Колокольчик

… Колокольчик в твоих волосах звенит соль-диезом...

Чиж и Ко. Полонез

… Нет ничего более прискорбного, чем смерть сердца.

Чжуан Цзы

Свистнули мёртвые раки на черной горке —

страшную кто-то затеял во тьме уборку,

душу объяли свинцовые злые воды,

шепчешь — сим-сим откройся, смеёшься горько,

Господи — просишь — открой мне про завтра правду,

рвётся наружу страх сквозь броню бравады,

сонные в бездну покорно идут народы,

очередь занимать под вратами ада.

Лечит тебя трын-травой авиценна-время,

тонкие пальцы над лампой вечерней грея,

в омуте зеркала, в тусклой тяжёлой раме —

гладкая маска, лицо Дориана Грэя.

Ветер вздохнет осенний темно и сыро,

жадно зажмёт ворона кусочек сыра,

бесов твоих послать бы к чертовой маме —

не существует от памяти эликсира.

Будто сомнамбула, плавной походкой лунной,

смерть за тобой таскается девкой блудной,

в окна глядит подолгу, уходит молча,

время её — с полуночи до полудня.

Только забор высок, только крепок терем,

слишком тяжёл замок на дубовой двери.

Тонко звенит в её волосах колокольчик.

Он же — ты помнишь? — ещё до войны потерян.