Глава 3

0.00
 
Глава 3

Когда-нибудь неумолимая эволюция избавит человека от ненужных более излишеств и сделает его существование еще легче и беззаботней. Как за ненадобностью человек избавился от хвоста, так однажды он расстанется с ногами — уже совсем скоро он окончательно перестанет ими пользоваться, перепоручив все перемещения своего тела различным транспортным средствам. Затем придет очередь рук, поскольку ловкие и расторопные машины освободят его от необходимости что-то самому ими делать. Под нож естественного отбора пойдут и другие органы, и, наконец, настанет очередь души, ведь от живых чувств и эмоций уже давно нет никакого проку, лишь одни неприятности.

Но эволюция нетороплива, и пока, чтобы поговорить с человеком, находящимся в другом крыле особняка, Георгию Саттару все же пришлось совершить некоторые телодвижения. Он протянул руку и взял трубку телефона. Посмотреть со стороны — выглядит немного дико. Он звонит своему сыну, с которым живет под одной крышей, и при этом лично общается с ним лишь на заседаниях Лиги. Что-то неладно в этом мире…

— Да, я слушаю, — экран проектора оставался пуст — Александр не любил видеосвязь, пусть даже с родным отцом.

— Я бы хотел вернуться к нашему последнему разговору.

— Так я и думал, — послышался вздох, — тут нам не о чем говорить. Твоя позиция мне известна, свою я менять не собираюсь.

— Напрасно. Ты можешь поставить под угрозу всю существующую систему.

— Да брось! Ты опять сгущаешь краски. В действительности, наши с тобой взгляды на перспективы дальнейшего развития Лиги не так уж сильно разнятся. Мы расходимся лишь в оценке текущего момента: ты считаешь, что еще рано, а мне кажется, что в самый раз. Ты вечно перестраховываешься.

— А ты всегда прешь на рожон! — Председатель не сдерживал своего раздражения, — когда-нибудь ты точно допрыгаешься.

— Что ж, тогда это будет мне уроком, — поле битвы, пусть и скоротечной, оставалось за Александром, — но не в этот раз.

— Кстати, «этот раз» вполне может и не состояться.

— Ты о заседании Совета?

— Угу.

— Но почему? — удивился Александр, — все из-за последних инцидентов?

— Да. Сегодня мне звонили Карачан и Пешко — они официально уведомили меня, что не будут присутствовать. Еще один отказ, и созыв Совета потеряет смысл из-за отсутствия кворума. А даже если Совет и состоится, то наверняка будет посвящен совсем другим, куда более насущным вопросам.

— Вот дерьмо! — триумф несколько откладывался, — как легко манипулировать людьми, когда они напуганы!

— Я никем не манипулировал. Просто изложил людям факты.

— Ну да, конечно, — съязвил Александр, — и что за факты?

— Касательно последнего убийства.

— А поподробнее? Что ты успел раскопать?

— Вместо того чтобы занимать голову думами о светлом будущем, взял бы лопату, да поразгребал бы сам весь этот навоз! Были бы тебе факты.

— Это называется разделением труда.

— Ладно, проехали, — Георгий Саттар тряхнул головой, — я обследовал парикмахера — он вычищен точно так же, как и все остальные. Невинен как младенец.

— Никаких зацепок?

— Никаких, — если бы Александр в этот момент видел бы своего отца, то мог бы догадаться, что тот что-то замалчивает, но он сам заблокировал видеосвязь. Разговор по телефону все же имеет свои преимущества, — думаю, работал Коновал. Грубо, безжалостно, но, как видим, эффективно. Автографа не оставил. Зато есть одна недостача, которая меня здорово беспокоит.

— Какая?

— Влада до сих пор не нашли.

— Все еще не нашли!? Полный абсурд! Это же не пуговица какая-то, чтобы теряться!

— То-то и удивляет. Выходит так, будто он сознательно скрылся с места убийства.

— То есть ты хочешь сказать, что Перфекта замучили угрызения совести из-за того, что он не смог уберечь своего хозяина, и он решил тихонечко удалиться в пустыню, чтобы там замаливать свои грехи? Прямо ронин в бегах, честное слово!

— Не болтай ерунды!

— А что мне прикажете думать? Не мог же Левский сознательно заложить в своего Перфекта такую чушь!

