Глава вторая. До и после полуночи.

Глава вторая.

До и после полуночи.

Понимаешь, это странно, очень странно,
Но такой уж я законченный чудак:
Я гоняюсь за туманом, за туманом,

И с собою мне не справиться никак.
Люди сосланы делами,
Люди едут за деньгами,
Убегают от обиды, от тоски…
А я еду, а я еду, за мечтами, |
За туманом и за запахом тайги. 

Юрий Кукин

Команда Авдеева.

     К началу августа 1988 года, когда Лена с Татьяной Шаковой, отправились в турне по разведчикам, Егор собирался в экспедиции Челябинского криптозоолога Николая Павловича Авдеева на Северный Урал. Отдельно надо сказать об организации самой этой экспедиции.

Экспедиция должна стать сенсацией! Она готовилась под эгидой газеты «Комсомольская правда» и Центрального телевидения, конкретно передачи, «До и после полуночи», с ведущим Владимиром Молчановым. Участников экспедиции набирали по конкурсу со всего Союза. Егор узнал об этой экспедиции от Баянова и послал своё, как бы теперь сказали – «резюме», на домашний адрес руководителя экспедиции Авдеева. Каминский, член объединения криптозоологов, да ещё с таким послужным списком и с рекомендацией Баянова, был, конечно, зачислен в состав команды Авдеева. Взнос для участника экспедиции составил 250 рублей и это без учета цены на билет от Калининграда до Челябинска. Впрочем, Егор мог позволить себе такие удовольствия и при этом, что его крайне радовало, Лена не только не была против этих трат. Она даже подкинула ему денег, из своих декретных.

Пассажирский поезд Калининград-Челябинск находился в пути почти четверо суток и выспавшийся до дури Егор, ранним утром августовского дня вышел из пассажирского вагона на железнодорожном вокзале в Челябинске. Такси доставило его на квартиру Авдеева в пятиэтажке спального района Челябинска. В двух комнатах уже собрались почти все члены экспедиции.

Руководитель, Николай Авдеев, работавший механиком на гранитном карьере. Его жена Валя. Челябинцы: Фрол двухметровый спокойный молодой доктор. Два парня, приятели Авдеева. Первый, в очках с линзами как от телескопа, откликался на имя дядя Фёдор, неудивительно, он и внешне, и по манерам походил на мультяшного героя. Второй, взлохмаченный, явный «уфолог» в прямом смысле этого слова, по имени Стасик. Одним словом, настоящие «контактёры». Прибыли два охотника, обоих звали Михаилами. Первый лет тридцати, бородатый коренастый, молчаливый настоящий охотник-промысловик с собакой лайкой. Второй, тоже лет тридцати, невысокого роста, крепкий, подвижный, светловолосый, с первых минут общения, располагающий к себе собеседника. Чтобы не путать охотников, первого стали именовать Михаил, а второго просто Миша. Корреспондент газеты «Комсомольская правда» по Челябинской области, Сергей Смирнов, в прошлом борец-вольник, балагур, весельчак, отлично эрудированный ровесник Егора. Все ждали ещё одного члена экспедиции, судя по его заявке, опытного охотника, туриста, художника, по имени, Валера. Со слов Авдеева в районе поиска к ним на байдарках присоединится, известный журналист Ярослав Голованов с командой, и сам, во что Егор сразу не поверил, Владимир Молчанов с оператором. Вскоре прибыл Валера. Он всем сразу показался странным человеком. По национальности то ли казах, то ли таджик, и явно не охотник-промысловик. Разбираться уже было поздно. Загрузились в несколько такси и отправились на железнодорожный вокзал. Путь предстоял долгий. Сначала, поездом в Свердловск. Потом другим поездом до Междуречинского, а там, по реке Конда, на речном корабле, до Болчар. Болчары, отправная точка в районе поиска экспедиции. В дороге перезнакомились, сдружились. У Егора сложились доверительные отношения с Сергеем Смирновым, корреспондентом «Комсомолки». Только казался странным Валера. Скоро всем членам экспедиции станет понятно, насколько Валера странный человек, только вот при этом художник он оказался отличный. Пока ехали, Валера, пастелью нарисовал портреты всех членов экспедиции. Надо признаться, исполнил он их талантливо.

В Междуреченском загрузились на корабль. Именно загрузились. Егора поражало количество экспедиционного снаряжения в тюках, которое приходилось постоянно перетаскивать ему и остальным членам экспедиции с места на место. По плану Авдеева, экспедиция должна была продлиться три недели. Каминский искренне не понимал, что можно упаковать в эти тюки и мешки. Кораблик оказался распространённым речным судном на подводных крыльях «Ракета». Плыть по реке предстояло долго, более десяти часов. Команде Авдеева предстояло преодолеть последний участок пути почти в 500 километров, к точке их начала их поиска. Действительно, как у Высоцкого: «Кругом пятьсот, и кто там после разберёт, что он забыл, кто я ему и кто он мне».

Впервые Егор оказался за Уральским хребтом. Так далеко на восток он ещё не забирался. Где-то в Тюмени на газопроводе работал сварщиком его брат Дима. Егор дома не курил, а в поездку запасся сигаретами. Во-первых, в компании мужчин, где понятное дело большинство окажется курящими, и без сигарет будет некомфортно. Закурив, всегда можно начать или принять участие в разговоре. Во-вторых, Егор отлично помнил предупреждение Валентина Зотова о пользе курения в тайге. Повторения встречи с медведем, как на реке Мыла, Егор не хотел. Каминский вышел из салона судна на верхнюю палубу, чтобы покурить. Кругом раскинулась тайга. Только она сильно отличалась от тайги Тимана. Сплошные болота, огромное количество разных по размеру озёр и, конечно суша, поросшая густым лесом. Река Конда петляла, да так сильно петляла, что река Мыла по сравнению с ней, казалась прямой магистралью. Егор закурил и задумчиво смотрел на раскинувшийся пейзаж. Погружённый в размышление он не сразу заметил, что к нему подошёл и встал рядом у лееров местный житель. Мужик достал кисет с махоркой. Скрутил «козью ножку» и попросил у Егора спичек. Егор достал спички и, сам чиркнув, помог прикурить незнакомцу. Мужичок запыхтел махоркой, на удивление Егора, она испускала вполне приятный дым. Впрочем, на «Стрельце», Егор одно время курил трубку, набивая её ароматным табаком. Так они сделали несколько затяжек. Каминский внимательнее рассмотрел незнакомца. Это был мужик за сорок лет. Невысокого роста, крепкого телосложения. На нём были надеты: старые армейские галифе, новые кирзачи и всенародная телогрейка-ватник, тоже новенькая. Чтобы, как-то завязать беседу, Егор спросил мужика:

— Вы куда едете? – Ответ, который услышит Егор, повергнет его в ступор.

Из Берлина в Париж.

Мужик затянулся. Выпустив дым, посмотрел в глаза Егору и спокойно ответил:

— В Париж.

— Куда? – думая, что ослышался, переспросил Егор.

— В Париж. Домой, — ответил спокойно мужик и ещё раз затянулся своим ароматным табачком. Ничего не соображающий Егор, лучше ничего не придумал, как задать следующий не менее тупой вопрос, но это единственное, что пришло ему в голову в этой ситуации.

— Откуда едете?

— Из Берлина. – Ответ мужика совершенно шокировал Каминского. Егор, впав в ступор, уставился на мужика. Мужик спокойно дымил цигаркой, Егор, забыв о догорающей в руке сигарете, лихорадочно пытался соображать: «Так, во-первых мы в России. Мы за Уралом! Во-вторых, этот мужик не псих. Психов я видел, в Громово. Понятное дело и я ещё умом не двинулся и отлично знаю, где расположены Париж, Берлин и где мы сейчас плывём». Тогда ещё, в СССР, никто не знал о наркотиках, по крайней мере, за Уралом, о них точно никто не слышал. Мозг Егора пронизала мысль: «Вот почему у него такой ароматный табак. Там какие-то намешаны галлюциногенные растения, вот он и несёт ахинею! Что мне делать? Отоварить этого наркошу и связать, пока он меня самого за борт не выкинул. На палубе мы только вдвоём. Но, он похоже крепкий дядька. Так просто с ним не справиться. Вот, блин, вышел покурить!» Мужик, спокойно докурив цигарку и выкинув бычок за борт, смотря в глаза Егору, спокойно произнёс:

— Не пугайтесь, товарищ. Я не псих, и не наркоман. Я учитель в школе. Преподаю историю. Вот мой паспорт, — мужчина предъявил Егору советский паспорт. Собеседника звали Семён Иванович Ковалёв. На странице с пропиской стоял штамп. Этот штамп опять лишил Егора возможности мыслить. В штампе прописки было написано русскими буквами «Париж». Теперь уже с паспортом мужчины в руках Егор уставился на его владельца.

— Хорошо, молодой человек. Я сейчас Вам всё разъясню. В годы Отечественной войны 1812 года, наши мужики в составе русской армии побывали и в Париже и в Берлине. Потом, вернувшись в Россию, они, закладывая новые поселения, назвали одно Париж, другое Берлин. Вот я и еду от своей сестры, которая живёт в посёлке Берлин, к себе домой в посёлок Париж.- Теперь всё в голове Егора встало на свои места. Семён Иванович, в свою очередь, задал тот же вопрос, что и ранее ему Егор, вот и он тоже, зря это сделал. Теперь пришло время, учителю истории, с удивлением и недоверием смотреть на своего попутчика.

— Вы же куда следуете и по какой оказии, молодой человек?

— Я член экспедиции, и мы едем в Болчары за снежным человеком. – Удивление на лице Ковалёва, явно превзошло недавний шок Егора. Семён Иванович смотрел на попутчика и ждал разъяснений.

Каминский решил, что можно весело сократить время в дороге и пригласил своего нового знакомого в салон судна, где расположились все члены экспедиции.

Егор и Семён Иванович спустились вниз по трапу и подошли к скучающей команде Авдеева. Егор обратился к своим товарищам:

— Прошу любить и жаловать. Ковалёв Семён Иванович, школьный учитель истории. Едет домой в Париж. Гостил у сестры в Берлине. – Гамма чувств, гулявшая по лицам его товарищей, оказалась непередаваема словами. Затем все уставились на Егора и его спутника, ожидая разъяснения. Егор продолжил, выдержав паузу.

— Ковалёв Семён Иванович, показал мне паспорт. Действительно он прописан в посёлке Париж. Оказывает, его предки в 1812 году во время Заграничного похода русской армии, против Наполеона, побывав в Париже и Берлине, вернулись на родину. Вновь заложенные поселения назвали Париж и Берлин. Так что не удивляйтесь. Я сам был в шоке и чуть не связал Семёна Ивановича, когда он мне сообщил на палубе, куда он едет и откуда, приняв его за психа или наркомана. – Спустя мгновения салон судна сотрясся от смеха. Смеялись долго и до изнеможения, постоянно посматривая то на Егора, то на Семёна Ивановича. Когда все успокоились, пришла очередь удивляться учителю истории.

Егор мне сказал, что вы едете за снежным человеком. Отличная шутка. А что эк на самом же деле привело вас в нашу глухомань? — все участники экспедиции посмотрели выжидающе на руководителя Палыча. как его теперь все назвали. Палыч, с самым серьёзным выражением лица, ответил Ковалёву.

— Да. Мы действительно экспедиция газеты «Комсомольская правда» и едем на поиски снежного человека. — Выражение лица Семёна Ивановича всё само сказало за него. Он интеллигентный человек, ещё не встречал столько психов в одном месте и сразу. Члены экспедиции, поняли, какие мысли сейчас гуляют, в его голове. Вспомнив свою растерянность после слов Каминского, когда он им представил учителя, они опять разразились неудержимым смехом. Только теперь, представили себе наяву, как выглядит их компания в глазах местных жителей. Семёна Ивановича пригласили к столу. Отметили знакомство наркомовскими ста граммами и стали наперебой рассказывать новому знакомому о снежном человеке, тысячи лет обитавшем у него под носом. Ковалёв понял, что это не сумасшедшие, сбежавшие из дурки и каким-то чудом собравшиеся на этом судне, а вполне нормальные люди, но только увлечённые одной идеей. Ну, так бывает. У каждого в голове свои тараканы.

Болчары.

Под вечер прибыли в Болчары. Типичный таёжный городок. Расположились в двух каютах на дебаркадере. На следующий день с утра разжились у местных свежей рыбой. Сварили отменную уху. Под водочку попробовали строганину из стерлядки.

В самом городишке встретились с очевидцами встреч в лесу со снежным человеком. Похожие рассказы Егор уже слышал на Печоре. Прошло уже много дней, а к полевым поискам снежного человека команда Авдеева ещё и не приступила. Как-то вечером на дебаркадере, Авдеев отозвал Каминского в сторонку для серьёзного разговора.

