42 глава

Скрипел деревянный пол.

Его пальцы спокойно ложились на клавиши старого пианино, выдавая расстроенные звуки инструмента.

Хотелось чего-то светлого внести в эту мелодию, но каждый звук, который он возрождал в своей памяти, был наполнен утренней грустью.

И тут последовал бас, а затем вновь нежная игра на высоком тембре.Литчер — и был тот призраком утренней музыки.Увидев однажды Арину за скрипкой, в его душе заиграла новая струна стремления научиться играть.И однажды он нашел заброшенное пианино на верхушке холма старого дома.Люди, будучи суеверны, сами верили в то, что призрак будто играл целую вечность сквозь столетия.То, что не поддаётся благоразумному объяснению, порождает весьма любопытную ложь, в которую мы и верим.

Тогда в свои 17 он довольно-таки неплохо выполнял композиции.

Снова вспомнилась та грустная утренняя мелодия, с которой традиционно начинались его тайные занятия музыки, мелодия, сотворенная лично юношей во время прилива вдохновения, смешанное с эйфорией, трезвостью ума и ленью.

Вновь заскрипел пол.Как ударила первая басовая клавиша инструмента! И тут Литчер вздрогнул.Над его головой неизвестный человек в маске замахнулся ножом.

Успев с резкого подергивания тела увернуться, Литчер побежал к выходу.Но внезапно выскочила чья-то тень со стороны двери, и будто тяжело обхватила руками ноги мужчины, что тот упав, разбил себе подбородок.

Стоял лишь тихий грохот молниеносных шагов убийц и судорожные движения Литчера, пытавшийся опомниться от падения.

Позади его проступила еще одна тень, которая цепко взявшись рукой за его шею, не отпускала её, как из пасти добычу у хищного зверя.Вторая рука потянулась за кинжалом.

Пытаясь вырваться с-под удушающих объятий, Литчер, всегда храня свой ледяной кинжал у груди, незаметно достав его, со всей силы вонзил в тело незнакомца.Весь залитый кровью врага, мужчина вырвался с-под цепких рук и устремился к двери.Всего лишь один шаг, которого так не хватало к спасению.Прозвучал оглушительный на весь коридор краткий выстрел.