— Тебе видней, — Председатель пожал плечами, — ты с ним больше моего общался.

— Я такую возможность исключаю, Стас был в подобных вопросах предельно пунктуален и корректен. Старший Арбитр, как-никак. Не мог он нам такую свинью подложить… — Александр запнулся, — ничего не понимаю.

— И ты еще удивлен, что люди напуганы! Где-то по городу шатается потерявший хозяина персональный Перфект с непонятными тараканами в голове, и я каждый раз, когда начинается выпуск новостей, боюсь услышать что-нибудь страшное. Он ведь может целый жилой квартал выкосить, прежде чем его остановят. Это же танк ходячий, а не человек. Спасибо, что хоть паспорта смертника у него нет, уже легче.

— Зато у твоего Паши такая машинка есть, — недовольно буркнул Александр, — вместо этого, лучше бы вы их «страховали». Сейчас такая кнопка ох как пригодилась бы.

— Ну извини, чего нет, того нет, — Георгий Саттар развел руками, — не все из нас так маниакально подозрительны как ты.

— Как видишь, иногда это бывает полезным.

— Ладно, проехали, — Председатель устало провел рукой по голому черепу, приглаживая уже давно сгинувшие волосы, — вопрос в том, что мы будем делать дальше?

— Большинство, как я понял, озабочено тем, чтобы не стать следующим номером в списке?

— Да. Все, с кем я разговаривал в последние дни, собираются в ближайшее время безвылазно сидеть по домам и дожидаться прояснения ситуации.

— Как же все некстати!

— С убийствами всегда так.

— При этом совершенно непонятно, на чью мельницу льется сейчас вода, что раздражает больше всего, — в трубке послышался глухой удар — Александр постоянно вымещал свое раздражение на окружающей мебели, — создается впечатление, что ни на чью!

— Именно. Из-за этого все подозревают всех, а такое положение вещей ничем хорошим обычно не заканчивается. Рано или поздно у кого-нибудь сдадут нервы, и может произойти непоправимое.

— Только войны между Корректорами нам не хватало!

— Скажи спасибо, что происходящее до сих пор не стало достоянием широкой общественности. Пока все удается удерживать в стенах Лиги, но невозможно долго прятать в мешке столь острое шило. Скандал — всего лишь вопрос времени.

— Как же я ненавижу это чувство полной беспомощности!

— Если не можешь ничего изменить — не думай об этом вообще, — усмехнулся Председатель, — таков мой рецепт. Надо на что-нибудь отвлечься, сходить в ресторан или в театр, например.

— Сейчас, как мне кажется, не самый подходящий момент для культпоходов.

— Все мы однажды умрем, но не отказываться же из-за этого от удовольствий жизни!

— Ха! Престарелый повеса!

— Пусть так, и что с того?

— Поступай, как хочешь, но я — пас.

— Ничего, мне не привыкать к одиночеству. Поразвлекаю себя сам.

— Куда намылился-то?

— В «Золотого быка», наверное, — Георгий Саттар похлопал себя по месту, где у прочих находится живот, — пусть желудок поработает, пока мозг отдыхает.

 

— Третья наживка заброшена, — Паша беззвучно материализовался из вечерних сумерек у него за спиной, — сколько осталось?

— Еще пара звонков, и, думаю, будет достаточно, — Георгий Саттар изучил лежащий перед ним на столе список, — наш клиент отличается отличной осведомленностью и не должен упустить такого шанса.

— Крайне рискованная затея, — заметил Перфект.

— Знаю, — вздохнул Председатель, и по его лицу пробежала тень многолетней усталости, — но кто, кроме меня, может искупить мои ошибки молодости?

 

***

 

«Три табуретки» оказались крайне сомнительным заведением, расположенном в крайне сомнительном районе на самой окраине города. Несмотря на то, что я заранее ознакомился с картой, на его поиски у меня ушло около получаса, так что я немного опоздал, хотя планировал прийти заранее.

После блужданий по окрестным дворам, когда вечерний воздух неприятно холодил обстриженный затылок, кафе встретило меня теплом и аппетитными запахами. Еще несколько минут назад в приступе глухого раздражения я уже подумывал о том, чтобы развернуться и поехать домой, но теперь мое мнение переменилось, и я подумал, что все обстоит не так уж и плохо.

