Глава 2. Чудеса случаются

Всю неделю Кас думал о своём новом знакомом.

На прощание Гису сделал вид, будто слова «я ещё приду» ничего для него не значат, но Кас заметил покрасневшие глаза и теперь каждый день сворачивал к поляне. Семь раз дерево встречало его пустой тенью.

На восьмое утро Кас проснулся до родителей, тихо оделся и выскользнул из дома. Над лесом только начинало светлеть, трава была холодной от росы. Ему повезло — Гису сидел на привычном месте, закутавшись в плед, и читал.

— Привет. Можно к тебе?

Гису вздрогнул от неожиданности и выронил планшет, Кас попытался поймать его, но только откинул ещё дальше, задев пальцами. Гаджет покатился по земле, корпус немного испачкался.

— Прости, прости! Я сейчас! — раздосадовано крикнул Кас, сорвавшись на бег. Он аккуратно поднял дорогую вещь и принялся оттирать следы грязи своей простенькой майкой. Юный аристократ судорожно замахал руками, лицом выражая растущую панику.

— Вот, держи! Извини, я н-нечаянно! — оправдывался, запинаясь, горе-помощник.

Гису взял протянутое устройство и, прижав к груди, заплакал.

Кас растерялся.

— Ну чего ты? Я же попросил прощения! Не плачь!

Ниенталь с трудом остановил слёзы, утёр нос. Он ещё всхлипывал некоторое время в обнимку с компьютером, но вскоре успокоился. Глубоко вздохнул, посмотрел на экран и повернул тот к нарушителю спокойствия. Синими буквами горели слова:

— «Я не обижаюсь… просто думал, что ты… как другие, злые люди. Прости. Но… твоя майка. Зачем?»

Кас не сразу понял, о чём речь. Однако ответил, как сумел:

— Ну… я же виноват был, поэтому вытер… что такого?

Гису почувствовал странное замешательство.

— «Не понимаю… и почему ты пришёл?» — отобразилось на экране, поверх которого глядела озадаченная пара зелёных глаз.

— Почему… говорил же, увидимся! Вот и сдержал обещание. Знаешь… — Касу отчего-то стало страшно. Ему показалось, что если он сейчас не выскажет рвущиеся наружу слова, то навсегда останется для Гису чужим. Симпатия, интерес, инстинктивное желание защищать, всё перемешалось. И тогда он отчаянно выпалил:

— Давай дружить!

«Чудеса случаются…» — подумал Гису и застыл, не в силах печатать или как-то ещё выражать эмоции.

— Не хочешь?.. — с зарождающейся плаксивой ноткой пробормотал Кас. Его собеседник тут же опомнился и немедленно написал ответ:

— «Хочу. Очень. Ты мой первый друг. Я не знаю, как правильно дружить. Научишь?»

В тот день дети просидели под опекой могучего древа много часов. Кас рассказывал Гису о своей мечте — пойти по стопам отца и стать воином, рассказывал о жизни в деревне, о разных играх на свежем воздухе. Юный аристократ тоже не остался в долгу и писал ему об историях, которые прочитал в книгах, о скучной жизни в поместье и этикете.
Вспомнили про время они лишь тогда, когда наследнику Ниенталей пришло сообщение с напоминанием о скором начале урока. Он, как и Азке, обучался дома. Друзья нехотя расстались, но условились встречаться на том же месте каждый свободный день. В третью такую встречу Кас сказал:

— Слушай, Гису. Вот ты меня можешь звать «Кас», но сокращать твоё имя как-то странно… давай, фамилию попробуем? Ние… не, не то. Таль! Как тебе?

— «Таль… мне нравится. Но только ты будешь звать так. Другие пусть по имени» — быстро ответил экран. Его владелец явно смутился и предпочёл скрыть лицо за металлическим корпусом.

Гису не остался в долгу и скоро предложил нечто, что основательно выбило новоиспечённого друга из колеи:

— «Кас, идём ко мне домой. Хочу познакомить тебя с бабушкой. Если она разрешит, мы сможем играть в поместье».

— К тебе? Разве можно? Вы же, это… благородные…

— «Бабушка очень добрая. Она не будет против» — в глазах над экраном читалась явная мольба и нетерпение.

В конце концов, Кас дал себя уговорить, и они побежали к особняку. Издалека здание казалось не таким уж большим, но вблизи два этажа и башни с конусообразной крышей смотрелись очень впечатляюще, дополнял картину аккуратный сад со множеством редких цветов и большими деревьями, на краю которого расположилось скромного размера озеро. Отблески дневного света играли в нём. Следуя друг за другом, прыгая друг на друга, убегая — их хаотичные, сопровождаемые взрывами искр, салочки будто отражали весь тот восторг, что плескался в душе ребёнка.

«У Аз тоже большой дом, но это ж самый настоящий замок!» — он потрясённо оглядывался по сторонам, вертя головой от любопытства. В отдалении, за кустами сада, виднелась человеческая фигура, Кас спросил:

— Кто это там?

— «Вара, она помогает по хозяйству».

