Ешь!

Ухмылка Эвтерпы

Мне так тяжелы разговоры наши.

Слова жестяные, как звук пилы.

Опять упыри затевают кашу —

невкусную, горькую, как полынь.

Становится гулким, чугунным сердце,

и лыбится нежить,

как в скверном кино,

и душно,

и в воздухе запах серный,

и нечисть заглядывает в окно.

Дежурит опять у замочных скважин

откормленный,

наглый такой

вампир.

Он чавкнет от крови, осклабится, скажет:

где тризна — там сладок похмельный пир.

Так ешь мою жизнь гулливерской ложкой,

кривляйся, намазывая на хлеб!

Одни — всё никак себе цену не сложат,

другие — тебя превращают в хлев.

Иные несут себя, будто вымпел.

На тыщу претензий — добра на пятак.

Пришел человек — твою душу выпил.

Зачем ему это?

Да просто так...