Не успел я еще сориентироваться в царящем внутри полумраке, как из-за одного из столиков выскочила нескладная фигура и яростно зажестикулировала, привлекая мое внимание. По взлохмаченной шевелюре я опознал в ней Япета и поспешил ему навстречу.

— А мы уж думали, что больше никто и не придет, — он возбужденно затряс мою руку, — Старшой уже начал, давай скорее! Кстати, ты у нас кто?

— Термит, — я вовремя сообразил, что он интересуется отнюдь не моим настоящим именем.

— А-а-а, понимаю, — он улыбнулся и изобразил руками что-то вроде взрыва, — пш-ш-ш!

— Вроде того, — мне совсем не хотелось вступать с ним в дискуссии, в конце концов, я пришел сюда для того, чтобы пообщаться со Старшим.

Мы подошли к столику, за которым уже сидело пять человек. Поскольку я до сегодняшнего вечера видел Старшего лишь однажды, да и то со спины и в полумраке автомобильного салона, то узнал его не сразу. Его коротко остриженные с проседью волосы и угловатое лицо с решительным подбородком разительно контрастировали с остальной собравшейся братией, набранной в основном из студентов. Их лица были мне совершенно незнакомы. Я предполагал встретить здесь своего соучастника, Левого, но либо он передумал, либо его удержала дома вывихнутая нога. В принципе, это ничего не меняло, поскольку его я также не мог назвать своим знакомым.

— Познакомьтесь с Термитом! — представил меня Япет собравшимся.

— Рад, что ты заглянул, присаживайся, — Старший указал мне на свободный стул и добавил, обращаясь к своему водителю, — обслужи человека, хорошо?

— Нет проблем, — Япет кивнул и засеменил к стойке.

— Мы тут уже начали, — снова заговорил Старший, — так что я продолжу, а ты догоняй. Для опоздавших повторять на бис я не буду.

— Ладно, — кивнул я.

— Чтобы ты не чувствовал себя совсем уж потерянным, то я кратенько представлю остальных, — он обвел рукой сидящих рядом с ним молодых людей, — Укол, Фауст, Скорпион и Фобос. Подробности выяснишь позже, если захочешь. Хотя я считаю, что в нашем деле, чем меньше о тебе знают — тем лучше. Спишь спокойнее.

Четыре пары глаз посмотрели на меня так, словно подозревали во мне потенциального предателя. Я постарался ответить им тем же, внимательно рассмотрев каждого из них, но почти ничего примечательного не нашел. Первые трое были парнями лет двадцати, моими ровесниками. Скорее всего, они оказались такими же как я, студентами, получившими от ворот поворот, и не испытывающие особой любви к тем, кто возвел барьер на пути их карьерного роста. Интересно, они тоже кидались в окна салонов горящими бутылками прежде чем попасть в обойму Старшего?

Фобос несколько выпадал из общей картины как по возрасту, поскольку был явно старше, так и по комплекции, своей широкой спиной загораживая почти весь бледный вечерний свет, струившийся из окна. Его лицо не выражало никаких эмоций, возможно он уже неоднократно слышал все то, что рассказывал сейчас Старший, и просто терпеливо дожидался конца лекции.

— Итак, — голос Старшего прервал мои раздумья, — к настоящему моменту сложилась четкая структура, позволяющая безнаказанно качать деньги из карманов законопослушных обывателей. В данный порочный круг тесно вовлечены средства массовой информации, активно формирующие у людей требуемое мнение. Те, кто уже прошел Психокоррекцию, образуют что-то вроде огромной секты, подчеркнуто дистанцируясь от тех, кто еще не приобщился к «свету истины». Остальные, как мы с вами, чувствуют себя ущербными и неполноценными, мало-помалу склоняясь к мысли, что быть Пустышкой лучше, чем быть изгоем. Рано или поздно, если ничего не предпринять, такие как мы банально вымрут, и общество, выстроенное под одну гребенку, окажется беззащитным перед возможными вызовами. В полном соответствии с эволюционной теорией, лишившись изменчивости и способности адаптироваться к изменяющимся окружающим условиям, человечество исчезнет с лица Земли.

Япет поставил передо мной кружку пива, и после нескольких глотков я решил, что в такой уютной обстановке могу слушать эту лекцию сколько угодно. С перерывами на посещение туалета, разумеется.