— Егор. У меня к тебе будет очень серьёзное и ответственное поручение. Я договорился с местными вертолётчиками. Они завтра на вертолёте перекинут тебя, дядю Фёдора и Мишу в район отстоящий от планируемой нашей базы на 150 километров. Вам предстоит втроём пройти по тайге это расстояние и выйти к озеру Чилимка. Картой я тебя обеспечу. В том районе, куда вас доставят на вертолёте, бушует лесной пожар. На весь переход вам отводится пять суток. Ну, ты, Егор, военный, разведчик, справишься и с командованием группой, и с маршрутом. Хотя не скрою от тебя. Этот маршрут будет сложным. Только не об этом я хотел с тобой поговорить. Егор внимательно слушал Палыча, уже интуитивно чувствуя, что главное не в сложности и опасности самого перехода по горящей тайге, и его чуйка не подвела. Авдеев, немного выждав, заговорил о главном:

— Главное, Егор, ты обязательно должен там, что-то найти. Не можем мы вернуться из этой экспедиции с пустыми руками. Понимаешь, на кон поставлено многое. Главное возможные гранты на дальнейшие поиски. Тебе верят. У тебя авторитет в Объединении. Твоё слово дорого стоит. Поэтому, ты должен, что-то принести оттуда, даже если там ничего на фиг и нет. Авдеев замолчал, ожидая ответа Егора. Егор молча курил, облокотившись на леера.

— Значит, ты, Палыч, предлагаешь мне сфальсифицировать сведения о встрече со снежным человеком? Я правильно тебя понял? – спросил Егор. Авдеев молчал, смотря на воду. Ну что же, молчание – это знак согласия.

— Вот что, Палыч. Я на это не пойду. Именно потому, что мне верят и моё слово дорого стоит. Я, как, ты верно заметил, разведчик, а не провокатор. Авдеев молча ушёл в свою каюту. Егор остался один.

Утром на вертолёте улетел только Михаил со своей собакой. Если до этого разговора Авдеев всячески выделял Каминского, то теперь он его демонстративно не замечал и даже перестал с ним разговаривать. Егора это не сильно обеспокоило. У него установились отличные отношения с остальными членами экспедиции и даже с Валей, женой Авдеева.

Наконец-то экспедиция выдвинулась в район предстоящего поиска. В кунге, на базе «УРАЛа», они добрались по газопроводу, служившему здесь дорогой, правда только для тракторов и вот таких вездеходов, как автомобиль «УРАЛ», до берега одного из озер. От Болчар отъехали на 50 километров. Недалеко по местным меркам. На берегу озера стояла бытовка. Выгрузив имущество, стали готовиться к переправе через озеро. У экспедиции в наличии было три резиновых надувных лодки «Нырок-2». Отличная двухместная лодка! Накачали ножными насосами лодки и привязали их у берега, начали загружать лодки имуществом, которого, как уже отмечал Егор, оказалось, по непонятным причинам огромное количество. Понятно, придётся делать несколько рейсов. Здесь произошёл показательный случай, характеризующий всю суть этой экспедиции.

Сергей Смирнов, от большого ума и таёжного опыта, сдуру прыгает спиной в лодку! Ну мало того, что это просто дичь, так он ещё умудряется распороть своим ножом висевшим у него на поясе в рваных ножнах, баллон лодки! Лодка сдулась. Пришлось её клеить. Пока клеили лодку Егор и Миша, на двух оставшихся в строю «Нырках» переправили основную часть имущества на противоположный берег. Становилось понятно, что людьми имеющими представление о тайге и правилах существования в экстремальных условиях тайги были только Миша. Егор, доктор Фрол. Остальная компания, во главе с Авдеевым, просто выехала погулять в пригородный лесок. Да! Стоило объявлять конкурс по всему Союзу, чтобы набрать в команду матрасников. Только это были ещё цветочки, а ягодки ждали впереди.

Отремонтировали порезанную Смирновым лодку, и наконец-то переправились на противоположный берег. Дальше, навьюченные тюками как верблюды, отправились пешком через болото, по проложенным кем-то гатям. Три километра пришлось идти по этому болоту. То ещё удовольствие. По крайней мере, экспедиция начала приобретать свойственный таким мероприятиям характер. Груз несли все, даже Валентина, за исключением Авдеева. После разговора на дебаркадере Каминский стал присматриваться к их руководителю экспедиции. Авдеев всё больше и больше терял свой авторитет в глазах Егора. После болота они оказались опять на берегу довольно крупного озера. Предстояло перебраться на противоположный берег и уже там, по плану Авдеева, разбить базовый лагерь. На берегу нашли довольно вместительную деревянную плоскодонку. Это плавсредство вызвало у Каминского довольно скептические высказывания, по поводу её надёжности. Только Авдеев, демонстративно, пропустил мимо ушей предостережение моряка и приказал готовиться к переправе. Егор и Миша сели в надувную лодку и взяли снаряжение, насколько позволяла грузоподъёмность «Нырка». Также поступил и Фрол с дядей Фёдором. В третий «Нырок» уселись Авдеев и Валя, только с личными вещами, а вот найденное корыто забили снаряжением и в нём оказались Смирнов, Валера и Стасик. Отплыли. Понятное дело беда не заставила себя долго ждать.

Спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

Отплыв от берега двадцать метров, Каминский заметил, что вёсла его «Нырка», цепляют какую-то массу в воде. Присмотревшись, Егор, понял, что под ним на глубине в полметра, и до самого дна, находится сапропель. Сапропель по плотности походил на сметану. Ни плыть, ни идти, ни ползти по нему было невозможно. Через резиновое дно лодки Каминский, своей задницей чувствовал, как он скользит по этой субстанции. Вдруг на деревянной посудине поднялся шум. Размахивая руками её команда стала кричать на всё озеро, что они, оказываются, тонут!

Ничего в этом не было удивительного. Лодка, неизвестно, сколько времени лежала на берегу под солнцем. Доски, из которых она была сколочена, рассохлись, теперь через щели в неё устремилась вода. Егор и Миша направили свою перегруженную лодку к терпящим бедствие товарищам, но держались от них в нескольких метрах, не желая, чтобы кто-то из них от страха прыгнул к ним в «Нырок».

— Егор, мы тонем! — закричал Смирнов, когда «Нырок» Каминского оказался вблизи его лодки.

— Вижу, — спокойно ответил Каминский.

— Что посоветуешь? – спросил Сергей. Подумав секунду, Егор посоветовал:

— Вот что, мужики. У вас единственный способ спастись и остаться в живых. Под нами сапропель. В нем вы не выплывете, да и водичка довольно холодная. У нас на кораблях в таких случаях, при наличии пробоины или течи, когда её нельзя заделать, вычерпывают воду быстрее, чем она прибывает. Котелок в руки и вычерпывать, а двое, как можно быстрее, гребут к берегу. Николай Угодник вам в помощь, — затем добавил:

— Мы возьмём несколько рюкзаков к себе. Всяк, вас разгрузим. Давление лодки на воду, пусть и незначительно, но снизится. Значит, уменьшится и скорость затопления лодки. Кто знает? Может эти секунды в вашей жизни окажутся решающими.

Каминский всё это сказал с улыбкой на лице, но звучали его слова зловеще. Вот такой, понимаешь, морской юмор сформировался у Егора за годы службы на флоте. Надо сказать, что и улыбка, и сам тон Егора, успокоили терпящих бедствие товарищей. Миша и Егор взяли несколько рюкзаков. Стасик и Валера налегли на вёсла, а Сергей, интенсивно заработал котелком, вычерпывая воду из лодки. Корыто медленно, увязая в сапропеле, двинулось к берегу. Лодка Авдеева уже достигла противоположного берега и Палыч с Валентиной стояли на берегу, даже не сделав попытки прийти на помощь терпящим бедствие. Такое отношение руководителя к людям сильно удивило Каминского. Егор и Миша, уткнулись «Нырком» в берег. Быстро, выбросили на сушу снаряжение. Егор рванул на своём «Нырке» к лодке. Той ещё было далеко до берега, и опасность не миновала. Он, смог разгрузить лодку, и та, значительно увеличив скорость, уже приближалась к берегу. Егор сопровождал её, чтобы в случае беды, дать возможность парням оказавшемся в воде уцепиться за «Нырок» и не пойти на дно в этом сапропеле. Всё обошлось. Сергей так интенсивно вычерпывал воду, что вскоре стало слышно, как он скребёт по деревянному днищу лодки. Облегчённая посудина стала меньше принимать воды и вскоре тоже уткнулась носом в песчаный берег. Вместе с ней причалил и Фрол с дядей Фёдором. Доктор, не был такой опытный гребец, как моряк Каминский, его лодка не шла налегке, как Авдеевская, поэтому он так долго и переплывал озеро.

Авдеевых на берегу не было. Все прибывшие поднялись на небольшой обрыв и оказались на довольно просторной поляне. На её краю стояли Авдеевы. Остальные подошли к ним. Как ни в чем не бывало, Палыч скомандовал.

— На этой поляне будет наш базовый лагерь. Тащите снаряжение.

В глазах, Фрола, Сергея и Миши, Егор прочитал укор адресованный Авдеевым. Мало того, что Авдеев, как руководитель экспедиции принял опрометчивое решение использовать ненадёжное плавсредство, чем подверг опасности жизни товарищей, так он даже не предпринял никакой попытки, чтобы прийти к ним на помощь. Хотя у него была не загруженная лодка. Только два челябинца, как преданные холопы бросились выполнять команду своего хозяина. Да, поведение Авдеева всё больше приобретало барские замашки.

Перекурив, и остальные члены экспедиции присоединились к дяде Фёдору и Стасику, перетаскивающим снаряжение на поляну.

Стали разбивать лагерь. Устанавливать палатки, готовить кострище. Наконец-то, распаковали тюки, которые уже заездили и Егора, и остальных. Удивлению Каминского, не было предела. Складной стол для Авдеева, раскладной стульчик, надувной двухместный матрас, транзисторный приёмник «Спидола» с запасом батареек! Отдельная большая палатка для четы Авдеевых с предбанником. Взяв, один из тяжеленых тюков и открыв его, Каминский оказался в полном шоке. Он чувствовал себя точно так же, как и Однораленко Наташа, когда в Большакова обнаружила в своём рюкзаке булыжники, засунутые мальчишками. Мешок был набит картошкой! Второй такой же тяжеленный тюк, тоже оказался с картошкой. Оказывается, Авдеев большой любитель картошечки. Брать в поход или в экспедицию картошку, это было неслыханно. Это что, воду возить. Картошка на 95% процентов состоит из воды. Более того тащить её за сотни километров из самого Челябинска. Не меньше Егора поразил и тюк, наполненный консервированными овощами, фруктами, томатным соусом и тушёнкой в полулитровых стеклянных банках. Такого опытный турист Каминский не мог и во сне увидеть. Егору стало теперь окончательно ясно, что собой представляет, криптозоолог Авдеев. Его скептическое мнение об Авдееве только крепло с каждым днём.

Закончили разбивку лагеря. Егор поставил свою самодельную палатку, в которой он был с Леной на Тимане. Вечером приготовили ужин. Благо, кухарить взялась Валентина. Оказывается, в экспедиции было две двадцатилитровых канистры с водкой. Каждому члену экспедиции полагалось по 100 наркомовских грамм в день. Да! В такие походы и уж тем более экспедиции Каминский ещё не ходил. Вот только не оказалось гитары и поэтому песни у костра после ужина и водочки звучали без аккомпанемента. Недолго сидели у костра. Тяжёлый выдался день, все устали и сильно устали, поэтому вскоре расползлись по палаткам. Егор лёг в свою родную сшитую своими руками палатку и его накрыли воспоминания. Эта палатка помнила и Тиман, и нежные объятия Лены, она же помнила и Куршский залив, и сексуальную страсть Оксанки. Егор заснул. Палатка была сделана на совесть, добротно, и его не беспокоили ни комары, ни мошка, вот только долго Егору спать не довелось.

Исчезновение художника.

Каминский проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо, расстегнув палатку. Егор, так за день «умудохался», что спал без задних ног и не слышал даже, как расстегнули его палатку. Это был Сергей.

— Егор, вставай! Валера пропал! – Сон как рукой сняло. Каминский в мгновение выскочил из палатки и застегнул вход, чтобы не запускать комаров. Все члены экспедиции уже собрались у тлеющего костра. Не было только Валеры. Последней его видела Валентина, он сидел у костра, когда все уже разошлись. Как назло, на небе не было луны, и темнота стояла хоть выколи глаз. Все вещи Валеры, казалось, на месте, по крайней мере, походная куртка, в которой он рассекал, всё время, лежала у палатки. Авдеев стал спрашивать у товарищей, что говорил последнее время Валера, чем интересовался. Может, его что беспокоило или он собирался что-то сделать. Нет, ничего необычного, из ряда вон выходящего, никто не вспомнил. Неожиданно заговорил Стасик.

— Его забрал лесной человек, за которым мы и приехали сюда. Я, когда, пошёл в палатку и лёг, вдруг тень упала на палатку. Тень такая огромная, как от волосатого человека и запахло сильно потом. Резким запахом пота, – сидевшие, у костра, который уже разожгли, подкинув дров, уставились на Стасика. Этот взлохмаченный уфолог, говорил совершенно искренне, но ему никто не поверил, даже Авдеев.

