Глава 5. Нежданный результат

«Они просто что-то», — думала Азке, сидя на белой скамье в саду Ниенталей.

В нескольких шагах Кас и Гису сражались тренировочными мечами. За пять лет они вытянулись и окрепли, хотя Кас по-прежнему оставался ниже друга и болезненно переживал по этому поводу. Сейчас он наступал, заставляя Гису отступать к озеру. Со стороны казалось, что исход поединка очевиден: Кас был быстрее и сильнее, Гису защищался правой рукой, левая после травмы едва помогала удерживать равновесие.

— Таль, сдавайся! Я сейчас выбью оружие и задену тебя.

Гису слабо ухмыльнулся. Когда Кас вложился в очередной удар, он отпустил рукоять, шагнул в сторону и пропустил противника мимо себя. Кас едва удержался на ногах. К его затылку прижался ствол разряженного лазерного пистолета.

— Офигеть. Когда придумал?

Гису быстро показал жестами:

— «Вчера. В книге был похожий приём».

Азке поняла только половину. Кас учил её языку жестов при каждой встрече, но парочка изобретала собственные сокращения, а повреждённые пальцы Гису делали некоторые движения нечёткими.

За эти годы друзья возмужали. Кас нарастил немало мышц, которые с удовольствием выставлял напоказ при каждом удобном случае, чем сражал наповал деревенских фанаток и фанатов во время купания в реке. Гису тоже привлекал внимание — он вымахал так, что даже Азке, которая была весьма высокой, слегка задирала голову во время разговора.

— Аз! — крикнул Кас. — Ты просила напомнить: тебе пора возвращаться.

Она взглянула на время и немедленно встала. Если даже Кас заметил приближение её смены, опаздывать было неприлично.

Азке работала в городской администрации, пока всего лишь сортировала документы и переносила данные между отделами, но относилась к должности так, словно от неё зависело благополучие всей республики.

Она собиралась потихоньку уйти, но Кас, естественно, тут же это заметил. Подбежал, быстро сжал в объятиях и чмокнул в губы, расплываясь в улыбке. Азке нарочито тяжело вздохнула, но ответила на поцелуй.

Год назад, на празднике, Кас впервые серьёзно напился и полез целоваться — неловко, полушутя, будто сам не понимал, чего хочет. Азке понимала слишком давно и потому ответила без колебаний. Возможно, ей тоже стоило меньше пить.

Наутро Кас попытался свести произошедшее к пьяной глупости, но она заговорила о чести, ответственности и том, что настоящий воин не прячется от последствий. Друг детства признал её своей парой.

С тех пор он был ласков, внимателен и почти убедителен.

«Почти» не давало ей покоя.

Кас не лгал. Он действительно хотел быть хорошим спутником. Но в его взгляде она всё чаще видела не себя, а образ защитника, которому полагается любить инь и держать слово.

«А кого он выбирает, когда не думает о том, каким должен быть?»

Ответ был слишком очевиден.

Азке поднялась по небольшой лестнице — символической границе города, и ступила на шумные улицы Нотры, где большинство жителей, как и она, спешит на рабочие места после перерыва.

Кабинки городского транспорта ехали навстречу друг другу по рельсовым антигравам. Каждый день их пути пересекаются, но бирюзовые цилиндры неизбежно расходятся в разные стороны. Прямо как люди.

Через несколько дней Кас и Гису должны были пройти окончательный идентификационный тест. Первый, детский, определял лишь преобладание Инь или Ян; взрослый уточнял склонности и мог отнести человека к серым группам — тем, в ком противоположные качества проявлялись достаточно сильно. Существовала и пятая, редчайшая категория, но Азке никогда не встречала таких людей.

Её собственный браслет был тёмно-серым. Результат показывал преобладание Инь: склонность к сохранению, заботе, интриге, чувственности и поиску сложных связей — с заметной примесью янской практичности и прямоты. Азке не считала тест абсолютной истиной, однако в мире Звезды он определял профессию, общественные ожидания и даже то, какой любви от тебя ждут.

Касе почти наверняка окажется чистым Яном.

Гису она не могла представить ни в одной категории.

Азке потёрла браслет, который все получают после теста. Ей не очень нравился цвет серых инь — тёмно-серый, Азке считала чисто чёрный и белый более элегантными, но тут уж ничего не поделаешь. Украшение не только показывало собеседнику твою принадлежность к определённой группе, но и служило универсальным средством расчёта — получая его, человек становился взрослым, имея право работать и распоряжаться полученной зарплатой. В магазинах достаточно было приложить браслет к считывающему аппарату, деньги списывались с привязанного электронного счёта. Такое удобство Азке одобряла.

Машинально пригладив тёмные волосы, уложенные в аккуратный хвост, серая инь перешагнула порог и поспешила к своему столу, где кипа документов угрожающе кренилась в сторону пола.

Не подозревая о её мыслях, друзья продолжили тренировку. Теперь Гису показывал Касу правильную стойку для стрельбы.

— «Успокой дыхание».

— Дыхание? Это ты показал?

Гису кивнул. Кас выстрелил. Заряд прошёл близко к центру мишени, но в яблочко не попал.

— С тридцати метров ты кладёшь один в один, а я с пятнадцати мажу. Иногда чувствую себя полным неудачником.

— «Зато ты лучше в ближнем бою. Если я буду плохо стрелять, то вообще стану бесполезным».

