СЦЕНА ПЕРВАЯ,

0.00
 
Останин Виталий
Остерия "Старый конь". Дело первое: Кьята
Обложка произведения 'Остерия "Старый конь". Дело первое: Кьята'
СЦЕНА ПЕРВАЯ,
в которой Мерино спешит на одну встречу, а попадает совсем на другую. Еще здесь фигурируют бандит Крысюк, вдова Карла Тотти и дурной запах государственных интересов.

3 октября 783 года от п.п.[1]

Мерино Лик, кабатчик

Город Сольфик Хун, столица Великого герцогства Фрейвелинг

 

Сольфик Хун вообще очень шумный город. Столица герцогства, крупный морской порт, перекресток многих торговых путей — как ему не быть шумным? Но в десятый день триды[1], когда по заведенной не одну сотню лет назад традиции все окрестные деревни съезжались на многочисленные рынки города, Сольфик Хун из шумного города превращался в бурлящий котел. По центральным улицам сновали толпы продавцов, покупателей и просто зевак. В основном семьи зажиточных крестьян: несколько ребятишек разного возраста, объемная матрона и старавшийся (совершенно безуспешно) выглядеть незаинтересованным глава семейства. Все в лучшей одежде, надеваемой только на праздники, все крикливые, любопытные, жадные до столичной жизни…

Добавьте к этому выступления лицедеев на каждом углу и подле каждой статуи святого или пророка, коих в городе, по данным кансильера[2] архивов, было ровно сорок три штуки. Прибавьте заискивающе-наглые мольбы городских нищих, оккупировавших подступы к каждому храму. Да, и не забудьте шумные компании молодых дворян, то ли продолжавших гулять после ночи, то ли начавших пить прямо с утра. И все это сбрызните амбре из свежих и уже подгнивших фруктов и овощей, жареного мяса, свежей и жареной рыбы, варенных в меду устриц, коровьего и конского навоза, а также неопределяемого аромата сточных канав вдоль улиц. Тогда вы поймете, что без веской причины уважающему себя человеку не стоит заходить в центр города в ярмарочный день.

Высокий, чуть полноватый (что при его росте в глаза не бросалось), Мерино Лик, по прозвищу Праведник, не был человеком, который может быть незаметным. Но ему это удавалось. Малость ссутулился: плечи вперед, голова слегка опущена — и вот он уже среднего роста толстячок с рыжевато-седоватой бородой на круглом бесхитростном лице. Купец или лавочник с весьма невысоким, судя по одежде в черно-серых тонах и стоптанным башмакам, доходом. Даже разрешенного к ношению низкому сословию ножа на поясе и то нет. Горожанин, который не задержит на себе взгляд больше чем на секунду. Грабить такого можно только от безысходности, ведь даже самый оголодавший бандит поймет, что в худом кошеле жертвы вряд ли окажется больше десятка медных монет — тот еще прибыток. Чуть выбивались из образа только глаза: серо-голубые, внимательно-цепкие и прищуренные — то ли от яркого солнца, то ли в насмешке. Скорее даже второе, морщины вокруг глаз говорили, что их обладатель любит улыбаться.

Впрочем, как и положено незначительному человеку, смотрел Мерино в землю.

И не то чтобы сейчас подобная маскировка была нужна Мерино, просто привычка, от которой он не видел причин избавляться. Когда-то она спасала ему жизнь, а кто знает, что нам уготовил Единый на день сегодняшний? Когда отдаешь почти двадцать лет своей жизни на общение и работу с грабителями, убийцами, жуликами и титулованными особами, в характере и привычках появляется определенный отпечаток. Неприятностей ждешь постоянно, хотя, как показывает практика, они все равно приходят неожиданно.

Сейчас Мерино спешил. Его ждала встреча, буквально через пять минут, а пройти нужно было еще квартал — запруженный людьми квартал в центре города, в утро ярмарочного дня. Такое было возможно только при определенной сноровке и большом везении. А человек, с которым была назначена встреча, был не из тех, что станет ждать опоздавших. И вовсе не от чувства собственной важности.