— Стасик! Не неси пургу! Воняли твои ноги, когда ты снял сапоги и полез в палатку, а тень могла быть именно от Валеры, роста он немалого, а его волосатость, я думаю, ты придумал.

— Ну, так, где он? Где он, Палыч? – не унимался Стасик.

— Понятное дело где, в тайге. Только какого лешего его в такую тёмную ночь в тайгу понесло.

— Он же охотник и турист опытный. Писал, бывал и в тайге, даже на Алтае. Не пропадёт. Скоро вернётся, – вмешался в разговор Миша.

— В том-то и дело, Миша, что он опытный человек. Поэтому его отсутствие и молчание у меня вызывает большую тревогу. Значит, с ним что-то случилось, раз он не может вернуться, и даже подать голос или сигнал, – поделился, своими опасениями Палыч. Приняли решение разбиться по двое: Егор с Сергеем, Миша с дядей Фёдором, Фрол со Стасиком и разойтись в три стороны от базы и поискать Валеру, больше рассчитывая на голос, чем на поиски в такой темноте. Прошло два часа. Результатов не было. Валера как в воду канул. Кстати, большая вода, озеро, была рядом.

Собрались снова у костра и приняли решение идти отдыхать, а как рассветёт, начать поиски и осмотреть дно озера у берега, где не было сапропеля. Правда, версия, что Валера отравился ночью купаться, да ещё в такую холодную воду не выдерживала никакой критики. Егор снова залез в палатку и мгновенно заснул.

Проснулся Егор от духоты. В палатке было жарко и душно. Ярко светило солнце. В воздухе пахло едой. Слышно было, как трещали дрова в костре. Егор взглянул на часы. Двенадцать часов. Полдень! Егор выбрался из палатки. В лагере пугающая, мёртвая тишина: «Собирались с первыми лучами солнца отправляться на поиски! Что же случилось? Моя палатка стоит в центре лагеря и не услышать сборы, я бы не смог. Не настолько же на меня зол Авдеев, чтобы отказываться от опытного поисковика. Не так у него много людей годных для работы в тайге». Егор внимательно осмотрелся вокруг. На своих местах, мирно, спали почти все члены экспедиции. Из авдеевской палатки вышла Валентина. Егор вопросительно взглянул на женщину. Валя поняла вопрос Егора.

— Через час после восхода солнца он заявился. Коля уже хотел играть подъём, когда он пришёл, — Валя кивнула на палатку Валеры и презрительно добавила:

— Сейчас высыпается в палатке. Коля решил сегодня отдохнуть. Ночь же была шальная, ну и конечно разобраться с Валерой. — Егор согласно кивнул головой и присев у костра, налил себе горячего чая из большого чайника. Валя, взяв тарелку, и стуча в неё ложкой, звонко закричала:

— Подъём мальчики! Подъём, уже обед готов. Встаём! Уже полдень! Мальчики подъём. – В палатках началось движение. Заспанные члены экспедиции стали собираться у костра, кто-то отправился к озеру умываться, кто-то в сторонку, в кусты, там было определено место туалета. Через пятнадцать минут все уже завтракали у костра. Завтракал и Валера. Поели. Помыли свои тарелки в озере. Опять собрались у костра и приготовились слушать Валеру.

— Ну что молчишь? Давай поведай, нам, где ты пропадал всю ночь? – наконец-то не выдержал Палыч. Валера молчал как рыба об лёд.

— Ты что молчишь? Онемел за ночь? Ждём твоих объяснений, — продолжал Авдеев. Валера наконец-то заговорил:

— Я решил прогуляться по лесу. Отошёл-то, кажется, недалеко и потерялся. Бродил долго и потом заснул под сосной. Решил, утром буду искать лагерь. Утром, когда, стало светать, я пошёл по какой-то тропинке. Она привела меня к озеру. Я вдоль берега очень быстро вышел к нашим лодкам и к лагерю. Вот и всё. — В воздухе повисла тишина. Криптозоологи пытались переварить то, что сейчас услышали от товарища. Только их мозг отказывался переваривать эту дичь. Первым заговорил Палыч.

— Зачем ты ушёл из лагеря?

— Погулять, — ответил Валера.

— Валера, ты идиот? Это тайга, а не городской парк отдыха! Здесь по ночам не гуляют даже вдвоём, а не то, что по одному, — возмутился Авдеев.

— Хорошо, Валера, ну ты потерял ориентацию. Допускаю, — вступил в разговор Миша, — почему же ты не развёл костёр, спички-то у тебя есть?

— Были, но кончились, — ответил виноватым голосом Валера.

— Что значит кончились? Почему кончились? Когда кончились? – Удивлённо спросил Авдеев.

— Я ими себе дорогу подсвечивал, когда искал лагерь, вот они все и кончились.

— Что ты делал? – уже в один голос удивлённо спросили несколько человек.

— Ну, дорогу подсвечивал, — уточнил Валера.

— Валера! Ты идиот? Хотя я это уже у тебя спрашивал, — выкрикнул удивлённый Авдеев.

— Получается этот клоун, подсвечивал себе спичками как в коридоре коммунальной квартиры, когда сгорела лапочка. – Вступил в разговор Каминский. На этот раз Егор, повернувшись, уже к Авдееву, спросил его:

— Палыч, ты, где откопал этого перца? — Авдеев не нашёл что ответить. Действительно, кандидатов в экспедицию отбирал он.

— Валера? Ну как так? Ты же турист, в тайге бывал, даже на Алтае, охотник? Ну как так Валера? — спросил Фрол.

— Простите меня. Я вас всех обманул. Я никогда не был ни в тайге, ни в горах, я даже раньше в лесу ни разу не ночевал. — У костра наступила гробовая тишина. Каминский только подумал: «Вот это номер! Вот это сюрприз!», не знал ещё Егор что таких, и ещё круче сюрпризов в этой экспедиции будет вагон и маленькая тележка.

Разобравшись с Валерой, Авдеев принял решение. Он приказал Валере не покидать лагерь дальше туалета и определил его в помощники к Валентине, назначив вечным дежурным у костра. Не знал Палыч, какой ещё его ждёт сюрприз от Валеры в должности дежурного по кухне.

Остаток дня прошёл спокойно. Планировали мероприятия на завтра. Авдеев подозвал к раскладному, теперь командирскому столу Каминского и Смирнова. На столе лежала карта. Показывая на карте, Палыч объяснил задание на завтра для Егора и Сергея:

— Егор, Сергей. Вот озеро, на его берегу мы стоим. Видите, оно вытянуто с севера на юг? – Он тупой стороной карандаша обозначил озеро, на берегу которого они и базировались. Затем продолжил ставить задачу:

— Его длина на карте 5 километров. На южной его оконечности к нему примыкает небольшое почти круглое озеро, диаметром в 500 метров. Нужно узнать есть ли протока между озёрами? Соединяются они или изолированы? Завтра возьмёте «Нырки» и налегке сплаваете туда. Разведаете всё и вернётесь. Думаю, за день уложитесь. Егор старший. Вопросы есть? – Вопросов ни у Егора, ни у Сергея не было.

Встав пораньше, Егор и Сергей, позавтракали вчерашним ужином и стали собираться в плавание. Решили никаких вещей не брать, помня о сапропеле, нужно как можно сильнее облегчить лодку. Под зад, положили надувные подушечки, прилагаемые к лодке, а всё необходимое: спички, сигареты, фотоаппараты, рассовали по карманам. В лодку только бросили по армейской фляге со сладким чаем. Егор, положил в карман, ещё армейский взрывпакет и небольшую дымовую шашку, которые он прихватил в своём военно-патриотическом клубе «Поиск». На всякий пожарный!

Отплыли, взяв курс на южный берег озера. Погода стояла тихая. Воды под лодками было около метра. Они, облегчённые, легко скользили по глади озера. Егор, как опытный гребец, вырвался вперёд. Сергей, хоть и был физически крепкий парень, но опыта плавания на лодке, ему, не доставало. Через полтора часа они уже оказались вблизи южного берега озера, когда лодка Егора, словно натолкнувшись на невидимую стену, резко остановилась.

Пространственно-временной портал.

Не понимая, что же его не пускает и почему он стоит на месте, Каминский сделал гребок веслами, и весла зачерпнули сапропель. Лодка застряла в каше из сапропеля и не двигалась. Воды под днищем лодки было не более 25 сантиметров. В пятидесяти метрах от Егора остановился и Сергей, по массе он был тяжелее Каминского, и поэтому его лодка застряла раньше. Неожиданно поднялся сильный западный ветер.

— Что будем делать, Егор? – прокричал Сергей, но Каминский его едва услышал. Сильный ветер сносил слова в сторону. Что делать? Егор и сам ещё не знал. Он сделал несколько попыток двигаться по сапропелю, и на удивление ему это удалось. Если делать сильный рывок вёслами и подработать себе корпусом. Точнее, ерзать задом по днищу лодки, то за один такой гребок лодка перемещалась на полметра. Преодолев таким способом ещё с десяток метров, Егор остановился и прокричал Сергею:

— Серёга! Давай ко мне! Понял, как грести? – Егору показалось, что Сергей прокричал ему: «Понял», так как он стал грести к Егору. Ожидая, пока Смирнов подгребёт к нему, Каминский ещё раз осмотрелся вокруг. Его внимание привлекла рябь на поверхности воды. Под воздействием ветра на поверхности озера образовалась дорожка из ряби и шла эта дорожка к берегу. Более того эта дорожка из ряби упиралась в берег, и в том месте, где на берегу исчезала эта рябь, была заметна насыщенная зеленью растительность. Как моряк Егор знал: если рябь на поверхности водоема, значит, там глубоко.

Теперь надо упомянуть о главном. Гребцы на «Нырках» располагались спиной к направлению движения лодки. Гребли, они, двигаясь вперёд спиной. Поэтому чтобы, видеть, куда ты плывёшь, нужно постоянно вертеть головой, как лётчику-истребителю.

Каминский видит Смирнова с его лодкой. Сергей пытается подойти к Егору. Егор кричит ему:

— Серёга! Делай как я! Выходи на рябь на воде, там глубоко! – Смирнов, повернувшись лицом к Егору, утвердительно кивнул головой. Каминский, делает последние десять тяжёлых гребков вёслами по сапропелю, и, о чудо, его «Нырок» оказывается на участке, покрытом рябью. Там действительно глубина, и немалая глубина, а в несколько метров. В следующее мгновение, когда «Нырок» оказался на глубокой воде, он, подхваченный очередным порывом ветра, в мгновение, без усилий Егора, влетает в протоку. То пятно насыщенной зелени на берегу, на которое обратил внимание Егор, действительно оказалось входом в протоку, закрытую густой растительностью. Пройдя на веслах метров десять, Егор остановился. Во-первых, он решил дождаться Сергея. Во-вторых, всё равно плыть по протоке было невозможно, почти у самой воды весели ветки и стволы деревьев, поваленные ветром. Проще, бурелом. Протока, своим течением, вымыла сапропель вокруг себя, и в этот природный фарватер и заскочил «Нырок» Каминского.

Далее приятные открытия закончились. Каминский увидел вдоль протоки натоптанную тропинку. На высоте около метра, над тропинкой висели стволы и ветки. Следовательно, люди тут не ходят, а вот кто тут бродит, Егор сообразил мгновенно. Знакомые ему по реке Мыла когтистые следы косолапого оказались в достатке. Каминский, на всякий пожарный вернулся в лодку. Протока, метров пять шириной. Если косолапый решит перекусить Егором, ему придётся прыгать в воду. По крайней мере, шансы Егора не попасть на обед к медведю возрастают. Затем Егор достал из ножен свой охотничий нож: «Офигеть, приключения! С ножом на медведя, мне ещё ходить не приходилось. Ну, лиха беда начало. Надо же когда-то начинать», — иронично пронеслось в его голове. Успокоившись и ожидая Смирнова, Егор, решил закурить, вспомнив мудрый совет Валентина Зотова. Опять же, на всякий пожарный. Медведя не было ни видно, ни слышно, только следы. Каминский не стал дожидаться, когда тот появится, как говорится: «Лучше перебздеть, чем не бдеть». Доставая пачку сигарет, рука Егора, в кармане наткнулась на взрывпакет и дымовуху: «Как же я о них забыл!» — обрадовался Каминский. Он быстро сплёл из гибких веток подобие миниатюрного плотика. Уложил на него дымовуху и поджёг её. Он не хотел устроить таёжный пожар, поэтому дымовая шашка разгоралась на воде, не поджигая тайгу. Недолго думая, Егор от дымящейся сигареты, запалил бикфордов шнур у взрывпакета и бросил его на берег, в мокрый мох. Рвануло знатно! Всё-таки армейский боеприпас: «Однако! Где Смирнов? Уже давно должен был быть. Ладно, подожду ещё. Если медведи где и были, то уже улепётывают со всех лап, после такого салюта и дыма», — довольно подумал Егор. Вот только мысль о том, что наперегонки с медведем, после такой канонады, улепётывает и снежный человек, ему в голову не пришла. Ветер неожиданно стих. Выглянуло солнце. Напуганные взрывом молчали даже птицы. Егор, лёг на дно лодки. Закрыл глаза. Ему было спокойно и хорошо: «Отличная энергетика у этого места», подумал Егор наслаждаясь покоем и тишиной. Спустя минут десять, он открыв глаза, подумал: «Однако! Где же Сергей? Сколько можно барахтаться на этом сапропеле». Смирнова всё не было! Егор стал волноваться. Он предчувствовал беду. Благо ветер давно утих.