— Это массовое безумие, охватившее людей — не первое и, увы, не последнее, — продолжал Старший, — но на сей раз оно зашло слишком далеко. Наша задача — разорвать порочный круг всеобщего оболванивания, пока деградация человеческого общества не стала необратимой. У людей должно оставаться право выбора.

— Легко сказать… — хмыкнул Фауст.

— Я понимаю, кажется маловероятным, что несколько человек способны нарушить работу огромной раскрученной машины. Но для того, чтобы наши действия были максимально эффективны, надо лучше представлять себе ее устройство и знать наиболее уязвимые места.

Старший окинул взглядом стол с опустошенными кружками и выразительно посмотрел на Япета, который, отрывисто кивнув, скрылся в направлении стойки. Такие заговоры мне нравились!

— Скажу сразу, — продолжалась лекция, — громить психокорректорские салоны, чем развлекались некоторые из вас, абсолютно бессмысленно. Вы лишь вызовете на свои головы гнев простых обывателей, что их посещают, и лишь расширите пропасть, пролегающую между ними и вами. Действовать надо иначе.

— Как? — одновременно спросило несколько голосов.

— Салоны — по сути, лишь окончания щупалец, тянущихся очень далеко… и высоко.

— Надо думать, — обронил Скорпион, на секунду оторвавшись от своей кружки.

— Все салоны принадлежат различным семейным Кланам Корректоров, и, в конечном итоге, являются проводниками политики, определяемой их Лигой. Все денежные потоки так или иначе замыкаются на ней, и оттуда же исходит стратегическое управление всей системой. Если мы хотим что-то изменить, то начинать надо оттуда, с самого верха.

— Да ну! — Укол безнадежно махнул рукой, — нам к ним ни за что не подобраться.

— А если я скажу, что это очень даже возможно? — Старший вопросительно приподнял бровь.

— Каким же образом?

— Корректоры, даже очень высокопоставленные — тоже люди, и время от времени выходят в свет. В этот момент простому смертному вполне можно их перехватить.

— И что дальше? — не унимался Укол, — и вообще, давайте конкретный пример в студию!

— Пожалуйста, вот вам пример, — Старший перевернул руки ладонями вверх, — в ближайший понедельник Георгий Саттар, Председатель Лиги, будет обедать в ресторане «Золотой бык» — чем не место для небольшого «камерного» пикета.

— «Золотой бык»? — с сомнением в голосе переспросил Фауст, — в подобные заведения кого попало не пускают.

— Нас пустят, это я беру на себя, — заверил его Старший, — от вас только требуется одеться поприличнее. Строгий костюм, галстук, и все такое.

— Допустим, — скептицизм Фауста не отступал, — но чем мы сможем пронять этого прожженного жулика? Поплачемся о нашей нелегкой судьбе?

— А вот тут мне потребуется ваша помощь. Одна голова хорошо, а три… четыре… шесть — лучше! Давайте свои предложения, и мы совместными усилиями что-нибудь да сообразим.

Япет выставил на стол очередную порцию пива и закусок, и мы начали мозговой штурм.

Вообще-то представлялось крайне маловероятным, чтобы наша разношерстная компания, как следует заправленная алкоголем, смогла бы в столь сжатые сроки породить что-нибудь дельное, но мы постарались. По мере того, как росло число опустошенных кружек, высказываемые идеи становились все более безумными, а их обсуждение все более жарким. Старший тем не менее сохранял невозмутимый вид и время от времени делал пометки в своем органайзере.

Сильнее всех распалялся Укол. Тех, кто был с ним не согласен, он обстреливал вишневыми косточками, воруя ягоды из вазы, стоящей перед Старшим. В конце концов, он разругался со всеми, кто сидел за столом, кроме Фобоса, являвшего собой его полную противоположность. За все время дискуссии тот открыл рот всего пару раз, да и то, лишь когда у него о чем-нибудь спрашивали. Тем не менее, Укол не мог этого так оставить и очередную косточку все же выпустил в него.

Выстрел оказался точным, но косточка так и не достигла цели, застряв между большим и указательным пальцами Фобоса в нескольких сантиметрах перед его лицом. Не говоря ни слова, и даже не глядя на ошарашенного Укола, он неторопливо опустил руку и положил косточку на блюдце. В горячке дискуссии никто не обратил внимания на данный инцидент, только Старший неодобрительно посмотрел на Укола, который после этого притих и до самого конца встречи вел себя тише воды ниже травы.

