Глава 10. Практиканты

На следующее утро занятия начались как ни в чём не бывало.

Сэл сидел с таким лицом, будто ему предрекли скорую кончину. Гису бесстрастно слушал лекцию по теории гравитации.

После урока Кас сгреб Сэла в охапку, дождался, пока все уйдут, проверил, что никто не подслушивает, и поставил у входа Гису. На всякий случай. После обратился к наставнице:

— Госпожа Лекс! Мы так всё и оставим?!

— Замолчи.

— Но…

— Кас, подожди! Всё не так плохо… Меня уже вылечили…

— Но ведь шрамы!.. Мы не можем просто спустить им такое, надо идти в суд! Разорим на штрафах всю семью этого… говнюка. Законы писаны хоть для богатых, хоть для бедных.

После этой фразы серый глаз наставницы, казалось, превратился в лёд. Она угрожающе двинулась к Касу, сжала плечо недоумевающего ученика, наклонилась и до ужаса спокойно произнесла:

— Юный защитник, твоя родная деревня, твой родной город — это не вся Республика. Это владения графини Нотрийской и управляющего Изумаль, один из самых спокойных наших регионов. Знаешь ли ты, что в землях графа Хамарского добровольно-вынужденное рабство? А что герцог Мермисский любит развлекаться, избивая простой народ?

— Гражданский Институт никогда бы не позволил такое! И военные, стражи ведь должны… — Кас осёкся, вспомнив про рану на голове.

— Не позволил бы? — насмешливо продолжила Имма. — Аристократия владеет всеми природными ресурсами, Гражданский Институт никогда не укусит руку, которая его кормит. Скажут, что вы были в городе без приказа, подкупили стража, устроили драку и скрылись. Сам страж заявит, что защищал граждан от вооружённых студентов. Роббик, покажи.

Сэл побледнел, но спорить не посмел. Отвернулся, расстегнул пояс и спустил ткань ровно настолько, чтобы Кас увидел бедро. Кожа была новой, розовой и гладкой; от герба не осталось ни линии.

— Как?.. — выдохнул Кас.

— Запрещённая методика, — ответила Имма. — Никаких судов, Делорам. Иначе выяснится, что полковник Лекс лечила увечье в обход воли Звезды.

Сэл быстро привёл одежду в порядок.

— Значит, аристократы могут делать что угодно? Им закон не писан?

— Наказание не всегда приходит из суда.

Гису поднял взгляд.

— Никакой самодеятельности, — сказала Имма. — Это относится к обоим. Валораль покинет академию до конца недели.

— Его исключат? Почему? Мы же не можем никому рассказать…

— Потому что я так решила. Свободны.

В коридоре Кас наконец-то выдохнул.

Через три дня Валораля исключили за хранение запрещённых веществ. Половина академии обсуждала, кто сумел подложить их в запертый шкаф. Другая половина считала, что Дасе действительно торговал запрещёнкой.

Сэл заметил, что Гису совершенно не удивился этому факту.

* * *

После первого года академия отправляла учеников на практику. Кто-то получал место при военном архиве, кто-то сопровождал снабжение, кто-то месяцами проверял защитные контуры складов.

Кас надеялся на патруль.

Имма вызвала их троих в кабинет.

— С завтрашнего дня вы временные стражи Мермиса.

Кас едва не подпрыгнул.

— Настоящие?

— Временные. Не путай слова.

— Когда приступать?

— График придёт вечером. Во время практики мои приказы выше распоряжений городской стражи. Если начальник потребует обратного — сообщите мне и ничего не подписывайте.

Сэл побледнел.

— Почему?

— Потому что я знаю местное начальство.

— А если ваши приказы нарушают закон? — спросил Сэл и сразу пожалел.

Имма посмотрела на него.

— Запомнишь статью. Выполнишь приказ. Если выживешь — доложишь ректору и потребуешь суда надо мной. В обратном порядке действовать не советую.

Гису написал:

— «Какова наша задача?»

— Смотреть. Запоминать. Не верить людям в форме только потому, что она похожа на вашу.

Кас услышал обещание приключения. Сэл — угрозу. Гису — предупреждение.

На следующий день они прибыли к перекрёстку в центральном районе. Здесь новые фасады стояли рядом с древними святилищами, а зелень встречалась только в дорогих кадках. Мермис использовал каждый свободный участок несущей плиты; деревья занимали бы место, на котором можно построить ещё один дом, храм или магазин.

