Глава 6. Новый браслет

Однажды Огма позвала Каса в кабинет одного.

Он шёл по коридору, перебирая недавние проступки. Ничего серьёзного: разбитая чашка, царапина на стене, ночной набег на кухню. Но бабушка редко приглашала его без Гису, и потому даже мелочи казались подозрительными.

Ругать его не стали.

— Сегодня мы поедем в банк, — сказала Огма. — Я открою тебе личный счёт.

— Бабушка, не надо. Родители обещали помогать. Вы и так…

Огма лишь улыбнулась.

— Счёт будет с фиксированным ежемесячным лимитом. Для меня эта сумма — пустяк, так что не заставляй родителей перетруждаться. Вам с Гису понадобятся деньги на личные траты, столица дорогая. У нас запись на приём, нужно быть в банке сегодня.

— Но…

— Попроси Гису собираться и надень что-нибудь приличное.

Кас растерянно открыл-закрыл рот, кивнул и убежал в направлении их с Гису комнат.

Когда он вышел, Огма откинулась в кресле. Ей нравилось, когда заранее составленный порядок исполнялся без задержек. К тому же Кас вырос красивым: тонкие черты не исчезли под загаром и тренировками, тело стало сильным, а подаренная ею особая обувь наконец заставила реже жаловаться на рост. Только шрам на правой скуле нарушал почти безупречную картину.

«Впрочем, ему идёт», — решила Огма.

Через полчаса семья выехала из поместья. Круглая кабинка Ниенталей неслась на антигравах, и Кас, сколько бы раз ни ездил в ней, всё равно прижимался к окну. За городским пределом транспорт замедлился. Нотра была богатой: позолота на фасадах, свежая облицовка, фонтаны с питьевой водой. Дома строили не выше пяти этажей из-за землетрясений, зато крыши делали прозрачными и округлыми. Они пропускали свет Звезды и одновременно собирали энергию — редкий случай, когда учёные и Церковь объявили одно изобретение благом.

Над улицами тянулись тонкие трубы, казавшиеся хаотичными днём. Вечером между ними загорались голограммы, и весь город превращался в движущуюся картину.

Углубиться в размышления не получилось, Каса отвлекла развернувшаяся неподалёку сцена драки. Он всегда остро реагировал на такие вещи. Прямо посреди улицы две группы самозабвенно колотили друг друга, к ним уже бежали стражи, но разнять воинственно настроенных людей всегда было сложно.

Рослая фигура с размаху врезала локтем в челюсть противника, на землю упали капли крови и, кажется, несколько зубов. Пострадавший взвыл, но сумел ответить быстрым ударом по почке. Прохожие, однако, нисколько не интересовались «представлением», не причитали, даже останавливались поглазеть немногие. Большинство просто обходило проблемную зону стороной.

«Ради защиты или благого дела сражаться, это одно… а просто так — зачем? Это ведь даже не тренировка…» — с грустью подумал Кас, сжав упругую обивку сиденья.

Вскоре стражам удалось утихомирить агрессивный народ, и неприятная, но привычная для республики сцена осталась позади.

В банке у Каса появились более срочные думы, и он перестал вспоминать случившееся, а вот Гису, поехавший за компанию, скучал.

Аристократ совсем не аристократично уселся на край стола в одном из кабинетов, который выделили по личной просьбе бабушки. Она вместе с Зиром отправилась к администрации «кое-что обсудить», поэтому ребята остались в помещении одни.

Цепкий взгляд зелёных глаз прошёлся по многочисленным картинам, развешанным тут и там. Все они были настоящие, не электронные, а значит — дорогие. На полотнах красовались пейзажи далёких миров, даже неискушённым взглядом можно было оценить выдающееся мастерство художников. Но, увы, тайси, в отличие от друга, подобными вещами не интересовался. Не только картинами — эстетикой вообще.

Впрочем, ян признавал, что отсутствие интереса в данной области Гису с лихвой компенсирует вниманием к практичным деталям.

