонам. О колбасах, мясе, птице, люди уже давно позабыли. Поэтому продавщица в магазине была на уровне полубога. Воспитывала, эта продавщица, сына одна, и времени на него у неё не было. Рос этот Дима наглецом и эгоистом. Косячил парень от души. Мама же, искупая свои прорехи в воспитании, постоянно отмазывала сынка-переростка от проблем. Этот ухарь Дима успел вступить в половую связь с одноклассницей. Теперь он видел себя взрослым мужчиной, суперменом, оставаясь, по сути, щенком. Увы, такое Егор и сам пережил в молодости, хотя уже и в более взрослом состоянии. Пассию Димы Волкова, удивительно, но звали Анжела! Девица с развитыми формами и со слабой социальной головой. По сути, она была настоящая Миледи в этой четвёрке мушкетёров, ловко манипулирующей этим щенком Димой, как сучка при течке. Второй из мушкетёров, сын учительницы русского языка и литературы, Портновой Раисы Николаевны, очень уважаемого и авторитетного педагога — Роман. Портнов Роман рос без отца, но очень уважал и любил мать. Третьим, был сын парторга совхоза Дима Янченко. Так себе паренёк. Без способностей и талантов, одна заслуга – папа парторг. Четвёртый – это сын доярки, Саша Труханович. Плебей среди мажоров, только тогда этого слова ещё никто не знал. Ситуация усугублялась ещё тем, что эта четвёрка, ходила в качалку, к физруку Стасу. Националист Стас, легко манипулировал детьми, пропагандируя свои русофобские идеи и при этом, ловко оставаясь в тени. Егору предстояло вернуть этих деток в лоно школы. Задача нелёгкая, но вполне по силам Каминскому. Не такие задачи он уже решал в своей жизни. Егор, быстро разобрался, кто есть кто в этой компании. Главными заводилами и провокаторами являлась сладкая парочка, Дима и Анжела. Каминский понял, какими методами и приёмами он разрушит эту компашку.

Каминский требовал строго соблюдения формы одежды на уроках НВП. Парни обязаны приходить в тёмных, желательно чёрных, туфлях или ботинках и в галстуках. Уроки НВП, по требованию программы, были спаренные. Перед началом урока, как уже говорилось, обязательная, для мальчиков строевая подготовка. Это не только требование программы, строевая подготовка настраивала учеников на определённый, рабочий лад. Роман ходил в школе в кроссовках, и очень дорогих кроссовках, явно купленных ему мамой, а у мамы Романа, учителя школы, не такой уж и высокий заработок. Надо сказать, что в деньгах, Егор, уйдя из райкома комсомола, потерял прилично. Теперь его оклад составлял 150 рублей, а не как в Гастеллово — 250.

Мушкетёры, несмотря на предыдущее замечание Каминского, пришли на урок без галстуков, Портнов в кроссовках. Волков, пожёвывая жвачку, вызывающе смотрел на преподавателя. Каминский только усмехнулся своей мысли: «Этого сопляка науськивает Стас. Лабус понимает, что скоро его влиянию на детей придёт конец. Ну, что же, повоюем, воевать, мне не привыкать». Егор не стал в этот момент обострять ситуацию. Он сделал вид, что не заметил нарушений в форме одежды. Отработав несколько строевых приёмов, он скомандовал: «В класс бегом марш!», там уже скучали девчонки из их класса. Волков, ещё сам того не понимая, совершил непростительную ошибку, он проколол ухо и вдел серьгу. С этой серьгой в ухе, он и явился на урок НВП. Ну, разве Каминский, упустит такой шанс? Расправа над сладкой парочкой была неизбежна. Как только парни сели в классе на свои места, Егор, начал свою экзекуцию:

— Дима! А что это у тебя в ухе? Никак серьга? Похвастайся нам всем. Очень интересная штука. Встань, Дима, и продемонстрируй одноклассникам свою цацку. – Волков, даже не догадываясь, что его ждёт, вынужден был встать, повернувшись несколько раз показать свою серьгу. Каминский, коварно ухмыляясь, продолжал, не предлагая Волкову сесть:

— Знаешь ли ты, Дима, кто носит серьги в ушах, ну понятное дело из мужчин? Думаю, не знаешь. Так я вам, дети, сейчас расскажу. — Теперь Егор уже обращался ко всему классу, не предлагая по прежнему сесть Волкову:

— Так вот, дети, серьги носили казаки, но не просто носили, не от балды, и не для красоты, а по определённым правилам. Серьгу носил казак, который был единственным мальчиком в семье. Зачем? Всё просто. Во время боя, казачий атаман, посылал в бой последними тех казаков, у которых были серьги, ну чтобы они смогли уцелеть и продолжить свой род, – дети оживились и с интересом слушали учителя. Таких учителей у них ещё не было, которые, вели бы с ними такие разговоры на уроке. Егор продолжил. Волков, по-прежнему слушал стоя, ещё не догадываясь, чем это всё для него закончится.

— Серьги носили моряки парусного флота и теперь носят – яхтсмены, те, кто пересек экватор в нулевых координатах. Это точка, посреди Атлантики, где широта и долгота имеют значение — ноль. Мне довелось пересечь Атлантический океан по пути в Мозамбик, в точке близкой к нулевой. Но, как вы видите, у меня серьги нет, а почему? Да вот почему. Третьи, кто носит серьгу, это, простите меня, пидарасы! – Слово гей тогда ещё никто не знал. Класс загудел. Волков покраснел, наверно догадываясь, что сейчас будет. Нет, он не угадал. Он плохо знал Каминского, иначе бы съел эту серьгу задолго до урока. Егор обратился теперь к Волкову.

— Дима, ты не казак, не яхтсмен. Я даже боюсь высказать третье предположение. Могу оказаться прав, — смеялись все в классе, даже дружки Волкова, не смеялась только Анжела. Егор окончательно убедился, что эта Миледи и есть, тот серый кардинал в этой банде. Пока Волков, в растерянности, под хохот одноклассников, хлопал глазами, Егор обратился к Анжеле:

— Анжела, вы с Димой, совсем не скрываете ваши интимные отношения. Даже демонстративно кичитесь ими. Поэтому мой вопрос, не покажется тебе оскорбительным. Скажи Анжела, ну в свете последних событий. Дима не кажется тебе странным, бывает истеричным, таким, скажем, с налётом голубизны? – Класс ахнул! Анжела, покраснела, наверное, до самых пяток. Одноклассники теперь во все глаза смотрели на девушку. Каминский решил сделать контрольный выстрел:

— Ну, по тому, как ты, девушка, покраснела. Выходит, я не ошибся. Значит ты Дима точно, не казак и не яхтсмен, – дети весело смотрели на сладкую парочку, а те, от волнения, не могли проронить ни слова. В классе столы стояли в два ряда. За одним рядом сидели мальчики, за другим – девочки.

— Дима, ты, пожалуйста, пересядь к девочкам. Ну, сам понимаешь. По понятиям, как теперь принято говорить. Парням «западло сидеть с гомиком, правильные пацаны могут не понять», — ещё, не пришедший в себя Волков, сел за парту в девичьем ряду. Рядом с красной, как стоп-сигнал подругой Анжелой.

— Когда мы с вами разобрались в сексуальной ориентации вашего одноклассника, можем приступить к уроку, – опять заговорил Каминский, но тут вскочил Волков.

— Я не педик! Серьгу носят ещё и рок-музыканты. Я просто надел серьгу… – начал он оправдываться, ученики смотрели на него и улыбались.

— Дима, что ты так горячишься? Ты же явно не рок-музыкант. Думаю, ты гитару от лопаты не отличишь, но, судя по твоим белым ручкам, им только маникюра не хватает, ты и лопату в руках не держал, – перебил его Егор и добавил:

— Ну, теперь педиков уже не сажают. Они даже на телеэкране появляются. Ну, случилось, так, ведь против природы не попрёшь. Зато, тебя в армию не возьмут. В Красной Армии штыки и без педиков найдутся. Садись Дима, послушай урок, может и тебе интересно будет, — класс долго не мог успокоиться. То тут, то там прорывались смешки.

После урока Егор попросил задержаться на минуту: Портнова, Янченко и Трухановича.

— Так парни. Вот вам мои условия. На следующий урок быть по форме. Черный низ и галстук. Роман, ты я думаю, не хочешь обидеть мать. Она столько сил тратит на тебя и на Наташу. Наташа отличница, а ты? Подражаешь, как козлёнок, этим двум козлам, Стасу и Волкову. Разве маму не жалко? Она без мужа рвёт жилы, и ты её ещё добиваешь. Неужели тебе хочется, чтобы Раису Николаевну, из-за тебя поласкали на педсовете? Какая она получается, педагог, если не может воспитать собственного сына? – Роман покраснел и готов был уже провалиться сквозь землю. Каминский знал куда бить. Роман боготворил мать.

— Иди, Рома, и подумай, что я тебе сказал. Я от тебя не отстану, пока не добьюсь своего. Я не педагог, я военный моряк, разведчик. Можешь по школе голышом ходить, но на мои уроки будь любезен приходить по форме. — Роман ушёл.

— Теперь, ты Дима. С тобой разговор короткий. Если ещё одно замечание и, твой папа, парторг совхоза, будет на ковре в райкоме партии и поверь мне, как коммунисту, я ему это устрою. Тогда я думаю, ты сильно пожалеешь о своём поведении. Всё. Свободен. – Дима Янченко выскочил из класса как пробка из бутылки шампанского. Егор и здесь бил в самое больное место парня. Парторг совхоза «Ямная Поляна», коммунист Янченко, в отличие от раздолбая Александровича, был отличный парторг и честный коммунист, но и Каминский родом из этой партийной номенклатуры. Егор отлично знал о паническом страхе политработников перед скандалами связанными с семьёй, ячейкой общества. Поэтому, действовал коммунист Каминский, наверняка, безошибочно.

— Садись Саша, — обратился Егор к Трухановичу. Они оба присели за парту. Егор, молча смотрел на парня. В свете последних событий, парень был ни жив, ни мёртв.

— Послушай, Саня, а что у тебя общего с этими детками начальников и приблатнённых родителей. У тебя мама доярка, отец рабочий в совхозе, да ещё и сильно пьющий. Ты этим троим, неровня. Я недавно в посёлке, но и то вижу, как они тебя постоянно кошмарят и оскорбляют у всех на глазах. Ты же, Саша, у них мальчик для битья. Особенно у Волкова. Чем тебе этот Волков интересен, что ты ему в рот заглядываешь? Тем, что он, конец помочил, так скажем, шишку попарил. Так, и у тебя будут девушки и получше той Анжелы. Согласись, она, скоро его бросит. Зачем ей эта голь перекатная, пустой, бестолочь, ни хрена не умеющий, вся, заслуга которого в том, что его мама в магазине может продать товары не по талонам. Так такое положение сложилось недавно и скоро кончится. Что тогда? Ты же работяга! Летом, ты, говорили, с отцом на комбайне работал. Даже были с папой передовиками! В тебе достоинства больше чем в Волкове в сотни раз. Иди и думай паря. Если ты сам себя не будешь уважать, то и никто другой не станет. Разреши мне пожать твою руку, ты ведь самый настоящий мужчина, труженик, а прости, не мальчик на побегушках у распутной девицы, как тот Волков, – учитель и ученик обменялись рукопожатиями. Труханович ушёл. Егор вышел в класс тракторного дела. Их классы были смежными. За учительским столом сидела преподаватель тракторного дела и во все глаза смотрела на Каминского. Егор понял, что она всё слышала. Женщина поднялась и только смогла сказать.

— Поразительно, Егор Анатольевич! Поразительно и восхитительно! Такому в пединституте не научат. Вы просто прирожденный педагог! Год, весь педколлектив, не мог справиться с этой четвёркой, а Вы раз, и готово! Вот, что значит моряк и настоящий мужчина! Вы, знаете, как с ними говорить и что им сказать. Как же школам не хватает таких настоящих прошедших моря и военную службу учителей.

Излишне говорить, что мушкетёры на этом, кончились. Роман, в день, когда в расписании было НВП, носил в портфеле туфли и галстук. Он их надевал перед уроком. Не мог он так, сразу уступить требованию учителя. Рома характер показывал. Янченко и Труханович, поступили намного проще. Они стали прилежными учениками по НВП. Спустя несколько недель Портнов, Янченко, Труханович, уже числились первыми помощниками военрука Каминского. Более того, когда по вторникам, Каминский организовал по всей школе, с третьего класса и по десятый класс, единый день юнармейца, эта троица вела уроки НВП в младших классах, заменяя военрука. Совсем невероятно, но Портнов Роман, после школы, поступил в военное училище. Он стал офицером. Чудны дела твои Господи!

Волкова, Егор просто выгнал из класса после очередного замечания. Этого мальчика уже только тюрьма исправит. Выгоняя Волкова со своего урока, Каминский предупредил ученика, что если его не аттестуют по НВП, он не получит аттестат о среднем образовании, но это уже другая история. Кстати, Егор оказался прав, ещё до конца учебного года, Анжела бросила этого сопляка и нашла себе взрослого мужчину. В какой-то степени, повторилась история из жизни самого Егора, так же поступила с ним и его любовь, Людочка. Поэтому, крах в отношениях этой сладкой парочки, не сложно, Егору, было предсказать. Забегая вперёд надо сказать, что жизнь Димы Волкова была не долгая и закончилась трагически. Он в «нулевые», каким-то образом, устроился на службу в милицию. Правда, тогда милиция и бандиты, не сильно отличались друг от друга. Вот только Дима Волков, по неизвестной причине, застрелился.

Теперь пришло время разобраться и с физруком Стасом. Вечером, Каминский, заявился в спортзал в качалку Стаса. Егору не нужно было ни приглашение, ни согласия этого лабуса. Все тренажёры куплены школой, и Стас только состоял при них. Нужно вспомнить, что мичман Каминский, дипломированный инструктор по физподготовке. Да и матрос Паша Денисов, гуру в культуризме, многому научил своего командира. Егор быстро понял, что Стас, просто бывший спортсмен третьей руки, а не тренер. Как говорили в карате: «Хороший боец, это ещё не хороший учитель». Спортсмен же Стас, тоже был — посредственный.

Занимаясь с гирями, штангой и на тренажёрах, Егор присматривался и прислушивался к тому, что говорится и творится на балконе спортзала, где и размещалась качалка. Тренировка подходила к концу. Егор заметил, как Стас даёт парням из совхоза какие-то таблетки.

— Смотрю, вы, парни, балуетесь анаболиками? Зря это вы, очень зря, — неожиданно заговорил молчавший всю тренировку Каминский. Качки неодобрительно посмотрели на него. Егор спокойно продолжал:

— У меня в части служил матрос, Паша Денисов. Отличный парень и гуру в культуризме. Вот он мне и разъяснил вред этих таблеток. — Заметив, что парни окружили Егора и внимательно, ждут продолжения рассказа, он не стал тянуть:

— Понимаете. Мышцу можно накачать упражнениями, так скажем, на рывок. Сила будет, будет рельеф, а вот выносливости не будет. Этого добиваются поднятием критического для себя веса и в несколько приёмов. Можно развить выносливость, это многократное поднятие веса до отказа мышцы. Так тренировался великий русский атлет Самсон, Иван Засс. Он чудеса творил. Единственный в мире, кто поднимал лошадь, напряжением мышц груди, рвал цепи, подковы разгибал, гвозди на пальцах в узлы завязывал. Так вот он утверждал: «Мышцы лошадь не поднимут, а жилы поднимут. Только их надо развивать и тренировать». Секрет его тренировок, сочетание динамических и статических упражнений. Кому интересно, дам почитать. Теперь об анаболиках. Действие их подобно надуванию воздушного шарика. Объём есть, а внутри пусто. К тому же, сильно снижают они потенцию. Хотите стать гладиаторами – пожалуйста, жрите их. Будете девок только гладить, а не трахать. Как у арбуза, объём растёт, а кончик сохнет. — По качалке пронёсся здоровый мужской смех.

— Да ладно тебе, Каминский, ерунду говорить. Я вот их использую и ничего… — начал Стас, но Егор, перебил его, не дал ему договорить:

— Вот именно, Стас, что ничего. Ничего хорошего. У тебя же ни жены, ни детей и с девушками ты не общаешься. Одним словом – ничего нет. Одна влюблённая в тебя женщина, как-то в сердцах, заявила, что у тебя на полшестого. Так что, прости, вот он эффект от твоих таблеток, я бы сказал, не на лице, а точнее будет, на члене! — Опять грохнула качалка смехом, и о, чудо, двое парней вернули таблетки Стасу. Стас, смотрел на Егора, как Ленин на буржуазию. Удавил бы гада, но боялся, знал, Каминский инструктор рукопашного боя. Когда все парни ушли, и Егор со Стасом остались вдвоём, Егор, сев напротив лабуса, заговорил со стальными нотками в голосе:

— Слушай меня, козлина, внимательно. Повторять не буду. Сворачивай свою националистическую пропаганду. Попытаешься мне гадить или моей семье — пришибу. Более того. Ты понимаешь, что я служил в разведке. Разведчиков бывших не бывает. Шепну коллегам из конторы о твоей националистической подрывной деятельности, быстро окажешься там, где летом холодно в пальто. Про анаболики, забудь. Узнаю. Сообщу ментам. Сядешь и надолго. По крайне мере из школы вылетишь вмиг. Не захочет Санюк из-за такого засранца, как ты, порочить доброе имя школы. Если понял, то кивни. – Стас молча кивнул. Каминский давно раскусил этого перца. Он патологический трус, гадивший исподтишка. Вставая со скамейки, Егор, ещё кинул одну фразу Стасу:

— Учти, Стас. Не играй со мной. Не пожалею. Шаг влево, шаг вправо – попытка к бегству. Прыжок на месте — стреляю без предупреждения. У меня боевого оружия, жопой жри. Грохну и закопаю в лесу. Никто и искать не будет. Решат, сбежал нацист, в свою Литву. Понял ты меня? – Егор посмотрел на побледневшее от страха лицо Стаса:

— Вижу, понял.

Егор ушел домой к Лене. На этом война с литовцем закончилась, так и не начавшись. Трус он всегда понятлив, только не надо его загонять в угол. Трус, со старуху многого может натворить и наделать. На что способна крыса, загнанная в угол, мичман Каминский хорошо помнил. Как-то, на «Гирорулевом», зайдя в дежурку, он увидел в углу крысу. Выскочив и закрыв дверь от дежурки, боцман Каминский, схватил за рукав первого проходившего мимо матроса. Всучив ему швабру, втолкнул матроса в дежурку, скомандовав бойцу: «Убить крысу!». То, что случилось потом, поразило моряков находящихся в коридоре. Загнанная в угол крыса стала бросаться на своего обидчика и в итоге, обратила его в бегство. Так и бежал по коридору корабля, матрос, закрывая лицо и голову руками, а за ним прыжками гналась крыса. Недаром говорят: «Я в гневе страшнее крысы». К слову, через полгода Стас уволился из школы и уехал из посёлка. В двухтысячных он проявился на ПМЖ в Германии. Разделавшись с недругами, пришло время для Егора, обзаводиться друзьями.

Новые друзья.

Районный центр город Нестеров, у немцев Шталлупёнен, являлся восточной оконечностью области и лежал у самой границы с Литвой, тогда ещё, Литовской ССР. Обычный городок, районный центр, с численностью населения, около пяти тысяч человек, похожий на все города Восточной Пруссии, но и со своими особенностями.

Каминский действовал по уже привычной, ему схеме. Первое учреждение, куда лежал его путь — Нестеровский райком ВЛКСМ. Первым секретарём райкома, на тот момент, являлся Шихов Александр. Комсомольский работник, Егор назвал таких секретарей, «боец из обоймы Павки Корчагина»: честный, ответственный, добросовестный, инициативный, настоящий комсомолец, болеющий за своё дело. Это и Фёдор Соколов, и Виктор Родин и вот теперь Александр Шихов. Беседа Каминского и Шихова растянулась на несколько часов, итогом её стал план совместных действий военрука Каминского и райкома комсомола. Александр, позвонил председателю районного комитета ДОСААФ, Ивану и порекомендовал ему Егора, сказав, что новый военрук сейчас зайдёт к нему. Распрощавшись с Шиховым, Каминский отправился на встречу с председателем районного комитета ДОСААФ. Общий язык нашли быстро и решили отметить это дело ста граммами, но водка была по талонам. Егор и Иван заявились, нет, не в магазин, а в военкомат. В военкомате работал гвардии капитан Алексей Филимонов, хороший знакомый Ивана. Жена капитана Люда, работала в универмаге. Включив скрытые связи, как тогда называли их, «блат», Саша, Егор, Иван и Алексей вскоре уже ужинали у Филимоновых. К ним присоединился и Сергей Колбин, десантник, афганец награждённый медалью «За отвагу». Филимонов и Колбин служили в Кандагаре, в десантно-штурмовом батальоне (ДШБ). Филимонов, являлся кавалером ордена «Красная Звезда». Посидели хорошо. Попели афганские песни, Сергей, отлично играл на гитаре и ещё лучше исполнял эти песни.

— Сергей, а ты с Лёхой служил в одно время в Кандагаре? – поинтересовался Егор у Сергея Колбина.

— Да. Он командовал развевзводом. Его многие знают, как Лёху с Кандагара.

— А это что за история?

— Сам его и спроси, — ушёл от ответа Колбин. Ну, что же, Егору не привыкать. Под очередной стакан, Егор спросил Филимонова:

— Алексей, поделись, что за история такая, почему тебя называют «Лёха с Кандагара». – Иван и Саша тоже подсели поближе, чтобы послушать рассказ капитана.