Егор выгреб из протоки на озеро и растерялся, не на шутку испугавшись. Лодки Смирнова, как, впрочем, и его самого нигде не было. Сколько хватало обзору глазу, а это более километра, вокруг была пустота и ни единого следа, ни на воде, ни на берегу. Смирнов с «Нырком» исчезли бесследно! Будто растворились во времени и в пространстве.

Егор судорожно начал размышлять: «Так, утони он в сапропеле? Лодка бы осталась на поверхности. «Нырок» двухбаллонный, пробить сразу два баллона нереально. Хорошо! У Смирнова есть опыт резать лодки. Допустим, ему это удалось. Тогда на воде остались бы вёсла. Хорошо, Смирнов тонул и хватался за сдувшуюся лодку, а вёсла торчали в резиновых кольцах, заменявших уключины. Они и ушли с ним на дно! А где тогда подушка надувная? Она, красная и её хорошо было бы сейчас видно, но и её нигде нет. Потом, сапропель не вода, имеет всё-таки раза в три большую плотность, чем вода. Уцепившись за вёсла и саму оболочку от лодки, у Сергея, есть хороший шанс остаться наплаву. Нет, то, что Сергей утонул, нереально. Тогда где он? Я провёл в протоке не более двадцати минут, если верить моим часам. За это время он никуда не успел бы уплыть. Тогда где он?». Егор в растерянности сидел в лодке, стоявшей на сапропеле и беспомощно крутил головой. Сергея, и даже следов его пребывания, не было. Тут Егор обратил внимание на то, что он не узнает и само озеро, и берег. Они стали казаться ему незнакомыми. Ветер стих. Ярко светило солнце. Становилось жарко, это-то на почти заполярном Урале! Озеро стало как зеркало. В нём отражались облака, лес, лодка и сам Егор. Мистика и только. Не находя научно обоснованных объяснений происходящему. Егор вспомнил одну из версий, связанных со снежным человеком. Высказывали фантастическое предположение, что этот гоминид, появляется из параллельного мира. Проходя через пространственно-временной портал. Потом также и уходит обратно: «Так вот оно что! Вот почему нигде нет лодки Смирнова! Он в другом измерении и, скорее всего, в другом времени. Он остался в нашем времени, а я оказался где-то в другом параллельном мире. Ничего себе! Вот это приключение!» — наконец-то сообразил Егор. Дальше всё в его голове стало на свои места: «Вот почему я не узнаю ни озеро, ни берег. Вот почему всё так изменилось: и погода и температура, и…», Егор опустил руку в воду. Сапропель исчез! Мурашки побежали по его коже! Он теперь был уверен, что действительно оказался в другом измерении, пройдя через этот пространственно-временной протоку-туннель.

Это открытие Егор решил перекурить и подумать, как ему поступать дальше: «Можно вернуться в протоку, тем более сапропеля нет. Выйти из неё снова, возможно, я вернусь в наш мир. А если не вернусь?» — резанула тревожная мысль его сознание, но не будь Егор, Егором, если бы он тут же не успокоился: «Значит, такая судьба оказаться в другом мире. Чего теперь плакать, раз это уже случилось. Да, и потом, вернуться к себе, не посмотрев, как тут всё устроено! Глупо! Это точно! Допустим, я смогу запросто вернуться обратно, тогда я себе никогда не прощу, что струсил и не посмотрел, как живётся в этом мире. Может, и снежный человек мне тут встретится, и он поведает мне много интересного. Если же не смогу вернуться обратно, ну что же, такова, значит, моя судьба». Егор смирился с таким положением дел, и вдруг его опять осенило: «Так вот куда бесследно пропадают исследователи снежного человека! Они уходят в иной мир. Так же пропал и геолог Пушкарёв, писавший о снежном человеке на Тимане. Это по его рассказам, мы тогда и поехали с Леной на Печору». К Каминскому вернулось его хладнокровие, и он решил проплыть по озеру обратно на Север, туда, где в их мире стоял базовый лагерь Авдеевской экспедиции. Страх вытеснила эйфория и предчувствие невероятных приключений, но только две мысли угнетали Егора: «Если я не вернусь, то так и не узнаю, кто у меня родился. А если все-таки вернусь, то мне никто не поверит. Да никому я не смогу это рассказать, сразу упрячут в дурку. А если найдутся такие, кто знает об этих порталах и пользуется ими? Это точно спецслужбы, то придётся всю жизнь помалкивать, чтобы ещё пожить. Ну, всё равно же, как интересно! Вот, не зря я поехал в эту экспедицию! Вот это удача! Оказаться в другом измерении!» Вдохновлённый Егор грёб на Север, от души налегая на вёсла, «Нырок» летел как «Ракета» на подводных крыльях. Неожиданно на восточном берегу Егор заметил какое-то красное пятно и явно человека, прятавшегося среди камней. Незнакомец внимательно наблюдал за Егором. Каминский, направил лодку к берегу, рассчитывая выйти на контакт с жителем параллельного мира. Егор грёб как обычно спиной по движению лодки и торопился. Когда лодка коснулась берега, Егор выскочил из неё и застыл в удивлении. Красное пятно, которое он заметил с воды, оказалось лодкой «Нырок»: «Вот это да! Параллельный мир. Так, может, тут есть и другой Егор Каминский, мой двойник! А где же незнакомец?» — подумал Егор и оглянулся. Из-за камней поднялся человек и уставился на Егора. Это был Смирнов Сергей!

Около десяти секунд они оба молча изучали друг друга. Первым заговорил Каминский:

— Ты кто? — спросил он двойника Сергея Смирнова.

— А ты кто? — в свою очередь спросил двойник.

— Я, Егор Каминский.

— А я, Сергей Смирнов. – Теперь оба от удивления замолчали. Какие мысли гуляли в голове двойника Смирнова, Егор не знал, но у него вертелась в голове следующая мысль: «Он сильно похож на настоящего Смирнова, но вот только вопрос, кто из них двоих настоящий?».

— Ты чего тут делаешь? — опять спросил Егор, представителя другого мира.

— Я тут с товарищами в экспедиции, а ты чего тут делаешь?

— Так я тоже в экспедиции … — Егора стали терзать смутные сомнения, а не настоящий ли это Серёга. Может, и он каким-то образом тоже переместился в другое измерение? Поэтому, Егор, решил уточнить:

— Ты Сергей Смирнов, корреспондент «Комсомолки» по Челябинской области, экспедиция Авдеева за снежным человеком?

— Егор! Каминский! Ты что живой? Дай тебя потрогать? – оживился двойник Смирнова и осторожно прикоснулся к Егору.

— Смотри, живой! Фу ты, ну и напугал ты меня! – успокоился Сергей и попросил у Егора закурить: «Значит, Смирнов настоящий, но в каком мы с ним мире?»- подумал Каминский.

— Что с тобой случилось, Сергей, почему ты не поплыл за мной в протоку?

— За тобой? В протоку? В какую на хер протоку, когда ты растворился в пространстве и во времени?

-Раз так, то, похоже, и ты тоже оказался в другом измерении, раз мы с тобой всё-таки беседуем. — Смирнов вскочил, и испуганно посмотрев на Егора, промолвил:

— Точно! Раз мы с тобой, вместе, значит, и я растворился в пространстве и во времени! Что делать будем, Егор? Я обратно, домой хочу. У меня, в нашем мире, семья осталась! – чуть не плача взмолился Смирнов.

— Успокойся и расскажи мне по порядку, что с тобой случилось после того, как мы упёрлись в сапропель.

— Значит так. По порядку рассказываю, — немного успокоившись, начал свой рассказ Сергей:

— Мы застряли на сапропеле. Ты придумал, как по нему двигаться. Я плыл за тобой к берегу. Я повернусь, ты гребёшь. Опять повернусь, ты гребёшь. Потом повернулся, ты мне что-то прокричал, но из-за ветра я не разобрал. Потом, поворачиваюсь, а тебя уже нигде нет! Как растворился! Вот, только, что, ты грёб в метрах двадцати от меня и вдруг исчез, бесследно, в одно мгновение. Я когда повернулся, и ещё видел тебя, то прошло, ну, Егор, секунд десять. Ну, может, двадцать, но не больше. Поворачиваюсь, а тебя и нет! Исчез вместе с лодкой. Я тебя час ждал и никаких результатов. Вот, я от страха и рванул обратно. Причалил по нужде, сходить, а тут и ты гребёшь. Я со страху, что ты призрак, спрятался на всякий случай.

— Какой ещё час Сергей ты меня ждал? Я через двадцать минут вышел из протоки, а твой и след уже простыл.

— Я тебя час ждал и ещё медленно грёб, надеясь, что ты, каким-то чудом, опять материализуешься. После того, как ты исчез, прошло три часа.

— Сергей! Какие три часа? Ну что ты выдумываешь? Час прошёл. Смотри на часы, — и Егор протянул Смирнову свои «Командирские» часы. На них стрелки показывали 10:40. Смирнов протянул свои часы, они показывали 13:38. Оба замерли в изумлении. Часы у обоих были отличного качества и продолжали тикать, как ни в чём не бывало.

— Это как так? – Теперь пришло время удивляться Егора:

— Серёга, мы же с тобой сверяли часы в лагере, перед тем как отправиться на лодках.

— Да, сверяли, и было восемь с чем-то утра, — подтвердил слова Егора Сергей.

— Так что же случилось со временем? Ты взрыв-то слышал? – решил уточнить Егор у Сергея обстоятельства того часа.

— Какой ещё взрыв? Нет, не было никакого взрыва! А ты, что его слышал?

— Что значит, я его слышал? Я его устроил! У меня был армейский взрывпакет. Я его рванул, чтобы медведей отпугнуть. Там в протоке, всё истоптано медвежьими лапами. Рвануло так, что, мама не горюй. Наверное, Авдеев слышал.

— Нет, Егор. Я тебя час ждал, но никакого взрыва я не слышал.

Они сели в лодки и отправились к лагерю. Вскоре достигли места на берегу, где держали лодки. Причалив, поднялись на берег и оказались в лагере экспедиции. Тут у обоих от страха похолодели даже руки, а души ушли в пятки. Лагерь был пуст. Разбросанные вещи, никого и тишина, даже птиц не было слышно. Егор и Сергей переглянулись. Каминский, дрожащим от волнения голосом произнёс:

— Значит, всё-таки, пространственно-временной портал существует и мы с тобой в другом измерении. — Сергей от волнения не мог даже проглотить слюну, и тут Егор почувствовал, как что-то нежно опустилось ему сзади на плечо! Каминский от неожиданности заорал как ненормальный. Заорал и Смирнов! Они оба, отскочили в сторону и обернулись. Перед ними стояла Валентина и испуганно смотрела на них. Каминский и Смирнов, замолкли и уставились на женщину. Егор сделал шаг к ней и потрогал её за плечо. Она оказалась вполне осязаема. Каминский, глупо моргая, спросил:

— Валентина, это ты или не ты?

— Что с вами, ребята, случилось? Конечно я! Что, с утра так сильно изменилась – не узнать? Что значит «ты или не ты», а кто тут ещё может быть? — удивлённо ответила Валя.

— А что происходит? Почему все вещи разброшены по лагерю? – спросил недоверчиво Смирнов.

— Решили просушить. Погода сегодня солнечная, – ответила Валя.

— А остальные где? — всё не унимался Егор.

— Все пошли на заготовку дров. Решили пока сухо, наготовить побольше дров, чтобы потом не иметь с ними проблем. Да вот они и возвращаются. — По склону поднимались остальные члены экспедиции.

— Валентина, а который час на твоих часах? — поинтересовался Каминский. Валя посмотрела на часы и ответила:

— На моих, 14:40. – Егор посмотрел на свои «Командирские», они показывали 11:38.

К Каминскому и Смирнову подошёл Авдеев. Егор заметил, что дрова тащили все и только Авдеев шёл налегке: «Ну не царское это дело дрова таскать», — подумал Егор.

— Вижу, вернулись уже! Быстро. Есть протока? – спросил Авдеев Каминского.

— Протока есть. Шириной метров пять. Вся завалена буреломом. На лодках туда пути нет. Сапропель сплошной. Даже пустая лодка не проходит. Ну, мне удалось протиснуться в эту протоку. Там тропа медвежья, – доложил результаты Авдееву Егор. Авдеев ничего не сказал и пошёл к костру.

Подошло время обеда. За обедом, у костра, Сергей поведал историю, как он испугался, когда у протоки пропал Егор. Все слушали с интересом, как вдруг в гневе взвился Авдеев.

— Как ты мог бросить товарища? А ещё моряк? Тебя Каминский, нужно выгнать из экспедиции! Этому тебя учат на флоте? Товарищей в опасности бросать? А если бы, Сергей, оставшись один утонул? Я, поэтому и послал вас вдвоём, чтобы можно было помочь друг другу, — накинулся этот барин на Егора. Каминский через секунды пришёл в себя. Взгляд его остекленел. Основная причина неприятия Авдеевым Егора, крылась в отказе Егора фальсифицировать результаты поиска. Только и Каминский не собирался молчать. У костра повисла тревожная тишина, все смотрели на Егора и ждали его объяснений. Каминский отложил пустую миску и закурив, спокойно затянул свою любимую считалку:

— Во-первых, ты поставил задачу разведать протоку. Я её выполнил. Вот, чему учат на флоте, выполнять приказ. Во-вторых, что-то я не видел, чтобы ты бросился спасать ребят, когда они тонули. В-третьих, это, что за барское поведение, Палыч? Что за претензии? Я тебе не подчинённый, и мы все тут добровольцы и за свои, заметь, деньги. Какой с тебя поисковик? Стол, стулья, картошка, банки стеклянные. Ты где такие экспедиции видел? В-четвёртых, хочешь, чтобы я ушёл? Запросто. Только с кем ты останешься? У тебя реальных-то людей, Миша и я. Ну ещё Михаил, когда вернётся. Фрол и Сергей, могут работать с кем-то в паре. Что ты, найдёшь, с твоими клоунами-контактёрами? В-пятых, я думаю, твои претензии ко мне связаны с тем разговором на дебаркадере. Хочешь, чтобы он стал известен всем? И последнее, — Егор посмотрел на затихшего Авдеева

— Ты, дружище, рамсы не попутал. Решил меня покошмарить? Ты что, охренел? Смотри, я человек резкий, могу тебя, и обидеть, да так, что дальше некуда. – Егор замолчал. Молчали и остальные. Такого поворота в отношениях между Каминским и руководителем экспедиции никто не ожидал. Первым заговорил Авдеев, это и понятно, все смотрели на него, ожидая, как отреагирует руководитель.

— Да, Егор. Прости, я был неправ. По поводу комфорта. Я в отпуске и хочу отдохнуть. По поводу поисков, ты прав. Действительно оказалось, что для работы в тайге годишься ты, Миша и Михаил, можно положиться на Сергея и на Фрола. Валера оказался проходимцем. Моя вина. Я набирал людей. Стасик и «дядя Фёдор», мои старые друзья, и ты прав. Снежного человека они, и в Челябинске, на главной площади встретят. Хорошо Егор. Забудем разногласия, — и Авдеев, встав, протянул Каминскому руку. Егор, тоже встав, пожал протянутую ему руку. По кругу, сидевших у костра, пробежал вздох облегчения. В разговор вступила Валентина.

— Ребята, мы не хотели вам говорить, но у Коли, сильная аритмия. Поэтому и Фрола мы не отпускаем из лагеря, чтобы он был постоянно рядом. Поэтому Коля не таскает тяжести, ему нельзя. Поэтому он и не поплыл тогда к лодке. Ему нельзя напрягаться. — Выслушав Валентину, Каминский подумал: «Так какого чёрта с такими болячками он попёрся в тайгу. Сидел бы в своём Челябинске». Егор был по образу мышления военный разведчик. Медицинская комиссия — первое дело на службе. Если моряк слаб здоровьем, ему не место на флоте, какими бы способностями он ни обладал.

Стемнело. Смирнов подошёл к Каминскому.

— Егор, пошли, пошепчемся, — предложил он заговорческим тоном. Отошли к лодкам. Сели на обрыве. Закурили. Смирнов заговорил:

— Слушай. Я так и не понял, что же случилось с нами там, у протоки. Понятно теперь, что не было никакого пространственно-временного портала, но остались вопросы. Я не могу на них ответить. Что ты, сам-то думаешь обо всём этом?

— Хорошо, Сергей. Давай проанализируем, что же случилось утром и попробуем найти этому научно обоснованные объяснения, — согласился Егор.

— Давай, — оживился Смирнов и превратился вслух.

— Смотри. Моё исчезновение, очень просто объяснить сильным ветром. Меня в эту протоку закинуло мгновенно. Под лодкой была вода, а не сапропель. Теперь по поводу сапропеля. Солнце, нагрело воду. Плотность воды, немного изменилась, стала меньше, на ерунду, но, видимо, этого хватило, чтобы сапропель опустился на глубину. Мы же не знаем, как он себя ведёт. Мы о нём вообще, ни хрена, не знаем. Почему я берег не узнал? Так мы с тобой плыли утром, было пасмурно. Когда я выбрался из протоки, светило яркое солнце, понятное дело, природа выглядела по-другому. Да, и мы с тобой, впервые были в этом месте. Взрыва ты не слышал. Ветер дул в протоку, и сильный ветер, раз «Нырок», как пушинку поднял. Вот, он и снёс в сторону, звук взрыва. К тому же бурелом погасил часть звука. Кстати, спасибо тебе, что не сдал меня с этим взрывпакетом Авдееву. Остаются часы. Возможно, они остановились на какое-то время, а потом я их встряхнул, и они снова пошли. Они же механические. Вот только одно, Серёжа, у меня в голове не укладывается. Не мог я так потеряться во времени, чтобы три часа принять за двадцать минут. Ну не мог! Единственное, что приходит мне в голову, это я заснул. Вырубился и сам не заметил как, когда лежал в лодке и ждал тебя. Если так, то произошло редкое совпадение, в которое трудно поверить, но придётся. Другого объяснения нет. Мои часы остановились, пока я спал. Проснулся. Встал и их встряхнул. Они снова пошли». — Егор замолчал. Молчал и Сергей. Ещё покурив, они отправились спать по палаткам.

Паранормальное озеро.

Через день Егор, Миша и Сергей получили от Авдеева новое задание. Им предстояло добраться до того озера, к которому плавали Егор и Сергей. На берегу этого озера, где-то на сосне был вырезан идол. Затем провести ночь на этом озере, может снежный человек там объявится. Пути до озера было на дневной переход. Километрами путь уже они не меряли. Теперь дневными переходами. Сильно уж, разнообразная была здесь природа. Порой шли через чистый прозрачный сосновый бор, а через пять минут, дорогу преграждал бурелом или болото.

Идти решили вдоль берега озера до протоки. Потом, переправившись через протоку, выйти на берег озера. Старшим, в своей группе, Егор и Сергей, признали Мишу. Это опытный охотник. Он прекрасно ориентировался в тайге, к тому же, рассудительный и уравновешенный мужчина. Отправились в путь рано утром, с первыми лучами солнца.

Чем ближе приближались они к южной части озера, на берегу которого был разбит их лагерь, тем более заболоченной становилась почва. Двигались почти у самого среза воды. Егор сначала не понял, по какой же они почве идут, а когда до него дошло, то страх охватил его. Почва, по которой они шли, колыхалась под ногами, как водяной матрас.

— Миша, что это у нас под ногами? — спросил Егор.

— Это, Егор, сплетённые корни травы. Она растёт над сапропелем и под нами несколько метров сапропеля. Поэтому, ступай осторожно, не бей копытом и сначала шестом проверяй почву, прежде чем поставить ногу. Попадёшь в окно или на тонкий слой корней, уйдёшь в сапропель вмиг. Даже мяукнуть не успеешь, – успокоил Егора Миша. Так они шли три часа, ни присесть, ни остановиться. Ступая, по этому, качающемуся травяному ковру, Егор получил столько адреналина, что его хватило бы ему на несколько лет спокойной жизни. Наконец-то дошли до протоки. Удивительно, но протока промыла себе русло в твёрдой породе. Через протоку переправились по поваленным стволам. Через десять минут упёрлись в полосу бурелома с километр шириной. Такого Егор ещё не видел! Деревья лежали сплошной полосой, насколько, хватало взгляда, но больше всего его поразила это высота бурелома. Стволы громоздились друг на друга и достигали высоты в три человеческих роста. Бурелому казалось, уже немало лет. Сучья деревьев, напоминали пики и копья. Смирнов залез на один из стволов и чуть не сорвался на торчащие вверх сучья-пики. Миша принял решение обходить этот бурелом. Двигаться через него было бы безумием. Под вечер, Миша всё-таки вывел свою группу на берег озера. До темноты оставалось несколько часов и криптозоологи увидели на берегу избушку. Вот к ней они и направились.

Подойдя к домику, надо сказать, что это оказался очень аккуратно срубленный домик и совершенно новый, они увидели на берегу бородатого рыбака.

Егора и остальных поразило то, как был одет этот мужик. Он, сидя на коряге в трусах, майке и резиновых сапогах на голую ногу, и на самодельную удочку ловил рыбу. Рядом стояло ведро уже почти доверху заполненное, как на подбор каждая с ладошку, рыбёхами. Одетые в походные костюмы с капюшонами, в накомарниках, рабочих рукавицах, защищавших руки, от укусов комаров, которые тучей звенели вокруг каждого, они с удивлением смотрели на полуголого рыбака.

Поздоровавшись с незнакомцем, Сергей не удержался и спросил:

— Скажите, а почему Вас не кусают комары?

— Вы ребята давно в тайге? — в свою очередь спросил рыбак.

— Вот, неделя скоро будет, — ответил Сергей.

— Значит, ещё через неделю и вас кусать не будут, только не мойтесь, — посоветовал он Сергею.

— На что Вы ловите рыбу? – поинтересовался Егор.

— На червя, – рыбак вытащил очередную рыбу и бросил её в ведро. Поправив кусок червя на крючке, забросил его обратно в озеро и тут же, вытянул следующую добычу. Он ловил без поплавка. Просто кидал крючок с червяком в воду и мгновенно, только червяк оказывался в воде, подсекал следующую добычу. Фантастика! В такой рыбалке Егор участвовал: два раза в жизни в юности, после восьмого класса, на озере Нарочь, с Зиновчиком Геной, мужем его двоюродной сестры Валентины Волковой, и на Сейшелах.

— Червей, где накопали? – спросил Егор.

— Дома, в навозной куче. В лесу червей в почве нет, — ответил Егору рыбак. Ведро уже заполнилось уловом. Мужик сел в лодку. Попрощался с новыми знакомыми. Запустив старенький лодочный мотор, уплыл.

Криптозоологи стали устраиваться в избушке. Возле неё стоял добротно сбитый большой стол. Отличные, по два метра в длину, две скамейки, расположены с двух сторон стола. Егор надумал немного отдохнуть, и лёг на скамейку. Его примеру последовал и Миша. Сергей, расстелив армейскую плащ-палатку, улёгся на землю, возле капитально оборудованного кострища. Решили час отдохнуть, а потом приготовить ужин. Только Егор задремал, как его разбудил топот. Открыв глаза, он увидел, что это бегает Сергей.

— Серёга! Ты чего, как бегемот, носишься? Дай немного поспать!

— Бегемот! Вставай, бегемот! Тут гадюка ползает! — прокричал Смирнов. Егор и Мишка вскочили, будто ужаленные, той самой гадюкой. Гадюка — это не шутка! Гадюка — очень серьёзно.

— Ты уверен, что это гадюка? – спросил Сергея, Миша.

— Конечно, уверен. Она возле моей головы проползла. Я чуть не обоссался от страха! – сказал Смирнов.

— Так подъём! Ищем гадюку. Её надо, ребята, уничтожить, Если она здесь, то не уйдёт и запросто может кого-нибудь укусить. Хотя, Сергей, ты уверен, что видел вообще змею. Тут вечная мерзлота и змей не должно быть совсем? – засомневался в словах Сергея, Миша.

— Миша! Я её видел, вот как тебя сейчас. До сих пор руки трясутся.

Стали искать во мху змею. Неожиданно Сергей издал клич Тарзана. Размахивая своим Златоустовским охотничьим ножом, он изрубил в куски гадюку. Егор и Миша облегчённо выдохнули, и тут Егор увидел, что по мху ползёт – довольно крупных размеров змея и это был не уж, это была обычная гадюка. Егор растерялся, а вернее сказать он испугался. Не переносил он змей ещё с Линго-Линго. Гадюка скрылась во мху.

— Миша! Я видел ещё одну! – прокричал он, а удивлённый Миша показал пальцем в сторону и сказал.

— Вон там ещё две, куда-то ползут? – и добавил:

— Аномалия какая-то.

Удивляло только то, что гадюки, не обращая никакого внимания на людей. Они упорно ползли по своим, только им известным делам. Пришлось теперь озираться по сторонам и смотреть, куда ставишь ногу, хотя на всех были надеты болотники. Вот только лежать или сидеть на земле стало смертельно опасно.

Раз отдохнуть не удалось благодаря гадюкам, решили замутить ужин. Егор развёл костёр. Миша взялся кухарить. Сергей отправился за водой к берегу озера.

– Посмотрите, что случилось с озером! – услышали Егор и Миша за спиной удивлённый голос Смирнова. Сергей стоял с котелком наполненным — молоком! Егор и Миша подошли к берегу. Вода в озере превратилась в молоко! Как в сказке «молочные реки и кисельные берега». Правда, берег не изменился. Озеро полно сюрпризов. Смирнов и Каминский тревожно, с одинаковым выражением на лицах переглянулись. Их посетила одинаковая мысль. Не всю нормально с этим озером и с его протокой. Провал во времени, гадюки, теперь это вот, молоко вместо воды.