— «Ты ошибся в фамилии. Смотри» — тонкий, но загрубевший от тренировок палец указал на одну из бесчисленных граф в банковском документе, куда нужно вписать данные родителей или опекунов. Там значились: Рати-Нотра Белар и Тола-Прикс Белар, тогда как полное имя Каса было Касу-Нотра Делорам.

— А… нет… это…

Кас опустил глаза на стилус.

— Это не ошибка. Мама, то есть Рати — сестра моего кровного отца. Я тех родителей совсем не помню, как они выглядят, только по фото знаю. Для меня мама и папа — те, кто меня вырастил. Поэтому не рассказывал.

— «Что с ними случилось?» — Касу пришлось поднять голову и прочитать вопрос, планшет настойчиво тыкал его в плечо.

— Погибли в землетрясении после Соседской войны. Меня оставили с тётей и дядей, а сами поехали к пострадавшим… в том городе уже раз тряхнуло, они думали, всё позади… но тряхнуло ещё раз. И сильнее.

Кас сделал вид, что внимательно проверяет следующую графу, пряча глаза.

— Они были врачами.

Гису чувствовал, хоть Кас и говорит, что не помнит кровных родителей, они всё равно важны для него.

«Они значат для тебя куда больше, чем ты думаешь…»

И без того молчаливый Гису глубоко задумался, уставившись в одну точку.

Бланки продолжали заполняться.

— Господааа, вы закончили?

Тишину разрушила сотрудница банка. Она влетела в кабинет с широкой улыбкой, массивными очками и розовыми блёстками на веках. Кас непроизвольно подумал, что это как-то чересчур. Гису почти не изменился в лице, но друг чувствовал, что тот слегка раздражён.

— А, да, почти… сейчас.

Очки выстрелили лучами сканера, мгновенно считывая информацию с бланков.

— Ох, вам разве не сказали? ВИП-клиенты могут ограничиться одной общей папкой. Оставьте всё, оставьте, это мы заполним сами. Может, хотите чаю или настойки? Их недавно доставили с пятой планеты, вкус потрясающий, очень расслабляет. Или предложить вам массаж? Вы наверняка устали здесь сидеть. Или…

— Спасибо, ничего не нужно!

— Как пожелаете. В таком случае, господин Делорам, позвольте поздравить вас с открытием счета, — инь выудила невесть откуда продолговатый футляр. — Прошу, браслет банка «И-Ера».

— Браслет? «И-Ера»? Разве мы не в банке республики? — Кас повернулся к Гису, но тот лишь развёл руками.

Глаза сотрудницы расширились. Видно было, что она изо всех сил сдерживает смешок, силясь удержать подобающее выражение лица.

— Господин Делорам, вы стали клиентом первого и единственного всемирного банка. Наши филиалы разбросаны по всему свету: на каждой планете, в каждой стране. Браслет «И-Ера» позволяет оплачивать сделки универсальной валютой или конвертировать одну в другую по установленному курсу.

— Но зачем мне…

— Главная наша гордость — безопасность. Многие аристократы, которые никогда не покидают пределов республики, открывают здесь счёт для постоянного пользования или вложений. При любой малейшей угрозе средства будут сконвертированы в универсальную валюту по наибольшему курсу.

Отнекиваться дальше казалось глупой затеей. Сотрудница сняла стандартный белый браслет Каса и закрепила на запястье новый — тонкий, светлый, с едва заметной золотистой нитью и символом банка.

Покончив с торжественным получением браслета-кошелька-идентификатора, ребята вышли к просторному холлу, где их ждали Огма и Зир.

— Кас, всё хорошо? Тебе понравилось обслуживание?

Улыбка, всюду сопровождавшая сотрудницу банка, будто окаменела. Похоже, если госпожу Ниенталь не устроит ответ, кое-кто лишится работы. Однако Кас быстро сказал:

— Всё замечательно! Вот новый браслет.

Только покрасоваться приобретением ему не дали.

— Что вы себе позволяете?! Отпустите!

С другого конца зала раздался возмущённый и напуганный возглас. В руках двух невозмутимых, с виду совершенно обычных людей, отчаянно извивалась фигура, затянутая в высокотехнологичный костюм.

— Да вы хоть знаете, кто я?!

Один из нападавших вывернул руки жертвы, та, вскрикнув, затихла.

Среди клиентов банка послышался гомон, люди начали требовать от сотрудников объяснений. Возмущение нарастало. Кто-то вышел вперёд, желая разобраться. Кас дёрнулся было тоже, повинуясь жаждущей справедливости натуре, но бабушка с неожиданной силой схватила его за руку, выразительно качая головой.

— Именем Звезды, вы, сэр Никс, объявлены еретиком.

Шум исчез.

Оба достали из-под одежды медальоны: круг с кроваво-красной двенадцатиконечной звездой. Зир немедленно встал перед Огмой и молодыми людьми.

Гису нахмурился. Имя Никса было знакомо: изобретатель, получивший титул за разработки для республики.

Пленника бесцеремонно ударили под колени, он упал и сильно ударился о пол, но не проронил ни звука.

— Вы обвиняетесь в разработке и исследовании запрещённой технологии искусственного разума, искусственных материалов из списка «Трактата о ереси», а также в написании порочащей статьи. Пусть присутствующие запомнят: пути в Бездну не становятся безопаснее оттого, что названы наукой.

Инквизитор кивнул товарищу. Товарищ этот, судя по браслету, оказался мощной серой инь. Она легко вздёрнула пленника и повела перед собой.

Никто не заступился. Люди отводили глаза и старались не двигаться, пока двери не закрылись. Через несколько минут банк снова принимал клиентов, словно ничего не произошло.

Кас всю обратную дорогу молчал.

Гису сидел рядом и думал о том, как легко друг превращает чужую беду в личную обязанность. Он помогал переносить тяжести, мирил соседей, выслушивал тех, кому больше некому было пожаловаться, и каждый раз выглядел так, будто именно для этого существует.

«Как далеко ты однажды зайдёшь?»

Опустился вечер. Волнение от происшествия, будто подхваченное светилом, начало рассеиваться. Небо окрасилось цветом индиго.

— Таль! Бабушка в сад зовёт, пошли!

Пока ребята спускались, Огма лелеяла собственные переживания, попутно оглаживая бутоны пушистых цветов. Они тянулись за пальцами и едва не урчали, а соседние кусты, которым внимания ещё не досталось, завистливо топорщили листву. Только зелёные лопасти мигрирующей пальмы печально поникли. Это растение всегда знало, что чувствует хозяйка, и реагировало соответствующе.

«Мы не были в банке уже очень давно… Хорошо бы и дальше о нём не вспоминать…»

— Ха-ха! Не задирай нос, я ещё отыграюсь!

Из дома донёсся смех. Кас вёл Гису в локтевом захвате и безнаказанно ерошил ему волосы. Тот лениво отбивался, не пытаясь всерьёз освободиться.

Графиня смотрела на них и вспоминала связь, оставшуюся в далёком прошлом. Время уносило лица, голоса, причины прежних клятв…

«И всё же, что-то остаётся с нами навсегда».

Ребята уже подошли, Огма всё молчала.

Не решаясь поторопить бабушку, Кас окинул взглядом её шедевр. Сад был прекрасен. Сейчас, в позднее время, живые растения создавали таинственный шелест, вызывая лёгкий транс. Дорожки с фосфоресцирующей подсветкой стелились по земле как разноцветные ленты, их мягкий свет дополнял атмосферу, создавая ощущение сказочного, нереального места.

В воздухе мерцали декоративные голограммы легендарных ангелов, они парили над садом, будто настоящие посланники Звезды.

Через воду был перекинут белый мостик, а над ним возвышалась арка с моделью грубого межпланетного корабля — единственной вещью, которая не соответствовала утончённому вкусу хозяйки. Кас не мог припомнить, видел ли он такую где-нибудь ещё, торговые суда на этом фоне выглядели образчиками дизайна. Почему же утончённый вкус графини Нотрийской решил, что нечто подобное хорошо смотрится здесь?

Кас много раз хотел задать этот вопрос.