Обогнуть парочку сцепившихся языком хозяек, вышедших на рыночные ряды за покупками, с сожалением улыбнуться крестьянину, протягивающему корзину с куриными яйцами, шлепнуть по руке слишком уж неаккуратного мальчишку-карманника. Свернуть в переулок за таверной, уже полной по причине ярмарки. Успел? В переулке пусто…

— Опаздываешь, Праведник! — Голос Крысюка, вышедшего из-за кучи как попало сваленных ящиков из-под рыбы, был полон укоризны. Мерино в который раз поразился, насколько точно подходит бандиту его прозвище. Не выше полутора метров, худой до болезненности, с лицом настолько же неприятным, насколько и выразительным. Бегающие, слезящиеся глаза смотрели на мир с настороженностью маленького хищника. Или падальщика. Крысюк был и тем и другим.

— Дождался ведь… — Мерино не собирался оправдываться перед бандитом. — Чего звал? И с чего вдруг такая срочность? Мальчишка, которого ты послал, меня уже на рынке нашел.

О том, что ему совсем не понравилось, как легко его нашел этот самый мальчишка (общеизвестно, что предсказуемость опасна), он упоминать не стал.

Крысюк явно замялся, не зная, с чего начать разговор. Мерино же смотрел на него спокойно, не собираясь помогать это делать. С бандитами только так: упустишь инициативу — на шею сядут. Раз звал, раз ждал, значит, ему нужно что-то, и явно непростое. Вот и пусть озвучивает. Он проситель.

— Укрыться мне надо, Праведник! — наконец разродился Крысюк. — В бегах я. По городу шмон, наших стража берет без всяких дел…

— Мне что с того?

— Должен буду!

— Уже давно должен. И много.

— Так я отработаю!

— Ну это если живой останешься. Повторю вопрос: мне что с того?

Крысюк был не самым умным бандитом Пыльной улицы[3], но хитрым и умел отлично выживать на городском дне. Он понял по спокойствию и незаинтересованности Мерино, что если сейчас чего-то не предложит, то его спасение уйдет с этим человеком и не оглянется.

— Мне есть что рассказать! И тебе будет это полезно!

— Откуда такая уверенность? — Мерино приподнял одну бровь. Немного заинтересованности. Совсем немного.

— Знаю. Связано со шмоном и его причиной. Я слыхал, ты интересовался этим. Спрячь меня дней на пять или помоги из города выйти — я все расскажу.

Мерино отрицательно покачал головой.

— Тухлая рыба, Крысюк. Ты ведь знаешь: я такую не покупаю.

И лицо сделал такое, будто этой самой тухлой рыбы нюхнул. В голове, однако, отметил, что вопросы о своем интересе надо задавать аккуратнее. Вон уже и Крысюк знает! Хотя нет — зря он так. У бедняги жизнь такая: больше знаешь — дольше проживешь.

Неприятное лицо бандита окончательно обезобразила работа мозга. Мерино чувствовал, Крысюк имел в запасе какой-то козырь и сейчас пытался решить: надо ли разыгрывать его прямо сейчас? Ведь услуга, которая уже оказана, ничего не стоит.

Праведник прекрасно умел ладить с подобными Крысюку типами — большую часть жизни только этим и занимался. Тут необходимо было подстегнуть беднягу.

— Так я пойду? — И обозначил легкое движение корпусом, будто и правда собирался развернуться и уйти. Сработало, как всегда, безотказно.

— Погоди, Праведник! Погоди! Я сейчас скажу. Только дай мне свое слово: если наколка годная, то ты мне поможешь!

«Хитрец какой!» — восхитился Мерино. Многие в преступном мире знали, что Мерино Лик, по прозвищу Праведник, крайне неохотно дает слово. Потому что всегда его держит. Ну должны же быть у человека слабости.

— Ладно. Если годная, я помогу. Выкладывай!

Крысюк выдохнул с явным облегчением и тут же начал говорить, как на допросе в пыточном подвале:

— Весь шмон — из-за обноса дома мастера-корабела Беппе Три Пальца. Слыхал?