— Минутку внимания, — Старший деликатно кашлянул, прерывая спор, — ваша брызжущая идеями креативность, несомненно, впечатляет, но я хотел бы напомнить вам об одном немаловажном обстоятельстве. Всех высокопоставленных Корректоров постоянно сопровождает личная охрана (знает кошка, чье сало съела!). Поэтому я бы посоветовал вам воздержаться от резких и агрессивных действий, поскольку это может привести к весьма печальным последствиям.

— Так они нас к Председателю на пушечный выстрел не подпустят! — разочарованно воскликнул Фауст, — скрутят еще на подходе.

— Не «они», а «он» — поправил его Старший, — Председатель Лиги пользуется услугами одного личного телохранителя. Тем более что «Золотой бык» — не то место, куда всем желающим можно приводить личные армии и устраивать потасовки. Если наша акция будет носить мирный характер, то нас скорее предпочтут перетерпеть, как меньшее из зол, нежели будут пытаться нас скрутить или выгнать.

— Хм, — Скорпион недоверчиво нахмурился, — такая большая шишка и всего один телохранитель? Что он сможет сделать, реши мы всерьез накостылять его подопечному?

— «Всего один»!? — снисходительно усмехнулся Старший, — если вы только подумаете о том, чтобы, как ты выразился, накостылять Председателю, то следующим, что вы увидите, будут люди в белых халатах. Если повезет, конечно.

— А если не повезет? — обсуждаемая тема не на шутку меня заинтриговала.

— Тогда вы больше уже ничего и никогда не увидите.

— Так, — Скорпион развернулся к Старшему, — вот с этого места давайте-ка поподробнее! Что за коммандос его оберегает?

— Не коммандос, а Перфект. Его можно опознать по вытатуированному на груди медальону, означающему пожизненную Психокоррекцию.

— Кто-кто? Пер…?

— Перфект, — терпеливо повторил Старший притихшей вдруг аудитории, — живая машина смерти. Двуногий питбуль, которого сызмальства натаскивали на охрану любимого хозяина. Ничего другого он делать не умеет, но зато в этом деле равных ему нет. Так что не дразните его, и все будет хорошо.

После такого откровения градус нашего энтузиазма резко понизился, и новых гениальных идей больше не родилось. Тем не менее, Старший результатом обсуждения остался доволен и сообщил, что в его голове уже созрел План. Однако, в целях безопасности, он отказался посвящать нас в его подробности, сказав только, что мы все узнаем непосредственно на месте.

Получив на прощание инструкции насчет времени и места встречи в понедельник, мы скинулись Япету по паре монет за пиво и разошлись по домам.

 

«Золотой бык» являл собой полную противоположность «Трем табуреткам», что следовало хотя бы из его местоположения. Примостившийся на высоком скальном утесе, окруженный утопающими в зелени роскошными особняками, ресторан был средоточием всего, что было принято называть элитным. Сам этот район настолько дистанцировался от остального, лежащего в долине, мира, что даже общественный транспорт сюда не заглядывал. Япету пришлось совершить два рейса, чтобы доставить сюда всех заговорщиков.

Мой костюм, который я надевал уже, м-м-м, в четвертый раз, по-прежнему превращал меня в огородное пугало. По крайней мере, я сам был в этом абсолютно уверен. Думаю, униформа швейцара, открывавшего перед нами двери, стоила примерно на нолик дороже.

Не знаю, какие рычаги пришлось задействовать Старшему и за какие веревочки подергать, но нашу пеструю компанию (все в костюмах, конечно, но вы же понимаете…) пропустили внутрь без каких-либо вопросов и проводили к зарезервированному столику.

Ее персональный состав по сравнению со встречей в «Табуретках» претерпел некоторые изменения. Надо сказать, что я не особо удивился, не обнаружив в наших рядах скептика Фауста, однако отсутствие здоровяка Фобоса показалось мне странным. Я даже предположил, что для него не нашлось подходящего костюма, но когда мы уселись за стол, Старший объяснил, что он останется ждать нас в машине вместе с Япетом, чтобы в случае чего прикрыть наше отступление. После такого разъяснения мои подозрения, что Фобос не так прост, как кажется, только усилились.