Котелок с молоком поставили на огонь. Всё равно воды нигде нет. Вскоре котелок закипел, и … молоко снова превратилось в воду! Егор смотрел с удивлением на котелок, не менее удивлены были и его товарищи. Сняли котелок с огня.

— Вода, как вода. Ничем не пахнет и на вкус вода водой, — заявил, попробовав ложкой содержимое котелка Сергей. Он помешивал ложкой в котелке и вдруг закричал:

— Смотрите! Смотрите что это? — На ложке, вынутой из котелка, весел комок какой-то серой длинной волосни! Ничего не понимая, Егор и Миша, присоединившись к Сергею, стали изучать эти волосы.

— Это, скорее всего, не волосы, а водоросли, – выдвинул предположение Миша. Егор с ним согласился.

— Да, это растения и или какие-то простейшие организмы. Под воздействием высокой температуры, они свернулись. Озеро стало молочным только к закату, значит, эта субстанция активизируется под вечер. Днём-то, когда мы пришли, вода была нормальная. – Резюмировал Смирнов. Остальные и с ним согласились.

Приготовили ужин, но ели всё-таки с опаской, после каждой ложки прислушиваясь к своему самочувствию. Мало какие токсины могли эти обитатели водоёма выбросить в воду. Такие метаморфозы с водой не способствовали аппетиту.

На следующий день нашли идола, вырезанного на сосне. Искать его долго не пришлось. Он был вырезан у самого домика и являлся явным новоделом. Исследовали местность вокруг избушки. По берегу озера. Следов снежного человека не нашли.

Егор решил поохотиться на дичь, на «чирков», так назвал Миша небольших уток, которыми кишели берега этого странного озера. Миша дал Егору свою двустволку, и выделил два патрона с дробью. Каминский отправился на первую в своей жизни охоту.

Надо, сразу сказать, что первый блин для него, оказался комом. Подобравшись к затоке, где на воде сидела стая уток, Егор пугнул чирков. Когда они вспорхнули, он выстрелил и убил одного из них. Птица упала в воду, а вот достать её, Егор не смог. У него хватило ума не лезть в воду, весь берег в том месте представлял собой топкое болото. Разочарованный результатами охоты, Егор побрёл к домику. Тропа, шириной в ступню, петляла среди мха. Пролегала тропинка очень глубоко, так что мох по краям, доходил порой до колена. Рядом что-то зашипело. Егор посмотрел на мох. На уровне его колена, рядом с ногой, лежала, скрутившаяся в кольцо гадюка. Подняв голову, она смотрела на него. Отскочив назад, Егор направил ствол ружья на гадюку и нажал на спусковой крючок! Раздался выстрел! Егор промахнулся. Гадюка уползла в мох. Он не учёл, что ружьё – вертикалка. Стрелял он с нижнего ствола, при этом, целился верхним. Весь заряд, с такого близкого расстояния, кучно, ушёл ниже цели в мох. Совсем поникший Каминский вернулся к домику и отдал ружьё его хозяину. Надо сказать, что это был первый охотничий опыт Егора, он же и последний.

Больше делать на этом озере было нечего. На следующее утро, они отправились обратно на базу. К закату солнца уже были в лагере, где их ждал очередной сюрприз. Эта экспедиция окажется полна сюрпризами.

Встреча со снежным человеком.

В лагере все находились в возбуждённом состоянии. Прибыв команда Миши, расположилась у костра, и приготовились слушать, в исполнении Палыча, полный гнева рассказ о событиях, которые у них произошли, пока те отсутствовали:

— Представляете, ребята, я утром беру вторую канистру с водкой, а она на четверть пустая! – удивлению Егора, Миши и Серёги не было конца! Каминский и Смирнов снова, выразительно посмотрели друг на друга, опять подумав о своём,… о женском. Палыч продолжал:

— Оказывается, этот художник Валера, три раза в день прикладывался к канистре! Ему, видите ли, не хватало вдохновения! Он, видите ли, творческая натура! Вот я ошибся с этим идиотом, взяв его в экспедицию. Может, его связать или посадить на короткий поводок? Чего от него ещё можно ожидать?

Егор подумал: «Вот же чёрт. Бывают же в жизни такие клоуны как этот Валера? Где их только таких делают?». Каминский ещё не знал, что уже очень скоро в жизни страны, этих клоунов окажется море. От них, да ещё и круче, будет шага ни ступить, чтобы не вляпаться в очередную мразь.

Отдохнув сутки в лагере, команда Миши, в том же составе, получила новое задание от Авдеева. Необходимо, выдвинуться к озеру Чилимка, где встретиться с Михаилом и его собакой. Затем, проводить их на базу экспедиции. Михаил не знает, где они разбили лагерь. До озера Чилимка, два дня пути по тайге. Большая часть этого маршрута, пролегала по волоку. Этот волок, дорога из потустороннего мира. Подобие зимника, оставленного гусеницами трелёвочных тракторов. Волок пересекал несколько болот. Так, что путь предстоял не столько долгий, сколько тяжёлый.

Вышли, как всегда, с первыми лучами солнца, чтобы иметь в запасе весь световой день Ночью по тайге люди не ходят. Ночь — это время для зверья и снежного человека. Вот только по поводу гоминида, это высказывание оказалось неверным.

Двигаться по волоку оказалось то ещё удовольствие. Приходилось идти по колено в грязи. Проверяя каждый шаг шестом. Идти же рядом, по болоту, было смертельно опасно, в любой момент можно уйти в трясину. Всяк волок, хоть и петлял, но проходил по твёрдой почве. Трактора-то здесь прошли, значит, пройдут и люди.

К середине дня волок кончился. Команда Миши свернула в тайгу. Предстояло пересечь чистый сосновый бор.

Удивительно выглядела тут местность. Такое впечатление, что земля застыла как пологие океанские волны. Сергей предположил, что это последствие ледника или землетрясения. Егор же выдвинул предположение, что возможно, такие волны образовались после сильного удара метеорита. Все допустили и такую возможность образования этого интересного рельефа.

Стояла солнечная погода. Было тепло, даже жарко. Измученные предыдущим участком пути, парни замолчали и двигались, не спеша, наслаждаясь природой. Было тихо. Только трели и чириканье каких-то таёжных птиц, нарушали тишину. Молоть языком, уже никому совсем не хотелось. Прозрачный сосновый бор, как на подбор с молодыми сосёнками, видно, поднялся, после очередного таёжного пожара. Чистый, неглубокий мох на песчаном грунте. Действительно сосновый океан, на удивительно застывших волнах.

Неожиданно, справа, в десяти метрах, идущих шеренгой криптозоологов. С земли поднялось, огромного роста, метра три, здоровенное, волосатое существо! Оно встало и замерло, уставившись на людей.

У Егора всё внутри похолодело. Он так ждал этой встречи, преодолел тысячи километров и не думал, что это так страшно. Краем глаза, Егор видел, как колышутся клочья шерсти на этом чудовище. Первое желание Егора было — задать стрекача. Только собрав в кулак, всю свою силу воли и призвав смелость, выработанную за месяцы нахождения в морях и океанах, он не побежал. Скосив глаза в другую сторону, Егор, понял, что не меньший шок от этой встречи испытывают и его товарищи. Так они трое и стояли, замерев словно истуканы, боясь даже повернуть головы вправо и посмотреть в глаза этому существу. Тому, кого они так упорно искали. Чудовище, тяжело дыша, тоже стояло молча и не двигалось с места. Наверное, появление людей для него тоже оказалось неожиданностью. Скорее всего, снежный человек, спал на земле. Сколько длилось оцепенение, Егор не помнил, но он всё-таки повернул голову вправо и посмотрел на гоминида.

Вместо снежного человека, на том месте, где он мгновение назад был, торчал в три метра высотой, вывороченный из земли корневище сосны! Сосна упала почти без звука, её падение Егор с товарищами и приняли за стон. Мелкие корешки ещё колыхались, и с них ссыпалась почва. Создавалось впечатление, что это шевелится шерсть. Миша, Сергей и Егор, сели на землю, там, где и стояли. Всех прошиб пот. Они вымокли от него настолько, что намокли даже куртки. С минуту они сидели приходя в себя и смотрели друг на друга. Потом, не сговариваясь, закурили. Выкурив по сигарете, их пробил неудержимый смех. Смеялись до изнеможения. Первым заговорил Серёга:

— Я чуть от страха дуба не дал. Не пойму, как я не убежал?

— Конечно! Я сам чуть не рванул от страха, — поддержал Сергея Егор.

— Я тоже едва удержался, чтобы не побежать. Был бы, один, точно рванул бы, – добавил и Миша. Сергей продолжил:

— Вот именно. Потом хоть на детекторе лжи, хоть под пыткой, любой из нас утверждал бы, что встретил снежного человека. Вот как рождаются все эти местные рассказы о встречах с ним. – все трое согласились с выводами Сергея и поднявшись продолжили свой путь к озеру Чилимка.

Ночной гость.

Предстояла ночёвка в тайге. Остановились у небольшого озерца, затерянного в тайге. Миша, не в пример Егора, настрелял на берегу озера чирков. Расположились у костра. Каждому досталось по утке. Надо сказать, что эти чирки были чуток крупнее голубя. Егор стал ощипывать птицу, и его руки покрылись в момент — вшами! Такого количества вшей Егор ещё не видел. Он отбросил чирка в сторону и спросил Мишу.

— Миша, что делать?

— Ничего. Ощипывай дальше, это вши утиные, на людях не живут, — спокойно ответил охотник, продолжая ловко общипывать чирка. Егор поднял с земли свою птицу. Делать нечего. С омерзением он продолжил её ощипывать. Убрав, перья, пух, и выпотрошив его, он нанизал тушку на палочку, и стал печь её на огне. Чирок оказался достаточно жирным. Жир обильно капал в костёр, вспыхивая огоньками. Вскоре, утка по-таёжному, была готова и оказалась довольно вкусной, но вот запах тины никуда не ушёл. Завернувшись, во флотскую офицерскую плащ-палатку, Егор уснул у костра. Надо сказать, что в такие переходы Егор, Сергей и Миша, брали самое минимальное снаряжение. Только облегчённый рюкзак был у Миши, в нём запас продуктов, котелок, миски и кружки, фляга армейская с наркомовскими ста граммами. Ребята несли его по очереди, да и весил он буквально несколько килограмм. У Егора, во внутреннем кармане куртки-анораки лежала ложка, две пары запасных носков, иногда, но не в этом выходе, фотоаппарат. На поясе охотничий нож в чехле, армейская фляга с водой. Перехваченная ремешками, скрученная в небольшой тубус, та же морская офицерская плащ-палатка.

Ночь прошла без приключений. К обеду, команда Миши, достигла озера Чилимка. Расположились в сарае. Когда-то его использовали для вяления и сушки рыбы и сена. Немного сена, ещё лежало на дощатом полу. Осталось дождаться Михаила и его собаку, по кличке Пальма.

Ближе к ужину появились Михаил и Пальма. Понятное дело первой возникла Пальма, приветливо виляя хвостом. Это была лайка. Правда, рыжая, как и её хозяин. Михаил и Пальма прошли по тайге за десять дней более ста пятидесяти километров! Это в голове Егора никак не укладывалось. Михаил настоящий, сибиряк, охотник-промысловик. Коренастый, крепко сбитый, выше среднего роста, с рыжей красивой бородой, голубыми глазами и стальным характером. От него исходила сила, спокойствие, уверенность. Таких сильных личностей Каминскому ещё не приходилось встречать в своей жизни. Михаил немногословен, но если он говорит, то каждое слово как гранитная глыба

Обнялись, обрадовавшись встрече. Приготовили ужин. Михаил принёс много вяленого мяса. Пока он шёл к Чилимке, то обзавёлся дичью. Во-первых, нужно было кормить Пальму. Во-вторых, Михаил хотел порадовать товарищей. Эта черта, настоящих русских людей, сначала думай о близких и друзьях, а потом уже о себе, в полной мере была свойственна Михаилу. Сытно поужинав и осоловев от такого количества мяса, Егор, Сергей, Миша и Михаил расположились на земле возле входа в сарай у костра. Сергей вспомнил, как он был в командировке от «Комсомолки» в Северной Корее.

— Знаете, ребята, их лидер Ким Ир Сен, полный идиот и дурак. Решил, что его страна станет чемпионом мира по хоккею, и доманался ещё тогда, до Леонида Ильича. Мол «Дай мне тренера, чтобы мои хоккеисты вышли в чемпионы мира. Что Брежнев? Направил в Корею одного из хоккейных тренеров. Тренер говорит Ким Ир Сену: «Чтобы играть хорошо в хоккей, нужны годы тренировок, с малых лет» Этот деятель тренеру: «Ерунда! Прикажу своим коммунистам, они завтра обыграют всех. Ты только им расскажи и покажи, как это играть в хоккей». Тренер его спрашивает: «А если не обыграют?» Ким Ир Сен: «Расстреляем их. Другие, значит, обыграют, иначе и их расстреляем. Какое же идиот правит в этой Северной Корее!

— Что-то похожее Сергей, я слышал в Мозамбике. Там тоже президент был Самора Машел. Всё требовал от Лёни, построить ему метро в Мапуту или запустить мозамбиканский космический корабль на орбиту Земли с черножопым космонавтом. Слава Богу, взорвали его с самолётом недавно.

Откуда было знать Егору, что буквально, через тридцать лет, в мире многое изменится. Ким Ир Сен и Самора Машел, покажутся милыми плющевыми медвежатами, по сравнению с новыми диктаторами. В стране, занимающей шестую часть суши, до власти дорвётся, ……. …… и ввергнет мир, ради своих злобных амбиций, в пламя третьей мировой войны. В развитой, европейской стране, на трон властителя, влезет, в душе ……, ………. родом, торгующий ………. и стал в той стране народ — «врагом народа», а он один народом стал. Более того, страна, оплот свободы и демократии, вляпается в рыжего клоуна, бесноватого хама, и торгаша. По своему самодурству, произошедшего самого Нерона и Калигулу вместе взятых. Только это будет в далёком, очень далёком будущем, и ни Егору, ни его товарищам, спавшим на краю земли, в глухой тайге, это ещё не было известно. Не знали они, что и спать-то им осталось недолго.

В сарае, где расположилась команда Миши и Михаил с Пальмой, существовала небольшая, дощатая коморка, метр на три. В ней, стояла буржуйка из старой железной бочки с Г-образной трубой, выходящей наружу. В этой комнатухе устроился Сергей Смирнов. Остальные улеглись на сене у глухой стены сарая. По ночам не было тепло, и Сергей от души натопил буржуйку. В ней ещё ярко светились угли от сгоревших дров.

Ночью спящих в сарае Егора и Михаилов, разбудила Пальма. Поджав хвост, она жалобно скулила. Проснулись все трое и удивлённо смотрели на собаку.

— Что с ней, Михаил? – спросил Егор, поражённый поведением, ещё недавно такой жизнерадостной собаки. Она скулила, широко расставив лапы и поджав хвост. О таком поведении свирепых, охотничьих собак, Егор слышал в Трусово на Печоре.

— Пальма, Пальма, что с тобой? Что с тобой случилось? — взволнованно заговорил Михаил. Собака бросилась к нему в объятия и прижалась к хозяину, дрожа всем телом. Егор и Миша вскочили на ноги, полные недоумения. В этот момент по стене сарая что-то сильно ударило! Как будто кто-то бросил камень! Собака от страха вздрогнула от этого звука и перешла на протяжный душераздирающий вой. Спустя несколько секунд, повторился удар по стене сарая. Миша схватился за ружьё. Егор схватил ружьё Михаила, тому было не до него, он прижал к себе Пальму, переживая за собаку. Миша и Егор выскочили из сарая. На улице свирепствовал неожиданно налетевший штормовой ветер, а в тайге кто-то протяжно завывал. Третий удар по стене сарая вывел Егора и Мишу из оцепенения. Егор открыл замок двустволки Михаила. В патроннике торчали два патрона. Егор, закрыв ружьё, переглянулся с Мишей, не сговариваясь, они с двух стволов, дуплетом выстрелили в темноту. Ветер не стих, а вот завывания явно прекратились. Неожиданно за спиной Егора и Миши раздался вопль, и спустя несколько секунд из каморки выскочил Смирнов. В одних трусах, с ножом в руке и ошалелым взглядом. Он стоял, почти голый, посреди сарая и ревел, как медведь, неистово размахивая, словно будёновец шашкой, своим ножом. Михаил с Пальмой в обнимку у стены, Егор и Миша наперевес с ружьями. Посреди сарая ревущий, как медведь, Сергей! То ещё кино! Хичкок отдыхает!

Удивительно, но спустя несколько секунд после оружейного залпа, успокоилась Пальма и стала обычной собакой. Пришёл в себя и Смирнов. Только и ветер стих. Даже ни один листок на кустах не шевелился. С такими природными метаморфозами, Егор ещё не сталкивался.

— Ты чего такой испуганный и ошалелый? — спросил Сергея, Миша. Смирнов, переведя дыхание и испив воды, заговорил:

— Я проснулся от грохота какого-то. Открываю глаза! Вижу раскалённые угли и темнота кругом. Стал руками щупать, а кругом, доски. Вот и решил я что я в гробу и попал в ад! Вот и обезумел!

— Что, Сергей? Есть за что в аду оказаться? — не найдя ничего умнее, спросил Егор. Сергей, видимо, не до конца пришедший в себя на полном серьёзе ответил:

— Да есть. Нагрешил я в своей жизни немало. Вот и испугался.

— Брось хохмить Егор! – вмешался Миша.

— Что это было сейчас? – спросил он, обращаясь больше к себе, чем к товарищам.

— Порыв ветра, — спокойно ответил Егор.

— А с собакой что было? — продолжил задавать вопросы Миша.

— Может, медведь её напугал, или волки? – предположил Егор.

— Волки здесь не водятся. На медведя она натаскана. Пальма бы скорее на него бросилась бы, -отозвался Михаил, продолжая поглаживать свою любимицу. Егор пожал плечами. До утра уже никто не сомкнул глаз. Сергей больше не пошёл спать в каморку, а остался с остальными.

Утром, Мишки и Егор внимательно обследовали местность вокруг сарая, но ничего странного или заслуживающего внимания не нашли.

С первыми лучами, отправились в обратный путь к лагерю экспедиции. Дорога была уже известна, и они уложились в один дневной переход. Уже по темноте вошли в лагерь.

Несмотря на позднее время, у костра собралась вся экспедиция, чтобы послушать рассказ Михаила. Михаил был немногословен. Поглаживая Пальму, он очень лаконично, к очевидному разочарованию Авдеева, в несколько фраз, отчитался, о своём десятидневном путешествии.

— Никого я не встретил. Даже зверьё всё разбежалось. Тайга горит. Всё живое уходит от огня в безопасные места. — Ничего не сказал Михаил о событиях последней ночи на озере Чилимке. Молчали и остальные члены группы Миши: «Чего молоть языком? Здесь фантазёров и без меня найдутся. Тем более, есть и люди посерьёзней меня, оба Михаила, например. Вот пусть и рассказывают», подумал Егор, когда Михаил закончил свой отчёт. Как в воду смотрел Егор. Довольный Авдеев решил поделиться новостью с вернувшимися из вылазки товарищами:

— У нас, зато успех! Вот дядя Фёдор. Сегодня утром, ещё не рассвело, только брезжил рассвет. Вышел из палатки и увидел, вон там, у кустов, — и Палыч показал рукой, на кусты о которых шла речь, — снежного человека! – Каминский, Смирнов и Миша улыбнулись. Они даже и не сомневались в том, что дядя Фёдор, встретит снежного человека и, может даже, выпьет с ним на брудершафт.

До смерти уставший от тяжёлого, форсированного перехода к лагерю с Чилимки, Егор решил сметить пропотевшие трусы, высушить носки и майку. Он разделся до гола пользуясь тем, что Валентина давно ушла спать и стоял у костра. Обнажённое тело отдыхало от вонючей, насквозь пропотевшей и провонявшей дымом одежды. Егор неожиданно поймал на себе взгляды оставшихся у костра мужчин.

— Вы что, мужика голого не видели? – поинтересовался он у них

— Ты же совсем голый стоишь. Тебя не жрут, ни комары, ни мошка! Она же, мошка, только что поднялась! — произнёс поражённый увиденным Сергей, а потом добавил:

— Смотрите, и меня не кусают. Прав был рыбак у озера, когда говорил, что и нас тоже перестанут кусать. — Миша и Сергей тоже разделись до гола и удивлённо смотрели на себя и на кружащихся вокруг их комаров.

— Это что сегодня за стриптиз такой у нас? – спросил вышедший из палатки Авдеев. Сергей рассказал ему о встрече с рыбаком и о его предсказаниях. Егор, Миша и Сергей оделись и пошли спать. Засыпая Егор подумал: «Теперь можно не заморачиваться с накомарником».

Косвенно предсказания рыбака о комарах подтвердились уже следующим вечером. Валера, вымылся с мылом в озере, несмотря на холодную воду. Побрился и обильно смазал лицо кремом после бритья. Зато вечером у костра он не знал, куда ему деваться. Вокруг него постоянно звенела туча комаров. При этом, сидевшие рядом в одних рубашках: Егор, оба Михаила и Сергей, да и Стасик и дядя Фёдор, не испытывали с комарами никаких проблем. Егор вспомнил как в Мозамбике запах пота негров отпугивал насекомых. Он поделился своими воспоминаниями с товарищами и те единогласно решили что, скорее всего, похожий результат имеет место быть и сейчас

Кто, пусть и в меньшей мере, но защищался от комаров, была чета Авдеев. Это и понятно два уфолога и «контактёра», Стасик и дядя Фёдор, всё-таки работали и ходили по тайге, а не отдыхали в палатке, в своём очередном заслуженном отпуске.

Егор готовился ко сну, когда в его палатку заглянул Сергей.

— Егор, пойдём к костру, есть разговор, — Каминский согласно кивнул головой и вылез из палатки. У костра, сидели оба Михаила, мирно развалившись, посапывала Пальма. Егор и Сергей сели рядом в ожидании разговора, на который их вызвали товарищи. Первым начал Миша:

— Егор. Вот какой у нас к тебе разговор. Ты человек недавно ещё военный. Моряк. Бывал за границей. Мы заметили, что ты много знаешь, а главное умеешь так рассуждать. Ну, как там у тебя, получается. Первое, второе, третье и всё так понятно становится. Скажи, что ты думаешь о том, что случилось тогда, на Чилимке, у сарая. — Егор закурил. Задумался и улыбнулся своей мысли: «Они наблюдательные эти охотники. Знаний бы им побольше и отличные разведчики», а сам завёл свою считалку, теперь уже по просьбе Миши.

— Я, мужики, тоже долго думал над теми событиями и вот что я вам скажу. Во-первых, всему причина ураганный ветер. Вы, конечно, заметили, какие тут буреломы? Да, корни у деревьев растут у поверхности. Вечная мерзлота не даёт им проникать глубоко. Только, чтобы валить деревья такими полосами, как после ядерного взрыва, должны быть достаточно сильные порывы. Они имеют место быть. Во-вторых, ветер, проходя через стволы деревьев, ветки, сучья, издаёт звуки. Мы их с вами слышим. Любой духовой инструмент устроен по такому принципу. Вот только, мои друзья, не все мы с вами звуки слышим. Ниже 7-ми Герц наш слух не улавливает. Зато наш организм и особенно сердечная система к нему очень чувствительна, и реагируют очень болезненно. Это инфразвук. На его принципе разработано боевое устройство для борьбы с подлодками. В районе нахождения подлодки, в воду, с корабля с помощью специального генератора инфразвука передают этот импульс. Вода, как впрочем, все твёрдые тела, хорошо проводят эту частоту. Вот лодка и всплывет. Её металлический корпус становится приёмником этого сигнала. Экипаж подлодки, в результате воздействия инфразвука на организм, испытывает ужас и панику. Если они не всплывут, то погибнут. Впервые эксперимент с инфразвуком провёл один французский физик, ещё в 19 веке. По просьбе режиссёра, во время спектакля в театре, в момент напряжённого сюжета в пьесе, для большего эффекта включили инфразвуковую трубу, направленную в зрительный зал. Зрители в панике разбежались по Парижу. Значит, можно допустить, что ветер в ветвях породил похожие волны. Пальма у нас не в сапогах, а на четырёх лапах и у самой земли. К тому же, слух собаки уникален. Мы не знаем, какие ещё звуки она слышит и главное, как они на неё воздействуют. Вот, вам и паника собаки. Что требовать от несчастной Пальмы, когда просоленные подводники, под воздействием инфразвука, как пробки выскакивают с лодками на поверхность. В-третьих, собака успокоилась сразу как стих ветер, как я понял по твоей реакции, Михаил, раньше она бури не боялась. Значит, без сомнения, её поведение было связано с ветром, а не со снежным человеком. — Слушатели были поражены рассказом Егора.

— Да, это будет покруче, чем снежный человек! Главное мы все этому свидетели – поспешил сделать заключение Сергей.

— Не спеши, Серёжа, — остановил его Егор:

— Это только гипотеза, она требует, по крайней мере, научного обоснования и экспериментальной проверки. Хотя, чтобы ветер, в очередной раз, повторил такую же амплитуду — маловероятно. Поэтому, ты, Михаил, раньше и не наблюдал за Пальмой такого поведения, и она, бедняжка, тоже не сталкивалась с таким для неё кошмаром. – Егор нежно погладил собаку по животу, так, как чувствуя что говорят о ней, повернулась на спину и раскинув лапы в стороны подставила человеку свои живот.

Ритуальный кедр.