У поста их ждали Луна, Фесси и Лера.

Лера заметила Каса первой и повисла у него на шее. Она была одной из лучших учениц медицинского корпуса и единственным человеком, способным во время операции говорить предельно точно, а через минуту после неё — обсуждать чужие ягодицы с той же сосредоточенностью.

— Наконец-то. Я думала, вас отправят считать ящики.

— Нам доверяют серьёзные дела.

— Например, не потеряться на прямой улице?

Она поцеловала его. Фесси изобразил рвотный позыв.

— Вы ещё прямо тут шпёхнитесь. Чего мелочиться?

— Завидуешь? — игриво спросила Лера.

— Завидую! Я красивый, заботливый, а ко мне никто не подкатывает.

Грубый говор выдавал в нём выходца из низов, что нехарактерно для студента академии Масеяра. Товарищам оставалось только гадать, как ему удалось попасть в их ряды — взбалмошный ян никогда не упоминал о своём прошлом.

— Фесси, мне от твоей заботы последний раз прилетело! Замучил всех своей ревностью и настырностью.

Ян раскрыл было рот для ответа, но Луна поднял ладонь.

— Делорам, Роббик… Гису, — ученик ректора поприветствовал знакомых, остановив долгий взгляд на тайси, — новый приказ. Нам поручено патрулировать вместе, а вечером этим же составом явиться в центральную тюрьму.

Лица присутствующих окаменели.

— Не нервничайте. Мы будем сопровождать конвой с преступниками и еретиками. Я — лидер группы. Уж извини, Делорам, — произнёс Луна с виноватой улыбкой.

Кас хмыкнул, прижав к себе Леру.

Гису поднёс экран к лицу Луны:

— «Там будет безопасно?»

— Настолько, насколько возможно рядом с Инквизицией.

— «Неубедительно».

Луна улыбнулся.

— Я буду рядом.

Гису издал короткий беззвучный смешок и убрал планшет.

Патруль начался с мелких нарушений. Луна распределил их парами и каждые полчаса менял состав, проверяя, кто умеет работать не только рядом с привычным напарником. Кас дважды пытался возразить, когда Гису отправляли с Фесси, но оба раза ловил насмешливый взгляд тайси и замолкал. Торговец выставил прилавок поперёк прохода. Пьяный ян пытался доказать фонтану, что тот смотрит на него вызывающе. Две серых инь поссорились из-за кабинки транспорта и принялись вырывать друг другу серьги.

Кас бросался в каждую ситуацию первым и почти всегда делал хуже.

Четвёртая драка оказалась серьёзнее. Двое избивали юношу, пока инь рядом подзадоривала то одного, то другого.

— Разошлись! — Кас влез между ними и сразу получил локтем по челюсти.

Фесси схватил одного за ворот и пригрозил засунуть их кулаки в «место тёмное и влажное». Сэл просил всех успокоиться. Гису стоял в стороне, оценивая, кого придётся подстрелить, если слова не помогут.

Луна подошёл последним.

— Ещё один удар — и повестка придёт обоим. Ей тоже, за подстрекательство.

Инь перестала улыбаться. Зачинщики отпустили жертву.

— Домой, — сказал Луна. — Все трое.

Они ушли, ругаясь уже друг с другом.

Кас вытер кровь с губы.

— Учись, Делорам. Одними мышцами не решишь всех проблем.

— Зато его мышцы отлично решают мои «проблемы», — хихикнула Лера.

Кас не ответил. В последнее время он раздражался от шуточек подруги всё чаще.

Центральная тюрьма располагалась под старым административным корпусом. У пропускного пункта дежурил старик, которого по виду давно пора отправить на принудительную пенсию.

— Работать в таком возрасте? Его наказали? — прошептал Кас.

— Может, наградили, — ответил Фесси. — Тут не разберёшь.

— Тихо! — шикнул на Каса и Фесси Луна. Он выглядел раздражённым, что совершенно ему не подходило. Глава группы повернулся к старику и отвесил уважительный поклон, попутно начертив в воздухе какой-то знак. Охранник, одобрительно кряхтя, ответил наклоном головы.

— Тюрьмой заведует Инквизиция. Мы не будем обсуждать тех, кто здесь работает. Ясно? — строго зашептал Луна товарищам. Те ошарашенно кивнули.

В ожидании транспорта Кас заинтересовался старым Мапом, который ходил по комнате на дрожащих ножках и предлагал лимонад.

— Посетителям бесплатный лимонад! Свежие выпуски «Выдержи удар», «Порочная экзотика» и двадцать разрешённых эфиров. Не скучайте. Лимонад!

На потускневшем корпусе мигали электронные глаза. Робот повторял предложение каждые полминуты, пока Фесси не взял стакан из жалости.

— Отвратительно, — сообщил он после глотка.

— Благодарим за отзыв! Ещё лимонад?

Двери внутреннего двора открылись.

К машине вывели два десятка заключённых. Среди них были старики и дети. Руки связаны, рты закрыты кляпами, одежда висела на телах мешками.

Кас подошёл ближе.

Маленькая инь в сером платье смотрела прямо на него. На щеке темнел след удара.

— За что же детей? — спросил он.

— За покушение, молодой человек, — ответил старый охранник. — Не смотрите на размер. Хитрости у них хватает.

Инь замотала головой. Страж рядом ударил по металлическому борту, заставляя её отступить.

— Преступникам запрещено говорить до передачи Инквизиции, — добавил старик. — Чтобы ересь не распространяли.

Двери захлопнулись.

Кас шагнул к охране, но Гису вцепился ему в запястье. Луна смотрел на них.

— На крышу, — приказал он.

Они заняли места возле стационарного оружия. Машина тронулась.

Изнутри несколько раз ударили по стене. Страж у люка велел прекратить и включил электрический разряд. Металл под ногами дрогнул; крики за стеной оборвались.

Кас шагнул к люку.

— Не открывай, — сказал Луна.

— Там дети.

— И вооружённая охрана внутри. Если сорвёшь конвой, их передадут Инквизиции как участников побега.

— А сейчас их куда везут?

Луна не ответил.

Фесси молчал, сложив руки на груди. Сэл теребил манжеты. Луна отошёл к краю платформы и приложил пальцы к уху, будто слушал канал, недоступный остальным.

Гису коснулся плеча Каса. Тот не отреагировал.

Ворота открылись ещё до остановки транспорта. За ними стоял двор без окон, залитый белым светом. Людей в чёрных плащах было больше, чем заключённых.

Детей выводили первыми.

Маленькая инь споткнулась на ступени. Один из инквизиторов поймал её за волосы и поставил на ноги. Кас дёрнулся, но Луна схватил его за ремень и не позволил спрыгнуть с крыши машины.

Кас ударил его.

Кулак пришёлся в скулу. Луна не защищался. Его лицо никак не изменилось, тело не сдвинулось, будто Кас вмазал статуе. На крыше транспорта все замерли. Фесси выругался. Лера схватила Каса за плечо.

Гису встал между ними. Не примиряя — просто выбирая, кого придётся остановить первым.

— Сорвёшь передачу — их запишут в беглецы и убьют во дворе. Хочешь ударить меня ещё раз — дождись, когда вернёмся в академию. Мы сейчас не герои, выполняющие великую миссию. Мы на работе. Делай её качественно и не подводи остальных.

* * *

— Думаешь, они правда преступники? — озабоченно спросил Кас.

Академия медленно засыпала, не придерживаясь правил общего режима: каждый мог ложиться, когда ему хочется, но с одним условием — приходить на урок нужно вовремя.

В душ, как всегда, была очередь. Слишком много потных от тренировок тел и мало места для купания.

«Масеяр Великий, похоже, не слишком верил в успех академии» — шутили студенты, когда думали, что наставники не слышат. Перестраивать культурное наследие было строжайше запрещено, поэтому все довольствовались архитектурными решениями полуторавековой давности.

— «Для тебя это так важно?» — экран ударил светом в лицо, и Кас зажмурился.

— Ну… мы не должны обсуждать решения суда, но… они же совсем маленькие. Их могли подговорить. Заставить…

— «Думаю, суд учёл все возможности. Иначе для чего он вообще нужен?»

— Пожалуй… но мне всё равно это не нравится. Защищать нужно людей, а не какие-то там догмы. Причём защищать от самих себя, а не друг от друга… — протянул Кас, глядя в потолок.