— Да это забавная история. Случилась она в Кандагаре. Я командовал разведвзводом. Ну вот, как-то после ужина, сидим с офицерами, шило пьём. Вдруг тревогу сыграли. Надо было выдвинуться на окраину города и забрать разведгруппу спецназа. Кандагар, он вытянутый на несколько километров вдоль двух дорог. Духи там активно действовали. Если днём, мы ещё могли, и то на броне, куда-то выдвигаться, то по темноте, уже и не думай. Ночью город у духов. Вот Серёга может подтвердить,- Колбин утвердительно кивнул, Леша продолжил:

— Сели мы на три БМПэшки и рванули, пока не стемнело. Выскочили на окраину, и тут, — Филимонов накатил стакан, не закусывая, и, переведя дух, снова заговорил:

— Такого, не может быть. У одной БМП заклинивает движок. Не проходит и минуты, глохнет и вторая. Та же беда. Хрен его знает, почему? Да и какая, на хер, разница, броня-то стоит и солнце садится. Заводим буксирный трос с третьей на вторую, типа, будем буксировать в полк, и первую зацепим, так вот гуськом и пойдем. Завели троса. Потянули, и через сто метров полетела коробка передач на третьей машине. Это пиздец! Машины неподвижны, хорошие цели для гранатомётов, бей, не хочу, а по рации никак не можем ни с кем связаться, радиосигнал не проходит. Мы ещё поддатые были не слабо. Что делать? Делать нечего. Беру калаш, из одной из БМПэшек, и пошёл в полк. Идти мне километров шесть. Поначалу и ничего, а как первый раз по мне из пулемёта ударили, так я, как заяц, в арык нырнул. От камня к камню, от дувала к дувалу, но дошёл. Уже ночь была. Доложил комполка, что наши стоят на окраине Кандагара. Послали к ним усиленную бронегруппу. Ну, кажись, всё обошлось. Днём, группой только могли выйти в город, и то головами вертели во все стороны, а ночью, фантастика. Тут один майор берёт мой автомат и спрашивает меня: «Лёха, ты что, с ним шёл?». Отвечаю: «С ним», а он мне удивлённо так: «Так он же АК74, у него калибр 5,45, а у тебя в лифчике магазины от АК47, с калибром 7,62. Ты же, получается, безоружный, ночью один весь Кандагар прошёл! Ну, ты и счастливчик!». Вот и стали меня после этого случая называть: «Леша с Кандагара». — Егор сидел в шоке от рассказа капитана: «Да мои приключения в Африке — так лёгкая прогулка по парку культуры и отдыха», — вертелось в голове Егора. Везунчик капитан Филимонов, за речкой, пять раз подрывался на противотанковых минах, находясь в бронетехнике, и остался жив. Пройдут годы. Егор, помня рассказ Лёши Филимонова, будет легко определять, настоящий ли перед ним воин-интернационалист, афганец, служивший в Кандагаре, или самозванец. Стоило только спросить: «Знаешь, кто такой Лёха с Кандагара?», и всё становилось сразу ясно.

Ночевать Егор остался у Филимоновых. Так за один день Егор познакомился и обзавёлся друзьями. Надо сказать, возможности и творческий потенциал его новых друзей и самого Егора, окажется настолько мощным, что за неполный год, Каминский выйдет не только на районную и областную орбиту, как тогда говорили, но и на международную.

На следующей неделе Егор начал активно использовать новые знакомства. У Ивана, в ДОСААФ, он разжился патронами к мелкашкам. Школа оплатила целый ящик! Это 3000 штук. Да ещё каких патронов! Целевых! Повышенного качества! Так, не скромно, а зачем скромничать? Наполеоновские планы Егора требовали и широко подхода к ним. Там же, он прихватил рулоны разных мишеней. Оптическую трубу для коррекции винтовочной стрельбы. Упоры для винтовок. Ящик пулек для пневматики, тоже класса ДЦ! В военкомате, у капитана Филимонова, Егор получил учебные противопехотные мины. Филимонов познакомил Каминского с начальником районного штаба Гражданской обороны. Там Егор тоже добыл: приборы ВПХР, дозиметры, противогазы, ОЗК, дымовые шашки. Шихов, предоставил райкомовский УАЗик для доставки всего этого барахла в школу.

Санюк и завхоз Василий были в шоке, когда увидели, сколько всего привёз Каминский, но большее удивление у них вызвал другой факт. Первый секретарь Нестеровского райком ВЛКСМ, не просто привёз это всё на своей машине, выступая в качестве водителя, но он, ещё лично помогал военрук всё это добро, перетаскивать в кабинет НВП. Директор и завхоз, переглянулись. У обоих мелькнула одни и та же мысль: «Это морячок не промах! Если такое начало, что же будет дальше?», а дальше было вот что.

Егор провёл одну тренировку по рукопашному бою, с бывшими мушкетёрами, правда, без Волкова. Не им, не ему, эта тренировка не понравилась. Эти детки были разбалованы. Напрягаться, вырабатывать характер им было уже поздно. Тогда, Каминский, обратил внимание на младшие классы. На детей 12-13 лет и не ошибся. Наташа Портнова, Света Витвинова, Наташа Провасуд, Витя Савин, Виталик Толмачёв, Сергеи Кудренко и Горнов, эти школьники станут ядром будущего военно-патриотического клуба «Гвардия», который вскоре, Каминский, создаст на базе Замковской школы.

Первым же делом Егор привёл в порядок тир. Тир длиной 50 метров. Бывшая псарня в замке. Тир одной стеной примыкал к спортзалу, бывшему манежу. Ширина тира – пять метров. Всё это хозяйство, от улицы отделяла вторая трёхметровая каменная стена. Такому тиру позавидовал бы любой районный центр. Огневой рубеж имел крышу покрытую шифером, деревянный пол, Опускаемые на петлях стены-щиты, отделявшие огневой рубеж, от линии огня. Егор притащил из спортзала четыре мата. Постелил их на пол. Они стали огневыми точками. Установил станки для винтовок. Сшил, в кабинете домоводства, из плотной черной ткани, оставшейся от штор в кабинете НВП, мешочки. Набил эти мешочки сухим песком, и они стали упорами для винтовок на огневом рубеже. Из досок, в мастерской, с разрешения учителя трудов, прекрасного педагога и человека, Егор собственноручно изготовил щиты на опорах для мишеней. За три дня тир был готов к тренировкам и стрельбам. С первых чисел октября в тире Каминский проводил регулярные стрельбы со школьниками из малокалиберных винтовок. Для начальной школы, Егор смастерил ящик-пулеуловитель из резины от старых автомобильных камер. Стрельбы из пневматического оружия, происходили прямо в кабинете НВП. Санюк, объявила Каминскому благодарность, за инициативу и скорость исполнения работ.

Рождение Марьи.

Лене пришло время рожать. В начале октября она уехала в Нивенское к матери. Так как, Лена, наблюдалась в Областном онкологическом центре, то её заблаговременно положили в больницу, для контроля, за протеканием беременности на её заключительном этапе.

Егор, 21 октября, получил срочную телеграмму от тёщи. В ней говорилось, что у Лены начались роды. Егор ушёл со школы, как никогда рано. От волнения, он дома не находил себе места. Решил привести в порядок комнату, которую они с Леной, отвели под детскую. Вымыл окна, пол, собрал детскую кроватку, которую купил накануне. Смазал оси у колёс детской коляски, чтобы не пищали, тоже купленной недавно. Положил на гладильную доску, которую на днях привёз из Гусева, пелёнки. Повесил, на специальные штыри, утюг. Выйдя из детской, Егор, сел в их с Леной спальне на диван и подумал: «Ну, вот и готова комната для моей доченьки» и тут же поймал себя на мысли: «А почему собственно, доченьке, а не сыну?», но он почему-то был уверен на все сто, что будет – девочка. Он даже уже имя ей подобрал. Марья! Не Мария, а именно – Марья! Эту ночь, перед рождением своего третьего ребёнка, Егор Каминский спал крепким, богатырским сном.

Утром Егора разбудил требовательный стук во входную дверь. Продрав глаза, Егор, сразу и не понял, кто это ломится к нему в такую рань, на часах было шесть часов утра. Открыв дверь, он увидел на пороге своей квартиры школьников, свою, вскоре ставшую легендарной семёрку. В этот день Егор впервые пожалел, что у него порой слишком длинный язык и мелит он им, тоже порой, что попало. Дети пришли на утреннюю физзарядку!

Ещё когда Лена была в Ясной Поляне, Егор отобрал этих детей для занятия по каратэ, он по своей недальновидности, объявил обязательным мероприятием, утреннюю физзарядку длительностью 30 минут. Начиналась она ровно в шесть утра и была обязательным мероприятием для всех без исключения, следовательно, и для руководителя и тренера. Утренняя физзарядка, по убеждению Каминского, воспитывала пунктуальность, силу воли и настраивала детей на учебный лад. Состояла физзарядка из: пробежки в парк у школы, в спортивный городок, разминки, отработки ударов и блоков каратэ и гимнастических упражнений на брусьях и турнике. Завершалась физзарядка, накачкой пресса на скамейке, как это принято в морской пехоте, сцепившись руками за плечи товарищей. Света Витвинова, красивая светловолосая девочка, так напоминала Егору, Софи из Балтийска, спросила руководителя:

— Егор Анатольевич, что каждый день и в дождь, и в снег мы будем приходить на зарядку?

— Да Света. Шесть дней в неделю. Как принято в частях морской пехоты. Только в воскресенье не будет зарядки. В дождь, в снег, в мороз, в зной. Погода не имеет воинского звания, и отменять приказы не может. — Так и повелось. Каждый день дети собирались у дверей квартиры Каминского. Он выходил, и они бегом отправлялись в парк. Результаты такой подготовки не заставили себя долго ждать. Уже через три месяца, девочки, не говоря о мальчиках, подтягивались десяток раз на турнике. Делали два десятка подъёмов ног к перекладине турника. У мальчиков и у девочек сформировался крепкий пресс, окрепли мышцы ног. Отжимание на кулаках способствовало развитию грудной мышцы и мышц плечевого пояса, бицепсов и трицепсов, это было полезно не только мальчикам, но и девочкам. Желание обижать эту семёрку в школе не возникало ни у кого. Во-первых, никто не желал получить люлей от Каминского. Во-вторых, все в школе знали, что военрук дал своим «гвардейцам» карт-бланш. В случае наезда на кого-либо из них, в драку вступала вся великолепная семёрка и им разрешались все приёмы и удары. Кто бы ты, не был, но устоять против семи настроенных на праведный бой тринадцатилетних бойцов, не реально. Справедливости ради, нужно сказать, что желающих, проверить уровень подготовки этой семёрки, так и не нашлось. Более подробно, разговор об этих чудных детях ещё предстоит, а в этот день у Егора Каминского не было уроков. Он сидел в кабинете НВП, в ожидании известий от тёщи. Давно, он так не волновался и совершенно не находил себе места, всё валилось из рук. Егор просто сидел и ждал, даже никаких мыслей у него в голове не было. Какой-то вакуум мысленный. К 18 часам, Егор пришёл домой. В комнатах стояла тишина, но она не была зловещей. Егор верил, что у Лены всё будет хорошо и у дочери его тоже, всё будет хорошо, в том, что родится девочка, он уже не сомневался. Приготовив лёгкий ужин, аппетита не было совсем. Егор поднялся наверх и тут в низу, в дверь раздался грохот, да такой, что её вот-вот вынесут. Егор пулей, слетел вниз. Распахнул дверь. На пороге стоял Витя Савин, его гвардеец, он протягивал Егору телеграмму. Егор с волнением открыл бланк: «Поздравляю с дочерью. 53 см. 3, 350 кг», прочитал он. Егор поблагодарил Савина: «Спасибо Витя! Хорошую новость ты мне принёс! Спасибо тебе ещё раз. Ну, беги! До завтра».