— Хватит нести ересь. Правой рукой ты уже фехтуешь лучше половины деревенских стражей. А будешь прикрывать меня — станем непобедимой командой. Надо попросить наставника показать совместные приёмы.

Гису взял планшет.

— «Ты хочешь, чтобы в академии нас считали одной боевой единицей?»

— Спрашиваешь! Я всегда об этом мечтал.

Кас пошёл к дому, не заметив, что друг отстал.

«Всегда?» — подумал Гису. — «Мог бы сказать раньше».

В выражении чувств и красноречии его друг, мягко говоря, не преуспел.

После тренировки они отправились в купальню. В отдельной пристройке можно было париться и дышать солевыми испарениями, но друзья лишь быстро смывали пот. Сегодня они особенно спешили.

— Полей на голову! Ага, вот тут.

Получив напор воды в нужное место, он принялся яростно смывать мыльный раствор с волос. Закончив, Кас повернулся к Гису и по жестам понял, что тот требует ответной услуги. Покорно взяв шланг, он принялся заученными движениями водить по длинным локонам, которые было не так-то просто промыть. За годы совместной жизни они перестали замечать наготу друг друга, как не замечали общих полотенец, разбросанной одежды и привычки засыпать в одной комнате после долгой игры.

— Чуешь? По-моему, Зир готовит мясо в листьях пальмы. Уже пришли в город, что ли? Бабушка ни за что бы не дала взять от той, из сада. Умираю, как хочу попробовать! Давай не тормозить, быстрее закончим, возьмём тарелку.

Гису тоже уловил запах и поспешил смыть пену. Мясо под листьями мигрирующей пальмы появлялось на столе лишь несколько недель в году и с детства было их любимым блюдом.

Закончив с водными процедурами, друзья отправились в своеобразное паломничество на кухню. Кас старательно тренировал жалобный вид, Гису вздыхал. Он-то мог подождать вечера, когда бабушка выйдет из кабинета и вся семья сядет за стол, но организм Каса, похоже, требовал еды немедленно, грозя устроить звучный бунт.

— Зир, мы тут с тренировки… есть очень хочется…

Старик медленно отвернулся от второй партии эксклюзивного блюда, которую вот-вот должен был отправить в духовку. Первая уже украшала стол, поблёскивая листьями под тонким слоем карамели и источая дивный аромат.

— Прошу господ дождаться ужина. Сейчас могу предложить вам холодные закуски.

— Ну хоть тарелочку на двоих…

Дворецкий посмотрел на жалобное лицо Каса. Подобный разговор происходил каждый год и всегда заканчивался одинаково, поэтому он без лишних споров отложил несколько кусочков.

Гису виновато улыбнулся, но Зир только помахал ложкой, мол: «Ради Звезды, берите и не мешайте».

Они унесли добычу в башню, где давно устроили собственную базу: стол, кресла, одеяла и ящики с играми. Из окон с одной стороны виднелся город, с другой — лес.

Кас ел быстрее, чем жевал.

— Как тебе Рахо? По-моему, фигура у неё просто зашибись…

— «Мне больше нравится Мири» — жестами ответил Гису.

— Да-а, он классный… весёлый. Мы много общались, когда я его отцу в поле помогал. Жаль, что ян, — Кас посмотрел на кусок с каким-то хищным сожалением и ложкой отправил в рот.

— «Почему жаль?»

— Характерами не сойдёмся.

Гису в задумчивости подпёр плечом стену. Он давно расправился со своей порцией еды, которая была вполовину меньше касовской — друг умудрялся клянчить не только у повара.

— «Интересно, что ты скажешь, если по результатам теста он станет инь, а она — ян?»

Кас фыркнул, доедая мясо.

— Разве так бывает?

Через несколько дней результаты теста доставили Огме. Она лежала в постели, просматривая два заключения, и смеялась — тихо, срываясь на кашель. Зир стоял рядом.

— Кас — почти чистый ян. Тут ничего удивительного. Но Гису… Ты перепроверил?

— Трижды, госпожа.

— Тайси.

На экране значилось редчайшее заключение: ни одна из двух сторон не преобладала настолько, чтобы определить человека к Инь, Ян или серым группам. Чистый универсал. В старых текстах тайси называли благословенными, людьми целостной природы. В современной республике им отводили строго ограниченные занятия — служение, посредничество, воспитание, некоторые виды искусства и храмовой работы. Ими восхищались, пока они соглашались жить так, как им предписывали.

Огма запустила пустую чашку в стену. Та разбилась о панель.

— За что ему всё это, Зир? Сначала голос, потом рука, теперь это. За мои грехи?

— Нет, госпожа. Результат теста не кара.

Она закрыла глаза.

— Мы уже не можем изменить их решение? Кас пойдёт в военную академию. Гису последует за ним, даже если путь закончится в Бездне.

— Боюсь, что так. Вы ведь сами старались упрочить их связь до предела.

Огма не возразила. Она годами поощряла зависимость внука от Каса, потому что эта зависимость возвращала Гису к жизни. Теперь та же сила могла привести его туда, где тайси не полагалось быть.

Огма не верила в милость Звезды и потому не молилась; она подумала о Касе — добром, самоуверенном, неспособном пройти мимо чужой беды — и попросила: «Не оставь его, когда меня не станет».