В то же время в наши ряды влились еще два новобранца: Икар и Стилет, длинные и тощие, как и полагается нормальным студентам. Таким образом, вместе со Старшим ударная группа насчитывала шесть человек. В краткой вводной инструкции он разъяснил нам, что наша компания сегодня отмечает защиту его докторской диссертации.

Следом за нами каким-то непонятным образом умудрился проскользнуть и Япет. Как был, в мешковатой куртке и со своей неизменно всклокоченной шевелюрой. Он простонал, что нестерпимо хочет в туалет и полуубежад, полуухромал в сторону подсобки. По пути он умудрился зацепить стул, который упал с грохотом, который посреди тишины этого храма чревоугодия показался оглушительным. Раскланиваясь в извинениях перед повернувшими на шум головы посетителями, он, наконец, скрылся за дверью.

Все это время Старший сидел, прикрыв глаза и терпеливо ожидая, когда закончится эта ниспосланная ему небесами кара. Своей неуклюжестью и нескладностью Япет мог поставить под угрозу всю нашу затею. Когда же бедолага, в конце концов, покинул ресторан, все вздохнули с явным облегчением.

Теперь все взоры устремились в разложенные перед нами меню. Элитарная надменность «Золотого быка» в частности проступала и в том, что вместо привычных электронных планшетов посетителям здесь выдавали классические дорого выглядящие папки с золотым тиснением. Кроме того, рядом с наименованиями блюд не была проставлена их цена, поскольку посетителей подобных заведений данный вопрос должен был беспокоить в самую последнюю очередь. После ознакомления с несколькими страницами холодных закусок я понял, что здорово отстал от жизни и, поглядев по сторонам, увидел схожее выражение на лицах остальных. Старший, по-видимому, был готов к подобному повороту и сам заказал официанту блюда для всех нас.

Несмотря на внутреннее сопротивление, я не мог не полюбопытствовать, кто же будет все оплачивать.

— У нашего, хм, движения гораздо больше сторонников, чем ты думаешь, — вполголоса объяснил Старший, — просто не все могут себе позволить работать вместе с нами, так сказать, в открытую. Вместо этого они оказывают посильную финансовую помощь. Так что не стесняйтесь.

И мы не стеснялись. Не каждый день выпадает такая возможность.

— А за каким столиком сидит наш объект? — полюбопытствовал Укол, не переставая усиленно жевать.

— Он еще не прибыл. Не беспокойтесь, я извещу вас, когда придет наше время, но не раньше.

— Почему?

— Чтобы ваши любопытные взгляды не вызвали подозрений у охраны.

— Не вижу ничего подозрительного в том, что окружающие глазеют на известного человека, — Укол недоуменно пожал плечами, — что тут необычного?

— Да тут каждый второй — знаменитость, — немного раздраженно начал объяснять Старший, — а вы будете таращиться на него одного. Вполне достаточно, чтобы профессиональный телохранитель почуял неладное. Так что лучше смотрите в свои тарелки — там сейчас самое интересное.

— Кстати, — подал голос Скорпион, — не пора ли посвятить нас в подробности предстоящей операции? Ну, там, куда бежать, что кричать и так далее.

— Всему свое время, — Старший отрицательно покачал головой, — не хочу, чтобы вы дергались заранее. Обещаю, что инструкции будут краткими и четкими. Ничего сложного, опасного или противозаконного.

— При таком раскладе вряд ли от нашего выступления будет большой толк, — буркнул я.

— Толк будет, не беспокойся. Вот увидишь…

  • Зеркала второго круга / Зауэр Ирина
  • УКРОТИТЕЛЬ ОГНЯ / СТАРЫЙ АРХИВ / Ол Рунк
  • Ника Паллантовна - Все, что ты хочешь / Собрать мозаику / Зауэр Ирина
  • Афоризм 503. Молчание П. / Фурсин Олег
  • Помощник / Мантикора Мария
  • № 13 / Gabriel
  • Дым / Фрагорийские сны / Птицелов Фрагорийский
  • План / Супруг: инструкция к применению / Касперович Ася
  • Джефра, спутник Гвендора / Нарисованные лица / Алиэнна
  • Мысли осколками... / Стихи разных лет / Аривенн
  • Вавилон / Реконструкция зримого / Argentum Agata

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль