Глава 7. Знакомство и прощание

— «Бабушка переживает о том, как нас примут в академии» — жестикулировал Гису во время перерыва на обед.

— Ага, я заметил. Неужели тайси нельзя свободно выбирать, чем заниматься по жизни? С людьми тебе трудно будет… — проговорил севшим под конец фразы голосом Кас. — Прости, — и отвёл глаза.

— «Не переживай, это ведь правда. Я хочу общаться только с тобой. Ну и с родственниками, знакомыми… И потом… мы ведь отличная команда?» — печатал Гису, взяв планшет для длинной фразы.

На самом деле он давно понял, что с радостью ограничил бы свой круг общения одним Касом, но также осознавал — излишняя зависимость может стать обузой, поэтому старательно делал вид, что другие люди его тоже хоть как-то интересуют.

— Лучшая, — ответил Кас. — Никто против нас не выстоит.

Они сидели под крышей башни. Кас развернулся к окну и с завистью наблюдал, как Гису устроил длинные ноги на высоком подоконнике.

— «А что сказала Азке? Это нормально, оставить её здесь?»

— Она последнее время какая-то странная… бегает от меня целыми днями. Давно уже не виделись.

Пальцы Гису несколько раз коснулись экрана и остановились.

— «Ты всё ещё хочешь сдавать высший экзамен? Мы могли бы после учёбы вернуться и стать городскими стражами, как дядя Тола».

— А мир посмотреть? Я хочу увидеть другие города. Может, даже планеты.

Кас вспомнил любимую историю Огмы об искательнице приключений, которая оставила дом и карьеру ради друзей на далёкой планете, а затем вместе с ними изменила целую страну.

— Воинский долг везде одинаков. Давай путешествовать.

Воодушевлённое лицо друга ясно говорило, что отказы не принимаются. Гису чуть улыбнулся и крепко сжал протянутую руку.

Основания для уверенности у них были: наставник завершил обучение и объявил обоих готовыми к вступительным испытаниям.

До отъезда оставалось несколько дней. Кас попросил родителей взять выходной и отправился к ним.

На пороге он понял, что называть жильё отца и матери «домом» уже не может. Кас провёл слишком много времени в поместье, изучил каждый уголок, а главное — рядом всегда был Таль. Здесь, в обитом синтетическим материалом домике, осталась память его глубокого детства, то время, когда он друга ещё не знал.

Возвращаться не хотелось, но по ласковым рукам и словам матери, по уверенной фигуре и урокам отца ян скучал. Поэтому, войдя в комнату, Кас с нежностью посмотрел на родителей и бросился их обнимать, попутно рассказывая о своём волнении перед отбытием: «Как нас примут?», «Достаточно ли мы сильные?», всё в таком духе. Поняв, что их ребёнок говорит во множественном числе, супруги переглянулись и взволнованно перебили:

— Гису едет с тобой? Мы думали, госпожа Огма отговорит его.

— Тайси на военном поприще? О чём только думают благородные… — едва не выплюнул отец и взволнованно запустил пальцы в короткие, жёсткие волосы.

— Бабушка попыталась переубедить, но он просто заперся в комнате и долго с ней не разговаривал. Даже есть отказывался. Пришлось самому носить туда всякое съестное. В конце концов она согласилась.

— Кас… — Тола сложил руки на груди, — жизнь твоего друга и так не назовёшь лёгкой, а вы ещё хотите попрать волю Звезды, что предписывает всем тайси трудиться в строго определённых званиях. Гису, конечно, может спасти то, что он благородный, но всё равно… спокойного житья вам в академии не дадут. Будь уверен — чуть что не по регламенту, сразу шпынять начнут. Военные, как-никак, тесно связаны с инквизицией.

— Но ведь Гису… ему было бы очень тяжело работать по предписанию. Там везде нужен талант к общению. Ты ведь и поэтому не хочешь оставлять его, я права, Кас?

— Да, мам… Он здесь-то без меня теряется…

Кас произнёс это уверенно, хотя внутри возникла другая мысль: без Гису терялся и он сам.

Дальше говорили о вещах, которые нужно взять, о столичной погоде и последних наставлениях Толы. Только одну фразу Кас так и не решился сказать вслух: если бы Гису отказался ехать, он бы всё равно нашёл способ уговорить его.

На прощальную вечеринку Огма не пожалела средств и приглашений. Вечерний сад был залит мягкими, разноцветными огнями: листья кустов, деревьев, цветов причудливо играли необычными красками. Маленькие столики, расставленные в безукоризненном порядке, чуть не прогибались от веса всевозможных яств, предлагая обширное, цифровое меню с детальным описанием блюд, стоило только кому-нибудь подойти.