Через сутки после возвращения команды Миши с Цилимки, Авдеев придумал новую канитель для членов экспедиции. Егору уже было понятно, что никакого гоминида здесь нет, а всё происходящее – шоу, придуманное Авдеевым, чтобы поддерживать славу ведущего криптозоолога в Союзе. Собрав товарищей у костра, он рассказал им очередную байку:

— Мне манси рассказывали, что ещё до революции, их охотники встретили в тайге лесного человека. Всё произошло следующим образом. Сидели эти охотники ночью у костра. Стояло лето. Вдруг, к костру, вышел огромного роста, в блестящих железных одеждах человек. Охотники со страху застрелили его. Потом рассмотрели, это оказался лесной человек, как они его называют, «хозяин леса». Он был одет в кольчугу и латы. Они похоронили его у ритуального кедра. Этот кедр находится как раз у того озера, к которому ведёт протока. Вы уже были на нём, там домик и идол вырезаны. Кедр примечателен: у него сухой сук торчит в сторону, как рука. На этот сук манси вяжут поминальные ленточки и приносят дары. Рядом, стоит маленький лабаз для подношений. Нам предстоит найти этот кедр, лабаз и раскопать то, что осталось от снежного человека. – По реакции Миши, Сергея и даже Фрола, Егор понял, как они теперь относятся к фантазиям Авдеева, и только уфологи-контактёры были в восторге. Валере всё было пофиг, он впал в депресняк, после того, как его лишили даже положенных наркомовских ста грамм, а у Михаила на лице ничего не прочитать.

Решили поделиться на три поисковые двойки и разделить участки у озера на районы, ограниченные естественными ориентирами. Пары создали в следующем составе: Егор и Сергей, Михаил и дядя Фёдор, Миша и Стасик. Фрол рвался в тайгу, но Валентина закатила скандал, как же можно оставить Колю, с его аритмией без наблюдения врача, а Валеру никто и сам не захотел брать к себе в пару, да он и не рвался.

На второй день Егор и Сергей вышли на хорошо освещённую солнцем полянку, недалеко от её края, они обнаружили небольшой, лабазик, явно не менее ста лет от роду. Наверное, это и был тот лабазик, о котором вещал Авдеев, но вот кедра нигде не было. Идя по поляне, Егор и Сергей, задрав головы, пытались найти кедр с сухим, торчащим в сторону суком, а смотреть-то надо было под ноги в прямом и переносном смысле.

_ Егор! Егор! Мать его! Егор! Смотри под ноги! — вопил Сергей, раскорячившись посреди тропинки, уставился себе под ноги. Опустив голову Егор, тут же обомлел. Между его ног ползла крупная гадюка, а следом ещё одна и ещё, и ещё! Теперь и Егор, и Сергей разглядели на чистом, словно вытоптанном участке поляны, диаметром метров пять, шевелящийся и ворочающийся клубок гадюк, количеством в сотни особей. У Каминского общение со змеями не складывалось ещё с Мозамбика. Такого ужаса как в этот момент Егор ещё не испытывал. Одна часть гадюк устремлялась к клубку, к этому дружному женскому коллективу, другие, скорее всего уже натрахавшись, расползались с поляны по домам. Сергей и Егор оказались на змеиной свадьбе, правда, гадюки их не приглашали, и как они поведут себя с непрошенными гостями, страшно было даже подумать: «Это круче, даже чем быть съеденным акулой. Скорее всего, отдашь концы от ужаса, чем от яда!» — пронеслось в голове Каминского. Первый раз в жизни, когда Егор никак не мог взять себя в руки, а змеи, не обращая внимание, на людей, занимались своим змеиным сексом, если всё происходящее, можно было так назвать. Наконец-то, собравшись, Егор, внимательно смотря себе под ноги, стал аккуратно, медленно ступая по тропинке, чтобы не наступить на очередную змею, выходить с поляны. Его примеру последовал и Смирнов. Через четверть часа они уже покинули змеиную свадьбу.

— Я весь мокрый от страха Сергей. Чуть не обоссался от страха. Думал уже всё в жизни видел, а нет, не всё, оказывается. Такой смерти заклятому врагу не пожелаешь, — приходя в себя выдал откровение Егор, Сергею.

— Я, тоже чуть не обмочился от страха, – тоже откровенно признался Смирнов.

Уже подходя к лагерю, Сергей неожиданно заявил.

— Я решил завтра покинуть экспедицию, мне пора возвращаться в редакцию газеты. Моя командировка подходит к концу.

— У меня тоже, отпуск заканчивается, через несколько дней, как раз остаётся время, чтобы без опоздания добраться до Калининграда, а это почти треть страны надо пересечь, — соврал Каминский. Про себя же Егор решил: «Хватит ерундой заниматься. Ублажать этого барина Авдеева. Реализуя очередную его фантазию. Ещё останется время до начала сентября, чтобы решить вопрос с трудоустройством в школу военруком. Должность совхозного комсорга мне уже надоела. Поеду с Сергеем».

В лагере Сергей рассказал о лабазе, поляне и гадюках. Пояснил Мише, по каким ориентирам найти эту зловещую поляну. Затем он заявил Авдееву, что срок его командировки закончился, и он отправляется в редакцию газеты. Заявление Егора, о том, что и он, покидает экспедицию, вызвало у всех чувство сожаления. На лицах уфологов-контактёров, явно читалась растерянность. Сильно расстроился и Авдеев. При всём его отношении к Каминскому, терять третьего поисковика, он не хотел. Четвёртым, заявившим, что тоже покидает экспедицию, оказался естественно Валера.

Как уже стало традицией, с первыми лучами солнца покидающие экспедицию, отправились в путь. Их до газопровода сопровождал. Миша. Он должен вернуть два «Нырка», обратно в лагерь. Вышли проститься: Фрол, уфологи-контактёры, Михаил и Пальма. Авдеевы, спали в палатке. Не царское это дело провожать дезертиров. Люди, от которых уже ничего нельзя получить, не интересны Авдееву.

Шли налегке, только со своими личными вещами, а их у каждого оказалось немного, поэтому в домике у газопровода, куда их двадцать дней назад доставил «Урал», оказались к десяти часам. Тепло попрощались с Мишей! Отличный он был человек. Надёжный, понимающий, ответственный и добрый. Решили, не тянуть кота за хвост, и отправиться по газопроводу в Болчары. Предстояло пешком пройти пятьдесят километров.

Рекорд!

Газопровод не являлся дорогой. Перекопанная земля и в большей части песок. У Егора были запасные кроссовки, а свои болотники, как и палатку со спальником, миской, кружкой, ложкой, плащ-палаткой, свитером и флягой с водой, он положил в рюкзак. Сергей надел кеды на босую ногу, Валера достал сандалии-плетёнки.

В такой обуви они пошли на рекорд! До темноты, а точнее до 22:00 им предстояло пройти почти 50 километров по песку. Вполне, на первый взгляд, выполнимая задача, вот только на первый взгляд.

По дороге Егор беседовал с Сергеем. Говорили они о многом в том числе и коснулись вопроса участия Владимира Молчанова, телевидения и газеты «Комсомольская правда» в организации этой бестолковой экспедиции. Смирнов, откровенно рассказал Каминскому, всю подоплёку с этой экспедицией:

— Как ты уже понимаешь, Егор, никакого Молчанова или Голованова на байдарке не должно и быть. Молчанов или Голованов да в тайге! Это как чукча в пустыне Сахара. Я уверен, что ни Молчанов, ни Голованов, даже не слышали об этой экспедиции Авдеева. Газета же, «Комсомольская правда», представлена мной и только её региональной редакцией. В Москве никто и понятия не имеет, о том, что «Комсомолка», гоняется на йети! Это ложь, придуманная Авдеевым. Ведь ты клюнул на эту замануху и попёрся в такую даль. Знай бы ты заранее, кто такой Авдеев, поехал бы? Конечно, нет. Никому даже в голову не придёт проверять и звонить ни на телевидение, ни в редакцию газеты, чтобы выяснять, как на самом деле обстоят дела.

Такого откровения от Смирнова Каминский не ожидал. Вряд ли бы Сергей был настолько с ним откровенен, если бы не те события, которые они вместе пережили за эти двадцать дней в тайге.

Уже на подходе к Балчарам, в темноте уставший, Егор и остальные, почувствовали лёгкий ветерок над головой. Подняв лица к небу, они опешили. Над самыми головами, едва не касаясь макушки, обдавая их ветерком, скользили из стороны в сторону огромные совы! Егору показалось, что размах крыльев этих ночных птиц был не меньше полутора метров. Похоже эти ночные хищники охотились на летучих мышей, просто больше было не на кого.

В Балчарах прибывшие криптозоологи расположились на пристани, в ожидании утренней «Ракеты». Сергей, в кровь стёр ступни. Нельзя было так поступать. Кеды на босую ногу и попавший в них песок, как наждак растёр ему ноги. Не обошлось, без серьёзных мозолей и у остальных. Весь запас лейкопластыря, из аптечки Егора ушёл на лечение их ног. Сергею, пришлось бинтовать ступни. Настолько оказались серьёзными травмы.

В Свердловске расстались с Валерой. До Челябинска Егор и Сергей ехали вместе. На вокзале обнявшись и обменявшись адресами, попрощались навсегда. Сергей отправился в редакцию, Егор на поезде Челябинск-Калининград домой.

Прежде чем поставить жирную точку в истории поисков снежного человека, придётся расставить все точки над «i».

Вскоре, по возвращении домой, Егор получил два письма. Одно от Смирнова, другое от Авдеева.

В письме Сергей, прислал Егору номера Челябинской «Комсомолки» с большим, в несколько номеров репортажем об экспедиции по снежному человеку, участниками которой и были Егор Каминский и автор. Письмо же от Авдеева, было пронизано обидой и оскорблениями. В нём Авдеев, обвинил Каминского в дезертирстве. Также, поспешил похвастаться тем, что той же ночью, после отъезда Каминского, в лагерь приходил снежный человек. Его первыми увидели доктор Фрол и Валентина, затем видели и остальные. Более того, способности Егора, как поисковика. оказались сильно преувеличены. На следующий день, сам Авдеев, нашёл ритуальный кедр. Правда, кедр уже давно лежал на земле. Также, в конце письма Авдеев предупреждал Каминского, что если Егор попытается опорочить его, Авдеева, доброе имя криптозоолога в глазах членов общества криптозоологов, то ему и самому не поздоровится. У Авдеева есть свидетели недостойного поведения Каминского в экспедиции и его дезертирства. Надо сказать, что Егор удивился такому письму, об Авдееве он думал, намного лучше, чем тот этого оказывается, заслуживал.

В 2018-м году Авдеев умрёт в своём Челябинске. Правда, до этого, он всё-таки прославится. В 1989-м году он сделает фотографию снежного человека. Рассчитывая получить миллион долларов за этот снимок, но ничего не получит. Зная Авдеева, Егор даже не стал серьёзно рассматривать этот уникальный снимок. Ему было ясно, что это очередная фальшивка от Авдеева. Вскоре Авдеев даже найдёт спонсора и, со слов Сергея Смирнова: «…Развал дружной компании начался с тех пор, как у экспедиции появился спонсор. Под разными предлогами Коля разогнал всех участников, оставив только жену и верного соратника: спонсорские деньги можно было теперь делить на троих…». Это в духе Авдеева и большинства известных «исследователей вопроса реликтового гоминоида». В год смерти Авдеева, Сергей Смирнов, опубликует интересный материал в «Комсомолке», посвящённый Авдееву. В общих чертах он коснётся и этой экспедиции в Болчары, и самой личности Авдеева. Сергей честно напишет, как придумывал и фальсифицировал результаты встреч и находок Николай Авдеев: «… Зачем он это делал? Не знаю точный ответ, скорее всего, вначале верил в то, что найдет йети. Убил на это много лет и не хотел, чтобы его считали чудиком, потратившим время впустую. Сейчас, когда меня спрашивают: есть ли снежный человек, я отвечаю — нет! Я знаю десятки историй об этом существе, но не видел ни одного достоверного доказательства. Вылепить пару гипсовых «отпечатков», сделать снимки «следов», пересказать десяток — другой баек, ссылаясь на фольклорных героев — дело плевое». Такого же мнения вскоре будет и Егор Каминский.

В следующем, 1989-м году, Каминский, по поручению Баянова, отправится в одиночку в Архангельскую область, на таёжную реку Кизема. Отправится проверять отчёт ещё одного знаменитого исследователя реликтового гоминида, Михаила Самойловича Трахтенгерца. Егор, один, на надувной лодке «Нырок», пройдёт по реке Кизема более ста километров, едва не погибнет, оказавшись в заломе сплавляемого по реке леса. Вернувшись чудом домой, отправит отчёт в объединение криптозоологов, где уличённый во лжи хитрожопый москвач и еврей Трахтенгерц заявит: «Что вы все от меня хотите? Я потратил свой отпуск и отпуск моих товарищей впустую на какой-то сраной таёжной реке. Мы обязаны были что-то найти!». Знакомые слова, не так ли?

В последних числах августа Егор уже встретился с Леной в их семейном гнёздышке, вернее, в их скворечнике в Гастеллово. Каминскому предстояло решить вопрос с работой и с поисками достойного жильём для его семьи. Это задачи сложнее, чем охота за мифическим существом.