Вернувшись в квартиру, Егор достал хранившуюся для этого случая бутылку отличного, дорогого армянского коньяка и в одиночестве, почти до утра цедил этот коньяк, мечтая и строя планы, какой он вырастит свою доченьку. Он ещё не видел ребёнка, но любил уже её всей душой и сердцем. Его Машенька, сконцентрировала в себе всю нерастраченную им любовь к его двум детям. Егор, чётко понял в эту ночь: «Всё что в жизни не делается — всё к лучшему. Если бы не было так плохо когда-то, то не было бы так хорошо сегодня». Выпив бутылку коньяка, он, к четырём утра, не раздеваясь, заснул на диване. На счастье Егора, день 23 октября 1988 года, был воскресеньем. Днём, получив от Санюк Елены Юлиановны поздравление и три дня отпуска, Егор поехал в Нивенское к тёще.

Три дня пролетели в кутерьме. Через две недели Лену и малышку выписали домой. Ещё две недели они прожили в Нивенском у тещи. К концу ноября Лена с дочей перебрались домой, в Ясную Поляну. К тому времени Егор, через Люду Филимонову, купил для дочери домашний стадион за 95 рублей и даже установил его в детской комнате. Мать подарила Лене старый холодильник. Дорогой подарок, так как у Егора с Леной никого не было холодильника ни старого, ни нового и купить его уже было нереально. Наступили времена поголовного дефицита и распределения товаров по организациям. Увы, у них не было даже телевизора. Зато был простенький школьный проигрыватель. Его, вместе с другой электронной аппаратурой, отремонтировал в школе Егор. Виниловых пластинок оказалось много, это то богатство, которое Егор привёз из Балтийска. Музыку на проигрывателе он заводил регулярно, приучая дочу к музыке с младенчества. Он считал, что так у ребёнка будет развиваться способность к музыке. К развитию музыкальных способностей, похоже, эти усилия папы не привели, но Марья, в дальнейшем, спала при любом шуме в квартире.

Ребёнок оказался здоровый, крепенький, но врачи решили, что у девочки дисплазия тазобедренного сустава. Они заставили крутить ребёнку на ножки какими-то инквизиторскими распорками. Ещё не было интернета и что-то путное узнать было негде. В конце концов, терпение Егора лопнуло. Он отправился в Нестеров, к своим новым друзьям. Там они вместе стали искать информацию по вопросу дисплазии тазобедренного сустава у новорождённых. Нестеров маленький городишко. В течение дня, через своих друзей и их знакомых, Егор выяснил. Оказывается, существует порочная медицинская практика перестраховки. Такой диагноз, на всякий случай, ставят почти каждому третьему новорожденному. Скорее всего, никакой дисплазии у малышки нет. Смотреть же, как страдает дочь, уже не мог, ни отец, ни мать. Они решили так: «Если у дочи что-то и не так с ножками, то, значит судьба, значит, будет – хромоножка. Не будет бегать по танцам, а будет заниматься наукой» Так и порешили. Сняли, к едреной матери, все эти распорки, при этом называя в шутку малышку: «Наша хромоножка». Так папа избавил дочь от первых, в её жизни мук и проблем. Надо сказать, что действительно, всё у ребёнка с ножками оказалось хорошо. Она росла красивой, весёлой, активной и подвижной девочкой. У Лены, в изобилии хватало материнского молока. Марья не знала в нём недостатка, более того, излишки молока, Лена сначала сцеживала, но это было делать неудобно, и даже болезненно. Тогда Егор, пришёл на помощь жене и стал высасывать молоко за дочерью, прямо из груди, Лене полезно, а приятно и возбуждающее оказалось обоим.

Под Новый год, Санюк, уговорила Лену выйти на работу в школу. Старались так ставить уроки, чтобы кто-то мог оставаться с Машей дома, но, не всегда это удавалось устроить. Теперь у Марьи, мирно спящей в коляске у школы, главными няньками стали двоечники и разгильдяи, которых выгоняли с урока. Они качали коляску и убаюкивали малышку, если та просыпалась. На удивление, Марья, росла здоровым, не болезненным ребёнком. Надо сказать, что она никогда не болела простудой, а уж грипп или другие, так распространённые ОРЗ и ОРВИ, её никогда и не посещали. Более того, Лена, которой эскулапы, не оставляли шанса на жизнь в случае рождения ребёнка, тоже перестала болеть простудными заболеваниями. Единственное, это аллергия на красные фрукты и овощи у мамы и дочери. Тут, конечно, заслуга Лены. Она умудрилась на поздних сроках беременности, когда Егор был в экспедиции, умять несколько килограмм помидоров в один присест. Вот и результат, и для матери, и для плода. Откуда было знать Егору, что беременных нельзя оставлять без присмотра надолго. Они хуже детей, всё тянут в рот, не отдавая себе отчёт о последствиях.

Егора Анатольевича и Елену Васильевну, не редко выручала Наташа Портнова, эту девочку признали первой няней Марьи. Помогала и Света Витвинова, сидела с Марьей, но у Светы у самой два младших брата. Её мама нуждалась в помощи старшей дочери по присмотру за братьями. Так благодаря общим усилиям и росла Марья, любимая дочь Егора. Теперь нередко Егор Анатольевич и Елена Васильевна устраивали у себя дома посиделки с молодыми учителями или с ребятами из «великолепной семёрки».

Маша постоянно спала в коляске на улице и оказывалась, как брошенный ребёнок, под солнцем. Так она прилично загорела. Егор, стал ловить на себе вопросительные взгляды женщин и мужчин. Кто же настоящий отец этого смуглого ребёнка? Егору же, самому, было всё ясно. Чувства, наполнявшие его сердце, когда он брал дочь на руки, не оставляли никаких сомнений. Это есть его частица, его продолжение, его бессмертие. Наше бессмертие в наших детях и во внуках, а не в эликсирах и религиях.

Иногда наблюдая за дочей, или вставая к ней по ночам, чтобы её перепеленать, ведь Лена пахла молоком, и Маша быстро начинала требовать кушать, услышав запах мамы. Егора посещали тревожные мысли: «Вдруг, Маша не сможет, научиться читать, писать или считать». Он делился своими страхами только с Леной, а та, его уверяла, что это всё глупости и их ребёнок талантлив. Лена оказалась права. Забегая вперёд, необходимо сказать, что Марья уже в два с половиной годика играла в шахматы и осознанно разыгрывала первые шесть ходов ферзевого гамбита. Училась Марья в школе на отлично, и четвёрка для неё являлась трагедией. Она с серебряной медалью окончит среднюю школу. Университет, с красным дипломом. Окажется постоянным победителем и лауреатом всех университетских конкурсов, викторин конференций, олимпиад и поступит в аспирантуру, но уйдёт в медицину. Окончит медицинский колледж, с красным дипломом. Станет грамотным медиком, десятки лет проработает фельдшером на скорой помощи.

Только Маша ещё лежала в своей кроватке и улыбалась, что-то лопотала папе на своем младенческом языке. Егор подумал: «Какой у неё, у малютки, осмысленный взгляд, как тогда у Флиппера, на Линго-Линго. Наверное, уровень интеллекта у дельфинов на уровне человеческого младенца. Я ведь никогда не сомневался, что дельфины, как и мы люди, разумные существа».

Жизнь Егора Каминского складывалась, как никогда раньше, хорошо и счастливо. Прекрасный дом, лапочка дочь, красивая, умная, любящая жена, интересная работа, уважение и признание окружающих и коллег. Прямо нужно сказать, это были лучшие годы в жизни Егора. Сколько оно продлится это счастье, не суть. Счастья не бывает ни много ни мало, оно, как и любовь, либо есть, либо его нет, а оно, это счастье, у Егора, было и это главное!

Великолепная семёрка.

Еще в начале октября, а осень в том году выдалась теплая, Егор организовал туристический поход для школьников с ночёвкой. Участниками похода стали ученики с 6 по 8 классы. С Егором, из учителей, в этот поход пошли две подруги Ирина Ивановна и Наташа. Дети были в восторге от самого похода. Их не баловали такими мероприятиями в школе. Оказалось, это был первый туристический поход в истории школы за последние пятнадцать лет. Поужинав, сваренной на костре рисовой кашей на сале и с томатным соусом, Егор, а с ним несколько детей, отправились мыть тарелки к ручью, протекающему в лощинке. Егор обратил внимание на глиняный, ровный, гладкий берег у кромки воды.

— Ребята, а давайте для шутки натопчем след снежного человека. Сфотографируем его и потом заявим, что видели этот след у ручья. Вот хохма будет, — предложил учитель детям. Дети такую идею приняли на ура! Только Света Витвинова спросила.

— А, Вы, Егор Анатольевич, сможете его сделать. Чтобы был как настоящий?

— Конечно, Света, смогу! Я же один из ведущих экспертов по снежному человеку, — ответил Егор девочке, и они тут же, приступили к фальсификации отпечатка следа снежного человека. Выбрали ровное, сырое, чистое место на берегу ручья. Постелили, в несколько раз сложенный спальник, чтобы не оставить посторонних следов. Егор, сняв сапог и носки, оставил отпечаток свой ступни на глине. Конечно, хотя нога Каминского и была 44-го размера, но совсем не походила на лапу гоминида. Дальше, расположившись на спальнике, Егор, под внимательные взгляды, затаивших дыхание детей, стал колдовать над следом. Основанием ладони и большим пальцем он расширил след до необходимых размеров. Изменил форму пальцев ступни. Превратил его в плоский, так хорошо известный по фотографиям и гипсовым отливкам, след снежного человека. Подделка оказалась настолько хороша, что на оставленном отпечатке следа можно было разглядеть даже папиллярные линии с кожи ступни гоминида! Не только дети, но и Егор ахнул от своей работы: «Покажи, кто мне этот след и я бы даже повёлся. Виртуозно исполнено, не подкопаешься!», подумал Каминский, фотографируя след, предварительно для масштаба положив рядом спичечный коробок.

Излишне говорить, что у костра, в темноте рассказ Егора об экспедиции в Тюмень, о таинственном озере, змеиных свадьбах, странном госте на Чилимке и встрече со снежным человеком, который, к сожалению, оказался всего-навсего вывороченным корневищем сосны, с замиранием сердец слушали не только дети, но и учителя.

В этом походе Егор подобрал себе детей, для создания задуманного им военно-патриотического клуба. Тут же, у костра, он рассказал ребятам о своих планах и о тех мероприятиях, которые он рассчитывает проводить с теми, кто вступит в клуб. Ежемесячные походы, занятия по каратэ и рукопашному бою, стрелковая подготовка в тире школы, военная подготовка, участие в городских и областных мероприятиях от Замковской школы. Начало было положено. Так сформировалась будущая «великолепная семёрка». По возвращении в посёлок, Егор, наладил регулярные занятия по каратэ, ежедневную утреннюю зарядку и подготовку к осенним и зимним туристическим походам. История же с отпечатком ноги снежного человека имела самое неожиданное продолжение.

По результатам похода, Егор, Ирина Ивановна и ещё находившаяся дома Лена, выпустили школьную стенгазету с фотографиями. В её центре поместили снимок следа снежного человека и рассказали, как дети, случайно наткнулись на него у ручья. Учителя и школьники, от души, повеселились, разглядывая отпечаток лапы гоминида оставленного им на востоке Калининградской области. Вот только в этот же день, во время урока, Санюк, вызвала Каминского в коридор. Она, удивлённая не меньше Егора, представила ему девушку-корреспондента районной газеты. Та прибыла в школу, по заданию редакции, чтобы написать репортаж о том, как он и дети, в походе, нашли след снежного человека в Нестеровском районе. Каминский был в шоке, впрочем, как и Санюк. Он не мог поверить, что корреспондент, вполне серьёзно, приняла их с детьми шутку, за реальную историю и готова писать сенсационный репортаж. Когда Егор, рассказал ей, как был сделан этот снимок, она просто не поверила ему. Откуда только она узнала, что Егор Каминский, член объединения криптозоологов, Егор не знал, но она продолжала умолять Каминского рассказать всю правду об этом следе. Благо уроки закончились. Каминскому, ничего не оставалось, как пригласить детей, свидетелей его фальсификации. Когда корреспондент поняла, что она попалась на розыгрыш, то расплакалась. Чтобы утешить девушку, Егор пообещал ей дать расширенное интервью об экспедиции в Тюмень. Вскоре, вышла газета, с интервью Каминского. Тираж был раскуплен в момент. В отличие от посёлка Гастеллово, в Ясной Поляне, и в самом Нестерове, участие военрука Замковской школы, Каминского, в экспедиции всесоюзного масштаба восприняли с гордостью, а не со злобной иронией. Егору, по просьбе редакции, пришлось написать ещё несколько статей о проблеме реликтового гоминида.

На одном из заседаний Совета воинов запаса, Каминский познакомился с руководителем Озерского ВПК «Десантник», десантником, прапорщиком запаса, Олегом Каирбековым. Олег помог Егору с пошивом камуфлированной формы для его великолепной семёрки. Санюк оплатила пошив. Теперь ребята с гордостью, ходили в этой форме даже на уроки. Егор поставил им только одно условие: отсутствие «неудов» по всем предметам. Носить форму и получать двойки, недопустимо для курсанта клуба «Гвардия». Номинально, военно-патриотический клуб «Гвардия», под руководством военрука Замковской школы мичмана запаса Каминского, был создан при школе. Только никаких документов Егор не оформлял. Все договорённости существовали только на словах. Санюк Елена Юлиановна, ни в чем не отказывала своему фавориту, военруку. Вскоре она смогла получить первые дивиденды от деятельности клуба.

Ежедневная утренняя физзарядка. Три раза в неделю тренировки по каратэ и рукопашке. Огневая подготовка в тире. Альпинистская и туристическая подготовка, а для неё, Каминский использовал развалины элеватора, позволили клубу «Гвардия» принимать самое активное участие во всех проводимых в районе и области внешкольных мероприятиях.

При проведении областного школьного, чемпионата по туристической технике и спортивному ориентированию, команда Замковской школы, а это Каминский со своей семёркой, заняла второе место в области. На областной школьной олимпиаде по экологии, команда Замковской школы, представленная курсантами клуба «Гвардия», вошла в число лауреатов по нескольким номинациям.

Первое показательное выступление, 23 февраля 1989 года, великолепная семёрка дала в ДК посёлка Ясная Поляна, у себя дома, для родных, близких и соседей. Приемы, удары, блоки, разбивание вдребезги, локтем или основанием кулака немецкой черепицы тринадцатилетними мальчиками и даже девочками, вызвали восторг всех присутствующих в зале ДК. Прыжки с кувырком через автоматы с примкнутыми штыками, породили бурю аплодисментов. Разборка и сборка автомата с завязанными глазами в исполнении Наташи Портновой и Вити Савина, к тому же Савин, это делал одной рукой, уже шли просто на бис! Жители посёлка Ясная Поляна, в отличие, от гастелловцев, гордились достижениями своих детей.

В апреле в Замковскую школу с проверкой работы военрука собрался приехать Шустер Исаак Иосифович. Каминскому уже было, что предъявить ему. Помимо клуба, в школе, по вторникам, после обеда, проводился всеобщий для школьников с 5-го по 9-й классы День Юнармейца.

Ученики, со своими классными педагогами, по классам выстраивались пред зданием начальной школы. Подготовленные военруком, ученики 10-го и 11-го класса, разводили детей, по кабинетам или на полевые занятия. Каминский, как правило, проводил тренировки по стрелковой подготовке в тире школы. Шустер приехал как, раз во вторник. Это был рояль в кустах. Каминский, заранее предупреждённый о визите Шустера, совместно с Санюк, подготовили всё необходимое для проверки. Исаак Иосифович поприсутствовал на уроках НВП в 10-м и 11-м классе. Посмотрел, как проводится День Юнармейца. В завершении, ему продемонстрировала свои достижения великолепная семёрка. Старый офицер, орденоносец, даже прослезился. Итогом проверки стал приказ о признании мичмана запаса Каминского, военрука Замковской школы, лучшим военруком области! Егору даже выдали премию в 60 рублей.

Каминский установил связи с воинской частью, дислоцированной в посёлке Чернышевское. Эта часть, Гвардейский, ордена «Кутузова» артиллерийский полк. Курсанты клуба «Гвардия» выступили в полку на его пятидесятилетие перед солдатами, офицерами и главное, ветеранами полка. Выступление прошло прекрасно. Теперь Егор имел возможность проводить боевые стрельбы из автоматов на стрельбище полка

Начальник штаба ГО Нестеровского района, передал Каминскому, для его детей, комплекты обмундирования бойцов гражданской обороны. Каминский смог переодеть свою семёрку в полевую форму.

Провёл Каминский со своими гвардейцами настоящие полевые учения. Переодев их в полевую форму, вооружив учебными автоматами, малокалиберными винтовками. Экипировав сапёрками, противогазами, учебными гранатами и минами, гвардейцы совершили десятикилометровый марш-бросок. Затем, по нормативу, за сорок пять минут, лёжа на земле, под огнём противника, окопались, выкопали окопы для стрельбы из положения лёжа. Огонь противника изображал Каминский, стреляя из малокалиберной винтовки над головами окапывающихся детей. Свист пуль вызывал у гвардейцев непередаваемые ощущения. Также пули, поднимая фонтан грязи, чавкали попадая в грунт, вблизи окапывающейся семёрки. Целью атаки была выбрана старая, немецкая, заброшенная, из красного кирпича трансформаторная будка. Когда гвардейцы окопались и были готовы к бою, они открыли огонь из малокалиберных винтовок по этой будке. Попадание пуль в кирпич и отлетающие при этом осколки и крошки, а порой и искры, впечатлили не только детей, но и их руководителя. Затем, последовала атака. Всё, как положено по Боевому Уставу Советской Армии, с обходом и обхватом противника. После победы, гвардейцы устроили обед с настоящей солдатской кашей, приготовленной в двух котелках на костре. Ели кашу, как настоящие бойцы, четверо из одного котелка. Сказать, что дети вернулись домой уже другими, обстрелянными бойцами, это ничего не сказать. Вот так, мичман запаса Каминский, готовил будущих защитников Родины. Откуда было знать Егору, что скоро не будет больше его Родины, Союза Советских Социалистических Республик, а будет чёрт знает что, и в развале этого Союза, он примет самое активное участие.

Музей разведчиков.

Машенька росла. Лена окрепла после родов и даже стала ходить на утреннюю физзарядку с Егором и его курсантами клуба. Пришло время заняться материалами по разведчикам, накопленными Егором и Леной за это время, а этих материалов хватало на настоящий музей.

Каминский, через Шихова, написал письмо на имя командующего Балтийским флотом адмирала Иванова. В письме, он просил командующего, помочь клубу с военно-техническим оснащением. Иванов письменно распорядился выделить клубу всё, что Каминский просил. Так у Егора оказалось два парашюта ДП, один он подарил Олегу Каирбекову, для тренировок его курсантов-десантников, а второй оставил для оформления своего будущего музея разведчиков.

Доски, оставшиеся от ящика, в котором был упакован домашний стадион, Егор распустил в школьной мастерской на рейки. Завхоз Васька, по распоряжению Санюк, выдал Егору, пять листов ДВП. Они с Леной, за свои средства, купили декоративную ткань и обтянули ею, стенды, изготовленные из реек и листов ДВП. Получились прекрасные музейные стенды. На ткань наклеили фотографии, информацию о разведчиках, плакаты, карты, рисунки. Из оставшихся досок и ДВП, Егор изготовил три музейные витрины. Саму экспозицию поместили под парашют, растянув его под потолком комнаты. Музей получился отличным, с экспонатами и информационным.

В середине мая, в воскресенье, в дверь квартиры настойчиво позвонили. Егор наконец-то установил звонок, пока его детки не разбили входную дверь, ожидая выхода своего руководителя на утреннюю физзарядку. Каминский открыл дверь. На пороге, рядом с легковым автомобилем, стояли незнакомые ему две женщины и мужчина.

— Я Павлова Ксения Павловна, жена лейтенанта Павлова. Вы нас искали. Мы приехали из Могилёва, – сразу, не здороваясь, с порога, заявила одна из женщин, та, что была постарше. Не давая Егору опомниться, она продолжила:

— Вы, что-то знаете о моём муже. Он был разведчик и теперь, наверное, уже можно рассказать о нём. Он жив? Он ведь до сих пор выполняет задание командования разведки? — Егор молчал, он не знал, что ему отвечать и как себя вести. Правда, растерянность, длилась недолго. Каминский предложил гостям войти в дом и сразу повёл их наверх, минуя вход в музей. Благо дверь в музей, была из узорчатого стекла. Каминский держал её всегда закрытой, как, впрочем, и все двери в доме, флотская понимаешь, привычка. Павловы, поднялись наверх. В кабинете они познакомились с Еленой Васильевной и Ириной Ивановной, бывшей на тот момент у Каминских в гостях. Особое их внимание привлекла малышка Маша. Женщины, на какое-то время, переключились на ребёнка. Егор воспользовался этим обстоятельством и показал головой гостю, мужчине, на дверь. Они вышли в коридор.

— Егор Каминский, я Вас искал, — представился Егор гостю.

— Валентин. Я, получается, зять Иосифу Павлову. Я женат на его младшей дочери Алле, — в мужчине чувствовалась строевая выправка.

— Вы, Валентин, офицер? — спросил его Егор.

— Да, майор в запасе, — ответил Валентин.

— Нам надо с вами, Валентин, решить, как сообщить Ксении Павловне и Алле, что их муж и отец погиб еще в 1944 году при выполнении разведывательного задания в тылу противника в Восточной Пруссии.

— Это точные данные? Ведь официально, он числится без вести пропавшим, – спросил Валентин Егора.

— К сожалению, сведения точные. К сожалению. Валентин, возьмите на себя эту миссию. Мне думается, Вам, будет сподручнее сообщить им об этом. Не хочу, чтобы они меня возненавидели, за такую новость.

— Хорошо, Егор. Пошли к ним, — согласился Валентин, и они вернулись в кабинет. Женщины, играли с Машенькой, та, что-то им лопотала, польщённая столь многочисленным к ней вниманием. Егор и Валентин молча встали в дверях. Первая, обо всём, догадалась Алла. Она встала со стула и внимательно посмотрела сначала на мужа, потом на Каминского. Мужчины опустили глаза. Напряжённо молчали Лена и Ирина Ивановна, только Ксения Павловна продолжала развлекать Марью. Возможно, зловещая тишина подействовала и на Машу, та потянулась к маме.

— Мама, — тихо сказала Алла и замолчала. Ксения Павловна всё поняла и только спросила, посмотрев на Егора.

— Когда?

— Ещё в июле сорок четвёртого. У посёлка Розенвальде, — ответил Егор и замолчал, не зная, что ещё сказать.

— Вам, Егор, известно, как это произошло? – спросила Ксения Павловна, уже находясь в объятиях дочери.

— Немцы днём окружили группу в лесу. Ваш муж, Ксения Павловна, командир разведывательной группы «Мороз», старший лейтенант Павлов Иосиф Артемьевич, решил принять бой. Больше, всё равно, ничего не оставалось. Когда стало понятно, что вырваться им с боем не удастся. Немцы численно многократно превосходили разведчиков, он скомандовал: «Всем прорываться самостоятельно!», Отстреливался до последнего патрона. Немцы намеревались захватить его живым. Иосиф Артемьевич, знал, что в плен ему никак нельзя, он участвовал в секретной операции, проводимой Главным Разведывательным Управлением Красной Армии, и являлся носителем совершенно секретной информации. Разведчик Панфёров Кузьма, из группы «Мороз», видел, как их командир, старший лейтенант Павлов, выстрелил в себя из пистолета. Панфёров уцелел в том бою и зимой сорок пятого вышел на соединение с нашими войсками. Так героически погиб ваш муж, Ксения Павловна и Ваш отец, Алла Иосифовна, – Егор замолчал. Все женщины плакали, расплакалась почему-то и Маша. Алла и Ксения Павловна подошли к Егору и обняли его. Алла прошептала:

— Спасибо Вам, Егор. Вы сняли с нашей души сорокалетний груз. Лучше пусть такая, страшная, правда, чем неизвестность.

Когда женщины успокоились, все спустились в музей. После осмотра экспозиции музея, решили съездить на место гибели группы «Мороз», под Гастеллово. Благо Павловы приехали на своём автомобиле. Лена осталась с дочерью, а Егор поехал с гостями в лес, где погиб Павлов.

Егор сел в кабине на переднее сиденье, чтобы показывать водителю, Валентину, дорогу. Ксения Павловна с дочерью расположились на заднем сиденье. Пока ехали, а ехать пришлось почти два часа, хоть область и по размерам небольшая. Ксения Павловна и Алла начали рассказывать об Иосифе Павлове и о своей жизни во время и после войны.

— Иосиф, он учительствовал и я тоже учительница – начала рассказывать, Ксения Павловна, — я ведь в девичестве тоже Павлова. Мы сразу с Иосифом полюбили друг друга, в одной школе работали. Поженились. У нас дочка родилась, старшая, потом и вот, Аллочка появилась. В 1938 году перед войной, Иосифа призвали в Красную Армию. Присвоили лейтенанта. Тут война началась. Он в плен попал. Немцы тогда ещё пленных отпускали, и его тоже отпустили. Он домой вернулся, благо в плен он попал под Могилёвом, рядом с домом. Наверное, поэтому его немцы и отпустили. Учитель, не коммунист, местный. Он, когда пришёл в себя, немного оклемался после плена, стал искать связи с партизанами. Я тоже ему помогала. Так мы с ним и попали в группу майора Наумовича. Я была связная, а Иосиф вскоре стал уже помощником у Наумовича. Потом наши пришли. Муж ушёл с группой Наумовича в Смоленск. Потом писал нам, что уходит на задание в глубокий тыл противника. После этого уже никаких сведений от него мы не имели. Долгое время боялись писать и запрашивать военкомат. Он же сказал, что уходит на задание, вот я и думала, что он и после Победы выполняет это задание где-то за границей. Вот только наша старшая дочь искала папу и обращалась во многие инстанции. Ей говорили, что он пропал без вести, или отмалчивались. Она и я не верили. Наша старшая, она недавно умерла от рака, — в машине на долгое время повисла тишина. Егор был потрясён рассказом Ксении Павловны и не знал, как продолжить разговор, а сама Ксения Павловна, видимо, разволновалась от воспоминаний и молчала. Выручила Алла. Она продолжила рассказ матери:

— Когда сестра умирала, она говорила, что ей сообщили какие-то компетентные органы, что папа был на задании в Восточной Пруссии с группой товарищей. Она уже умирая всё шептала, что их предал поляк. — Егор резко повернулся к женщинам.

— Простите, Алла, как она говорила?

— Была радиограмма от папы в центр: «Поляк предал», — повторила женщина и заинтересованно посмотрела на Егора. Каминский молчал, а в его мозгу всплыл разговор с Кругляком Иваном Карповичем: «…Павлов передал радиограмму: «Поляк предал», — это условный сигнал, что связник успешно покинул группу…. Значит, Кругляк, не фантазировал. В разведке это называют подтверждение информации из разных независимых источников. Видно, старшей дочери Павлова, правда, удалось достучаться до руководства разведки, и с ней поделились частью информации, но, скорее всего, запретили распространяться по этому поводу. Поэтому и мать, и сестра ничего не знают. Перед смертью, видно, уже в бреду, она и проговорилась». Алла, посмотрела на Каминского. Тот, по-прежнему, молчал. Егор ещё не решил, как ему поведать Павловым всю известную ему информацию о группе «Мороз». Чтобы как-то нарушить тягостную для него тишину, Егор предложил Павловым.

— Вы где намерены ночевать? Может, остановитесь у нас? — Валентин утвердительно кивнул в знак согласия. Каминский посмотрел на Аллу. Та продолжила свой рассказ:

— После Победы. Мы его ждали и никуда не обращались. Через десять лет мама вышла замуж за брата отца. Трудно нам было в деревне без мужчины. Вы, Егор, наверняка слышали, как относились сразу после войны, к без вести пропавшим. Не лучше чем к предателям или побывавшим в плену.

— Я когда познакомился с Аллой, она много мне рассказывала о своём героическом отце. Они ведь, до сегодняшнего дня были уверены, что Иосиф Артемьевич жив. Алла, даже меня, убедила взять её фамилию при регистрации брака. Говорила, отец вернётся, и ему будет приятно, узнать, что дочь так им гордилась все эти годы, — вступил в разговор, молчавший до сих пор Валентин.

Машина уже подъехала к основанию памятника группе «Мороз». Сам памятник ещё не установили. Алла и Ксения Павловна, подошли к основанию памятника, положили на него полевые цветы, сорванные по дороге. Каминский показал на темнеющий у горизонта лесной массив. Постояли, помолчали и отправились назад в Ясную Поляну.

В Ясной Поляне, Егор и Валентин притащили из школьного интерната несколько матрасов. У Каминских, из мебели не было почти ничего, правда, уже появился шкаф. Гости разместились на полу в кабинете. Сели ужинать. Павловы привезли с собой столько консервированных мясных и овощных, белорусских присмаков, к тому же, обалденно вкусных, что после их отъезда, Каминские ещё месяц наслаждались этими деликатесами. За ужином, Егор после третьей рюмки, отличной в то время «Беловежской водки», всё-таки решился рассказать всю историю о группе «Мороз».

— А папу наградили? — спросила Алла и добавила: « Вот маме, в прошлом году вручили орден «Отечественной войны 2-й степени».

— Я знаю, что Ваш отец, Алла, был представлен к ордену «Красное Знамя», за Белоруссию, а вот награждён или нет, я не знаю. Нужно будет запрос оформить в Могилёвском военкомате, в архив МО СССР в Подольске.

Спустя годы, когда откроют архивы, Каминский найдёт наградной лист на Павлова, подписанный полковником Орловым. Только Павлова не наградили. Впрочем, никого из группы «Мороз» не наградили. Кого и как награждали в Советской Армии и на флоте, Каминский отлично знал уже на себе.

Снайпер Наташа Портнова.

Тренировки по стрельбе со своей семёркой Каминский проводил, по субботам. Стреляли отлично все, но лучше всех стреляла Наташа Портнова. Девочка не только была круглая отличница в школе, но помимо клуба «Гвардия», она занималась в музыкальной школе. Играла на баяне. Возможно, хорошо разработанные пальцы рук помогали Наташе чувствовать спусковой крючок винтовки. Стреляла девочка как Бог и чем больше она тренировалась, тем больше набиралась опыта, тем лучше становились у неё результаты по стрельбе.

После триумфального выступления в артиллерийском полку, Каминский решил отвести детей на стрельбище в полк и пострелять из автоматов.

Командир части и замполит радушно приняли Егора. После положенных для гостей в кабинете командира части ста грамм отличного коньяка. К Каминскому вызвали майора, отвечающего за стрелковую подготовку личного состава. В сопровождении этого майора, Егор, с детьми отправились на стрельбище. На огневом рубеже для них подготовили две огневые позиции для стрельбы из положения лёжа. Майор провёл инструктаж школьников. Потом решил проверить, как они усвоили его наставления. Задав несколько вопросов, майор, в первый раз удивился. Дети отвечали без заминки и точно, по сути вопроса. Офицер удивлённо посмотрел на Каминского.

— Товарищ майор. Мы готовились к поездке в полк на стрельбище. Мы с детьми проштудировали инструкцию и Положение по стрелковой подготовке. Поэтому, так вам всё хорошо они и отвечают.

— Ты, мичман, продолжаешь меня удивлять. Отличные у тебя ребята. Помню, как они разбивали руками черепицу на юбилей полка.

Солдаты вскрыли два цинка с патронами. Курсанты клуба стали набивать магазины патронами. Они так ловко это делали, что создавалось впечатление, что эти дети, целыми днями только и снаряжают магазины к автоматам. Майор опять удивлённо покачал головой. Откуда было знать товарищу майору, что главное удивление его ждёт ещё впереди, когда эти детки начнут стрелять по мишеням.

— Так товарищи курсанты клуба «Гвардия»! – построив детей в шеренгу, начал ставить задачу ребятам майор:

— Упражнение следующее. У вас в магазине по 12 патронов. Каждый третий патрон трассирующий. Перед вами три мишени. Ростовая мишень на ста метрах. Пулемётный расчёт на двухстах метрах и опять ростовая мишень на двухстах пятидесяти метрах. Задача поразить все три мишени ведя автоматический огонь из положения лёжа. Допускается только последний одиночный выстрел. Понятно товарищи курсанты?

— Так точно, товарищ майор! – в один голос гаркнула семёрка. Майор даже вздрогнул от неожиданности и как-то недовольно, в первый раз, взглянул на пятерых солдат обеспечивающих стрельбы.

— Стреляем по двое. Первая пара на огневой рубеж. Огонь по готовности! Марш! — скомандовал офицер. Первые два школьника легли на землю. Расположившись на огневом рубеже, как того требовало Наставление, они, пристегнули магазины, передёрнули затворы и открыли беглый огонь по мишеням. Трассирующие боеприпасы позволяли видеть, куда летят пули, а летели они точно по мишеням. Мишени падали при попадании в них и тут же автоматически поднимались снова. Дети стреляли на оценку «отлично». Майор был уже в шоке. Он никак не мог добиться, за два года службы, от своих солдат таких результатов. Третьей парой стреляла Наташа Портнова и Витя Савин. Тут уже удивление и растерянность поджидали не только майора, но и Каминского. Савин, отстрелялся на оценку «отлично», даже последняя мишень им была поражена тремя выстрелами в автоматной очереди. Доложившись об окончании стрельбы, он лежал и ждал, пока отстреляется Наташа. Наташа, стреляя очередью из двух патронов, выпускает всего шесть пуль и поражает все три мишени. У неё в магазине остаётся ещё шесть патронов. Мишени встали. Наташа повернула голову к Каминскому и растерянно спросила.

— Что мне дальше делать Егора Анатольевич?

— Продолжай Наташа стрелять. Поражай цели заново — ляпнул Егор первое, что ему пришло в голову. Ребёнок, спокойно, опять выпускает по две пули на мишень и они все падают. Все теперь в шоке и Каминский, и майор. Они не верят своим глазам. Это очень сложное стрелковое упражнение, а девочка выполнила его на «отлично», да ещё в квадрате! Сложность заключалась в том, что очень не просто, контролировать спусковой крючок у калашникова при стрельбе в режиме «автоматический огонь». Надо иметь очень чувствительные пальцы правой руки и отлично ими владеть. Наташа, приобрела такие способности, видимо играя на баяне.

Не понятно почему, но майор своё удивление решил выместить на солдатах. Он устроил им настоящую выволочку, крича при этом: «Смотрите, как стреляет ребёнок, девочка, а вы, мать вашу, защиитнички Родины, неделями в мишень попасть не можете». Пока майор распылялся Каминский, готовился к стрельбе, снаряжая магазин. Неожиданно, майор, оставил своих солдат. Подойдя к Егору, заявил ему:

— Теперь, тебе командир надо показать, как следует стрелять и уж точно, не хуже чем эта девочка, — и он кивнул на Наташу. Каминский понял, что он попал. Дети с интересом, выжидающе наблюдали за своим руководителем. Егор лёг на огневой рубеж и приготовился к стрельбе. Егору было понятно, что отстреляться как Наташа, ему не светит. Только деваться было некуда. Он отлично понимал, что с таким трудом заработанный им у детей авторитет полубога, сейчас растает как дым. Дети не простят ему этого позора. Они все максималисты и искренне уверены, что их руководитель, может всё! Впрочем, Каминский, попал в ту яму, которую он и вырыл сам. Он сам так воспитывал этих деток, отковывая из них стальных, без нервов, без жалости к себе, уверенных в своих силах солдатиков. Пришло время получить расчёт. За что, Каминский боролся, на то и напоролся.

Прицелившись и ловя момент между ударами сердца, Егор нежно нажал на спусковой крючок калаша. Спаренный выстрел вернул Егора к жизни! Мелькнула мысль: «Отлично! Два патрона и ростовая мишень упала! Теперь пулемёт. Не спеши Егор, времени вдоволь. Успокойся, прицеливайся и нежно, как когда возбуждаешь пальчиком женщину, дави на курок…». Опять спаренный выстрел порадовал Егора, и … пулемёт остался стоять!

— Я не мог промахнуться! Не мог! Не мог, мать его! — Закричал Каминский в голос и дал ещё одну очередь по пулемёту, но уже из трёх пуль. Нельзя нервничать и психовать при стрельбе. Пулемёт продолжал стоять: «Это крах! Крах всему!», стучало в висках Егора, но он же видел, как трассер поразил пулемёт. С вышки управления огнём закричал солдат.

— Прекратить огонь! Мишени заело! Они не падают при попадании! – Каминский положил голову на ствольную коробку автомата и незаметно поцеловал её: «Всё мой авторитет спасён», подумал Егор, вставая и ставя автомат на предохранитель. Майор, подловато усмехаясь, сказал Каминскому:

— Везучий ты мичман, Ох какой везучий, никогда тебе так не выстрелить как этой Наташе, Да и никому здесь так не выстрелить.

— Это не факт, товарищ майор, это Ваше предположение, — парировал укол офицера, счастливый Егор. Никогда он ещё так не радовался раздолбайству, царившему в Советской Арии и приведшему к поломке механизма мишеней.

Остальные патроны, из двух вскрытых цинков майор, Каминский и дети расстреляли по стационарным, не падающим ростовым мишеням, установленным за 300 метров от огневого рубежа. Палили вдоволь: и длинными очередями, и от пояса, и с колена, и из положения — стоя, и перекатываясь на огневом рубеже, правда девчонки, отказались от этого удовольствия, а поэтому им пришлось набивать магазины патронами для мужчин и мальчишек. Света поднесла Вите Савину очередной снаряжённый магазин, а майор, улыбнувшись, сказал стоявшему рядом Каминскому, кивая на девочку:

— Пусть весь мир будет против моего мужчины, а я буду молча стоять у него за спиной и подавать ему патроны! — Каминский улыбнулся его словам и выпустил очередную длинную очередь по мишеням, Трассера показали, что пули попали в цель.

Финалом стала атака на мишени. Короткими перебежками, не более десяти шагов, поделившись на три пары и растянувшись по фронту, майор, Каминский и мальчишки, прикрывая друг, друга короткими очередями начали атаку на противника. Десять шагов. Упал. Отполз в сторону. Открыл огонь по противнику. В этот момент, второй солдат совершает перебежку. Упав, готовится к стрельбе. Как только он готов, первый, снова, отползая в сторону, вскакиваешь и делаешь короткую перебежку, не больше пяти секунд. За такой промежуток времени противник не успевает прицелиться. Всё как в настоящем бою. Излишне говорить, что эти их действия, шли вразрез со всеми Наставлениями, являлись грубейшим нарушением правил безопасности при стрельбах. Вот только Каминский был разведчик, а майор, служил за речкой. Поэтому они дружно клали на все запреты и учили мальчишек именно тому, что им понадобиться на войне, тому, что поможет им уцелеть в бою и выполнить поставленную перед ними, боевую задачу.

В конце мая, Каминский, решил устроить зачётные стрельбы среди школьников на значок «Меткий стрелок». Значок выдавался органами ДОСААФ подросткам 13-15 лет. Стрельба велась из ТОЗ-8 с открытым прицелом из положения — лёжа, с руки. Мишень № 6, дистанция 25 метров. Норматив 42 очка пятью выстрелами. Сложное упражнение, не каждому стрелку под силу, но регулярные тренировки давали отличный результат. Каминский, даже начал опасаться, что у него не хватит значков и придётся обращаться к Ивану в ДОСААФ. Не напрасно тревожился Егор, обращаться к Ивану ему действительно пришлось, но вот только по другому поводу.

Почти вся семёрка Каминского уже отстрелялась и выполнила норматив. Осталась отстреляться только Наташе Портновой. Девочка, спокойно, а надо сказать это был очень спокойный ребёнок, прирождённый снайпер, легла на мат, завела ремень за руку, загнала патрон в патронник, положила остальные четыре патрона так, чтобы до них можно было дотянуться рукой, не меняя положение локтей и приклада. Доложила руководителю о готовности к стрельбе. Егор скомандовал: «Огонь», и посмотрел в зрительную трубу. Раздался выстрел. Пуля вошла точно в десятку. Наташа перезарядила винтовку и снова приготовилась к выстрелу. Выстрел! Егор видит, как и вторая пуля поражает мишень в десятку. Наташа перезарядила винтовку и спросила:

— Егор Анатольевич, как там?

— Отлично, Наташа. Две десятки. Так и стреляй. Не спеши, главное следи за положением локтей и приклада. Не меняй их.

— Я помню, — ответила девочка, и третья пуля легла в десятку. Каминский весь вспотел от волнения. Такой стрельбы он ещё не видел. Четвёртый выстрел тоже в десятку. Десятки почти нет. Она вся разорвана пулями, только по тому, как колыхнулась мишень, Егор понял, что и пятый выстрел в десятку. Каминский оторвался от окуляра и молча смотрел на девочку. Та продолжала лежать и ожидала команды руководителя, открыв затвор, чтобы он мог видеть, что патронник винтовки пуст. Егора же волновала одна мысль: «Как же мне доказать, то, что сейчас произошло всем, и Ивану, и Филимонову. Они же меня пошлют на хер». Наконец-то к Егору вернулось чувство реальности.

— Всем встать. Отошли от оружия на один шаг, – скомандовал Каминский и отправился сам за мишенями. Егора волновала только мишень Портновой. Он, самым аккуратным образом снял её. Положив между двумя кусками стекла, обмотал стекло изоляционной лентой. Затем, убрал мишень в свой портфель и объявил, что стрельбы переносятся. Закрыв тир, убрав оружие в арсенал и поехал в Нестеров.

В городе, Каминский сначала зашёл в военкомат и высвестил Лёху Филимонова. Потом отправился с ним в ДОСААФ к Ивану. Как и ожидал Егор, Иван, заявил Каминскому, чтобы тот не морочил ему голову: «Так винтовка не может стрелять по своим тактико-техническим характеристикам», благо у Егора было с собой своеобразное лекало. Кусочек оргстекла с просверленным в нем отверстием, равным точно 5,6 мм. Приклеив, Наташину мишень на белый лист ватмана, эта троица, долго через лупу и с помощью лекала изучала пробоины. В итоге, пришли к выводу, что в мишени действительно пять попаданий и все в десятку. Такого на своем веку не видели ни Егор, ни Алексей, ни Иван. Иван выделил Каминскому для девочки почётный кубок от ДОСААФ, подписали грамоту. Грамоту Наташе принёс, от военкома, и Филимонов: «За отличные показатели в стрельбе и подготовке к обороне Родины».

На следующий день, грамоты и кубок, Каминский на школьной линейке торжественно вручил Портновой Наташе. Кубок объявили переходящим, чтобы стимулировать детей заниматься стрельбой, но Егору, было понятно, что этот кубок останется у девочки навсегда, никому не удастся выстрелить лучше, потому что лучше уже нельзя, и так пятьдесят очков из пятидесяти возможных, куда же лучше?

Сборы ВПК и афганцев в Гвардейске.

В начале июня, Совет воинов запаса, при содействии командующего 11-й Гвардейской армией, генерал-майора Грекова, запланировал и провел грандиозный II областной сбор воинов запаса и военно-патриотических клубов Калининградской области. Слёт проходил в Гвардейске на базе 159-го отдельного радиотехнического полка ОСНАЗ. На сборе было принято решение о создании областного военно-патриотического объединения (ВПО) как головной организации, курирующей деятельность создаваемых в области советов воинов запаса, воинов-интернационалистов, военно-патриотических клубов. Мичмана запаса Егора Каминского повторно избрали председателем ревизионной комиссии областного совета.