Вскоре ребята оказались перед старинной деревянной дверью. Гису навалился на неё плечом, и та с протяжным скрипом поддалась.

Кас не смог сдержать удивлённый возглас:

— Откуда у вас такая древность? Я думал, в домах богачей стоят магнитные двери!

— «Зир говорит, что это ценный антиквариат».

— Антиквартирант? Что это?

Гису едва удержался от смеха и оставил вопрос без ответа.

В просторном зале их встретил высокий седой ян. Крупная фигура в элегантной униформе дворецкого грозно, неподвижно возвышалась над детьми. Лучи из окна за спиной делали его похожим на тёмного великана, но, увидев Гису, он поклонился и приложил руку к сердцу.

— С возвращением, господин Гису. Неужто вы привели гостя? — приветствовал он тихим и хриплым голосом.

— «Это мой друг, Касу. Хочу представить его бабушке».

Суровое лицо старика смягчилось.

— Добро пожаловать в поместье Ниенталей, господин Касу. Можете звать меня Зир. Не стесняйтесь обращаться, если вам что-то понадобится.

— Большое спасибо! Рад знакомству! — выпалил Кас слишком громко и смущённо зажал рот рукой.

Зир лишь улыбнулся и пошёл в сторону лестницы на второй этаж.

— Располагайтесь пока здесь, пожалуйста, я вскоре спущусь за вами.

Дождавшись, пока шаги дворецкого стихнут наверху, Кас выдохнул и повернулся к другу:

— Офигеть! Настоящий дворецкий! Даже у Аз его нет, хотя в их доме есть всякие слуги.

— «Он не просто дворецкий. Ещё вкусно готовит и помогает бабушке с работой» — напечатал Гису с робкой улыбкой.

Для Каса это будто стало сигналом, и он начал без остановки расспрашивать друга обо всём, что попадалось на глаза. Вокруг разместился настоящий музей: старинная мебель, фигуры мифических животных и героев древности, выполненные из сверхпрочного стекла, картины, необычные гаджеты.

— «…вот это не трогай, бабушка говорит, если оно включится, поломает всё. А тут, рядом, модель мира. Все двенадцать планет и Звезда. Если нажать, картинки появятся…»

Над подставкой вспыхнули двенадцать разноцветных сфер.

— Ого…

Погрузившись в рассказ, который приходилось читать с экрана, Кас не заметил, что дворецкий давно вернулся и наблюдает происходящее.

— Прошу за мной, вас ждут.

Друзьям пришлось оторваться от своего увлекательного занятия. Они поднялись по широкой лестнице и оказались прямо перед раздвижной дверью из чёрного стекла.

— Госпожа Огма, я привёл господина Гису и его гостя, — почтительно произнёс дворецкий.

Дверь сама собой открылась. Кас нерешительно заглянул в комнату и первым, что он увидел, стало громадное кресло, усеянное сложными механизмами. На нём восседала представительница чистейшей аристократии, это смог понять даже ребёнок: её левую руку венчало несколько удивительных колец, в ушах блестели камни различных украшений, а костюм был, хоть и простой по крою, но из невероятно дорогих материалов, о чём говорила переливающаяся изумрудным цветом ткань со вшитыми в неё золотыми нитями. Глубокие морщины на лице не портили общего впечатления.

Отвернувшись от большого экрана, где виднелись всякие непонятные схемы, хозяйка дома дружелюбно улыбнулась:

— Рада знакомству, молодой человек. Моё имя Огма-Хамар Ниенталь. Ты, должно быть, тот самый Кас, о котором Гису столько рассказывал. Спасибо, что приглядываешь за моим внуком.

Аристократка изящно встала, и взгляд Каса зацепился за тёмно-серый браслет. Он был украшен витыми фигурами, но выделялся не только этим — размер оказался гораздо больше, чем у обычных браслетов взрослых. Настоящее произведение искусства.

«Серая инь… Как красиво…»

— Г-госпожа… — от волнения Кас начал запинаться. Он сцепил руки за спиной и вдруг остро почувствовал собственную простую одежду, пыль на обуви и возможность разбить здесь что-нибудь стоимостью с родительский дом.

— Ох, не стоит так нервничать! Я тебя не съем. Проходите сюда, у дальней стены приготовлен стол со сладостями, и сейчас подадут чай, — госпожа Ниенталь жестом приказала дворецкому наполнить ажурные чашки, — сделай пару глотков, дорогой, это поможет расслабиться, а после представься как следует.

Дети послушно уселись за небольшой столик на толстых ножках, чья глянцевая поверхность отражала необычный для комнаты аристократки интерьер. На стенах повсюду были мониторы различных размеров и форм, рядом с большой кроватью стояла на специальной подставке пирамида компьютера, выше парил голографический помощник, оглядывая всех с искусственным интересом. Но Каса всё это сейчас не волновало, ведь единственное, о чём он мог думать — как бы не опозориться.

