24 глава

— Да сопутствует империи вечный мир и покой! — внезапно промолвил Литчер, показав открытую сторону левой ладони, когда я стала в большой расписной узорами алый круг, а вслед за ним с восторгом повторил весь зал.

Амарант в тот час, стоял лицом ко мне возле главы империи, все не сводя с меня глаз.

— От имени Энгельского суда, мы готовы вынести решающий вердикт, — начал торжествующим голосом Литчер. — Вы, Хартиси, обвиняетесь в следующем: в принадлежности к анархистам, что подтверждается отсутствием у вас регистрационного номера и информационной базы, после, ваше пребывание в столице Энгельса, по мнению суда, связано с организацией новых антиправительственных восстаний и последнее — нелегальное нахождение в империи.

,, О Боже,, — ужаснулась я в своих мыслях.,, Я же совсем ничего не помню, неужели эти обвинения действительно правдивы и справедливы ко мне?!,,.

— От имени Энгельского суда, выносится смертный приговор, — кратко и с полной уверенностью в своем вердикте промолвил Литчер. — Амарант, прошу.

Внезапно холодный пот прошелся по всему моему телу, которое начало сильно лихорадить от страха.,, Я не хочу умирать ,, — сама себе я молвила, не в силах высказаться.

Вдруг маршал встал за моей спиной.

После, не поворачивая головы, я заметила, как служащий офицер преподнес ему небольшую черную коробку, в которой лежал уже заряженный электронный ствол. Без колебаний взяв его, я ощутила, как взор маршала пал на меня и все прицелившись чего-то ждал.

Литчер, стояв передо мной, задал вопрос:

— У вас есть последнее желание? Учтите, что смертного приговора не избежать.

Немного ссутулившись, я протёрла свои глаза от первых накатившихся слез.Как же я не хотела, чтобы их видели другие люди, в лицах которых, казалось, блистало равнодушие.

Размышляя о том, что мне сказать в ответ, я вспомнила про того маленького брошенного котенка, которого возможно оставили жить в квартире той женщины.

— Я могу подержать в руках котенка? Перед тем, как меня встретила Арина, я нашла его на остановке….а после понесла с собой в квартиру, — пытаясь вспомнить имя женщины и высказывая свое довольно-таки странное пожелание, запинаясь, говорила я.

Литчер стал в ступор.

— Никогда не слыхал подобной просьбы, — признался он, после чего обратился к женщине, которая сидела за главным столом. — Арина Витнерстэм вы ведь наверняка понимаете о чем идет речь?

— Конечно, прошу подождать вас всего лишь 2 минуты, — недовольно ответив, она выскочила прочь из зала.