Кивок. Позавчера, действительно, кто-то обчистил дом известного корабела. Но Мерино никак не ожидал, что активность стражи происходит из-за этого. Три Пальца, конечно, мастер и… А, ну конечно, он же...

Крысюк тут же подтвердил догадку:

— Беппе — человек маркиза[4], наши все об этом знают. Работает только по заказам из замка. Никто бы не полез! Да и что там брать — от силы десяток сюто[5], а проблем — до веревки! Наши не обносили корабела, Праведник, Единым клянусь! Заезжие это — наводка на них есть! А стража метет всех без разбора, и докажи потом на виселице, что ты ни при чем!

— Что за заезжие и что за наводка?

— Меняла Чезаре с Виноградной улицы их знает. Я так понял, что он их встречал. Сам слышал, как он хвастался в кабаке: дескать, заплатили ему хорошо! А зачем нашим ему платить? За что? Мы и так тут все входы и выходы знаем. Где и мышь не пройдет, там мы — с благословением Единого! А Три Пальца обнести для нас — как два пальца… Да только зачем человека Фрейланга трогать? Не по норме[6] это. Заезжие, клянусь чем хочешь! И Чезаре у них наводчик!

— Тадор! — остановил Мерино бандита, назвав его настоящим именем. Тот сразу заткнулся, внимательно глядя на кабатчика. — А что украли у Беппе Три Пальца?

— Я точно не знаю. Но стража трясла наших за какие-то бумаги. Документы какие-то… А что за бумаги, я не знаю, Праведник! Векселя, наверное… Человек уже пятнадцать наших загребли...

«Какие все-таки замечательные люди эти бандиты! — с внезапно возникшим умилением подумал Мерино. — Все у них просто, все из-за денег. Раз бумаги — стало быть, векселя».

Он еще некоторое время слушал Крысюка, но тот пустился в повторение уже сказанного: значит, больше ничего не знал. И Мерино принял решение. В конце концов, от него не убудет, а Крысюк крутится с разными людьми и как осведомитель очень хорош.

— Ладно, Тадорито, ступай за мной. Только держись в отдалении, а то ещё решат, что мы с тобой вместе, а это ни мне, ни тебе не нужно. И место, в котором я тебя спрячу, кхм… неожиданное! Но ты мне должен верить. Я дал тебе слово.

Из переулка Мерино вышел, завязывая веревки на штанах и на всякий случай смущенно улыбаясь. Приспичило человеку — с кем не бывает? А тут такой славный переулок… И пусть за ним никто не следил, да и кому он нужен, если подумать, следить за ним, но привычка — вторая натура.

Куда спрятать Крысюка, Мерино понял в тот же миг, когда решил ему помочь. Куда никогда не полезет искать стража — в герцогские конюшни. Конечно, еще предстояло уговорить смотрителя конюшен, досточтимого синьора Вэнно, в том, что именно сейчас ему понадобился чернорабочий. Но если напомнить про тот факт, что синьор Лик в свое время помог вытащить из дурной компании несовершеннолетнего отпрыска синьора Вэнно, уговоры эти не обещали быть очень уж трудными. Сложнее будет уговорить Крысюка, что там его, перепачканного навозом, никто искать не будет.

Конюшни располагались сразу за крепостной стеной замка Инверино[7], резиденции местных владетелей. Ну это если смотреть на замок из города. Что значило, что они жили за собственной крепостной стеной[8]. И это тоже было некоторой проблемой. Сам Мерино через воротную башню крепости мог пройти без проблем, его там хорошо знали. А вот Крысюк, с его роскошно-драной одеждой и воровской рожей, туда мог попасть только в кандалах, прямиком в допросный подвал.

— Тадорито! — подозвал Мерино бандита, когда ярмарочный шум стих позади и наблюдать за беседой двух человек на пустой узкой улочке было некому. — Сейчас тебе надо переодеться во что-то вроде одежды подмастерья. Победнее, но относительно чисто. Затем, отдельно от меня, пойдешь на площадь Святого Доната и там сядешь вместе с нищими на ступенях храма Скрижалей. Вы их стрижете, так что они тебя не тронут. Будешь сидеть там до тех пор, пока к тебе не подойдет худой такой мужчина, с рыжей бородой клином и лысый…

— Смотритель герцогских конюшен синьор Вэнно? — Мерино кивнул, и Крысюк довольно закончил: — Знаю я его!