Озеро стало временным домом для экзотических рыб, чья чешуя, будто голограмма, легко меняла свой цвет. Отдельно выделялся фонтан, из которого лилась полупрозрачная, золотистая жидкость — импортный алкоголь, гордость пятой планеты. Одна мысль о том, сколько может стоить десяток ящиков такого напитка, вгоняла в оцепенение, и гость не знал, то ли упиться до беспамятства, то ли вообще не подходить.

Хозяйка дома разрешила Касу и Азке пригласить родителей и знакомых, сама же позвала влиятельных людей из столицы, род занятий которых был весьма разнообразен: торговцы, политики, священники, военные, пара звёзд шоу-бизнеса, приехал даже ректор военной академии, которому не приминули представить Каса и Гису.

— Вахо, это мой внук, Гису-Мермис и его товарищ, Касу-Нотра Делорам.

— Вахо-Мермис Шости. Рад встрече, будущие защитники Республики, — с доброй, но кривой и оттого похожей на ухмылку улыбкой гость пожал руки стоящим перед ним. Задержав взгляд на левой ладони Гису, он нахмурил брови, но ничего не сказал.

— Надеюсь, ты присмотришь за ними. Я так переживаю, а в моём возрасте это нежелательно… — будто подтверждая свои слова, госпожа Ниенталь закашлялась. Ректор тут же засуетился и принялся уверять её, что волноваться не о чем.

Гису смотрел на бабушку и видел безупречно исполненную роль; Кас видел пожилую серую инь, которой действительно страшно за них.

К разговору присоединился молодой ян с мощной фигурой и спокойным лицом.

— Добрый вечер, надеюсь, не помешал. Наставник Вахо, представите нас? — голос у него был мягкий и глубокий.

— Вот ты где, Луна! Господа, мой личный ученик — Луна-Вассон Бераль. Участник программы обмена между третьей и пятой планетами.

Кас представил в ответ себя и Гису, побеседовал в рамках этикета, покивал. Новый знакомый, судя по виду, был ненамного старше их самих, поэтому темы для разговора нашлись без особого труда. Тогда Бераль, наконец, решился:

— Господин Ниенталь, позвольте пригласить вас на танец.

Гису знал — приглашение неизбежно, но всё ещё не придумал, что делать, ведь просто отказать было бы ужасно грубо. Язык жестов новый знакомый наверняка не знает, а планшет остался в комнате, потому приватная беседа, ради которой обычно танец и затевают, при всём желании не получится.

— Ох, знаете, мой друг не очень хорош в этом… — начал неумело врать Кас, чувствуя сомнение Гису, но тайси чувствительно наступил ему на ногу, заставив замолчать. Любой аристократ умеет танцевать, для них это так же естественно, как дышать. А Бераль, судя по своей фамилии, явно благородных кровей, он мгновенно раскусит обман и будет ужасно оскорблён. Будущий хозяин дома не мог этого допустить.

— «Всё в порядке» — жестом показал он.

Кас хотел было что-то сказать, но только надулся и кинулся искать Азке чтобы тоже заиметь партнера для танца. Он сам не мог понять, чего ему на самом деле хочется, провести время с подругой или просто отвлечься от внезапного чувства досады.

Гису тем временем легко скользил с Бералем меж пар гостей и внимал его баритону у самого уха:

— Вы очень меня заинтересовали, Гису. Никогда не видел воина-тайси, даже не представляю, чего от вас ждать. В моём случае, знаете ли, тяжело найти интересного противника для спарринга… все тренируются по стандартным схемам, со стандартными приёмами, тоска. А тайси, как говорят, мыслят иначе. Постарайтесь впечатлить меня на вступительном экзамене, и я позабочусь, чтобы с вами обоими обходились… приемлемо. За это всегда будете тренироваться со мной, если попрошу.

«Какой странный и прямолинейный. Бабушка предупреждала о тех, кто будет требовать услуги или тело за благосклонность, или тех, кто плетёт интриги, но… тренировки? Они бы с Касом отлично поладили» — обескураженно думал Гису. А спутник, похоже, был осведомлён об отсутствии у него голоса, тактично не затрагивая эту тему и не ожидая ответа. Танец продолжался.

Когда гости почти разошлись, Азке быстро схватила друга за руку и, крикнув:

— Я украду Каса ненадолго! — вытащила его на улицу. Дойдя в таком положении до огромного дерева, под которым ребята иногда сидели втроём, она, наконец, разжала пальцы.

— Ну и что это было? — спросил Кас, одновременно раздражённый и смущённый. — Если хотела побыть наедине, можно было подождать.

Азке отпустила его руку.

— Я хочу закончить наши отношения.

Кас несколько секунд не понимал.

— Почему?

— Потому что мы оба притворяемся. Ты — что выбрал меня. Я — что мне достаточно твоих стараний.

— Я не притворяюсь.

— Ты добр ко мне. Целуешь, обнимаешь, защищаешь. Но всё это делаешь так, будто выполняешь обещание самому себе. Я надавила на твоё чувство долга, когда ты хотел забыть тот праздник. Это было нечестно.

Кас отвернулся.

— Я сам полез целоваться.

— Да. И мог хотеть меня в тот вечер. Это не означает, что обязан хотеть всю жизнь.

Она произнесла следующую фразу медленнее:

— Мы уже не дети. Пора взять на себя ответственность и двигаться вперёд. Ты предпочтёшь Гису всем на свете, включая меня. Я лишь хорошая подруга, отношения с которой удобны для твоей идеи фикс, «путь воина» называется. Господин Ниенталь не виноват в том, кто он есть, и не обязан исполнять роль, навязанную обществом. А ты не обязан соответствовать чьим-то ожиданиям.

Кас сжал кулаки.

Азке пришлось заставить себя продолжить:

— Я хочу остаться другом вам обоим. И желаю Гису счастья. Позаботься о нём.

Она попыталась улыбнуться.

— Завтра я вас провожу. Не вздумайте сбежать по-тихому. Живите своей жизнью, но помните, что вас всегда рады видеть здесь.

— Ага, — ответил Кас.

Он ушёл к поместью на негнущихся ногах. Азке смотрела ему вслед, пока фигура не исчезла за воротами.

«Двигаться дальше», — подумала она. — «Будто я знаю, как».

На следующий день Кас и Гису стояли у края платформы воздушного судна и махали провожающим. Багаж уже отнесли внутрь. Рати и Тола сияли гордостью, Зир приложил руку к сердцу, Азке держалась спокойно и не позволяла лицу сказать больше, чем хотела.

Огма не пришла. Передали, что у неё важный разговор.

Антигравы загудели, воздух наполнился запахом озона и привкусом металла. Корабль оторвался от земли, лениво поднимая себя вверх. Со стороны это выглядело так, будто огромный, фантастический зверь пожелал улететь к небесам.

Всё знакомое оставалось внизу, медленно превращалось в едва различимые пятна. Когда была достигнута максимальная высота, глазам пассажиров открылась единственная достопримечательность полёта — красноватый край четвёртой планеты, вечного соседа и давнего врага Институтской Республики.

«Вот и взрослая жизнь» — подумал ян, взлохматив свои густые волосы. Его переполняло пьянящее чувство свободы. Недавние переживания остались в прошлом — он сам удивлялся, но расставание с Азке стало казаться чем-то естественным, будто их отношения вернулись туда, где и должны быть. Они друзья.

Только её слова о Гису оставались непонятными и тревожными.

«Предпочту всем на свете? Не знаю… Но, если представить жизнь без него…»

Он оборвал мысль.

— «Переживаешь о вступительном экзамене?» — Гису смотрел на проносящиеся внизу облака, привычно повернув экран к Касу. Тот с самого утра казался тайси необычайно задумчивым.

— Чего бояться? Наставник сказал, что мы готовы. Покажем столичным неженкам.

Тонкие черты украсила самоуверенная улыбка. Когда Кас так улыбался, то выглядел надёжным героем, которому всё по плечу. Во многом благодаря внушительной мускулатуре, светлому взгляду и подарку бабушки, который делал яна на голову выше, чем он есть.

— «А после учёбы? Ты говорил, что хочешь мир посмотреть, но как именно? Будем проситься в разные города?»

— Вот ещё, бери выше! Мы должны поучаствовать в той программе, которую упоминал наставник Вахо на вечеринке.

— «Хочешь слетать на другие планеты?!» — от удивления тайси чуть не выронил планшет.

— А почему нет? Республику всегда успеем посмотреть. Я хочу узнать, как живут люди далеко отсюда. Может, там меньше предрассудков.

Ярлыки «увечный» и «тайси» опутывали Гису с двух сторон. Кас давно решил, что найдёт способ разорвать их, ради друга и ради себя самого.

— Мы ведь летим в твой родной город, — сказал он. — Ты помнишь Мермис?

Ян сразу пожалел, что задал этот вопрос. Лицо Гису стало отрешённым, он всегда делал такое выражение, когда тема разговора ему не нравилась.

— «У меня мало воспоминаний, да и хороших среди них нет. Давай занимать места, здесь слишком холодно» — высокая фигура быстрым шагом двинулась к лестнице, спускающейся в общий зал и каюты.

Кас, вздыхая, пошёл следом.