«Так, надо взять двумя руками и крепко держать. Блин, горячая. Ничего, я же воин, потерплю. Ммм, а какой вкусный! Что это такое? Там что-то плавает непонятное. Но как же классно…» — думал Кас, наслаждаясь напитком. Ему и правда полегчало от тёплоты, разливающейся внутри. Поэтому он аккуратно поставил чашку на подставку, повернулся к хозяйке дома и, сложив руку в официальном жесте, как учили родители, представился:

— Меня зовут Касу-Нотра Делорам. Я очень хочу дружить с вашим внуком, с Талем! Пожалуйста, разрешите нам иногда играть. И спасибо за гостеприимство!

Огма перевела взгляд на Гису.

— Таль?

Тот покраснел и уткнулся в компьютер.

— Очень подходящее имя. Тебе всегда будут рады здесь, Делорам. Не стесняйся приходить в гости, — аристократка тепло улыбнулась.

— «Правда, Бабушка?! Можно?» — возбуждённо затряс экраном тихий до того момента Гису.

— С-спасибо, Госпожа! Только… пожалуйста, зовите меня Кас. По фамилии очень странно, у нас никто так не говорит.

— Конечно. Тогда и ты зови меня просто «бабушкой», Кас.

Ребёнок расцвёл в улыбке и радостно закивал. Собственных бабушек и дедушек он не помнил, поэтому новое обращение принял сразу и всерьёз.

— Ты теперь часто ходишь к тому странному дому. Деньги у благородных просишь, что ли?

Фраза, брошенная одним из сверстников, коренастым сыном фермера, застала Каса врасплох, и он чуть не свалился с груды хлама, на которую семеро ребят упорно взбирались, соревнуясь в скорости. Здесь, у деревенской свалки, частенько собирались компании самого разного возраста, занимаясь поиском «сокровищ» или играя, во что в голову взбредёт.

— Я что, похож на попрошайку? И он не странный, а красивый.

— Тогда чего ты там забыл? — спросил Лулу, их главный заводила, давно уже сидящий на вершине. Он смерил Каса неодобрительным взглядом и пнул полимерную банку, которая, пролетев несколько метров, с глухим звуком ударилась о пыльную землю.

— Точно-точно, чего забыл? Бросает нас ради каких-то богачей. Первый раз за две недели сюда пришёл! — возмутился тоненький голосок. Его обладательница сидела в ободранном, но когда-то красивом, кресле, демонстративно закинув ногу на ногу и выражая всем своим видом презрение к играм среди кучи мусора. То была Деми — инь до мозга костей. Хрупкая, не по годам грациозная, она могла устроить такую сцену, что проще заранее с ней во всём соглашаться.

— Вот прицепились! Я с Гису подружился! — Кас забрался к Лулу и пытался отдышаться, не замечая изменившейся атмосферы.

— С кем?

— Я слышала, он внук графини. Хорошо тебе с ним в богатом особняке, мы теперь не нужны, — крикнула снизу Деми, подливая масла в огонь.

Остальная часть детворы, что предпочла не влезать в разговор, замерла, наблюдая зарождающуюся перепалку.

— Решил променять нас на благородного?! Колись, тебя там бесплатно кормят или что? Он же, это, увечный, да? На кой с ним связываться вообще?

— Заткнись.

— Что?

— Заткнись, Лулу. Вы все тупицы.

Кас скатился с груды, содрав ладонь, и побежал домой.

Деми удовлетворённо хмыкнула, провожая взглядом коротышку.

После этого разговора Кас почти перестал играть с деревенскими детьми. Он, получив разрешение госпожи Огмы, стал часто проводить время в поместье.

Их с Гису любимым местом стала верхняя комната одной из башен. Там было мало мебели и много света, а из окон виднелись деревня, город и лес. Они таскали наверх настольные стратегии: Кас выбирал реконструкции войн, Гису — игры, в которых победа зависела от обмана, снабжения и терпения. Довольно скоро Кас обнаружил, что проигрывает чаще, чем выигрывает.

Он показывал приёмы, которым его научил отец. Гису охотно упражнялся с мечом, но гораздо сильнее интересовался огнестрельным оружием. Кас считал достойным воина ближний бой; Гису не понимал, зачем подпускать врага близко, если можно остановить его раньше.

Только одного Гису почти никогда не делал — не возражал по-настоящему. Когда Кас хотел помочь незнакомцу, вмешаться в чужую ссору или потратить весь день на чью-то просьбу, Гису раздражался, но соглашался. Всякий раз, когда на языке возникало «нет», следом приходил страх: вдруг Кас поймёт, что ошибся в нём, и уйдёт.

До встречи под деревом Гису был уверен, что сможет жить один. Книги, игры и чужие истории заполняли время достаточно хорошо. Он наблюдал за другими мирами, восхищаясь чувствами и связями героев, уверенный, что в реальности нет таких чудес. А если есть, они доступны лишь избранным.

Теперь же ребёнок был готов на всё, лишь бы избежать одиночества, создающего в груди какую-то странную невидимую дыру. Она не болела, но требовала наполненности, да так, что хотелось кричать.