— Вот он и подойдет. Заберет тебя на конюшни, скажет, будто ты его дальний родственник из деревни, которого надо пристроить к делу…

— Туда? — Палец Крысюка указал на замок. До него стало доходить.

— Да, — сразу оборвал его Мерино. — Там тебя искать не будут, а синьор Вэнно мой хороший друг. Не трясись, слушай, что я говорю. Если тебе что-то не нравится — ноги пока свои. Развернулся и ушел!

Крысюк поспешно кивнул.

— Так вот, там он тебя к делу пристроит, за конями ходить, и никто тебя не найдет. Ты, главное, сам там навыки свои забудь, не стащи чего. И не вздумай на будущее пути прикидывать — я уже вижу, как глазки заблестели. Твою жизнь спасаем, так что будь благодарен. Все, действуй!

— Да я никогда бы...

Но Мерино его уже не слушал, шагая к опущенным воротам замка.

С Алонсо Вэнно все прошло так, как и планировалось. Смотритель конюшен поворчал, похмурился и вскоре согласился принять на работу своего «дальнего родственника». «На пять дней, и не больше, Мерино! А то знаю я твоих… кхм… знакомых!»

Заверив старого приятеля, что больше пяти дней и не понадобится, синьор Лик отправился обратно к рынку. У него еще оставалось дело, от выполнения которого его отвлек мальчишка, посланный Крысюком.

Даже, по правде сказать, не дело — ритуал. Которого Мерино немного стыдился, за который ругал себя последними словами и которого не пропускал ни разу на протяжении уже почти года.

Дело в том, что раз в три дня ко второму звону храмового колокола[9] на рынок у центральной городской площади приходила за свежей зеленью синьора Карла Тотти, вдова полковника от артиллерии, погибшего девять лет назад в битве при Игусе[10]. Приходила с истинно военной точностью, как и положено вдове фрейского офицера, лишь только смолкали колокола. Ходила она по рядам около получаса, после чего возвращалась с покупками домой. И раз в несколько дней Мерино придумывал себе какое-нибудь пустяшное дело в районе рынка, ну, например, купить свежего мяса. Шел на рынок сам, а не посылал поваренка Гвидо, который обычно этим занимался. И совершенно случайно встречался с Карлой Тотти.

Они познакомились чуть больше года назад, у общих знакомых. Когда Карле представили Мерино, он, лишь раз взглянув в ее зеленые глаза, понял, что пропал. С точки зрения канонов красоты он была не более чем просто привлекательной женщиной: ярко-рыжие волосы, какие случаются, если в крови есть хорошая толика митриурийской[11] крови, большие глаза под сенью густых ресниц, аккуратный маленький нос и мягкие даже на вид, может, немного тонкие губы. Хорошая фигура, не худощавая, но и не массивная, — пожалуй, термин «женственная» подходил синьоре Тотти идеально. Но ее мимика, то, как она улыбалась и хмурилась, чистый и какой-то искренний смех, а главное, глаза, в которых тонули все умные мысли и фразы и так-то не самого опытного в общении с противоположным полом мужчины, — все это делало ее в глазах синьора Лика настоящей красавицей.

Они несколько раз вместе обедали, встретившись, разумеется, совершенно случайно, однажды синьора Тотти даже заглянула в его остерию и отведала его фирменного морского окуня, который ей очень понравился. Но дальше вежливой болтовни, не без приязни с обеих сторон, дело не шло. Мерино робел.

На исходе четвертого десятка лет Мерино уже научился быть с собой честным, жизнь, что называется, заставила. С одной стороны, он прекрасно понимал, что на самом деле с ним происходит и что его интерес к красивой вдове давно перестал быть соседским, с другой — не знал, что с этим интересом дальше делать. Прослужив большую часть жизни государству, которого внезапно не стало, он имел крайне небольшой опыт отношений с женщинами — на них просто не хватало времени. Требуемую ему, как мужчине, плотскую близость он предпочитал покупать за серебро. Да и сказать по правде — не искал он отношений, выходящих за эти рамки. Благодаря чему теперь и находился в какой-то совершенно несвойственной ему нерешительности и плыл по течению. Но довольно изобретательно находил поводы появляться на рынке за пятнадцать минут до второго звона, где с совершенно занятым видом бродил по мясным рядам рынка именно в том месте, в котором они смыкались с овощными.

