Д. опрокинул рюмку дешёвого портвейна и пошёл на работу. Проходя мимо Чистых прудов он ненароком глянул на Монпорнас. Тот, как и следовало ожидать, устремлялся в небо, кажется откуда-то с лубянки, но на лубянке все знали, что он идёт из Калитников. Так и шёл Монпорнас из Москвы в небо и терялся где-то в облаках. «Висит, родимый, никуда не денется» — с каким-то ехидством подумал Д.
Б. Заварил себе кофе и неспешно размешивал его, стоя у окна. Вдруг рассеянный взгляд Б. наткнулся на пруды. «Патриаршьи пруды» пришла ему в голову полупрозрачная мысль, подобно бобру, спешащему по своим бобрым делам. Послышался стук рельсов и перед носом у Б. промчался поезд. Б. вздохнул, уселся в кресло и продолжил размышления о проблемах интеллигенции с Монпорнаса.
Ш. сидел в поезде Париж-Елец и мрачно потягивал коньяк. Резво стрекотали стрелки Vacheron Constantine на его руке. За окном показались пруды. Мутная вода переливалась пятнами бензина. Несмотря на начало августа ни одного клочка тины, ни рясинки. «Что же делать с Погаными прудами?» — подумал Ш. и решил подать заявление об этом в обед.
А прудам что? Пруды они и есть пруды, символ спокойствия и жизни, хоть там давно никто не живёт. Лишь на водной глади, если посмотреть под углом, можно было увидеть Париж и французов.
Д. возвращаясь после работы не забыл подойти к воде и плюнуть туда. Так была интересно смотреть в лицо неудачливому коммерсанту, проходившему мимо.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.