Второй день слёта решили посвятить масштабным учениям. Воинам запаса и курсантам клубов выдали автоматы и пулемёты, оснащённые ствольной насадкой для стрельбы холостыми патронами. Холостых патронов было вдоволь. Взрывпакеты, дымовые шашки, в неисчислимом количестве. Для проведения учений привлекли и два БТР-80. Участников слёта разделили на две армии. Как принято «синие» и «красные», только сами участники быстро переименовали эти группировки в «духов» и в «шурави». Сами боевые действия должны были проходить на военном полигоне под Гвардейском. Подразделению шурави, надлежало походной колонной выдвинуться в назначенную точку и при поддержке двух БТР-80, перестроившись в боевой порядок уничтожить духов, засевших в развалинах немецкой фермы.

Участники сбора разместились в казармах воинской части. Девочек, их оказалось немало, двенадцати человек, устроили в отдельном помещении. Общее число участников сбора вместе с курсантами превысило 300 человек. Воины запаса составляли только треть от общей численности. Ночь прошла в подготовке к завтрашним учениям и конечно в беспробудной пьянке. Пьянка и Советские Вооруженные Силы — это сиамские близнецы.

Рано утром, с восходом солнца, учения начались. Каминский командовал взводом курсантов и воинов запаса. Всё было так устроено, что рядом с двумя курсантами находился один воин запаса. Так поступили для безопасности. У всех участников учений на руках было боевое оружие. Каминский и его великолепная семёрка оказались в армии шурави. По пересечённой местности шурави колонной по одному направлялись на рубеж атаки. К Каминскому подбежал посыльный.

— Товарищ прапорщик, командир отряда приказал Вам прибыть к нему,- на Егоре был камуфляж и понять мичман он или прапорщик по погонам было невозможно. Оставив взвод, на одного из афганцев, Каминский побежал к командиру их армии шурави, майору-афганцу. Майор без обиняков и щёлканья каблуками сразу, как только появился Каминский, перешёл к делу.

— Егор, видишь тот в двухстах метрах лесочек? Проверь его со своими ребятами. Не нравится мне он. Скоро он у нас окажется по флангу. Надо убедиться, что там никого нет. Займи его. Как только колонна пройдет, снимайся и догоняй нас.

— Есть! Разрешите выполнять? — козырнув, спросил Каминский.

— Да. Только отдай мне своего пулемётчика для усиления. Тебе он там, если что, в ближнем бою не нужен, а я отсюда смогу пулемётом поддержать тебя. Выполняй.

Каминский вернулся к взводу и приказал Сергею Кудренко, а пулемётчиком был именно он, отправляться в распоряжения майора, а сам, цепью повёл свой взвод к леску, что раскинулся в двухстах метрах от колонны. Когда до леска оставалось метров пятьдесят, а колонна шурави уже всем своим, растянутым флангом поравнялась с лесочком, из него ударили дружный автоматно-пулемётный огонь. Это была засада. Каминский со своим взводом просто не успел и попал под кинжальный огонь духов. Будь это настоящий бой и уже его Лена и Маша получили бы на него похоронку, но патроны у всех холостые, а взрывпакеты безосколочные. Взвод Каминского залёг и открыл ответный огонь по кустам. Колонна шурави под кинжальным огнём духов пыталась развернуться в боевой порядок из походного, только им мешало болото, в котором вошкалась колонна шурави. Духи грамотно подобрали место для засады. Не надо было быть большим военным тактиком, чтобы понять, что шурави в этом болоте все так и останутся. Выдвинувшиеся на помощь попавшим в засаду шурави два БТРа остановились на краю болота. Они могли только огнём своих КПВТ поддержать шурави, но ясно, что уже было поздно.

Из леса на взвод Каминского выскочили духи, всем надоело палить холостыми, завязалась рукопашка. Курсанты, на полном серьёзе сцепились с курсантами, а на Егора пёр афганец. Только девочки не участвовали в рукопашке. Духи, подскочив к ним и увидев, что перед ними девочки в камуфляже, в растерянности остановились и наблюдали, как их отцы-командиры мутузят друг друга на полном серьёзе. Получив и отвесив, несколько тумаков друг другу, Егор и афганец, решили, что хватит и пожали друг другу руки. Потом уже духи и шурави вместе, мирно болтая, стали выбираться на дорогу.

На дорогу выходили все участники учений и духи и шурави. Появился УАЗик с командующим 11 Гвардейской армией. Последовала команда строиться в одну шеренгу. В этот момент Каминский увидел Сергея Кудренко, своего пулемётчика. Кудренко весь, с ног до шеи, оказался перемазан в болотную грязь, с него ручьями стекала вода. Рядом стоял афганец, которому Егор передал своего пулемётчика. Каминский подошёл к Кудренко и афганцу, но не успел ничего спросить, раздалась команда: «Становись! Равняйсь! Смирно!», вдоль шеренги шёл генерал-майор Греков. Поравнявшись с Каминским и Кудренко, он остановился, его тоже удивил вид курсанта.

— Что случилось? Почему ребёнок в таком виде? — спросил он, обращаясь к Каминскому. Егор не знал, что ответить. Тут вступился афганец, стоявший рядом:

— Разрешите доложить товарищ генерал. Сержант Циклов. Этот курсант был пулемётчик. Когда мы попали в засаду и стали разворачиваться к бою, он угодтл в трясину в болоте, и его стало засасывать. Я ему кричу: «Бросай пулемёт. Утонешь ведь!», а он мне: «Не докину его до берега!». Я ему: «Ну и хрен с ним сам же утонешь!», а он мне: «Меня руководитель учил, что оружие бросать нельзя». Так и не бросил. Пришлось мне раздеться, сцепить ремни от автоматов и ползти по болоту к этому герою. Обмотал его под мышками ремнями, и вытащили вместе с пулемётом. Так и не бросил ведь его.

— Как тебя зовут, герой? — спросил курсанта командующий.

— Сергей Кудренко, – ответил смущённый мальчишка. Генерал, пожал руку ему и громко сказал

— Объявляю тебе, Сергей Кудренко, благодарность за верность воинскому долгу.

— Служу Советскому Союзу, — ответил Сергей. Генерал от такого ответа ребёнка, расчувствовался и прижал мальчика к себе, не обращая внимания на то, что Кудренко, весь в грязи. Затем пошёл дальше вдоль строя. У Каминского в голове пронеслась завистливая мысль: «Вот так, учишь их, учишь и раз, благодарность от самого командарма, а тебе даже и спасибо не сказали».

В СССР в обязательном порядке в рамках начальной военной подготовки (НВП), организовывались недельные военно-полевые сборы для десятиклассников. Замковская школа, а точнее, её интернат и кабинет НВП с его арсеналом, стал таким центром в 1989 году. Военруки: мичман Каминский из Замковской школы, капитан одной из одной из поселковых школ и майор из школы Нестерова, при поддержке Нестеровского райкома ВЛКСМ, ДОСААФ и артиллерийского полка в Чернышевском провели эти сборы на отлично,.

Регулярные стрельбы в школьном тире, марш-броски, занятия по тактической военной подготовке. Ночные боевые тревоги, максимально приближённые к боевым условиям, позволили школьникам, понять, что такое военная служба и что их ждёт в скором времени. Тогда в СССР существовала всеобщая воинская обязанность. Служба в Вооружённых Силах считалась почётной обязанностью каждого гражданина страны мужского пола.

Итогом этого военно-полевого лагеря стала благодарность вынесенная военруку Каминскому директором школы Санюк, и премия, в 60 рублей. Редкое явление по тем временам.

В июле Егор съездил в экспедиции в Архангельскую область на таёжную реку Кизема. Он в одиночку, на надувной лодке «Нарок-2», прошёл вниз по течению таёжных рек более 100 километров. Один, в тайге, на резиновой лодке, среди сплавляемого по реке леса. Это было по силам такому безбашенному авантюристу, в которого уже к тому времени из влюблённого романтика, превратился Егор Каминский.

В августе Каминский у корпуса школьного интерната встретил учительницу Портнову Раису Николаевну, мать Наташи Портновой.

— Здравствуйте, Раиса Николаевна, — поздоровался он с ней. Ответ Портновой просто поразил его.

— Вы ещё имеете совесть здороваться со мной после того, что вы устроили? — Егор онемел и ничего не понимая смотрел на женщину. Они, были в дружеских отношениях с Раисой Николаевной.

— Вы куда возили детей? На какой такой шабаш? Что там Наташа видела и чего наслушалась, она мне рассказала. Пьяный мат и непристойности всякие. Вас гнать надо со школы. Вам нельзя доверять детей. Собрали этих контуженых афганцев, пьянка с нецензурщиной. Больше Наташу я к Вам не пущу. — Портнова повернувшись, пошла прочь. Егор стоял в ступоре. Да, он думал, что ко многому был уже готов после Линго-Линго или лесоповала, но, оказывается, жизнь — она даже не радуга, она более многокрасочна. Егор пошёл домой, обдумывая последние события произошедшие с ним: «Конечно, афганцы не херувимы, пьют все и лексикон у них не изысканный, но это их любимая Родина такими сделала. Пока вы все тут вкусно жрали, мягко спали, в тепле срали, они в горах своими жизнями рисковали. Убивали порой, ни в чём неповинных жителей Афганистана за какие-то, непонятные, интернациональные идеи. Теперь видите ли они пропойцы и сквернословы. Ну, с ними ладно, а вот по поводу Наташи. Сколько же сил я вложил в этого ребёнка, и так, в один момент, всё похерить. Да, этот народ всегда был и будет неблагодарным. Так что, Вы не очень-то, Раиса Николаевна. Покажет время кто чего и сколько стоит». Давно уже никому не удавалось так тяжело ранить Егора в самое сердце, последней и единственной, была Людочка, но о ней он уже давно забыл. Забегая далеко вперёд надо сказать, что сама Раиса Портнова, умрёт в 2013 году. Ненадолго, переживёт мать и Наташа. Она сопьётся и покинет этот мир, оставив двух детей. Роман Портнов уйдёт со службы, поступит в милицию. Откуда ему придётся тоже уйти. Говорили, что он с товарищами, по пьянке забил насмерть человека. В 2025 году Романа арестуют за злоупотребления, в должности начальника ЖКХ. Вот такова она, «селяви»!

Какова же судьба великолепной семёрки? Отлично сложится жизнь у Светланы Витвиновой. Она выйдет замуж, у неё любящий и любимый муж, чудная красивая и умная в маму дочь Таня и внук. У Наташи Правосуд, четверо детей. Рано, к сожалению, уйдёт из жизни Витя Савин, оторвётся тромб. Сергей Горнов и герой Сергей Кудренко, будут жить в Ясной Поляне и понемногу спиваться. Исчезнет на просторах постсоветского пространства Виталик Толмачёв.

Новый учебный год принесёт новые изменения в жизни Егора Каминского и его семье. Очередной резкий поворот судьбы не за горами. Только это уже другая глава в этой четвёртой книге жизни одного шпиона.