В этот раз (чтоб Крысюку икалось все те дни, что он будет прятаться от городской стражи!) Мерино опоздал. Совсем чуть-чуть: он даже был уверен, что видел, как Карла, неся корзину с зеленью на сгибе руки, свернула от рынка на улицу, ведущую к ее дому. Догнать ее можно было довольно легко, но что при этом сказать? Это ведь не случайная встреча на рынке: «Доброе утро, Карла! Вы прекрасно выглядите сегодня! Новая шляпка? Очень вам идет! Давненько вы не заглядывали в мою остерию!» Это уже целенаправленное проявление интереса стареющего трактирщика к красивой женщине. А это, в свою очередь, значит…

Привычным волевым усилием Мерино остановил свои мысли, в которых сомнения, с одной стороны, и желание хоть какой-то определенности — с другой сталкивались, как два отряда тяжелой рыцарской конницы. И переключился с воспоминаний о завитке непокорного рыжего локона за ухом синьоры Тотти на обдумывание нового кусочка информации, полученного от Крысюка. При определенной сноровке, которая есть результат частого повторения, сиречь — опыта, это ему удалось сделать почти без труда, даже несмотря на предательски возникший образ лукавого веселья в зеленых глазах вдовы, которая будто бы смеялась над его душевной борьбой.

А подумать было о чем.

Самый первый и самый важный вопрос: стоит ли ввязываться в эти игры? Точнее, ввязаться-то он уже ввязался, но пока еще можно было остановиться на том, что уже сделано, — на прикрытии старого и надежного осведомителя из сольфикхунского дна от городской стражи. И дальше не идти. Да какое, собственно, ему дело до ограбления корабела двора Ее Высочества? До бумаг, которые явно и были целью грабителей! Это же политика, смердит ею за лигу — не стала бы городская стража перетряхивать весь город ради ерунды. А нужна ему, синьору Лику, добропорядочному горожанину, уважаемому человеку, такая радость? Эти тайны и интриги?! Да к демонам четвертой преисподней!

Конечно, называя себя добропорядочным горожанином, Мерино сильно лукавил. Праведник в нем так и не смог найти покоя после ухода в отставку со службы в Тайной страже[12]. Гончей[13] был, гончей и остался. Купил трактир, но по-прежнему следит за внешней и внутренней политикой, собирает сведения от осведомителей криминального мира. И благодаря этому прекрасно понимает, что кража бумаг из дома корабела — совсем не рядовое событие. А если сложить все факты вместе…

Факт первый. Корабел Беппе Три Пальца — известный мастер. Известный в основном тем, что довольно смело подходит к такому патриархальному делу, как строительство кораблей. По его чертежам в прошлом году в Сольфик Хуне построили судно, способное к длительным морским путешествиям. Плавание в открытом море — шутка ли для страны, все морские пути которой, включая торговые, до недавнего времени проходили в видимости береговой линии!

Факт второй. После нескольких удачных проектов корабела, который в ту пору работал по заказам рыболовецких артелей и торговых домов, его заметил маркиз Йан Фрейланг, регент малолетней Великой герцогини и фактический правитель страны. С тех пор мастер работает только по заказам из Инверино. И все, кому это надо, об этом знают.

Факт третий. Великое герцогство Фрейвелинг стоит на пороге большой войны. Северный сосед, королевство Скафил, страна мореходов и морских разбойников, угрожает морской торговле Фрейвелинга. По тавернам и остериям[14] уже гуляют разговоры о том, что весной следующего года флот Ее Высочества вместе с союзниками ударит по Скафилу. Солдаты удачи, чуя работенку, стекаются в города.

И тут кто-то обносит дом корабела Беппе Три Пальца. И крадет какие-то бумаги. Скорее всего, чертежи нового судна, и — Единый свидетель — судна военного!

Выводы, господин бывший дознаватель? Ох, да какие тут выводы! Все на поверхности лежит. И очень дурно пахнет государственными интересами.

— Не задалось утро-то! — пробурчал Праведник себе под нос, сворачивая с широкой улицы Святого Кипаги в узкий переулок Извозчиков — привычный путь к остерии на Ольховой. — И большая политика на горизонте показалось, и с Карлой не встретился…

Ну что мешало Крысюку, демоны его побери, отправить мальчишку с весточкой на час позже! Никуда бы эти государственные дела не делись!

 


 

[1] Месяц из тридцати дней делится на три равные части — триды. Десятый день каждой триды считается ярмарочным днем. Также в десятый день не работают присутственные места и сборщики налогов.

 

 

[2] Советник. Должность управляющего учреждением.

 

 

[3] Пыльная улица, или Пыльник — район города между вторым и третьим кольцами крепостных стен, считающийся местом обитания преступного мира Сольфик Хуна. В городе даже преступников так называют — пыльники.

 

 

[4] Имеется в виду маркиз Йан Фрейланг, первый советник и регент Великой герцогини Фрейвелинга, Ариэль.

 

 

[5] Сюто — серебряная монета весом 20 граммов. Основная ходовая монета в герцогстве Фрейвелинг.

 

 

[6] Норма — сокращенная от normativa (правила). Свод законов криминального мира. В частности, здесь Крысюк говорит, что кража у людей, находящихся под прямой и гласной защитой власть имущих, является нарушением правил.

 

 

[7] Родовой зимний замок герцогов Фрейвелинга. Построен в 238 году от п. п. как зимняя резиденция герцогов. Город Сольфик Хун строился уже вокруг него.

 

 

[8] Сольфик Хун обзаводился крепостными стенами по мере роста. Самая первая, внутренняя, окружает сам замок Инверино и его хозяйственные постройки.

 

 

[9] Жрецы Единого проводят четыре дневные службы, оповещая о каждой из них колокольным звоном: первая — в шесть часов утра, вторая — в десять утра, третья — в два часа дня и четвертая — в шесть часов вечера. Ночные службы (также четыре) сопровождаются звоном малого храмового колокола, который слышно только в самом храме.

 

 

[10] Битва близ деревеньки Игус произошла в 775 году от п. п. между войсками Фрейвелингского дворянства, верного Императору Патрику I, и объединёнными войсками Карфенака, Арендаля и Товизирона, Императора свергнувшими.

 

 

[11] Митриури (митриурийцы) — коренное население долины Рэя (центральные провинции бывшей Империи), на сегодняшний день практически полностью растворившееся в народах, населяющих территорию бывшей Империи.

 

 

[12] Внутренняя контрразведка Империи Рэя. Распущена после распада Империи.

 

 

[13] Неформальное название полевых сотрудников Тайной стражи. Вошло в обиход из-за любви учредителя службы — Императора Патрика к охотничьим и боевым породам собак. Сначала было обидным прозвищем, затем незаметно стало и внутренним названием.

 

 

[14] Гостевой дом. Одна из разновидностей таверны со своими особенностями.

 

 

 

 

  • Маруся - Ошибка второго сорта / ОДУВАНЧИК -  ЗАВЕРШЁННЫЙ  ЛОНГМОБ / Анакина Анна
  • Путевая воронка / Одосий Радим
  • Психоанализ и кошка / Чиганов Константин
  • Надежда / Стихи-1 ( стиходромы) / Армант, Илинар
  • 12. Шляпка! / Моя любимица / Оскарова Надежда
  • [А]  / Другая жизнь / Кладец Александр Александрович
  • Д. Штрамм, роман Е. Ленской "Эмпат" / Подарок под елочку / Black Melody
  • Точка пересечения миров / Ночь на Ивана Купалу -2 - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / Мааэринн
  • Афоризм 200. О настоящем. / Фурсин Олег
  • Стиходром №64 / Разов Олег
  • Дождь / Посмотри вокруг... / Мария Вестер

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль